Текст книги "Кровные братья (СИ)"

Автор книги: Константин Черников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 39 страниц)

– Верно. Только пока не ясно кого?

– Ну тогда выбора нет, – заключил молодой князь, – Надобно ехать в стольный град. Только там можно понять, что к чему и у кого что на уме. Из Изорска, боюсь, этого не разглядеть.

– Вероятно ты прав, княже, – согласился Никифор, – Хоть и не по сердцу мне сия затея, но тихо отсидеться в стороне у тебя вряд ли получится. Поезжай в Святоград. Ох, чую – распри не миновать! Сила власти зело как притягательна. Крепко сцепятся твои братья. Так что подумай хорошенько, прежде чем на чью-то сторону встанешь.

– А ты каково мыслишь старче? Что посоветуешь? – спросил Григор.

– Ну что ж, давай прикинем расклад, – вздохнул Никифор, – Севолод – старший сын и законный наследник, бояре стольные за него будут, да и тесть – полавский король воинской силой завсегда поддержит. Теперь возьмём Бурислава – он назначен самим Велимиром в свои преемники, народ столичный его любит, да и столичная рать за него. Это большая сила. Император Васспасиан непременно поможет любимому племяннику. Уж больно для Империи выгодно иметь его в Святограде, на Каганском престоле. А Яррила? Тот ещё хитрый лис. Далеко в Стар-граде сидит по-тихому, да силы копит. Породниться хочет со сунейским конунгом Ульфом не просто так. Сунеи – сильная подмога. Амбициозен он не в меру, давно зарится в Святограде сесть.

– Ух, от подобных раскладов голова может пойти кругом, – вздохнул Глеб.

– И это ещё не всё, княже. Есть ещё Ратимир. Тот вообще тёмная лошадка. Правит за тридевять земель в своей Тартарии. Что у него на уме никто не знает. А воитель он знатный и силу воинскую имеет немалую. С таким любому считаться придётся.

– А остальные братья? – спросил Брячеслав, увлечённый политическими раскладами от Никифора.

– Видится мне, что князь Святослав по-слабее остальных братьев будет, – продолжал волхв, – Но этот будет искать сильных союзников из вне. А коли не найдёт, то всё одно в стороне не останется и своего не упустит – непременно к кому-нибудь примкнёт для своей выгоды. Судислав же – самый младший из тех, кто уделом владеет. Он ещё слишком юн и наивен и ничего в своём Ново-граде не решает. А вече наверняка за Яррилу проголосует. Да и весь Север тоже.

– Да, знатную картину ты нарисовал, отче, – восхитился Брячеслав, – Будто красками по холсту. Все цвета учёл.

– Вот и поразмысли, княже, с которым из них тебе по сердцу в союзе быть, – закончил Никифор.

– Да уж. Задал ты мне задачку, старче – протянул Григор, – Добре всё растолковал. Осталось токмо выбор сделать.

– Не ошибись, княже.

– Да-да, помню, как ты сказал – проигравшие долго не живут. Как же тут угадать то доподлинно?

– Думай, княже. Ты уже взрослый муж. Теперь ты все ведаешь. Сердце своё и разум послушай. Так с помощью Святого Духа и примешь решение.

– Что ж, ступайте. Хочу побыть один. Поразмыслить требуется крепко. Вас же призову, когда приму решение.

Брячеслав и Никифор, поклонившись князю, вышли из гридницы. Григор долго сидел один за неприбранным столом и размышлял. Похоже его спокойное сидение в тихом Изорске подходило к концу. Только вот теперь он уже не дитя малое и не отрок несмышлёный, который отсидится за широкой спиной могущественного родителя. Он – уже зрелый муж, удельный князь. Он в ответе за свой удел и свою землю. На него все смотрят. Его приказов ждут.

Теперь ему решать, что делать и как быть. Григор отчётливо понимал, что грядёт смена власти. И что в грядущем водовороте событий можно либо потерять свой удел, возможно и вместе с головой, либо наоборот – расширить и увеличить его.

Всё зависело от правильности выбора победителя в предстоящей борьбе за власть. А в том, что она будет сомневаться не приходилось. Но кто одержит верх? Никто не решился бы дать ответ. И что в этом случае предпочесть – выгоду или справедливость. Тот ещё выбор!

