Текст книги "Железная Империя (СИ)"

Автор книги: Константин Фрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 43 страниц)

Пленный затих, и София вновь подступила к нему, положила свою ладонь на подрезанную пластину. Ее чуткие пальцы подцепили краешек, жестко приподняли, надрывая мышцы, накрепко спаянные с металлом, и София в несколько точных и очень глубоких разрезов вырезала кусок странной брони из неподвижно лежащего тела.

Броня, казалось, проросла тонкими металлическими нитями вглубь тела неизвестного существа, которые переплелись с волокнами мяса, и София выхватила довольно приличный кусок мышц, обильно пошла кровь. Инквизитор, наблюдающий за экзекуцией, вновь брезгливо поморщился, но смолчал, даже когда кровь с добытого Софией образца при перекладывании в контейнер капнула ему на руку.

Ресницы Софии вспорхнули, она бросила быстрый взгляд в холодное брезгливое лицо Лорда Фреса, и встретившись с серыми глазами ситха, словно обменялась с ним несколькими фразами, и, хищно улыбнувшись уголками губ, снова вернулась к своим исследованиям.

Вонзив скальпель в жесткую кожу под грудью, в самый верх живота, София одним точным движением прочертила прямую полосу, тут же развернувшуюся беловато-алыми лепестками мяса и светлого подкожного жира и брызнувшую живой еще кровью. Вторым надрезом, поперечным, прямо под ребрами, София раскрыла всю брюшную полость, желтоватый слой жира, прикрывающего внутренности, и розовым шевелящимся комком полезли кишки.

Лора Фетт, вновь побледнев, резко отвернулась, пряча лицо, Виро задумчиво потирала подбородок, с интересом рассматривая обнаженное нутро человека.

Император хладнокровно молчал; в свое время он сам лежал на подобных столах в состоянии, едва ли многим лучше того, в каком находился сейчас этот уродливый человек, но Вейдера вид истерзанного, развороченного тела трогал мало.

На его суровом лице запечатлелось выражение какого-то мрачного торжества, ноздри хищно вздрагивали, и страшная улыбка трогала его губы при каждом касании лезвия, прочерчивающего алые расползающиеся полосы на плотной коже пленного.

Прочие люди, наблюдающие за этим действом, кажется, были в шоке, почти в предобморочном состоянии, и казалось, что Дарт Вейдер привел их сюда не только для того, чтобы познакомить их лицом к лицу с будущим противником.

Это была акция устрашения, своеобразная демонстрация своих намерений – и возможностей, разумеется.

"Вот что ждет врагов Империи", – словно говорил Император.

И безжалостный нож в сильных руках Софии вторил ему, вспарывая ткани, разделывая еще живое, мыслящее существо на пробы и образцы, точно вырезая все, что София сочла представляющим интерес для исследований.

Тонка струйка крови стекла с раскрытого живота мутанта и закапала на белоснежный пластиковый пол, и подошва обуви ситх-леди наступила в нее, осторожно, мягко, но сильно – таким движением обычно с удовольствием давят мерзких насекомых, прислушиваясь к хрусту их панциря под своей ногой.

Хладнокровно прижигая пульсирующие сосуды, София остановила кровотечение, и, ухватившись за края раны скользкими блестящими руками, одним сильным движением пошире растянула ткани, словно хотела выпотрошить это могучее сильное тело, как мелкую рыбешку.

– Отличная печень, – произнесла она, запуская руку в горячие внутренности, сдвигая в сторону кишечник, поблескивающими от крови пальцами безжалостно кромсая и разрывая тонкие покровные пленки. – Она огромная, но не увеличенная, как при болезни, а просто огромная, как у некоторых видов существ. Хорошая регенерация, я полагаю? Строение кишечника необычное, характерное для хищников. Не удивлюсь, если этот красавец не брезговал есть себе подобных. Потом подробнее посмотрим, что у него в желудке.

Всего несколько минут ей потребовалось, чтобы отделить, вырезать орган из тела, хладнокровно орудуя скальпелем, пережимая крупные сосуды.

