355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ким Сатарин » Вторая радуга (СИ) » Текст книги (страница 20)
Вторая радуга (СИ)
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:15

Текст книги "Вторая радуга (СИ)"


Автор книги: Ким Сатарин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 36 страниц)

– Похоже, вода ушла оттуда относительно недавно, лет тридцать земных…

– Трудно сказать, в сухом холодном климате вещи изумительно сохраняются…

– Да, рванули бы через середину озера, а там пыли выше макушки…

– А тебе не приходило в голову, что как раз в середине могла остаться вода? Перемешавшись с пылью, она превращается в зыбучие пески. Слыхала о таких?

– Спутник просто огромен, представляешь, как на Камете выглядит солнечное затмение? Он к тому же вращается весьма медленно, так что затмение может на неделю растянуться…

Мариэтта, несколько других служащих школы с интересом расспрашивали и записывали.

– Ермолай, Ольга, вам помощники пока не требуются?

Супруги переглянулись и одновременно покачали головами. Мир Камета был им пока неясен. Имелась там какая-то смутная угроза, которую ощущала Галка, чувствовала дочь шамана, и в последний момент осознал Ермолай. Но Галина Хоменкова лишь предупредила, что пересекать озеро по центру опасно и запускать астральный глаз не стоит. Ольга ощущала на севере, в горах, присутствие разнообразной жизни, вполне способной быть агрессивной. А командир понял, что берега озера опасны в темноте для одиночки – и всё. Знаний не хватало, и преждевременно было рисковать другими школьниками.

После еды и отдыха группа уныло слонялась по Верхнему дому. Только несколько комнат второго и третьего этажа отапливались, в остальных было пусто и холодно. Приданные группе помощники были незаметны. Командир пока не совсем понимал, чем они могут помочь в мире Камета: Гришка Рахимов, Элла Новак, Ленка Токмакова и ещё пятеро ребят в красных и оранжевых повязках. У каждого был свой талант, а Гришка, как объяснила Мариэтта, был также бойцом, владеющим всеми видами оружия и рукопашным боем; к тому же искусным пловцом, скалолазом и выносливым бегуном.

Кто-то прикрывал дом, кто-то следил за окрестностями, готовил пищу на всех – но эти люди на глаза не показывались. Группа Дружинкина работала в другой башне, с ними сталкиваться в комнатах отдыха не приходилось.

– Командир, помнишь, ты спрашивал, что нам рассказывали о других мирах? – подошёл к нему Игорь. – Так вот, общий алгоритм поведения такой: выяснить, можно ли здесь существовать – первое; есть ли Край – второе, наличествуют ли разумные существа – третье. И всё, первичная разведка закончена. Дальше группа разделяется для решения следующих задач: как можно ближе подобраться к Краю или собрать первичную информацию для установления контакта с разумными существами; в этом участвуют в основном помощники. А члены группы служат проводниками в свой мир…

Ничего нового Жолудев не сказал, а подготовка заключалась в том, что им рассказывали множество историй, случавшихся в иных мирах, каждому – свой набор. Игоря подробно осведомили о флоре и фауне, Сашку – об истории разумных рас, и так далее. И раз присутствие Края они ощущали, а в наличии разумных созданий тоже сомнений не оставалось, то можно было и разделиться, отправив часть группы поближе к Краю.

– Нет, мы на данный момент не понимаем, в чём здесь угроза, – признался Харламов. – Я что-то чувствую, Галка предупреждает, а чего конкретно надо бояться, неизвестно. Нельзя пока утверждать, что в Камете можно безопасно существовать…

Жолудев отошёл, несколько разочарованный. Подоплёка его предложения была яснее ясного – его девушка, Токмакова, пылала желанием проявить свои таланты. Умела она воздействовать на живые объекты вне поля видимости. Умение редкое, но на Камете пока был обнаружен единственный живой движущийся объект – та самая птица. И никакого интереса этот объект для группы не представлял.

– Командир, у тебя время есть? – робко поинтересовался Сашка.

