Текст книги "Во всем виновато шампанское (ЛП)"
Автор книги: Фиона Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 34 страниц)
Я не ошиблась. Когда постучав в двери и получив утвердительный ответ, вошла в комнату где за столом восседала пани Машкевич, увидела, что она обложилась какими-то книгами. На носу панны были водружены очки – редкая вещь и, насколько я знала, стоящая огромных денег. Зато, как говорили, зрение от них становится лучше.
– Проходи, – проговорила экономка и я затворила за собой дверь, шагнув к столу.
– Его Светлость велел мне заняться с тобой приготовлением зелий.
И почему я не удивилась.
– Как только я увидела тебя, то сразу поняла, что все именно так и будет! – добавила она. Закрыла книгу, лежавшую поверх остальных и отложила в сторону. На меня бросила взгляд поверх очков и тогда я отчего-то поняла, что со зрением домовихи, скорее всего, все в порядке, ей просто нравились сами очки и тот вид, который они придавали своей владелице.
– Я отобрала несколько самых простых зелий! – сказала она, жестом пригласила сесть на стул напротив стола. Я повиновалась.
– Без практики ты наваришь…. – охнула она, – а князю необходимо, чтобы ты, Валеска, создала очень сильное зелье. Я бы и сама могла его сделать, подобное – мой конек, но не в данном случае…
Она снова посмотрела на меня.
– Как получилось, что ты оказалась не обучена? – спросила. – Или ты первая такая уродилась в своей семье?
Я пожала плечами.
– Не знаю, – ответила. – Думаю, моя бабушка была ведьмой, – и тут же добавила, – я не уверена, но после размышлений пришла к такому выводу… Но, если посудить, мы жили в глуши. Наша деревенька находится в отдалении от больших городов, а ведьм так отродясь не было. И куда бы я пошла учиться?
– Ага! – протянула пани Машкевич. – Особенно, если твоя семья была против, не так ли?
«Угадала или прознала каким-то своим магическим способом? – подумала я. – Залезла в мои мысли?»
– Вижу, гадаешь, умею ли я читать твои мысли, – улыбнулась она и покачала головой, – нет, не умею и не хотела бы такого дара. У людей порой слишком много нехорошего на уме, как и печали и тоски. Лучше не знать.
– Тогда как?
– Жизненный опыт.
Женщина достала одну из книг, привычно открыла на закладке – сухой веточке лаванды – пробежала глазами по странице и кивнула: «Подойдет!», – затем снова посмотрела на меня.
– Князь Вацлав велел подучить тебя, но так как времени у нас очень мало, придется поработать.
Вспомнив Стефу и обещание хозяина замка помочь моей сестре, я кивнула.
– Вот и хорошо, – продолжила экономка. – На некоторое время тебя отстранили от работ в замке. Будем заниматься и учиться варить зелье, а когда я решу, что ты в состоянии сварить то, которое необходимо, сообщу князю.
– Я готова! – прозвучало бодро и пан Машкевич снова улыбнулась.
– Вот и хорошо! – сказала, после чего встала со стула и принялась собирать книги. Она складывала их в аккуратную стопку, разделив на две части. Одну, потяжелее, протянула мне, другую взяла сама.
– А теперь ступай за мной! – велела и шагнула прочь из своего кабинета. Я последовала за ней, почти не удивившись, когда увидела, как двери, при нашем приближении, сами собой распахнулись, пропуская меня и пани Машкевич, а после закрылись за спиной.
– Спасибо, Элкмар! – обронила привычно женщина, а я еще сильнее убедилась в правильности своих рассуждений касательно «Черного Крыла».
К моему искреннему удивлению, госпожа домовиха отвела меня к загадочной железной двери, за которой когда-то скрылся пан Казимир. Радка называла ее – архив.
В подвале было так же пугающе и в самом воздухе витала мистика. Мы спускались по каменному коридору, пока не очутились перед дверью, той самой, за которую мне не удалось заглянуть в первый раз. Что ж, теперь мне повезло побывать в загадочной комнате, куда, как я поняла, не допускали никого из слуг.
