Текст книги "Во всем виновато шампанское (ЛП)"
Автор книги: Фиона Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)
Глава 25.
– Думаешь, сможешь? – спросил взволнованно Трайлетан, когда Гражина уверенно шагнула в сторону пещеры.
– Должна! – не оглядываясь ответила она.
Вацлав и всадник поспешили за ней и уже скоро вошли под темный свод, где пахло сыростью и плесенью, а еще каким-то странным запахом тянуло из самой глубины и Вацлав первым догадался.
– Летучие мыши! – заявил он, но княжна не слышала демона. Она смело шагнула в темноту, вытянув руки и ощупывая пространство на магию. Нашла препятствие почти сразу. Замерла, раздумывая.
– Идите за мной след в след и не отставайте! – велела она. – Эта пещера не любит чужаков и особенно, – она оглянулась, посмотрев на Вацлава, – ведьмаков. Даже бывших.
– Знаю! – кивнул князь. – Главное, чтобы она пропустила тебя, а мы просочимся.
Пани Щенкевич криво улыбнулась и продолжила двигаться вперед. Зрение вампира помогало ей не сбиться с пути и не спотыкаться на неровном полу коридора, уходившего вперед в темноту. У князя и его демонической сущностью и у всадника смерти тоже не возникло проблем с ночным зрением, поэтому двигались достаточно быстро. Лишь в первой пещере, оказавшейся своеобразным подходом к тоннелю, ведущему в глубь пещеры, им пришлось замедлить шаг, так как каменный свод был полон летучих мышей, дремавших головами вниз.
Миновав ареал обитания маленьких вампиров, Грася повела мужчин дальше, туда, где темнел проход в узкий тоннель. Но перед самым входом она резко остановилась и подняла вверх руку, призывая мужчин застыть за ее спиной.
– Подождите! – пробормотала Грася и протянув руки вперед, стала двигать ими вверх-вниз, совершая странные и на первый взгляд, непонятные пассы. При этом княжна молчала, но ни всадник, ни демон не отвлекали ее вопросами, лишь терпеливо ждали, превратившись в каменные изваяния.
– Сложное плетение защитной сетки, – пояснила она то ли себе самой, то ли тем, кто стоял за ее спиной, застыв в ожидании.
– Справишься? – тихо спросил князь.
Грася лишь хмыкнула.
– У меня были отличные учителя, – ответила княжна.
Вацлав только усмехнулся. Он старался сейчас не думать о Валеске, уверяя себя, что успеет. Старался отвлечься, так как понимал, что для сражения с Главой Круга ему понадобится сила, да еще и какая. Все его возможности – против той, с кем он когда-то заключил сделку.
Сможет ли он уничтожить Марию? Вацлав надеялся, что да. А затем услышал крик. Он раздавался откуда-то из самой глубины и мужчина сдвинул брови и даже посмотрел на Трайлетана, стоявшего рядом, чтобы удостовериться, услышал ли он? Но лицо всадника оставалось безучастным, в глубине глаз светилась тревога за девчонку-полукровку, которая сейчас ломала защиту ведьмовского склепа и ничего не говорило ему о том, что Трай слышит посторонние звуки. А крик снова повторился и более того, кричала женщина, называя его, князя, имя. Звала его.
«Валеска!» – понял Вацлав. А после сообразил и то, почему никто кроме него не слышит ее крика – она кричала в его голове, каким-то непостижимым образом воздействовала ментально, соединилась с ним и молила спасти ее.
– Быстрее! – взмолился Вацлав и шагнул к Гражине.
– Я стараюсь! – прошелестела она. По ее виску скатилась капелька пота.
– Они уже начали! – сказал князь и поймал удивленный взгляд друга. – Я чувствую ее, – пояснил, словно отвечая на молчаливый вопрос Трая, – я слышу ее здесь! – и, подняв руку, прикоснулся пальцем к своему лбу.
– Чееерт! – зашипел Трайлетан, а Грася стиснув зубы, наконец, разорвала последнее плетение и метнулась вперед, уже не стараясь идти осторожно.