Немедленно Ермолай получил мощный посыл от супруги с требованием найти время для этого разговора. Да, собственно, для Сашки время у него было. Их отношения с Викторией застыли в неопределённости. Та тоже делала вид, что они всего лишь товарищи по группе и ничего более. Чем это могло кончиться, даже представить было страшно.

– Говори, – кивнул головой командир.

Они стояли в пустой комнате, узкие окна которой выходили на склон сопки. Ранний рассвет окрасил её левый скат синевой, прочее тонуло в сумраке. Сашка, надо полагать, видел в темноте лишь его силуэт. Может, так ему было легче говорить?

– Теперь я могу сказать то, что вам, операторам миров, знать не полагалось. Миры не потому называются общими, что их открывают целой группой. Случается, что несколько групп попадает в ранее открытые миры. Чем шире известен мир, тем больше вероятности, что группа откроет его повторно. Поэтому операторов миров держат в неведении – так выше вероятность, что они откроют новый мир. Меня же заставили выучить наизусть список когда-либо открытых миров – их не одна сотня.

– Тебя одного? – только и смог спросить обалдевший Харламов.

Новость его не то, чтобы потрясла – в глубине души он допускал такую возможность. Но выводы из такого положения вещей казались столь малоприятными, что он разом пал духом. Общие миры, оказывается, существовали реально. Просто невозможно было представить, что различные, живущие на огромном расстоянии и в разных временах группы людей разнообразных языков и религий могли вообразить себе одно и то же. Значит, их группа владела секретом мгновенного внепространственного перемещения! То, что всегда отрицалось наукой, внезапно явило ему свою полную и несомненную реальность. Было, отчего обалдеть…

– Может, ещё кому рассказывали, я же не спрашивал. Моя задача была – определить, действительно ли это вновь, а не повторно открытый мир. И во втором случае я должен был объявить, что мир этот уже изучается мастерами Радуги и убедить группу вернуться. Понимаешь, в момент открытия мира его название мгновенно становится известно всей группе. Если же этого не происходит, значит, открыт безымянный мир. И в этом случае требовалось быстрое возвращение. Но уже не мгновенное. Здесь следовало проверить, сохранились ли наши паранормальные способности. Иногда в безымянных мирах они начисто пропадают. И этого вам, операторам миров, тоже до поры до времени знать не полагалось.

Они молча стояли в темной комнате, наблюдая, как светлеет небо над неровным куполом соседней сопки. Харламов успокаивал себя, заталкивая столь важную информацию вглубь, не давая жаждущему размышлений мозгу возможности начать крутить так и этак услышанное. Сашка просто ждал.

– Я Ольге уже рассказал, – вдруг заискивающе произнёс Богачёв, – она, ты знаешь, совсем не удивилась.

– Да, она всегда считала общие миры реальностью, – машинально подтвердил командир. – И по этому поводу у тебя есть какое-то предложение?

Догадка осенила его, как только он узнал, что Сашка прежде всего разговаривал с Ольгой. Про вторичные и безымянные миры можно было рассказать и позднее, к исследованию Камета прямого отношения эта оглушительная информация не имела.

– В Камете есть какие-то опасности, есть разум, обладающий такими же способностями, как у нас.

– Или полу-разум, – поправил его юноша.

– Или так, – легко согласился Сашка. – Мы пока до него не дотянулись. Возможно, нам не дают это сделать, может быть, тому есть другие причины. Короче, только экстрасенсорика даст нам возможность решить этот вопрос, не подвергая группу чрезмерному риску. Галина прекрасно чувствует возможную опасность, но она даже не способна указать её характер!

– Такова вообще природа подобных способностей, – наставительно произнёс командир. – Я ведь тоже иногда что-то такое чувствую… И ничего объяснить не могу.

– Ты, Галка, Ольга – немного экстрасенсы, – принялся загибать пальцы Богачёв, – в перспективе к вам прибавляются Кутков и Константинов. Это уже пять человек! Если объединить их потенциал, можно добиться более ясной картины. Ты же знаешь, экстрасенсорику вообще никак блокировать невозможно!