Элкмар открыл горящие глаза. Смерил нас взглядом, затем привычно щелкнул пастью.
– Добро пожаловать в архив, пани Машкевич! – проговорил и экономка, положив руку на кольцо, потянула дверь на себя.
Поддалась она тяжело. Оказалась толстой, но не скрипа, ни шороха, пока открывалась перед нами. Я не удержалась и выглянула в проем, словно спеша увидеть то, что скрывалось за дверью.
– Проходите! – прорычал Элкмар и домовиха подтолкнула меня в плечо, побуждая первой переступить порог. Впрочем, Элкмар не возражал. Скорее всего, уже получил распоряжение касательно меня. Я же не заставила просить себя дважды. Шмыгнула в открывшееся помещение и сделав пару шагов замерла, осматриваясь в удивлении.
Значит, вот какой он, этот архив!
Просторное помещение подвала было разделено на несколько комнат. В первой, где находились мы с домовихой, располагались только многочисленные полки, на которых стояли бумаги и лежали стопки свитков и более ничего. Впрочем, приглядевшись, заметила в дальнем углу стол и несколько стульев, очевидно, предназначенных для чтения.
– Иди вперед! – сказала пани Машкевич и я заторопилась с книгами в руках, перейти во вторую смежную комнату, отделенную от первой аркой.
– Моя лаборатория, – проговорила женщина, протискиваясь мимо меня и опуская свою часть книг на полированный стол черного дерева. Я последовала ее примеру, попутно рассматривая небольшую комнату с прокопченными стенами и высоким потолком, под которым горела люстра с множеством свечей. Она вспыхнула, стоило нам переступить порог.
«Элкмар!» – поняла я. Всем в этом замке руководил этот таинственный дух или демон. Тут я еще толком не разобралась. Не хватало познаний в подобной сфере.
Назвать помещение лабораторией я бы не рискнула. Скорее, ведьмовская комната. Здесь находилось все, что могло понадобиться для зельеварения: огромный котел у стены и второй, чуть поменьше рядом, полки с банками и мешочками, в которых хранились травы и реагенты, сушеные конечности животных, среди которых я узнала лапки крыс и крылья летучих мышей. Были здесь и змеи: свисали пучками с крючка на стене. А вот в банках, заполненных подозрительного вида жидкостью, угадывались какие-то органы. Я надеялась, что принадлежат они животным.
Пани Машкевич проследила за мной взглядом, улыбнулась криво, заметив недоумение в моих глазах.
– Никогда не видела лабораторию ведьмы? – спросила.
– Но вы же не ведьма? – проговорила я уверенно. Я бы почувствовала. Она – просто домовиха, но не лишена силы и таланта, как оказалось.
– Нет, – она рассмеялась, – и хвала богам, что не ведьма. С вашей братией я на ножах, как, впрочем, и Его Светлость.
– И, тем не менее, недавно в замке гостили ведьмы! – заметила я осторожно.
– А то не наше дело, – перестала смеяться пани Машкевич. – Князь и сам не рад, что принимал этих гостей, но у него не было выбора. Иногда нам приходится делать то, что мы не хотим. Так бывает, сама знаешь! – и посмотрела так пристально, что я поежилась и отвела взгляд.
– Я вижу, ты знаешь больше, чем хочешь показать, пани Валеска! – проговорила она. – Видишь меня? – спросила спокойно. – Знаешь, кто я?
– Знаю! И пана князя сразу разглядела!
– А вот это не удивительно! – почему-то сказала она и отвернулась к столу. Достала из стопок одну единственную книгу и открыла на нужной странице, заложенной сухим цветком.
– Сегодня будешь учиться пользоваться травами и смешивать самые примитивные из них. То зелье, которое хочет князь, ты пока не сваришь, а я не могу. Есть у него маленькое ограничение мне неподвластное.
– Что за ограничение? – поинтересовалась я.