– Смотрите, смотрите, это ведуны-кудесники, – вдруг зашумели дворовые мальчишки, – Настоящие! Сюда идут. Они, колдуны. И чудеса способны творить!

* * * * *

Глава 10 Часть 2

ЧАСТЬ 2.

Мимо княжеского двора проходила широкая дорога, соединявшая городской детинец с торгово-ремесленным посадом. Обычно оживлённая, в этот послеполуденный час она была непривычно малолюдна. Но, тем не менее, всё внимание было приковано именно к ней. Вернее, к той необычной процессии, которая шествовала по пыльному деревянному настилу.

Ватага дворовых мальчишек с криком бежала вслед за группой странно одетых седобородых старцев. По всему было видно, что брели они издалека. На них были не первой свежести домотканые рубахи и порты. Несмотря на тёплую погоду, поверх рубах были надеты шерстяные безрукавки, мехом наружу. На ногах – лапти и онучи, обмотанные до колен тонкими кожаными ремешками. Длинные, давно не мытые космы волос, перехваченные такими же ремешками и обручами, спадали до самых плеч. Каждый имел деревянный посох и большую заплечную суму.

Но особое внимание зевак привлекали бесчисленные обереги и амулеты, гроздьями висевшие на шее у каждого старца, а также браслеты из разноцветных камней и диковинных пород деревьев. Что и говорить, впечатление ведуны действительно производили необычное и таинственное.

– Сотвори чудо! Сотвори чудо! – назойливо кричали мальчишки вслед старцам, но те не обращали на них никакого внимания, невозмутимо продолжая свой путь.

– Это кто же такие, Радим? – спросил князь у своего тиуна, немолодого кряжистого мужика с окладной бородой, вышедшего вслед за своим хозяином на крыльцо княжеского терема.

– Известно кто, светлый княже – то ведуны, да кудесники, – нехотя отвечал Радим, прикладывая, на всякий случай, ладонь к ладанке Светлого Духа у себя на груди, – Одно слово – идолопоклонники.

Князь Григор, разумеется, много слышал об этих неведомых людях. Но видеть их так близко и, уж тем более, говорить с ними ему ещё не доводилось. С детства он, стараниями матери-ролланки, был ограждён от подобного общества. С тех пор, как Склавиния приняла новую веру, ведунов и близко не подпускали к великокняжескому подворью. И от матери, и от своих наставников юный княжич много чего выслушал о всех этих идолопоклонниках, ведунах и кудесниках. Их описывали злобными колдунами, кровожадными оборотнями и приспешниками тёмных сил, обладающими сверхъестественными способностями, которые они, конечно же, применяют во вред людям.

Но, как ни странно, ему было не страшно, а даже наоборот – интересно. Его пытливая натура тянулась к новым знаниям и навыкам. А эти непримиримые ревнители старой веры, по слухам, обладали тайными знаниями и уникальными способностями. Именно это и привлекало Григора. В глубине души он тоже хотел бы овладеть такими же сверхъестественными силами и творить чудеса.

Однако сделать это было не так-то и просто. С принятием ролланского культа Светлого Духа все старые Боги были разом запрещены. Велимир повсюду запрещал их культы и обряды и сжигал их храмы и капища. На жрецов старых культов начались гонения, и они вынуждены были уходить в глухие леса, болота и другие труднодоступные места, чтобы там продолжать свершать свои таинства. Многие из них потянулись в отдалённые земли и города, лишь недавно присоединённые к огромной державе Кагана и где влияние новой религии было не так сильно или пока и вовсе отсутствовало.

Именно таким городом, к большому огорчению волхва Никифора, был Изорск. Большинство жителей города и его окрестностей продолжали оставаться идолопоклонниками. Даже родовые старейшины и городские старшины не спешили сменить веру, несмотря на грозные указы из столицы. Здесь ведуны и кудесники чувствовали себя вполне вольготно, как в старые времена. Сюда сходились они со всех склавинских земель. Но на глаза княжеской резиденции они старались не попадаться. И вот, наконец, случай свёл молодого князя лицом к лицу с этими противниками новой веры.

– А ну ка, Радим, покличь сюда старцев, -распорядился Григор.

