Текст книги "Курс 1. Декабрь (СИ)"

Автор книги: Гарри Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Я лениво сполз с кровати. Голый, помятый, счастливый. Поплёлся в ванную, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в мышцах – хорошо так отдаётся, приятно.

Душ привёл в чувство. Горячая вода смыла остатки сна, и пока я стоял под струями, в голове прокручивалось вчерашнее. Лана на коленях. Мария, робко берущая в рот. Их языки, их руки, их взгляды. То, как они вдвоём… Я улыбнулся, намыливая голову. Чёрт. Это было реально? Было.

Выключил воду, наскоро вытерся, почистил зубы новой щёткой, которую друзья действительно притащили. Спасибо им, кстати. Надо будет потом пива поставить.

Вышел из ванной в одних трусах. На столе уже дымилась кружка с чаем, стояла тарелка с печеньем и какими-то маленькими пирожными. Десертики. Мило.

– В столовую не пойдём? – спросил я, подходя к столу.

– Не успеваем, – суетливо ответила Мария. Она стояла перед зеркалом и застёгивала блузку, поправляя воротник. Нижнее бельё на ней было красивым – кружевным, не таким скромным, как я ожидал. Чёрный лифчик, такие же трусики, и этот контраст с её обычно строгим образом смотрелся дико сексуально.

Лана, уже полностью одетая в форму, сидела за столом и помешивала чай. Она выглядела свежей, отдохнувшей и довольной, как сытая кошка.

– Садись, – ласково сказала она, кивая на стул рядом. – Покушай.

Я подошёл, наклонился и чмокнул её в губы. Она ответила коротко, но тепло, улыбнувшись в поцелуй.

Сел за стол, потянулся к печенью, но тут же почувствовал на себе взгляд. Мария отвлеклась от сборов, подошла ко мне и встала рядом, сложив руки на груди.

– Она тут не одна, – проворчала она и выразительно ткнула пальцем в свою щёку.

Я улыбнулся, взял её за подбородок и чмокнул в указанное место. Мария довольно хмыкнула, получив свою порцию внимания, и вновь принялась собираться – натянула юбку, поправила пояс, пригладила волосы.

А мой взгляд сам собой замер на её попке. Трусики были действительно красивыми – кружевные, полупрозрачные, обтягивающие аккуратные ягодицы. Идеально.

– Кушай! – Лана шутливо ущипнула меня за бок, возвращая в реальность.

– Ай! – дёрнулся я, но улыбнулся. – Да я только смотрю.

– Смотреть потом будешь, – фыркнула Лана, пододвигая ко мне тарелку с печеньем. – А то на пару опоздаем, и тогда Катя Волкова вам устроит разнос. А ей сейчас, судя по вчерашнему, лучше под горячую руку не попадаться.

Я хмыкнул, откусывая печенье. Действительно. Катя с её новым образом – это отдельная история. Но сейчас я был слишком счастлив, чтобы думать о проблемах.

3 декабря

Проснулся я с мыслью, что сегодня будет отличный день. Как же я ошибался.

День пролетел в кромешном аду. Честно. Без шуток.

Всё началось с того, что я слишком увлёкся Ланой и Марией вчера. Настолько увлёкся, что напрочь забыл о существовании учёбы, формул, печатей и прочей магической ерунды, которая в обычной жизни и так-то давалась мне с трудом. А сегодня должен был быть практикум по созданию стандартных печатей. Три часа ада.

Профессор Вайс – сухой, педантичный старик с вечно недовольным лицом – вызвал меня к доске первым. Я стоял, смотрел на меловую разметку и чувствовал, как мозг буксует в пустоте. Формулы, которые нужно было выучить, испарились из головы, вытесненные воспоминаниями о белоснежных волосах, алых глазах и тихих стонах.

– Фон Арканакс, – голос профессора звучал как приговор. – Вы вообще готовились?

Я промолчал. Что тут скажешь?

Меня оставили после пар. До самого позднего вечера. Сидеть в пустой аудитории и зубрить эти проклятые формулы, пока остальные студенты разбредались по своим делам.

Я сидел за партой, обложившись учебниками, и пытался вбить в голову хоть что-то. Рядом лежали конспекты, испещрённые моими корявыми записями. Магическая математика – вот имя моего личного демона. Эти символы, эти круги, эти бесконечные вариации начертаний… Я чувствовал себя полным идиотом. Тупицей, который случайно пролез в элитную академию и теперь расплачивается за это.