– А вот когда варить будем и узнаешь! – последовал ответ. – Чего тебя пугать раньше времени! – и снова улыбнулась. Кажется, к пани Машкевич вернулось хорошее настроение.
– Итак, приступим! – велела и поманила меня к себе.
– Видишь полки с травами? – спросила.
Я кивнула. Как их не увидеть, если тут висят, благоухают.
– Все травы подписаны, так что, найдешь без труда. Грамотная ведь, знаю, – она даже не посмотрела в книгу. – Я буду тебе говорить, а ты ищи травы, потом неси ко мне, будем отмерят нужное количество. Тут у меня есть весы…
И началось. Она говорила, я искала. Как оказалось, трав у запасливой домовихи было неимоверное количество, и порой, в поисках чего-то простого, такого как люцерна, хвощ или иссоп (6) я натыкалась и на названия, с которыми сталкивалась впервые. Мудреные, редкие, такие, что можно было сломать язык, зачитывая их вслух. Тем не менее, я послушно подавала домовихе то, что она называла и в завершении моих поисков перед нами на столе выросла небольшая горка из мешочков с травами. Благо, сегодня, по всей видимости, мы обойдемся без крысиных хвостов и сушеных лягушачьих лапок.
– А теперь весы! – пани Машкевич нагнулась и достала из-под стола прибор. Водрузила на гладкую поверхность, повернулась ко мне.
– Главное в зелье – это пропорции и вес!
Я кивнула, соглашаясь.
– Если в простом отваре из трав, которые признаны лекарственными, ошибка простительна, то, когда работаешь с ядовитыми и опасными травами, это может привести к катастрофическим последствиям! – пояснила женщина.
– Это – самые точные весы, – она указала на две медных чаши. – Взвесь-ка мне сейчас три грамма корня аира.
Я осторожно развязала мешочек, затем покосилась на домовиху, которая уже протягивала мне крошечную ложечку, покрытую серебром.
– Держи!
Приняла в руки и тут же воспользовалась. Три грамма были отмеряны, а я едва не вспотела, пока всматривалась в крошечную шкалу на весах: под пристальным взором экономки руки дрожали.
– Не бойся так, – заметила она. – Если просыплешь лишнее, уберешь. Эти травы не редкие, так что, некоторые потери запасов я переживу.
Сглотнула и распрямила спину, ожидая следующих указаний. Пани Машкевич заставляла меня отмерять несколько видов сушеных и измельченных трав и кореньев, после чего, смешав все в определенной последовательности и с определенным интервалом, велела зажечь огонь под котлом, а в приготовленную смесь добавить немного воды и размешать так, чтобы получилась кашеобразная масса.
– Все это выльешь в горячий котел и зальешь талой водой! – продолжила поучать меня экономка. – Дашь закипеть и сразу же снимешь с огня, поставишь в темное место и оставишь настаиваться трое суток, а там поглядим, что из всего этого выйдет.
Молча сделала как велели и стала ждать, когда нагреется котел, а после, когда закипит варево. Едва на поверхности появились первые пузырьки, я сняла зелье с огня и отнесла в дальний темный угол, надев предварительно толстые перчатки, чтобы не обжечь руки. Все это время пани Машкевич следила за мной с самым серьезным выражением на лице. А когда я повернулась к ней, вопросительно приподняв брови, кивнула.
– Хорошо! – сказала. – Но это было самое простое из зелий. Ты запомнила состав?
Я перечислила травы и вес. Пани Машкевич улыбнулась.
– Я думаю, из тебя получится хорошая знахарка.
– Знахарка? – удивилась я.
– Не все ведьмы идут в Круг, – домовиха встала со своего места, подошла ко мне, глядя важно и со знанием дела продолжила, – есть и те, кто предпочитает ступить на путь знахарства, те, кто лечит, используя свою силу. Понимаешь, травы чувствуют магию. Простой человек тоже может сварить некоторые отвары и, могу тебя уверить, они также будут обладать толикой силы, но, если зелье варит ведьма, это совсем иное. Даже касание твоих рук излучает волшбу! Сама того не понимая, ты вливаешь силу в зелье, укрепляешь его действие.