София была полностью увлечена процессом, несмотря на кажущуюся жесткость и абсолютную безжалостность по отношению к пленному, ее движения были быстрыми и точными, аккуратными и легкими; от ее внимания не ускользали ни малейшие детали, отличавшие физиологию этого странного существа от человеческой, в этот момент она до кончиков пальцев была профессионалом; Инквизитор даже невольно залюбовался ею.

Деловито шлепнув в подставленный ассистентом контейнер еще горячую печень, она бросила взгляд на бессмысленное, отрешенное лицо мутанта – ей вдруг стало интересно, что чувствует пленный – даже лишенный сильных болевых ощущений, он не мог не ощущать, как разбирается на запчасти его тело; созданный идеальным воином – сильным и выносливым, сейчас он не мог противиться манипуляциям леди ситх, не мог бороться за свою жизнь, до конца, как ему и положено, но… сопротивлялось ли его сознание? Должно быть, он был уже на грани смерти, неумолимо угасая; Лорд Фрес негромко бросил, разжав стиснутые в белую узкую полоску губы:

– Жив еще.

София удовлетворенно кивнула головой, вновь склонившись над распотрошенным телом, и ее скальпель провел еще одну полосу – от места соединения ключиц до зияющего развороченного живота.

Острое лезвие скрежетнуло по ребрам, и София нарочно потыкала в них острием, прислушиваясь к звуку.

– Как будто тоже металл, – заметила она. Взяв пилу для костей, мотнула головой:

– Инквизитор, вам стоит немного отойти, и вообще держитесь подальше. Сейчас будет очень грязно, как раз так, как вы не любите.

Зажужжала пила, резко запахло паленым, из-под бешено вращающегося зубчатого диска пилы плеснулось растертое в муку костное крошево.

София быстро подпилила ребра и с несвойственной женщине силой растащила, раскрыла грудную клетку над содрогающимся ярко-розовым сердцем и вздымающимися влажными легкими; она замерла на миг, завороженно рассматривая это странное творение, ее губы изогнулись в жестокой ухмылке, а глаза лихорадочно заблестели.

За ее спиной кого-то замутило, возникла какая-то возня, почти паника. Даже Виро отвела взгляд от распластанного, изувеченного тела, деликатно прикрывая лицо надушенным платочком.

Эта спокойная, расчетливая, равнодушная жестокость Софии, в сочетании с ее хищным, нечеловеческим интересом, возымела действие больше, чем самое яростное наказание, больше, чем молчание Императора или крик Инквизитора.

Казалось, собравшиеся моффы готовы были бежать прочь, вынеся двери, продавив металлические створки, настолько ужас овладел ими. Они словно представили себя на месте пленного, находясь в сознании, но чувствуя как смерть по кусочкам отгрызает от их тела, медленно забирая к себе, последнее что они бы увидели это беспристрастное, жестокое и вместе с тем прекрасное, лицо леди Софии.

Дарт Вейдер, стоял рядом, скрестив руки на груди, и казалось, происходящее едва ли не развлекает его. На его твердых губах то и дело проскальзывала бледная тень усмешки, он упрямо опустил голову, глядя исподлобья на работу Софии, и от этого неприкрытого интереса, горящего в синих глазах Императора, страшно было пошевелиться, чтобы, не приведи Сила, не привлечь к себе внимание и не стать тем самым следующим на этот залитом кровью столе.

– Легкие тоже изменены, – не обращая внимания на перепуганных людей, произнесла София. – Поэтому он не задохнулся сразу. Отличное, сильное сердце… Прибавим к этому прочную шкуру, отличную регенерацию, – леди ситх отстранилась от распотрошенного мутанта, кровавыми черными пальцами подцепила пипетку из крохотного бутылька и по очереди капнула по капле жидкости в расширенные вытаращенные глаза. С шипением поплавились покрасневшие веки, почти лишенные ресниц, но сами глазные яблоки лишь немного помутнели, и София вернула пипетку в кислоту. – И получим вот это существо. Совершенный воин.

