Текст книги "Тьма и Свет"

Автор книги: Кук Тонья

Соавторы: Томпсон Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава 25. ГНОМОПЛАНЫ

Гномы разделились на две группы. Первая группа, в которую входили Заика, Всполох, Манёвр, Наводчик и Вабик, должна была изучить проблему разрушения стен обелиска. Задачей остальных четырех гномов было безопасное перемещение содержимого башни, включая самого Купеликса, «Повелителя облаков», Стурма и Китиары.

Миконы вернулись с наступлением ночи и по приказу дракона разровняли земляной вал, который они насыпали несколько дней назад. Поскольку в работе участвовало более пятидесяти могучих великанов, земля вокруг основания обелиска вскоре снова стала ровной и пригодной для прохода. Китиара и «Группа разрушения» (так они себя называли) вышли наружу, чтобы осмотреть сооружение.

– Толщина мраморных стен на уровне земли составляет не менее одиннадцати футов, – доложил Заика, зачитывая свои расчеты. – С самыми лучшими стальными кирками и мотыгами бригаде землекопов потребовались бы многие дни, чтобы пробить всю эту породу.

– Кроме того, – сказал Наводчик, – мой анализ камня показал, что он очень твердый, гораздо тверже, чем обычный мрамор. Он глазурованный.

– Глазурованный? Хм... – Китиара посмотрела на высокую вершину обелиска. На вершине мерцала красная аура. Она напомнила гномам бурные разряды, которые они наблюдали при восходе солнца. – Вся эта энергия, должно быть, закалила камень, – сказала она.

Заика потянулся, чтобы прикоснуться к холодному камню. Между широкими полосами была полоса блестящего черного цвета, еще более холодного, чем алый мрамор.

– Металл, – предположил он. – Металл для раствора.

– Правда? – спросил Всполох. – А что это за металл?

Заика поскреб ногтем большого пальца полосу шириной в шесть дюймов. Краска не стерлась.

– Он мягкий, – сказал он. – Может, свинец?

Наводчик и Вабик тоже осмотрели раствор. Вабик подтвердил своим щебетом, что металл действительно свинец.

– Довольно прочный, – сказал Манёвр, похлопывая по стене.

– У меня есть идея, – объявила Китиара. Гномы посмотрели на нее так, словно она сказала, что у нее растет еще одна голова. – Да, есть. Вот она –  я видела много крепостных стен, павших перед осаждающими армиями, и часто они были такими же толстыми, если не такими прочными, как эти стены. Осаждающие обрушили их, пробив туннель под фундаментом и подорвав стену.

На лицах участников штурма появилось замешательство.

– Это же чертовски просто, – заявил Заика.

– Почему мы об этом не подумали? – спросил Всполох.

– Все, что нам нужно сделать, – это выкопать песок! – сказал Манёвр.

Они упали на колени, и в воздух полетела малиновая грязь. Китиара, покачав головой, пошла внутрь корабля. Стурм стоял на ногах, опираясь на костыль, который Лесоруб смастерил для него. Он держался в стороне от приготовлений, но спросил, что решили делать гномы.

– Теперь мы копаем, – отметила Китиара.

Она взяла из кладовой инструментов отбойный брусок и вернулась к суетливым землекопам. Стурм ковылял за ней.

Гномы за короткое время выдолбили кратер глубиной больше их собственного роста. Под землей основание обелиска ничем не отличалось от того, что было наверху, – более массивные мраморные блоки, соединенные свинцом. Китиара вывела их из ямы и с размаху ударила железным прутом по камню.

– Подождите, – сказал Манёвр, – это же твердый...

Она отвела прут назад по дуге и со всей силы ударила по фундаменту. Раздался треск, похожий на слом ветки большого дерева, и от камня отлетел один мраморный обломок. Он упал к ногам Стурма, как потерянный лепесток каменной розы. Стурм неловко опустился и поднял его.

– Посмотрите на брусок! – сказал Всполох.

Китиара взяла в руки прут толщиной в дюйм. От удара плоский выступающий край выгнулся, и весь прут изогнулся в изящном изгибе. Уперев прут в колено, Китиара попыталась выпрямить его, но добилась лишь обратного сгибания. Она с отвращением отбросила его в сторону.

– Я пытался тебе сказать, – сказал Манёвр, когда Китиара вылезла из ямы. – Основание башни опирается на крышу пещеры. Это цельный камень.

– В ней есть отверстия, – сказал Наводчик. – Отверстия Миконов. Мы сами проходили через них, чтобы посетить яйцевую камеру.

