Текст книги "Гонец в преисподнюю"
Автор книги: Генри Лайон Олди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)
– Я собираюсь отдавать вам приказы.
– Вы?
Он выпрямился:
– На каком основании, позвольте спросить?
– На том основании, что я намерен предложить вам службу.
Клянусь, он едва не выронил чашку.
– Службу?!
– Да. Вы уже знаете, что в Нахе учреждена управа Карпа-и-Дракона?
Разумеется, он знал. Он назвал меня старшим дознавателем. Но я давал ему время привыкнуть к мысли о службе, сжиться с ней.
– Вам нужны дознаватели? – он поднёс чашку к лицу, вдохнул терпкий пар. – Вряд ли я подхожу для такого дела. Я ничего не смыслю в фуккацу.
Расстояние между нами стало приемлемым. Настала пора действовать.
– Мне не нужны дознаватели, – я тоже понюхал чай. – Вернее, нужны, но вы не тот человек, какой подходит для такой работы. Мне нужен архивариус.
И снова он чуть не выронил чашку. Отлично, похвалил я себя. Нагусику пропустил два удара подряд, это большое достижение.
– Архивариус?!
– Вы оскорблены? Уверяю вас, это нелёгкая и ответственная работа.
– Архивариус, – с невыразимым презрением произнёс он. – Ну да, на что я ещё гожусь теперь?
Перебирать бумажки – это была мечта всей моей жизни.
И тогда я нанёс третий удар.
– В Акаяме, – я наклонился вперёд, – там, где я служил раньше, архивариусом служит некий господин Фудо. Случись вам сойтись с ним в рукопашной схватке, я бы поставил на Фудо. На плетях или палках – то же самое.
Нагусику долго молчал.
– Я согласен, – хрипло бросил он, словно боялся, что ещё миг, и он откажется. – Мои сыновья справятся с дровами и без меня.
– Для ваших сыновей у меня тоже есть предложение. На воротах, ведущих в управу, должна стоять стража. Ваши сыновья отлично подойдут для этой работы.
– Стража?
Нагусику расхохотался:
– Кому на Окинаве взбредёт в голову напасть на управу Карпа-и-Дракона?
– Никому. Но это традиция. Если к воротам является посетитель, стража выясняет, кто он и зачем пришёл. Далее стража решает, пропустить его дальше или задержать, надо ли доложить о нём секретарю, пока посетитель ждёт у ворот – или пусть идёт в управу и сообщает о себе сам. Также дознаватели и секретарь управы дают страже разные поручения, мелкие и не очень. Ваши сыновья справятся с такими обязанностями?
– Полагаю, что да.
– Ваше жалованье, ваше и сыновей…
– Это не имеет значения, – перебил он меня. – Сейчас мы согласны на любое, что бы вы ни предложили.
Да, он сильно изменился. Я надеялся, что прежний Нагусику ещё живёт в этом усталом, измученном опалой и бедностью человеке, и мне удастся вернуть его назад, под свет солнца.
– Вы грамотны?
– Разумеется.
– На двух языках?
– На трёх.
– Я обязан был спросить. Вам придётся изучить должностные уложения, чтобы в будущем вводить в курс дела младших дознавателей. В архиве есть копии разнообразных дел. Их вы также изучите самым подробным образом, чтобы понимать нюансы фуккацу. Когда происходит необычный случай, старший дознаватель вместе с архивариусом и секретарём собираются на совет. Обсуждают сложившуюся ситуацию, ищут выход из положения.
Он оживал на глазах. Даже глаза заблестели!
– Вы шутите, господин старший дознаватель? Откуда в местном архиве возьмутся копии дел? Уложения – это я понимаю, но дела? Дело моей дочери было первым на Окинаве!
– Я вам говорил про архивариуса Фудо?
Я тихо засмеялся. Это было для Нагусику неожиданностью, он напрягся, ожидая продолжения. Если противник напряжён, говаривал сенсей Ясухиро, это уже половина вашей победы.
