Текст книги "Железная Империя (СИ)"

Автор книги: Константин Фрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 43 страниц)

– Так что вы хотите? – произнес Гриус уже отчетливее, окончательно взяв себя в руки, и Алария кивнула головой.

– Вот это уже другой разговор, – ответила она небрежно. – Я хочу, чтобы Аугрусс исчез. Но при этом не должны пострадать вы. Эта толстая свинья больше всего на свете любит деньги – на них и надо выловить господина Аугрусса. Я скажу вам, где лежит одна вещь… опасная вещь, не скрою. За обладание этой вещью Триумвират заплатил бы дорого, – глаза Гриуса ярко полыхнули страхом и пониманием, – и если господина Аугрусса прихватят за руку с этой вещью… Его уничтожат без суда и следствия. Только за то, что он держит эту вещь. Из страха, что он воспользуется ею.

– И что же это? – сдержанно поинтересовался Гриус.

– Маска, – ответила Алария. – Так вы сделаете это?

– А у меня есть выбор? – нервно переспросил Гриус.

– Нет, – подтвердила Алария. – Я просто уточняю и напоминаю вам, что готова пожертвовать своей маской, чтобы вы смогли отомстить человеку, который подвел вас под удар, и меня, кстати, тоже. Хватит у вас хитрости, чтобы выманить его?

– Я попытаюсь, – сдержанно ответил Гриус, поднимаясь. – Но как вы устроите то, чтобы его поймали?..

– Устрою, – коротко ответила Алария, недобро усмехнувшись. – Просто пошлите его взять эту вещь туда, куда я прошу, – ее маленькая ладонь скользнула по столу, придвигая Гриусу небольшой конверт, под плотной бумагой которого угадывались очертания какого-то крохотного носителя информации. – Вместе мы отучим эту жирную скотину интриговать, и тогда… тогда я дам вам свободу.

Голос женщины звучал очень искренне, но Гриус вновь заглянул в ее прекрасные глаза и вновь увидел на их дне смерть и пустоту.

Он ни на миг не верил ей, но ощущение сжавшихся на его сердце когтей, которые могли бы раздавить, не покидало его, и ему ничего не оставалось делать, как покориться, смириться с тем, что Алария крепко прихватила его, и убедить самого себя, что так… гораздо безопаснее.

– Где эта вещь? – произнес Гриус, поднимаясь.

– И все? – удивилась Алария. – Вы уйдете вот так?

– Чего ж еще? – сухо спросил Гриус.

– И вы не поблагодарите меня за возможность помочь вам отомстить? – в искреннем голосе Аларии промелькнула крохотная искра обиды, и на миг Гриус поверил… Все-таки заставил себя поверить, что он в безопасности, в относительной безопасности.

Но выражение холодной, лютой ярости в глубине ее глаз отрезвляло мгновенно, и Гриус, слегка поклонившись, лишь произнес:

– В этом мы едины с вами, леди Алария, но я предпочитал бы, чтобы мне было не за что вас благодарить. Так куда направить Аугрусса?

– Весь план у вас в руках, – сухо, с недовольством промолвила Алария. – Выполните свою часть, и вы больше никогда меня не увидите.

Гриус взглянул еще раз на конверт, зажатый в его руках.

Он отчетливо понимал, что в данный момент соглашается на участие в покушении на чиновника империи, очень крупного чиновника. Но ничего сделать он не мог.

– Знаете, – внезапно поддавшись какому-то необъяснимому порыву, произнес он, – вы очень похожи на господина Инквизитора, очень. То же обаяние, та же молодость и та же стальная хватка. Право, мне не стоило так бояться его немилости. Думаю, ваша немилость ничем не будет отличаться от его.

* * *

Явившегося к Гриусу за обещанным вознаграждением Аугрусса ждал неприятный сюрприз. Губернатор Риггеля отказался принять его открыто, велев прийти в свой кабинет поздно вечером, и, как показалось Аугруссу при встрече, он был просто вне себя от ярости.

– Денег нет, – рявкнул Гриус, едва Аугрусс только заикнулся об этом. Лицо забрака вытянулось, круглые глаза сделались пустыми и безжизненными, и Гриус, нервно отирая шею платком, подскочил с места и нервно заметался вокруг стола.