– Раздробление не поможет, – печально сказал Заика. – Мы можем пробить фундамент не больше, чем верхние стены.

Китиара вылезла из норы и отряхнула руки и штаны. Ее дыхание было белым в ночном воздухе.

– Теперь все зависит от вас, гномы.

Несколько минут маленькие человечки стояли лицом друг к другу и говорили своей молниеносной скороговоркой. Наконец Заика высунулся и сказал:

– Нам нужно посоветоваться с нашими коллегами.

– У вас есть план? – спросил Стурм.

– Зачатки плана есть, но нам нужна мудрость наших коллег внутри.

Гномы удалились.

Стурм подтолкнул носком сапога обломки камня.

– Такую силу трудно контролировать, не так ли? – Когда Китиара не ответила, он продолжил. – Ты все время становишься сильнее, Кит? Поэтому ты двигаешься так, будто мир сделан из стекла?

Она схватила железный прут и, держа его в одной руке, уверенно согнула под прямым углом – используя только большой палец! Она опустила прут и спросила:

– Это то, что ты хотел увидеть?

Купеликс и люди внимательно наблюдали за происходящим с одной стороны обелиска – Стурм и Китиара сидели на ящиках, а дракон – на выступе над ними. Гномы сидели на скамье напротив них. Лесоруб соорудил мольберт, который был закрыт свободной тканью. Заика стоял у мольберта с длинной заостренной палкой в руке.

– Леди, джентльмен и зверь, – начал он. От порывистого вздоха дракона борода Заики взметнулась над плечом. – Леди, джентльмен и дракон, – плавно произнес Заика, – позвольте представить вам Шнек Побега из Обелиска, Марк I.

Он убрал ткань, открыв большой лист пергамента, прикрепленный к мольберту. На нем коричневыми чернилами было нарисовано устройство фантастического вида. На массивной деревянной раме стоял огромный спиральный шнек – сильно увеличенная версия инструмента, используемого плотниками для бурения отверстий. Согласно цифрам на пергаменте, ширина одного только сверла составляла пятнадцать футов – оптимальный диаметр, по словам Заики, чтобы Купеликс мог пройти сквозь отверстие.

– Очень изобретательно, – сказал дракон, с явным скептицизмом разглядывая необычное творение. – Как он приводится в действие??

– Вот этим эксцентриковым кривошипом. – Указка коснулась чертежа. – Все одиннадцать человек будут управлять кривошипом. По нашим расчетам, шнек проделает отверстие в стене за шестьдесят семь часов работы.

– Это почти три дня! – сказала Китиара.

– На Лунитари всего два дня и ночь, – сказал Наводчик.

– Не бери в голову, – сказал Стурм. – Откуда возьмется сталь для изготовления сверла? Где вы возьмете древесину, чтобы построить каркас?

– А, – сказал Лесоруб. – За исключением лопастей сверла и нескольких точек напряжения, таких как подшипники, все части обелискового шнека будут сделаны из дерева.

– Корпус «Повелителя облаков».

– Ай! – сказала Китиара. Она опустила голову на руки. Стурм вздохнул.

– Если вы разберете летающий корабль, как мы вернемся домой? – сказал он с таким терпением, на какое только был способен.

Гномы удивленно переглядывались между собой. Слесарь сказал что-то о том, что нужно собрать корабль, как только дракон улетит.

– Нет! – сказала Китиара. – Вам никогда не собрать корабль из бревен. Вы, ребята, должны стараться лучше!

– Не волнуйтесь! – возразил Заика. Он смахнул с мольберта замысловатый рисунок Шнека Побега из Обелиска. Под ним лежал другой, не менее подробный рисунок. – Это, с гордостью могу сказать, Расширитель Дверного Проема Обелиска, – сказал Заика.

– Рассудив, что дверной проем представляет собой естественную точку входа, мы придумали эту альтернативную схему. Эти винтовые домкраты... – И снова указатель переместился на схему – …будут установлены в дверном проеме. Затягивая их с помощью этих поворотных пряжек здесь, здесь и здесь, валы будут раздвигаться, распахивая дверь настежь.

Стурму и Китиаре потребовалась ровно минута, чтобы разрушить Расширитель Дверного Проема, в основном по тем же причинам, что и Шнек Побега из Обелиска: не хватало качественных материалов. Не было ни дерева, ни металла, кроме того, что привезли с собой «Повелитель облаков»  и его команда.

– Похоже, это безнадежно, – глубоко вздохнул дракон.