В довершение всего, в течении дня со мной то и дело здоровался Греб. Каждый раз, когда мы сталкивались в коридоре. Греб, который обычно либо игнорировал меня, либо отпускал колкости, вдруг стал сама любезность. Он пытался шутить, интересовался делами, хлопал по плечу. Это было настолько неестественно, что у меня мурашки по спине бежали.

– Роберт, здорово! – улыбнулся он при очередной встрече. – Как сам? Говорят, тебя Вайс загрузил? Держись, брат.

Брат? С каких пор мы братья?

И его сестра, Элизабет, которую я мельком видел в столовой, выглядела… иначе. Милее что-ли. Опускала глаза при встрече, краснела и отводила взгляд. Что за чертовщина?

Но разбираться не было ни сил, ни времени.

Вечером, когда я уже почти засыпал над конспектами, в аудиторию ворвались Лана и Мария. С контейнерами еды, с тёплым чаем в термосе и с таким видом, будто я был их личным проектом по спасению.

– Ешь, – Мария поставила передо мной тарелку с котлетами и картошкой. – Ты же с утра ничего не ел, кроме печенья.

– Мы тут постоим, – Лана присела рядом, положив голову мне на плечо. – Учи давай. Мы поддержим.

Они кормили меня, пока я строчил формулы. Подбадривали, гладили по голове, целовали в щёки, когда я совсем скисал. Даже Лана, которая училась на курс старше и у которой наверняка были свои дела, торчала со мной до темноты. Это было… трогательно. Невероятно. Но в голове закрадывалась мысль, что дело не только в наших новых отношениях.

Волкова.

Катя Волкова весь день пыталась ко мне подойти. То с предложением помочь с учебой, то с какими-то методичками, то просто «случайно» оказывалась рядом. И каждый раз мои милые фурии – а теперь я точно знал, что это слово им подходит – вставали на её пути. Лана могла просто встать между мной и Катей и начать какой-то отвлечённый разговор. Мария – сухо кивнуть и увести меня в другую сторону. Они работали как слаженная команда телохранителей, и Катя, скрежеща зубами, отступала.

Но сегодня мне было не до этого.

Потому что сегодня я осознал одну страшную вещь.

Магическая математика – не моё.

Я полный идиот в ней.

Я смотрел на формулы, которые Лана терпеливо объясняла мне в сотый раз, и чувствовал, как внутри разливается липкое, тоскливое отчаяние. В моём мире я был обычным парнем, который кое-как натягивал тройки по алгебре. А здесь… здесь это был вопрос выживания. Здесь от этого зависело, останусь ли я в академии.

– Роберт, – Мария погладила меня по щеке, вытирая несуществующую слезу. – Ты справишься. Мы поможем.

– Угу, – буркнул я, утыкаясь в учебник. – Спасибо, девочки. Вы… вы лучшие.

Они переглянулись и синхронно чмокнули меня в обе щеки. А я снова уставился на формулу, которая никак не хотела складываться в голове.

Вот же жизнь. Вчера – рай. Сегодня – ад. И завтра, судя по всему, будет чистилище.

4 декабря. 5 декабря до 16:00

Четверг наступил как-то слишком быстро. Я продрал глаза, чувствуя, что даже не выспался толком, а в голове уже крутилось: сегодня матчи по «Горячему Яйцу». И у меня горел пердак.

Нет, не потому что я должен был играть. А потому что весь день предстояло где-то прятаться, чтобы случайно не нарваться на бывших сокомандников. После того разрыва мы разошлись на такой ноте, что даже смотреть друг на друга было неловко. Они – обиженные, я – злой и принципиальный. В общем, полный игнор.

С утра я отсидел пару, но в голове ничего не держалось. Все мысли были о том, как бы не столкнуться в коридоре с кем-то из «Венценосцев». Поэтому после лекции я сразу рванул в библиотеку. Тихое место, где можно зарыться в книги и делать вид, что учишь магическую математику. Которую я, как выяснилось, ненавижу всей душой.

В библиотеке было пусто и прохладно. Пахло старыми фолиантами и магической пыльцой, которая искрилась в воздухе, если долго смотреть. Я сидел за дальним столом, уткнувшись в учебник, и краем глаза ловил движение. Девчонки, Лана и Мария, обещали зайти позже, но пока я был один.