Харламов знал несколько способов такой блокировки, но возражать не стал. Во-первых, для подобной блокировки требовалось знать, кого надо блокировать. Во-вторых, возможности были теоретическими, что не гарантировало их воплощения в практической работе. И он скептически спросил, как именно Сашка намеревается объединять потенциал столь различных индивидуалистов-экстрасенсов.

– Для этого нужен особый талант, – согласился Богачёв. – К счастью, в школе есть человек, ими наделённый. И исследовать Камет она согласна. Я говорю о Марине Перелыгиной. И не подумай, что я руководствуюсь своими личными интересами, – возмущённо добавил он.

Командир прогнал мгновенно появившуюся мысль, что Сашка пытается заставить Вику ревновать. Может, такие мотивы у него и присутствовали. Может, он просто надеялся опереться на бывшую подругу, которая совершенно его к Виктории не ревновала. Да и вообще, Маринка подходила ему куда больше: серьёзная, не столь наивная, довольно уступчивая, она только не желала быть Сашкиной безраздельной и безгласной собственностью. И по существу Богачёв был прав: усилия шести экстрасенсов, если их удалось бы объединить, могли дать неожиданный результат.

– Хорошо, – сказал он после короткой паузы, – я поговорю сейчас с Галкой. Сам понимаешь, если она эту идею воспримет в штыки, попытка вообще будет лишена смысла.

– Спасибо, Ерёма! – Сашка схватил его за руку.

Лицо его осветилось счастьем. Он перестал на секунду прикрывать свои мысли, открыв, что Ольга была решительно против того, чтобы Вика и Марина вместе погружались в Камет. И у неё были для такого решения весьма серьёзные резоны. Так что пришлось командиру уговаривать супругу взять Маринку и погрузиться в Камет в неполном составе. В конце концов, раз они не собирались никуда идти, то и не все члены группы им требовались. Операторы миров, Галка, Марина, Инга должны были присутствовать обязательно. А что там было делать остальным?

– Экстрасенс-координатор должен предварительно поработать со всеми в расщепе…

– Вот как раз на это у нас время найдётся, – обрадовался Ермолай. – Мы же не на ближайшее погружение Перелыгину берём. Может, даже помощь кого из преподавателей потребуется – Лёшка с Леонидом эту грань способностей вообще не развивали.

– И во время экстрасенсорного поиска нас кто-то должен прикрывать. Он может занять довольно много времени, – предупредила Ольга.

Но Харламов рассчитывал действовать в районе порта. Любой член группы мог погружаться в Камет, оказываясь сразу в любом месте, ранее им посещённом. А порт, во-первых, был дальше от несущих смутную угрозу северных гор, а во-вторых, там можно было укрыться.

– Склад? Идея неплоха, от наблюдения сверху, в том числе и от астрального глаза мы укроемся. А если нас найдут иными средствами, так туда в момент не доберёшься. И всё равно, нам потребуется какой-то страж, для охраны.

– Вот Сашку и возьмём. Ляжет он там в сторонке под лавочкой и будет всё вокруг слушать. Если что, поднимет тревогу, мы сразу в расщеп свалим, – уговаривал муж.

Аникутина согласилась. Такой вариант не выглядел для Вики обидным, хоть она вполне могла что-то заподозрить. Харламов переговорил с Мариэттой и объявил группе план на предстоящее погружение. А тем временем пришло время очередного исследования.

Половину местного короткого дня они искали дорогу, и нашли её, порядком намучившись в бесконечных проверках каждого просвета между скал. Но прошли они по дороге, которая представляла собой просто ровное место, относительно свободное от камней и скал, недалеко. По сторонам начали ощутимо подниматься каменные откосы, а дорога, вместо того чтобы придерживаться дна ущелья, вскарабкалась на его борт. Скальная порода, некогда ровная, растрескалась, и приходилось осторожно ставить ногу, чтобы не поранить её и не подвернуть.