– Так вот, – продолжил я, улыбаясь, – вчера, будучи в Нахе, я заглянул в архив моей управы. Там лежат копии дел, уверяю вас! Копии дел, случившихся в Акаяме лет за десять, а может, больше. Архивариус Фудо очень предусмотрительный человек, и я рассчитываю, что вы не уступите ему ни в чём.
– Ну хорошо, копии архива вам прислали из Акаямы…
Он был сильный человек. Он ещё сопротивлялся, пытаясь найти брешь в моей обороне. На должность архивариуса Нагусику уже согласился, но пытался уличить меня хоть в чём-то, что принесло бы ему удовлетворение, как удачный удар, попавший в цель.
– Младших дознавателей, – он ударил кулаком в ладонь, – вам тоже пришлют из Акаямы? Из Эдо? Киото?!
Я подмигнул ему:
– Об этом не беспокойтесь. Главное, изучите архив, а младшего дознавателя я вам обеспечу. Он начнёт в должности помощника, а там видно будет. Кстати, однажды, насколько я знаю, вы отказали ему в обучении. Надеюсь, теперь отказа не будет?
Нагусику понял не сразу. А когда понял, сдался.
– Хотите ещё чаю? – спросил он. – И скажите, как мне следует обращаться к вам?
Я поразмыслил.
– Когда мы наедине, или с нами кто-то из наших сослуживцев, называйте меня по имени. Поступайте точно так же в присутствии членов моей или вашей семьи. При посторонних, высших или низших, в особенности если мы разговариваем о делах, я для вас господин старший дознаватель. Вы меня поняли, Тинэн-сан?
Он кивнул:
– Я вас понял, Рэйден-сан. Только и я теперь для вас больше не Нагусику. Хорошо?
– Почему? – удивился я.
– Моя фамилия Нагусику на языке Чистой Земли звучит как Мияги. Если я служу Карпу-и-Дракону, я – Мияги Тинэн. Так будет правильно, да?
– Так будет правильно, господин Мияги, – согласился я.
Он набрал в котелок чистой воды, подвесил его над жаровней.
– Я договорюсь, – сказал я, ожидая, пока вода закипит, – чтобы вам выделили жильё в Нахе. Когда служащие управы покидают Наху и обитают в загородной усадьбе, вы можете жить здесь, в деревне, или в доме, куда поселили Широно.
– Он не будет против? – поинтересовался Нагусику.
Нет, Мияги. Мне следовало привыкать.
– Не будет, Тинэн-сан. Напротив, он обрадуется. Дом большой, Широно там будет скучно одному. Но когда мы будем заниматься делами в Нахе, вы не сможете каждый день ездить из деревни в город и обратно. Это займёт слишком много времени.
И тут ударил он.
– У меня есть дом в городе, – Мияги сыпанул в чайник горсть заварки двух сортов. – Он расположен в Сюри, рядом с королевским замком. Сюри считается отдельным городом, но по факту это просто район Нахи. Если наша управа…
Наша управа, отметил я.
– …если наша управа расположена в пределах дзайбан-бугё, до моего дома там недалеко. Но, к сожалению, я не могу вернуться домой.
– Почему?!
Проклятье! Я должен был догадаться. У королевского телохранителя должно быть жильё рядом с замком. И, замечу, неплохое жильё. Но почему он не может там поселиться снова?
– Мне запретили возвращаться домой, – Мияги развёл руками. – Вы сказали, что обо мне забыли? Забыть много проще, если объект забытья не мозолит глаза высоким чинам, проезжающим из замка в порт. Да и среди горожан нашлись бы такие, кто удивился бы моему затворничеству. Раньше я бóльшую часть времени проводил в замке, понимаете?
– Я добьюсь для вас разрешения, – сказал я. – Никто не удивится, если вы вернётесь домой и станете ездить не в замок, а в управу Карпа-и-Дракона. Смену места службы легко спишут на высочайший приказ.
– Добьётесь?
– Можете не сомневаться. Князь Сацума – умный человек, и в замке Сюри тоже сидят не глупцы. Если кто-то там, – я ткнул пальцем вверх, имея в виду вовсе не потолок комнаты, – хочет утопить в речном иле опасную память о прошлом, то ваша должность архивариуса послужит этой задаче куда лучше вашей опалы. Господин Нагусику забыт, встречайте господина Мияги!