– Это ещё для чего, княже? – искренне удивился тиун.

– Говорить с ними желаю.

– Престало ли, господин, тебе – светлому князю, до этих брыдлых шпыней снисходить? – покачал головой Радим, – Они же идолопоклонники закоренелые. Тьфу, пакость какая.

– Я тебе не дитя неразумное, чтоб меня поучать, – вспыхнул молодой князь, – Я сам решу, что мне престало, а что нет. Сказано тебе – позвать их в сей же час. Али повторять дважды прикажешь? Ступай.

Радим недовольно пробурчал что-то неразборчивое себе под нос, но пошёл исполнять приказание князя. Привлечённые криками мальчишек и суетой, у ворот стали собираться княжеские отроки и дружинники. Григор ждал, наблюдая, как его тиун говорит с ведунами. Те, поначалу, явно отказывались идти на княжеский двор, но сообразив, что из всё равно могут притащить силой, согласились подойти к князю.

– Гой еси, доброго тебе здравия на многие лета, светлый княже! – приветствовал его с поклоном высокий худощавый старец с длинной бородой и чудным резным посохом в руках, вероятно их главный, – Пошто звал нас к себе?

– И тебе здравствовать, отче. Откуда тебе ведомо, что я – князь? Тиун мой подсказал?

– А нам его подсказки и не надобны, – отвечал ведун, – Мы и так не без глаз. Это же сразу видно кто ты таков будешь. Пошто звал?

– Ну ладно, коли так, – как можно дружелюбнее сказал Григор, – Говорить с вами желаю, старцы.

Ведуны явно чувствовали себя неуютно на княжеском дворе. Они сгрудились плотно друг к другу, словно в ожидании какой-то опасности, и всё время поглядывали на своего вожака. А тот, опершись на свой посох, внимательно посмотрел на молодого князя:

– О чем же говорить желаешь, светлый княже? – спросил он.

– Да обо всём, старче. Кто вы и откуда? Куда и зачем путь держите?

– Кто мы такие – тебе и так уже ведомо, светлый княже, – отвечал волхв, не сводя пристального взгляда с молодого человека, – А идём мы оттуда, где в нас уже нет нужды, туда, где мы можем быть полезны людям.

– Эка мудрёно ответил, – улыбнулся князь, – Ну и чем же вы полезны можете быть, старцы?

– Да, многим, княже. Средь нас есть и хранильники, и зеленники. Хворь излечить можем, от дурного глаза аль наговора оберечь, амулет изготовить, совет дать. Всего и не перечислить.

– И, разумеется, старым Богам поклоняетесь? – строго спросил князь.

– Поклоняемся, светлый княже, – смело ответил ведун, несмотря на то, что некоторые его товарищи заволновались, – Как же без этого. Наши деды и прадеды им испокон веков поклонялись. Вот и мы тоже.

– И что – помогают они вам? – усмехнулся Григор.

– Как не помогать?! Завсегда помогают, потому как с Матерью-природой и всем миром сущим в гармонии жить они позволяют. С их помощью и вершим свои дела людские.

– Так по-вашему выходит, что наш Светлый Дух не помогает, что ли? И дела людские с ним нельзя вершить? – спросил князь.

– Да кто ж его ведает? Может и помогает, коли вы его почитаете. Только мы того пока не узрили. Уж не прогневайся, светлый княже. Мы про вашего Духа ничего худого сказать не хотим, просто наши старые Боги нам милее и ближе. Наши они – склавинские, родные.

– Ну да, а Светлый Дух получается – чужестранный? Ролланский.

– Но так и есть, княже! – воскликнул ведун, – Разве сие тебе самому не ведомо? Отче твой его из Империи лишь недавно привез, а наши Боги с нами уже тысячи лет живут. Они для нас словно заботливые родители, которые своих чад, наставляют и оберегают. Заботой и любовью окружают. Все мы – их дети.

– Так и Светлый Дух всё тоже самое делает! – не согласился Григор.

– Может и так, да только взамен он безропотной покорности требует, наказаниями и карами грозит. А наши Боги внутри каждого из нас, и мы их чтим вовсе не из страха, а из любви.