Интересно, как там игра? Я старался не думать, но мысли сами лезли. Команда, в которой я когда-то пытался найти себя, теперь была для меня чуждой. Даже Лена, Жанна и Вика – те, с кем у нас были сложные отношения, но всё же – не пошли на матч. Я случайно услышал в столовой, как кто-то обсуждал, что они демонстративно остались в общежитии, чтобы никто не подумал, будто они болеют за бывших. Жестко, но показательно. Видимо, наш конфликт оставил след не только на мне.

К вечеру, когда игры закончились, я выполз из библиотеки, чувствуя себя книжным червём, который забыл, как выглядит солнце. Народ потянулся на вечерние занятия – кружки, факультативы, секции. Тут вообще любят загружать студентов по полной. Магия, спорт, искусство – выбирай на вкус.

И, кстати, о кружках. Меня пару раз пытались вернуть в тот самый элитный клуб Кейси. Приходили какие-то напыщенные старшекурсники, заводили разговоры о «привилегиях» и «возможностях». Но я был непоколебим. Хватит с меня этих игр в аристократию и интриги. Я чётко решил: учёба, друзья и две будущие жены. Всё. Точка. Никаких тайных обществ и сомнительных тусовок.

Лана и Мария, кстати, полностью поддерживали. Лана только фыркала, когда видела очередного посланника Кейси, а Мария сурово поджимала губы и говорила: «Правильно. Нечего тебе там делать». Я ценил это.

Вечером мы втроём сидели в комнате Марии (теперь это было наше общее место сбора), пили чай и обсуждали прошедший день. Я жаловался на магическую математику, девчонки подшучивали, но помогали с формулами. И в этот момент я поймал себя на мысли, что, несмотря на весь ад с учебой, напряжение с бывшей командой и странные взгляды Греба, мне… хорошо. Спокойно и уютно.

– Роберт, ты чего задумался? – спросила Мария, касаясь моей руки.

– Да так, – улыбнулся я. – Думаю, что правильно всё сделал.

– Конечно, правильно, – Лана чмокнула меня в щёку. – Ты с нами. А мы – лучше любого клуба.

Я обнял их обеих и выдохнул. Четверг закончился. Впереди была пятница, а значит, новая порция учёбы, магии и, надеюсь, немного меньше драмы.

– Пиздец, – прошептал я, глядя в потолок коридора. – Это моё всё.

Если в жизни нет пиздеца, значит, это не я. Я бы начал бояться, что потерял свою главную фишку.

Вот только сейчас пиздец был максимально конкретным и ощущался всем телом. Потому что я лежал на Кате Волковой. На полу. В коридоре академии.

Она смотрела на меня снизу вверх своими голубыми глазами, и в них плескалось что-то, чего я никогда раньше не видел. Растерянность? Страх? Ожидание? Её блузка чуть расстегнулась – видимо, в процессе падения – и открывала край кружевного лифчика. Того самого, синего, который я уже видел. Юбка задралась, открывая стройные ноги в тех самых сексуальных колготках.

– В коридоре? – прошептала она так тихо, что я едва расслышал.

Я попытался встать. Правда. Честно. Опёрся на руки, чтобы подняться, но почему-то вместо того, чтобы отстраниться, я наклонился ниже. Мои губы оказались в сантиметре от её губ.

Она закрыла глаза и чуть приподняла голову, потянувшись навстречу.

Как так произошло? Да всё банально.

Я шёл на пары после завтрака в столовой. Мария осталась дать указания служанкам, Лана пошла отдельно – у неё свои занятия на старшем курсе. Я один. Иду себе, никого не трогаю, думаю о проклятой магической математике. И тут – бах.

Мы столкнулись с Волковой. Буквально. Вылетели друг на друга из-за угла, как два идиота, запнулись, потеряли равновесие и рухнули. Причём как-то так глупо и странно получилось, что мы должны были просто сесть на пятые точки, но в итоге… я лежу на ней.

– Я случайно, – пробормотал я в её губы. Они оказались чертовски близко к моим.

Ага… – пронеслось в голове. – Стоп… А случайно не Катя ли это подстроила?

Я вспомнил её новый образ. Её попытки быть ближе. Её взгляды. Её зелье от похмелья. А вдруг…

Но прежде чем я успел додумать эту мысль и разоблачить коварный план своей старосты, она чмокнула меня в губы.