Я полез в рукав и достал несколько эмблем со служебными гербами. Бросил их на столик, поверх добавил эмблемы с журавлём, привезённые из Акаямы.
– Вот, возьмите. И поделитесь с сыновьями! Нашейте их на одежду, теперь это необходимо. Что там чай, уже готов?
Когда вторая порция «чая с пузырями» была нами выпита, я спросил, далеко ли отсюда деревня Кумэмура, назвав Кунинду на языке Чистой Земли. Выяснилось, что недалеко: мне следовало спуститься к порту Нисимура, хорошо видимому с холма, но в порт не заезжать, а двинуться вдоль берега моря на восток, до Больших ворот, отделявших городские кварталы окраины Нахи от собственно Кумэмуры.
– Вас сопроводить? – предложил Мияги.
Я представил, как он со стражником Тиба бегут наперегонки рядом с моим мерином. Тиба, значит, со стороны зрячего конского глаза, а Мияги – со стороны слепого. Стражник – ладно, но архивариус моей управы, бывший телохранитель короля!
– Спасибо, не стоит беспокоиться, – отказался я.
3 Гроб, набитый травойНа пути к Кумэмуре росли густые бамбуковые рощи.
Я миновал их, разглядывая деревню с высоты седла – и пригорка, с какого спускался вниз. Судя по тому, что я видел, деревня была зажиточная, вполне способная претендовать на звание отдельного города. Двускатные крыши здесь крыли синей, а не красной черепицей, как везде, где я успел побывать, а карнизы ставились прямые, а не загнутые вверх.
На воде залива качалась длинная лодка с крытым сооружением посередине – вероятно, хранилищем товара, заготовленного для перевозки. Толстый старик курил на корме, тощий старик стоял на носу, спиной к берегу, и пристально всматривался в морскую зыбь.
Что он там видел, осталось для меня загадкой.
Край набережной выложили тёсаными камнями. В одном месте, раздвинув камни, рос удивительно кривой можжевельник, который по-хорошему следовало бы срубить, да, видимо, ни у кого не поднялась рука.
Когда я въехал в деревню и пустил мерина шагом вдоль набережной, то заметил, что и заборы вокруг домов здесь тоже каменные. Богато живут, однако! Остановившись у лавки, где возле входа был вкопан чёрный флаг с надписью на неизвестном мне языке, я подождал, пока меня догонит Тиба.
Ещё возле дома Мияги я велел ему возвращаться в усадьбу. Тиба отказался наотрез, заявив, что скорее умрёт, чем оставит господина в одиночестве. Я не стал упорствовать, позволив ему тащиться следом. Если в результате он сочтёт, что я его простил, – пускай, мне не жалко.
– Зайди в лавку, – приказал я. – Спроси у приказчика, где живёт господин Рюсэн.
Услуги Тибы не понадобились. Приказчик сам сломя голову вылетел из лавки, прямо под копыта мерина.
– Господин! – кричал он, багровый от усердия. – Чего изволите, господин? Есть трубки для курения, превосходный табак! С утра привезли отличный авамори, хотите попробовать? Первая чарка бесплатно, за счёт заведения!
Притворяться, будто не знает доступный мне язык, приказчик не стал. Говорил он чисто, без труда, разве что с лёгким кошачьим мяуканьем.
– Спасибо, не надо, – отказался я. – Лучше скажи мне, где найти господина Рюсэна. Если я правильно помню, он занимается сбытом бумаги и чернил. Ещё он отвечает за официальную переписку…
– Уважаемый тягуси Лю Синь? – перебил меня приказчик. – Ну конечно же! Эй, Лао! Бездельник, проводи господина в дом семейства Лю! Лао, подлец, кому сказано?
С двора лавки на гребень каменного забора птицей вспорхнул мальчишка лет семи, в одних холщовых штанах до колен. Взлетел – и спрыгнул вниз, дробно ударив пятками оземь. Я обеспокоился, что он испугает мерина, – не хватало вылететь из седла под хохот случайных зрителей! – но нет, одноглазый гнедой отнёсся к мальчишке с величайшим равнодушием.