– У меня для вас неприятный сюрприз, – заговорил внезапно Лорд Фрес, опуская руку. Лишенный его поддержки, распотрошенный мутант задергался, захрипел, зажмурил обожженные глаза с шипящими белыми пузырями веками и выгнулся так, что из его развороченного брюха едва не вывалились все внутренности, повиснув на брыжжейках, словно вся та боль, от которой отгородил его Инквизитор, в одночасье догнала его, заставив корчиться в предсмертной агонии; чудовище испустило последний вздох в несколько секунд, пока Инквизитор брезгливо оттирал руку, испачканную кровью, белоснежным платком. – Он форсъюзер, – Лорд Фрес взглядом указал на затихшее тело. – Он чувствителен к Силе, совсем немного, но этого достаточно, чтобы быть выше и лучше любого солдата. Кто бы ни засел на Ориконе, а армия у него прекрасная. Наши солдаты, вступившие в бой с этим существами, подвергнутся воздействию Силы – скорее всего, страху, ужасу. Чему еще могут обучить Повелители Ужаса? Только этому. Думаю, вам и самому не очень просто было бы сладить с отрядом таких солдат, если бы они оседлали ваш разум и вытащили бы все ваши страхи из самых потаенных мест.

Вейдер зло нахмурился, его губы изогнулись в презрительной усмешке, и в его взгляде, обращенном на Инквизитора, промелькнула жестокая радость.

– Я не верю в страх, – коротко бросил он. – Я верю в Силу. Все, чего я хочу, находится на кончике моего лайтсайбера. Каким бы солдатом он не был, он лежит сейчас здесь, – металлический палец Императора указал на разделанную тушу, – в виде расчлененной груды мяса. Значит, и остальные тоже смертны.

Лора, еле справляясь с позывами к рвоте, оперлась на ручку дверей, отвернувшись от жуткого зрелища. Ей казалось, что от запаха крови она задыхается, пот застилал ее глаза, и она провела ладонью по лицу, размазывая соленую влагу.

Она ненавидела всех – и Императора, заставившего ее присутствовать при этой гнусной казни беззащитного существа, и Инквизитора, так спокойно ассистировавшего палачу, и Леди Софию.

Ее особенно.

Лору буквально выворачивало, когда она в вспоминала, как окровавленные черные пальцы копаются в шевелящихся кишках, как острый скальпель отхватывает кусочек от розовых, глянцево блестящих легких, и как эти чертовы руки вытягивают, вынимают из груди сердце, стиснув его как какой-то кусок фарша.

Лорд Фрес уже не хмурил брови.

Оттерев свои руки, он о чем-то беседовал с Софией, чуть склонившись над маленькой женщиной, и на его лице блуждала легкая улыбка.

Ни тени разочарования; ни тени брезгливости и ужаса – даже после того, что она сделала!

Лора качнула головой, словно прогоняя свое недоумение, растерянность, свой шок.

Да как же можно любить это… чудовище?!

Что, что в ней такого есть, чего в Лоре нет?

За что?!

– Тебе дурно? – голос Виро всплыл из небытия, рыжая адъютантша склонилась над плечом главкома. и Лора нервно дернулась, угадывая на своем рукаве прикосновения руки Виро Рокор.

– Душно, – резко ответила она, дрожащими пальцами утирая губы, на которых, казалось, угадывался мерзкий привкус крови. – Нужно выйти…

За дверями раздался грохот чьих-то поспешных шагов, и Лора, взяв себя в руки, резко повернула ручку двери и распахнула створки перед спешащим в эту камеру смерти человеком.

Это был офицер наблюдения и разведки; кажется, он очень спешил, потому что запыхался и едва не завалился вперед, когда двери перед его лицом распахнулись.

– Госпожа главнокомандующая, – выпалил он, переводя дух, и ощущение опасности, накатив, отрезвило, вытерло вкус смерти и омерзения с губ Лоры.

– Что?! – почти выкрикнула она, чувствуя, как ее неприятно расслабленное, разламывающегося от усталости и от тошнотворного страха тело снова наливается силой, наполняется жизнью.

– Черед поле астероидов движется неизвестный корабль, мэм, – выдохнул офицер, зачем-то козырнув и вытянувшись в струнку под горящим тяжелым взглядом главкома.