– То есть как нет? – спросил ошарашенный Аугрусс.

– Вы думаете, я вот так запросто могу изъять из казны такую сумму, и никто не заметит? – возмущенно фыркнул Гриус, смерив презрительным взглядом забрака, и Аугрусс ему поверил. У этого старого скупердяя на счету каждая крошка, что уж говорить об имперский кредитах.

– Есть другой выход, – быстро произнес Гриус, дрогнувшей рукой наливая себе воды из хрустального графинчика.

Его пальцы сильно дрожали, графин громко звякнул о стакан, вода плеснулась на стол, и Гриус поспешно накрыл пятно чистым листом бумаги.

– Есть одна вещь, – веско сказал он, отпив немного воды из стакана и как будто успокоившись. – Очень ценная и очень дорогая мне вещь. Она хранится не у меня. Не здесь. Здесь очень опасно.

– Вы что… вы сперли ее, а? – Аугрусс даже охнул от неожиданности, его круглое брюхо заколыхалось от тихого смеха, и он, внезапно почувствовав себя свободнее, небрежным жестом выдвинул стул из-за стола Гриуса и уселся на него, закинув ногу на ногу.

Гриус нервно дернулся, но смолчал. Его дрожащие пальцы стиснули стакан, вода вновь плеснулась на стол, и бумажный лист потемнел от промочивших его пятен.

– Не важно, – сухо ответил он. – Я отдаю ее вам. Это очень дорогая вещь… И на нее есть покупатель. Он заплатит на нее даже больше, чем просите вы.

– И куда же я должен буду поехать? – небрежно поинтересовался Аугрусс. – Где моя вещица?

Гриус снова дернулся, словно Аугрусс смачно плюнул ему в лицо, но смолчал.

– Она здесь, на Биссе, – холодно ответил Гриус, передав забраку маленький электронный ключ. – Покупатель на Внешнем Кольце, близ… близ Орикона.

Аугрусс присвистнул, что-то вычитывая в уме.

– Кажется, – с сомнением в голове произнес он, – там сейчас горячо?

Гриус нервно дернул плечом.

– Я не посылаю вас на сам Орикон, – ответил он. – Но что я могу? Если уйдет этот покупатель, я не продам эту вещь вообще. И тогда вам придется ждать долго.

– А я могу стать очень нетерпеливым, – капризно заметил Аугрусс, и Гриус вспыхнул всем своим худым желчным лицом.

– Денег нет! – почти выкрикнул он, терзая ворот. – Если вы думаете, что от ваших угроз они появятся, то ни хрена! Ни хрена они не появятся, банта вас растопчи!

– Хорошо, хорошо, – поспешно ответил Аугрусс, поднимаясь. – Я согласен. Ладно. Думаю, я смогу продать ваше сокровище. Ваш покупатель, он?..

– Он приличный человек, – рыкнул Гриус, – мой друг, человек с безупречной репутацией! И поэтому я попросил бы вас!..

– Да успокойтесь, – небрежно протянул Аугрусс, – никто ничего не узнает! Я разве совсем дурак? Все-таки, ворованная вещица… мало ли, кто был ее прошлый хозяин… кстати, что это?

– Золото, – сухо ответил Гриус. – Это большая золотая вещь, произведение искусства. Поэтому стоит так дорого.

* * *

Гриус отправил Аугрусса в совсем уж подозрительный район, где забрак, опасаясь за свою жизнь, вынужден был озираться кругом каждую минуту.

Скудное освещение выхватывало из мрака какие-то дома, которые Аугрусс брезгливо называл про себя притонами, но нужный ему он отыскал сразу.

Он словно выделялся из общего ряда, хотя, казалось, не был ни выше, ни богаче. Аугрусс нерешительно поднялся по трем ступеням, ведущим к дверям, вылизанным до чиста, отскобленным от всякого мусора и пыли. В тусклом освещении под своими ногами он разглядел тонкий бледный рисунок на пожелтевшем от времени мраморе – извивающиеся драконы с длинными усами.

