Текст книги "Курс 1. Декабрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

– Ты молодец, – сказала Мария, беря меня под руку. Её пальцы были тёплыми, успокаивающими. – Это было красиво.

– Я просто устал париться о них, – ответил я. – Это слишком тяжело.

– Это признак мудрости, – заметила Лана, и в её голосе послышалось что-то новое – уважение, может быть. – Прощать тяжелее, чем ненавидеть. Ненависть – это легко. Прощение – это работа.

– Только за это не платят. – прыснул я и тут же получил недовольный взгляд от Ланы, но вот Мария еле сдержала смешок.

Гости заполнили зал. Зазвучала музыка – струнная, плавная, торжественная. Слуги бесшумно скользили между гостями, разнося напитки. Мы стояли втроём, и я чувствовал на себе взгляды – любопытные, уважительные, иногда завистливые.

Кто он? – спрашивали эти взгляды. – Что он сделал, чтобы заслужить расположение двух таких девушек? Почему Блады приняли его как родного? Почему герцог лично распорядился, чтобы ему сшили костюм? Блады теперь союзники императора? Неужели всё из-за силы?

Я не знал ответов. Но знал, что сегодня, в этот вечер, я – часть этого мира. И я готов принять его, со всеми его загадками, врагами и друзьями.

– Идём, – сказала Лана, беря меня за руку. – Пора начинать.

Мы вошли в зал, и свет сотен свечей засиял вокруг нас. Впереди был Новый год. Впереди…

Будет такая жопа, так что…ой…

Впереди будет любовь моих красавиц. И выбор фавориток.

Конечно…конечно…

31 декабря. Эпилог

Парадный зал поместья Бладов сиял.

Сотни свечей в тяжёлых серебряных подсвечниках отбрасывали тёплый, мерцающий свет на лица гостей, на их драгоценности, на полированное дерево столов. Воздух был густым от ароматов – духов, цветов, горячего воска и еды. Ёлка, которую мы украшали с утра, стояла в центре, переливаясь магическими огнями. Хрустальные игрушки звенели при каждом сквозняке, и звезда на макушке горела ровным, спокойным светом, будто настоящее солнце спустилось в наш дом.

Столы ломились от яств. Заливная рыба, запечённое мясо, овощи в пряных соусах, фрукты в сахарной глазури, сыры, которые привезли из дальних провинций, и десерты, от которых у Громира случился бы инфаркт. Слуги бесшумно скользили между гостями, наполняя бокалы, и я поймал себя на мысли, что в этом доме даже движение прислуги похоже на танец.

Гости собрались в полном составе. Вассалы Бладов – те, кто решил остаться верными, – заполнили зал. Мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях, дети в нарядных платьицах и курточках. Все они смотрели на нас, когда мы вошли втроём.

Я чувствовал на себе десятки взглядов. Любопытство, уважение, иногда – лёгкая зависть.

Я не знал ответов на все их глупые вопросы, местами даже, имеющие логичный ответ.

– Идём, – шепнула Лана, беря меня под руку. – Пора начинать.

– Ты дрожишь, – заметил я.

– Это от волнения, – она сжала мои пальцы. – И от счастья. Не переживай, пройдёт.

Мария взяла меня за другую руку, и мы двинулись вперёд.

Герцог Каин стоял у камина, величественный, спокойный. Огонь плясал за его спиной, отбрасывая тени на строгое лицо.

– Друзья! – голос герцога разнёсся по залу, и гости замолчали. Тишина стала такой плотной, что я услышал, как скрипнул снег за окном. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы встретить Новый год. Год, который станет для нас испытанием. Но мы – Блады. Мы не боимся испытаний. Мы выстоим. Как выстояли наши предки. Как выстоим мы.

Он поднял бокал, и сотни рук повторили его жест.

– За дом Бладов! За императора! За тех, кто с нами! За Новый год!

– За Новый год! – эхом отозвались гости.

Я поднял бокал, чувствуя, как внутри разливается тепло. Шампанское было лёгким, игристым, с привкусом яблок и мёда. Мария, стоящая рядом, улыбнулась мне, и в её глазах блеснули искорки – не от шампанского, от счастья.

– Нравится? – спросила она, чуть наклоняясь ко мне.

– Очень, – ответил я, глядя на неё. – Всё нравится. И ты.

Она покраснела – этот лёгкий румянец был ей так к лицу, что я не удержался и коснулся её щеки.

– Лана, смотри, он меня комплиментами осыпает, – тихо сказала Мария.

– Пусть, – усмехнулась Лана. – Сегодня можно.

Музыка заиграла громче, и гости начали расходиться. Герцог подошёл к нам, и я невольно выпрямился.

– Ты хорошо держишься, – сказал он, глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не видел – уважение, может быть, или даже гордость. – Горжусь.

