Текст книги "Железная Империя (СИ)"

Автор книги: Константин Фрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 43 страниц)

– Я умру за свою империю, и за своего Императора, а ты – за горстку ржавых железяк на окраине галактики! – выдохнула Лора, и золотолицый чуть усмехнулся.

– За Императора, – задумчиво повторил он. – За самозванца-мальчишку, нацепившего доспехи, которые ему слишком велики, – презрительно произнес он, и Лора снова запылала от злости, рванув на шаг вперед, отчего темная фигура золотолицего отпрянула от девушки, словно предпочитая оставаться на прежнем расстоянии от рассвирепевшего главкома. – Я слышал, что Лорд Вейдер погиб на Звезде Смерти, а вместо него Альянс пугает всех ряженым чучелом.

– В этом ты скоро убедишься сам, – рявкнула Лора, – мальчишка ли он, и хорошо ли сидят на нем доспехи!

– Вот как, – произнес золотолицый. – Главком Лора Фетт, зачем нам с тобой осложнять жизнь друг другу? Я не желаю драться с имперскими силами, и с Императором тоже, кем бы он ни был. Я здесь для того, чтобы забрать то, что принадлежит мне, – золотолиций указал на обоссавшегося от страха забрака железным когтем, и тот заскулил, суча ногами. – Он привез одну мою вещь. Только и всего. Эта вещь нужна мне. Я заберу этого посланца и ее и исчезну из твоей жизни навсегда.

– Здесь нет твоих вещей, – злорадно проклекотала Лора, заходясь каким-то зловещим скрипучим смехом, больше похожим на лай. – Здесь нет ничего, что принадлежало бы тебе! Здесь все до последнего астероида принадлежит Империи, и даже этот жирный трусливый сыкун. Если ты это еще не понял, то турболазеры объясняют это понятнее меня!

– Я слышал уже твои угрозы, – холодно произнес золотолицый, и в его высокомерном голосе промелькнуло раздражение. – Я уже сказал, что не желаю иметь никаких неприятностей с империй.

– Здесь я решаю, – рявкнула Лора, – будешь ты их иметь или нет! Взять эту толстую суку! – она коротко кивнула головой на Аугрусса, и тот, взвыв, ползком кинулся к Повелителю Ужаса, уползая от подступивших к нему штурмовиков.

– Не отдавайте меня им! – выл он, вцепляясь жирными пальцами в одежды золотолицего. – Умоляю, владыка! Я верно служил госпоже Аларии, я…

– Вот гнида, – выдохнула Виро злобно, сплюнув на пол. – Совсем забыла, он же искал встречи с тобой, хотел заручиться твоей поддержкой. Представь, если бы ты поручилась за него перед Императором?!

Повелитель Ужаса склонился над воющим и пресмыкающимся у его ног Аугруссом.

Металлические когти золотолицего ухватили трясущееся пухлое лицо забрака и сжали его щеки так, что толстые губы Аугрусса сжались в бесформенное месиво, а красная шкура, казалось. вот-вот лопнет от этого немилосердного прикосновения.

– Где то, что ты вез мне? – произнес ситх, заглядывая своими черными непроглядными глазами в испуганные, почти бессмысленные глаза забрака.

– Там, там, повелитель! – радостно зашептал забрак, указывая руками куда-то назад, туда, откуда он только что прибежал. – Я принесу, я сейчас…

Лора разразилась злобным клекотом, ее плечи задрожали, в глазах отразилось нехорошее удовлетворение.

– Маска Повелителя Ужаса, – отчеканила она, – в данный момент находится у Императора Дарта Вейдера!

Металлические когти, скрежетнув, яростно отбросили взвизгнувшего забрака прочь, и тот снова ползком бросился обнимать колени Повелителя Ужаса, заливаясь слезами и соплями.

– Не отдавайте меня им! – рыдал Аугрусс, вцепляясь вновь в одежду золотолицего, и тот молча и брезгливо отталкивал хватающиеся за него руки. – Прошу! Защиты! Повелитель! Я служил повелителю Пробусу, я на вашей стороне! Защиты!

– Я не имею ничего общего с Пробусом, – надменно ответил золотолицый.

Лора с холодным любопытством наблюдала эту сцену, нетерпеливо постукивая ногой.

