Текст книги "Железная Империя (СИ)"

Автор книги: Константин Фрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 43 страниц)

Глава 11. Заговро Теней. Лора

Лора почти бегом выскочила из зала, размазывая по лицу пролившиеся все-таки злые слезы.

Виро, неловко одергивая китель, поспешила за ней, и самым последним, на ослабевших, подгибающихся ногах, выкатился опальный губернатор, отирая платком совершенно мокрое лицо и мощную бычью шею, налившуюся тяжелой темной кровью.

Ему и в голову не пришло скрыться; казалось, теперь, когда первая опасность миновала, он намертво прирос к Виро и к своей спасительнице, Лоре, и следовал за ними как привязанный, след в след, прислушиваясь к каждому брошенному ими слову.

Лора отирала мокрые пылающие щеки, но слезы все бежали и бежали, и, казалось, этому потоку не будет конца.

– Как ты могла! – крикнула она, размашисто шагая вперед. Виро, семеня своими изящными тонкими ножками, еле поспевала за ней.

– Что могла? – зло огрызнулась адъютант, багровея и мучительно кусая губы. – Ты сама сказала, что он тебе как отец и ведет себя соответственно!

Лора рыкнула, мотнув головой, отгоняя бесстыдные видения, и лишь ускорила шаг.

– Скажи спасибо, – ядовито выкрикнула Виро в напряженную спину подруги, – что он сообразил, как прикрыть твой зад перед Владыкой! Если бы Дарт Вейдер добрался до тебя, одним трахом дело бы не ограничилось! Он оттрахал бы тебя сайбером в задницу, и это как минимум!

Лора остановилась так резко и крутанулась навстречу Виро так внезапно, что адъютант почти налетела на нее, едва не столкнувшись лицом с набычившейся мандолоркой.

– О чем-нибудь другом думать можешь? – рявкнула Лора, сверля ненавидящим взглядом Виро.

– После Лорда Фреса – нет, – издеваясь, ответила Виро, сверкая бессовестными глазами и ухмыляясь. Напряжение схлынуло, краска вернулась на ее уставшее, посеревшее личико, и ее губы снова стали яркими и свежими, а на щеках заиграл румянец. – Была бы ты умнее, то не топталась бы вокруг да около, а давно бы уже заарканила его. В постели он хорош. У него такие нежные, такие ласковые руки..

Лора вновь злобно зарычала, круто развернулась и помчалась дальше по крытой галерее, прочь от зала, в котором Лорд Фрес остался в одиночестве переваривать свою ярость.

– Я прошу прощения, – раздался неприятный, заискивающий голос, – но что со мной?

Виро обернулась и со злостью махнула рукой на забрака, который сложился едва ли не вдвое, раболепно заглядывая ей в лицо.

– Ну, ты-то хоть отвали! – огрызнулась она грубо. – Не видишь, что из-за тебя происходит?! Придурок… Лора, стой! Ты куда?

– Исправлять свои огрехи, – зло ответила Лора, распуская удушающий ее ворот. – По-моему, мне дали достаточно четкий приказ.

Она продолжила свой путь.

Хотелось убежать.

Хотелось покинуть дворец, эту давящую пустую громаду, где каждый угол пропитан интригами и хитростью, где нет того, на кого можно положиться, и где каждый – сам за себя. И даже Лорд Фрес…

В нем одном Лора видела поддержку и хоть какое-то участие. Его непрестанное внимание ощущалось всегда, даже тогда, когда он был далеко; даже когда он не смотрел на нее… Но это было не то внимание, которого ей хотелось.

Он был терпелив с ней и защищал ее ото всех и от всего с одержимостью отца, пестующего свое чадо.

Одно время Лора так и думала; кажется, давным-давно, еще будучи нескладным подростком, она спросила его об этом.

Тогда это было пределом ее мечтаний – чтобы этот красивый и сильный человек оказался ее отцом.

Тогда он рассмеялся, больно ранив ее сердечко, и ответил – нет.