– Так значит вы Духа не принимаете, только за его строгость и за то, что из-за моря к нам пришёл? – крикнул, кто-то из толпы, – Тоже мне – причина. Охальники паскудные!

– Пойми, светлый княже, мы не хотим никого понапрасну хаять, – ведун с беспокойством огляделся вокруг, – Время всё покажет. Глядишь, через тысячу лет и Светлый Дух нашим станет. Всё возможно.

– Оставим этот спор волхвам, – проговорил князь, – Не для того вас позвал. Слышал я, что знаниями вы чудесными обладаете? Правда ль сие, али врут люди?

– Человек врёт, княже. А людская молва пустое брехать не станет, в народе завсегда правду знают. Дыма без огня не бывает.

– И что же за знания вы храните? – в голосе князя послышалось нетерпение. Он давно уже искал ответ на этот вопрос.

– Всякие, княже, – уклончиво отвечал ведун, – Всего и не перечислить.

– И чудеса творить способны?

– Смотря что чудом считать, княже.

– Я так мыслю, старче, что ежели вы способны сотворить то, что никому другому не под силу, то это чудо и есть.

– Вижу, что ты не по годам мудр, княже, – поклонился ведун.

Тем временем, на дворе уже собралась большая толпа из княжеских людей. Всем было интересно увидеть сотворённые кудесниками чудеса. На красном крыльце терема показался Брячеслав, привлечённый шумом и необычным оживлением на дворе.

– Что за дела? – спросил он ближайшего отрока.

– Али сам не видишь? – отвечал тот не ходу, – Князь с ведунами да кудесниками беседует. Чудо сотворить требует.

– Чего-чего? – протянул озадаченно боярин, – Только этого не хватало. Что на это скажет отче Никифор?

Протиснувшись сквозь толпу он, потянул князя за руку:

– Пойдём княже, – заговорил он, – Не к добру сие. Не оскверняй себя разговорами с этими идолопоклонниками. По ним добрый меч уже давно сохнет. Пёсье семя.

– Погоди, Брячеслав, – вырвался из его рук князь, – Пусть чудо сотворят. Узрить сие желаю. Ну что, кудесники, способны ли вы чудеса творить? Может ваши Боги помогут вам в диких зверей превратиться иль еще что? В народе про вас всякое глаголют. Покажите свою силу.

– К чему тебе сие, княже? – помрачнел старый ведун, – Потехи ради? Чудеса же должны лишь на пользу твориться, а не для смеха.

– А мне и не до смеха, – серьёзно отвечал Григор, – Про вас много говорят, вас почитают, чуть ли не за Богов. А по делу ли? На что вы способны. Покажите нам неразумным.

– Отпустил бы ты нас, княже, – вздохнул ведун, – Нашто мы тебе? Мы же не скоморохи, чтоб толпу потешать.

– Так значит врут всё люди?! – воскликнул молодой князь, – Вы просто жалкие старики. Как теперь вам верить станут, коли вы ни на что не способны?

– Ну какое же ты чудо узрить желаешь? – недовольно спросил старец, теряя терпение, – Мы же суть – простые люди, а не Боги. Такие же смертные, как и все. И не колдуны мы вовсе, как некоторые говорят. Мы просто хранители древних знаний и мудростей природы, от Богов наших даденых ещё с незапамятных времён. И в диких зверей превращаться на потеху толпы мы тоже не умеем. Уж не обессудь. Да и какая от того польза, чтоб зверем стать? Разве только блох на себя цеплять. Человеком то оно завсегда сподручнее будет.

– Ладно, диких зверей и без вас хватает, – согласился князь, – Сказки всё это. Но вот слышал я, что вы знать можете все о том, что было и что будет. Грядущее узрить способны. Так ли?

– Сие верно, княже. Есть средь нас один кудесник, кой о грядущем волховать способен. Вот сие – истинное чудо. Не об том ли ты говорил?

– Именно об этом! – глаза князя заблестели, – И где же сей кудесник великий?

Ведуны быстро переглянулись. Старший чуть заметно кивнул, и они молча расступились. Перед молодым князем предстал невысокий тщедушный старец, смотревший вокруг себя невидящими глазами.