– Вот бы из тех досок башмаки выстругать, – вслух возмечтала Инга.

Возвращаться в порт, строгать деревяшки, прилаживать их к ногам травяными волокнами… На это ушла бы куча времени и сил. Силы, допустим, могли бы потратить и их помощники, они же смогли бы и принести ботинки сюда, на скальную дорогу. Но на это могло уйти целое погружение. Отложили эту возможность на будущее, продолжили путь, и спустя некоторое время дорога вновь вышла на равнину. Скалы здесь были выше, но стояли свободнее, а песчаные заносы между ними напрочь скрыли дорогу. Все их способности не помогли её отыскать, и они зашагали дальше, придерживаясь общего направления. Отсюда, со скалистой равнины, уже виднелись вздымающиеся на горизонте горы.

Очередное возвращение прошло буднично: короткий отчёт о разведке, ответы на вопросы, ужин и сон. А проснувшись, Ермолай сразу обнаружил, что в Верхнем доме появилась Марина Перелыгина.

Идущие поперёк хребтов

Фиолетово-звёздное рассветное небо Камета раскинулось над головой. Морщинистый шар местной луны просвечивал сквозь желтую мглу, обволакивающую горизонт. Песок под ногами высасывал из ног последние остатки тепла. Вся одежда группы оставалась на другом берегу озера, там, где они останавливались во время предыдущего погружения.

Маринка, фигуристая и грудастая девица, приплясывала на холодном песке, и чувство радостного недоумения на её лице постепенно сменялось гримасой озабоченности. Её в расщепе предупреждали, что с утра здесь холодно, а одежда отсутствует, и делать её времени нет. Она кивала и обещала потерпеть. И вот она в мире, куда так вожделенно мечтала попасть, приплясывает голой на ледяном песке под взглядами ребят. Ребята, ясное дело, тоже в костюмах Адама, но это обстоятельство ничуть не греет. Сашка отошёл в сторону и внимательно прослушивает всё вокруг. А Кутков с Константиновым залезли в склад и разводят там из деревянной трухи костёр – в складе ничуть не теплее, чем под открытым небом.

– Марина, там дымно будет, вся вентиляция только через дверь. Тебе не помешает? – участливо спрашивает Ольга.

Она, как и Инга, тоже голышом. Но на это обстоятельство внимания не обращает, да и парни всё равно задерживают взгляд только на Марине, и та мечтает только о том, чтобы поскорее забраться в тёплый и тёмный склад, спрятаться и от холода и от чужих глаз. А вот Инга, та наоборот – просто таки расцветает, проходя обнажённой среди парней, хотя те её вообще не замечают.

– Пусть дым, лишь бы не холод, – отвечает Маринка и начинает подпрыгивать на доске, лежащей возле каменной скамьи.

– Доску только не сломай, Сашка её под спину положит, если под скамейкой станет прятаться, – беспокоится Галка, давно присевшая на другой доске – все доски выдраны из раскопанной под песком лодки – и с интересом наблюдающая за струйкой дыма, выходящей из двери склада.

Ермолай бродил вокруг, пытаясь уловить под песком присутствие других строений или ещё каких предметов. Древесины у них немного, сейчас вся она взлетит дымом вверх, а ведь они собирались выстругать себе деревянные сандалии-сабо. Но ничего нет, ощущается только каменная площадка шагах в семидесяти от склада. Он начал копать, Сашка быстро к нему присоединился, прихватив большой керамический черепок. Вдвоём они освободили от песка столбик на краю площадки. Рядом со столбиком стояла статуя существа, похожего на длинноногую свинью с лошадиной шеей. Из шеи торчали два бивня, а сзади завивался изгибом толстый хвост.

– Глянь, Оля, это не тот кентавр, которого ты видела?

На зов археологов собрались все, даже обычно равнодушная Хоменкова. Аникутина нерешительно покачала головой и сказала, что её образ напоминал классического кентавра: четыре ноги, торс и руки. Здесь же ноги похожи, вместо торса могучая шея, а рук нет.