– Никогда! – поклялся Манёвр.

Он сдвинул повязки с лица, чтобы все могли видеть его глаза. Они стали совершенно черными. Манёвр безуспешно прикрыл их руками.

– Вы видите, что со мной произошло, – сказал он. – Я больше не могу ни от чего отгородиться. Мне приходится спать лицом в землю, где я считаю пласты до самого ядра Луны. – Он показал большим пальцем на Лесоруба, сидящего рядом с ним. – Мой добрый коллега слышит, как каждая песчинка трется о другую. Руки Каната уже почти срослись, не так ли, Канат? Одежда Погодника начинает гнить от постоянной сырости. У всех остальных тоже есть проблемы, но мы не уйдем, пока не решим эту задачу.

Стурм внимательно выслушал эти слова. Он сказал:

– Раз уж мы обсуждаем наши дары, позвольте мне показать вам это.

Он сорвал с ноги полотняную повязку. Там, где две ночи и один день назад была уродливая, зияющая рана, теперь была только гладкая, неповрежденная кожа.

– Та же магия, что заставляет деревья ходить и сражаться, исцелила мою рану. Я не просил об этом, но это убедило меня в одном. Это не место для смертных. Я окажу тебе помощь, дракон, только по этой причине. Чем дольше мы остаемся на Лунитари, тем сильнее на нас влияет магия. Раз уж мои спутники решили помочь тебе, мое сопротивление только помешает им.

– Добро пожаловать в битву, – сказал Купеликс.

– Манёвр, – сказала Китиара, – если ты можешь смотреть в землю, на которой мы стоим, можешь ли ты увидеть какие-нибудь залежи железа или меди? Что-нибудь, что мы могли бы использовать?

– Увы, леди, ничего. Вся эта луна, похоже, состоит из песка, гранита и еще раз песка.

– Песок, – сказал Наводчик, размышляя. Он спрыгнул со скамьи, подошел к дальней стене и вернулся обратно. Он провел корявым пальцем по свинцовым швам, на которых лежали друг на друге две мраморные плиты. – Песок! – крикнул он. – Песок, песок, песок!

– Осторожно, – сказал Погодник. – У него что-то с головой не в порядке.

Наводчик глубоко вздохнул и с серьезным достоинством подошел к Заике.

– Песок, – сказал он, – это единственная вещь, которую этот мир предоставляет в изобилии, да?

– Да, – ответил Заика.

Наводчик раскрыл свою подзорную трубу и положил ее на ладонь коллеги.

– Из чего сделаны линзы?

– Стекло, – быстро ответил Канат.

Наводчик взвизгнул, указывая на липкого гнома.

– А из чего Лунитары делают свое оружие?

– Стекло, – дружно ответили Стурм и Китиара.

– Да! А из чего делают стекло? – воскликнул Наводчик.

Никто не произнес ни слова. Наконец Слесарь сказал:

– Из песка, но...

– Песок, стекло, линзы! Разве вы не видите? Мы можем отлить гигантскую линзу и с ее помощью сконцентрировать солнечные лучи в жгучий пучок. В точке фокуса лучи будут гораздо горячее, чем температура плавления свинца, так что...

– Стена рухнет, – сказал Купеликс. – Думаешь, ты сможешь это сделать?

– Ничего нельзя сказать наверняка, – сказал Наводчик с негномьей осторожностью. – Нужен постоянный источник тепла для плавления песка.

– А как насчет источника тепла, который мы нашли в пещерах? – спросил Стурм. – Он будет достаточно горячим для вас?

– Хм, магма более чем достаточно горяча, чтобы расплавить песок, – сказал Всполох.

– Миконы могут собрать любое количество песка, которое вам понадобится, – сказал Купеликс. – Мне отправить их за песком?

– Нам лучше вытолкнуть «Повелителя облаков» наружу, – сказал Заика. – Для работы нам нужно свободное пространство.

Купеликс вызвал двух муравьев, и гномы прикрепили их к носу летающего корабля. Миконы протащили скрипучее судно через дверной проем на гладкую землю. Гномы отнесли отсоединенные крылья и положили их в тени корпуса. Купеликс погрузился в длительное телепатическое общение со своими прислужниками, и вскоре Миконы были собраны в долине. Они окружили обелиск со всех сторон – целая армия немых, щелкающих существ, готовых слушать голос, который никто, кроме них, не слышит. Не кивнув ни разу, три гигантских муравья повернулись спиной к башне и принялись пахать землю головой. К звездному небу взметнулись борозды тускло-красного песка, а другие Миконы ссыпали песок в удобные курганы.