– Да перееби его космическая Сила! Он же выдаст нас! – взревела Лора, рванув двери и выскочив в коридор, направляясь к транспортной линии, чтобы как можно скорее добраться до капитанского мостика. Принесший дурные вести офицер насилу поспевал за ее широким шагом, и Лора лишь потом, краешком глаза заметив рядом с собою Императора, шагающего так же, как она, решительно и быстро, сообразила, что позволила себе невероятную дерзость.

Впрочем, ее никто не остановил, не пресек ее вольности. Об этикете было думать поздно.

– Кто это? – резко бросила Лора.

– Неизвестно, мэм, – отрапортовал офицер. – Корабль не отвечает ни на один сигнал, посланный ему. Он как будто прячется и от нас, и от защитников Орикона.

– Шпион?

– Наверняка, мэм. Вышел из гиперпространства немного дальше наших позиций и направляется к Орикону, точнее – в сторону А-станции.

– Торговой? – уточнила Лора. Офицер кивнул.

– Виброклинок ему в жжжопу! – раскатисто и от души выбранилась Лора, словно выплевывая раздражение и злость, накопившиеся у нее в душе. Заскочив в кабинку лифта, на готова была уже ударить кулаком по кнопке, отправляя лифт на этаж, где располагался капитанский мостик, но вовремя спохватилась, вновь увидев черный стеженый комбинезон Императора, и алый шлейф Инквизитора, следующих за ней. Ее рука с растопыренными пальцами дважды нетерпеливо шлепнула по стене, пока Лора дожидалась, когда ситхи переступят порог лифта.

– Есть вероятность, что он не пройдет через заминированное пространство? – быстро спросила Лора. Офицер покачал головой:

– Нет. Он идет уверенно, так уверенно, будто у него есть четкий план. Он знает безопасный путь наверняка, мэм.

* * *

Аугрусс нашел контрабандиста, согласившегося доставить его на станцию близ Орикона, с трудом.

Во-первых, уже ходили слухи, что там, на Ориконе, что-то не так.

Крохотная точка на звездной карте, он слишком часто упоминался в высших кругах, слишком.

Во-вторых, на этих станциях уже давно ошивался всякого рода сброд, там обтяпывались самые гнусные и темные делишки, и соваться туда было как минимум не безопасно.

Но Аугрусс был словно не в себе.

Почти половину суток он просидел над открытым ларцом, лаская золотые узоры на маске, и ему казалось, что она что-то шепчет ему голосом, полным страсти и очарования, о несметных сокровищах, которые он сможет позволить себе приобрести… потом.

Гриус помог ему с пилотом, нашел какого-то проходимца по рекомендации какого-то другого проходимца – Аугрусс был немного знаком с рекомендовавшим, и знал, что трусливого и никчемного человеке тот не рекомендует.

Гриус же дал достаточно денег, настолько много, что Аугрусс мог бы позволить себе заплатить даже имперскому летчику-асу, усадив его за штурвал, и эта огромная сумма решила все.

Окончательно контрабандиста убедило еще и то, что Аугрусс выдал ему полученный от все того же Гриуса безопасный маршрут, и контрабандист, почесав в затылке, взвесив все за и против, все же согласился.

– Но смотри, дядя, – развязно произнес он, недобро глядя черными, как угли, глазами на трясущегося от страха забрака. – Если это какая-то ловушка, я скину тебя в гипере! Деньги вперед!

Аугрусс передал ему деньги, и тот, отвернувшись, стал их пересчитывать, а Аугрусс покрепче вцепился в свой драгоценный ларец, нащупывая оружие, спрятанное под складками длинной просторной накидки с капюшоном.

Контрабандист Аугруссу не нравился; несмотря на самые лестные отзывы, он казался забраку слишком молодым и чересчур гладким.

Да, так.

Для человека его профессии он был на удивление мало потрепан дорогами и переделками, в которые обязательно должен был попадать. Его одежда была простой, но опрятной и даже щеголеватой – серо-зеленые светлые брюки, добротные сапоги, светлая рубашка и замшевая коричневая куртка, хорошо сидящие на его худощавом теле.