За спинами мужчин сорвались вниз черные камни. Захлопало множество крыльев и летучие мыши, потревоженные непрошенными гостями, устремились к выходу из пещеры, создавая оглушительный шум.
Вацлав вырвался вперед, оставив за спиной и Трайлетала, и его девушку. Он несся так, словно от этого зависела его жизнь, хотя, может быть, именно так оно и было. Князь понимал, что, лишившись Валески жизнь потеряет для него всякий смысл.
– О, боги! – прошипел он, перепрыгивая через острый камень, преградивший путь. Мягко опустился по другую сторону тоннеля и снова побежал, слушая громкий стук собственных шагов.
– Подожди! – закричала ему вослед Гражина. – Там может быть еще одна ловушка! – но мужчина уже не слышал ее, пытаясь прочувствовать путь на ведьмовские путы. Он понимал, что впереди может быть западня и даже не одна, но чувствовал, что надо спешить, что у его любимой осталось слишком мало времени и сил.
«Вацлав!» – снова прозвучало в его голове, но теперь это был лишь шепот, едва различимый, а затем и он начал угасать.
«Не спеши!» – сказал себе Вацлав, понимая, что своим рвением может сделать только хуже. Первый порыв притупился, и мужчина смог рассуждать более-менее здраво. Он замедлил бег и стал всматриваться вперед, туда, где начался спуск в глубину. Потянуло холодом и что-то ледяное упало на щеку. Вацлав поднял руку и смахнул каплю воды, а затем стал спускаться.
– Подожди нас! – раздалось за спиной. Это подоспели Грася и Трайлетан, и теперь они вереницей шагали друг за другом. Впереди – Вацлав с отрывом, за ним княжна и всадник.
Спускались мучительно долго. В итоге князь снова не удержался, побежал вниз, заставив своим поступком спешить и следовавших за ним друзей. Он чувствовал, что опаздывает и боялся так, как не боялся еще ни разу в своей жизни. Даже тогда, когда Валеска пострадала от безыменя – он не страшился за ее жизнь, а теперь же чувствовал, как сжимается сердце в плохом предчувствии.
«Не успею», – колола виски злая мысль.
«Должен!» – говорил он себе. А затем спуск закончился. Впереди вспыхнули огоньки, голубые, зеленые и какой-то дальний, смутно напоминавший демону свет огня. Просто огня или свечи.
«Вацлав!» – в последний раз вспыхнуло в его голове. Голос Валески стал едва различим, будто она находилась где-то совсем далеко от него, и князь понял, что опоздал. Почти опоздал.
В едином прыжке, больше похожем на отчаянный рывок, он метнулся туда, где горели свечи, на ходу превращаясь, понимая, что человек просто не успеет сделать то, что сможет демон. Да и если там находилась Глава, если Гражина не ошиблась и ее чутье привело туда, куда надо, значит, еще предстоит бой с Главой и ее дочерью и, если Елень Вацлав в расчет не принимал, то Марию опасался настолько, что принял свою боевую форму.
Огромный демон, прижав крылья к спине, мчался вперед, сминая надгробные плиты, слушая, как они крошатся под его лапами и при этом думая только о том, что не может не успеть.
Я почти отключилась, почти уплыла в темноту, которая уже тянула ко мне свои длинные мягкие лапы, обещая долгожданный покой и навь стелилась под ногами, приглашая ступить на дорогу в никуда.
«Здесь нет боли!» – шептала она мне и так хотелось пойти в эту тишину, что я всем своим существом потянулась туда, пока не услышала странный шум, будто что-то огромное громило пещеру. Отчетливый устрашающий хруст врезался в уши, вырывая меня из небытия. Я открыла глаза и поняла, что еще стою на ногах, ставших ватными, но сила Главы удерживает меня и последняя магия течет из моих жил, переливаясь в Елень.
Дочь Марии стояла напротив меня улыбаясь так гадостно, что в душе проснулся какой-то бунт.