– Этот слепец, что ли? Он и есть предсказатель? – изумился Григор, не таким он представлял себе могучего кудесника, – Да как же он будущее узрить может, коль собственной пяди у себя под носом не разглядит?

– А, чтобы увидеть будущее глаза не важны, светлый княже, – проговорил вдруг слепой старец неожиданно сильным и твёрдым голосом.

– Как же это? – удивился князь, – А что же тогда важно?

– Важнее дух, который внутри спрятан, – ответил кудесник.

– Да откуда же он берётся этот дух, старче?

– От Матери-природы, да от Богов светлых, кои его силой наделяют. Так сей дар о образуется.

– Ну добре, коли так, – кивнул князь, – Ну так скажи тогда, кудесник, что меня в скором будущем ждёт? Открой тайну.

– Ты и вправду желаешь знать? – тихо спросил старец.

– Конечно желаю! Для того и спрашиваю.

– Учти, княже, знание грядущего – тяжкая ноша. Не каждому она по плечу. Потому то боги и не открывают его всем подряд. Ведь неспроста они сделали его тайной для людей.

– Я достаточно крепок.

– Ой ли, княже. Никто этого заранее знать не может.

– Так испытай меня.

– Будущее, подобно дню грядущему. Он ведь может быть ясным и солнечным, а может статься хмурым, и непогожим. Никогда заранее не знаешь. Так и предсказание – может быть и добрым, и лихим. Зачем бередить душу. В неведении жить спокойнее.

– Ну уж нет! – воскликнул князь в нетерпении, – Спокойствия не ищу. Хочу знать истину.

– Пойми, княже, заглянуть сквозь завесу времени можно, да только не всегда это сулит добрые вести. А, ну как не понравится тебе моё сказание о том, что ждёт тебя в грядущем? Что тогда делать станешь? Казнить старика прикажешь?

– Не беспокойся. Говори смело, отче. Что бы ни было, клянусь – тебя здесь никто не тронет. Говори, хочу всю правду знать.

– Ну коли так – твоя воля, – вздохнул кудесник, – Изволь дать мне свою руку.

Григор с готовностью протянул ему руку. Старец схватил её крепкими сухими пальцами. От его ладоней исходило приятное тепло. Он забубнил что-то неразборчиво, прикладывая руку князя то ко лбу, то к губам. Потом быстро ощупал лицо и плечи юноши.

– Вижу дальнюю дорогу, предстоит тебе скоро долгое путешествие… – заговорил он глухим голосом.

– Ну это я и без тебя знаю, – нетерпеливо прервал его князь, – Сказывай дальше.

– Сначала верхами поскачете, – продолжал кудесник, – А потом по воде пойдёте на расписных стругах. Красивые такие, в красное и золотое выкрашены. А далее…

Старец вдруг умолк на полуслове. Белки его невидящих глаз беспокойно забегали. Наконец, он негромко вскрикнул и, буквально отбросив руку князя, попятился назад, пока не упёрся спиной в своих товарищей.

– Что такое? – спросил тот, – Что ты увидел, кудесник?

– Прости, княже, толком не разглядел, – ответил старец в сильном волнении, – Далее все, как в тумане.

– Э, нет. Ты что-то видел. Это ясно. Сказывай, не томи.

– Говорю же тебе, дальше всё не ясно было. Так, обрывки какие-то.

– Не томи, отче, сказывай! Али силой прикажешь тебе язык развязать? Что видел? Что-то худое?

– Худое, княже, – опустил голову ведун, – Поверь, лучше тебе не знать вовсе. Живи спокойно.

– Ну уж нет! Сказывай всё как есть. Я приказываю! – заинтригованный князь сгорал от любопытства.

– Не неволь, княже. Верь мне, так лучше будет.

– Говори, коли не хочешь лишиться головы, – рассердился князь.

– Ну, что же. Ты сам пожелал знать всю правду, княже, – тяжело вздохнул кудесник, опираясь на посох, – Так вот тебе она – смерть твою я узрил. Погибель тебя ждёт. И уже совсем скоро.

* * * * *

Глава 10 Часть 3

ЧАСТЬ 3.

Воцарилась глубокая тишина. Даже птицы вдруг притихли в кронах деревьев. Казалась, что сама природа замерла в изумлении.

