Текст книги "Во всем виновато шампанское (ЛП)"
Автор книги: Фиона Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц)
Глава 12.
Сегодня должен был состояться обряд, когда старшие ведьмы Круга решат, достойна ли Гражина Щенкевич стать одной из них и начать свое обучение с азов, как и полагается начинающей ведьме.
Княжна не беспокоилась на свой счет и была уверена в себе. Но готовилась к обряду со всей тщательностью, на какую была способна. И, когда принесли черный балахон, который предназначался для ритуала, она едва кивнула, не прекращая сосредоточенно призывать все свои силы, которые были так необходимы в полночь.
Темнота за окном сгущалась. Вот пришла Веля: зажгла свечи и свет залил комнатку юной княгини.
– Уже скоро! – сказала она сама себе, но проговорила вслух.
Веля покосилась на будущую сестру Круга и попятилась прочь из комнаты, оставляя ее наедине с самой собой.
Тикали часы, отмеряя оставшееся время, а когда они пробили двенадцать, в двери госпожи Щенкевич требовательно постучали.
«Пора!» – подумала девушка.
– Пора! – раздался сухой голос из-за двери, повторяя слова самой Граси.
Она тяжело встала. Накинула поверх простого платья черный балахон и шагнула к выходу.
У порога стояла Клаудиа. Являясь старшей сестрой, но ниже по уровню силы, чем Глава, она представляла новеньких на обряде. Сейчас в глазах Клаудии горела сама тьма, из чего девушка сделала вывод: старшая ведьма предпочитает черную магию светлой, а такие не становятся Главами.
«Она не противник мне!» – подумала Гражина и милостиво, как это делала при дворе своего отца, улыбнулась женщине. Клаудиа сдвинула брови. Она не могла не заметить превосходства, с которым вела себя молодая княжна, и сестре Круга не нравилось то, что она видела и читала в глазах девушки.
«Я надеюсь, ты провалишься!» – подумала он, глядя на Грасю.
«Думаешь, не пройду ваш жалкий обряд? – подумала княжна в свою очередь, словно читая мысли женщины. – А вот и пройду. Не дождетесь, чтобы Гражина Щенкевич уехала с позором. Я буду лучшей из ваших сестер!».
Я этой целью она и прибыла. Не для того, чтобы остаться в тени жалкой посредственностью, нет. Она займет предназначавшееся ей место. Для этого и прибыла.
– Готовы ли вы? – спросила Клаудиа загадочным тоном, не потому что, действительно интересовалась, а лишь, по обычаю. Она еще не раз задаст подобный вопрос и Гражина знала это, а потому ответила:
– Да!
Спускались вниз в молчании. В воздухе витали зажженные свечи, только не было запаха от таявшего воска и капель на ковровой дорожке, устилавшей ступени. Магия. Ею был пропитан сам воздух и княжне Щенкевич показалось даже, что потрескивают ее волосы, как бывает, когда слишком долго расчесываешь их деревянным гребнем.
Внизу будущую сестру поджидали ведьмы. В таких же темных балахонах, они стояли, сложив руки на груди. Лица скрыты и лишь белые кисти с пальцами, унизанными кольцами, на темном фоне одежд. Выделялась лишь одна и Грася без труда поняла, что это Глава. Ее одеяние не скрывало лица. Мария Вишневская следила, как княжна спускается, чтобы присоединится к Клану, чтобы влиться в ряды молодых ведьм, стать одной из них. Елень, находившаяся по правую руку от матери, подняла голову и, нарушая обычаи, взглянула на ту, которую так не хотела принимать в Круг ее мать.
Гражина не понравилась Елень с первого взгляда. Слишком хороша и ее сила… Елень ощущала ее волны, что расползлись по холлу, словно прощупывая всех и каждого. Только никак не могла понять, какая она, эта магия, темная или светлая? Слишком хорошо контролировала себя и свои эмоции будущая младшая сестра Круга.
Как не горестно было это признавать Елень и Марии, но обе почти сразу ощутили: у Гражины Щенкевич не возникнет проблем с обрядом.