– Спасибо, герцог, – ответил я, чувствуя, как от этих слов становится легче.

– Сегодня ты не гость, – добавил он, положив руку мне на плечо. Жест был почти отеческим. – Сегодня ты – часть семьи. Не забывай.

Он кивнул и отошёл, оставив нас втроём.

– Он прав, – сказала Лана, прижимаясь ко мне. – Ты наш.

– Наш, – подтвердила Мария, беря меня за другую руку.

Я смотрел на них – на Лану, с её алыми глазами и белоснежными волосами, на Марию, с её тёплой улыбкой и безграничной верой. И чувствовал, как сердце наполняется счастьем.

– Потанцуем? – спросил я.

– Сначала со мной! – воскликнула Лана, в её голосе послышались капризные нотки, которые на секунду напомнили Малину. А её…я почему-то не видел на этом мероприятии. Может, скрывается?

– Нет, со мной! – возразила Мария.

Я рассмеялся.

– По очереди. Сначала Лана, потом ты.

– Нечестно, – надулась Мария.

– Зато справедливо, – парировала Лана и, схватив меня за руку, потащила в центр зала.

Музыка была медленной, плавной, и мы кружились под ней, как листья в осеннем ветре. Её рука лежала на моём плече, моя – на её талии. Мы смотрели друг на друга, и я забыл обо всём на свете. О заговорах, о врагах, о том, что ждёт впереди. Был только этот танец. Только Лана. Только её глаза, в которых отражался свет сотен свечей.

– Я люблю тебя, – прошептала она, и её дыхание коснулось моей щеки.

– И я тебя, – ответил я.

Когда танец закончился, я поцеловал её – легко, невесомо, но так, что у неё засияли глаза, а гости вокруг зааплодировали.

– Теперь моя очередь, – раздался голос Марии.

Лана уступила место, и я взял в руки Марию. Она была лёгкой, как пушинка, и пахла цветами – теми самыми, белыми розами, что стояли на столах.

– Ты сегодня прекрасна, – сказал я.

– Взаимно, – ответила она, и её пальцы коснулись моего лица. – Но ты всегда красивый. Просто сегодня особенно.

Мы кружились, и я чувствовал, как она прижимается ко мне, как её сердце бьётся в такт моему. Она была нежной, как первый снег, и сильной, как древняя магия.

– Я тебя люблю, – прошептала она, будто читая мои мысли.

– Как и я тебя, – ответил я.

Когда танец закончился, я поцеловал и её. Гости аплодировали громче, кто-то свистел, кто-то улыбался. Я видел в толпе Греба – он стоял с бокалом в руке и смотрел куда-то в сторону. Рядом с ним Элизабет – она улыбалась, но глаза её были грустными. Впервые мне стало её жаль. Почему? Наверное, потому что я ощущал её ревность.

Мы вернулись к столу, и Лана подала мне новый бокал.

– Ты справился, – сказала она.

– Я рад, – ответил я, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке. – Очень рад.

Часы пробили полночь. Гулко, торжественно, и каждый удар отдавался в груди.

Гости замерли. Тишина стала такой глубокой, что я услышал, как за окном падает снег. В центре зала герцог Каин поднял бокал, и его голос разнёсся под сводами:

– С Новым годом!

– С Новым годом! – закричали все, и этот крик был подобен взрыву.

Я обнял Лану, поцеловал её. Потом – Марию. Они обняли меня в ответ, и мы стояли так, в центре зала, а вокруг нас ликовали люди, и за окнами гремел первый фейерверк, рассыпая алые искры по зимнему небу.

– С Новым годом, – прошептал я.

– С Новым годом, – ответили они хором.

– Пойдёмте на балкон, – предложила Лана.

Мы вышли, и холодный воздух ударил в лицо, выжигая остатки шампанского. Фейерверки взлетали в небо один за другим, раскрашивая его в алый, золотой, синий, зелёный. Снег искрился под ногами, и казалось, что весь мир замер, глядя на это чудо.

– Красиво, – выдохнула Мария, запрокидывая голову. Её лицо было обращено к небу, и в её глазах отражались огни.

– Очень, – согласился я.

– А знаешь, что самое красивое? – спросила Лана.

– Что?

– Мы вместе.

Я обнял их обеих, и мы стояли так, глядя на фейерверки, на снег, на звёзды, которые, казалось, сияли ярче обычного.

– Что бы ни случилось, – сказал я, чувствуя, как слова сами рвутся наружу, – мы будем вместе.

– Всегда, – ответила Мария.

– Навсегда, – добавила Лана.

Спустя минут десять мы вернулись в зал, где праздник продолжался. Музыка играла, гости танцевали, смеялись, поздравляли друг друга. Я видел, как герцог Каин, обычно суровый и сдержанный, улыбается, глядя на нас. Видел, как слуги, уставшие, но счастливые, разносят шампанское. Видел, как Греб и Элизабет, стоя в углу, тихо о чём-то говорят – и впервые за долгое время их лица не были напряжёнными.