«Она забирает твою жизнь, а ты сложила лапки и сдалась!»– рявкнула я. Только сил не было, чтобы противостоять Елень. Сейчас передо мной стояла другая ведьма, не так пустышка, которая зависела от своей матери. Эта Елень матерела на глазах. Силой наливался ее взгляд и ее тело, руки, которые могли теперь с легкостью сломать меня и последние путы, которые продолжали перекачивать из меня белое сияние, отрывались одна за одной. Еще немного и я умру, словно увядший цветок. Упаду на камни не в силах подняться и дать отпор.
Но то, что промелькнуло мимо меня и задуло в прыжке свечи, заставило обратить на себя внимание. Это был зверь, или даже демон, но точно не человек. Два огромных крыла, рога на широкой голове и быстрый взгляд, такой синий и яркий, что в моем мозгу сразу прояснилось.
– Вацлав! – проговорила тихо.
Это действительно был он. Пришел за мной, чтобы спасти ту, которая несет ему гибель.
Вацлав сшиб Главу, и они вместе отлетели куда-то в темноту, а Елень, с протестующим криком, вцепилась в меня, схватив за плечи длинными пальцами, запуская под кожу отросшие когти. Я только моргнула, повиснув в ее руках безвольной куклой, а девушка наклонилась ко мне, глядя прямо в глаза.
– Не смей ее трогать, дрянь! – выскочившее из темноты существо отдаленно напоминало мою подругу, единственную близкую мне девушку, с которой успела подружиться в особняке Круга.
– Грася! – проговорила я, но княжна, если это действительно была она, потому что бледное существо с белой кожей и светящимися глазами и клыками, торчавшими из открытого рта, мало походила на талантливую ведьмочку, и скорее была вампиром.
«Она и есть вампир! – напомнила туманно память. – Полукровка. Разве ты не помнишь?».
Гражина оторвала от меня Елень и одним взмахом руки разорвала что-то незримое, что связывало нас. Я повалилась куда-то назад, но была подхвачена сильными руками и усажена на пол.
– Вот же стерва! – услышала я. – Сейчас же вернешь то, что отняла! Не по тебе кафтан! – Грася была настроена весьма решительно. Из-за моей спины поднялся Трайлетан. Я едва узнала всадника: лицо его раскраснелось, и он казался удивительно живым.
– Помоги князю! – не глядя ни на меня, ни на Трая, бросила Гражина и чуть развела в стороны руки, будто готовилась к борьбе со своей противницей. – Ему ты сейчас нужнее.
Трайлетан не стал задавать лишних вопросов, нырнул в темноту следом за Вацлавом и Марией. Я слышала лишь отдаленные звуки боя, но не видела, то, что происходило там. Голова кружилась, и я ощущала невероятную слабость во всем теле. Магии во мне если и осталось, то едва-едва. Хватит, разве чтобы не умереть.
Гражина встала напротив Елень. Девушки впились друг в друга пронзительными взглядами и мне на мгновение показалось, что и в без того холодной пещере воздух стал просто ледяным, так эти двое смотрели друг на друга. Как же слаба я была. Мне бы сейчас встать на ноги и помочь Грасе, а вместо этого все, что могу, только моргать ресницами и едва шевелиться в тщетной попытке приподняться. Но ни подруга, ни дочь Главы сейчас не обращали на меня внимание. Обе были сосредоточены только друг на друге и между ними только что молнии не мелькали.
Княжна заговорила первой и голос ее излучал свирепость:
– Немедленно верни то, что отняла! – приказала она. – Или я помогу тебе это сделать и, поверь, способ тебе совсем не понравится.
Елень смерила ее надменным взглядом, двинулась в сторону, гибкая, словно кошка и глаза сияют потусторонним светом. Она изменилась. Сила струилась в ее венах, даже походка стала иной.
– Хочешь меня напугать? – спокойно спросила дочь Главы. – Не выйдет. Видишь, – она подняла руку и слегка пошевелила пальцами. В тот же миг с них сорвались белые лучики, которые тут же растворились в воздухе.
– Я переполнена силой и долгие годы, даже десятилетия, ждала своего часа. Я ведь тоже училась, хотя и не владела силой, но заклинания, ранее не доступные мне, теперь могу продемонстрировать на тебе, глупая полукровка.
– От полукровки слышу! – усмехнулась Грася. – Никогда не любила подобных выскочек. Могла бы стать прилежной женой, но нет же полезла туда куда не просили, еще и чужое воруешь!