– Проходи! – велела Глава и широким жестом руки указала полукровке направление. Княжна ступила в темноту проема, рассматривая, как на месте, где еще вчера располагалась гостиная, теперь клубами дышал туман. Густой и такой осязаемый, что, казалось, прикоснись к нему, не рассеется, а отзовется могильным холодом.
– Ты должна найти выход там! – сказала Мария и криво усмехнулась. Она подготовила для вампирши сложные задания. Обычно такие проходили обученные младшие сестры, когда переходили на новый уровень силы. Но Гражине не обязательно было знать об этом.
– Готовы ли вы? – задала свой вопрос Клаудиа, обращаясь к госпоже Щенкевич.
Грася ни секунды не сомневалась в себе. Ее ответ прозвучал холодно и вдумчиво. Она была уверена в своем решении.
– Да! – сказала и сестры взялись за руки, ожидая, когда девушка шагнет в туман.
«Не пройдешь!» – подумала про себя Мария и покосилась на дочь. Елень поймала взгляд матери и заметила, как сверкнули превосходством ее глаза. Догадалась, что неспроста так радуется Глава. Задумала что-то особенное для новенькой.
Мать и дочь обменялись улыбками, а Гражина Щенкевич, чуть опустив голову, вошла в туман.
– Князь сказал, что больше нет времени ждать! – сказала мне с утра пани Машкевич. – Будем готовить зелье, – и тут же добавила, глядя в мои широко распахнутые, удивленные глаза: – Он придет. Его кровь будет тем, последним ингредиентом, который свяжет зелье.
«То есть, можно снова ожидать взрыва!» – подумала я грустно.
После произошедшего в лаборатории мне пришлось переварить мазь. К удивлению Казимира, ожидавшего очередного взрыва и так и не дождавшегося оного, процесс варки прошел гладко и в итоге получилось то, что и ожидалось. Домовиха была довольна, правда, не удосужилась объяснить мне, по какой причине в первый раз у меня получилось то, что получилось.
– Князь велел сегодня! – повторила женщина и сразу после завтрака, мы спустились вниз.
На кухне на меня посматривали с подозрением. Никто не мог понять, куда это и для какой цели меня уводит экономка, но в целом, все оказались довольны, так как больше не было присмотра за кухней, и никто не гонял горничных. Князь Вацлав не вмешивался в ведение хозяйства и только пан Кондрат время от времени брал на себя обязанности пани Машкевич.
Юстина, правда, сделала попытку разузнать, чем это я таким таинственным занимаюсь, только я ничего не рассказала даже ей.
– Вот ты какая, Валеска, – обиделась она. – А я-то тебе рассказала тогда о том, что услышала от пана Казимира и нашей экономки.
– Это не моя тайна! – ответила я.– Извини.
Не знаю, поняла ли меня подруга, или нет, но только с тех пор она поглядывала на меня с подозрительностью, в отличие от той же Радки, которая продолжала улыбаться мне и вести себя так, словно ничего не изменилось, и я не пропадаю целыми днями в подвале замка. Габриэла же, соседка по комнате, моими делами не интересовалась. Кажется, она нашла себя в замке и теперь с удовольствием проводила время в компании швей, таких же, как и она сама. И часто возвращалась еще позже меня, ложась спать далеко за полночь.
Именно об этом думала я, пока шагала за пани Машкевич по узкому коридору в подземелье. Элкмар пропустил нас без слов, лишь сверкнул на меня алыми глазами, после чего двери открылись, и мы переступили порог архива. Пан Казимир сегодня отсутствовал и, признаюсь, мне было спокойнее работать без посторонних, даже пусть он и не заглядывал в лабораторию домовихи, но я всегда ощущала его присутствие, словно чужую тень за спиной. А потому, со спокойным сердцем, принялась за работу.
В этот раз у зелья был крайне сложный состав и требовались редкие ингредиенты для приготовления. Мне помогала домовиха. Важно шурша нижними юбками, она двигалась от полки к полке, указывая мне на ту баночку, или тот мешочек, которые требовались по списку. Я же следила за ее действиями настороженно и пыталась запомнить, что и где она доставала. Казалось, пани Машкевич, может с закрытыми глазами найти все, что ей было нужно в своей лаборатории.