– Да, господин! – пискнул Лао. – Следуйте за мной!
Бежал он так, что мерин едва поспевал за ним, не говоря уже о запыхавшемся Тибе. Вскоре мы остановились у ворот, украшенных резной кровлей, напоминавшей выгнутую спину дракона, покрытую вздыбленной чешуёй. Лао что-то крикнул, из ворот к нам вышла женщина лет пятидесяти в темно-синих одеждах. Правый рукав женщины был перехвачен белой повязкой.
Лао что-то пискнул, женщина внимательно посмотрела на нас.
– Извольте обождать, почтенный господин, – сказал она, обращаясь ко мне. – Я доложу о вашем прибытии.
Женщина ушла и не вернулась. Вместо неё явился сам Рюсэн собственной персоной. Он тоже был в темно-синем, только уже не в халате, а в длиннополой, ниже колен, шёлковой блузе с многочисленными застёжками поперёк груди и живота. Шапка на его голове была цвета грозового неба, а на правой руке белела повязка.
За шесть месяцев, прошедшие с нашей встречи, он не изменился, но меж бровями залегла глубокая складка, а на лице лежала тень, ясно заметная даже для невнимательного наблюдателя. Рюсэн был ещё не стар, но тень показывала, каким он станет в старости.
– Рэйден-сан!
Выставив вперёд сцепленные руки, – кулак правой в ладони левой – он кланялся на ходу.
– Вот нечаянная радость! Заходите, мой дом всегда открыт для вас.
Я спешился, бросил Тибе поводья, а мальчишке Лао – монетку в десять мои, после чего ответил Рюсэну почтительным поклоном, уперев ладони в бёдра.
– Простите, что отвлекаю, – произнёс я извиняющимся тоном. – Но у меня к вам дело, не терпящее отлагательств. Надеюсь, от этого дела мы оба будем в прибыли.
– Прибыль, – улыбнулся он, – верховный бог Окинавы. Услужим же ему!
Идя по двору, я заметил, что большинство людей, встреченных мною, были в синем, а белые повязки носили решительно все. Из флигеля, который мы миновали по пути к главному строению, нёсся стук колотушки и распевные молитвы на неизвестном мне языке.
– Я не вовремя? – спросил я. – Вижу, вы в трауре.
Уже было ясно, что я не вовремя. Но я сам загнал себя в тупик, из которого нельзя выбраться просто так, только через соблюдение определённых приличий.
– Мы готовимся к похоронам, – без обиняков ответил Рюсэн.
Я встал, как вкопанный:
– Примите мои глубочайшие соболезнования. Пожалуй, мне лучше заехать в другой раз. Сочувствую вашему горю…
– Нет-нет!
Он деликатно коснулся моего плеча:
– Ни в коем случае! Похороны назначены только через три дня, кроме того…
Рюсэн замялся:
– Умер мой дядя Лю Фань. Он служил в администрации Кумэмуры, как составитель и толкователь календарей. Вы не поверите, но это почётная и хорошо оплачиваемая должность. Сказать по правде, это его дом. Дядя не имел детей, меня он записал в качестве наследника. Но мы не вполне уверены в факте его смерти. Точнее, мы не знаем, как он умер и где.
– Это произошло за морем?
Я снова вспомнил историю китайского попрыгунчика. Похоже, она преследовала меня, стоило мне встретиться с Рюсэном.
– Нет, это произошло здесь. Около месяца назад дядя поехал в Томари, по делам, и не вернулся домой. В Томари его тоже не видели. Лошадь пришла в Кумэмуру без всадника. Я говорил ему, что ехать не следует, что он стар и болен для дальних поездок верхом. Предлагал вызвать паланкин и носильщиков… Знали бы вы, каким упрямцем был мой дядя! Проще голыми руками вырвать из земли сосну, чем переубедить этого человека. Женщина, встретившая вас у ворот – его жена и моя тётя Минчжу.
– Вы искали вашего дядю?
