Текст книги "Во всем виновато шампанское (ЛП)"
Автор книги: Фиона Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)
– Несомненно! – поспешила уверить ее Клаудиа. – И я помогу Елень в случае чего.
– Да уж, – кивнула Мария, – пригляди за ней. Елень необходимо учиться управлять. И это будет только первым шагом и первым уроком.
– Да, госпожа! – снова кивнула Клаудиа, про себя подумав о том, что не ошиблась – Глава пророчит на свое место дочь. Этого стоило ожидать и все же, какая-то надежда, совсем призрачная, тлела в ее душе. А вдруг….Только что именно означает это «вдруг» женщина не поняла.
Елень вошла в кабинет матери привычным уверенным шагом хозяйки. Покосилась на Клаудиу, но помощница Главы не спешила уходить.
– Когда ждать вашего возвращения? – спокойно поинтересовалась девушка.
– Два дня, от силы – три! – ответила ей мать.
Обе посмотрели на Клаудиу, застывшую рядом.
– Я открою портал из кабинета, – пани Мария взяла в руку сумку с вещами и повернулась спиной к дочери и помощнице. Затем другой, свободной рукой, начертила в воздухе фигуру прямоугольника. Призрачный рисунок вспыхнул желтым цветом, а затем образовавшийся портал расширился и провалился внутрь, завернувшись в темную воронку. Глава шагнула в нее, не оглядываясь и исчезла через мгновение. Портал с шумом захлопнулся за ее спиной и женщины переглянулись.
– Я так понимаю, теперь ты временно занимаешь место Главы? – спросила Елень и тут же добавила, заметив улыбку женщины: – Радует, что ненадолго.
Клаудиа хотела ответить что-то резкое, чтобы поставить девчонку на место, но, подумав, сдержалась.
– Я надеюсь, мы вместе не подведем нашу госпожу! – сказала она с примирительной улыбкой.
– Кому госпожу, а кому – мать! – поправила ее резко Елень и Клаудиа поджала губы, сдерживаясь.
«Пусть тявкает! – подумала она про себя. – Собаки любят лаять без толку, когда сидят на привязи, а Елень в каком-то смысле привязана к своей матери, ведь без нее она, в сущности, никто. Не станет Марии, не будет и Елень!» – и улыбнулась своим мыслям, настолько сладкими они ей в тот миг показались.
Глава 22.
Прошло еще несколько дней за время которых я только и делала, что просто жила, или, как это называла Гражина, готовилась к испытанию. За время нашего короткого знакомства я не одиножды порадовалась нашей встрече. Княжна была не единственной, кто пытался стать мне ближе, но единственной, кого я подпустила к себе. Сестры в Круге в большей степени были молоденькими девчонками, которым не чуждо все человеческое. Они еще помнили каково это быть просто человеком, без раскрытого дара, но те, кто стоял выше, а в особенности старшие сестры, меня немного пугали. Такие, как Клаудиа – помощница Главы и ей подобные, с холодными сердцами и зимой в глазах… Глядя на них, мне совсем не хотелось становиться похожей и подобной ведьмой.
«Неужели и я стану вот такой, когда закончу обучение?» – думала я. Но так ведь просто не могло быть! Все зависит от самого человека, и я действительно искренне думала именно так. Но в особняке все старшие сестры разительно отличались от остальных.
Не знаю почему, но мне совсем не хотелось открывать свое сердце посторонним. Я все еще переживала расставание с Вацлавом и только Грася была той отдушиной, которой я смогла если не открыть свое сердце и печали, то впустить в свою душу. Я доверилась я, сама не знаю почему, но почувствовала, что так надо, что она – не предаст. И панна Щенкевич оправдала мои надежды. Мы часто гуляли вместе, беседовали обо всем на свете, не затрагивая разве что личные темы. А еще, я заметила, что по вечерам, в определенное время, она куда-то уходит. Спрашивать куда именно, не стала. Слишком мало мы знали друг друга, но мое предчувствие неустанно твердило, что подобные прогулки связаны с мужчиной, так как Грася возвращалась всегда со счастливой улыбкой на лице. Она непременно заходила ко мне перед сном и садилась на край кровати. Глядела долгим сияющим взглядом, таким темным, и тем не менее, счастливым, что я вспоминала своего Вацлава и в груди отдавалось тупой болью от невыносимой тоски и печали.
Грася светилась от любви, а я угасала, мечтая только об одном, чтобы снова увидеть своего князя и ощутить его прикосновения, сводившие меня с ума.
– Странно, что Глава еще не вернулась, – в один из дней сказала мне княжна.
Я пожала плечами. Мне было почти что все равно. Единственное, что волновало меня, это мое сердце. Я надеялась, что когда пройду испытание и отправлюсь в другой город, то смогу заставить себя забыть Вацлава, если это вообще возможно. Казалось, его образ прочно поселился в моей голове и каждую ночь во снах он обязательно приходил, оставаясь со мной до утра в этих призрачных мечтах, отчего рассвет и пробуждение я встречала едва ли не как горькое разочарование.