Открыла ему молчаливая женщина. Забрак толком толком не разглядел ее, она исчезла в полумраке, только лишь услышав о цели его визита.

– Господин Строг ждет вас, – прошелестела темнота нежно и тихо, так, словно произносить имя своего господина было для прислужницы величайшей честью.

Забрака никто не стал провожать, и тот, нервно передернув плечами, просто ступил туда, где за мельтешением развевающихся тканей между тонко расписанных бумажных ширм виднелся неяркий свет.

– Бардак, – ворчал забрак, путаясь в нежных многослойных шторах. – Разве можно оставлять человека одного, без надзора? А если я сейчас отверну голову твоему господину Строгу?..

– Благодарю за заботу, – послышался из темноты медленно выговаривающий слова густой, тяжелый голос, – но, думаю, отвернуть мне голову не так-то просто.

Аугрусс, лихорадочно сдирая с головы последние слои ткани, сделал еще один шаг, и очутился в полутемной комнатке, освещенной алым рдеющим светом.

Господин Строг возлежал на низком ложе, и если не считать легкого покрывала, которым были обернутые его бедра, был абсолютно обнажен.

Рядом с ним, прижавшись лицом к его боку, тоже обнаженная, со связанными на запястьях руками, поднятыми над головой и притянутыми к спинке кровати веревкой, безмолвно лежала женщина. Ее тело, повернутое к Аугруссу спиной, прекрасное, словно выточенное из светлого, теплого оттенка камня было нащадно то ли иссечено, то ли исцарапано, тонкие кровавые полосы рассекали ее ягодицы, бедра, перечеркивали прекрасную татуировку в виде чешуйчатого дракона, вьющуюся по всей спине женщины, от самой шеи и до поясницы.

На мгновение обмершему от страха забраку показалось, что она мертва, настолько тихо она лежала, несмотря на сочащуюся из порезов кровь, и Строг небрежно ласкает рассыпавшиеся по постели волосы трупа, гладит уже неживое тело, но она чуть слышно вздохнула, когда ладонь Строга сильнее сжалась на ее затылке, и в этом тонком вздохе послышалась дрожь нечеловеческого удовольствия.

Эта откровенная, беззастенчивая картина показалась Аугруссу совершенно дикой, он почувствовал чудовищную неловкость от того, что видит все это, что стоит здесь, но самому хозяину как будто было все равно, что подумает о нем его посетитель.

Аугрусса передернуло, он едва не плюнул от омерзения, глядя в лицо странного бессовестного хозяина этого дома.

"Извращенцы проклятые", – подумал про себя Аугрусс, рассматривая Строга.

Тот лежал, вытянувшись во весь рост.

Его черные длинные волосы были рассыпаны по могучим плечам, прищуренные миндалевидные глаза сверкали каким-то странноватым блеском, а крепкая ладонь сжимала изящную трубку из слоновой кости с длинным тонким мундштуком.

Изящная дорогая вещица.

От тлеющего уголька поднималась тонкая струйка ароматного дыма, и Аугрусс закашлялся, не вынеся плотного стойкого запаха благовоний, перемешанных в воздухе.

"Такого сарлакка хрен завалишь, – подумал забрак, разглядывая Строга. – Здоровый какой. Но все же нагишом против каких-нибудь вооруженных подонков он тоже долго не продержится".

– Так у вас какое-то дело ко мне? – так же медленно произнес Строг, выпуская из губ струю серого дыма. Аугрусс, завороженный игрой света и теней и этим неторопливым, плавным течением речи странного человека с фиолетово вспыхивающими глазами, нервно сглотнул, и почтительно ступил вперед, передав тому крохотную круглую призму.

Что это был за предмет и как им было пользоваться – он не знал. Он вертел ее и так, и этак, пробовал на зуб и нажимал, но ничего не происходило. Казалось, это был просто кристалл.

Что сделал с ней Строг, Аугрусс тоже не успел заметить. Оказавшись в его огромной ладони, призма вдруг завибрировала, и он лишь чиркнул по одной из ее граней ногтем большого пальца.

– Отдай, – механическим голосом произнесла призма, и смолкла. Строг согласно кивнул головой, и из-за занавесок, из которых с таким трудом выпутывался только что забрак, выступила молчаливая прислужница, скромно опустив черноволосую голову. Ее длинные шелковые волосы покрывалом спускающиеся на грудь скрывали склоненное лицо, но Аугрусс успел рассмотреть, что она прехорошенькая.

– Принеси господину Аугруссу ларец, – пророкотал Строг, и девушка неслышно выскользнула из помещения.

Внезапно Аугруссу стало страшно и жутко; он не называл своего имени, да и Гриус его просил быть осторожнее, а незнакомец, рассматривающий его страшными странными глазами, знал как его зовут.

Гриус, подлец, подстраховался?

Аугрусс отшатнулся от ложа с лежащими на нем расслабленными телами, ему вдруг нестерпимо захотелось бежать отсюда, бежать как можно скорее, но в этот миг из тьмы, все так же неслышно ступая, выскользнула девушка с огромным деревянным ларцом, выглядящим настолько старинно, что за него один у антиквара можно было выручить очень кругленькую сумму.

Она опустилась на колени перед перепуганным Аугруссом, осторожно поставила ларец, и ее тонкие пальчики осторожно отстегнули четыре зажима и убрали прочь крышку.

Увиденное поразило Аугрусса в самое сердце и заставило бояться еще больше.

Это была не просто маска. Это был золотой шлем, зубастый, размером с человеческую голову.

Маслянисто поблескивая, он возлежал в бархатном гнезде. Его лицо было испещрено тонкими гравировками, непонятными символами, темными дорожками, обводящими кругами глаза и острозубый опасный рот.

– Это вам нужно? – уточнил Строг, и, не дожидаясь утвердительного ответа потрясенного забрака, кивком головы велел девушке закрыть ларец. – Она ваша. Забирайте.

От этого страшного и прекрасного видения у Аугрусса помутилось в голове, всяческое опасение покинуло его, и он желал только одного – обладать этой вещью, хоть на час, хоть на день. На мгновение ему показалось, что он понимает Гриуса, который украл это и хранил в тайне ото всех. От этого нельзя отказаться. Это помогает забыть все, все страхи и сомнения. Это абсолютное счастье.

С трудом он дождался, когда прислужница справится с замками, и, ухватив ларец обеими руками, бросился прочь, даже не попрощавшись со странным хранителем этой реликвии.

Дождавшись, когда торопливые шаги толстяка стихнут на ступенях его дома, Малакор Строг склонился над связанной женщиной, отводя с ее лица черные блестящие волосы, и в ее чертах отразилось какие-то неземное, почти наркотическое наслаждение, она потянулась со стоном всем телом, чтобы хоть на мгновение прикоснуться губами к ласкающим ее пальцам. Казалось, она наслаждается всем, что хоть как-то связано с ее повелителем, само то, что она дышит с ним одним воздухом, приводило ее в экстаз, и ее раны – жестокие и болезненные, – воспринимались ею как величайшее наслаждение лишь потому, что это он нанес их, это он прикасался к ее спине и ногам…

– Теперь твоя очередь, – пророкотал Строг, задержав свою руку у ее лица и позволяя женщине покрыть ее жадными горячими поцелуями. – Думаю, суток форы господину Аугруссу хватит, прежде чем имперские ищейки пойдут по его следу. Они не должны будут поймать его раньше времени, маска Повелителя Ужаса не должна достаться Триумвирату. Значит, до Внешнего Кольца ему нужно помочь добраться.

– Да, повелитель, – прошептала женщина, извиваясь, стараясь прижаться сильнее к его телу.

– Предупредишь Пробуса, – продолжил Строг, прикасаясь к ее вздрагивающим, раскрытым, ищущим ласки губам кончиками пальцев.

– Да, господин!

– А потом, – все так же медленно растягивая слова, сказал Строг, – вернешься на Бисс. Ты нужна мне около Триумвирата, и мне все равно, кого из троих ты заставишь быть разговорчивым.

Глава 27. Главком империи

Голубые сполохи медленно ползли по лицам собравшихся, по императорскому черному полированному шлему, на гребне которого покоилась металлическая ртутно поблескивающая рука, и в темноте горели внимательные глаза Императора, сидящего во главе стола с собравшимся за ним Триумвиратом и высшим военным командованием. Дарт Вейдер внимательно рассматривал голографическую звездную карту, на которой была изображена галактика.

Его галактика.

Ради этого совещания на борту имперского флагмана "Затмение" из столицы была вызвана Леди София. Флагман под командованием Лоры Фетт находился близ мест, где недавно были небольшие стычки с силами странного Ордена, противопоставившего себя Империи,

Это было сделано по нескольким причинам.

Во-первых, она должна была располагать всей информацией, как любой член Триумвирата.

Во-вторых, в ходе боев под командованием Лоры Фетт удалось захватить некоторую аппаратуру и выловить из космоса тела сбитых летчиков неприятеля. Увиденное поразило командование настолько, что на военном совете было решено обратиться непосредственно к ситх-леди, и Дарт Вейдер это решение одобрил.

Лора Фетт, начавшая это совещание, была сосредоточена и собрана как никогда. Подтянутая, спокойная, уверенная, она подступила ближе к развернувшейся над узким длинным столом голограмме и взяла в руки указку.

– Орикон, небольшая луна возле газового гиганта, – произнесла Лора, уверенно ткнув в небольшую точку где-то на окраине Внешнего кольца. – Хорошо укрепленная военная база Повелителей Ужаса, защищен мощнейшим двойным планетарным щитом, настолько сильным, что сравнить его можно разве что с щитом Звезды Смерти. Потребуется несколько – я подчеркиваю, – несколько ударов суперлазера, чтобы только лишить Орикон защиты. Лишь после этого можно будет говорить об атаке и наземной операции. Наш дроид-разведчик, прежде чем его сбили, успел показать нам укрепления, способные атаковать авиацию, наземные военные базы – это означает, что там сосредоточена армия, и хорошая армия, структурированная, дисциплинированная, подчиняющаяся по единому слову своему командующему. Сигнал длился всего несколько секунд, после чего исчез. Дроид успел атаковать цель, но что это было, и как он был подбит – неизвестно. Мы в данный момент располагаемся вдали от их баз наблюдений, вне зоны, просматриваемой их разведчиками. Если бы они засекли нас… впрочем, они нас не засекут, наши разведчики тоже не дремлют.

– Значит, – произнес Дарт Вейдер, звонко щелкая по столу металлическим пальцем, – Малакор Строг все это время собирал армию у меня под носом. Так…

Император с неудовольствием в очередной раз громко стукнул о столешницу, и наступила тишина, хрупкая и настороженная, в которой было слышно лишь дыхание людей.

– Смею заметить, Ваше Императорское Величество, – произнесла Лора сдержанно, чуть склонив голову, смело и прямо глядя в холодные синие глаза Императора, – что такую мощь не соберешь за краткое время. База на Ориконе создавалась долгие годы. И те образцы, что мы нашли, – Лора неприязненно глянула на Леди Софию, но, встретив ее прищуренный, недобрый внимательный взгляд, стушевалась, быстро опустила вмиг заалевшее лицо и зачем-то поправила кудрявый локон, – они не создаются по мановению руки. Это долгие годы экспериментов.

– Потом мы взглянем на них, – ответил Дарт Вейдер.

Леди София еще раз усмехнулась, глядя на смущение молоденькой мандолорки.

Лора мучительно ревновала; ее злость сквозила в каждом ее взгляде, в каждом жесте, обращенном к Софии, и ту отчасти смешил этот невинный юный пыл и неприкрытое желание этой отчаянной девочки подвинуть ее, ситх-леди, заступить ее, оказаться на первом плане в глазах Инквизитора.

Лора любила его; любила отчаянно и пылко, и этого теперь не видел разве что слепой. Раз за разом она дерзко напоминала ему о своих чувствах, но все ее горячечные речи разбивались о неприступный барьер, о стену ледяной отстраненности, об одно-единственное слово – "сестра".

Не больше.

И Лора впадала в отчаяние.