– Да это не бивни, пожалуй, – пригляделся зять.

И впрямь, два прямых удлинённых одинаковых выступа, заканчивающиеся как бы свиными пятачками, напоминали то ли удвоенный тонкий хобот, то ли утолщённые усики-щупальца. Сашка предположил, что эти псевдоподии играли роль рук, и дочь шамана согласилась, что в таком варианте это создание больше напоминало кентавра. Они раскопали соседний столбик и обнаружили возле него такую же точно фигурку. Фигурки были небольшими, по колено людям и лишь чуть ниже столбиков.

– Странно, что на той стороне озера нет подобной архитектуры, – задумчиво сказал Богачёв. – Там дорога начинается сразу от примитивного причала, а здесь – мощёные площадки с украшениями, скамьи, склад. Не думаю я, что это просто порт…

А тем временем Лёшка сообщил, что склад прогрелся, и они могут начинать. Экстрасенсы сели в углу, поближе к костру, пристроив ягодицы и ноги на уцелевшие куски дерева. В догорающем костре тлели угли, дым ел глаза, но зато они сразу согрелись. Маринка сидела в середке, между Галкой и Ермолаем, дочь шамана устроилась напротив неё, зять с Константиновым пристроились по бокам. Их способности прямого чувствования только-только пробудились, и достижений от них не ждали. Инге было поручено присматривать за костром, и она копошилась в углу, сгребая деревянное крошево.

Непривычное это было занятие – всматриваться в угли костра, пытаясь углядеть в них образы Камета. У каждого человека есть своё предпочтение. Кому-то нужны образы зрительные, чтобы лучше разобраться в проблеме, и такой человек как бы "видит" её глазами. Он даже в речи употребляет соответствующие обороты: "посмотри", "увидел" – даже когда речь идёт о вещах, материально вообще не существующих. Другие предпочитают образы звуковые, им надо любую сложность проговорить про себя, чтобы понять, как оно есть. А третьи вообще предпочитают довериться внутренним ощущениям, "телесному чувству".

Марина, конечно, об этом прекрасно знала, оттого беспрерывно заунывно что-то бормотала на неизвестном языке, нагружая не только зрение, но и слух. И если Галка точно знала, в каком виде она получает прямое чувствование – так экстрасенсы называли свой талант – то из остальных только Ольга имела некоторый опыт в этой области. Не назовёшь же опытом отдельные, неизвестно почему и когда возникающие предчувствия и интуитивные озарения.

Но вскоре юноша почувствовал, что образы пошли. Пошли потоком, разные – и картинки, и звучащие в голове комментарии к ним, и просто неожиданные предупреждения и откровения. Сколько это продолжалось, он не знал. Пришёл в себя, когда его толкнула супруга.

– Ты не спишь ли, Ермолай Николаевич?

А под небом Камета уже потеплело, и ребята увлечённо рылись в песке. Тут и командир припомнил, что среди образов встречался и облик этого места до катастрофы, ещё когда плескались здесь воды озера, а сточеры прятались под тем, что ребята сочли скамейками, дабы придти в состояние сосредоточения и суметь открыть ворота в иные миры. Где-то между скамейками в мраморных плитах были выбиты их магические знаки, и он тщетно пытался вспомнить их очертания.

– Что ты откапываешь? – спросил он Галку, отшвыривающую ладонями из ямы песок со скоростью пулемёта.

– Карту.

А Леонид искал, причём в том же самом месте, солнечные часы, на которых вместо цифр по краям были картинки, на которых изображались процедуры перехода в иной мир. Ольга задумчиво следила за действиями Галки. Её образы были иными – ей привиделось, что на этой площадке приносили в жертву людей из Материнского Мира, дабы прондаги сточеров, те самые диски, один из которых подобрал Игорь, впитали в себя боль и муку жертвы. Дочь шамана рассчитывала найти ещё прондаг. Первый они несли с собой и оставили вместе с одеждой.