– Ещё бы! Прочесали все дороги, спускались к берегу. Опросили возможных свидетелей: ни следа!
– Разбойники? – предположил я.
– Думаете?
– Случается, головорезы прячут тело после ограбления и убийства, чтобы запутать следствие. У меня нет опыта в подобных делах: в Чистой Земле разбойники грабят, но не убивают. Но я слышал, что подобное бывает в землях, где не властен закон будды Амиды.
Передо мной стоял не Нагусику, ныне Мияги, насквозь пропитанный духом Чистой Земли. Дядю Рюсэна, чьё настоящее имя я не смог бы произнести без ошибки, уроженца Утины, происхождение которого корнями уходило за море, в почву империи Тюгоку, вполне могли прикончить без фуккацу.
Рюсэн пожал плечами:
– Разбойники встречаются везде, наши края – не исключение. Допускаю, что вы правы. Также я допускаю, что с дядей случился кратковременный обморок, какие терзали его в последнее время. Он выпал из седла, скатился с обрыва к морю – и истерзанный труп унесло приливом. Поиски длились две недели, после чего мы решили, что пора смириться. Похороним гроб, набитый освящённой травой, на том всё и кончится.
Он что-то приказал, обернувшись через плечо, и пояснил, видя вопрос, написанный на моём лице:
– Я велел накормить вашего спутника и позаботиться о лошади. Это меньшее, чем я могу расплатиться за свою постыдную ошибку.
– Ошибку?
– При первой нашей встрече я принял вас за инспектора тайного надзора, о чём и поспешил заявить вам со свойственной мне самоуверенностью. Сейчас, господин старший дознаватель, стыд ест меня поедом. Ага, и он уже знает, отметил я.
– Мне остаётся лишь надеяться, – продолжил Рюсэн с лёгкой улыбкой, – что я всё-таки был прав. Управа Карпа-и-Дракона на Утине, даже после единственного фуккацу, будет выполнять скорее декоративные задачи. Она должна была появиться, она появилась. Если бы я хотел заслать сюда глаза и уши тайного надзора, я бы сделал это под видом старшего дознавателя. Как вам такой вариант?
– Управа? – переспросил я. – Почему не конюшня?
– Конюшня?
– Тайный надзор на то и тайный, чтобы быть незаметным. Конюх не привлечёт к себе внимания, не так ли? А старший дознаватель всегда на виду.
Я вспомнил инспектора Куросаву, чей облик и поведение полностью опровергали мои рассуждения о незаметности, – и зарёкся делать глубокомысленные выводы.
– Нет, конюх не годится, – возразил Рюсэн. – Конюх не вхож в высокие круги. Что он услышит, что увидит в своей конюшне?
– Пьесу, – вздохнул я. – Бездарную рукопись. Было видно, что Рюсэн меня не понял, но переспрашивать не захотел.
– Пойдёмте в дом, – сказал он. – Что же мы, право, торчим во дворе? Мой стыд уже выше гор, ещё немного, и я сгорю в его пламени.
Глава пятая
Призрак господина Кабаямы
1 Красота – сущая бедаГостиная была обставлена непривычно.
Пол не застелен циновками, а покрыт паркетом – местами деревянным, местами бамбуковым. Шкафы, а также открытые полки, какими были увешаны стены, ломились от книг и свитков. Высокие окна давали достаточно света, чтобы днём не было нужды в светильниках, но между полками тут и там крепились бумажные фонари. Посредине гостиной лежал красный ковёр с узором из неизвестных мне иероглифов, а на ковре стоял высокий стол, инкрустированный перламутром, и стулья без подлокотников, со спинками, копировавшими форму крепления навесных фонарей.
– Садитесь, – пригласил Рюсэн.
Сидеть было неудобно, вернее, непривычно. Виду я не подал, но проницательный Рюсэн принёс из угла подушку. Я положил её на свой стул, потом снова сел: да, так гораздо лучше.
– На таком стуле, – заметил он, – я сделал жене нашу первую дочь. И без подушки, заметьте!
– Вы герой, – восхищённо ответил я.