Теперь этот факт ранил так же больно, как и грел ее душу…

Лоре хотелось бы, чтобы он всегда был рядом. Даже просто стоя рядом с ним, ощущая жар его тела, сочащийся из-за разошедшегося на его груди плаща, ощущая его ладонь на своем плече – такую жесткую и сильную, но умеющую быть такой нежной и даже мягкой, от вкрадчивого прикосновения которой Лора начинала таять, как кусок масла на солнцепеке, – Лора забывала обо всем на свете. Этого прикосновения, его мимолетного внимания, его краткого слова было достаточно, чтобы Лора ощущала себя счастливой настолько, что в глубине его серых светлых глаз она видела живое неподдельное чувство, может быть даже нежность. Но все это заканчивалось, стоило закончиться их недолгому сухому разговору о политике, о делах, о мертвых грудах металла, которые летали в не менее холодной темноте и стреляли, стреляли, стреляли!

Его глаза вновь становились мертвыми и холодными, тепло руки угасало, и он уходил, запахнувшись в свои темные одежды, превратившись в отшлифованный черный камень.

Она никогда не видела его иным – расслабленным, живым, обезоруженным. Обнаженным.

Только темным, холодным, бронированным, возвышающимся надо всеми.

И над нею.

А как это, в золотом ночном свете?

Под ним, под его телом? Со стонами нетерпения и страсти?

С переплетенными пальцами, с мягкими неторопливыми движениями, со страстными поцелуями и откровенными прикосновениями, с настойчивыми проникновениями? Когда его ласкающая ладонь обжигает обнаженную кожу?

Лора тряхнула головой, прогоняя эти прекрасные и вместе с тем бесстыдные видения, и свои многочисленные вопросы к Виро, вертящиеся на языке. Хотелось прогнать бесстыжую рыжую, но золотые видения, тревожащие разум, не давали покоя, и хотелось… хотелось спросить, узнать, что он шепчет в забытьи, растворившись в страсти. Ради этих вопросов и ответов Лора и держалась подле ловкой Виро, не решаясь ни задать их, ни услышать…

А сейчас…

Сейчас хотелось уйти, снова оказаться в привычной атмосфере, взойти на капитанский мостик и ввязаться в бой.

Там все просто и понятно.

Огненный рисунок в черноте космоса сплетался в буквы, которые писали, выживешь ты или нет. Умрешь ты или победишь. Это Лора понимала. Это единственное, что она понимала и умела, чего не боялась и воспринимала как логичное продолжение жизни. Даже смерть в бою, даже взрыв, окутывающий капитанский мостик прекрасными и смертоносными шарами огня, воспринимались ею как нечто обыденное и привычное. К этому она была готова.

Лорд Фрес это понимал; он чувствовал очень тонко ее бесстрашие, ее солдатскую простоту и отвагу, честность и преданность тем, с кем она встала в один ряд, но этого было недостаточно для того, чтобы встать во главе флота.

Лора была не готова увязнуть в дворцовых интригах. Она и подумать не могла, что кто-то начнет обходить ее, пытаясь выторговать себе чин повыше, и из-за этой подковерной возни Лорду Фресу придется… придется оставить ложе любви, придется оторваться от любовницы, от ее прекрасного разомлевшего тела, и отправить ее в бой, туда, куда Лора не успевала, чтобы никто и не заподозрил, что главком в очередной раз не успела отразить атаку.

А сам Лорд Фрес, вероятнее всего, запахнувшись в свой плащ с островерхим воротом, навестил незадачливого доносчика, чтобы тот не смел рассказать о неловкости Лоры уже никому…

И к этим грязным гонкам, где выиграет тот, кто хитрее, проворнее, она была не готова.

Лорд Фрес и тут умудрялся спасать ее; его острого ума хватало на них обоих, но надолго ли?

Надолго ли?

– Лора! Лора! Ну, прости! Пожалуйста, прости!

– Ничего, – сухо бросила Лора, ничуть не сбавляя шага. – Я понимаю.

– Когда Лорд Фрес приказывает, невозможно отказаться…

– Все ситхи таковы; я знаю.

– Да ничего ты не знаешь! Стой! – Виро ухватила Лору за руку и вынудила ее остановиться. Лора встала и с неохотой глянула на подругу; лицо рыжей хорошенькой адъютанта пылало.

– Это было только сегодня, – тихо произнесла Виро, пряча глаза. – Правда. Я не думала… я не хотела… Он меня вызвал к себе, и… так получилось…

Лора внимательно и бесстрастно рассматривала лицо подруги, на котором все больше и больше проступали смущение и стыд.

