Текст книги "Тьма и Свет"

Автор книги: Кук Тонья

Соавторы: Томпсон Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

– Почему твои воины не выступили против них?

– Потому что они деревья, в конце концов! Когда солнце садится, они пускают корни там, где стоят, и кормятся всю ночь напролет. Только с наступлением дня они могут стряхнуть с себя грязь и ходить. – Рапальдо снова поднялся. Он бросил свирепый взгляд на Стурма. – Ваши манеры дерзки! Я больше не буду отвечать на ваши вопросы. – Резкость покинула его голос, и он добавил – Мы устали. Теперь вы можете покинуть нас. Если вы пойдете по коридору направо, то найдете комнаты, в которых можно спать.

Китиара и Стурм поклонились, гномы помахали, и группа вышла из зала для аудиенций. Впереди шел древочеловек.

– Что ты об этом думаешь? – спросила Китиара громким шепотом.

– Позже, – тихо ответил Стурм. Стены без крыши не были гарантией уединения.

В коридоре, о котором упоминал Рапальдо, они обнаружили несколько ниш. Некоторые были заполнены обломками погибшей «Тарволины», другие пустовали. Человек-дерево указал, что пустые ниши были их «комнатами», и удалился.

Гномы сбросили свои рюкзаки и принялись за работу, производя столько шума и суматохи, сколько могли произвести семь гномов. Стурм отвел Китиару в сторону.

– Боюсь, Его Величество немного не в себе, – прошептал Стурм.

– Он сумасшедший, как охотник за жуками.

– Да, это можно сказать и так. Но Кит, нам нужно, чтобы он отвел нас к этому обелиску, если это то место, куда гигантские муравьи забрали «Повелителя облаков». Так что нам придется потакать его королевской позе, чтобы сохранить его добрую волю, по крайней мере, пока мы не уедем.

– Я бы хотела хорошенько встряхнуть его, – сказала она. – Это то, что ему нужно.

– Подумай хорошенько, Кит. Вокруг, наверное, сотни древесных людей, и все они верны королю Рапальдо. Как мы можем убить дерево? Даже с твоей возросшей силой, все, что ты сделал, это отрезал кусок от одного из них.

– Ты прав, – сказала она. Ее лицо потемнело. – Я тебе еще кое-что скажу – под этими лохмотьями на нем кольчуга. Я слышала, как она звякнула, когда он сел. У людей есть две причины носить кольчугу – когда они знают, что на них нападут, или когда они думают, что на них нападут. Может, он и сумасшедший, но старый Рапальдо чего-то боится. Она постучала пальцем по груди Стурма. – Я говорю, что это мы.

– Почему мы?

– Потому что мы люди, и у нас есть свой металл, который, вероятно, пугает Лунитар до смерти. А главное, мы моложе, крупнее и сильнее Его Величества.

– Пусть он будет королем древесных людей, если хочет. Если Рапальдо чего и боится, так это таинственного демона обелиска. Есть какие-нибудь идеи по этому поводу?

– На этой сумасшедшей луне это может быть что угодно, но если Заика и другие с летающим кораблем у демона, ему лучше быть готовым вернуть их или столкнуться с боем!

Появился Слесарь с двумя дымящимися мисками.

– Ужин, – сказал гном. – Розовые копья и грибные жабры, приправленные пылью от пуховых шариков. – Слесарь передал миски и вернулся к своим коллегам.

Некоторое время они ели молча.

– Я думал о том, когда мы вернемся к Крин. – Сказал наконец Стурм.

– Оптимист, – сказала она. – О чем ты только думал?

– Если мои видения до сих пор были правдой, то первое, что я должен сделать, это отправиться в дом моих предков. Может быть, мой отец спрятал где-нибудь там свой меч. Возможно, он также оставил мне ключ к разгадке, куда он направлялся.

– А что, если ты не найдешь его меч или его самого? – Китиара лениво помешивала свой розовый суп. – Что же тогда?

– Я продолжу поиски, – сказал он.

– Как долго, Стурм? – Она поставила миску на землю между ног. – Навсегда? Разве ты не думал о какой-нибудь другой жизни, кроме своей семьи? Я никогда не осуждала тебя за то, что ты хочешь найти своего отца – это казалось мне достойным делом и великим приключением, но теперь я вижу, что дело не только в этом. Ты не собираешься восстанавливать только имя и состояние Светлого Меча; ты хочешь восстановить весь рыцарский орден. – Ее тон был насмешливым.