– Жаль, что я не владею твоей силой! – как-то во время нашего занятия, проговорила она. – Могла бы создавать действительно полезные вещи!
Но, даже будучи домовихой, она обладала силой, которой щедро делилась, когда варила свои зелья.
Но, даже будучи домовихой, она обладала силой, которой щедро делилась, когда варила свои зелья. Как оказалось, без толики магии, они получались не такими надежными, вот почему зелья варили именно ведьмы и магички. Но маги были совсем другой историей и ко мне отношения не имели.
– Внимательно прочитай рецепт! – повторила в очередной раз домовиха. – Это слишком сложный состав, будешь каждый раз сверяться с рецептом, – она подняла вверх руку с отогнутым указательным пальцем, – с каждым граммом. Ваши жизни, твоя и князя, будет зависеть от того, насколько верно и точно ты все проделаешь.
Я прочитала рецепт. Последнее наименование меня удивило, хотя пани Машкевич и предупредила меня заранее. Кровь Вацлава…
Требовалась всего капля, но пролить ее должна была именно я. То есть, взять князя за руку и проколоть ему палец каленой иглой или смоченной в спирте. Даже зная, что регенерация у демона отличная, мы не могли рисковать самим зельем.
– Мне страшно! – призналась я, едва приступив к приготовлению.
– Не бойся, милая и поверь, князь не даст тебя в обиду! – домовиха загадочно улыбнулась. – Он не таков, каким кажется на первый взгляд. При более тесном общении ты и сама поймешь это.
«Надо ли мне это тесное общение? – подумала я, замеряя пепел дракона. – Все, чего я хочу и к чему стремлюсь, это спасти свою сестру и уйти отсюда!».
Не знаю, наверное, в тот миг я думала, что действительно убеждена в подобном своем решении. Хотя, не могла не отрицать и того, что меня неудержимо влекло к князю. Только зачем подавать себе надежду в несбыточном? Князь никогда не поглядит на такую как я. Простая ведьма, крестьянка, разве что, смеха ради и, чтобы разнообразить досуг. Но и тут выходило плохо, так как рядом с мужчиной находились такие красавицы, как Елень и ее окружение: выбирай любую! Почему он должен обратить свое внимание на меня?
– Будь внимательна! – посоветовала мне экономка. – Не отвлекайся и не думай о разных пустяках!
«Действительно, пустяки!» – решила я и прогнала все мысли о мужчине, который никогда не будет моим. Это оказалось не так легко, но в итоге, увлеченная процессом зельеварения, я смогла забыть на какое-то время о князе. Забыть до того самого момента, пока он не пришел.
Я ощутила присутствие Вацлава. Что-то внутри сжалось и в миг отпустило, а я зачем-то оглянулась назад, туда, где за открытой дверью виднелись полки архива.
Я не слышала, как скрипнули двери, не слышала звука шагов… Подкрался незаметно, будто кот на своих мягких лапках.
Князь стоял в дверном проеме, облокотившись на косяк и смотрел на меня. Сразу в голову пришла мысль, о том, как долго он уже находится там? Неужели, я не заметила, подпустила его слишком близко, или демон попросту переместился, как в прошлый раз, когда я ходила за его рубашкой?
– Для этого зелья нужен особенный компонент! – сказал он и встал ровно, после чего шагнул ко мне, и я порадовалась тому, что зелье почти готово.
– Ваша кровь! – произнесла я.
– Ингредиент, который позволит отличить меня от безыменя! – ответил он.
Я кивнула.
Вацлав приблизился и встал рядом, плечо к плечу, или, если быть точными, мое плечо едва ли доставало до его, скорее – плечо к локтю, слишком уж высок был мужчина.
– Моя рука в твоем распоряжении! – с усмешкой проговорил Вацлав и протянул ладонь над кипящим котлом. На мгновение оно скрылась в густом пару, я же потянулась к игле. Смочила ее в спирте и повернулась к князю.