– Как ты думаешь, – неожиданно спросила Лора, – что его привлекло в тебе? Что такого есть в тебе, чего нет во мне?

Удивленные глаза Виро тотчас поднялись на мандолорку, хорошенький ротик округлился, словно адъютант услышала нечто уж совсем невообразимое.

– Я не знаю, – пролепетала она. – Он не сказал ничего… он просто…

Лора не стала дослушивать; резко развернувшись, она почти бегом направилась к маячившему впереди нее выходу; ей вослед бежала Виро, растрепанная и пристыженная. И самым последним, еле поспевая за главкомом и адъютантом, задыхаясь, катился грузный забрак…

Глава 12. Заговор теней. Пришлые

Лорда Фреса вдруг обеспокоила та мысль, что Леди София теперь располагает его образцами крови.

Черт!

Вот она, неловкость, неосторожность, слабина! Вот он, отказ от Силы!

В тот момент, когда ее ловкие пальцы застегивали многочисленные пуговицы на манжете его рукава, он даже не подумал о такой опасности! Своими речами она просто усыпила его бдительность, и он позабыл обо всякой осторожности. А теперь, стало быть, в ее распоряжении будут его клоны…

В очередной свой визит в ее лабораторию Инквизитор увидел воочию плоды ее трудов, и увиденное потрясло его.

То, что еще вчера казалось далекими несбыточными планами, сегодня уже стало реальностью. Лаборатория была полностью оборудована и укомплектована, вся новейшая, самая современная аппаратура, необходимая для экспериментов, была собрана в кратчайшие сроки по всей галактики, найдены специалисты – кажется, ситх леди не постеснялась просто-напросто выкрасть кое-кого с Камино и привезти под стражей к ней, – и работа была начата в рекордно короткие сроки.

Покуривая сигаретку, Леди София с недоброй ухмылкой на устах и с жестоким хитрым прищуром наблюдала, как Инквизитор осторожно идет вдоль стеллажей с расположенным на нем оборудованием, и как его глаза расширяются от смешавшихся изумления и отвращения при виде зарождающихся в прозрачной слизи клонов.

Его собственных клонов.

Рассматривая цилиндр с кроваво-красным переплетением пульсирующих сосудов, растянувшихся в питательной среде, Лорд Фрес с отвращением и ужасом понял, что этот слизистый уродливый комок посередине – это часть него самого, да нет, это он сам и есть! Зарождающаяся жизнь отвечала ему эхом Силы, и он ощущал это полупрозрачное алое существо, пронизанное кровеносными сосудами, так же, как свою руку или ногу.

Ситх ощущал покой этого растущего существа, тепло, окружающее его, уютную влагу, обволакивающую глянцевое, покрытое тонкой мембраной тельце…

Но что потом будет с этим быстро растущим в пробирке клоном, Леди София не говорила. Лишь недобро улыбалась, кривя розовые губы, да пожимала плечами, а в ее красивых холодных зеленых глазах танцевали недобрые, очень недобрые мысли.

Интересно, что он почувствует в Силе, если ситх леди вздумает искалечить полученное создание?

Будут ли гореть у него, у Лорда Фреса, скажем, глаза, если она вздумает выжечь их кислотой клону?

На какую извращенную, изощренную месть способна жестокая и коварная леди ситх, прекрасно помнящая об ударе сайбером тогда, там, в пустыне на Коррибане? Кто знает…

Она могла вырастить, выдрессировать клона, похожего на Инквизитора как две капли воды, и затем… либо подставить ситха, либо просто убить его, поставив на его место свою марионетку.

С ее изощренным острым умом, с ее мстительностью это вполне возможно.

К тому же, кажется, он усугубил ее неприязнь, посмев обратить на нее свое пристальное внимание.

Фрес припомнил горячий вкус ее ненависти и отвращения там, в сенате, когда его ласка скользнула по груди женщины, и ситха передернуло. Можно было завладеть ее телом, заставив ее отвечать на удовольствие, но разум, ее разум оставался все так же свободен, бесстрастен и неприступен.

Остро отточенный, сверкающий холодный и точный инструмент.