– Неужели это такая ужасная цель? – У Стурма похолодели руки. – Мир снова может использовать силу во благо.

– Мы живем в Новое время, Стурм! Рыцари ушли. Люди покинули их, потому что они не могли измениться, чтобы соответствовать меняющимся временам. Среди воинов появился новый кодекс: сила – это единственная истина.

– Значит, я должен отказаться от своих поисков? – Он пристально посмотрел на нее.

– Посмотри дальше, ладно? Ты хороший боец и умный. Подумай о том, что мы могли бы сделать вместе, ты и я. Если бы мы присоединились к правильному отряду наемников, через год мы были бы капитанами. Тогда слава и власть будут принадлежать нам.

– Я никогда не смогу так жить, Кит. – Стурм встал и перекинул через плечо пояс с мечом.

– Эй! – крикнула она в его удаляющуюся спину. Стурм пошел дальше по коридору. Жар ярости наполнил сердце Китиары. Это нахлынуло на нее, и она почувствовала непреодолимое желание разбить что-нибудь. Как он смеет быть таким праведным! Что он знает о мире, реальном мире? Сентиментальный, скучный, рыцарский вздор…

– Мэм? – Перед ней стоял Слесарь с котелком в руке. – С вами все в порядке?

Усиливающийся жар в ее конечностях быстро спал. Она, моргая, смотрел на гнома и, наконец, сказал:

– Да, чего ты хочешь?

– Вы стучали в стену, – сказал гном. – Я не знаю, что вы там делали. – Звездочки! Вы её раскололи!

Китиара увидела паутину трещин, расходящихся от неглубокого отверстия в мягком песчаном растворе. Костяшки пальцев были покрыты белой пылью. Она совсем не помнила, как ударила стену.

Рапальдо первый наблюдал, как члены его королевской гвардии застыли в неподвижности на месте. Их глаза и рты закрылись, не оставив и следа на ребристой коре. Глядя на них в таком виде, никто и представить себе не мог, что они могут ходить и разговаривать.

Рапальдо подошел и пнул ногой ближайшего Лунитара. Он повредил палец ноги, и отскочил назад на одной ноге, проклиная весь пантеон Энстара.

– Скоро я уйду, и у вас будет новый король, – сказал он равнодушному человеку-дереву. – Улечу, вот что, на летающем корабле, построенном гномами! Вот это ловкий трюк! Проклятый вихрь поднял меня на эту гнилую луну, а они пошли, сделали крылья и прилетели сюда специально! Та-ра-ра! Они тоже могут остаться здесь. Они останутся здесь, а я полечу домой.

Он заговорщически обнял рукой человека-дерево и прошептал ему:

– Я могу взять эту женщину с собой, да? Она очень красива, хотя и немного высоковата. Если король прикажет, она пойдет со мной, да? Да, как она могла устоять? Я отдам тебе этого здоровяка с усами. Он может стать новым королем, Светлым Мечом первым. Я назначаю его наследником престола, помни об этом. Ты можешь сделать его богом, не все равно. Я улечу, улечу, улечу домой.

Удлиняющиеся тени ползли по королевскому залу для аудиенций. Рапальдо уставился в самый темный угол и вздрогнул. Он схватил топор и вышел на середину комнаты.

– Я вижу тебя там. Дарнино! Да, это ты! Ты ведь всегда приходишь в гости, правда? Мертвецы должны оставаться мертвыми, Дарнино! Особенно когда я убиваю их своим королевским топором! – Он бросился в тень, размахивая топором из стороны в сторону. Тяжелый клинок звякнул о каменные стены, высекая искры. Рапальдо некоторое время боролся с призраком в своем сознании. Усталость прогнала Дарнино быстрее, чем любые удары королевского топора.

– Вот тебе и урок, – сказал он, тяжело дыша. – Пустяки для Рапальдо Первого, не так ли??

Он тащил ноги через коридор. У трона он остановился, прислушавшись к открытому небу.