Он был молод и хорош собой, его за его черными блестящими волосами, казалось, ухаживал недурной стилист, и толстый забрак, снова и снова вглядываясь в лицо своего пилота-наемника, каждый раз почти с ненавистью думал одно и то же: смазливый.

Словно мальчик, сбежавший из хорошей семьи за приключениями.

Но было в этом человеке нечто, что отметало напрочь все сомнения у забрака, и он верил, безоговорочно верил, что его новый знакомый отнюдь не нежный мечтатель.

Его глаза.

Черные, непроглядные, любопытные, но маниакально-жуткие в своем любопытстве.

Казалось, контрабандист совсем не мигает, глядя на собеседника, и этот немигающий взгляд страшных, как черная дыра, глаз вкупе с приятной улыбкой казался чем-то неестественным и жутким, словно смотрел и не человек вовсе.

А нечто…

* * *

– …Прибыли! – веселый голос контрабандиста вывел Аугрусса из полудремы, и тот, громко всхрапнув, очнулся от своего тревожного неглубокого сна, интуитивно вцепившись в ручки своего ларца.

За панорамным иллюминатором перед креслами пилотов простиралось астероидное поле, меж которых корабль контрабандиста лавировал просто с ювелирной точностью. Аугрусс, зевая во всю пасть, сонно хлопал глазами и вертелся в кресле, осматриваясь.

Да, пилот-то и на самом деле хорош…

Торговая станция неряшливым нагромождением острого металла ворочалась впереди, кое-где освещенная цепочками горящих иллюминаторов. Время от времени над нею было заметно какое-то движение, и как будто бы в свете далекого серо-коричневого газового гиганта, лениво ворочающегося в черноте, мелькали крылья хищных истребителей, но пилота это как будто не волновало.

– Кто это? – насторожился Аугрусс, и пилот беспечно усмехнулся.

– Откуда же мне знать, – процедил он, выделывая просто невероятные маневры, минуя расставленные ловушки. – В таких местах постоянно кто-то либо прячется, либо торгует, либо…

Договорить пилот не успел – справа по курсу чернота космоса расцветилась яркой вспышкой взрыва, и Аугрусс мгновенно взмок, взвыв от ужаса.

Истребители, расчерчивающие ранее бархат черноты над станцией, теперь проносились где-то над кораблем контрабандиста, словно хищные голодные стервятники, привлеченные слабым шевелением на экранах своих приборов. От выстрела прямо по курсу в мелкое крошево разлетелся астероид, вспыхнув алым клубком пламени, выжигающего газы, запертые прежде в пустотах в камне, и корабль Аугрусса едва успел уйти от смертельного столкновения.

Обмирая от ужаса, забрак впился взглядом в экран, мерцающий перед контрабандистом, и перед его глазами запрыгали какие-то мигающие точки.

– Кто это?! Что им нужно?! – взвыл забрак, и контрабандист, уходя от взрывов, вспыхивающих то слева, то справа, расхохотался, но не ответил.

Словно рой ос, эти светящиеся точки слетались к одному огромному пятну справа на экране, который сначала Аугрусс принял за огромный астероид. Но когда этих точек стало вдруг много, похолодевший от ужаса Аугрусс осознал, что это вовсе не астероид.

– Что это? Что это? – сипел он, как заведенный, и контрабандист расхохотался своим жутким, неживым, каким-то металлическим смехом.

– Это имперские силы, – произнес он со странным удовлетворением в голосе, как-то неестественно, страшно вывернув голову, глядя своими непроглядными черным провалами глаз на посеревшего от ужаса забрака. – Флагман "Затмение", с Триумвиратом на борту… А это атакующие их враги. Мы с тобой прямо на линии огня, в самом эпицентре событий, дружок! – и контрабандист снова засмеялся так, что у забрака мурашки по спине побежали.

* * *

– Да трахательная ты дырка! – заорала Лора Фетт во всю глотку, когда привлеченные движением шпиона разведчики Орикона атаковали непонятный транспорт и приблизились к "Затмению" настолько, что флагман империи оказался в их зоне обнаружения. Имперский флагман был слишком крупной целью, чтобы оставаться незамеченным, или игнорировать его, и стервятники, бросив без внимания свою мелкую ускользающую цель, потянулись к дислокации имперских сил, и Лора с сильно забившимся сердцем услышала, как мгновенно отдали команду поднимать авиацию.

– Мы обнаружены, – спокойно заметил Дарт Вейдер, наблюдая за разгорающимся боем за панорамными иллюминаторами.

– Это плохо, – рявкнула Лора зло. От ярости у нее даже глаза покраснели, словно главком много часов лила слезы, но именно сейчас она была меньше всего склонна плакать. – Наша разведка не располагает точными данными, какие силы противника сосредоточены тут. Придется ориентироваться на месте, действовать по обстоятельствам. Разрешите принять командование, Ваше Императорское Величество?

– Разумеется, – ответил Дарт Вейдер, чуть качнув головой. – Приступайте.

– Эй, там! – выкрикнула Лора глубоким, сильным голосом, перекрывая гвалт и разрозненные выкрики, обернувшись к командованию флагмана. – Опустить защитные бронелисты на обзорный иллюминатор! Всю информацию вывести на экраны мониторов! Работаем строго по приборам!

Лора быстро взбежала на капитанский мостик, и ее уверенный голос громко зазвучал, перекрывая отдельные команды, отданные офицерами атакующим вражеские разведчики СИД-истребителям.

– Ты не находишь это странным, – произнес медленно Дарт Вейдер, скорее почувствовав, чем услышав, что за спиной у него стоит Инквизитор, – что нас обнаружили не раньше, не позже, чем весь Триумвират оказался в одном месте? Этот внезапный шпион сработал как катализатор хорошо спланированной операции, и атака началась при его появлении… мм?

– Мы на флагмане, – так же спокойно ответил Инквизитор, сделав шаг вперед и вставая вровень с Императором, привычным жестом закладывая руки за спину. Его серые глаза внимательно наблюдали за главкомом, раздающей приказы, и, как будто, Инквизитор был доволен тем, что он видел. – Мощнейший корабль в галактике. Что может произойти?

Дарт Вейдер усмехнулся, почти рассмеялся, и веселость Императора вовсе не вязалась с царящей атмосферой всеобщей напряженности и захватившим команду чувством настоящей боевой опасности.

– Вот сейчас и посмотрим, – снисходительно произнес Император, – что нам приготовили Повелители Ужаса.

Истребители очень быстро разделались с разведчиками Орикона, но, кажется, было поздно: на всех экранах отчетливо виднелись стремительно приближающиеся довольно крупные корабли, взявшие флагман Империи в плотное кольцо.

– А вот и сюрпризы, – произнес Дарт Вейдер, рассматривая выведенные на огромный экран данные.

– Уйти в гипер? – предложил Инквизитор, рассматривая количество противников. Вейдер отрицательно покачал головой:

– Не сумеем. Судя по всему, их ходовые качества превосходны, а у нас нет места для маневра. Они догонят нас и все равно навяжут нам бой.

Лора Фетт велела увеличить энергию, подаваемую на корпускулярные щиты "Затмения", чтобы обломками сбитой техники не пробило обшивку, и велела поднять бронелисты с обзорного иллюминатора. Алый свет полыхающего в космосе пламени залил командный мостик, бросил багровые тени на склоненные сосредоточенные лица, залил глаза, превращая их в кровавые провалы, и Лора, меряя шагами небольшое пространство, где обычно она находилась, раздавая приказы, хладнокровно глядела на растрепанные клубы огня в черном космосе.

Черные длинные тени, протянувшиеся от ее ног и ложащиеся на пол перечеркивали раскрашенный в алый цвет пол.

Стремительно приближающиеся корабли Орикона, хищно поблескивающие остро отточенные наконечники космических стрел, были видны даже невооруженным взглядом. Они словно притаились, спрятались между астероидами, слившись с самыми крупными кусками, и поджидали своего часа, словно убийцы в засаде, чтобы выстрелить в самый подходящий момент.

И он настал.