– Пора! – скомандовала пани Машкевич, а я даже вздрогнула. После прихода хозяина замка я и думать забыла о домовихе, отчего мне теперь было неловко и стыдно. Пока мы с Вацлавом играли в гляделки, пани экономка следила за нами обоими и теперь напомнила о себе, подсказав мне то, что я и не забывала. Не в этот раз, решив для себя, что одного взрыва для бедной лаборатории будет предостаточно.
Осторожно взяла руку князя в свою, перевернув ладонью кверху, затем проколола указательный палец, бросив быстрый взгляд на выражение лица мужчины. Подумала о том, что у него удивительно крепкая рука. Кожа не была гладкой и скорее подходила человеку, который часто и много занимался физическим трудом.
– Кровь! – подсказала пани Машкевич.
И я перевернула руку мужчины, сдавив пальцами подушечку его пальца, так, чтобы алая капля упала в почти готовое варево.
Стоило этому произойти, как густой пар осел тонкой пленкой и на мгновение зелье окрасилось красным. Но длилось это не долго. Вскоре оно приобрело прежний цвет: зеленоватый и на удивление, прозрачный.
– Получилось! – сказала пани Машкевич довольно.
– И в этот раз обошлось без взрывов! – сказал Вацлав, отнимая руку от котла. Он поднес ее к глазам, и я проследила за тем, как капелька крови, уже было выступившая на месте прокола кожи, втягивается назад, а сама крошечная ранка, место укола, исчезло, словно и не бывало.
– Когда оно будет готово? – уточнил князь, посмотрев на домовиху.
– Завтра к полуночи оно вступит в силу, и вы сможете воспользоваться им в течение трех дней. Если не успеете, то придется варить новое.
– Я понял! – кивнул мужчина.
Я же взяла в руки короткий ухват и сняла котел. Невероятно тяжелый. Я еле доволокла его до стола и оставила остывать зелье в темноте.
– Приготовься, – бросил мне Вацлав. – Завтра в полночь отправимся на охоту.
– Охоту? – повторила я. Кажется, я еще не была готова к подобным подвигам, но отступать было поздно, да и князь вряд ли стал бы рисковать понапрасну, а значит, имел определенный план действий. Мне стоило довериться ему, да и пани Машкевич так хорошо отзывалась в своем хозяине!
«Если у нас все получится, мы спасем и Стефу!» – напомнила я себе. Ведь князь обещал!
– Что мне надо сделать? – спросила я, обратившись к нему. – Как-то подготовиться или…
– Все, что тебе необходимо, это быть хладнокровной. Я проинструктирую тебя перед охотой, – он смотрел мне в глаза и синий омут его взгляда затягивал в свою глубину. Я поймала себя на мысли, что могу вот так бесконечно смотреть на него, а затем князь улыбнулся и наваждение пропало.
– Не беспокойся, Валеска! – сказал он. – Твоя задача будет не так тяжела. Главное, чтобы ты оставалась спокойна, когда встретишь чудовище.
– Вас же не испугалась! – вдруг вырвалось у меня.
Его брови приподнялись вверх, выдавая удивление мужчины, а я прикрыла ладонью приоткрытый рот, сама поразившись этой дерзости. Но Вацлав лишь улыбнулся и, кажется, не разозлился на меня, а затем вдруг низко пригнулся, так, что едва не коснулся щекой моего лица и шепнул на ухо:
– Испугалась, я знаю! Иначе не убегала бы прочь!
Сказал и распрямился, а я продолжала смотреть на него, даже когда он обратился к пани Машкевич, отдавая какие-то указания, касательно работников замка, словно бы и позабыв о том, что мы только что делали вместе.
«Значит, завтра!» – подумала я с возрастающим страхом. Неужели все… То, что князь называл «охотой» страшило меня, но я только сейчас стала понимать во что ввязалась и чем мне это могло грозить. Но отступать поздно.
Вацлав бросил на меня взгляд, значение которого я не поняла, а после ушел. Не переместился, а ушел, через двери, как и подобало ходить простому человеку, даже если он таковым не являлся.
– Не бойся! – рука пани Машкевич легла на мое плечо, и я покосилась на нее. – Зелье получилось, и я уверена, что и у вас с Его Светлостью, все получится.