– Смеёшься? Кто сказал, что ты можешь смеяться? – сказал он. Лунитары стояли неподвижно. – Никто не смеется над королем! – Воскликнул Рапальдо. Он бросился на ближайшего Лунитара, яростно рубя его корабельным топором. Серые щепки полетели с древочеловека, который не смог устоять перед неожиданной атакой. Рапальдо орал, ругался и рубил до тех пор, пока стражник не превратился в пень, окруженный обломками древесной плоти.

Топор выпал из его руки. Рапальдо, шатаясь, сделал несколько шагов к своему трону и упал, рыдая.

[1] Теслó – плотницкий инструмент (плотничье орудие), род топора напоминающий его, но, в отличие от него, имеющий лезвие, перпендикулярное топорищу (как у мотыги).

Глава 15. КОРОЛЕВКИЙ САД

Ст урм проснулся оттого, что кто-то постучал его по носу. Он приоткрыл глаза и увидел стоящего над ним Погодника, его короткий указательный палец был готов к следующему удару.

– Чего ты хочешь? – пророкотал он. Гном убрал палец.

– У нас тайная встреча, – прошептал Погодник. – Я не могу найти леди, но мы хотим, чтобы вы приняли участие.

Стурм сел. Была еще ночь, и он слышал приглушенное бормотание гномов в конце коридора. Место Китиары было пусто, но он не слишком беспокоился. Стурм знал, что она вполне может о себе позаботиться.

Он затянул шнурки на своих легинсах и пошел по коридору вместе с Погодником. Гномы вздрогнули в унисон, когда они появились.

– Я же говорил тебе, что это они, – сказал остроухий Лесоруб.

– Но ты не сказали, когда они придут, – возразил Румпель.

– Ты должен научиться быть более точным, – сказал Канат. Последовали общие кивки маленьких розовых голов.

Стурм потер лоб. Прошло слишком мало времени после пробуждения, чтобы вступать в гномий разговор.

– Что все это значит? – спросил он на нормальной громкости.

– ТСС! – сказали сразу семь гномов. Манёвр махнул Стурму, чтобы тот подошел к ним, и опустился на колени рядом с Наводчиком.

– Мы обсуждаем планы, э-э, сбежать с каким-нибудь металлоломом короля Рапальдо, – сказал Манёвр. – Мы хотели бы услышать ваше мнение.

Стурм был удивлен такой тактике, исходящей от гномов.

– Моё мнение такое – не воруй у хозяина, – резко сказал он.

– Не поймите меня превратно. Мастер Светлый Меч – сказал быстро Румпель. – Мы не хотим красть у короля, просто у нас нет ни золота, ни серебра, чтобы заплатить ему.

– Тогда мы должны придумать какой-нибудь другой способ, – сказал Стурм. – В конце концов, мы очень нуждаемся в его помощи, и ограбление потенциального благодетеля сослужит нам плохую службу.

– Предположим, он не даст нам никакого металла, – сказал Манёвр.

– У нас нет причин так думать.

– Его Величество кажется мне довольно неуравновешенным, – сказал Наводчик.

– Он совсем спятил, – сказал Слесарь.

– Не нам судить, – сказал Стурм. – Если боги сочли нужным лишить Рапальдо рассудка, то только потому, что ему здесь было так одиноко. Представьте себе, что вы находитесь на этой луне в течение десяти или более лет, и никто, кроме древесного народа, не составляет Вам компанию. Вам следовало бы пожалеть Рапальдо. – Стурм оглядел удрученные лица гномов. – Почему бы не придумать способ заслужить благодарность Рапальдо? Тогда он, вероятно, даст нам металл, который нам нужен.

Гномы пристыженно уставились в землю. После минутного молчания Манёвр сказал:

– Возможно, мы могли бы придумать что-нибудь, чтобы подбодрить его величество.

Шесть гномьих лиц, улыбаясь, подняли глаза.

– Превосходно, превосходно! Что же это будет? – спросил Румпель.

– Музыкальный инструмент, – сказал Канат.

– А если он не знает, как играть? – парируется Наводчик.

– Ну так сделай такой, который сам играет, – сказал Лесоруб.

– Мы могли бы дать ему Персональный Обогревательный Аппарат…

– Автоматическое устройство для купания…

– …инструмент!

Стурм встал и отошел от новой перепалки. Пусть разбираются, подумал он. Это займет их. Он решил найти Кит.