– Расстояние выстрела, три корабля, – раздался четкий голос, и Лора, кратко кивнув, сухо бросила, кивнув головой и напряженно рассматривая разверзшийся за иллюминатором кипящий ад:

– Зафиксировать цели! Плотный огонь по цели из турболазеров! Разведчикам подготовиться на вылет! Кораблям сопровождения – сосредоточиться на тех, кто заходит в плоскость ниже той, где находится "Флагман"! Не пускать никого под брюхо, рранкор их сожри!

Лазерные полосы прорвали темноту космоса, и выстрелы достигли своей цели, но лишь один вражеский корабль полыхнул лохматым шаром огненного взрыва.

Дарт Вейдер усмехнулся, обхватив руками плечи и наблюдая за разворачивающимся сражением.

– У них прекрасные дефлекторы*, – заметил Император. – Еще один сюрприз. Они способны тягаться с нами в защите, надо же.

– И что дальше? – с неуместным любопытством произнес Инквизитор. Суета и всеобщее возбуждение словно обходило стороной ситхов, и их неторопливый, спокойный разговор выпадал из бурлящей реальности.

– Вероятно, – задумчиво произнес Вейдер, – разведка укажет нам на их слабые места, но времени у нас мало, слишком мало. Остается только одно – подавить нападающим огневой мощью. Но их корабли меньше и маневреннее, чем "Затмение", так что с этим тоже проблема. Поэтому нужно принимать решения быстро, практически молниеносно.

Инквизитор, вцепившись в поручни, ограждающие их наблюдательную площадку, подался вперед и крикнул, привлекая внимание Лоры Фетт:

– Велите увеличить плотность огня!

Раскрасневшаяся, злобная, Лора, сверкая темными гневными глазами, молниеносно обернулась к Инквизитору и рявкнула так, что вздрогнули офицеры-связисты, находящиеся подле нее:

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, Сила вас перееби! Я знаю свое дело! Я знаю, что у меня на борту Триумвират!

Инквизитор выпрямился, на его губах заиграла веселая улыбка.

– Да у нас очень опасный главком, – произнес он, посмеиваясь.

– Расстояние выстрела, "Повелители Ужаса", – повторил механический голос, указывая на то, что теперь на расстояние своего выстрела подошли враги, но удара не последовало. На миг на капитанском мостике воцарила нервная тишина, люди затаили дыхание, словно ожидая боли и готовясь к ней, но вражеские корабли не стреляли.

Так же молча, зловеще, неумолимо и одержимо они приближались, словно были призраками или бессмертными. За просмотровым иллюминатором снова вспыхнул клубок огня, объяв дрожащими сполохами весь капитанский мостик – то корабли сопровождения "Затмения" атаковали и взорвали еще один вражеский корабль, но нападающие по-прежнему не стреляли.

– Да что ж это такое, – рявкнула Лора, метнувшись к связистам. Это зловещее неумолимое сближение могло доконать кого угодно, вывести из равновесия, довести до истерики, до исступления, но ее возбуждение не имело ничего общего с паникой. – Что там разведчики?

Несколько мгновений она ждала ответа, а затем ее крик, полный гнева, разнесся над склоненными головами напряженно работающих офицеров:

– Они не отвечают на обстрел наших истребителей!

– И что это означает? – с любопытством спросил Инквизитор у Императора.

Дарт Вейдер пожал плечами:

– Не стреляют, – повторил он вслед за Лорой, – приближаются с максимальной скоростью. Это означает только одно: они идут на таран. Все. Их размеров и скорости хватит для того, чтобы даже один из них, достигший цели, расколол бы "Затмение" пополам. Верная смерть. Третий сюрприз.

Брови Инквизитора в изумлении взлетели вверх.

– Камикадзе? – потрясенно повторил он и перевел взгляд на экран. – Все эти корабли?!

– Ну да, – сухо подтвердил Вейдер, рассматривая гибнущие в космосе вражеские силы. "Затмение" было окружено бурлящим пламенем, быстро затухающим в темной пустоте, вокруг него уже образовалось огромное облако обломков, но корабль упорно шел прежним курсом, двигаясь к гиперпространству. – Тысячи одержимых, преданных своему господину фанатиков. Кто бы то ни был, кто бы ни являлся их повелителем, но он приказал им умереть, и они исполнили его приказ. Их целью являемся мы. Если хотя бы один из них достигнет своей цели, их жертвы будут оправданы на сто процентов. Они не отступят. Мы не в состоянии даже отпугнуть их. Они погибнут. Все до единого. И мы тоже. У нас нет места для маневра.