– Все? – произнесла она сухо, наконец. – Вы выяснили ваши трепетные отношения? Могу я забрать этого зассанца?

– Защиты!!

– Он ваш, главком Лора Фетт, – ответил золотолицый, игнорируя ледяную издевку, сквозящую в голосе девушки. – Не смею вам мешать.

– Стойте, – пророкотал еще один голос, мертвый и тяжелый, и из густой тени выступила еще одна фигура, еще один человек, в руке которого горел алый луч, чуть подрагивающий от напряжения. – Это мой посланец. Его судьбу буду решать я.

Золотолиций обернулся, и Лоре показалось что его острые зубы заскрежетали от ярости.

– Пробус, – выдохнул он, и его надменный голос вздрогнул от отвращения. – Зачем ты тут?

– Забрать своего посланца, – так же мертвенно спокойно ответил Пробус, сделав еще шаг вперед.

В тусклом свете стали видны его длинные одежды, странный темный шлем, не такой, как маска Повелителя Ужаса. Глаза, виднеющиеся в прорезях шлема, были какие-то пустые и отрешенные, и тот, кого Повелитель Ужаса назвал Пробусом, встал неподвижно, и Аугрусс шустро переполз на четвереньках к нему, и спрятался за его ногами, трусливо выглядывая.

Шальной выстрел, выпущенный одним из штурмовиков, взвизгнул и, отраженный легко взлетевшим лучом сайбера, уложил на месте еле вскрикнувшего стрелка, и Пробус зловеще ступил еще на шаг вперед, плавно водя оружием в воздухе, словно разминая кисть руки.

От его зловещего молчаливого присутствия нерешительно попятились, отступили затихшие солдаты, и помещение словно бы наполнилось вкрадчивым шорохом песка, готового поглотить, погрести под собой все и всех.

– Этот забрак мой! – прорычала Лора, наливаясь багровым румянцем, снова поднимая свой клинок. – Если ты не отдашь его!..

– Отдай, – прогрохотал зло золотолицый. – Отдай, глупец! Я не желаю иметь неприятностей с имперцами из-за этого грязного скота! Около станции много имперских кораблей, они уничтожат, расстреляют нас!

– Нет. Мы умрем, но имперцы не заберут у меня ничего.

– Предатель! – злобно рявкнул Повелитель Ужаса, и его алый лайтсайбер прочертил дугу над его головой. – В этом споре я приму сторону имперцев. Я не желаю неприятностей из-за этого… существа.

– Трус, – безразлично пророкотал Пробус, указывая в грудь Повелителю ужаса алым лучом. – Ты трус. Ты не смеешь даже оспорить то, что принадлежит тебе, у этой девки.

Лора, услышав оскорбление, рванулась было к Пробусу, но Виро, ловко обхватившая ее за плечи, сумела силой удержать подругу на месте, не позволив ей накинуться на ситха.

– У тебя нет ни единого шанса, – рычала Виро в ухо бьющейся в ее руках Лоры, выкручивая из ее руки виброклинок и отбрасывая его в сторону. – Ни единого. Пусть они решают свои проблемы между собой сами!

– Тогда я убью и тебя, Дайтер, – пророкотал Пробус,

– Ты совершаешь ошибку, Пробус. Одному тебе не одолеть меня.

– Это мы еще посмотрим…

Словно разогнувшаяся пружина, Пробус, выкинув вперед руку, одетую в металлическую перчатку, с зажатой в ней рукоятью сайбера, и ринулся на Повелителя Ужаса, его кулак с отвратительным скрежетом врезался в яркое золотое лицо. Удар был такой силы, что Повелитель Ужаса покачнулся и едва не упал, выронив погасший лайтсайбер на истоптанный грязный пол. Золотое лицо сбило, сшибло ударом, маска перестала быть такой пугающе живой, и Повелитель Ужаса, вцепившись одной рукой в глотку противника, второй рукой сорвал, сдернул ее со своей головы.

Блеснули алые чисские глаза, взъерошенные черные волосы, на синей коже на скуле расцветало сине-красным пятном глубокое рассечение.