Он побрел по коридору. Ночью путь был тусклым и запутанным, и не раз он заходил в тупик. Это место – настоящий лабиринт, решил он. Он вернулся к тому, что, как он полагал, было главным коридором, и снова двинулся к выходу. Справа снова был ряд ниш, но он не слышал гномов. Ниши были пыльными и пустыми. Это был уже не тот зал.

В конце коридор повернул налево. Стурм нырнул в черную щель и тут же споткнулся о сухие палки, валявшиеся на полу. Он тяжело упал на грудь и ударился головой обо что-то твердое, что отлетело в сторону. Предмет отскочил от стены и покатился обратно к Стурму. Он приподнялся на руках. Луч звездного света упал на открытый конец ниши. Стурм поднял предмет, о который ударился головой. Это был сухой белый человеческий череп. «Палки», о которые он споткнулся, были костями.

Он вернулся в открытый проход и осмотрел череп. Он был широкий и хорошо развитый; несомненно, это был мужской череп, но самой тревожной чертой была глубокая расщелина в лобной кости. Этот человек умер насильственной смертью – как от удара топора.

Стурм осторожно положил череп обратно в тупик. Рефлекторно он проверил, висит ли его меч в ножнах. Холодная рукоять. Он был обеспокоен. Где же Китиара?

Он столкнулся с Китиарой, которая кралась по коридору. У нее был взъерошенный, немного дикий взгляд, который заставил его подумать, что она выпила. Но нет, эль было трудно достать на Лунитари.

– Кит, с тобой все в порядке?

– Да. Я. Я думаю.

Он обнял ее за талию, чтобы поддержать, и подвел к низкому участку стены, где они сели.

– Что случилось? – спросил он.

– Я пошла прогуляться, – сказала она. – Садам Рапальдо требуется больше времени, чтобы исчезнуть после наступления темноты, чем диким растениям, которые мы видели. Там было несколько больших поганок, из которых вылезали розовые споры. Они хорошо пахли.

– Они повлияли на тебя, – сказал он, заметив легкую розовую пыль на ее плечах и руках. – Как ты себя чувствуешь?

– Я чувствую себя... сильной. Очень сильной. – Она схватила его за свободную руку и сжала запястье. Боль пронзила руку Стурма.

– Осторожно! – сказал он, поморщившись. – Ты мне руку сломаешь!

Ее хватка не ослабла. Стурм почувствовал, как кровь стучит в кончиках его пальцев. В ее нынешнем состоянии бороться было неразумно. Она может сломать ему руку, даже не осознавая этого.

– Кит, – сказал он так спокойно, как только позволяла боль, – ты делаешь мне больно. Отпусти.

Ее рука резко разжалась, и рука Стурма упала мертвым грузом. Он помассировал ушибленную руку, возвращая ее к жизни.

– Ты, должно быть, вдохнула эти споры, – сказал он. – Почему бы тебе не прилечь? Ты помнишь дорогу?

– Я помню, – сказала она мечтательно. – Я никогда не теряюсь.

 Она ускользнула, как лунатик, делая безошибочные повороты и избегая всех неправильных проходов. Стурм покачал головой. Такая неконтролируемая сила была смертельной. Что происходит с ней… со всеми ними?

Затем, охваченный любопытством, он решил посмотреть на эти грибы с безопасного расстояния. Он пошел по тропинке, которой пришла Китиара, пока не добрался до внешней стены. Аккуратно уложенные садовые клумбы были пусты. От грибов не осталось и следа. Он перешагнул через низкую стену и погрузил руку в вездесущую алую пыль. Неужели она действительно ходила во сне? Или грибы засохли за то короткое время, что прошло между ее появлением и его приходом? Звезды и заходящая серебряная луна не давали никаких подсказок.

Стурм заметил тусклый свет, движущийся по галерее с северной стороны дворца. Он пересек сад, чтобы перехватить свет. Это оказался Его Величество, несущий слабо горящую масляную лампу.

– О, – сказал Рапальдо, – я вас помню.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – любезно поздоровался Стурм. – Я увидел вашу лампу.

– Правда? Она слабо светит, ведь масло, которое я делаю, не лучшего качества, хе-хе.

– Ваше Величество, я хотел бы поговорить с вами.

– Что?

Стурм заерзал. Это было так же плохо, как пытаться разговаривать с гномами.

– Мои друзья хотели бы знать, Сир, не могли бы мы получить от вас немного металлолома, чтобы починить наш летающий корабль, как только мы его найдем.