– А как же те, кто владеет белой магией?
– Знаешь об этом? – она вскинула брови. – Откуда?
– Бабушка рассказывала, что существуют белые и черные ведьмы. Белые призваны нести добро и помогать людям, черные обладают иной силой, разрушительной, карающей.
– Так-то оно так, – кивнула домовиха. – Ты мало знаешь о том, кем являешься, – добавила и кивнула на стол. – Может, поговорим? Я вижу, мне есть что рассказать тебе, Валеска!
И я была совсем не против, даже наоборот. С готовностью опустилась на стул, дожидаясь, пока напротив усядется пани Машкевич. Мне стоило узнать, как много больше о себе самой. Я уже твердо решила, что уйду из замка, когда помогу Стефе, но поняла и еще кое-что важное. Домой я больше не вернусь. Теперь мой путь лежал в Круг. Туда, где смогу научиться всему, что умеют те, кто обладает силой. Но не хотелось приходить туда неумехой, которая едва ли отличит мяту от зверобоя, но это я уже утрировала. Впрочем, стоило признать, ничего я не знала и ничего не умела. Все мои способности сводились к простому крестьянскому труду, да и готовила меня мать не учиться, а замуж, как и Стефу.
Пани Машкевич посмотрела на меня и интересом. Я видела, что ей и самой не терпится поговорить и передать свои знания. Она положила руки на стол и начала.
– К вам Гражина Щенкевич! – помощница Главы, ведьма Клаудиа оповестила Старшую сестру о приезде новой ученицы и Мария с неохотой оторвалась от дел. Повернувшись к своей помощнице, она коротко велела ей проводить новенькую в большую гостиную, которая располагалась на первом этаже, а сама решила переодеться по такому поводу.
Клаудиа вышла и Мария направилась к высокому комоду из которого извлекла длинное черное, как сама ночь, платье в пол и шкатулку с украшениями, передававшимися от прежней Главы Клана преемнице. Длинные бусы из человеческой кости, диадема, украшенная дорогими камнями и пояс, на котором висел ключ от подземелья, также созданный из кости человека.
Бросив взгляд в зеркало, Старшая сестра двинулась к выходу. Шла неспешно, отмеряя шаг и уверенная в том, что ее дождутся. Эта помеска, Гражина…Грася… С каким бы удовольствием Мария отказала ее отцу и выставила княжну за двери, но не могла. Слишком важен был ее отец. Князь вампиров, Тадеуш Щенкевич вел свой род от первородных вампиров. Чистокровный и, как утверждали слухи, благородный. Кое-кто говаривал, что князь не пьет человеческую кровь, но Мария не верила подобным сплетням. Чтобы быть сильным, главе вампирского клана была нужна кровь и именно человеческая.
«И девчонка нам еще доставит неприятностей с этой потребностью», – подумала госпожа ведьма, позабыв о собственной дочери. Впрочем, Елень и сама не принимала подобный способ питания. От крови людей ее тошнило и лишь иногда она принимала стакан-другой, чтобы сохранить свои способности, доставшиеся от отца.
На нижнем этаже столпились сестры. Их было несколько, совсем молоденькие, из принятых недавно. «Неумехи», – как за глаза называла их Мария. Завидев Главу Клана девушки поспешно поклонились и разошлись в стороны, пропуская ее вперед.
Женщина едва удостоила девушек кивком, после чего прошла в распахнутые двери большого зала. Подняла руки, переступив порог и двери за ее спиной с грохотом закрылись. Если Мария и надеялась, что ее появление вызовет страх у той, что стояла перед камином, рассматривая портрет, висевший над каминной полкой, то просчиталась, хотя, несомненно ее появление не осталось незамеченным.
– Глава! – Гражина Щенкевич поклонилась, повернувшись к вошедшей.
Мария несколько долгих секунд постояла, выжидая, затем стала медленно приближаться к полукровке.
– Княжна Гражина Щенкевич, – проговорила она мягко, – весьма рада встрече!