Инга просто копала вместе со всеми. Константинов рылся в сторонке – он считал, что там может оказаться полноценная, реалистичная фигура сточера, а не те грубые изваяния, что стояли у каждого столба.

– Столбы и фигуры они мазали кровью, – мрачно сказала Аникутина.

– Обряд? Людоедство?

– Магия. Сточеры питаются растительной пищей. Кровь людей требовалась им совсем для других целей…

Её муж имел иное представление о хозяевах Камета, но спорить не стал. Истина могла оказаться равно далекой от представлений их обоих. Однако, где же Маринка?

Он сосредоточился в поиске, и едва не расхохотался. Маринка вообще слабо прикрывала свои мысли, а Сашка находился в таком состоянии, что ему было не до этого. Эти двое забрались в склад, чтобы заняться любовью. Супруга уловила его веселье и вздохнула. Харламов на секунду даже подумал, что это её проделки, но потом усовестился: Маринка явно считала, что секс на Камете – это лучшее переживание в её жизни.

Хоменкова с Кутковым докопались до мраморного пола и расчищали нанесённый на них узор. В небольших углублениях там и тут обнаруживались прондаги, и Ольга внимательно их разглядывала. Ермолай подобрал черепок и тоже начал отбрасывать в сторону песок, помогая товарищам. Вскоре к ним присоединился и Сашка, а Перелыгина села на кучу песка и снисходительно наблюдала за раскопками.

– Марина, а ты что поняла относительно этого места? – спросил командир.

– Храм, порт, почитаемое место, школа, площадь для диспутов, место казней… Это место заменяло им город. Сейчас они построили себе другое – там, в горах.

– Что вообще здесь произошло? – поднял голову от рисунка на мраморе Сашка.

– Катастрофа изменила климат. Камет безжизненен, уцелела лишь ограниченная Краем область, – уверенно ответила Маринка.

Рисунок, освобождённый от песка, становился больше – но росла и груда песка по краям. Уже было понятно, что это не карта в привычном для ребят виде, на солнечные часы тоже было мало похоже. Некоторые группы линий и завитков повторялись – чаще там, где в рисунке сверкали начищенными боками прондаги.

– Пожалуй, достаточно, – остановил лихорадочные раскопки Харламов. – Сейчас у вас песок назад посыплется. Сюда надо толпу народа приводить, чтобы всё площадку расчистить.

– Нам вообще рекомендовали сразу вернуться и писать отчёт, не отвлекаясь, – промурлыкала довольная Перелыгина.

– Саш, вернись в расщеп, и Марину захвати. Мы очень скоро будем, – скомандовал Ермолай.

Всё-таки зрелище мгновенного исчезновения производило впечатление. Ради одного этого стоило сюда пробиваться. На том месте, где только что сидела Перелыгина, взвился с негромким хлопком поднятый порывом ветра песочный столб. И осыпался в бессилии. Звякнул о древний мрамор черепок кувшина, которым копал Сашка. И всё. Два их товарища бесследно исчезли из мира песков и горящих в дневном небе звёзд.

– Лёха! Ты скоро?

Константинов уже откопал спину сточера. С подмогой дело пошло веселее. Статуя, чуть больше метра в высоту, была выполнена из дерева и раскрашена. Сточер напоминал свинью с длинным носом, а из шеи торчали два извивающихся отростка.

– Точно не бивни. Скорее – подобие рук. Лапы-то у него кошачьи, с такими только по деревьям лазать. Как же они прондаги-то изготавливали? – удивилась дочь шамана.

Ей никто не ответил. Под носом статуи обнаружилась каменная подставка, в которой в три ряда были выбиты пятнадцать отверстий – как раз по размеру прондага каждое.

– Лёшка, ты его хорошо запомнил? В расщепе зарисуешь? Тогда возвращаемся.