– Вы никогда не получишь его обратно от Миконов, – сказал Рапальдо.

– Мы должны попытаться, Сир. Можем ли мы получить немного металла из ваших запасов?

– Какого рода и в каком количестве? – резко спросил король.

– Сорок фунтов железа.

– Сорок фунтов! Та-ра! Это королевский выкуп, и я должен знать. Я король!

– Конечно, железо не так уж и ценно…

Рапальдо отскочил назад, колеблющаяся лампа отбрасывала за его спиной причудливые тени.

– Железо – самая драгоценная вещь из всех! Именно железный топор, который я ношу с собой, сделал меня хозяином красной луны. Разве вы не видите, сэр рыцарь, что здесь совсем нет металла? Как вы думаете, почему мои подданные носят стеклянные мечи? Каждый кусок железа – это опора моего правления, и я не расстанусь ни с одним из них.

Стурм подождал, пока дрожащие руки Рапальдо успокоятся.

– Ваше величество, – медленно произнес он, – может быть, вы захотите отправиться с нами на летающем корабле гномов?

– А? Покинуть мое королевство?

– Если вы так хотите.

– Мои подданные никогда бы этого не допустили. – Глаза Рапальдо сузились. – Они даже не позволят мне уехать из города. Я пытался. Я пытался. Я их связующее звено с богами, и они мне очень завидуют. Они меня не отпустят.

– А что помешает тебе уехать ночью, когда Лунитары пустят корни там, где они стоят?

– Хе-хе-хе! Они выследят меня при свете дня! Они двигаются очень быстро, когда хотят, не волнуйтесь! И больше некуда идти. Муравьи захватили ваш корабль и не позволят вам его заполучить. Теперь он у Голоса.

– Мы намерены попросить этот голос вернуть наш корабль, – твердо сказал Стурм.

– Голос! Та-ра-ра! Почему бы не попросить Высоких Владык Небесных нести тебя домой на спине, как птичек, чирик, чирик? Голос злой, сэр Светлый Меч, берегитесь его!

Стурму казалось, что он плывет против сильного течения. Разум Рапальдо не мог следовать тому курсу, который был задан Стурмом, но в том, что он сказал, были какие-то крупицы истины. «Голос», если он вообще существовал, был огромной неизвестной величиной. Если он откажет им, их надежды на возвращение домой будут разрушены.

Стурм сделал последнюю попытку убедить Рапальдо.

– Ваше Величество, если мои друзья, и я сможем убедить Голос освободить наш летающий корабль, вы дадите нам сорок фунтов железа? А взамен мы отвезем вас на Кринн – на ваш родной остров, если хотите.

– Энстар? – сказал Рапальдо, быстро моргая. На его глазах выступили слезы. – Домой?

– До самого вашего порога, – пообещал Стурм.

Рапальдо поставил лампу на землю. Его рука метнулась к бедру и вернулась, сжимая широкий корабельный топор. Стурм напрягся.

– Пойдемте! – сказал Рапальдо. – Я покажу вам обелиск.

Он отошел, оставив лампу мерцать на полу. Стурм посмотрел на лампу, пожал плечами и последовал за безумным королем Лунитари. Тощие, обмотанные тряпьем ноги Рапальдо издавали, лишь слабые звуки, когда он бежал впереди Стурма.

– Сюда, сэр Светлый Меч! У меня есть карта, схема, Схема, хе-хе.

Стурм последовал за ним, сделав с полдюжины поворотов. Когда он колебался или чувствовал неуверенность, Рапальдо подзывал его.

– Обелиск находится в тайной долине, его очень трудно найти! У вас должна быть моя карта, чтобы найти его!

Затем шаги Рапальдо резко прекратились, как и его безумное кудахтанье.

– Ваше Величество? – Тихо позвал Стурм. Нет ответа. Стурм осторожно вытащил меч, позволив лезвию выскользнуть из пальцев, чтобы заглушить скрежет металла. – Король Рапальдо?

Проход впереди был полон фиолетовых теней и тишины. Стурм шагнул в темноту, скользя ногами по полу, чтобы не споткнуться.

Рапальдо выпрыгнул из углубления в стене и обрушил топор на голову Стурма. Шлем спас его череп от участи Дарнино, но удар выбил свет из его сознания и оставил лежать на холодном полу.