Она сама вызвалась встретить прибывший с Софией на борту шаттл, упрямо нахмурив брови и нацепив маску протокольной сдержанной вежливости. Она хотела собрать все свои силы в кулак и посмотреть в лицо соперницы с достоинством, твердо, и выдержать этот ее нахальный бессовестный взгляд, в котором читалось высокомерное превосходство.

Но Инквизитор разрушил и эту ее отчаянную и наивную смелую мечту, отменил этот странный молчаливый поединок. Он явился буквально в последний момент, и распустил людей Лоры – приготовленный ею эскорт из гвардейцев, – и смял, скомкал громкую протокольную встречу, полагающуюся правящей особе.

София сошла по трапу в абсолютной тишине, на красном шелке ее платья, поддетого под черные доспехи, играл белый искусственный свет, тонкие высокие каблучки звонко цокали по металлической рифленой поверхности. София вложила свои пальцы в протянутую ей Инквизитором ладонь, и Лора до боли закусила губу, роняя крупные горячие слезы, наблюдая издали, от самых шлюзов ангаров, как на миг Лорд Фрес стиснул тело своей любовницы и с жаром поцеловал ее.

Он любил ее.

Это увидела теперь и Лора.

И от вида этой недоступной ей нежности и страсти в ее сердце родилась ярость, неведомая ей ранее, ярость страшная, горькая и тяжелая, как яд, от которого горит все внутри, и от которой не избавиться, даже выблевав все кишки.

– Об этом я и говорю, – зло произнес Дарт Вейдер. Его голос ледяной струей впился в мозг Лоры, отрезвляя и возвращая к реальности. – Не забывайте, госпожа главнокомандующая, я у власти около тридцати лет. Империя, затем Альянс. И все это время я не видел собирающуюся у меня под носом новую силу! Это плохо. Это моя вина. Теперь кто знает, как глубоко проросла эта опухоль в тело Империи, как далеко расползлись щупальца этого нового врага, как много баз в любых точках галактики у него есть.

– Орикон нужно уничтожить, – подал голос Инквизитор, и Лора обернулась к нему. В ее уставших, обведенных темными кругами глазах промелькнула слабая радость, она чуть улыбнулась, несмело, словно спрашивая разрешения на это небольшое проявление симпатии, и на миг ледяные глаза Лорда Фреса смягчились. – Сколько бы ни было баз, все они подчиняются Орикону. Без него они превратятся в обычные разрозненные точки сбора разного рода сброда, который начнет разбойничать и быстро выдаст свое местоположение. По очереди, точечными ударами устранить их будет намного легче, чем если они ударят по Империи в едином порыве, все разом. Расстрелять его, – жестко подытожил Лорд Фрес. – Уничтожить выстрелом "Затмения".

– На данном этапе это невозможно, – сухо ответила Лора и движением руки увеличила изображение на карте. – Близ Орикона тоже выставлена мощнейшая защита, мощнейшая. Боевые станции, – Лора четкими жестами указала в несколько точек на карте, – пара заброшенных торговых станций, вероятно, оборудованных в боевые или в наблюдательные посты, флот, и заминированный выход из гиперпространства, замаскированный под поле астероидов. Мы потеряли несколько дроидов-разведчиков, прежде чем получить хоть какие-то данные. Чтобы флагман мог подойти к Орикону на расстояние выстрела и пробить сначала щиты, а затем уничтожить саму планету, нужно уничтожить это все, иначе вся эта мощь обернется против "Затмения", и у него просто не найдется столько времени, сколько потребуется для проведения этой операции. Не будет и получаса, – подчеркнула Лора, обведя ситхов уверенным взглядом. – Эта операция нуждается в тщательной проработке и планировании стратегии. Имперский флот, как бы многочислен он ни был, все же не стоит бросать в бой не считаясь с потерями. Если Триумвират бездумно растеряет часть своих сил на Ориконе, Повелители Ужаса могут ответить полномасштабным вторжением.

Дарт Вейдер согласно кивнул, поддерживая главкома, и его палец вновь начал выбивать звонкую раздражающую дробь о стол.

– Хорошо, – произнес Император наконец. – Я услышал вас обоих. Я соглашусь с вами. Операцию на Ориконе разрабатывать буду я лично, – при этих словах Вейдера Лора приободрилась, и победным видом взглянула на Софию.