– Редкостный ублюдок, – прохрипел чисс, перехватывая и выворачивая руку Пробуса с зажатым в ней сайбером, не позволяя гудящему лучу прикоснуться к себе, и яростно плюнул кровью в черную маску, скрывающую лицо Пробуса.

Борьба длилась недолго – Пробус, размахнувшись, ударил чисса кулаком в грудь, вложив в свой удар столько Силы, что его противника отбросило далеко прочь, буквально сложив пополам, швырнув по полу как пыльную старую тяпку.

– Это все, на что ты способен?!

Чисс, словно упругий резиновый мяч, тотчас подскочил на ноги, рванул вперед, подлетев едва ли не до потолка, и его когтистая бронированная рука, сложившись в кулак, со всей силы обрушилась сверху на маску Пробуса, нанося беспощадные сокрушительные удары, сминая и корежа металл.

Словно пригвозжденный к полу, Пробус клонился все ниже и ниже, из-под его маски брызнула темная кровь, и чисс, уловив ее запах, словно озверел. И, взревев, нанес еще один, чудовищный по своей мощи удар, заставивший голову Пробуса мотнуться в сторону.

– Решил разобраться по-мужски?! – прокричал чисс, нанося еще один удар, пинок под колено, заставив Пробуса припасть на одно колено и склониться до самого пола.

Алый луч в руке практически поверженного Пробуса метнулся к голове чисса, из горла его вырвался жуткий рев, от которого, казалось, дрогнули стены, и пол под ногами имперцев заходил ходуном. Чисс был безоружен; лишь чудом он успел защитится, выкинув руки вперед, и алый луч со скрежетом, искрясь, встретился с металлическими наручами, защищающими скрещенные руки чисса.

– Твоя одержимость рано или поздно уничтожит тебя, Пробус, – выдохнул чисс, переводя дух.

Вероятно, наручи чисса были из кортозиса, и встреча с ним грозила сайберу Пробуса поломкой, поэтому он отскочил, отведя алый луч за спину, и резко выкинув руку вперед, Толчком Силы откинул от себя избитого противника, вновь повергая его на грязный затоптанный пол.

– Как и твоя неаккуратность – тебя, Дайтер, – прогудел в ответ Пробус.

Казалось, эта вязкая, грязная, некрасивая изматывающая возня может длиться вечно, и эти двое готовы долго терзать друг друга, выплескивая свою желчную ненависть. Лора с трудом стряхнула с себя оцепенение, в которое она как-то незаметно погрузилась, и, стремительно обернувшись к штурмовикам, выкрикнула:

– Огонь! Огонь!

Зал осветился вспышками выстрелов, и Пробус вынужден был отступить, раскидывая выстрелы взмахам лайтсайбера. Он уже не осмелился воспользоваться Силой против имперцев, потому что в драке с Дайтером ее было потрачено много, и просто отступал, отогнанный с места поединка стрельбой наступающих штурмовиков.

– Не дайте ему уйти!

Но Пробус исчезал, растворялся в темноте, отступая от штурмовиков, и даже последний удар Силы Дайтера пришелся уже не по нему, а по пустому проему дверей, вырвав кусок пластика и металла из косяка.

– Да сарлачья жопа!

Штурмовики, громко топоча, исчезли в коридоре, преследуя Пробуса, а распаленная, разъяренная Лора обернулась к Дайтеру, неловко отирающему кровь с разбитого лица.

– Хорошенький какой, – беззастенчиво хихикнула Виро за ее спиной, рассматривая чисса, и Лора, топнув ногой, взревела:

– Ма-а-алчать! Отставить разговоры!

Виро снова хихикнула, но замолкла, морща соблазнительные губки. Казалось, она уже позабыла о том страшном миге, когда по велению Силы Дайтера ее оружие едва не предало ее.

– Дайтер, – повторила Лора за Пробусом имя чисса, и тот, кое-как оттерев лицо и губы от крови, церемонно и излишне чопорно поклонился, что уж совсем не вязалось с его зловещим образом Повелителя Ужаса:

– Лэнн Дайтер, – представился он.

– Оставьте ваши церемонии, – рыкнула Лора раздраженно.

– Сожалею, что вам пришлось присутствовать при этой безобразной сцене, – галантно продолжил чисс, и Лора брезгливо передернула плечами.