– Ну-ну, – сказал Рапальдо, тяжело дыша. – Грубая вмятина, я уверен, и совсем не подходит новому королю Лунитари, да? Древесные люди никогда не позволят своему единственному королю улететь, улететь! Так что я возьму летающий корабль и леди, я возьму, и деревья получат своего короля. – Тебя! Ха-ха! – Он хихикнул и взял шлем Стурма. Лезвие топора лишь слегка помяло железный горшок. Рапальдо примерил шлем. Он был слишком велик для него и закрывал глаза. Монарх красной луны стоял над своей жертвой, вращая шлем вокруг головы руками и безостановочно смеясь.

Глава 16. КОРОЛЕВКИЙ ТОПОР

Долгая ночь уже почти закончилась, когда гномы осмелились разбудить Китиару. Она застонала от боли и поднялась на ноги.

– Страдающие окровавленные боги, – пробормотала она. – Что случилось? У меня такое чувство, будто кто-то бил меня палкой.

– Тебе больно? – спросил Погодник.

Она повернула одно плечо и поморщилась:

– Очень.

– У меня есть мазь, которая может тебе помочь – гном быстро обшарил карманы жилета и брюк. Он достал маленький кожаный мешочек с тугим шнурком. – Вот, – сказал Погодник.

Китиара взяла пакет и принюхалась с закрытым ртом.

– Что это такое? – подозрительно спросила она.

– Эффективная мазь доктора Фингера. Также известный как самонаводящийся массажный бальзам.

– Ну, спасибо, Погодник. Я попробую, – сказала она, хотя думала, что мазь скорее обожжет ее кожу, чем успокоит мышцы. Она спрятала её подальше. – А где Стурм? – спросила Китиара с внезапным осознанием.

– Мы видели его несколько часов назад. Он искал тебя, – сказал Лесоруб.

– Он нашел меня?

– Откуда нам знать? Он сказал нам, что мы не можем взять ничего из железа Рапальдо, не спросив разрешения, а потом пошел искать тебя, – раздраженно сказал Румпель.

Китиара потерла ноющие виски.

– Я помню, что пошла, прогуляться, очевидно, вернулась, но кроме этого у меня сухая память. – Она кашлянула. –  Как и мое горло. Здесь есть какая-нибудь вода?

– Сегодня утром Погодник вызвал партию, – сказал Наводчик. Он протянул Китиаре полную бутылку, и она сделала большой глоток. Гномы торжественно наблюдали за этим процессом. Когда Китиара наконец опустила бутылку с водой, Манёвр сказал:

– Леди, мы единодушны в нашей решимости убраться отсюда как можно быстрее. Мы думаем, что король опасен; кроме того, след Миконов становится все холоднее, пока мы ждем.

Китиара оглядела серьезные маленькие лица. Она никогда не видела гномов такими сплоченными и целеустремленными.

– Очень хорошо, давайте посмотрим, сможем ли мы выследить Стурма, – сказала она.

Рапальдо был в своем зале для аудиенций, окруженный двадцатью высокими людьми-деревьями, когда прибыли Китиара и гномы. На нем был рогатый шлем Стурма, подбитый тряпками, чтобы он не падал ему на глаза. Топор уютно лежал у него в руках.

Он лениво рассматривал их.

– Я не посылал за вами. Уходите.

– Перестань кривить губы, – огрызнулась Китиара. Она узнала шлем. – Где Стурм?

– Неужели у всех женщин Абанасинии такие дурные манеры? Вот что получается, если позволить им носить мечи...

Она выхватила оба оружия, меч и кинжал, и сделала один шаг к Рапальдо. Лунитари быстро подняли свои стеклянные мечи и копья и сомкнули ряды вокруг своего божественного, хотя и безумного, короля.

– Ты никогда не доберешься до меня, – сказал Рапальдо, хихикая. – Было бы забавно посмотреть, как ты попытаешься.

– Ваше величество, – дипломатично спросил Наводчик, – что сталось с нашим другом Стурмом?

Рапальдо наклонился вперед и погрозил гному костлявым пальцем.

– Видишь? Вот это правильный способ задать вопрос. – Он откинулся на спинку своего высокого стула и произнес – он отдыхает. Вскоре он станет новым королем Лунитари.