– Ты чего задумался? – спросила Мария, касаясь моей руки.

– Думаю о том, как мне повезло, – ответил я.

– Это нам повезло, – сказала Лана, подходя ближе. – Это нам с тобой повезло.

Мы взялись за руки – втроём, как одно целое. Фейерверки уже отгремели, но где-то вдалеке ещё слышались редкие хлопки – кто-то не хотел отпускать этот вечер.

– С Новым годом, мои хорошие, – прошептал я, чувствуя, как их пальцы сжимают мои.

– С Новым годом, – ответили они.

И мы шагнули в новый год. Вместе.

За окнами догорали последние огни, и я загадал желание. Не для себя – для нас. Для них.

И, кажется, звёзды в ту ночь сияли ярче обычного.

* * *

Я стоял у окна в гостиной и смотрел, как некоторые кареты одна за другой исчезают за воротами поместья. Снег всё так же падал – крупный, пушистый, он укутывал дорогу белым одеялом, гасил звуки, делал мир за стеклом тихим и далёким. Фонари на столбах мерцали тёплым, янтарным светом, провожая гостей, и их огни дрожали в снежной круговерти, как маленькие звёзды, упавшие на землю.

За моей спиной потрескивал камин. Дрова осели, и теперь пламя лизало их мягко, почти сонно, отбрасывая на стены длинные, ленивые тени. В комнате пахло воском, хвоей и тем особенным уютом, который бывает только после большого праздника, когда шум стихает и остаётся только тепло.

Лана и Мария сидели на диване, прижавшись друг к другу, уставшие, но счастливые. Лана скинула туфли и поджала под себя ноги, подобрав подол платья. Белоснежные волосы выбились из причёски и рассыпались по плечам, делая её похожей на русалку, выброшенную на берег после долгого плавания. Мария держала в руках бокал с шампанским, но не пила – просто сжимала его пальцами, глядя на огонь.

– Устала, – зевнула Лана, откидывая голову на спинку дивана. – Не представляешь, как я устала.

– А я представляю, – улыбнулась Мария. – Ты с шести утра на ногах.

– С пяти, – поправила Лана, и её голос звучал почти гордо. – И к тому же не спала.

– Ещё хуже.

– Зато всё прошло идеально, – Лана прикрыла глаза, и на её губах заиграла довольная улыбка. – Даже Орлов улыбался. А он, между прочим, не улыбался с тех пор, как его жену укусил вампир.

– Его жену укусил вампир? – переспросил я, поворачиваясь к ним.

– Это была не я, – быстро сказала Лана. – Я тогда ещё в пелёнках ползала.

– А теперь ты сама кусаешься, – заметила Мария.

– Только одного, – Лана открыла глаза и посмотрела на меня с таким видом, что я почувствовал, как по спине пробежал холодок. – И только по ночам.

Я усмехнулся и подошёл к ним. Свет камина мягко ложился на их лица, делая их ещё красивее, ещё роднее. Лана, с её белоснежными волосами и алыми глазами, сейчас казалась совсем не ледяной принцессой – просто уставшей девушкой, которая мечтает вытянуть ноги и уснуть у огня. Мария, с её тёплой улыбкой, была похожа на домашний огонёк, который всегда горит ровно, сколько бы бурь ни бушевало за окном.

Я сел рядом, и Лана тут же привалилась ко мне, кладя голову на плечо. Мария взяла меня за руку, переплетая пальцы.

– Вы сегодня были великолепны, – сказал я. – Обе.

– Это ты был великолепен, – возразила Лана, и в её голосе послышалась такая искренность, что я смутился. – Ты так держался… Я смотрела на тебя и думала: он мой. И гордилась.

– Я тоже, – добавила Мария, тихо, будто делясь секретом. – Гости только о тебе и говорили. Кто он, откуда, почему Блады приняли его как родного…

– И что вы ответили? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Что ты наш, – просто сказала Лана. – И этого достаточно. Ну…может ещё добавили, что я тебя обратила в вампира.

В комнате повисла тишина, но не пустая, а полная. Дрова потрескивали в камине, за окном едва слышно шуршал снег, и мне казалось, что я слышу, как бьются их сердца.

– Знаешь, – тихо сказала Мария, нарушая молчание. – Мой отец… он говорил, что этот год будет сложным.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Но он также сказал, – продолжила Мария, и её голос стал твёрже, – что узы помогут выстоять все невзгоды.

– Император силён, – добавила Лана, и в её голосе не было сомнений. – Он раздавит этот заговор, как раздавливает всех, кто поднимает руку на его власть.

Я посмотрел на них. В их глазах не было страха. Только решимость. И любовь. Такая, что становится сильнее любой угрозы.