– Нет, просто мы очень торопились, – Рюсэн засмеялся. – У вас есть дети?
Я кивнул:
– Дочь шести месяцев от роду.
– Как её сделали вы? Вернее, где?
– На полу, лёжа на тюфяке. Перед этим я показывал жене кагато-дзимэ.
– Что вы ей показывали?!
– Способ удушения путём давления голени на горло.
– Мой стул тускнеет, – вздохнул Рюсэн. – Вас не превзойти.
В гостиную, кланяясь, мелкими шажками вошли две служанки. Поставив на стол поднос с чайником, чашками и сладостями, они удалились неслышно, как привидения. Рюсэн поднял крышку чайника и с наслаждением вдохнул аромат чая. Я тоже принюхался: пахло дымом, сосновой смолой и вяленой сливой. В последний момент улавливались также нотки корицы.
– Возможно, – спросил Рюсэн, – вы предпочитаете более привычные сорта?
– Нет-нет, я люблю пробовать новое.
– Только скажите, и вам заварят что угодно!
– Ваше гостеприимство выше всяческих похвал.
– И всё-таки, какой сорт чая вам больше по душе? Я надменно вздёрнул подбородок:
– Буку-буку.
– Вы знаток, – огорчился Рюсэн. – Вряд ли у меня в доме найдётся кто-нибудь, способный правильно подать «чай с пузырями». Мне нечем вас удивить, признаю своё поражение.
Он разлил чай по чашкам. Мы сделали по глотку. Копчёный чай был необычным, но мне он уже начал нравиться.
– Вы голодны? – спросил Рюсэн. – Желаете отобедать?
– Спасибо, я сыт. Если позволите, я перейду к делу.
– Вы приехали по делу? Признаюсь, я удивлён.
– Я приехал просить о помощи.
– Чем же я могу вам помочь? Я наклонился вперёд:
– Мне в управу нужен секретарь. Это ответственная должность, и жалованье хорошее. Я надеялся, вы подскажете мне подходящую кандидатуру.
Он не спешил отвечать. Взгляд Рюсэна сделался острым, цепким. Передо мной сидел не радушный хозяин, а чиновник с большим опытом и деловой хваткой. За что он там несёт ответственность? За официальную переписку с Поднебесной и вассальную торговлю? Через эти руки прошло немало секретов, этот рот о многом умолчал.
– Почему вы не привезли секретаря с собой? – наконец поинтересовался Рюсэн. – Я имею в виду, на корабле? Там, откуда вы приплыли, никто бы вам не отказал – и никто бы не отказался.
Да, опыт и хватка, и знание тонкостей. Он понимал разницу между словами. Власти не отказали бы мне, предложи я в секретари своего кандидата, – и избранный кандидат не отказался бы, предложи я ему должность.
Следовало идти напрямик, без околичностей.
– Я хочу местного, – сказал я.
– Разумно, – согласился Рюсэн. – С секретарём советуются, а приезжий ничего не сумел бы вам подсказать в непривычной ситуации. Кроме того, у местного имеются связи здесь, а не там, где вы жили раньше. И наконец, пристроив в управу друга или родственника, я буду вам должен. Это тоже кое-что значит, правда?
Чиновник исчез, вернулся радушный хозяин:
– Вам повезло, Рэйден-сан. У меня есть для вас подходящий человек.
Он хлопнул в ладоши, вбежал слуга. Приказа я не понял, но слуга вылетел из гостиной, словно пуля из ружья Ран. Мы успели сделать ещё по глотку, я положил в рот крошечное пирожное с кремовой начинкой, и в дверь вошёл молодой человек, одетый точно так же, как Рюсэн, только полы его блузы были существенно короче. Шапки он не носил, зато укладывал волосы в сложную причёску, закалывая её парой бронзовых шпилек.
Отметив сходство вошедшего с хозяином дома, – и не только в одежде! – я понял, что в молодости Рюсэн тоже был ослепительным красавцем.
– Мой племянник Лю Хо, – представил гостя Рюсэн.
– Рюхо, – повторил я.