Пожалуй, она вполне может воплотить в жизнь все свои угрозы, изуродовав его клоны так, что потом, при необходимости, оттуда, из-за черты, возвращаться будет некуда, да и не захочется.

– Отличные клоны, – заметила Леди София, наслаждаясь смятением и брезгливостью, на миг промелькнувших на лице Лорда Фреса. – Они будут без изъянов.

– Без изъянов! – Инквизитор разве что не подпрыгнул нервно на месте, словно в него плеснули кипятком. – А были и с изъянами?

Леди София согласно кивнула, в очередной раз выпустив струйку дыма из розовых губ.

– Разумеется, – холодно ответила она. – Прежде чем тратить ваши драгоценные образцы, я экспериментировала со своими – вы ведь больше не расщедритесь, ммм?

Насмешливо взглянув на разгневанного Инквизитора, чьи ноздри трепетали от еле сдерживаемой ярости, ситх леди прошла мимо него вглубь лаборатории, и, найдя нужные ей цилиндры, чуть щелкнула по отполированному до блеска стеклу. – Вот мои.

Лорд Фрес осторожно, чтобы ничего не задеть, подошел поближе и уставился на еле шевелящийся комок слизи, запертый в высокой толстостенной цилиндрической стеклянной банке.

– Выглядит так же тошнотворно, как и мой, – заметил он, рассматривая образцы Софии. – Разве что чуть побольше. В чем разница?

– Он не чувствителен к Силе, – чуть усмехнувшись, ответила Леди София. – Похоже, изменения, произошедшие с моим телом, не передаются клону. И если… если я умру, у меня не будет возможности вернуться.

Ее темные зеленые глаза смотрели насмешливо, и Лорд Фрес, чуть качнув головой, поражаясь – нет, это невозможно! – произнес, не веря в то, что она ответит ему:

– И вас… вас это устраивает?

– Да. Это дает надежду оставить позади это безумие.

Почему-то Лорд Фрес не поверил ей; может, оттого, что считал, что невозможно смириться с мыслью, что однажды все будет непоправимо, и возврата нет. Или же в глубине ее коварных глаз он прочел желание… да нет, не желание – твердое намерение продолжить опыты. Заполучив в свое распоряжение эти беспомощные существа, разве можно отказать себе в удовольствии поэкспериментировать с ними?

И Лорда Фреса передергивало от мысли, что Леди София склонится над его клоном и острым скальпелем вскроет живот этому подрагивающему полупрозрачному слизняку…

– Остается одно, – пробормотал Инквизитор, щуря свои ледяные серые глаза. – Немного отвлечь ее от своей персоны.

Первым его порывом было отправить на опыты Софии незадачливого Аугрусса, но он словно сквозь землю провалился; потом все же нашелся – в компании с Лорой Фетт, черт ее дери!

Правда, на этот раз она все сделала правильно. Облетела атакованный Зиост; укрепила его оборону; понаставила своих людей, сделав им строгое внушение; самого губернатора выдрочила так, что остался доволен и Дарт Вейдер – кажется, в неконтролируемом припадке ярости она гоняла забрака лайтсайбером, срезав ему пару рожек с лысой головы, и ранив тех, кто пытался остановить ее, защищая от ее гнева губернатора. Только когда она выдохлась, только когда у нее кончились силы, вышли все со злобными нечленораздельным криком, с яростными движениями, оставив после себя пустоту и дрожащие от напряжения ослабевшие руки и ноги, Лора, пошатнувшись, выронила оружие и отступила, оставила воющего от ужаса и боли Аугрусса в покое.

Покачав головой, Лорд Фрес с недовольством заметил про себя, что эти припадки неконтролируемой ярости теперь случаются с Лорой все чаще.

Не то чтобы ситху было жаль ее жертв, нет. Но от самих этих горячечных выбросов жестокости веяло чем-то нездоровым, безумным, разрушающим разум и душу мандолорки, и это Инквизитору не нравилось.

Лора не выдерживала; то, что было под силу Еве, и отчасти Виро – и то потому что она была и без того чокнутая, – вредило Лоре. Мандолорка как губка впитывала темную энергию, и та, искажаясь и трансформируясь, выходила таким вот нервным срывом, криком, горячечным буйством, странной безумной злостью, и тогда мир девушки покрывался глубокими трещинами и рушился, опадая, как куски штукатурки, оставляя после себя черные зияющие дыры, наполненные всепоглощающим звенящим бездонным безумием.