* * *

Лысый так и этак поворачивал рисунок с изображением сточера. Константинов рисовал лучше всех в группе: он рисовал действительно хорошо, а Марина, честно говоря, неважно. Но остальные, можно сказать, тоже лишь марали бумагу. Впрочем, даже такие рисунки передавали некоторые особенности изображаемого. Больше всех нарисовала Марина – и карту горного хребта, и деревья, плодами и листьями которых питались молодые сточеры, и ритуально-жертвенный комплекс, и хвать-шары, и птиц. На Камете не было хищных животных, только птицы, зато в достатке обитали плотоядные растения.

Маринка и Ольга отчего-то получили при прямом чувствовании множество образов именно в этом направлении. Галка уловила только то, что могло угрожать людям, но не всё полученное могла внятно объяснить. Леонид узнал многое о самой планете и Крае, Лёшка и Ермолай нахватали кучу образов отовсюду. Сплошь и рядом образы одного противоречили образам другого. Харламову с Ольгой, когда они пытались обмениваться несовпадающими образами, становилось настолько плохо, что их отправили проходить специальный психотренинг, чтобы восстановить возможность бессловесного общения.

За бесчисленными упражнениями, попытками усвоить чужие представления как свои, а свои – как плод воображения, ему так и не удалось обсудить с супругой реальность общих миров. Дочь шамана считала такое обстоятельство естественным, Ермолай же множественности миров поразился куда больше, чем чудесам Камета и собственным способностям. Пока супруги восстанавливали душевное равновесие и писали отчёты, остальные члены группы ещё несколько раз погружались в Камет.

Галка с братьями и Вика брали с собой помощников к ритуально-жертвенному комплексу и расчистили площадку с узором полностью. Игорь с Сашкой вернулись в точку первого погружения, прихватив с собой Ингу и трех помощников; они изготовили одежду, и даже смастерили хлипкую обувь, позволяющую идти по песку. Потом Ингу отправили в расщеп, а сами направились на юг, поближе к Краю. После сеанса коллективного прямого чувствования они знали, что вдали от гор следовало опасаться только хвать-шаров. Но те для любого кинетика не представляли никакой опасности.

Лишь через три погружения группы к дальнейшим исследованиям допустили командира с супругой, а Куткова забрали, чтобы продолжить исследования Реденла. Вскоре к нему должна была присоединиться и Ольга, а пока группа с Лысым и Мариэттой собралась в Большом доме. Загадочный узор жертвенного комплекса, нарисованный на большом листе бумаги и приколотый к доске, притягивал взоры.

– Как я понял, по внешности и размерам сточеров расхождений нет, – утвердительно произнёс директор и продолжил перечисление:

– Все также согласны, что откопанная площадка является местом соблюдения неких ритуалов, весьма для цивилизации сточеров важных. Далее начинаются расхождения. Ритуалы либо религиозные, либо светские, либо имеют практическое значение, либо нет. Делались ли жертвоприношения? – тоже нет однозначного мнения.

В жертвоприношениях была уверена только дочь шамана, а командир, который тоже видел в прямом чувствовании потоки крови, льющейся на прондаги, понимал полученное знание совершенно иначе.

– Трое из шестерых уверены, что люди были то ли жертвами, то ли слугами сточеров, и эти трое как раз более подготовленные экстрасенсы, – продолжил Лысый. – И никто не способен сказать, насколько велики были паранормальные способности аборигенов. Телепаты – да, остальное под вопросом.

– Между нами нет противоречий, – подняла руку Ольга, – Ермолай уловил их способность открывать миры, Галина утверждает, что они сильные кинетики, а мне показалось, что они все – универсалы в нашем смысле слова, только для развития способностей им необходимы были ритуалы, которые и осуществлялись на той площадке. К тому же они просто должны быть кинетиками – рук-то у них нет, щупальцами тонкой работы не выполнишь.

– А им нужна была тонкая работа? – усмехнулся Константинов. – А рабы или там слуги с двумя руками, каждая – с пятью пальцами, они на что?