Ситх-леди насмешливо изогнула бровь, кривя губы в ироничной усмешке. Лора заслужила похвалу Императора – что ж, это хорошо, но Леди Софии была безразлична эта маленькая победа главкома, ее небольшое самоутверждение.

"Глупенькое дитя!" – говорили смеющиеся зеленые глаза ситх-леди, и Лора вновь вспыхивала румянцем стыда и злости.

– А теперь дело за вами, – Дарт Вейдер глянул на Леди Софию, прервав ее безмолвный поединок с главкомом. – Сейчас мне нужны все знания Ирис, какими только она располагала. Я хочу знать, – голос Вейдера гневно загремел, и в его звуке послышалась еле сдерживаемая злоба, его синие глаза вспыхнули, наливаясь темнотой, – чем это пытаются меня напугать эти ряженые Повелители!

Голос Вейдера разросся до крика, до злобного рыка, и Инквизитор отвернул лицо, пережидая гнев Императора и прячась от нестерпимо покалывающей кожу Силы, плеснувшейся в воздух вместе с раздражением Дарта Вейдера. Присутствующие здесь же люди, моффы и генералы армии, втягивали головы в плечи, неловко задвигались, спеша встать и покинуть свои места.

– С удовольствием удовлетворю ваше любопытство, мой Император, – произнесла Леди София, поднимаясь вместе со всеми. – Пройдемте в лабораторию?

* * *

В отсеке, отведенном временно Софии под некое подобие то ли операционной, то ли лаборатории, было тесно от набившегося в нее народа.

Небрежно повязывая прорезиненный фартук поверх неприметной, удобной черной одежды, поддергивая рукава и натягивая на руки скользко блестящие черные хирургические перчатки, София, прищурившись, разглядывала каталку, которую ввезли пара солдат.

Выстроившиеся вдоль стены генералы, казалось, дышать перестали, когда Дарт Вейдер сам рывком откинул ткань, укрывающую лежащее на импровизированном столе тело, и непонятное, страшное, уродливое существо, тараща мутные кровяные глаза, замычало и попыталось двинуть жестко зафиксированными руками.

Это был среднего роста, приземистый, крепкий, широкоплечий мужчина, насколько это возможно было судить по его телосложению, с мощными руками и ногами, с уродливой лысой шишковатой головой, словно сквозь кожу должны были пробиться рожки, как у забрака, но так и не пробились.

Его лицо было ужасно. Отчасти это уродство можно было объяснить действием дурманящих препаратов – пленного обкололи психотропами, чтобы он не сильно дергался, и мышцы на его лице расслабились, рот был безвольно открыт, – а отчасти его физиологическими особенностями. Глаза этого существа, маленькие, но вытаращенные, выпуклые, как толстые увеличительные линзы, были мутные, какие-то желтоватые, омерзительные, как у дохлой рыбины. Короткий нос был со вдавленной переносицей и огромными ноздрями, почти лишенный губ широкий лягушачий рот безмолвно разевался, пуская пузырящуюся тягучую ленту слюны.

Но самым странным было его тело. С первого взгляда могло показаться, что воин армии Орикона одет в какое-то подобие брони, небольшими пластинами защищающей его грудь, живот, руки, ноги, спину. Но подцепив пальцем одну из них, Леди София с удивлением обнаружила, что эти металлические пластины невероятным образом сращены с телом.

С живым телом.

Лора Фетт, до того стоящая в непосредственной близости от Императора, резко отвернулась, прикрывая лицо ладонью и еле сдерживая позывы к рвоте.

Ей было омерзительно и само существо и то, что сейчас с ним произойдет, но она должна была знать, с чем придется иметь дело ее летчикам, и потому она мужественно предпочла остаться и узнать вердикт, который вынесет Леди София.

– Да он жив как будто, – с каплей удивления в голосе произнесла София, склоняясь над уродливой мордой мутанта и одним ловким движением раздвигая ему губы, осматривая оскаленные острые зубы. – Надо же, какая любопытная зубная формула…

– Жив, – подтвердил Вейдер, так же рассматривая ворочающееся чудовище. – Его выловили в открытом космосе, он летал в обгорелом комбинезоне, и все же остался жив.