– Взаимно, госпожа! – ответила девушка, но головы не подняла и это понравилось Главе.
«Может быть, все не так плохо, как я подозревала?» – подумала она и велела: – Ну, же! Посмотри на меня!
Только стоило княжне поднять голову, как внутри у Марии все оборвалось. Ей хватило одного взгляда на Гражину, чтобы понять: все еще хуже, чем она подозревала.
Юная ведьма была сильна. Сила плескалась даже в ее глазах, ставших черными от избытка эмоций, бушевавших внутри девушки. Она старательно сдерживала их, пытаясь казаться спокойной, но Марию ей было не обмануть.
«На мое место метишь, гадина!» – мелькнула мысль в голове Старшей Сестры, а вслух она произнесла: – Письма и рекомендации мы получили. Все требования выполнены, теперь предстоит проверить твою силу.
– Буду рада! – голос вампиршы прозвучал спокойно, но Мария больше не обманулась на ее счет.
– Но это уже ночью. Все, что необходимо для церемонии подготовим к полуночи, а тебе пока стоит отдохнуть с дороги и поесть.
– Благодарю!
Ох, и не нравилось это напускное спокойствие девушки Главе Круга. Руки зачесались ухватить паршивку за косу и вышвырнуть из дома, но сдержалась, лишь веко дернулось нервно.
– Сейчас тебе покажут твою комнату, – продолжила Мария, – там можешь умыться с дороги и привести себя в чувство. Я велю принести обед, а после отдохни. Церемония отнимет много сил, а тебе они еще могут пригодится!
Старая ведьма вскинула руки и двери за ее спиной плавно открылись.
– Эй, кто там есть! – не оглядываясь крикнула Глава, уверенная в том, что новенькие непременно стоят неподалеку от двери. Любопытных всегда хватало, даже среди ведьм.
– Поди-те сюда! – Мария не отрывала взгляда от лица княжны Щенкевич, будто старалась запомнить каждую черту. Девушка была красива, насколько только может быть красива подобная помесь. Нежное лицо, большие темные глаза, две косы, сбегавшие змеями на грудь. Черты тонкие, аристократические, а выражение глаз подавленно-насмешливое, словно девушка пыталась скрыть свои истинные эмоции.
«Ничего, поживешь здесь, и я прочту тебя, как открытую книгу, – подумала Мария, – узнаю, что задумал твой папаша!».
За спиной раздались тихие, робкие шаги.
– Глава, вы звали? – одна из молодых ведьмочек приблизилась, пряча взгляд.
– Проводи нашу гостью в отведенную ей спальню, – не глядя на младшую сестру, приказала Мария. – И будь любезна! – добавила, понимая, что это лишнее. Вряд ли кто-то посмеет дерзить княжне Щенкевич. Еще задолго до ее появления в особняке Круга, все знали, кто именно прибудет, чтобы влиться в ряды сестер.
– Прошу, пани! – сказала молодая ведьмочка. Прозвучало заискивающе и Мария поморщилась, а вот Гражина и бровью не повела, словно привыкла к подобному обращению. Впрочем, княжеская дочь имела право на подобное поведение. Гордо прошествовала мимо Старшей Сестры, поклонилась и вышла из зала.
– Подожди меня здесь! – остановилась она и покосилась на сопровождавшую ее ведьму. – Людей своих отпущу!
Княжна вышла на улицу. Ее слуги топтались около входа в особняк. Тут же стоял экипаж, фыркали кони, уставшие после долгой дороги.
– Ступайте в таверну! Устройтесь и отдыхайте! – велела пани Щенкевич. – Если понадобитесь, позову, а пока свободны! – она достала из складок платья увесистый кошель, бросила кучеру. Молодой вампир поймал деньги на лету, улыбнулся, сверкнув острыми клыками.
– Будет исполнено, госпожа! – ответил.
– Только не переусердствуйте! – сказала девушка и вернулась в особняк.
Длинная лестница вывела княжну на третий этаж. Ее комната оказалась совсем небольшой, с окном, выходившим на дорогу. Младшая сестра, сопроводившая Гражину, по пути успела представиться, назвавшись Эвелиной Марчин.
– Но меня можно называть Веля, – добавила она, чуть смущенно.
Когда Веля, наконец, оставила Гражину, прикрыв за собой двери, княжна осмотрелась. Непримечательная комната разительно отличалась от тех покоев, к которым она привыкла за последние несколько лет. Но госпожа Щенкевич знала и более тяжелые времена, когда приходилось вставать на заре, чтобы приготовить семье завтрак, а после заняться делами по дому и живностью. Иногда, глядя на свое отражение в зеркалах, молодая княжна не узнавала в новой Гражине ту девчонку с косичками, в старом платьице, с порой сбитыми коленками и уставшим взглядом.
Девушка подошла к окну, выглянула наружу, отодвинув тонкую тюль, свисавшую до пола. Дорога внизу была пуста: карета и слуги уже отбыли, не заставив себя просить дважды, но Грася не боялась остаться одна, даже в доме полном ведьм. Она сама была одной из них. Кровь ее матери оказалась сильнее, чем Гражина могла представить. Она редко вспоминала о ней. Эва Возняк…так звали женщину, которая сперва подарила Гражине жизнь, а затем, едва не отняла ее.
В двери тихо постучали, и княжна отошла от окна, встала лицом к двери, сложив руки на груди.
– Войдите! – сказала спокойно.
Вернувшаяся Веля смущенно выглянула в приоткрытые двери.
– Меня послали спросить, что изволите: сперва искупаться с дороги или поесть?
Княжна Щенкевич усмехнулась. Младшая ведьма показалась ей слишком услужливой и оттого вызывающей подозрение в своей попытке понравится. Тем не менее, девушка ответила:
– Принесите воду. Еда подождет!
Веля кивнула и тут же удалилась, только звук ее шагов еще несколько секунд звучал за закрытой дверью.
Гражина пересекла комнату. Всего несколько шагов, и она уже у стены. Ее вещи стояли неразобранными, да и княжна не спешила устраиваться, пока не пройдет обряд. Она еще не знала, примут ли ее Сестры в свой Круг. Понимала, что из-за отца не откажут, сделают все, как полагается и даже больше. Сейчас, когда клан, которым управлял ее отец, стал сильнее, с Тадеушем Щенкевичем стали считаться. И, соответственно, с его дочерью. Княжна была уверена в своих силах, как понимала и то, что Мария Вишневская побоится отказать ей.
«А ведь хотела бы это сделать!» – подумала девушка, помня взгляд старой ведьмы, которым ее наградила Глава.
«Улыбалась мне в лицо, а за глаза выставила бы вон, – усмехнулась княжна. – Только я не предоставлю ей такой возможности!».
В своих силах Грася была уверена. Даже ее отец признавал это. Только не учиться приехала княжна Щенкевич…
Неожиданно, вспомнила мужчину, встреча с которым произошла на дороге, в трех днях пути до Гидигича. И как только в мысли проник, ведь и не думала о нем совсем, а тут, на тебе: образ встал перед глазами, словно воочию увидела незнакомца. Он так и не удосужился представиться, хотя княжна понимала, кого именно видела перед собой. Ее дар помог разглядеть то, что так упорно скрывал мужчина.
– Вестник смерти! – проговорила девушка вслух. Встреча с ним сулила мало хорошего, только вот княжна понимала, что не по ее душу отправился незнакомец. Странный….таинственный…
Она бы хотела узнать о нем больше. Хотела бы увидеть его лицо, скрытое от ее взгляда черной тканью капюшона. Отчего-то Грася была уверена, что мужчина красив. Чувствовала это, впрочем, окажись он самой обычной внешности, все-равно останется загадкой для любой из живых женщин. Ведь еще никто из живых не мог похвастаться тем, что видел лицо вестника смерти.
«Быть может, я буду первой!» – подумала Гражина и улыбнулась своим мыслям, отчего-то уверенная, что именно так и произойдет.