– Как псы на гррязной помойке, – рыкнула она. – Отвратительный, гнусный морррдобой.

В коридоре, где исчез отряд штурмовиков, загрохотало, и в дверном проеме появились солдаты, волоча безвольно болтающееся в их руках тело мужчины, подхватив человека подмышки. Его длинные ноги волочились по полу, чертя носками сапог полосы в грязи и мусоре, темноволосая голова безвольно болталась, и штурмовикам не удалось поставить человека на ноги перед Лорой, как бы они не старались.

– Где Пробус? – рявкнула Лора, и командир штурмовиков вытянулся перед ней, отчасти испуганно.

– Он ускользнул от нас, мэм. Его корабль был здесь. мэм, и он…

– Сарлаччья жопа! Надеюсь, нашим разведчикам удастся сбить его! – выругалась Лора. – А это кто таков? – произнесла она, ухватив мужчину за волосы и подняв его голову так, чтобы можно было рассмотреть его лицо.

– Валялся в коридоре, мэм, – отрапортовал один из солдат. – Видимых повреждений нет. Вероятно, оглушен, мэм.

Бледное молодое лицо мужчины было испачкано пылью и ржавчиной, приличная одежда была в беспорядке. Если бы Лора спросила у Аугрусса, то забрак признал бы в этом человеке своего пилота, но забрака не спрашивали.

– В наручники его, как и прочих, – сухо распорядилась Лора, отпуская темные волосы.

Штурмовики оттащили пилота прочь, а Лора вновь повернулась к чиссу, мучительно кусая губы и вновь пряча руки за спиной, словно опасаясь, что их нервные движения, сжимающиеся и разжимающиеся пальцы выдадут ее неуверенность, вдруг напомнившую о себе в самый неподходящий момент.

Дайтер, сняв ужасную маску, вдруг обезоружил ее, развеял ее злобу, ее желание убийств, и она, глядя в абсолютно спокойное лицо чисса, совершенно не понимала, как это возможно – убить это существо…

За что?

Она не могла оправдать такой поступок перед самой собой, и с каждой секундой ее решимость испарялась, таяла, уступая место мучительному стыду.

Она припомнила свои крики, свое неистовство и снова покраснела так, что губы и уши запылали огнем, и она тронула волосы рукой, как делала это обычно в моменты наивысшего волнения. Сила великая, да она же вела себя как истеричка…

– Я отстоял ваше право вершить суд, – высокопарно продолжил Дайтер, совсем смущая и сбивая Лору с толку своей манерой говорить, – я в поединке отбил вашего забрака, и вверяю его судьбу в ваши руки. Надеюсь, его жизнь, предоставленная в ваше полнейшее распоряжение, послужит мне пропуском на свободу?

– Не слишком-то вы дорого ее оцениваете! – усмехнулась Лора. – Где эта тварь рогатая, я с него с живого шкуру спущу.

Лора обернулась кругом, и к своему удивлению, нигде забрака не увидела, а ведь он должен был быть где-то здесь.

– Где забрак? – выкрикнула она, и один из штурмовиков, возящихся с бесчувственным пилотом, обернулся, осматриваясь, и тут же выкрикнул, указывая рукой в сторону полутемного коридора:

– Вон он, мэм!

– Задержать негодяя!

Ярость снова накатила на Лору, и она, даже зарычав от лютой злобы, клокочущей в ее груди, ринулась на завопившего Аугрусса, застигнутого врасплох.

Забрак, казалось, обезумел; воспользовавшись тем, что о нем все забыли, он зачем-то подобрал оброненное Лорой оружие, и на четвереньках весьма ловко пополз к выходу. В его маленьких глазах не было ничего – только полусумасшедшая мысль о том, что ему удастся сбежать, исчезнуть, улететь, спастись так же, как и Пробусу.

Налетевшая на него Лора с каким-то звериным рыком со всего разбегу саданула его ногой в ребра, и затем еще и еще, зло пиная в живот, испытывая практически физическое удовольствие от того, как мужчина захрипел и скорчился, когда она точным ударом выбила из его груди воздух, и забрак, задыхаясь, забился на полу, беспомощно раскрывая рот, выкатив от безумного страха глаза и дрыгая ногами.