– Не прогневайся, светлый княже, – поклонился ещё раз слепой кудесник, – Но ты сам хотел всю правду узнать.

Да уж, получить в одночасье два таких известия – дело не лёгкое. Сначала весть о смерти отца, а теперь столь уверенное предсказание скорой собственной кончины! На мгновение, молодой князь остолбенел. Кровь отхлынула от его лица. В душе неожиданно образовалась какая-то пустота с привкусом горечи. Не каждый день такое услышишь. Все присутствующие застыли, ожидая реакцию своего князя. Первым пришёл в себя Брячеслав.

– Ах ты захухря брыдлый! Ты что тут такое молвил, идолопоклонник облезлый! – заорал он на ведуна, – Как такое можно брякнуть. Князь наш молод и здоров. Ему много славных дел предстоит свершить. Да за такие слова мы тебе враз укоротим твою длинную бороду, аккурат вместе со злым языком! Дозволь, княже, вырезать его поганый язык.

Старцы в ужасе отшатнулись от боярина, не на шутку схватившегося за длинный кинжал, всегда висевший у него на поясе. Но Григор уже пришёл в себя.

– Стой, Брячеслав, – остановил князь своего воеводу движением руки, – Погоди, знать подробности желаю. Растолкуй нам, старче, что такого ты видел.

– Погибель твою видел, как наяву. Прости, жаль тебе сие говорить.

– И когда же сия погибель наступит?

– Вот этого не могу сказать доподлинно. Точный день мне не ведом. Но я совсем молодым тебя узрил. Вот прямо таким, как сейчас. По сему выходит, что уже скоро.

– Какова же она, по-твоему, будет погибель сия? В ратной сече, аль от хвори какой?

– С тремя стрелами в груди видел твоё бездыханное тело, распростёртое на земле. А рядом ладья была расписная на речке как будто небольшой. Далее всё как туманом покрылось и более уже ничего не было.

– Точно ли ты всё разглядел, старче? Не ошибся ли? – дрогнувшим голосом спросил Григор.

– Всё точно, княже. Уж прости. Что узрил, то и глаголю.

Молодой князь обвёл мутным взглядом окружавшие его людей, словно ища какой-то помощи. Но не найдя её, посмотрел прямо в глаза старшего ведуна.

– А всегда ль верно его сказания о грядущем сбываются? – обратился к нему, – Как часто он ошибался.

– До сего дня завсегда всё сбывалось, – горестно вздохнул тот.

Григор стоял, как гомом поражённый. Княжеские отроки и дружинники возмущённо загудели вокруг. Толпа со всех сторон напирала на испуганных старцев, готовая их растерзать. Те боязливо попятились, прижимаясь друг к другу. Снова подал голос Брячаслав:

– Да не слушай его, княже. Что эта старая облезлая ворона знать может. Раскаркался поганец. Наплёл тут с три короба. Пусть ребятишек малых пужает своими сказками. На кол этих идолопоклонников, да и все дела! Нечего добрых людей смущать!

– Верно сказываешь! – подхватил кто-то из дружинников, – Посадить их на кол! Хватай их, ребята!

Княжеские отроки решительно двинулись на старцев. Еще секунда и они будут схвачены и растерзаны. Тогда старший ведун ударил посохом о землю и что-то громко выкрикнул. Тотчас же из его посоха вылетел ослепительно яркий сноп белого света.

– Прочь негодники! – закричал он, – Мы под княжеской защитой.

Ошарашенные и ослеплённые люди в ужасе отпрянули.

– Ах ты ж, мать твою…. – воскликнул Брячеслав, прикрывая глаза ладонью, – Колдовство бесовское! Ну сейчас мы вас, сукиных детей, прищучим. Дружина – ко мне! – заорал он на весь двор, – Лучники к бою…..

На его призыв со всех сторон стали выскакивать вооружённые ратники, на большом княжеском крыльце появились лучники.

– Светлый княже, ты чудо узрит хотел, – торопливо поклонился старший жрец – Предсказание грядущего – это ль не чудо? Мало кому по силам заглянуть сквозь завесу времени. А всю правду, без утайки, ты сам пожелал узнать. Тебя предупреждали, что не всем по силам её принять. Но ты обещал не гневаться. Держи слово своё княжеское. Отпусти нас.