Наводчик продемонстрировал свой поспешный проект горящей линзы диаметром двадцать два фута и толщиной в центре пять футов семь дюймов.

– Как думаешь, это сработает? – спросила Китиара.

– Если линзу можно отлить из одного куска, то полировка не займет много времени. В конце концов, здесь много песка, – сказал Наводчик.

Он свернул свой пергаментный рисунок и спрятал его под мышку. Снаружи трудились Миконы, и земля дрожала от силы их непреклонных голов.

Глава 26. ЛИНЗА

Чтобы очистить песок от примесей, гномы прибегли к его промывке. Беднягу Погодника затащили на самый низкий из уступов Купеликса и велели несколько часов вызывать дождь. Пол обелиска стал совсем грязным от мокрого песка и растительной грязи. Дракон спустился из своего святилища и сообщил, что там тоже образуются тучи. На высоте 450 футов над Погодником шел мелкий дождь. Мелкие разряды молний мелькали в полом стволе, отражаясь от мрамора, как мелюзга в бурлящем ручье. Купеликс не был раздражен, он был в восторге от всего этого. Он читал о загадочной штуке под названием «погода», но никогда не испытывал ее на себе.

– В помещении это не происходит естественным образом, – кисло сказал Стурм.

Он был мокрым до нитки, так как гномы присвоили его суконный плащ, чтобы сделать ведра для чистого песка.

Миконы были снабжены парами больших ведер, которые, как седельные сумки, были надеты на каждую сторону их шарообразных грудных клеток. Они спустились с грузом в пещеру, где Наводчик, Вабик и Всполох готовили чан, в котором будет плавиться песок. Он, как и форма для отливки линзы, был просто и грубо сделан из глины. Распавшийся растительный пух, покрывавший всю красную луну, смешавшись с сухой грязью, превратился в восхитительную глину. Гномы в пещере сколотили широкий чан из глины, укрепив его лишь несколькими рейками, «позаимствованными» у «Повелителя облаков» Примерно на рассвете чан был готов. Взяв в качестве тяглового зверя Микона, гномы перенесли чан на место над одним из вулканических жерл. Затем они уселись поудобнее и стали ждать, пока глина затвердеет.

Через одно из отверстий в полу высунулась голова Всполоха.

– Мы готовы к песку! – крикнул он.

Канат подошел ближе к отверстию и спросил:

– Что тебя держит?

– Ничего, – ответил перепачканный грязью гном. – Я сказал, что мы готовы к песку.

– Он имеет в виду, что удерживает тебя в этой дыре? – спросил Стурм.

– О! Я стою на Миконе.

Гигантский муравей цеплялся за отверстие вверх ногами, а Всполох стоял на его брюхе.

Вся команда, кроме Китиары и Погодника, спустилась в большую пещеру. Там вереница Миконов, навьюченных бункерами с песком, выстроилась в ряд, как кавалерийский отряд на параде. Каждый раз, когда Вабик высовывал голову через зубчатый проход в скале и свистел, муравей отделялся от вереницы и следовал к нему.

Еще дальше, за родовой камерой Миконов, гномы трудились над стеклянным чаном. Стурм наблюдал, как они выливают ведро за ведром в чашу с запеченной глиной, равномерно распределяя песок по дну и посыпая его различными безымянными порошками, которые они привезли с летающего корабля. Жара в камере стояла неимоверная. По приказу Купеликса Миконы открыли один из магматических каналов, чтобы из-под земли вышло больше породы. Гигантские существа, казалось, не страдали от жары. Чан стоял над бассейном с магмой на каменных опорах. Маленькие человечки беспечно ходили по краю огненной ямы, не замечая, что, если они поскользнутся, их может настигнуть мучительная смерть. Уже не в первый раз Стурм почувствовал восхищение гномами. Временами они были глупыми и неловкими, но в своей стихии они были неукротимы.

Песок стал горячим и от него поднимался пар. Слишком неожиданно и незаметно для глаз твердые песчинки превратились в гладкую массу, сначала ярко-оранжевую, а затем почти белую, когда жар достиг своего максимума. Гномам и Стурму стало не по себе, и они отступили в более прохладный конец камеры.

– Как вы доставите расплавленное стекло к форме для линзы? – спросил Стурм.

– Никак, – ответил Заика, вытирая свои розовые брови. – Мы будем отливать черновую линзу здесь, внизу.