Елень оскалилась, обнажая острые вампирские клыки, а у меня возникло сильное желание убраться прочь от этих двоих, тем более, что толку от меня и помощи сейчас не было, лишь помеха для Гражины.
Ведьмы встали друг против друга. Две силы, противоположные по предназначению. Моя белая магия ничуть не изменила юную пани Вишневскую. Напротив, почувствовав силу, она стала еще наглее и беспощаднее.
«Если она станет Главой, то для Круга наступят тяжелые дни!» – подумала я и попыталась подняться. Не вышло. Тогда я отползла в сторону, морщась и кривясь при каждом движении, отдававшемся в теле болью. Гражина и Елень продолжали нападки друг на друга и я понимала, что одними разговорами это не закончится.
«Где же Вацлав?» – думала я. Они вместе с Трайлетаном выступили против старой и опытной Главы. Сердце сжималось от страха и беспокойства.
«Все из-за меня!» – мелькнула мысль и я, закусив губу, нашла в себе силы и встала сперва на колени, а затем, пошатываясь, на одну ногу, а следом за ней и на другую. Несколько секунд постояла, тяжело дыша, и только после этого распрямила спину, едва не закричав от боли, пронзившей поясницу. Тем временем Гражина и Елень сошлись в поединке. Я даже не успела заметить, кто из них напал первой. Лишь услышала тяжелый звук удара и воздух содрогнулся от первой волны магии, слишком холодной, чтобы принадлежать Елень. Я повернулась, отыскав взглядом подругу. Гражина быстро меняла положение рук перед собой, словно чертила какие-то причудливые фигуры и если бы не пани Вишневская, наступавшая на княжну, я подумала бы, что это она разминает замерзшие суставы.
Елень шла уверенно и я видела, как сила, льющаяся из ее пальцев, моя сила, преобразуется в магические заряды. У Граси не было времени ответить на нападки противника, она выставляла щит за щитом, закрываясь от мощи ведьмы. Я же сначала только открыла рот от удивления, глядя на то, как действует Елень.
«И эта сила была у меня?» – только и подумала я.
В отличие от меня, Елень умела пользоваться даром, правда использовала его не по назначению. Моя магия, насколько я поняла, была создана для исцеления, а никак не для боевых заклинаний. И тем не менее, пани Вишневской удалось использовать ее так, как она посчитала нужным.
А Гражина отступала. Я видела это и недоумевала, ведь мне казалось, что княжна сильная ведьма, но вот теперь, оказалось, что ее силы хватает только на создание щитов?
Я ошиблась. Хитрая пани Щенкевич все сделала намеренно, обманув Елень своей кажущейся слабостью, а сама изучала тактику боя и заклинания, находившиеся в арсенале противника. А когда Елень начала повторятся, Грася поняла – арсенал опустел и вряд ли пани Вишневская ее сможет чем-то удивить. Все же до Главы ей было очень далеко, хотя, как я смогла понять, старая ведьма обучила дочь многому и научила держать это в тайне, или может, Елень попросту не могла использовать свои знания на практике, так как не владела достаточным потенциалом.
Пани Щенкевич бросила на меня быстрый взгляд и, отбив очередной выпад Елень, перестала отступать. Она встряхнула руками и прочертила в воздухе квадрат, после чего встала прямо, всем своим видом давая понять панне Вишневской, что более не намерена отступать.
– Ах ты… – зашипела Елень и ударила снова. Поток белого, чистого света, расчертил темноту, осветив пещеру до самых темных уголков. Я быстро огляделась и успела увидеть демона и всадника смерти, выступивших против Главы Круга, а затем все погасло. Грася отразила удар. Я увидела, как в ее руках возник огромный черный щит, украшенный серебряными крыльями и поток, ударившись в него, рассыпался звездным дождем, а Грася в тот же миг, отбросив иллюзорную защиту, ринулась на Елень, продолжая метать в нее заклинания, один за одним. Делала это она так быстро, что панне не хватило ловкости и опыта отразить каждый. Елень пропустила сперва один удар, который откинул ее назад, а за ним и второй, подбросивший тело с каменного пола, что я вскрикнула, когда услышала неприятный хруст. А Грася не останавливалась. Она швыряла в дочь Главы силу, сконцентрировав ее в виде воздушных сгустков, отбрасывая Елень все дальше и дальше. Я же следила за происходящим широко распахнутыми от удивления глазами, понимая, что не знаю девушку, ставшую мне подругой.