– Новый король? Что будет со старым? – спросила Китиара с едва скрываемой яростью.

– Я отрекаюсь от престола. Десяти лет достаточно, чтобы править, тебе не кажется? Я возвращаюсь на Кринн и буду жить среди себе подобных как почетный и уважаемый корабельный мастер. – Он облизал пальцы, чтобы пригладить свои гладкие седые волосы. – После того, как мои подданные вернут воздушный корабль, вы все останетесь здесь, за исключением тех гномов, которые нужны, чтобы управлять им. – Он наклонил голову в сторону Китиары.  – Я собирался взять тебя с собой, но теперь вижу, что ты совершенно не подходишь. Хе, хе. Полностью.

– Мы никуда тебя не полетим, – вызывающе заявил Манёвр.

– Я думаю, вы это сделаете, если я прикажу моим верным подданным убить вас одного за другим. Я думаю, вы согласитесь с моим планом.

– Никогда! – сказала Китиара. В ней поднималась ярость.

Рапальдо посмотрел на ближайшего древесного человека и сказал:

– Убей одного из гномов. Начни с самого маленького. – Гномы сомкнулись в плотный круг вокруг Слесаря.

Лунитар бросился прямо на них.

– Беги! – крикнула Китиара и двинулась навстречу человеку-дереву. Она парировала его сильные, но неуклюжие удары. Осколки стекла летели каждый раз, когда ее стальное лезвие встречалось со стеклянным, но рукоять оружия древесного человека была такой толстой, что было очевидно – без прямого удара поперек оно не сломается.

Ей удалось пригвоздить острие древесного человека к полу, и теперь она подняла ногу и разбила стеклянный меч надвое. Лунитар отступил за пределы ее досягаемости.

Рапальдо зааплодировал.

– Та-ра – прокричал он. – Что за зрелище!

Их было слишком много. Хотя ей и не хотелось этого делать, Китиара попятилась из комнаты с кипящей кровью. Рапальдо засмеялся и громко присвистнул.

Выйдя в коридор, Китиара остановилась, ее лицо пылало от стыда. Быть высвистанным из комнаты – какое оскорбление! Как будто она какая-нибудь фокусница или раскрашенная дурочка!

– Мы возвращаемся туда, – напряженно сказала она. – Я собираюсь поймать этого сумасшедшего дровосека, если мне придется...

– У меня есть идея, – сказала Наводчик, тщетно дергая себя за штанину.

– Страдающие боги, мы должны найти Стурма! У нас нет времени на глупые гномьи идеи!

Гномы отступили с выражением обиды на лицах. Китиара поспешно извинилась, и Наводчик продолжил.

– Поскольку у этого места нет крыши, почему бы нам не взобраться на стены? Мы могли бы пройти по верхним стенам и заглянуть в каждую комнату.

Китиара моргнула.

– Наводчик, ты ... ты гений.

Он почистил ногти о свой жилет и сказал:

– Ну, я чрезвычайно умен.

Она повернулась к стене и провела рукой по сухой штукатурке.

– Я не знаю, сможем ли мы достать всё необходимое, что бы подняться наверх, – сказала она.

– Я могу это сделать, – сказал Канат. Он уперся руками в стену и забормотал – крепкая хватка, крепкая хватка. – Ко всеобщему удовольствию, его ладони прилипли, и он начал карабкаться прямо по стене, как паук. Гномы зааплодировали; Китиара заставила их замолчать.

– Все в порядке, – сказал Канат с вершины стены. – Она достаточно широка, чтобы я мог по ней пройти. Поднимите Слесаря, хорошо? – Китиара подняла Слесаря одной рукой. Канат поймал его протянутые руки и притянул своего ученика к себе. Следующими были Лесоруб и Манёвр.

– Этого достаточно, – сказал Наводчик. – Мы останемся с леди и отвлечем внимание короля. Вы найдете Стурма.

Четыре гнома на стене тронулись в путь. Китиара вернулась ко входу в зал для аудиенций, стуча мечом и кинжалом друг о друга, чтобы привлечь внимание. Румпель и Наводчик стояли рядом с ней, заполняя дверной проем.

– Вы вернулись. Рад, рад вас видеть! – воскликнул Рапальдо, который все еще улюлюкал со своего насеста.

– Мы хотим договориться, – сказала Китиара. Это раздражало, даже, с учётом того, что это была ложь.