«Мне бы каплю вашей уверенности!» – подумала я, но ничего не проговорила вдруг, думая о том, что может быть, жить мне оставалось какие-то сутки.
Гражина шла в темноте. Ступала по твердому полу, не слыша звука собственных шагов. Лишь дыхание вырывалось паром. Где-то там, впереди, виднелся свет. Яркое желтое пятно росло по мере приближения девушки к своей цели. Она еще не была уверенна в том, что найдет там, но правдиво предполагала: Глава Круга приготовила для своей будущей сестры особенное испытание. Княжна догадывалась об этом. Чего стоил один только взгляд, полный уверенного превосходства, взгляд, которым одарила ее госпожа Мария Вишневская!
«Пусть себе ликует! – подумала Грася, вступая в темноту. – Все-равно будет по-моему!»
Портал, созданный Кругом, захлопнулся вокруг нее, словно огромные ладони, и девушка оказалась в полной темноте, при этом продолжая двигаться вперед и не поддаваясь страху, которого, впрочем, пока и не было.
«Все это иллюзия. Искусная и почти живая, осязаемая, но все-равно – подделка!» – говорила себе княжна. А вскоре появился и свет. Он вспыхнул впереди и словно маяк, увлекал Гражину за собой, как свет свечи манит ночных бабочек. Ей не оставалось ничего другого, как направится к этому свету, который, в итог, вывел княжну на просторную поляну. Здесь, под высоким небом светила яркая полная луна и вокруг темнели прямоугольники надгробий.
Гражина осмотрелась. Кладбище казалось заброшенным, и она лишь хмыкнула, понимая, что подобными фокусами ее не напугать. А затем земля под ногами девушки зашевелилась, и она сделала шаг назад, глядя, как на месте, где она стояла секунду назад, поднимается холм, словно кто-то или что-то лезло из-под земли.
– Мертвяки! – подумала про себя госпожа Щенкевич и приготовилась. Она опустила вниз руки, ощутив, как сила собирается на кончиках пальцев, но придержала ее, не позволяя сорваться, удерживая в руках и ожидая, пока первое испытание Круга не явит себя перед ее глазами.
Ждать пришлось недолго. Мертвяки выбирались из могил один за одним. Жуткие, источающие смрад и кишащие червями, с лохмотьями оставшейся гниющей плоти и обрывками одежды. Глаза нежити, бездонные провалы, пугающе смотрели на княжну, но она лишь вскинула голову выше и приготовилась сразить противников, понимая, что это будет сделать проще простого. И не с такими справлялась. Отец дал ей хорошее воспитание, особенно касательно навыков боя с нечистью. К тому времени, как Тадеуш Щенкевич принял на себя управление кланом, Грася была вполне состоявшейся личностью, взрослой и самодостаточной, а потому ни о каких гувернантках не могло быть и речи, и все ее учителя, пытавшиеся вбить в голову молодой княжны знания по этикету, лишь разводили руками и говорили: «Поздно! Увы, но девушка слишком привыкла вести себя так, как хочет!».
У Гражины на все было свое мнение и в итоге, князь вампиров, пан Тадеуш Щенкевич, махнул на ее воспитание рукой и сделал ставку на развитие дара дочери, доставшегося ей от матери.
Княжна расставила ноги на уровне плеч и подняла руки, встречая первых нападавших силовым ударом. Несколько мертвецов упали на землю далеко от княжны, снесенные волной воздуха. Остальные продолжали лезть напролом.
– Что ж, – решила девушка, рассуждая вслух, – можно и поиграть с огнем! – и выпустила в противника огненные шары. Они срывались с ее пальцев, вырастали в полете и без промаха били в цель. Пятеро трупов вспыхнули, занялись пламенем, распространяя вонь, замахали руками, словно пытаясь потушить этот огонь. Девушка дунула и факелы из тел отбросило к предыдущим, что так бестолково лежали на земле, пытаясь собрать свои разбросанные конечности.
Грася посмотрела на оставшихся мертвецов и уже подобралась для очередной атаки, когда кладбище заволокло густым туманом и все вокруг погрузилось в темноту.