А когда Гражина опустила руки и перевела дыхание, первым делом она подошла к телу Елень, застывшему на камнях, нагнулась и провела рукой над ее губами, тронула жилку на шее и сразу же встав, направилась ко мне.
– Пойдем! – княжна протянула мне руку, подставила плечо.
– Ты ее убила? – прошептала я, опираясь на руку подруги.
– Нам стоит поспешить, чтобы вернуть то, что принадлежит тебе по праву! – ответила Грася.
Откуда-то из темноты продолжали доноситься звуки сражения, и я поняла, что бой для Трая и Вацлава еще не закончен. Догадавшись, о чем я думаю, княжна заторопилась.
– Эта карга оказалась более крепким орешком, чем я предполагала! – сказала она и почти понесла меня к Елень. Помогла опустится рядом с девушкой и придержала, пока я села удобнее, держась из последних сил.
– Делай то, что я скажу! – велела мне княжна.
Я кивнула.
– Нам придется сделать ей больно! – как-то совсем не сожалея о том, что собирается делать, сказала подруга и, прежде чем я успела что-то произнести, она вытащила из своих волос шпильку – точную копию моей – и провела по ее поверхности рукой. На моих глазах шпилька стала меняться, увеличиваясь в размерах и принимая совсем другую форму. Спустя несколько секунд в ладони Граси лежал короткий клинок с узнаваемыми узорами. Недолго думая, княжна занесла руку и вонзила ее в грудь Елень. От неожиданности я вскрикнула, а дочь Главы распахнула глаза и закричала так пронзительно, что у меня едва не заложило уши. Почти сразу в ответ на ее крик раздался другой, и я поняла – это кричала пани Мария, услышав дочь и почувствовав ее боль.
– Спеши! – рявкнула Грася. – Не жалей ее, она ведь пыталась убить тебя.
Сглотнув, посмотрела на подругу.
– Запусти пальцы в ее рану, – велела княжна, – и повторяй за мной.
Я снова кивнула и сделала так, как она приказала. Елень снова закричала, но княжна лишь прикоснулась к ее белому лбу, и девушка тут же затихла, закатив глаза, а Грася заговорила. Вторя ей, я повторяла непонятные слова, уже догадываясь, что произношу заклинание на мертвом языке. Тело под моими руками мелко задрожало и из раны, вместе с кровью, стал вытекать свет, такой белый и яркий, что глазам стало больно.
– Продолжай! – велела Грася, а я отчего-то вспомнила, как колдовала ранее Глава. Сейчас панна Щенкевич очень напоминала мне Марию Вишневскую я и неожиданно для себя поняла, кто станет следующей Главой после нынешней. Не зря Гражина прибыла в Круг. Изначально она метила на эту должность и теперь появилась возможность осуществить задуманное.
Грася говорила, а я повторяла за ней, окропив пальцы кровью умирающей. Сначала ничего не происходило. Свет продолжал вытекать и подобно луже крови лился по телу девушки на каменный пол, а затем я снова ощутила эти нити – они потянулись ко мне от Елень и вонзились в тело.
– Ааа! – только и смогла простонать я.
Сила начала вливаться, возвращаясь в меня. Сначала слабым потоком, затем увеличиваясь и наполняя мои вены, а после просто хлынула, заставив меня запрокинув голову к темному потолку, закричать от переполнявших меня эмоций.
За какие-то несколько секунд я увидела себя, еще маленькой, на коленях у бабушки. Услышала ее голос, когда она пела мне, затем картинка снова сменилась, показав мне то, что я любила больше всего на свете.
Это была моя радость, мое тепло, и оно возвращалось ко мне.