Коротко. Быстро. Чётко.

Я отпрыгнул вправо. Рефлекторно. Как ошпаренный.

Вспышка слева! – заорало в голове. – Уклоняйся!

Катя не поняла. Открыла глаза, заморгала, начала шарить руками по полу в поисках меня. Увидела, что я лежу рядом, и нахмурилась.

– Ты в порядке? – спросил я, всё ещё пытаясь переварить случившееся.

– Да, – ответила она, и в её голосе послышалась грусть. Настоящая, неприкрытая грусть. Она начала вставать, поправляя юбку и застёгивая блузку дрожащими пальцами. – Идёшь на пары?

– Иду, – сказал я, тоже поднимаясь и отряхивая форму.

Катя меня чмокнула⁈ – мысль забилась в черепе. – Серьёзно⁈ Неужели… Хмм…

Я посмотрел на неё. Она смотрела по сторонам, явно проверяя, не видел ли кто. Коридор был пуст. Ни души. Слава богам. Потому что если бы кто-то увидел нас в таком положении, а особенно мои «милые фурии», ночью меня ждало бы кое-что очень смертельное. Но… очень сексуальное.

Катя перевела на меня взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Почти нежное.

– Роберт… – начала она.

– Катя… – перебил я, потому что понятия не имел, что говорить в такой ситуации.

Она вздохнула, поправила волосы, которые рассыпались при падении, и пошла по коридору. В сторону своих дел. А я остался стоять, чувствуя, как мир снова сошёл с ума.

Пиздец, – подумал я с облегчением и странным, тёплым чувством где-то в груди. – Жизнь налаживается. Мои способности при мне.

И всё было бы хорошо, если бы на этом всё и закончилось. Я уже представлял, как заканчиваются пары, и мы – я, Громир, Зигги, Таня, Лана и Мария – едем тусить в город. Отдохнуть от этой сумасшедшей недели, выпить, посмеяться, может быть, даже потанцевать. План был идеальным.

Но жизнь, как всегда, приготовила мне кое-что поинтереснее, чем просто полежать на Кате.

Последняя пара закончилась, и класс наполнился привычным шумом – студенты собирали вещи, переговаривались, строили планы на вечер. Я уже закинул сумку на плечо и собрался искать своих, когда передо мной возникла Элизабет.

– Привет. Мы можем поговорить? – спросила она тихо, почти робко.

Я моргнул, пытаясь понять, не мерещится ли мне. Элизабет. Та самая, которая поливала меня грязью при каждой встрече. Стоит и смотрит с такой… надеждой?

– Привет, – ответил я настороженно. – Что ты хотела?

В этот момент мимо прошёл Греб. Я внутренне напрягся, ожидая очередного «братского» приветствия, но он промолчал. Только как-то странно посмотрел на сестру – взгляд был тяжёлым, предупреждающим, что ли. И ушёл, даже не обернувшись.

– Я хотела бы поговорить наедине, – сказала Элизабет, теребя край формы.

– Думаю, это плохая идея, – ответил я максимально нейтрально и чуть заметно кивнул в сторону.

Элизабет удивилась, но посмотрела, куда я указывал. Увидела Марию, которая как раз собирала сумку, и понятливо выдохнула:

– Ах.

Мария явно заметила нас. Её движения стали резче, сумка захлопнулась с громким щелчком, и она устремилась ко мне с видом генерала, идущего на поле боя. Лицо нахмурилось, брови сошлись к переносице – недовольство фактом, что рядом со мной какая-то другая девушка, читалось без слов.

– Привет, – первой поздоровалась Элизабет, когда Мария подошла.

– Привет, – ответила Мария сухо, даже с лёгким раздражением. – Узнала, что в академии можно без титулов и пафоса?

Элизабет пропустила «камень» мимо ушей – видимо, научилась за последние дни.

– Да. Могу я поговорить с Робертом наедине?

– Зачем? – Мария приподняла бровь, и в её голосе явственно послышалось: «Только попробуй сказать что-то, что мне не понравится».

– Это личное, – Элизабет говорила спокойно, глядя Марии прямо в глаза. – Обещаю, ничего такого.

Я посмотрел на Марию. Посмотрел максимально выразительно, пытаясь передать взглядом: «Скажи „нет“, и мы уходим. У нас выходные, город, туса, забей».