Княжна опустила руки, догадываясь, что первое испытание подошло к концу. Прошла она его или нет, покажет время, а теперь ей стоило двигаться дальше, тем более, что туман впереди расступился, образовав подобие коридора, ведущего словно бы, в никуда.
Поправив одежду, девушка спокойным, уверенным шагом проследовала далее, думая о том, что же ждет ее там, впереди.
«Вряд ли это будут снова мертвяки!» – подумала она, надеясь на разнообразие фантазии Главы. И не ошиблась.
Ход вывел княжну Щенкевич в темный подвал. На стенах были закреплены несколько горящий факелов, чадящих под потолок, низкий и покрытый пятнами сажи. Гражина огляделась, заметив, что находится в какой-то лаборатории. Она слышала, что ведьмы зачастую устраивают в подвалах своих домов подобные комнаты, где готовят зелья. Эта определенно была одной из таких лабораторий, о чем говорили банки на многочисленных полках, алхимический стол с колбами и котлом для варки зелий и пучки трав, развешанных на стене. Но не они привлекли внимание княжны, а женщина, которая лежала на полу на тонком одеяле. Она была бледна и держалась руками за живот. Грася приблизилась к ней, догадываясь, что именно с этой панной будет связано ее следующее задание. Оказавшись рядом, она опустилась на колени и посмотрела на больную.
– А! – раздалось в тишине. Стон женщины прозвучал оглушительно, подобно грому или удару хлыста, разрезающего воздух, прежде чем опустится на круп лошади. А затем больная распахнула глаза и Грася оцепенела от ее взгляда, наполненного болью.
– Что с вами? – спросила она спокойно.
– Плохо! – проговорила еле слышно женщина. – …все…болит…горит внутри огнем…умираю…
И Гражина поняла в чем смысл этого испытания. Силу свою она уже показала, теперь должна была доказать, какова будущая младшая сестра Круга в приготовлении зелий.
Княжна осмотрела женщину. На мгновение показалось, что несчастная – не иллюзия, какими были мертвецы с кладбища, а самая настоящая женщина, человек, попавший в беду.
«А может быть, так оно и есть?» – мелькнула догадка в голове Граси. Тогда, тем более, она не имела права на ошибку.
Осмотр показал отравление зельем «Слеза висельника», об этом сказали Гражине сузившиеся зрачки отравленной женщины и сыпь на ее запястьях, сковавшая их и шею несчастной в подобие оков из красных мелких точек. Под стоны и стенания, княжна встала на ноги и отправилась к алхимическому столу, заметив беглым взглядом, что большинство трав для противоядия уже приготовили. Но, если она не сможет быстро помочь женщине, та умрет и чем дальше яд воздействует на ее тело, тем болезненнее процесс перехода в иной мир, за грань.
Гражина работала быстро и четко, так как привыкла это делать дома в своем маленькой лаборатории, примыкавшей к спальне. Все необходимые компоненты она собрала в единый миг. Перемолола в ступке сухие порошки и измельченную траву багульника, которую специально для такой цели выращивают на земле, взятой с могилы самоубийцы. Эта же трава была одним из ингредиентов, который добавляли при приготовлении яда. Убивала и возвращала к жизни, без нее зелье не имело силу.
Когда Грася закончила смешивать травы, она налила воду в котел и щелкнув пальцами, высвободила силу огня, заставившую воду нагреться и закипеть с молниеносной быстротой, после чего высыпала смесь в котелок и перемешала серебряной ложкой. Едва смесь закипела, как княжна сняла ее с огня и тут же процедила через сито в кружку, которую остудив, подала несчастной жертве ведьмовских чар.
– Пей! – велела она тихо.
Женщина была бледна. На лице ни кровинки. В ее глазах угасала жизнь. Тогда Грася опустилась на колени и приподняв больную, заставила ее выпить зелье.
– Пей, если хочешь жить, дуреха! – сорвалось с губ княжны. Теперь, когда она обнимала эту бедняжку, то отчетливо ощущала слабое биение ее сердца, означавшее, что женщина была самой настоящей и если бы она не успела сварить противоядие, то не просто провалила бы испытание, но и оказалась повинна в смерти человека.