Последним я увидела своего князя. Его улыбка, его руки, скользившие по моему телу. Прикосновение его губ…
Вздрогнув, открыла глаза и поняла, что продолжаю сидеть над телом Елень, а Грася стоит рядом и пристально смотрит на меня.
– Вот и все! – проговорила она.
Я опустила взгляд и увидела неестественно белое лицо девушки, которая лежала недвижимо у моих ног.
– Она что… – пробормотала я не решаясь высказать предположение и зная, что не ошибаюсь.
– Она мертва! – ответила Грася и схватив меня за руку, потянула на себя. – И если мы сейчас не поспешим, то наши мужчины погибнут зря, потому что против Главы нам двоим не выстоять.
«И за смерть Елень Мария будет мстить жестоко!» – поняла я.
Вацлав не мог даже предположить, что Глава Круга окажется настолько сильна. Подобной ведьмы он никогда не встречал. Она сражалась словно обезумевшая и вместе с тем действовала расчетливо.
Когда к князю пришел на подмогу Трайлетатан, мужчины решили, что дело пойдет быстрее, но пани Мария и не думала сдаваться. На каждый их выпад, даже если действовали одновременно, она отвечала жестко и расчетливо. Успевала выставлять щиты и физически оказалась удивительно выносливой.
«Что с ней не так?» – подумал Вацлав в облике демона обходя ведьму со спины, в то время как Трай отвлекал ее спереди обманным маневром.
«Что не так?» – снова думал князь. Он знал, что не сможет убить женщину и вовсе не потому, что жалел ее, нет. Договор, заключенный когда-то давно, не позволял ему уничтожить Главу, а потому для последнего удара ему был нужен Трай. Но пани Мария понимала это не хуже самого Вацлава и большую часть своей магии выставила против всадника смерти.
Пани Мария Вишневская была сильна так, как не могла быть сильна ни одна из ведьм, даже при всем своем могуществе. Только когда она, ухватив Трая за шкирку отшвырнула от себя, словно котенка, а затем запустила огненной волной в Вацлава, он понял, откуда у Главы такие силы.
«Судя по всем, Валеска не первая, кого сюда приводит эта ведьма!» – озарило его. Сразу стало понятным, как Глава получила свое место и откуда у молодой ведьмы оказался настолько богатый дар.
– Трай? – крикнул князь, не сводя взгляда с Марии, вышедшей вперед и подобравшейся для нападения.
Ему был ответом лишь тихий стон друга, вперемешку с оханьем и матами.
«Значит, жив!» – с облегчением подумал Вацлав.
– Пошел против меня, – произнесла Глава, хмуря брови. Глядя на нее, мужчина видел, что она верит в свою победу, но там, за его спиной осталась удивительная девушка по имени Гражина Щенкевич. Девушка, которую так сильно любил его друг и которой ему пришлось доверить жизнь собственной невесты.
«Когда все закончится, – подумал он, стараясь не слушать наполненные желчью слова Марии, – отвезу Валеску в Крыло, закрою в своей спальне и месяц не буду выпускать!».
– Бессовестный! – продолжала Глава, приближаясь к демону. Вацлав раскрыл крылья, глядя на врага, а пани Вишневская говорила дальше: – Ведь это я позволила тебе жить! Я дала тебе возможность стать сильнее…
– Превратив в демона? – ответил князь.
– Да, – кивнула женщина. – Об этом я тебя не предупредила, но ты сам мог понять, что так просто все быть не может и за все в этой жизни, понимаешь меня, за все надо платить.
– Скольких ты уже убила здесь, Мария? – не отрывая взгляда от лица ведьмы, спросил князь. – Скольких лишила силы, вытягивая ее, словно паук из своих жертв?
Мария расхохоталась.
– Догадливый мальчик! – прошептала она и сверкнула глазами. – Много. Ты прав. Их было слишком много. Я не считала... – и, не закончив фразу, ринулась в атаку.
Серия ударов в рукопашную уже не удивила князя. Тонкие и слабые на первый взгляд руки ведьмы оказались крепкими, словно были вытесаны из камня. Они била сильно и знала места, где удар причинял большую боль. Вперемешку с ударами, ведьма ухитрялась колдовать и Вацлав едва успевал отразить ее магию, состоявшую в основном из мелких быстродействующих проклятий. Демон ставил щиты один за одним, пока ведьма колдовала, но при этом пропускал ее удары.