Мария встретилась со мной глазами. Выдержала паузу ровно секунду. А потом…

– Ладно, – сказала она. – Я подожду в коридоре.

И демонстративно, с расстановкой, чмокнула меня в щёчку. Мол, помни, чей ты.

Развернулась и вышла из класса.

Элизабет проводила её взглядом, но ничего не сказала. Мы стояли и ждали, пока последние студенты покинут помещение. Кто-то косился на нас с любопытством, кто-то делал вид, что не замечает. Наконец дверь закрылась, и мы остались вдвоём.

– Итак, – я сложил руки на груди, – ты хотела что-то сказать?

– Да. – Элизабет глубоко вздохнула, собираясь с духом. – Я знаю, что ты наследный принц.

– Ладно, – кивнул я. Этого следовало ожидать.

– Я хочу принести свои извинения за своё поведение. – Она говорила быстро, словно боялась, что я перебью. – Оно было грубым. Несправедливым. Я… я была ужасна с тобой.

– Ладно, – повторил я.

– Ты прощаешь меня?

– Нет, – я покачал головой. – Но и не обижаюсь. Сделаем вид, что ничего не было.

Она выдохнула с облегчением, на губах даже мелькнула улыбка.

– Хорошо. Тогда… мы можем как-нибудь выпить кофе? Я угощаю.

– Не уверен, что это хорошая идея.

Улыбка погасла.

– Ты всё ещё обижаешься на меня?

– Нет, – я вздохнул, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. – Сказал же – не обижаюсь. Просто сделал выводы на твой счёт. Поэтому… давай просто учиться вместе, стараясь игнорировать друг друга.

Элизабет побледнела. Прямо на глазах, как мел.

– Но как так? – её голос дрогнул. – Это… нет… так же… нельзя…

– Почему? – удивился я искренне.

– Я заглажу вину! – вцепилась она в мою руку. – Мы можем стать друзьями. Пожалуйста!

– Я подумаю над этим, – мягко высвободил я руку. – Мне правда нужно идти.

Я уже сделал несколько шагов к двери, когда услышал за спиной тяжёлое, прерывистое дыхание. Обернулся.

Элизабет схватилась за грудь, побелела ещё сильнее, глаза закатились – и она рухнула на пол. Без звука, как подкошенная.

– Это что ещё такое? – вырвалось у меня. – Это шутка такая?

Я подбежал, сел на корточки, ткнул пальцем в её щёку.

– Проснись.

Ноль реакции. Она лежала неподвижно, только грудь слабо вздымалась.

– Бляяя, – выдохнул я, чувствуя, как внутри закипает паника.

Вскочил, рванул к двери, распахнул её.

За дверью стояла Мария. С руками, скрещёнными на груди, и с таким выражением лица, будто она сейчас вынесет вердикт.

– Я хз, – выпалил я, разводя руками. – Но позови врача. Там Элизабет в обморок упала.

5 декабря. 16:00

Через несколько минут, которые тянулись бесконечно долго, в классе появилась Мария. За ней, чуть запыхавшись, шёл пожилой мужчина в длинной мантии с нашивками медицинского факультета – судя по всему, дежурный целитель. У него была аккуратная седая бородка и внимательные, чуть уставшие глаза.

– Где пациентка? – спросил он деловито, окидывая взглядом класс.

– Вот, – я кивнул на Элизабет, всё ещё лежащую на полу в той же позе.

Врач опустился на колени рядом с ней, жестом попросив меня отойти. Он приложил пальцы к её шее, проверяя пульс, потом оттянул веко, заглядывая в зрачки. Достал из сумки какой-то светящийся кристалл, поводил им над её головой, грудью. Кристалл слабо замерцал розоватым.

– Хм, – пробормотал он себе под нос. – Интересно.

– Что с ней? – не выдержал я.

Врач поднялся, отряхнул колени.

– Магический импульс, – пояснил он, убирая кристалл обратно в сумку. – Сильное эмоциональное перенапряжение, скорее всего на почве стресса, вызвало неконтролируемый выброс магии. Организм не справился и отключил сознание, чтобы защитить себя. Ничего смертельного, но неприятно. Придёт в себя через пару часов. Нужно отнести её в медпункт.

Он посмотрел на меня оценивающе.