– Ты коснулась меня своим мечом, – раздраженно сказал Рапальдо. – Это измена, нечестивое богохульство и измена. Брось свой меч в зал, чтобы я мог его видеть.

– Я не отдам свой меч, пока я жива.

– В самом деле? Король об этом позаботится! –  Рапальдо прокричал несколько слов на языке лунитаров. Охранники в комнате подхватили сообщение и повторяли его снова и снова, все громче и громче. Вскоре тысячи лунитаров снаружи выкрикивали эти слова.

Канат и другие могли слышать, как люди-деревья подхватили песнь Рапальдо, когда они проходили по узким верхушками стен, заглядывая в каждую комнату в замке. Лесоруб, конечно, остановился, чтобы записать содержимое каждой комнаты и коридора, в то время как Манёвр продолжал исследовать отдаленные виды вместо того, чтобы обыскивать ближайшие комнаты внизу. Только Слесарь принял свою задачу близко к сердцу. Маленький гном мчался с ошеломляющей скоростью, бежал, прыгал, искал. Он повернулся к своему тяжело дышащему боссу.

– Где ты научился так быстро бегать? – Канат ахнул.

– Я не знаю. Разве я не всегда так бегал?

– Нет конечно!

– Ой! Наконец-то магия добралась до меня! – Слесарь пронесся вдоль стены, обходя Лесоруба, который в очередной раз составлял свой каталог. Лесоруб, испуганный быстрым Слесарем, потерял равновесие и упал.

– Уф! – сказал Стурм, когда сорокафунтовый гном приземлился ему на колени. – Лесоруб! Откуда ты взялся?

– Санкрист. – Он позвал Каната, и трое других гномов быстро нашли их.

– У меня связаны руки, – объяснил Стурм. Он сидел на старом стуле, и его ноги были привязаны к ножкам стула. – Рапальдо забрал мой нож.

– Кинжал у леди, – сказал Канат.

– Я принесу его! – сказал Слесарь и в одно мгновение исчез.

Стурм моргнул.

– Я знаю, что у меня родоначальник всех головных болей, но мне кажется, что наш друг Слесарь ужасно изменился с тех пор, как я видел его в последний раз.

– Вот он! – крикнул Слесарь. Он выронил кинжал острием вперед. Лесоруб поднял его и начал разрезать путы Стурма. Кинжал был сделан для того, чтобы колоть, а не резать, и не был хорошо заточен.

– Поторопись, – задыхаясь, сказал Слесарь. – У остальных большие проблемы.

– Где мы находимся, в приятном сне наяву? – кисло сказал Лесоруб.

– Не разговаривай, режь, – сказал Стурм.

«Неприятности» это мягко сказано о том, с чем столкнулись Китиара и два гнома. Десятки лунитаров заполнили коридор позади них, и охранники из зала аудиенций схватили каждого из них. Рапальдо важно прошествовал перед ними, постукивая тыльной стороной топора по ладони.

– Предательские поросята, – властно произнес он. – Вы все достойны смерти. Вопрос в том, кто первым почувствует королевский топор?

– Убей меня, ты, безмозглый подонок; по крайней мере, тогда мне не придется слушать, как ты болтаешь, как тараторящий ублюдок, которым ты и являешься, – сказала Китиара. Ее держали не менее семи человек-деревьев. Их деревянные конечности были обвиты вокруг нее так надежно, что видны были только ее лицо и ноги. Рапальдо ухмыльнулся и приподнял ее подбородок рукоятью своего топора.

– О, нет, красотка, я пощажу тебя, хе-хе. Я бы сделал тебя королевой Лунитари, хотя бы на один день.

– Я бы предпочла, чтобы мне выкололи глаза!

Он пожал плечами и встал перед Наводчиком, которого держал один охранник.

– Мне убить этого? – спросил Рапальдо. – Или это?

– Убей меня, – взмолился Румпель. – Я всего лишь металлург. Наводчик – штурман нашего летающего корабля. Без него ты никогда не доберешься до Кринна.

– Это смешно, – возразил Наводчик. – Если ты умрешь, кто исправит повреждения Повелителя Облаков? Никто не может работать с железом так, как Румпель.

– Они просто гномы, – сказала Китиара. – Убей меня, гнилой Рапальдо, или я обязательно убью тебя!