– Сволочь, – рычала Лора, пиная скрюченное тело еще и еще, уже не метя в живот, а лупя куда придется. – Сволочь, что же ты творишь, а…

Тонкий виброклинок, взлетевший от самого пола, чиркнул по ее ноге, разбившей в кровь лицо Аугрусса и перебившей ему нос. Сабля в одно касание распустила сапог Лоры, разрезала брюки и тонкой полоской содрала длинный лоскут кожи. Лора охнула и отпрыгнула, кровь залила ее рассеченную одежду, и Лора несколько мгновений с изумлением рассматривала это – еле ворочающегося на земле забрака с разбитым лицом, с распухшими веками, налитыми глянцевой багровой опухолью, слепо тычущего виброклинком во все стороны, и свою окровавленную ступню.

– Мэм, вы ранены…

– Ах ты, сарлаччья срака!

Ярость, затопившая разум Лоры, была настолько глубока, что она абсолютно не понимала, что происходит, как она оказалась подле еле ворочающейся туши Аугрусса и как выкрутила, вырвала из его ослабевших от ужаса рук оружие. Кажется, в этой борьбе она изранила себе пальцы и раскромсала, распластала до костей ладони забрака, слабо защищающегося от ее яростных ударов, прикрывающего лицо, когда она в исступлении хлестала клинком плашмя по рогатой голове мужчины.

– Скотина, мерзкая тварь, мразь, – орала Лора, трясясь от злобы, и ее колено буквально впилось в горло забрака, перекрывая ему всяческий доступ кислорода.

Ее штанина намокла и почернела от его крови, она ощущала, как под ее коленом хрипит и булькает, и Лора, сгорая от ненависти непонятно к кому, раня руки, перехватила клинок за гарду и за лезвие, и, вонзив его в жирную шею Аугрусса чуть выше своего колена, надавила что есть сил, навалилась, перерезая глотку заоравшему, захрипевшему забраку, забившемуся под ее навалившимся телом.

Мгновенно лопнула красная кожа и вывернулся наружу жир на захрипевшем горле, из-под клинка брызнула кровь, много крови, огромным густым пятном плеснулась на руки, грудь и в лицо Лоры, заставив ее испуганно мигнуть. Но этот испуг лишь сильнее разъярил ее, она навалилась еще сильнее, толчками продвигая лезвие все глубже в ткани, пересекая хрустнувшую трахеею, пищевод, плюющийся кровавыми пузырями, кромсая мышцы до самого позвоночника.

Аугрусс все еще пытался сопротивляться, хотя по сути был уже мертв. Его толстые ноги в абсолютно мокрых штанах дрыгались, пальцы, ладони – все было порублено в фарш, когда он пытался оттолкнуть лезвие со своей шеи. В его маленьких глазах застыло выражение невероятной муки, которую он не мог ни постичь, ни перенести, и Лора, методично отпиливая ему голову, словно пила его боль, наслаждаясь его страданиями, садистски разглядывая его медленно умирающие глаза…

Когда все было кончено, она резко поднялась, тяжело отпыхиваясь. Вся ее одежда, руки по локоть были черными от напитавшей их густой липкой жидкости, и трудно было сказать, где ее кровь, а где кровь убитого ею забрака. Голова Аугрусса валялась в темной, быстро расползающейся по полу луже, рядом с еле дрыгающимся телом. Лора, переступив через мертвую тушу, небрежно наподдала посеревшую голову с вывалившимся вялым языком ногой, подкинув ее ближе к штурмовикам, замершим в благоговейном ужасе.

Стояла гробовая тишина.

Молчал даже Дайтер, и по его лицу трудно было угадать, что он думает о главкоме Железной Империи.

– Трофей, – мрачно бросила Лора, указав глазами на голову забрака. – Взять с собой.

– Есть, мэм.

– Вы летите с нами, – бросила Лора чиссу устало. Ярость, вычерпав все ее силы до дна, покидала истерзанный разум, и на смену ей вновь приходила пустота и чернота. Дайтер смолчал, и это было очень благоразумное молчание.

Сделав несколько шагов Лора вдруг ощутила невероятную боль, боль во всем теле, и виброклинок выпал из ее израненных задрожавших пальцев, она припала на раненную ногу, и упала бы, если б чьи-то сильные руки не подхватили ее под локоть.