– Вы, молодой человек, помогите. Донесёте её. А Вы, – он обернулся к Марии, – найдите её брата. Греб, кажется? Пусть подойдёт в палату, когда она очнётся. Родственникам положено знать.

(Пояснение от автора: Почему врач знает, что у неё есть брат? Уже вся академия знает, как Элизабет станет фавориткой Роберта, а Греб лучшим другом наследного принца. Они всем уши об этом прожужжали.)

Мария кивнула, но сначала подошла ко мне, заглянула в глаза.

– Ты точно ничего ей не сделал? – спросила тихо, но с подозрением.

– Честное слово, – я поднял руки. – Просто разговаривали. Она сама…

Мария вздохнула, чмокнула меня в щёку и вышла из класса, цокая каблучками по коридору.

Я подошёл к Элизабет. Она казалась такой маленькой и беззащитной на холодном полу. Я аккуратно подсунул одну руку ей под колени, другую – под спину и поднял. Она была лёгкой – кости да кожа, почти ничего не весила. Голова безвольно откинулась, белокурые волосы свесились вниз.

– Осторожнее, – сказал врач, открывая дверь. – Не спешите. Идёмте за мной.

Мы двинулись по коридорам академии. Я нёс Элизабет, стараясь ступать ровно, чтобы не трясти. Врач шёл впереди, иногда оглядываясь и подбадривая, кивал.

Пару раз нам встретились студенты. Они провожали нас удивлёнными взглядами, но никто не решился спросить, что случилось. Видимо, авторитет врача и моё сосредоточенное лицо не располагали к вопросам.

В медпункте пахло травами, мазями и чем-то спиртовым. Врач указал на одну из кушеток, застеленных свежей простынёй.

– Сюда кладите. Аккуратно.

Я опустил Элизабет на кушетку, поправил подушку под её головой. Она даже не шелохнулась, только грудь мерно вздымалась.

– Всё, – врач махнул рукой. – Можете быть свободны. Я присмотрю за ней. Когда очнётся – сообщу брату.

– Точно всё будет хорошо? – на всякий случай уточнил я.

– Точно, точно, – он уже возился с каким-то пузырьком, готовя капли. – Идите, молодой человек. Нечего тут толпиться.

Я бросил последний взгляд на бледное лицо Элизабет и вышел из медпункта. В коридоре меня никто не ждал, но я знал, что где-то там Мария уже ищет Греба, а мои друзья, наверное, гадают, куда я запропастился.

День определённо пошёл не по плану.

Я вышел из палаты и только сделал пару шагов по коридору, как в кармане завибрировал коммуникатор. Достал, глянул – сообщение от Марии: «Сказала Гребу. Он уже бежит. Ты где?»

«Вышел. Всё норм», – набрал я коротко и убрал коммуникатор обратно.

Прошёл ещё метров пять, размышляя о том, как быстро день пошёл по пизде. Ещё утром всё было хорошо, а теперь – обмороки, врачи, братья бешеные…

И тут я услышал топот. Тяжёлый, быстрый, нарастающий. Кто-то нёсся по коридору так, будто за ним черти гнались.

Я даже не успел среагировать.

Из-за угла вылетел Греб – и врезался в меня на полной скорости. Мы оба рухнули на пол, как кегли в боулинге. Я больно приложился локтем, Греб зарычал.

– Сука! С дороги! – гаркнул он, дёргаясь, чтобы встать, а потом увидел моё лицо. – Роб! Это ты! Где сестра⁈ В палате⁈

– Да, – ответил я, потирая ушибленный локоть. – Там сейчас с ней врач.

– А почему ты ушёл? – он вскочил на ноги, глаза бешеные. – Идём к ней скорее!

– Я лишний, – я тоже поднялся, отряхивая форму.

Греб встал напротив и недовольно, даже зло уставился на меня.

– Тебе похрен на её состояние⁈

– Нет, – ответил я спокойно. – Но я правда лишний.

– Тогда пошли скорее! – рявкнул он, хватая меня за рукав. – Она может очнуться в любой момент! Ты должен быть рядом!

– Стоп! Стоп! – я выдернул руку. – Почему это я должен быть рядом?

– Она упала при тебе! – Греб аж побагровел. – Твоя ответственность! Почему ты такой бессердечный⁈

– Чего? – я реально охренел. – Я-то тут при чём? Я её донёс до палаты. Всё сделал. Дальше – не моё дело.