Дочь шамана вообще сомневалась, что изготовление прондагов или статуй могло быть доверено рабам. Ей казалось, что люди использовались только на вспомогательных работах: в роли моряков или строителей. Харламов, который в прошлом Камета людей вообще не видел, промолчал. Здесь было самое болезненное – в чисто физическом смысле тоже – его расхождение с Аникутиной, то, которое они договорились вообще не обсуждать, пока не появятся новые сведения.

– Давайте посмотрим на этот рисунок, – вернул всех к обсуждению Селиванов, – мы так и не решили, что это вообще такое…

Конечно, и на этот раз ничего не решили, слишком разнообразны были те версии, которые высказывали экстрасенсы. Сошлись, правда, на том, что рисунок имел сакрально-магический смысл, и прондаги в нём то ли придавали ему силы, то ли наоборот, черпали её из рисунка. Галка оставалась при своём мнении – карта; но если она и была права, то всё равно было непонятно, картой чего мог быть этот набор изгибающихся линий, напоминающий в плане изогнутую восьмёрку, исписанную изнутри завитками. Кроме командира, никто не считал скамейки как бы медитативными лежбищами, хотя и иных функций никто не предлагал. Для сточеров они были слишком высокими, да и вообще: зачем четвероногим скамейки?

– Итак, что вы решили делать дальше? – поинтересовался Селиванов, как будто группа не произвела уже два погружения по его плану.

– Игорь и братья Алешины идут к югу, чтобы как можно ближе подобраться к Краю, – ответил Константинов, обнаружив, что все смотрят на него. – Остальные осторожно двигаются к северу от озера, проверяя всё вокруг и прикрываясь. Район опасный, растительности много, есть и хищная. Куткова, Харламова и Аникутиной с нами нет, потому мы перестраховываемся на каждом шагу.

– Вам ещё повезло, – Лысый ободряюще улыбнулся, – что в Камете нет ни опасных насекомых, ни микробиологической опасности. Вот с этим делом справиться было бы труднее всего. Но, к счастью, прямое чувствование такой опасности не обнаружило. То ли наши белковые системы совершенно несовместимы, то ли длительные холодные ночи препятствуют распространению инфекций. Но пока вы можете не бояться, и это очень хорошая новость. А командир к вам присоединится в ближайшее время. Ольгу я забираю, и Константинова тоже. Они нужны в Реденле. Сейчас зима, река замёрзла, стала прекрасным зимником. Надо быстрее добраться до тамошних городов…

Лысый в своём старом клетчатом пиджаке расхаживал вдоль доски, внимательно посматривая на школяров. Мариэтта сидела молча, понимая, что помочь ничем не может.

– Кто-нибудь из учёных с нами пойдёт? – спросил Богачёв.

– Мы надеемся, что вы установите контакт со сточерами. Может, тогда сегодняшние вопросы разрешатся. Тогда и учёные подоспеют. К тому же следует разобраться с опасностями Камета. Марина тут много чего нарисовала, но нет гарантий, что нам известны все ловушки. Я прав, Марина? – поинтересовался Юрий Константинович.

Перелыгина кивнула, а Лёшка ехидно добавил, что сама она точно чувствовала себя в полной безопасности, и предложил пускать их с Сашкой впереди всех в подозрительных местах. Девушка пожала плечами – мол, я не против, а Сашка разом покраснел и опустил глаза. Вика, которая уже знала о любовном приключении бывшего дружка, в его сторону даже не посмотрела.

– Я думаю, сточеры бы Марину с Сашей поняли, – сказал нейтральным тоном Лысый. – Но мы, мне кажется, сейчас обсуждаем только два погружения на север Камета. Дальше спутник закроет собой светило и на долгий период там станет холодно, к тому же в фазе затмения меняется циркуляция атмосферы, начинаются ураганы. Так вот, Ермолай и компания, хотелось бы знать, собираетесь ли вы открыть себя сточерам и попытаться установить с ними связь, или предпочтёте незаметно брести по направлению к горам?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю