Текст книги "Во всем виновато шампанское (ЛП)"
Автор книги: Фиона Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)
– Я пытался почувствовать ее через эти магические заслоны, но чертовы ведьмы запутали особняк в паутину своих заклинаний и мне почти ничего не удалось ощутить, – наконец, проговорил Вацлав.
– Считаешь, нам пора начинать беспокоиться? – уточнил всадник.
– Считаю, что да. Я склонен согласиться с предположением твоей девушки, и попросту сам чувствую, – мужчина приложил ладонь к груди в области сердца, – здесь чувствую, что Валеске грозит беда.
Трайлетан поставил кружку на стол и встал. Приблизившись к своему другу, он положил руку ему на плечо, чуть сжал.
– Мы не оставим ее. Грася предупредит.
– А если нет?
Вацлав шагнул в сторону, и рука всадника упала. Князь запустил пальцы в волосы и зарычал:
– И почему я отпустил ее? Почему не подумал о том, что такое может произойти?
– Она сама хотела уйти и ушла бы, даже вздумай ты ее удержать! – спокойно заметил друг.
– Плевать! – отмахнулся Вацлав. – Зато сейчас, будь она рядом, пусть и недовольная, но я не мучился бы от того, что могу ее потерять. Чертовы ведьмы!
– Как бы там ни было, – тихо заметил всадник, – но ты знаешь, почему Валеска поступила так, как поступила. Ты же понимаешь, что произошло бы в конце концов, останься она здесь!
– Знаю, – кивнул князь. – Я бы умер, – и резко повернувшись, посмотрел в глаза Траю, – только и без нее мне нет жизни. Без нее я тоже умру. Вот и скажи мне, что за парадокс, если при любом раскладе мне грозит смерть?
– Нууу, – протянул в ответ Трай, – от тоски еще никто не умирал.
– Правда? – хмыкнул Вацлав. – А ты представь себе, что твоя ведьмочка-полукровка оставит тебя?
– В смысле? – не понял всадник.
– А что непонятного? Бросит и все. Или отец велит выйти за другого замуж, она все-таки княжна, а знатные девушки чаще всего не вольны выбирать себе мужа. За них это делают родители.
Трайлетан заметно помрачнел.
– Не надо говорить мне о том, что я и так знаю! – бросил он недовольно.
– Тогда, тем более, ты должен понимать меня. Я тоже был счастлив еще недавно, а затем жизнь решила пошутить надо мной и так зло пошутить! – Вацлав вздохнул, прошелся по комнате, словно, не находя себе места, а после вернулся к столу и сел в кресло, сложив руки на груди.
– И все же, – настаивал всадник, – почувствовал ли ты хоть что-нибудь вчера, когда находился там, под окнами особняка?
Вацлав задумался. Запустив пятерню в волосы, посмотрел на Трайлетана, но взгляд его ничего не выражал.
– Совсем немного, – проговорил он. – Я пытался пробиться через защиту понавешанную на доме, но все, что смог уловить, это магию Марии, что не удивительно, ведь именно она Глава Круга и ей принадлежит сеть из защиты, наброшенная на особняк.
– И все же? – не унимался Трай.
– И все же, там что-то было не так, – признался князь. – Мне показалось, что Мария колдовала во время ритуала…
– Испытания! – поправил друга всадник.
– Испытания, – согласно кивнул мужчина. – Поэтому, я почти уверен в правдивости догадки твоей княжны.
– И?
– Что, и? – Вацлав опустил руки и положил их на стол, продолжая игнорировать остывающий чай.
– Какие выводы ты сделал на это основании?
– Плохие, – признался князь. – А потому хочу вмешаться и вернуть Валеску назад…
– Даже зная, что… – начал было Трай.
– Да, – ответил мужчина.
Этим вечером Елень ужинала вместе с матерью в ее кабинете. Глава большую часть свободного времени проводила именно там, в созданном ей самой уюте, в привычной обстановке, а остальные комнаты – спальню и гостиную с камином, чаще всего игнорировала или использовала лишь по назначению в положенное время.
Горели свечи. Таял закат, багряный, обещающий ветреную погоду и приближающиеся холода. Пани Мария ела аккуратно, работая поочередно то ножом, то вилкой. Елень же, напротив, чувствовала полное отсутствие аппетита и волнение от понимания того, что должно было произойти вскоре.
– А если кто-то заподозрит? – не выдержала она. – Если поймут?
– Кто? – подняла глаза на дочь Глава.
– Гражина, – предположила девушка. – Эта проныра кажется, сошлась с Валеской.
– И что она сможет доказать? – передернула плечами пани Мария. – В случае чего, для перестраховки, мы отправим ее учиться подальше от столицы и поближе к ее отцу и родному замку. К тому же, глупо предполагать, что между девчонками могла установиться крепкая дружба за каких-то несколько недель. Для такого нужны годы! – она вздохнула. – Хотя, тебе этого пока знать не суждено.
– Это почему же? – возмутилась дочь.
– У нас, таких как ты и я, друзей быть не может, – равнодушно ответила ей мать. – Но не будем отвлекаться на ненужные разговоры. Уже завтра я планирую отправить девчонку из особняка. Завтра же на дороге она исчезнет.
– А если кто-то все же станет ее искать? – спросила Елень.
– Кто? – усмехнулась Глава.
– Князь, – выдавила девушка.
– Это вряд ли. А даже если и станет искать, пусть ищет. Устанет искать. Он, как никто другой знает, что если ведьма не желает, чтобы ее нашли, то ее не найдут.
– И тем не менее, – не успокоилась Елень. – Прошлой ночью, во время испытания, пока девчонка проходила обряд, он стоял под окнами нашего дома. Значит, он к ней не равнодушен, иначе не пришел бы.
– Я видела, – отмахнулась Глава. – Не слепая. Пришел, постоял и ушел, – женщина посмотрела на дочь. – Ты думаешь, я настолько глупа, что не подумала о том, что Вацлав сделает попытку вернуть девчонку?
– Если он узнает, куда ее повезут, то сделает! – Елень была в этом уверена, хотя сама не понимала причину такой уверенности. Но в прошлую ночь, глядя на предмет своего желания, который был по-прежнему недосягаем для нее, ведьма поняла простую истину – князь Вацлав любит Валеску и пока она жива, его сердце будет принадлежать только ей.
Пани Мария тихо рассмеялась.
– Только он не узнает, поверь. Уж я прослежу, – а затем уже серьезно, без намека на веселость, – эта девочка нам нужна. Я выкачаю из нее всю силу и передам тебе. И тогда ты сможешь после меня занять место Главы.
– Но пойдут слухи! – предположила Елень.
– И пусть. Люди всегда шепчутся за спинами тех, кто впереди, нам ли привыкать. Особенно болтливых я удалю, вышлю или найду иной способ, чтобы прикрыть им рты. Беспокойся на за это. Лучше старайся и учись наравне со всеми девушками. Пусть ты и старшая из сестер, но стала таковой лишь благодаря мне, что уж тут скрывать.
– Стоит ли каждый раз напоминать мне об этом? – изогнула брови девушка.
– Стоит. Чтобы ты помнила и знала, кого благодарить! – ответила мать.
– Хорошо. Скажи мне тогда вот что: если Валеска захочет рассказать о том, что у нее отняли силы? – уточнила Елень. – Она побежит сразу жаловаться князю…
– Не побежит, – Глава посмотрела на дочь и вздохнула, словно говоря: «Как ты глупа, дочь!». А вслух произнесла: – Она попросту исчезнет. Не думаешь ли ты, что, лишив девку ее магии я буду так глупа, что отпущу ее на все четыре стороны? Я не для того столько лет кручусь и хитрю, удерживая свое место для тебя, чтобы из-за какой-то ведьмочки все пошло прахом. Столетия, не годы, и даже не десятки лет, я ждала такой возможности, чтобы ты стала сильной, – и добавила тихо, – девчонка умрет после того, как передаст нам все, чем владеет. Я высушу ее до дна, вычерпаю ее дар и подарю тебе, а там уж дело за тобой, как им распорядится.
– И каков дар Валески? – прищурив взор, поинтересовалась девушка.
– О! – протянула Глава. – У нее удивительный и невероятно мощный дар. Давно я не встречала подобных ведьм. Ковен с радостью примет тебя за Главу, если ты будешь им обладать, – и посмотрев в глаза дочери, произнесла: – Она целитель. Сильнейший из тех, кто когда-нибудь рождались в этом мире. И теперь, когда ее дар раскрылся… – она не закончила, рассмеявшись.
– Какой парадокс! – повторила она. – Проклятье выбрало для князя девушку, которая сможет не воплотить его, а уничтожить.
– Князя? – моргнула ресницами Елень.
Глава вздохнула.
– Если бы. Хорошо, что девчонка не знает, что она сможет снять проклятье, не причинив вреда своему Вацлаву.
– Но как такое возможно? – удивилась Елень. – Я думала, что она должна убить его.
Пани Мария рассмеялась и откинулась на спинку стула.
– Ничего-то ты не понимаешь, – проговорила она задумчиво и еле слышно добавила: – Ничего.
На улице было темно. Гражина стояла на перекрестке, кутаясь в плащ и ждала, кусая губы. Она нервничала и переживала, а Трайлетан, как на зло, все не появлялся.
Небо заволокли серые тучи и начал накрапывать дождик. Грася прошлась по улице туда-сюда, после чего снова встала, обхватив себя руками. Уйти из особняка было не так-то просто, но она сделала это, воспользовавшись старым и верным способом – выбралась в окно и была такова, понимая, что парадные двери находятся под наблюдением. Нет, следили за выходом не сестры. Все они мирно спали в своих постелях, но вот духи, призванные умершие души сестер Круга, сновали по первому этажу особняка, и встреча с ними грозила как минимум выговором пани Клаудии и как максимум…
Вот о максимуме Грася даже думать не хотела. В Круге ее не любили, что было понятно. И давать повод вышвырнуть себя за простейшее нарушение, девушка не хотела и тем не менее, этой ночью отправила сообщение Трайлетану с просьбой встретиться на старом месте, там, где он когда-то поджидал ее, на перекрестке в городе.
Воспользовавшись магическим ящиком, княжна послала сообщение в замок, уверенная, что всадник получит его и прибудет на место встречи, но шло время. Девушка стояла и ждала, а Трай все не появлялся.
«Прибью паршивца!» – подумала она с отчаянием. Завтра утром Валеску отправят в другой город и княжна была почти уверена, что девушка не достигнет места обучения. Что-то случится с ней в пути, а потому Грася пыталась предотвратить несправедливость и знала, что только Вацлав сможет помешать замыслам Главы, если они имели место.
Мелкий дождик заставил Гражину искать укрытие, и девушка скользнула под угол дома, встав у стены. В воздухе витали сны. Ведьма видела их, легкие и прозрачные, будто призраки, они проносились в воздухе и растворялись в темноте. Такие разные, светлые и не очень, личные и простые. Грася даже смогла отвлечься, пока рассматривала чужие видения, когда услышала шаги.
«Трай!» – подумала она и выглянула из укрытия.
Мужчина появился из-за угла соседнего дома, а за ним и еще один, и если первого Грася с радостью узнала, то второй человек был ей совершенно не знаком.
«Да и не человек он!» – поняла она, разглядев сущность князя, уверенная в том, что это именно он. Трай в этот раз привел с собой друга.
«Этого человека любит Валеска!» – подумала она и вышла вперед, чтобы ее заметили.
– Грася! – позвал всадник. Он поднял руки и откинул назад капюшон. Его лицо, такое прекрасное и молодое, дышало жизнью, а от прежней бледности не осталось и следа.
– Трай! – улыбнулась девушка и поспешила к любимому. Он подхватил ее на руки и запечатлев быстрый поцелуй на мягких, податливых губах, отстранился и повернул лицо к своему другу, терпеливо ожидавшему, когда на него обратят внимание.
«Так вот ты какой, князь Вацлав!» – подумала княжна и улыбнулась. Зрение вампира позволило ей разглядеть черты его лица и необычайно синие глаза, глядевшие на девушку с достоинством и уверенностью в себе. Мужчина излучал невероятную силу и мощь, которую пытался скрыть. Но Грася видела многое, а еще больше понимала.
– Княжна Гражина Щенкевич! – представил девушку Вацлаву его друг.
Князь поклонился.
– А это князь Вацлав Джезинский! – Трайлетан указал на Вацлава.
– Очень приятно! – проговорила Грася и, словно опомнившись, добавила: – Давайте скорее перейдем от церемоний к делу. У нас мало времени.
Мужчины окружили княжну.
– Ты настаивала на встрече именно сегодня, – заговорил Трай, – что произошло?
– Валеска прошла испытание, но об этом, думаю, вы знаете, – девушка покосилась на князя и кивнула, – я видела вас ночью. И, кстати, не только я.
– Это не важно! – ответил Вацлав.
– Не важно, – согласилась княжна. – Важно то, что этим утром Валеску отправят из города.
Мужчины переглянулись.
– И я сомневаюсь, что она попадет туда, где сможет продолжить учебу! – тихо добавила Грася. – Пани Мария готовит что-то страшное и будет действовать уже сейчас.
– У тебя смышленая невеста! – произнес князь.
Глаза девушки расширились.
– Кто? – охнула она и тут же замялась, когда Трай промолчал на заявление Вацлава. – Ладно, после разберемся. Вы хотите выслушать мои предположения? – спросила она.
– Очень! – уверил ее Вацлав.
– Только не здесь! – Трайлетан взял любимую за руку. – Отправимся в таверну к Бруту, там все и обговорим.
– Хорошо! – кивнула ведьма. – Но стоит спешить. Этим утром все решиться, понимаете, и если мы ошибемся… – она замолчала, испугавшись собственных слов, а Вацлав помрачнел.
– Тогда не будем терять ни минуты, – сказал он и первым шагнул в ночь.
Глава 24.
Утром я была готова. Вещи собраны и ждали только, когда их перенесут на телегу. Впрочем, самих вещей у меня было всего ничего – две сумки с платьями и бельем и одеяла, щедро подаренные мне ведьмами, так как путь предстоял не близкий и надо было на чем-то спать по ночам, прежде чем мы приедем в Дубны. Я стояла у окна, одетая для поездки в старое, но теплое платье, а серый плащ ждал меня на застеленной постели.
Глядя на улицу я в очередной раз думала о том, правильно ли делаю, поступая именно так – убегая от себя самой. Есть ли смысл в таком побеге? А затем поняла, что все должно идти своим чередом и, если уж решилась, то не стоит искать оправдания своим действиям. Все равно я не смогу вернуться в Крыло к Вацлаву, так зачем себя мучить? Лучше отправиться куда-то подальше от места, где Крыло мог появится в любой день. А я была уверена, что если еще раз увижу князя, то не устою и пойду к нему, обрекая на скорую смерть.
Когда в двери постучали, я оглянулась и произнесла короткое: «Да!» – понимая, что это не могла быть пани Клаудиа. Помощница Главы не стала бы себя утруждать моим разрешением, а значит, это была Гражина.
Я не ошиблась. Девушка вошла в комнату плотно притворив за собой двери и направилась ко мне грустно улыбаясь. Ее взгляд скользнул на мои вещи, собранные в путь-дорогу, а затем княжна посмотрела на меня.
– Будем прощаться! – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. Кажется, получилось! – Пиши мне! – попросила я девушку и улыбнулась ей.
Грася порывисто обняла меня и прижала слишком крепко к своей груди.
– Жаль, что мы расстаемся! – произнесла она.
А мне-то как было жаль! Единственный человек, кто стал мне близок после обитателей «Черного Крыла» и моего князя – и теперь нас разлучает сама судьба. Создавалось впечатление, что я просто проклята терять близких людей!
Грася долго обнимала меня. Я, в свою очередь, прижалась к ее щеке своей щекой, будто хотела поделиться своим теплом и запомнить княжну, понимая, что после того, как я уеду, вряд ли мы сможем еще встретиться. У Граси была хорошая судьба. Она сильная ведьма, которая быстро поднимется в иерархии ковена. Я даже подумала о том, что нынешней Главе Круга, пани Марии, стоит поостеречься такой сильной претендентки на ее место. Ведь все не вечны и вряд ли пани Вишневская сможет передать свое место бездарной и пустой Елень! Впрочем, я была бы только рада, если бы Грася в будущем стала Главой. Она была достойна этого места и, думаю, привела бы Круг к процветанию.
– О чем задумалась? – Грася отстранившись, заглянула мне в глаза, словно хотела прочитать мои мысли.
Я ответила на ее вопрос кривой улыбкой.
– Да так, – произнесла, – о пустяках.
Княжна кивнула.
– Я так и думала! – пошутила она, а затем добавила со всей серьезностью, на которую только была способна: – Я буду писать, и мы непременно встретимся с тобой. Может быть, – глаза полукровки загадочно сверкнули, – даже раньше, чем ты думаешь!
– Твои слова, да в уши богам! – рассмеялась я.
Шум открываемой двери, заставил меня поднять взгляд на вошедшую без стука пани Клаудиу. Женщина мрачно посмотрела на нас с Гражиной, после чего сухо произнесла:
– Телега уже ждет. Поспеши! – и вышла, более не сказав ни слова.
Грася наклонилась и подняла узел с одеялами.
– Я помогу! – сказала она.
– Спасибо!
Надев плащ и рихватив остальные вещи, мы вместе покинули комнату, в которой я провела последние несколько недель, но которая так и не стала мне домом. По сути, только одно место я теперь могла назвать таковым, и находилось оно слишком далеко от столицы.
Никто не вышел проводить меня. Сестры скорее всего, еще спали и видели сладкие сны. Я же на мгновение задержалась у выхода на улицу и оглянувшись, обвела взглядом просторный холл особняка, запоминая длинную лестницу, ведущую на верхние этажи, ковры на полу и гостиную с потухшим камином над которым висела картина с изображением пляшущих у костра ведьм.
– Пора! – голос Клаудии заставил меня вздрогнуть. Ведьма стояла у лестницы похожая на каменное изваяние с отсутствующим выражением лица. Создавалось впечатление, что ей не терпится дождаться той минуты, когда я, наконец, уйду, чтобы вернуться в свою теплую спальню и продолжить прерванный отдых. Одна лишь Грася смотрела на меня глазами, в которых, помимо сожаления и зарождающейся тоски, светилось что-то еще. Что-то, едва мне понятное. Считать полностью эмоции девушки казалось невозможным, но я знала, что она грустит и грустит обо мне, как и я о ней.
С улицы дыхнуло холодом и сыростью. Дождь, прошедший ночью, разлил лужи на дороге и облака, продолжавшие стоять над городом, давили, предвещая ливень. Очень не хотелось уезжать в такую погоду, но делать было нечего.
– Прощай! – я обняла Грасю и поцеловав в щеку, ступила на крыльцо. Проворно сбежала вниз к дожидавшемуся меня вознице, который подхватил мои вещи и уложил на дно телеги.
– Ой! – донеслось вослед и я оглянувшись увидела, как Гражина сбегает вниз с крыльца. Она несла мои одеяла и улыбалась.
– Ты забыла! – проговорила она и еще раз обняв меня, вернулась в дом.
– Забирайся, поедем! – сказал мужчина и я послушно залезла в телегу. Она покачнулась и лошадь тронулась с места, потянув за собой груз. Я оглянулась на особняк, но увидела лишь закрытые двери и темные окна, за которыми спали сестры. Возница, сидевший передо мной, прикрикнул на лошадь и хлестнул ее по спине, понукая идти быстрее. Покачиваясь и скрепя колесами, мы поехали через весь город, который благополучно спал и видел сны.
Я закуталась в длинный плащ и устроилась поудобнее на дне телеги, прислонившись спиной к тюку с одеялом, решив, что если будет совсем холодно, то накину его на ноги, будто плед. На всякий случай достала одеяло и тут заметила записку, выпавшую из него вместе с серебряной шпилькой для волос. Достала, развернув и прочитала несколько коротких строк, согревших мое сердце:
«Это тебе от меня, маленький и скромный подарок, – писала Гражина, – я надеюсь, ты будешь носить ее в своих волосах, как залог нашей дружбы! – и подпись: – С надеждой на скорую встречу! Твоя Грася!».
Улыбка тронула губы и я, взяв шпильку, поднесла ее к глазам. Простая такая, с тонким узором, похожим на паутинку.
«Милая Грася! – подумала я и заколола ее в волосы. – Буду носить всегда!».
Мы тряслись через просыпающийся город. Один за одним вспыхивал свет в окнах домов, выходили на улицы торговцы, спеша к своим магазинчикам и лавкам. На меня накатила дрема от холода и унылого покачивания телеги. Возница, знай себе, лишь погонял лошадь да изредка фальшиво насвистывал какую-то песню. К тому времени, как мы покинули пределы города, я уже спала, уткнувшись носом в поджатые колени и обхватив их руками. Сон снился странный. Мне показалось, что я вернулась в Крыло и стою в пустынном зале, глядя на мрачные черные стены. Где-то впереди горел свет одинокой свечи, а я стояла, замерев в нерешительности, и лишь водила глазами вокруг, пытаясь отыскать проблеск жизни в мертвой тишине. Мне казалось, что стоит мне сделать шаг и что-то неуловимо изменится.
«Стой, где стоишь!» – сказала я себе, но вдруг какая-то незримая сила толкнула в спину, заставив меня сделать шаг, затем еще один и еще. И скоро, не в силах противостоять странному притяжению горящего света, желтой точкой вспыхивающего в темноте, я бежала, как мотылек, только в отличие от глупого насекомого, знала, как иногда опасен бывает свет. А вокруг меня менялась обстановка и я начала слышать голоса. Они одновременно шептали что-то мне, смешавшись в единый гул и не было понятно ни единого слова.
«Где я?» – подумала, когда стены вокруг меня сжались, превратившись в голые камни. Это больше не был замок, я пришла в пещеру, где все дышало холодом и опасностью. Темнота впереди рассеялась, а огонек стал приближаться, пока не принял очертания высокой фигуры в длинном платье. Лицо женщины, а это была именно женщина, оставалось укрыто капюшоном, и я не видела его, но видела руки, длинные с тонкими пальцами унизанными перстнями.
– Тпру! – резкий толчок пробудил меня ото сна и испуганно вскинув голову, я распахнула глаза, глядя то вперед, то по сторонам.
– Уже приехали? – пробормотала, не совсем понимая после сна, что происходит. Мы стояли на пустынной дороге и вокруг нас окружал лес, густой и темный. Воздух звенел морозом, а вместо дождя с неба, кружась в плавном танце, падали легкие и почти невесомые снежинки.
– Ага! – сказал возница, спрыгивая на землю. Судя по раздавшемуся хрусту, он попал сапогом в замерзшую лужу, раскрошив лед. – Приехали.
– Но? – я моргнула и распрямила спину. – Мы же еще в лесу? Нам ехать не один день.
Мужчина обернулся ко мне. Выражение его лица было равнодушно-спокойным.
– Приехали, я говорю. Выбирайся. Мне как было велено привезти тебя сюда, так я и сделал!
Я все еще не понимала, что происходит, но с телеги выбралась, выбравшись на дорогу, и поежилась, пряча руки под плащ.
– Не бойся, Валеска! – раздался за спиной знакомый голос, и я быстро оглянулась назад с удивлением узнав в женщине, возникшей за моей спиной, саму Главу Круга. Вокруг нее кружился какой-то черный смерч, принявший овальную форму, с удивительными серебряными проблесками и завихрениями, шевелившими подол платья ведьмы, торчавшего из-под плаща.
– Вы? – проговорила я. – Но я не понимаю, что случилось?
Пани Мария улыбнулась и мне совсем не понравилась ее улыбка.
– Пойдем со мной. Я доставлю тебя в Дубны быстрее, чем ты сделаешь это на телеге.
Качнув в недоумении головой, я сделала шаг назад, не понимая, откуда взялся страх, сковавший сердце.
– Ну же?
– Зачем это вам? – удивилась я. – Чтобы Глава вот так лично перенесла через портал сестру-недоучку? – и отпрянула еще на шаг.
– Иди ко мне, я же сказала! – тон ее голоса изменился. Стальные нотки и недовольство – вот что услышала я, понимая одновременно с этим опасность происходящего.
«Неужели, это из-за Елень? – была первая мысль, но на смену ей пришла другая и более правдоподобная: – Дело в твоем даре. Смерть говорила, что он особенный, а вчера Глава сказала совсем противоположное. Только вот теперь явилась по твою душу и так просто не отступится!».
– Зачем я вам? – спросила прямо.
Пани Вишневская улыбнулась.
– Скажем так, – начала она, – мне нужна не ты, а то, чем ты владеешь.
– Моя сила?
– Наконец-то, догадалась! – оскалилась Глава. – Но я не собираюсь тут перед тобой изливать свою душу и уж тем более, делиться своими планами. Иди ко мне, и мы сделаем все быстро и безболезненно!
Сглотнув, я оглянулась, отыскав взглядом возницу. К моему удивлению, мужчина лежал на обочине дороги и не подавал признаков жизни, а над ним, сверкая глазами и невероятно самодовольная от осознания собственной власти над чужой жизнью, которую посмела отнять, стояла Елень.
– Мы же не собирались оставлять свидетелей! – прошипела Глава и ринулась ко мне. Сама не знаю, как удалось избежать ее рук. Женщина пыталась схватить меня, но я оказалась более ловкой и ее пальцы ухватились лишь за край плаща, сорвав его с меня. Не оглядываясь назад, бросилась бежать по дороге, выкладываясь из последних сил, делая рывок за рывком, уверенная, что за мной гонятся и, наверное, кто-то из них и бежал, потому что я явственно слышала шум шагов, приближающихся с быстротой ветра.
«Надо свернуть в лес! – сказала себе. – Бежать по дороге не самая лучшая идея!» – но вокруг были такие густые заросли, что я боялась продираться через них, понимая, что лишь напрасно потрачу время. Кажется, эти ведьмы продумали все досконально. Завезли меня в место, где нет иного пути, как просто бежать по дороге, чтобы быть в итоге схваченной этими двумя: матерью и дочкой. Истинные ведьмы, только не совсем ясно, чем им помешала я!
Дорога впереди сворачивала в лесную чащу, и я уже была готова повернуть, когда прямо передо мной открылась черная бездна – все тот же овальный смерч, оказавшийся не чем иным, как порталом. Не успев остановиться, я на полном ходу влетела в темноту, ощутив, как внутри все сжалось от непонятного давления и не чувствуя под ногами почвы, я стала падать куда-то вниз, взмахивая руками, словно в тщетной попытке взлететь. А за спиной раздался смех, жуткий и такой самодовольный, что по спине пробежал холод. Через несколько секунд падения я рухнула на что-то твердое, ударившись всем телом и ощущая, как сознание пытается покинуть меня от боли, разлившейся по телу.
«Нет!» – мысленно закричала и открыла глаза, чтобы осмотреть и понять, куда именно я попала. Увиденное заставило меня вздрогнуть, потому что на мгновение мне показалось, что я очутилась в том коротком сне, который успела увидеть, пока ехала на телеге, покидая город. Уперев руки в каменный пол, приподнялась, осматриваясь. Впереди и за спиной, по бокам от места, где я лежала, из камней торчали странные глыбы, будто вросшие в пол.
«Надгробия!» – было первой мыслью. Неужели я очутилась где-то на кладбище? Что за жуткое место и, главное, где пани Мария и Елень, преследовавшие меня.
– Мы здесь! – ответила темнота и в воздухе вспыхнули сине-зеленые огни, а Глава выступила из мрака, глядя на меня с довольной ухмылкой на лице.
– Ну что, побегала немного? – спросила она насмешливо. – Думала, уйдешь от меня?
– Я пыталась! – ответила тихо и села. В спине отдалось болью. – Где я?
– О! – пани Вишневская прошла вперед, оставив Елень стоять на прежнем месте. – Это древняя пещера, наследие нашего Круга. Здесь покоятся все Главы, которые когда-либо управляли ковеном.
Сглотнув попыталась встать.
– Думаю, ты уже поняла, зачем мы здесь? – спросила Мария. – Если же нет, то я могу объяснить, но прежде позволь… – и не закончив фразу, она ухватила меня руками за плечи и с неожиданной силой подняла, поставив на ноги, после чего ладонями зажала мою голову в тиски и пристально посмотрела мне в глаза.
– А сейчас проверим, что у тебя в голове, моя дорогая! – прошептала она, хищно сверкая глазами.
– Мама, боишься, что эта мелкая стерва Грася… – начала было Елень.
– Просто проверю! – ответила Глава. – Если она знает что-то, то я считаю это из ее мыслей!
Я дернулась было в сторону, но ведьма проговорила какое-то слово, после чего мое тело задеревенело, и я оказалась полностью в ее власти. Мария впилась взглядом в мои глаза, заставляя смотреть на нее. Мне показалось, что мои волосы зашевелились от ее прикосновений и этого зла, которое женщина буквально излучала. Она была очень старой и очень сильной. Тьма ее дара причиняла мне невыносимую боль, а в голове словно одновременно кололи тысячи острых иголок и хотелось кричать от муки, только я не могла и рта раскрыть, подавленная более сильной ведьмой. Да и куда мне до ее многолетнего опыта? Мне, которая только недавно осознала себя ведьмой, чей дар раскрылся, но до принятия его и понимания требуются долгие годы учебы и практики. Они были у Главы и отсутствовали у меня. И что-то подсказывало мне, что я уже никогда не вырвусь из лап этих двух ведьм, что останусь лежать в этой непонятной пещере или склепе, забытая всеми.
Собрав все силы рванулась прочь из рук пани Марии, но женщина только зашипела и еще сильнее сжала мою бедную голову, разрывая ее своей энергией. Я почувствовала, словно в голове что-то зашевелилось, будто там ползал гигантский червь, вгрызаясь в мозг, высасывая воспоминания.
Когда Глава, наконец, отпустила меня, я не удержалась на ногах и едва не упала. Слабость заполнила тело. Ощупывая пространство руками и не находя опоры, я осторожно присела на каменный пол. Перед глазами темнело, силуэт пани Вишневской плыл, а я покачивалась и смотрела перед собой широко распахнутыми глазами.
– Она чиста! – раздался голос Главы. – Ничего нет. Видимо, мы ошиблись и девчонка Щенкевич никак не связана с Вацлавом Джезинским.
– Так ли это? – спросила Елень и выплыла вперед. Странные огни осветили лица матери и дочери и мне показалось, что на меня смотрят два умертвия с зеленой противной кожей. Даже затошнило слегка.
– Тогда можем не спешить, – добавила Елень. – Все равно, даже если бы князь и следил за Валеской, то здесь он никогда не найдет ее. Ведьмакам суда нет пути.
– Есть, – отозвалась Мария. – Но ему для этого нужна ведьма. Очень сильная ведьма и знание о том, где искать! – она прочистила горло. – Но хватит болтовни. Приступим к делу. Чем быстрее мы все сделаем, тем лучше. Скажи, ты убрала тело возницы с дороги…
Больше я ничего не слышала. Кажется, Елень что-то ответила матери, но затем они отошли от меня, оставив сидеть на камнях в одиночестве. Впрочем, прыти у меня поубавилось и все, на что я оказалась способна, это покачиваться и смотреть на темноту, расплывающуюся пятнами света от факелов, закрепленных в глубине пещеры на стенах. А в голове крепла одна единственная мысль, заставлявшая мое сердце биться быстрее: никто не знает где, и я эти две ведьмы хотят убить меня, а потому мне стоит немедленно взять себя в руки и постараться бежать прочь, иначе…
А вот что произойдет, если у меня не получится, даже думать не хотелось, потому что догадка была слишком ужасна. И, собрав все свои силы, я стала подниматься.
– Кому это ты пишешь? – Клаудиа прищурила глаза, впившись в спину Гражины, склоненной над магическим ящиком. Молодая ведьма застыла, но спустя секунду-две, стала медленно поворачиваться к старшей сестре.
– Пани Клаудиа! – проговорила Грася с натянутой улыбкой.
– Я задала тебе вопрос! – повторила женщина.
– А! – девушка улыбнулась и покосилась на магический ящик. – Отцу! – ответила бодро. – Я всегда ему пишу…
– Даже зная о запрете на использование данного приспособления без личного разрешения старшей сестры? – перебила Клаудиа. Выражение ее лица было мрачным и не обещало ничего хорошего для княжны. Но Грася не смутилась.