– Какая же ты тварь, – Греб сплюнул прямо рядом с моими ногами. – Так и знал, что слава и бабки затмили всю доброту.

Он сверлил меня взглядом ещё секунду, а потом развернулся и побежал в палату, откуда я только что вышел.

Я остался стоять в коридоре, глубоко дыша, считая про себя до десяти.

Спокойно. Спокойно. Есть такие ебонаты, которые в стрессе несут херню. Всё хорошо. Отпусти. Он не стоит моего внимания. У тебя выходные впереди, а ты не хочешь сидеть в изоляторе из-за этого придурка. Он просто на нервах. Всё нормально.

Я выдохнул и пошёл в сторону выхода, к Марии.

Коридоры академии постепенно заполнялись студентами – пары закончились, все разбредались кто куда. Я шёл, стараясь не думать о Гребе и его сестре, но мысли лезли.

Навстречу попалась девушка – незнакомая, второй курс, кажется. Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнул самый настоящий испуг. Она буквально шарахнулась в сторону, а потом быстро-быстро засеменила дальше по коридору.

Я проводил её взглядом, пожав плечами. Ну, бывает. Может, просто не в духе.

Как только я скрылся за поворотом, девушка остановилась, оглянулась и, убедившись, что я не вернусь, лихорадочно достала коммуникатор.

Кому: Лиза

«Ты не поверишь! Роберт Арканакс был с девушкой! Не знаю, что случилось, но походу он с ней что-то сделал, от чего она упала! Донёс её до палаты больницы, а дальше забил, мол не моя ответственность! Это та самая Штернау! Брат её в ярости!»

Спустя несколько переписок разных людей:

«Арканакс изнасиловал, а потом выбросил в коридоре Элизабет фон Штернау! Брат в шоке! Не ожидала, что наследный принц так относится к людям!»

Спустя ещё несколько переписок разных людей:

«Арканакс пробует девушек на вкус! Может затрахать до смерти, а потом выбрасывает, как ненужные вещи! А ведь я хотела стать его фавориткой, теперь страшно!»

К вечеру пятницы академия стояла на ушах.

5 декабря. 16:30

Я встретил Марию в холле у входа в общежитие. Она стояла, прислонившись к колонне, и нервно теребила край юбки. Увидев меня, сразу оживилась, подошла ближе.

– Ну что там? – спросила она, заглядывая мне в глаза. – Как Элизабет? Всё нормально?

– Врач сказал, что магический импульс, – я пожал плечами. – От нервов. Организм не справился, отключил сознание, чтобы защититься. Через пару часов очнётся, ничего страшного.

Мария облегчённо выдохнула, но в глазах всё ещё читалось беспокойство.

– А Греб? Он там?

– Там, – кивнул я, решив не рассказывать про нашу стычку в коридоре. – Ворвался, как ураган. Сейчас сидит с ней, наверное.

– Хорошо, – Мария взяла меня за руку, погладила большим пальцем. – Ты молодец, что донёс её. Не каждый бы стал.

– Да ладно, – я усмехнулся. – Не оставлять же её на полу.

Она посмотрела на меня с такой теплотой, что у меня внутри что-то ёкнуло. Потом притянула к себе за воротник и поцеловала.

Поцелуй был нежным, но настойчивым. Её губы мягко прижимались к моим, руки скользнули по плечам, зарылись в волосы. Я обнял её за талию, чувствуя, как она выдыхает мне в рот. На секунду весь этот безумный день исчез – остались только её тепло, её запах и этот момент.

Она отстранилась первой, чуть запыхавшись.

– Иди уже, – шепнула она с улыбкой. – Там наши ждут. Увидимся вечером?

– Обязательно, – я чмокнул её в нос напоследок и направился к лестнице.

Поднимаясь на свой этаж, я уже слышал музыку. Мощный бит долбил так, что, кажется, стены вибрировали. Рэп – что-то современное, с тяжёлыми басами.

Я открыл дверь в комнату, и меня накрыло волной энергии.

Громир стоял посреди комнаты в одном спортивном костюме, накинутом на голое тело, и орал в импровизированный микрофон – расчёску. Зигги сидел за столом, методично закидывая в рюкзак какие-то банки, бутылки и закуску, при этом отбивая ритм ногой.

– О, Роб! – заорал Громир, увидев меня. – Бро, ты вовремя! Слушай припев!