Поговаривают, после сурового наказания Аугрусс отлеживался в постели, расчерченный вдоль и поперек черными подпалинами – и поделом ему.

Значит, отвлекать Софию будут вообще все, кто попадется под руку Лорду Фресу.

И еще… потирая подбородок, Инквизитор вдруг сообразил, что если Император лично будет контролировать исследования ситх леди, у Софии не получится вытворять с клонами правящих все, что ей вздумается.

Особенно если и клон Дарта Вейдера будет в ее руках…

Владыка Вейдер не так самонадеян и глуп, как погибший высокомерный Дарт Акс, позволивший талантливому врачу Ирис проводить ее эксперименты без надлежащего контроля.

К чему это привело? Все об этом хорошо помнят.

Дарт Вейдер не совершит такой ошибки.

Надо просто подтолкнуть его к мысли о том, что… что клонировать свое тело необходимо. И тогда он глаз не спустит с лаборатории, упрятанной в темных недрах дворца.

Добиться аудиенции у Императора Инквизитору удалось практически сразу же; Дарт Вейдер, судя по всему, пребывал в прекрасном расположении духа. Двери в смежную с его кабинетом комнату были закрыты, но Инквизитор мог поклясться, что слышал сонное дыхание утомленной слишком долгой ночью женщины.

Вейдер, как и в прошлый раз, сидел в том же самом императорском удобном кресле, обтянутом дорогой глянцевой кожей, за столом, постукивая металлическим пальцем по полированному дереву, и утренний свет играл бликами на темных металлических пластинах на его груди.

Инквизитор, не спрашивая разрешения, присел на свое обычное место напротив Императора, закинув ногу на ногу, и по своему обыкновению положил руку на стол, точно повторяя позу и жест Дарта Вейдера.

– Что там наш Исследователь? – чуть улыбнувшись краешком суровых губ, произнес Император Вейдер. Знание, передаваясь из серых глаз в синие, перетекало, наполняя разум Императора, и Инквизитору было достаточно всего лишь пары слов, чтобы оформить его в доступную мысль:

– Ей нужно больше материала для исследований, – многозначительно произнес Лорд Фрес, и Дарт Вейдер вновь улыбнулся, понимая, о чем Инквизитор пришел просить у Императора.

– Кого? – быстро и хищно произнес Вейдер, и его глаза жестоко разгорелись. – Кто тебе нужен?

– Все, – обаятельно улыбнувшись, в тон Императору ответил Инквизитор. – Я хочу всех. Мне нужен ваш приказ, согласно которому любой, на кого я укажу пальцем, обязан будет явиться в лабораторию к Леди Софии и предоставить образцы своих тканей ей на исследование.

– Надеешься найти кого-то, интереснее тебя самого? – насмешливо спросил Император. Его вопрос был прям настолько же, насколько и завуалирован, и Инквизитор чуть приподнял брови, изображая на своем породистом лице легкую задумчивость.

– Я уже нашел его, – произнес Инквизитор, прямо глядя в лицо Вейдеру. – Это вы.

Он снова улыбнулся, выдерживая испытующий взгляд Императора, и продолжил:

– Думаю, вы тоже должны иметь возможность… вернуться.

Вейдер откинулся на спинку своего кресла, его палец звонко ударил в столешню, словно ставя окончательную точку, и Император произнес четко и не колеблясь:

– Нет.

– Нет? – вкрадчиво произнес Лорд Фрес, поднимаясь.

Кажется, он улыбался.

– Нет. Возможность вернуться делает слабым, стирает эту границу, из-за которой так трудно вернуться. Император Палпатин научился оглядываться назад, и его смог одолеть даже Вайенс. Палпатин размяк; я не хочу повторять его ошибок. Назови хоть одну причину, по которой я должен согласиться, – ответил Вейдер.

– Сила, – не помедлив ни секунды, ответил Инквизитор, все с той же обаятельной улыбкой глядя на Императора из-под полуприкрытых век. – Оружие. Вы можете использовать эти клоны как оружие.

– Оружие? – переспросил Вейдер, явно заинтересованный.