– По…жалеешь, – шипела она, вскидывая руки, – что..пошел..против…мен….яяяя!
И продолжала наступать. Князь едва успевал парировать ее удары и ставить блоки и щиты. Она сметала всю защиту и приходилось выставлять новую. Он устал. Казалось, этому сражению не будет конца, а затем тишину пещеры огласил крик полный боли и оба противника, и ведьма, и князь, на миг застыли, заключив неосознанное перемирие.
«Валеска!» – была первая мысль Вацлава и его сердце едва не упало камнем вниз. Неужели умерла? Неужели Грасе не удалось справиться с Елень? Но почему он тогда не чувствует ее боли и своей утраты? Ведь, пока Глава мучила девушку, он ощущал все на себе, а сейчас ничего. Ни боли, ни страха. Ни-че-го!
А потом закричала Глава и князь выдохнул с облегчением, догадавшись, что это кричала не его женщина.
– Аааа! – завыла пани Мария и вскинула вверх руки. – Ааа!
На мгновение, всего на долю секунды, Вацлаву даже стало жаль ведьму. Но длилось это не долго, потому что Глава слишком быстро взяла себя в руки и ярость в ее глазах обрела тройную силу. Она молнией рванулась на своего противника и смела все щиты, которые князь успел выставить перед собой.
– Убью! – закричала ведьма и прыгнула на мужчину. Ее руки с длинными, вытянутыми когтями, сейчас мало напоминавшими ногти человека, вцепились в его горло, сдавливая, не позволяя вздохнуть. Мария повалила демона на пол, пытаясь задушить его. Огромные крылья Вацлава поднялись и тяжело упали на камни, а ведьма продолжала душить его и выкрикивать какие-то слова, или они просто звучали в его голове, а она лишь беззвучно шевелила губами.
«Я не могу ее убить!» – так некстати вспомнил князь.
Сбросить с себя ведьму было не так просто. Она словно стала в десятки раз тяжелее самого Вацлава, а ее руки уже не душили его, а пронзив кожу, пытались разорвать горло.
Демон стал терять свой облик, превращаясь снова в человека. Втянулись крылья и рога, стали меньше плечи и лицо приобрело прежние привлекательные черты, а пани Вишневская продолжала сидеть на нем и вспарывала уже не только горло, но и грудь своей жертвы, добираясь до сердца, когда за ее спиной мелькнула черная тень и сверкнуло лезвие серебряного ножа.
Гражина схватила за волосы Марию и оттянув ее голову назад, молниеносно полоснула лезвием по открытому горлу.
Брызнула кровь, разжались пальцы. Пани Щенкевич оттолкнула вздрогнувшее в агонии тело и сбросила его с князя, а затем, едва посмотрев на то, что натворила Глава, закричала что было мочи:
– Валеска!
Мое имя прозвучало ударом набата под каменным сводом пещеры, и я подняла глаза, отвернувшись от бледного лица Трайлетана. Он был без сознания. Потерял его от боли, что меня весьма удивило: не думала, что всадники такие слабые. Только думать об этом не было времени. Грася звала меня, и я ринулась на ее голос. Она продолжала выкрикивать мое имя, хотя я находилась не так далеко, просто, в отличие от девушки, почти ничего не видела в темноте. Именно Гражина нашла всадника, лежавшего у стены, она и велела мне помочь ему.
– А я пойду к Вацлаву! – сказала она решительно. – Это не его бой, – и ушла, не дав мне спросить, почему она так решила.
«Может быть, ей нужно убить Марию, чтобы после занять ее место?» – подумала я. А затем этот крик, спустя несколько минут. Крик, от которого внутри все похолодело от ужаса. Я поняла, что случилось то, чего я так боялась. Вацлав…
«Он жив! С ним не может ничего случится! Это же Вацлав, мой сильный и смелый демон!» – я спотыкалась в темноте, спеша к Грасе, а когда она схватила меня за руку и подтянула ближе, я опустила взгляд и увидела два тела на полу. Одно принадлежало пани Марии и, кажется, женщина была мертва. Кровь толчками выходила из ее горла, а глаза превратились в застывшее стекло и мерцали мертвенным светом. Но напугало меня не это зрелище.