Он врубил трек громче и заорал, пытаясь попадать в ритм:

– Я затащу графиню в постель! Её губы, как коктейль! Хочет забрать мой статус, пока пирует, используя нижний ракурс!

Я засмеялся в голос. Громир в своём репертуаре. Зигги закатил глаза, но улыбался.

– Громир, это вообще не про нас, – крикнул я. – У тебя нет графини, у тебя Зигги есть.

– А вот хрен там! – Громир ткнул в меня пальцем. – У Роба есть целых две! Значит, и у нас шансы растут!

Настроение попёрло вверх, как на дрожжах. Я прошёл в комнату, пританцовывая в такт биту, и хлопнул Зигги по плечу.

– Чё, пацаны, готовы устроить выходные?

– Ещё бы! – Зигги закинул последнюю банку. – Таня уже написала, что они с Ланой и Марией собираются. Нас ждут великие дела.

Громир врубил следующий трек и заорал что-то про «тусовки до утра».

Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь. Впервые за сегодня по-настоящему, широко.

Да. Верно. Тусовка же намечается на все выходные. В город, с девчонками, с пацанами. Забухаем, затусим, выдохнем наконец.

Я пританцовывая прошёл к своему шкафу, бросил сумку на кровать и начал кидать туда первые попавшиеся вещи. Музыка долбила, Громир продолжал свой рэп-концерт, Зигги ржал и подпевал.

Всё было хорошо. Правда. Даже несмотря на дурацкий день, обморок Элизабет и бешеного Греба. Сейчас – только музыка, друзья и предвкушение.

– Погнали, орлы! – крикнул я, перекрывая бит. – Выходные ждать не будут!

Громир вырубил музыку, но продолжал напевать себе под нос тот самый дурацкий припев. Зигги закинул рюкзак на плечо, поправил очки и с улыбкой кивнул на дверь.

5 декабря. Академические движения

Элизабет открыла глаза. Белый потолок, тусклый свет магических светильников, запах трав и лекарств. Медпункт. Она попыталась приподняться, но тело слушалось плохо – ватное, чужое.

– Ты в порядке? – раздалось рядом.

Она повернула голову. Греб сидел на стуле в изголовье кровати, сжимая в руках её сумку. Вид у него был встревоженный, даже затравленный.

– Нигде не болит? Позвать врача? – продолжил он, подаваясь вперёд.

Элизабет недовольно посмотрела на брата. Сейчас его суетливость раздражала больше обычного.

– Ничего не надо, – фыркнула она и рывком села на кровати. Голова чуть кружилась, но она привыкла не показывать слабость.

– Ещё… – начал Греб, но она перебила.

– Я уже исцелилась, – буркнула Элизабет, спуская ноги на пол. Лёгкое головокружение – ерунда. Её магия исцеления работала безотказно, даже когда сознание отключалось. – Мне нужно идти.

– Куда? – Греб вскочил, загораживая проход.

Элизабет закатила глаза.

Принёс меня в больницу… – мысли текли горькие, обидные. – Мог бы и остаться. Просто взять и остаться. Посидеть рядом, пока я не очнусь. Но нет. Убежал к своим. Какой же он чёрствый. Может… я сама виновата? Наговорила ему столько гадостей, унижала при каждой встрече… Конечно, он теперь и смотреть на меня не хочет.

– Элизабет, – Греб снова заслонил собой дверь, не давая пройти.

– Что? Ну что⁈ – рявкнула она, срывая злость.

– Может, пора перейти уже к моему плану?

Она замерла. Посмотрела на брата. В его глазах горела та самая решимость, которая всегда её пугала. План. Его дурацкий, грязный план, который она отвергала снова и снова. Но сейчас…

Другого выхода нет. Он меня даже слушать не хочет. Просто игнорирует. А если Греб прав? Если только так и можно?

Она молчала, глядя на брата с недовольством, с отвращением к самой себе за то, что соглашается. Но вслух ничего не сказала.

– Ладно, – прошептала она едва слышно.

Греб засиял. Прямо расцвёл на глазах, будто ему только что подарили весь мир.

– Хорошо! – воскликнул он, потирая руки. – Тогда я всё подготовлю. Ты не пожалеешь, сестрёнка. Я всё устрою.

Он выбежал из палаты, оставив Элизабет одну. Она стояла посреди комнаты, кусая губы, и чувствовала, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.