Пока он это говорил, в камеру ворвались Миконы, груженные свежей грязью. Вабик, у которого, похоже, было особое взаимопонимание с муравьями, велел им свалить груз в естественное углубление в полу пещеры. Вабик и Наводчик взялись за совочки, сметая багровую грязь плавными вихрями, формируя круглую чашу.

Когда грязь стала твердой, хотя и не совсем сухой, Заика и Наводчик посовещались. Все ждали их решения – гномы, Стурм, Миконы, даже Китиара и Купеликс в обелиске наверху. Заика постукивал пальцами и говорил слишком быстро, чтобы Стурм мог за ним уследить. Наводчик кивнул.

Четверо Миконов заняли позиции вокруг чана со стеклом. Вабик сидел верхом на одном из муравьев, воя и размахивая руками, чтобы руководить действиями гигантов. Миконы ухватились клешнями за шпильки, которые гномы оставили в глиняных стенках, и легко подняли чан с магматической печи. Опираясь на двадцать четыре отдельные ножки, чан был перенесен по каменистому полу к форме.

– Вы готовы? – Заика обратился к Вабику. Свистящий гном подал знак, и Заика воскликнул – Можете лить!

Два муравья подняли чан. Белое расплавленное стекло перелилось через край чана и выплеснулось в форму. Потоки пара вырывались наружу, когда вода вытеснялась из еще влажной глины.

– Выше! – крикнул Заика. – Поднимите край выше!

Наружные части чана начали крошиться и отламываться. Расплавленная масса стекла билась о слабеющие стенки. На кромке образовались трещины.

– Держите их на месте! – приказал Заика Стурму.

Гномы, в своем безграничном стремлении все увидеть, столпились рядом с формой для линзы. Если бы чан прорвался, их всех захлестнуло бы расплавленное стекло. Заика отодвинул своих коллег на более безопасное расстояние.

Теперь чан стоял вертикально, и последние капли падали в форму. Расплавленного стекла было больше, чем могла вместить форма, поэтому оно переливалось через края. Когда Миконы опустили чан до горизонтального положения, треснувшие бока разлетелись на куски.

– Фух! – сказал Заика. Его лоб был мокрым от постоянного вытирания. – Это было не так уж и быстро!

Форма, прочно скрепленная камнем, держалась хорошо. Края линзы уже покраснели, остывая от накаленного белого цвета. В центре появились пузырьки, когда пар вырвался из глиняной оболочки. Наводчик нахмурился, глядя на это зрелище.

– Не ожидал этого, – сказал он. – Пузырьки деформируют стекло.

– Не обязательно, чтобы стекло было высшей пробы, – сказала Заика.

– Сколько времени потребуется на охлаждение? – спросил Стурм.

Мерцающий жар от налитого стекла завораживал.

– Полное охлаждение – двенадцать часов или больше, – ответил Наводчик. – Она станет твердой гораздо раньше, но мы не можем расколоть форму, пока не убедимся, что сердцевина остыла

– Может, попросим Погодника обрызгать ее водой, – предложил Лесоруб.

– Нет! Она разлетится на миллион кусочков!

Ничего не оставалось делать, как ждать, и Стурм со всеми гномами, кроме Наводчика, покинул пещеру. На поверхности еще оставалось немного дневного света, и гномы хотели вернуть «Повелителя облаков» в летное состояние.

Летающий корабль гордо возвышался на ровном дне долины, а после того как крылья были прикреплены к корпусу, он приобрел величественный вид. Длинная тень обелиска стремительно перемещалась вместе с быстро заходящим солнцем.

– Готовы к испытанию крыльев? – крикнул Манёвр в голосовую трубу. Из машинного отделения донеслось приглушенное «Да». – Включить двигатель!

Китиара почувствовала глубокую скрежещущую вибрацию под ногами. Кончики крыльев приподнялись, согнулись и снова начали опускаться, но застопорились. Мучительная дрожь пробежала по всему кораблю. Крылья повисли на месте и задрожали.

– Нет, нет! Выключить! – крикнул Манёвр. Дверь в столовую с грохотом распахнулась, и оттуда, кашляя, выскочил Всполох.

Манёвр высунул голову из окна рубки.

– Что случилось? – спросил он.

– Этот глупый Вабик установил переключатель якоря вверх ногами! Когда я подал молнию в двигатель, она проскочила обратно по кабелю и сожгла накопитель! У нас нет энергии! – воскликнул Всполох, едва не расплакавшись.

Китиара схватила гнома за плечо и развернула его к себе.

– Нет энергии? – спросила она. – Что это значит?

– Это значит, что мы не можем улететь домой!