– Я слышал как-то о приеме Силы, – как можно небрежнее заметил Фрес, отступив на шаг от стола Вейдера. Инквизитор словно разминал ноги после долгой неподвижности, но на самом деле причина, заставившая его подняться, была намного прозаичнее, и Дарт Вейдер тотчас угадал ее, едва лишь увидев первое нетерпеливое движение Инквизитора. Лорд Фрес волновался. – О самом мощном и самом темном из всех существующих. По сути, это самоубийство, совершенное сильнейшими лордами ситхов добровольно.

– Ментальная бомба, – произнес Дарт Вейдер, и Лорд Фрес лишь качнул головой, подтверждая догадку Императора.

– Да. Это оно. Все, участвующие в этом, погибают. Вместе с огромнейшей площадью, охваченной влиянием этого темного действия. И чем больше лордов ситхов участвует в этом, чем они сильнее, тем бомба мощнее. Ее взрыв, – Фрес помолчал, смакуя каждое слово, каждую буквы в своей мысли, – накроет огромную площадь. Возможно даже всю планету. Выморозит все живое. Разорвет кристаллами льда живые тела, растения, дома, камни, деревья, все. Раскрошит всех врагов. Уничтожит целый мир.

Вейдер, ухмыляясь, наблюдал за неспешно двигающимся по кабинету Инквизитором, словно впавшим в медитативный транс.

– Иногда, – произнес Дарт Вейдер, усмехаясь, соединяя кончики пальцев так, как это обычно делал сам Инквизитор, – мне хочется оторвать тебе голову и приставить ее себе. Если бы еще это помогло.

Инквизитор, остановившись, перевел взгляд смеющихся глаз на императора, и в его светлых зрачках танцевали отблески адского пламени.

– Но ведь это не поможет, – с тихим смехом произнес он. – Может, поэтому я до сих пор жив?

– Хорошо, – игнорируя последнее замечание Лорда Фреса, ответил Дарт Вейдер. – Ты получишь такое разрешение.

– И Аларию, – быстро произнес Лорд Фрес, наблюдая, как Вейдер потянулся за комлинком. – Я хочу Аларию тоже.

Металлическая рука Императора дрогнула, и эта дрожь не укрылась от внимания Инквизитора.

– Зачем тебе Алария? – удивился Император. – И разве Леди София не брала у нее пробы?

– Брала, – ответил Лорд Фрес, снова возвращаясь к своему креслу и так же тихо, осторожно присаживаясь за стол напротив Императора. – Но все эти образцы пошли у нее на исследования. Она не оставила ничего… для себя.

– А ей это нужно?

– Нужно; может, даже не столько ей, сколько нам с вами, – Лорд Фрес небрежно откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. – Леди София попыталась клонировать себя, но ее клоны лишены Силы. Абсолютно. А Алария… ну, вы же знаете. Она клон Падмэ Амидалы, но она идеальна, она произведение искусства. Она улучшена, она синтезирована так, что ее способности к Силе выше средних. Мне бы хотелось заставить Леди Софию изучить механизм этого полезного улучшения и научиться создавать такие же шедевры, – Инквизитор вновь ослепительно улыбнулся, и Дарт Вейдер внезапно ощутил желание удавить Инквизитора за эту хищную обворожительную усмешку, за эту неприкрытую издевку, за напоминание о том, чьим лицом прикрывается Алария.

Но он подавил в себе это раздражение; он хорошо изучил тактику Инквизитора, он знал наверняка, что Лорд Фрес любит выводить из себя своих потенциальных жертв, выворачивая наизнанку их души и затем вытряхивая из их разодранных в клочья глубин то, что ему нужно. Нельзя попадаться в эту ловушку; и доставлять Инквизитору такое изысканное удовольствие тоже не стоит.

– Хорошо, – ответил Дарт Вейдер, небрежно делая пометки в своем комлинке. – Ты получишь Аларию. Я сам приведу ее в лабораторию и отдам распоряжения Леди Софии на тот случай, если она посмеет ослушаться вас, – тон Императора стал сухим и официальным, и Инквизитор тотчас же принял условия этой игры.

Он молча склонил голову в знак благодарности, все так же улыбаясь.

– Что-то еще?