– Вацлав! – вскрикнула я, падая перед князем на колени. Обхватила его руками, прижалась всем телом, не обращая внимания на то, что его кровь пачкает мою одежду. Я словно хотела прижаться к нему и остановить ее бег.
На этом участке пещеры не было светильников и зеленоватый свет лился издалека, но я увидела, как Вацлав открыл глаза, потому что они сверкнули синим светом.
– Валеска! – булькающе сказал он. Я протянула руку и прикоснулась к разорванному горлу. Князь едва слышно застонал. Его глаза светились, но не так ярко, как прежде, но он смотрел на меня так пристально и столько любви светилось в его взгляде, что мне хотелось кричать от отчаяния.
– Это я… – всхлипнула, – все же я тебя убила. Из-за меня… – я заплакала, не сдерживаясь. – Проклятье исполнилось!
Сколько вокруг него было крови. Я ощущала в воздухе ее металлический запах и возле тела набежало темное пятно.
– Теперь только ты можешь все исправить! – Грася положила ладонь на мое плечо.
Я икнула и обернулась, чтобы посмотреть на нее.
– Твоя сила, – мягко напомнила она. – Мы ведь не зря боролись за тебя, Валеска. Так докажи это мне и себе. Докажи, что не зря Круг принял тебя. Используй то, чем наградила тебя природа! Свет – он внутри тебя.
Я снова икнула, но перестала плакать. Посмотрела на Вацлава и увидела, что он лежит навзничь, закрыв свои чудные синие глаза.
– Спеши! – произнесла подруга.
– Но как? – я была на грани. Совсем ничего отделало меня от настоящей истерики. Я смотрела то на темное тело князя, то на подругу, застывшую рядом, сидя на корточках, и действительно не знала, что делать. А потому вспомнила, как вытянула силу из Елень Грася. Попробовать стоило.
– Я не отпущу тебя, Вацлав! – сказала я и потянулась к ране князя, положив руки на его разорванное горло. От подобной раны простой человек давно бы умер, но мой мужчина не был просто человеком. В нем смешались демон и ведьмак, добро и зло, причем я уже давно знала, чего в мужчине больше.
Опустив руки на рану князя, вспомнила момент, когда лечила его спину и постаралась повторить все то, что делала тогда. Сначала ничего не происходило и я с отчаянием чувствовала, как уходит жизнь из-под моих пальцев. Но я не могла ему позволить уйти и оставить меня одну. Не теперь, когда поняла, как много он значит для меня. Когда поняла, что жизни без него уже не будет, ведь я любила его так, как никого в этой жизни! И что я буду за целительница, если не смогу спасти единственного любимого человека?
Грася за спиной сопела в ожидании, а я продолжала призывать свой дар и всех богов, каких только знала. А затем я поняла, что он ушел. Просто в какой-то миг ощутила пустоту и тело Вацлава будто налилось свинцом, а в сердце прострелило болью.
– Нет! – проговорила я.
Проклятье сбылось. Все, как и говорилось в этих проклятых строчках: я убила Вацлава, случилось то, что и предсказывали. Моя любовь убила его. Из-за меня он умер! Ведь если бы не я, не пришел бы сюда, чтобы сразиться против Главы Круга и не пострадал бы.
Я и только я всему виной! Хотела уберечь, а в итоге сама привела к краю пропасти и столкнула вниз.
– Нет! – кажется, я закричала. Кажется, я начала трясти князя, схватив его за плечи. Затем, наклонившись, стала целовать, словно сумасшедшая. За спиной громко вздохнула Гражина.
«Я же целительница! – подумала я, продираясь к собственному сознанию через толщу боли от потери, которая накрыла меня холодной волной ужаса. – Глава пыталась заполучить мой дар, а значит, он был слишком важен для нее, иначе выбор Марии не пал бы на меня! – и почти сразу же вспыхнула яркая мысль: – Я должна попытаться вернуть его!».