– Спа..сибо…– произнесла отравленная и Грася опустила ее на одеяло, а сама встала, ощущая, как липкие нити тумана уже тянутся к ней, чтобы перенести к следующему этапу обряда. На какой-то миг ей почудилось, что она даже расслышала голоса ведьм, державших открытым портал, чтобы она могла вернуться, когда пройдет все победительницей, или провалит испытание.
Несчастная на полу стала таять и исчезла, вместе с лабораторией и подземельем. Снова княжна ступила в туман. Снова вокруг лишь темнота от которой веяло потусторонним холодом.
«Я словно шагнула за грань, в Навь!» – мелькнула мысль в голове девушки, а затем что-то больно обожгло плечо. Гражина отреагировала молниеносно: отскочила в сторону, принимая оборонительную стойку. Сами собой вытянулись острые клыки, а ногти на руках превратились в длинные когти, подарок перешедший к Грасе с кровью отца.
– Кто здесь? – спросила она темноту, но туман продолжал клубиться и в этот раз, кажется, не собирался рассеиваться, как прежде. И там, в этой темноте царило то, что было опаснее предыдущих испытаний. Не мертвецы и не умирающая, для которой всего-то требовалось сварить противоядие. Нет, именно сейчас, и Гражина знала это твердо, было настоящее испытание, которое должно показать, готова ли в итоге юная полукровка присоединиться к Кругу и стать одной из младших сестер-учениц.
Грася была готова. Она распрямила плечи, напряженно вслушиваясь в звуки и ожидая нападения, но туман продолжал клубиться, и девушка еще с минуту просто стояла, различая лишь собственное дыхание и стук сердца, а затем внезапно увидела мелькнувшую впереди тень. Отреагировала так, как учили мастера боя в Замке ее отца. Скользнула к полу, почти распластавшись на нем и при этом удерживая тело на весу одной руки. Затем перекатилась и вскочив на ноги, поспешила нанести удар.
– Гражинаааа, – прошелестела пустота вокруг знакомым до боли голосом.
Княжна застыла и тут же получила удар в грудь, отбросивший ее назад в туман. Полетела на каменный пол, ударившись всем телом так, что искры посыпались из глаз и стало на долю секунды тяжело дышать.
Дикий, жуткий смех ударил по ушам, слишком резкий и неприятный, но девушка знала, кому он принадлежит. Она быстро встала, встряхнув головой, словно в попытке прогнать наваждение, а после вскинула взгляд и обвела им туман, ощущая, что там, в его гуще затаилось само зло.
– Грася! – повторил голос, приобретая пугающий окрас и как княжна не сопротивлялась его влиянию, по спине прошел холодок.
– Мама! – сказала она, но тут же осеклась, понимая, что это не может быть ее мать. Женщина, ведьма, которая была ее матерью, уже давно умерла, и госпожа Щенкевич не испытывала сожаления по этому поводу, не после того, как она едва не убила ее много лет назад. Видимо кто-то из ведьм и, скорее всего сама Глава Круга, смогла проникнуть в ее мысли, выудив из них воспоминания детства.
– Гражинаааа, – повторил туман голосом той, которая давно оставила этот мир. А потом появилась и сама она.
Ева возникла из тумана, вытекла сгустком, который по мере приближения к девушке, приобретал более ясные очертания и скоро перед глазами Гражины предстала молодая ведьма, слегка за тридцать, с длинными густыми волосами, красивая и высокая. Она улыбнулась княжне, обнажив белые и удивительно ровные зубы. Когда-то Тадеуш Щенкевия любил эту женщину, и она даже родила ему двоих детей, но после произошло то, что произошло и теперь у Гражины не было матери.
«И это тоже не она, – мелькнуло в голове девушки. – Это тень, сотканная из темноты, призванная Марией!» – и она должна была уничтожить ее.
– Грася! – женщина остановилась на расстоянии пары шагов, глядя пристально на свою дочь. – Тебе никогда не стать ведьмой. Круг не принимает слабых и… – она улыбнулась, – и тем более полукровок.