– Хо, это Торюмон Рэйден, – Рюсэн указал в мою сторону. – Старший дознаватель управы Карпа-и-Дракона. Поприветствуй его, как подобает.
– Знакомство с вами, – Рюхо низко поклонился мне, – высокая честь для меня. Мои дети и внуки будут гордиться этим.
– Хо, как и я, – уведомил меня Рюсэн, – проходил стажировку в Гоцзыцзянь и Кагосиме. С языками у него ещё лучше, чем у меня. Чиновничий ранг тоцудзи – старший переводчик. Когда я начинаю считать языки, какими он владеет, я сбиваюсь со счёта. Не соблаговолите ли озвучить, что входит в обязанности секретаря вашей управы?
– Жалованье, – начал я с главного. – Секретарь получает на казённом складе жалованье на всю управу, три раза в год. Составляет ведомости на выплату…
– …вывозит с казённого склада на склады перекупщиков, – подхватил Рюхо. – Получает деньги и векселя, составляет ведомости на выплату, выдаёт служащим монеты и бумаги сообразно доле каждого, а также рис, если кто-то хочет взять часть рисом. В то же время секретарь следит за ценами на рынке, чтобы не продешевить. Я прав, господин Торюмон?
– Что ещё? – посмеиваясь, спросил Рюсэн.
– Секретарь встречает посетителей, – продолжил я. – Опрашивает, выясняет причину, которая привела их в управу. Составляет заявления о подозрении на фуккацу, а также иные заявления, направляет посетителя к соответствующему дознавателю. Собирает протоколы допросов, оформляет дела, привлекая при необходимости архивариуса.
– Руководит писцами, – деликатно добавил Рюхо.
– Вы служили секретарём?
– Да, господин Торюмон.
– У кого?
– В канцелярии кокайси, господин Торюмон.
– Что это?
– Гильдия преподавателей общественных и естественных наук.
– Больше не служите?
– Нет, господин Торюмон.
– Почему?
– Выгнали, – с нескрываемым удовольствием вмешался Рюсэн. – Хо – позор нашей семьи, вот я и хочу пристроить его к вам, с глаз долой.
– За что выгнали?
Рюхо молчал.
– За красоту, – объяснил Рюсэн. – О, это сущая беда! У главы гильдии есть дочь, едва вошедшая в расцвет молодости. Вы меня понимаете, Рэйден-сан?
– Дочь не беременна? – спросил я.
– Нет, – ужаснулся Рюхо. – Что вы, я был осторожен!
– У меня тоже есть дочь, – уведомил я. – Ещё у меня есть жена и сестра.
– Господин Торюмон! – Рюхо готов был разрыдаться. Глаза его покраснели, губы дрожали. – Я выучил этот урок на всю жизнь! Да я к женщинам отныне и близко не подойду!
– Зря, – я жестом предложил ему сесть. – К женщинам подходить можно, только делать это надо с умом. Моей дочери шесть месяцев, а жена отлично стреляет из ружья. Убить не убьёт, но кое-что отстрелит с корнем. Итак, продолжим?
Кажется, я нашёл секретаря.
– Сколько человек проживает в Кумэмуре? – спросил я Рюхо.
– Одна тысяча шестьсот девяносто девять, – без запинки откликнулся он. – Госпожа Сяо на днях родит. Если роды пройдут удачно, число округлится до тысячи семисот.
– Мальчик или девочка?
– Лекари утверждают, что мальчик. Да, я не ошибся.
– А если всё-таки убьёт? – вдруг спросил Рюхо. – Что тогда, господин Торюмон?
– Кто убьёт? Кого убьёт?
– Ну, ваша жена. Ружьё – опасная штука, раз, и я уже труп.
– Тогда я выпишу вам грамоту, – я взял второе пирожное. – Станете Ран-второй, моей законной женой, со всеми вытекающими обязанностями. Правда, о должности секретаря тогда придётся забыть.
Ужас во взгляде Рюхо позабавил меня. В чине старшего дознавателя есть свои преимущества, да. Господин Сэки, я быстро учусь? Помнится, в своё время вы тоже недурно развлеклись за мой счёт.