На тонком лице Инквизитора на миг отразилось чудовищная, невероятно лютая злоба, его губы изогнулись в страшном оскале, и он с силой рванул поручень, на котором сжались его ладони.

– Ненавижу фанатиков, – прошипел он. – Безмозглые, ненастоящие существа, пушечное мясо, лишенное воли…

– Да, – легко подтвердил Дарт Вейдер. – Но это работает. А на войне все средства хороши.

Император задумчиво склонил голову, размышляя о чем-то своем.

– Но это же огромные потери и огромные траты, – заметил Инквизитор. Казалось, что это осознание этого самоотверженного, самоубийственного фанатизма потрясло его до глубины души, и он никак не мог постигнуть смысла этой страшной неотвратимой атаки. – Люди, техника…

– Вероятно, – небрежно заметил Вейдер, – их повелителю безразлично, сколько их погибнет.

– Его верных слуг!

– И прекрасно обученных, безукоризненно выполняющих приказы солдат, преданных своему повелителю до последнего вздоха, – добавил Вейдер.

Инквизитор некоторое время молчал, рассматривая разгорающиеся за толстым бронестеклом вспышки.

– Я не знаю, каким надо быть чудовищем, – вымолвил он наконец.

– Именно чудовищем, – подтвердил Вейдер, чуть усмехаясь. – Бездушным и абсолютно безразличным ко всему чудовищем.

Лора меж тем сохраняла удивительное спокойствие.

Она тоже поняла, разгадала намерения соперников о таране, и план спасения возник в ее голове мгновенно.

Ее команды были четкими, уверенными, быстрыми, ее собранность и максимальная концентрация внушали ее людям какую-то хрупкую иллюзию безопасности и уверенности, и одно ее властное присутствие подавляло любую предпосылку к панике.

– Связаться с кораблями сопровождения, – рявкнула она, – пусть продолжают атаку и расстреливают их, расчищая флагману пространство в низлежащей плоскости! Это первостепенная задача! Отключить дефлекторные щиты*! Всю мощность направить на корпускулярные*! Защита на максимум! Продолжать обстрел нападающих! Увеличить плотность огня!

– Что это значит? – быстро спросил Инквизитор.

– Главком готовит "Затмение" к возможному столкновению, полагаю, – невозмутимо ответил Вейдер. – Они не стреляют, нам не нужны дефлекторы.

– Курс прежний! Увеличить угол наклона! Скорость максимум!

– … а теперь Лора Фетт просто хочет выйти из плоскости обстрела, – подытожил Вейдер, и дважды негромко хлопнул в ладони. – Они набрали приличную скорость, и уже слишком близко. Не успеют сманеврировать. А мы просто поднырнем под них.

Взрывы горели уже слишком близко, и Лора, прогуливающаяся мимо просмотрового иллюминатора, заложив руки за спину, как делал это Инквизитор, хладнокровно рассматривала, как языки пламени жадно облизывают непроницаемую невидимую оболочку корпускулярного щита, не подпускающего обломки к обшивке флагмана.

Злобная сила, фанатичное животное, жаждущее крови Триумвирата, было посажено ею в крепкую клетку и не могло достичь вожделенной цели.

Оно рычало, рвалось, полыхая в темноте яростными вспышками багрового пламени, и главком без страха всматривалась в переплетение огненных языков, которые раз за разом складывались в чудовищные лики.

Багровые отсветы плясали на суровом лице главкома, окрашивали в черный цвет ее каштановые волосы, ее ладно сидящий на ней мундир и брюки, и Лора, нетерпеливо постукивая ногой об пол, смотрела, как взлетают вверх, вверх белые далекие звезды, когда "Затмение" нырнуло вниз относительно первых вспыхнувших взрывов сталкивающихся защитников Орикона.