– Губернатор Аугрусс, – подсказал Лорд Фрес. – Его имя в этом списке должно быть первым.

Император промолчал, но на его суровом лице красноречиво выписалось выражение заинтересованности и как будто неудовольствия.

– Разве он не наказан? – с некоторой злостью произнес Дарт Вейдер.

– Примерно наказан, – поспешно ответил Лорд Фрес. – Главнокомандующим Лорой Фетт. Но мне хотелось бы познакомить этого… ммм… господина с Леди Софией.

– Хорошо, – сухо ответил Дарт Вейдер. – Бери его. Он в твоем распоряжении.

– Благодарю вас, – произнес Лорд Фрес как можно почтительнее. – И еще: велите Леди Софии избавиться от этой гнусной твари, которую она там у себя держит.

Он сделал было движение, чтобы подняться из кресла, его руки готовы были оттолкнуться от подлокотников, но император опередил его.

– Подождите, – суховато произнес Дарт Вейдер, откладывая комлинк в сторону и поднимая пристальный взгляд синих глаз на заметно напрягшегося Инквизитора. – Я хотел бы услышать от вас отчет по Зиосту.

– По Зиосту? – переспросил Инквизитор, безразлично пожав плечами. Его руки соскользнули с подлокотников, ситх снова откинулся на спинку кресла и уселся так свободно и расслабленно, как это вообще было возможно в присутствии Вейдера. – А что конкретно вас интересует?

– Все, – язвительно произнес Вейдер. – Все абсолютно.

Инквизитор сделал какой-то неопределенный жест, то ли пожав плечами, то ли вздохнув глубоко.

– Мы понесли потери на Зиосте из-за неумелых действий его губернатора, – ответил он. – Он принял корабли нападавших за торговые суда и разрешил им беспрепятственно пройти на орбиту. Но атака все же была отбита; в данный момент ничего не угрожает нашей безопасности.

Вейдер, чуть склонив голову, слушал эти вдохновенные враки так, словно в голосе Инквизитора была еще одна нота, услышать и понять которую можно было только человеку с очень чувствительным слухом. Однако, лицо Инквизитора даже не дрогнуло, не изменило своего выражения, и Дарт Вейдер вынужден был смолчать.

– Отбивала атаку Виро Рокор? – уточнил Император, и Инквизитор прикрыл глаза в знак согласия.

– Точно так, – ответил он. – По приказу главнокомандующего флотом Лоры Фетт.

Вейдер смолчал в ответ и на эту ложь.

– Уже известны личности нападавших?

– Конечно; их удалось идентифицировать, – ответил Инквизитор. – Позвольте?

Он взял со стола Императора комлинк и длинными быстрыми пальцами отыскал нужную информацию в общей базе данных. – Разведка доложила, что это так называемые Рыцари Тьмы, некое образование, бывшие пираты или бродяги, кто их теперь разберет. Много пафоса и самомнения, но ничего особенного.

– Однако же, они блестяще спланировали и провели военную операцию на Зиосте, – резонно напомнил Дарт Вейдер, просматривая данные. Инквизитор, соглашаясь, кивнул.

– Да, это так. Среди них есть отличные стратеги. Думаю, воодушевленные своей удачей, они нападут на нас еще раз. Ударят в самом неожиданном месте, и наверняка вновь придумают какую-нибудь хитрость, чтобы использовать фактор внезапности.

– Зачем они это делают?

– Самоутверждаются, я полагаю. Противопоставляют себя нашей мощи.

– У них есть шансы?

– У них есть фактор внезапности; мобильность. Ум. Нам не с руки гоняться за ними по всей галактике, а они… они могут спокойно себе объявляться в любой ее точке, нападать, грабить, разорять наш флот. Это мелкие уколы, но они чувствительны и обидны. Это смех нам в лицо; они отказываются признавать нас и нашу власть. Они не уважают нас, Владыка. И разумными доводами этого не исправить.

– И что мы с этим будем делать?

Лорд Фрес задумчиво пожал плечами.