– Верно, старче. Слово княжеское крепко, – ответил, уже пришедший в себя, Григор – Пропустите их. Пусть идут с миром. Хватит на сегодня чудес.

Толпа нехотя расступилась и ведуны, под неодобрительными взглядами дворовых, поспешили побыстрее убраться с княжеского двора, чтоб продолжить свой путь. «Повезло вам, нечестивцам! Будь наша воля….» – бросил кто-то им в след. Боязливо оглядываясь, кудесники торопливо засеменили прочь, подталкивая друг друга а молодой князь резко развернулся и направился в дом.

На душе у него было неуютно. Беседа с ведунами оставила неприятный осадок. Страх жестким комком шевельнулся где-то в глубине души. Это было неожиданно. Молодой князь не был пуглив и редко, когда испытывал столь сильное чувство страха. Остановившись в сенях, он прислонился к стене, чтобы унять небольшую дрожь в руках, пока кто-нибудь не заметил. В прохладных сенях стояла большая кадь с чистой водой из ближайшего колодца. Григор набрал полный ковш воды и сделав большой глоток, остаток вылил себе на голову. Студёная вода обожгла холодом горло и немного освежила.

Вытираясь на ходу рушницей, князь прошёл сквозь сени в гридницу, ярко освещённую лучами восходящего Солнца и опустился на скамью. Задумался. Следом вошёл Брячеслав. Сел рядом и по-дружески положил руку на плечо Григора:

– Не кручинься, княже. Выбрось из головы все эти бредни. Мало ли что наплел этот ерпыль. Ерунда всё это.

– А если нет? – поднял на него глаза князь, – Не спроста ведь люди им верят. Может они что-то и взаправду знают, что нам не ведомо.

Молодой князь пребывал в некотором смятении. В его широко распахнутых глазах явно читались сомнения и растерянность:

– Неужто и вправду мне в скором времени уготовлена верная погибель? – проговорил он грустно, – Смерти не боюсь. Коли придётся, встречу её с достоинством. Вот только не ждал, что так скоро.

Желая приободрить своего господина, Брячеслав напустил на себя беззаботный вид и, хлопнув себя по коленкам, решительно заявил:

– Не верь, княже! Пустое это! Байки слабаков. Мы же с тобой вои. Мы сами свою судьбу вершим мечом да ратной удалью. Взбодрись, княже. У нас ещё столько дел впереди, прежде, чем мы умрем. Ну, а что нам смерть? Все мы, рано или поздно, умрём. Сие неотвратимо, так и что печалиться.

– Всё это так, но вопрос – когда? Сейчас, аль через двадцать лет. Есть разница, – вздохнул Григор, – Столько успеть всего можно!

– Да нет разницы! Мыслю тако, что важно не то – когда, а то – как! Умереть с честью не страшно хоть завтра. А бесчестье – страшнее смерти будет. Не кручинься, княже. Мы ещё с тобой поживём, ещё сыновей нарожаем, прежде чем придёт наш срок.

– Верно мыслишь, друже! – глаза молодого князя просияли, – Главное не то сколько ты прожил, а то – сколько свершил и честь свою не запятнал. Спасибо. Полегчало. Теперь и дела вершить сподручнее будет.

– Вот это другой разговор, – обрадованно воскликнул Брячеслав, – Не унывай. Мы ещё повоюем, всем предсказителям назло. Ну пойду теперь, а ты поразмысли о Святограде и братьях своих. Это важнее нынче будет, чем сказки там всякие стариковские. Дела большие тебе вершить надобно сейчас.

– Само собой. Поразмыслю. Ступай.

Брячеслав поклонился и вышел из комнаты. В дверях он чуть не столкнулся с волхвом Никифором, спешащим в гридницу.

– Князь там ли? – спросил тот.

– Там, отче – ответил боярин и почтительно посторонился, – Входи.

Старый волхв сразу направился к князю, который продолжал сидеть на лавке в той же позе, но теперь он уже улыбался и выглядел бодрее.

– Слава Светлому Духу! Вижу ты уже весел, княже, – воскликнул Никифор, – А то ведь дворовые сказывали – зело опечалили тебя эти идолопоклонники. С лица совсем сошёл.