– Я знаю, – ответил я, сжимая их руки. – Знаю.

В дверь постучали. Три коротких, уверенных удара.

– Войдите, – сказала Лана, садясь ровнее и поправляя платье.

На пороге стоял герцог Каин. Он был в домашнем сюртуке, без галстука, и выглядел почти обычным человеком – если не считать алых глаз, которые даже в полумраке горели своим особым, древним светом. В руках он держал лист бумаги, покрытый печатями.

– Не помешаю? – спросил он, и в его голосе послышалась усталость, смешанная с удовлетворением.

– Нет, отец, – Лана чуть подалась вперёд. – Что случилось?

Каин вошёл в комнату, остановился у камина. Огонь осветил его лицо, и я заметил, как резко обозначились морщины у глаз – следы долгих лет, прожитых не зря.

– Только что получил сообщение, – сказал он, поднимая бумагу. – Связь частично восстановили. Император готовит ответ заговорщикам. Он просит Роберта приехать в столицу после праздников.

У меня ёкнуло сердце. Столица. Император. Большая игра, о которой говорил герцог, приближалась.

– В столицу? – переспросил я, хотя отлично всё расслышал.

– Да, – Каин посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни тени сомнения. – Ты нужен ему. Твоё присутствие – символ того, что ты не сдаёшься. Что императорская семья едина. Что заговор – это просто шум, который рассеется с первыми лучами солнца.

Я посмотрел на Лану, потом на Марию. Они сжали мои руки – синхронно, как будто репетировали.

– Я поеду, – сказал я. – Если нужно.

– Нужно, – твёрдо ответил Каин. – Но не сейчас. Сейчас – отдыхай. Завтра первый день нового года. А через несколько дней – поедем вместе. Я с вами.

Он помолчал, глядя на огонь. Пламя плясало, отбрасывая тени на его лицо, и мне показалось, что он видит что-то там, в глубине, что нам не дано.

– Роберт, – сказал он, и голос его вдруг стал мягче, почти человеческим. – Ты стал частью нашей семьи. Я многое повидал на своём веку. Много союзов, много обещаний. Но то, что между вами… это редкость. И я… я рад, что моя дочь выбрала тебя.

– Спасибо, герцог, – ответил я, чувствуя, как комок подступает к горлу.

– Спокойной ночи, – он кивнул и вышел, притворив за собой дверь, а затем пробубнил. – Сегодня я закрою глаза на тройничок.

Это только я услышал?

– В столицу, – выдохнула Лана. – Это серьёзно.

– Я знаю, – сказал я. – Но мы справимся.

– Мы справимся, – повторила Мария, закрывая глаза.

– Завтра новый год, – прошептала Лана, уже засыпая. Её дыхание стало ровным, веки тяжелели.

– Уже сегодня, – поправила Мария, но тоже зевнула.

– Уже сейчас, – сказал я.

Я поцеловал Лану в лоб, потом Марию. Они улыбнулись, не открывая глаз.

– С Новым годом, – прошептал я.

– С Новым годом, – ответили они.

Я смотрел на них, на огонь в камине, на снег за окном. В голове крутились слова герцога: «Ты – часть нашей семьи». И это было главное.

Завтра начнётся новая жизнь. Борьба, интриги, опасности. Но сегодня – сегодня я был счастлив. И ничего больше не нужно. Если только проды частой от автора. Чтобы догнать по дням. Чтобы…автор был щедрее на продолжения. А читатели…а читатели и так прекрасны.

От автора

Дорогие читатели!

Перед вами финал книги. Я сижу и смотрю на эти строки, и внутри – странное чувство: радость, что история наконец-то рассказана, и легкая грусть, что с героями приходится расставаться. Хотя бы ненадолго.

Эта книга родилась из любви к историям, где есть место и драме, и юмору, и магии, и, конечно, любви. Я хотел рассказать о мире, где даже в самые тёмные времена можно найти свет. О людях, которые учатся доверять, прощать, становиться сильнее. И, наверное, о том, что семья – это не только кровь, но и те, кто остаётся с тобой, когда весь мир против.

Роберт, Лана, Мария, Катя, Громир, Зигги – эти персонажи стали для меня почти живыми. Я переживал их победы и поражения, смеялся над их шутками и грустил над их потерями. И если вы, читая, хоть раз улыбнулись, вздохнули или задумались – значит, всё было не зря.

Спасибо вам за то, что были рядом с героями на протяжении этих глав. За ваши комментарии, эмоции, поддержку. Для меня это бесценно.

Впереди – пятая книга. Новые испытания, старые враги и, конечно, новые тайны. Потому что история только начинается.

А пока – спасибо. За ваше время. За ваше сердце. За то, что вы есть.

До встречи на страницах пятой книги!

С любовью и магией в душе,

Ваш автор Гарри Фокс. ❤️