– Я взял на себя такую смелость, – произнес он, наконец, – и назначил встречу одному из лидеров этого новоявленного ордена. Он согласился, но место выбрал сам. На Мустафаре, – жестко бросил Лорд Фрес, выразительно посмотрев на Дарта Вейдера. – Его позабавило то, что второе лицо государства ищет с ним встречи и готово на любые условия. Он просил переговоров с вами, Владыка, но я сказал, что вам не нравится тамошний климат, – губы Лорда Фреса снова тронула странная, прекрасная сияющая улыбка, преображающее все лицо Инквизитора. Теперь казалось, что Дарт Фрес на самом деле милейший, добрейший и обаятельнейший человек и его молодое красивое лицо просто лучится доброжелательностью. – Мы мило посмеялись, он даже обозвал меня ряженым идиотом, и мы посмеялись еще раз. Но все же предложение мое он принял. Сегодня я буду иметь счастье увидеть его лично. Скорее всего, он будет не один.

– А еще более вероятно то, – хриплым от злобы голосом произнес Дарт Вейдер, стискивая металлические пальцы, – что его вообще там не будет. Он вышлет впереди себя своих людей.

– О, это было бы еще лучше, – беспечно отозвался Лорд Фрес. – Тогда я смогу их внутренностями выложить его имя и слово "трус" рядом. К тому же, – Лорд Фрес буквально расхохотался, в его глазах затанцевали веселые хищные искры, – губернатор Риггеля, этот состоятельный человек, объявил награду за голову каждого нападавшего. Лайтсайбер обидчика в обмен на деньги. Кажется, на Зиосте он тоже кое-что потерял, то ли три, то ли два груженых транспортника. Он жаждет мести; я в любом случае в накладе не останусь.

– Ты сможешь сделать это? – тяжело произнес Вейдер, исподлобья глядя на беспечное лицо Лорда Фреса, и тот вернул Владыке взгляд, тяжелый, гнетущий, налитый багровым пламенем и злобной черной кровью.

– А у меня есть выбор? – тихо и зло спросил Лорд Фрес. – Мне нанесли оскорбление. И либо я его вколочу в глотку тому, кто посмел сказать обо мне такие вещи, либо мне придется умереть.

– Заставь их… уважать нас, – выдохнул Вейдер, и от выплеска его Силы задрожало толстое бронированное стекло за его спиной, полускрытое всколыхнувшимися портьерами.

– О, это вряд ли, – произнес Лорд Фрес поднимаясь, и голос его вновь превратился в беспечный, ласкающий слух, а ожесточившееся было лицо стало приятным и улыбчивым. – Мертвые не умеют уважать.

* * *

Лорд Фрес прибыл на Мустафар первым.

Прогуливаясь по раскаленному берегу кипящей лавовой реки, отворачивая лицо от горячего воздуха, текущего меж нагретыми до податливой мягкости берегами, и от вырывающихся из трещин в земле струй раскаленного ядовитого пара, он невольно поморщился, соглашаясь, что в его статусе несолидно так неприлично спешить на свидания.

На свидания любого рода, пусть даже и на дуэль.

Однако, трудно избавиться от привычек, которые вырабатывались годами…

Трудно отказать себе в удовольствии рассмотреть место поединка заранее.

Его алый шлейф волочился вслед за Инквизитором по раскаленным камням, заметая черные пепел и сажу, и Лорд Фрес, на миг остановившись и сняв с пояса сайбер, активировал луч и, отбросив полу плаща, отсек уже начавшую тлеть по подолу алую ткань высоко, почти у колена. Еще одно неудобство, связанное с занимаемой им должностью – чересчур вычурные одежды.

Встреча была назначена у знакового места – у чудом сохранившегося маленького джедайского храма, чьи черно-алые гранитные стены были вечно раскалены, закопчены и покрыты многовековым слоем из застывших лавовых брызг.

Если бы не дрожащее марево над черной куполообразной крышей, храм выглядел бы более реальным и не таким пугающим.

Просто странное старое строение.

Но плавящийся и перемешивающийся воздух превращал его в призрак; и Лорд Фрес, ступив на неровные, покрытые острыми камнями ступени, невольно передернул плечами.

Внутри храма было еще хуже.

Жара, набранная раскаленными стенами здания, навалилась на плечи Инквизитора тяжелым душащим зверем, и он рванул застежку плаща, поспешно освобождаясь от теплой плотной ткани. Лоб его мгновенно покрылся каплями пота, щеки налились непривычным жарким румянцем, стало душно, словно в духовке.