– Хм, любопытно, – заинтересованно произнесла Леди София, ощупывая неровный шишковатый лоб существа, рычащего под ее руками что-то невнятное. – Одно могу сказать точно – это мутант. Но из какого существа можно было сотворить такое? Неужто из человека? Интересно, как?

– Терраморфы, – пробормотала Лора Фетт, расширенными от ужаса и отвращения глазами глядя на того, кто, вероятно, когда-то был человеком. – Шпион передавал очень нечеткие изображения, и я не могла понять, что это такое… но я слышала о таких приборах…

– Мутация всей планеты? – быстро произнес Инквизитор, кинув на главкома быстрый взгляд. Лора сглотнула и кивнула в ответ, не в силах вымолвить ни слова.

– Я думала, – произнесла она хрипло, справляясь с перехватившим ее горло спазмом, – что такие технологии давно в прошлом, что их больше нет! Эти военные… устройства… машины – они же делают вот это, и не только с людьми! Со всем живым! Это же еще хуже… хуже, чем взрыв от выстрела "Затмения"!

– Как интере-есно, – прошептала София, подтягивая к себе маленький стерильный столик с инструментами и выбирая скальпель; в ее глазах горел интерес исследователя, готового на любые жертвы, ради своей цели. Любые. – О-очень интересно.

Лора Фетт нервно дернулась, ступив вперед.

– Вы что, – почти выкрикнула она, – собираетесь резать его… живьем?!

Леди София, шевеля губами, пересчитывала зубы неведомому существу, тыча в мокрые десны пальцем. Демарш главкома сбил ее, София недовольно скривилась, на ее лице выписалось острое раздражение, она злобно глянула на девушку, так некстати вспомнившую о гуманизме; самой леди ситх, казалось, было все равно, какие муки предстоит пережить этому существу, главное, чтобы его тело помогло понять кто или что поджидает их на Ориконе.

– К концу операции, – уничижительным тоном промолвила она, глядя в расширенные от ужаса и отвращения глаза девушки своими холодными и яркими, как твердые изумруды, глазами, – он будет мертв, уверяю вас. А теперь возвращайтесь на свое место, если не хотите испачкать ваш красивый мундир, и стойте тихо!

Лора, кусая губы, ступила назад. Ее щеки горели, сжатые в кулаки руки мелко дрожали, словно девушку било током, и она не заметила даже как ладонь Императора легла на ее плечо и крепко сжалась, заставляя Лору встать рядом с прочими военными чинами и не загораживать ему обзор своим мельтешением.

Ситх леди меж тем вздохнула поглубже, сжала крепко скальпель и склонилась над телом пленного.

– Странно, что он все еще в сознании после стольких доз препарата, – пробормотала она, скользнув взглядом по руке с исколотыми венами. – Какая высокая сопротивляемость…

Сильными пальцами София прижала одну из пластин и четырьмя точными быстрыми движениями очертила ее со всех сторон, отделяя от кожи.

Почувствовав боль, существо взревело и его руки напряглись, кисти сжались в кулаки так, что из-под ногтей брызнула кровь, монстр задергался, и Леди Софии пришлось на некоторое время отступить, пережидая, когда у пленного иссякнут силы и он успокоится и затихнет, побежденный препаратом.

– Интересно, как оно крепится, – спокойно заметила София, указывая окровавленным ланцетом на дергающееся тело. – Нужно будет взять пробу глубже. Лорд Фрес, не поможете?

Брезгливо кривя губы, ситх осторожно, словно боясь испачкаться, выступил вперед, подошел к каталке, на которой корчился мутант, и с каким-то омерзением и любопытством заглянул в искаженное мукой уродливое лицо, оглядел пускающий кровавые пузыри лягушачий огромный рот.

– Что я должен делать? – отчасти безразлично произнес Инквизитор.

– Велите ему не дрыгаться, – ответила София, и Инквизитор приложил пару пальцев к виску пленного, жестко впившись острыми кончиками в грубую прыщавую кожу, пуская Силу и отделяя боль от разума мутанта.