– Было такое. Но спасибо Брячеславу. Успокоил.

– Вот и ладно будет. Зря ты вообще с ними беседы вёл. Идолопоклонники они ярые. Не приемлют истиной веры, вот и не ведают что творят. Брешут, яко псы смердящие. Не слушай их, княже. Токмо лишь на одного истинного Святого Духа уповай. Токмо ему дано знать доподлинно что было, есть и будет. С его помощью всё и осилишь. Не гоже светлому князю нечестивому вздору внимать.

– Верно, отче. Ты, как всегда, прав. Наверное, сам Светлый Дух так мою веру на крепость испытывает. Печально, что слабину я дал. Что люди теперь сказывать станут. Что их князя старческими байками смутить можно.

– Человек слаб по природе своей, помни об том. Посему и Святой Дух ему в помощь дан. Помолись ему и всё пройдёт. Молитвой и верой человек крепнет. А после людям дух свой укреплённый яви. Будь крепок. Дела великие верши без сомнения, вот они враз все дурное и позабудут.

– Истину глаголешь! – воскликнул Григор, вставая с лавки, – Люди действий от меня ждут, а не горестных раздумий. Некогда предаваться печали. Забудем все эти байки. Дела ждут вельми какие важные.

– Слава Светлому Духу! – воскликнул Никифор – Слышу речи взрослого мужа и доброго правителя. Ну что, решил ли ты, княже, каков брату своему Севолоду ответ дашь? Зело всех это тревожит.

– Вестимо, отче. – Григор решительно тряхнул головой, – Вот прямо в сей миг и решил. Приму дружбу его. Так получается, что из всех братьев он старший в роду остался, знать ему и в Святограде по справедливости сидеть. И в том крепость нашей земле будет!

– Знать предпочёл за справедливость встать, – подытожил Никифор, – Справедливость то она не всегда верх одерживает. Уверен в своём выборе, княже? Не ошибся ли?

– Уверен, отче. Клятву на том Севолоду принесу и служить ему буду, как отцу служил. Да и Буреслав в своём послании мне то же самое советует, несмотря на отцову грамоту. Если уж он готов признать Севолода, то мне и подавно нужно, – князь порывисто встал с лавки, – Передай сие тургуровскому боярину. Пусть донесет до брата моего, что еду к нему с миром в столицу. Там всё с ним и решим.

– Ну тогда – действуй. Пусть Светлый Дух укрепит силы твои. А мы тебе пособим, как сможем. Надеюсь, удача будет на твоей стороне.

Проводив своего наставника, Григор громко позвал сенного отрока. И когда тот явился на зов велел ему позвать тотчас же Радима.

Княжеский тиун не заставил себя долго ждать. Скромно переступив порог гридницы, остановился у входа, переминаясь с ноги на ногу:

– Звал, княже?

– Да, Радим, – ответил Григор, – В дальнюю путь-дорогу собираемся в скорости. В самый Святоград едем. Распорядись, чтоб всё потребное в дороге немедля приготовили.

– В Святоград?! – удивился Радим, – Дозволь спросить, княже, пошто так далеко собрался? Аль нужда какая приспела?

– Дела там вельми важные ныне творятся. Слыхал – отец наш, Великий Каган умер. Брат мой Севолод теперь новым правителем земли нашей стал. Вот к нему и поеду, чтоб клятву верности принести.

– Господи! – перекрестился Радим, – Что ж теперь будет? Не случилось бы лиха?

– Не случится. Всё будет по-добру. Для того и еду к брату моему, чтоб дружбу меж нами заключить. Чтоб мир и спокойствие на изорской земле были и впредь. Об том больше всего пекусь. Для того служить буду ему верно, как отцу служил.

– Добро, княже. Святой Дух тебе в помощь.

– Начинай сборы, Радим. Да, чтоб скоро управился.

– До столицы путь не близкий, княже, – отвечал тиун, – Сборы большие нужны. Запасов разных и добра всякого много потребуется собрать и уложить. Телеги, коней подготовить. Скоро не управимся.

– Много не нужно. Возьмём только самое необходимое, чтоб двигаться борзо, как в походе. Времени нет. Даю два дня на сборы. Ступай.

* * * * *