– Принимает! – ответила спокойно княжна. Тому доказательство была дочь Главы, полукровка Елень. – И меня примут, потому что я сильнее любой из них.
– Никогда! – сказала Ева и ринулась на свою дочь, за долю секунды сократив расстояние между ними. Гражина отклонилась, ушла в сторону, но острые когти ведьмы прочертили кровавые полосы на ее плече, разорвав одежду. Стало больно и это удивило девушку.
«Это же морок, я не могу здесь умереть или быть ранена!» – подумала Грася, но боль казалась настоящей.
Ева тем временем, снова атаковала. Прыгнула на дочь, растопырив руки и целясь в горло княжне. Гражина успела ударить первой. Волной сконцентрированного воздуха она отбросила назад ведьму, а затем прыгнула на нее, в полете удлиняя ногти. Пальцы вошли в грудь Евы легко. Мгновение и княжна протолкнула руку дальше, обхватив трепещущее сердце, потянула на себя, вырывая его из груди и поднялась на ноги, глядя сверху вниз на распластанное тело.
– А! – выдохнула Ева и стала исчезать вместе с туманом. Несколько секунд и вокруг княжны проявился зал, который располагался на первом этаже особняка Круга. Моргнув и приходя в себя, девушка вздохнула.
Ведьмы стояли вокруг нее, продолжая держаться за руки и создавая почти идеальный круг, в самом центре которого стояла она и Мария, сжимавшая ее голову своими руками. Когда глаза Главы и Граси встретились, старшая сестра опустила руки, хмурясь.
– Как… – начала было она и тут же улыбнулась, так широко и неестественно, то княжна поняла: ее подозрения были верны.
– Ты прошла! – провозгласила Мария, сделав шаг назад и сестры разжали руки.
– Поприветствуем новую сестру нашего Круга, Гражину Щенкевич! – добавила Глава, но раньше, чем раздались дружественные аплодисменты, княжна успела заметить злой блеск в глубине глаз этой опасной женщины.
Она улыбнулась в ответ так, как умела, показав острые клыки вампира и доказывая Старшей сестре, что не намерена отступиться от своей цели.
День охоты, как называл его князь Вацлав, наступил и меня позвали для инструктажа.
В покои хозяина замка входила на негнущихся ногах, ощущая, как липкий страх окутывает мое тело, но постаралась придать выражению лица уверенность, которую не ощущала.
Я постучала в двери и, услышав ровное: «Войдите!» – толкнула их, переступая порог.
Князь ждал меня в своем кабинете, сидя за столом. Кивком указал мне на кресло напротив и, когда я опустилась в него, произнес:
– Ты готова?
– Нет! – ответила честно.
– Боишься?
Мне кажется, это было естественно – бояться в подобной ситуации, но, кажется, от меня сейчас ждали минимум проявления смелости и максимум – подвига. Но лгать не стала и на этот вопрос тоже ответила так, как чувствовала:
– Боюсь, – а затем, сама, удивившись собственной дерзости, схватилась за край стола и придвинулась ближе к князю.
– Пообещайте мне, что если со мной что-нибудь случится, вы все-равно поможете Стефе!
Синий взгляд встретился с моим. Что-то странное мелькнуло в глазах Вацлава, когда он встал со своего кресла и тоже придвинулся ко мне через стол. Легкая улыбка легла на губы мужчины. Он поднял руку и, прежде чем я смогла что-то понять или отпрянуть прикоснулся к моей щеке. Едва заметно, легко, так, словно это не его пальцы, а дуновение ветерка или крыло пропорхнувшей в опасной близости от человека, бабочки, коснулось меня, но волна тепла, жаркая и невозможно приятная прилила к лицу и схлынула, устремившись куда-то вниз, оставив на щеках стыдливый румянец.
– Ничего с тобой не случится, панна Каревич! – произнес он уверенно. – Я обещаю!
Низ живота сжался в тугой ком. Приятное ощущение тяжести сдавило грудь, я охнула и, покраснев еще сильнее, отпрянула от князя, почти упав в свое кресло. Князь продолжал смотреть на меня. Улыбка пропала с его губ, исчезла в мгновение ока, но глаза светились странным синим пламенем.