Какое странное проявление заботы, подумала она, глядя на крепкую мужскую ладонь, сжимающую ее пропитанный кровью рукав.

Забота по отношению к тому, кто только что убил.

Убил страшно и безжалостно.

Убил.

Убила.

Руки, поддерживающие ее, были почему-то скованы наручниками, и она, подняв глаза выше, скользнув взглядом по добротной замшевой куртке, заглянула в лицо поддерживающему ее мужчине и увидела его глаза.

Черные-черные, словно угли.

Пришедший в себя пилот, подобранный штурмовиками, был единственным человеком, кто не впал в ступор и посмел приблизиться к главкому.

– Мэм, – почтительно произнес он и вдруг улыбнулся ей. – Осторожнее, мэм.

Лора крепче встала на ослабевшие ноги и, хотя ее колени тряслись, все же отняла свою руку у арестованного, упрямо мазнула по лицу, стирая жирный шлепок крови, и глухо промолвила:

– Благодарю.

* * *

Выходка Лоры с головой забрака вывела Инквизитора из себя.

Он не выказал своего неудовольствия на флагмане, куда доставили и Лору, и останки злополучного губернатора, и позже, транспортируя главкома на Бисс, он молчал тоже.

Но уже в медицинском корпусе, после того, как главкома осмотрела лично Леди София, и ушла, деликатно оставив их вдвоем, Лорд Фрес дал волю своим чувствам.

– Что это за выходки?! – шипел он зло, стискивая кулаки до такой степени, что белели костяшки пальцев. – Что это было?!

Лора упрямо, с вызовом, молчала, отвернув от Инквизитора лицо.

– Эта кровь, эти убийства – это все не для вас, не для вас, слышите, вы!

Глаза Лоры ярко сверкнули, она молниеносно обернулась к Инквизитору, так, что волосы рассыпались по подушке.

– А для кого? – резко, с вызовом бросила она, всматриваясь в его узкие, как булавочные уколы зрачки. Казалось. что от ярости глаза Инквизитора стали совершенно белыми, и Лора знала, что не будь она вся изранена, он непременно влепил бы ей пощечину. – Для нее?

Губы Инквизитора сжались в тонкую белую полосу, он вспыхнул от гнева, но румянец тотчас погас на его щеках, словно замерз.

– Это для того, – веско произнес он, прямо глядя в упрямые глаза девушки, – кто в состоянии это вынести и не пожалеть потом. Кто не потеряет головы при виде крови, кто не утонет в безумии. Для тех, кто способен на поступок.

– По-вашему, – с нажимом произнесла Лора, – я не способна?

Лорд Фрес помолчал немного, а затем, склонившись над больной, почти касаясь ее лица, он произнес тихо-тихо, так, что и Лора едва расслышала его слова:

– Вы ведете себя словно маленькое дитя. Вы стараетесь что-то доказать мне, но я не нуждаюсь в ваших доказательствах. Эти соревнования, что вы затеяли – они нелепы, видит Сила, нелепы! Я знаю вам цену; я знаю, какая вы.

Отпрянув так быстро, словно этот краткий миг странной, неприязненной близости мог причинить ему вред, Инквизитор поспешно вышел из палаты Лоры, и дверь закрылась за ним пожалуй чересчур громко.

За дверями палаты главкома его ожидала Леди София.

– Что она? – небрежно спросила женщина, хотя вряд ли такой вопрос был уместен из уст медика.

Инквизитор как-то неопределенно пожал плечами, раздумывая о чем-то своем.

– Она сожалеет о случившемся, – лаконично ответил он, и София лишь многозначительно промолчала. Повисла неловкая пауза, говорить о состоянии пациентки обоим явно не хотелось, и все же Инквизитор не уходил, словно было что-то еще, о чем он хотел сказать Софии.

– Что-то еще, Инквизитор?

Их глаза встретились, и некоторое время он молчал, рассматривая красивое лицо женщины.

– Да, – ответил он, наконец, – пожалуй, да. Вечером я хотел бы видеть вас у себя.

– Какое-то дело? – удивилась София, и ее брови удивленно взлетели вверх.

– В спальне, – ответил Инквизитор. – Я распоряжусь, охрана вас пропустит.