– Я вот принесла тебе книги! – Грася положила на прикроватный столик какие-то потрепанные тома и посмотрела на меня с любопытством.
– Что такое? – спросила я.
Она передернула плечами.
– Выглядишь неважно! – ответила.
– Просто плохо спала! – отмахнулась я и протянув руку, взяла верхнюю книгу. Раскрыла и прочитала краткое содержание.
– «Воспоминания Стефаниды Лях о ее испытании в Круге ковена», – вслух название книги прозвучало так нелепо, что я усмехнулась. – Кажется, об испытании рассказывать нельзя! – заметила я. – Это же тайна Круга.
– Рассказывать нельзя, твоя правда. Но пани Лях это расписала в красках. Думаю, тебе пригодится, тем более, что по возвращении пани Вишневская сразу же отправит тебя на испытание, вот помяни мое слово. Со мной было именно так, только, в отличие от тебя, я знала, на что иду.
Гражина говорила уверенно, и я видела, что девушка сильна. Сила просто текла с ее рук. Мой дар позволял мне разглядеть Грасю и я понимала, что у княжны огромный потенциал и вероятность того, что когда-нибудь пани Щенкевич сменит на посту нынешнюю Главу, весьма высока. А еще я видела и понимала, что сама Грася это знает. Наверное, она и планировала стать будущей Главой после пани Марии. Я же предполагала, что сама старшая пани Вишневская хочет посадить на свое место дочь, вот только Елень была слишком слаба и даже инициация, как я полагала, не помогла ей открыть дополнительные резервы своего дара.
Мы никогда не заговаривали о подобном с Грасей и не посмели бы сделать это здесь, в стенах особняка принадлежавшего Кругу, но я полагала, что в этом случае наши мысли с княжной совпадали.
– Пойдем на завтрак! – поманила меня девушка. – С книгами сможешь ознакомиться позже.
Кивнув, я встала с кровати. В ванной комнате, где стояли лохани для купания и тазы с чистой водой для умывания, я быстро привела себя в порядок, после чего расчесала волосы, заплела простую косу и надев серое платье, отправилась вместе с Гражиной в столовую для сестер. Но уже в общем коридоре было заметно странное оживление. Девушки, встречавшиеся нам на пути, перешептывались и бросали на меня загадочные взгляды, а в столовой на меня просто откровенно пялились. Грася не выдержала первая. Встав из-за стола, за которым мы ели завтрак, он в голос спросила:
– И что здесь происходит?
Шепотки стихли. Сестры переглядывались, а одна соизволила объяснить:
– Глава вернулась!
Мое сердце сжалось в предчувствии. Я поняла, что это могло значить для меня – день испытания близок, а значит, мое время пришло. Скоро я узнаю свое будущее. Меня или выставят вон, или примут в Круг в качестве младшей сестры и ученицы.
– И что с того, что она вернулась? – поинтересовалась Гражина спокойно.
– А вы разве не знаете? – проговорил кто-то удивленно.
– Что мы не знаем? – вступила я в разговор.
– Сегодня назначили испытание для пани Каревич, – словно игнорируя меня, заявила та сестра, которая первая заговорила с Грасей, отвечая на ее вопрос.
Княжна опустила глаза и посмотрела на меня.
– Вот жеж… – только и проговорила она, опускаясь на свое место.
– Это плохо? – тихо спросила я.
– Для тебя, наверное, да! – шепнула мне в ответ девушка. – Вот почему эти ведьмы перешептываются. Знают, что ты не в курсе об испытании и никто не собирается тебя предупреждать. Не иначе, дело рук Елень, – она пристально посмотрела на меня, – знаешь ли, меня тоже сразу же направили на испытание. Я так подозреваю, под одной простой причине – попросту хотели избавиться. Отказать не посмели из-за отца, но и в Круг пускать не пожелали. А у тебя иная ситуация.
– Но ты же здесь! – сказала я, еще не совсем понимая смысл ее слов. Что-то оставалось за всем этим на первый взгляд незначительным происшествием. Что-то важное, чего я не поняла, в отличие от Граси. По лицу княжны было заметно, что она размышляет над словами сестер.
– Я готовилась к тому, чтобы попасть в Круг! – ответила Грася и кивнула на мой омлет: – Доедай скорее. Нам стоит заняться твоей подготовкой.
– Но тебе нельзя ничего рассказывать мне.
– Да знаю я, – отмахнулась княжна. – Дурацкий запрет и, к сожалению, контролируемый силами Круга. Если я расскажу, Глава узнает и тебя не допустят к испытанию, – она подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. Следующий ее вопрос вверг меня в ступор: – Так ли тебе нужен этот Круг?
Я вспомнила Вацлава, его яркие синие глаза, его губы, зовущие меня по имени, наши жаркие ночи в покоях князя, в замке, который несмотря на страшный и мрачный вид, стал моим домом. Нужен ли мне Круг? Если бы я могла остаться с Вацлавом, то не стала бы и помышлять о том, чтобы попасть сюда. Стать в итоге такой, как пани Мария или ее помощница? Холодной, бесчувственной? Настоящей ведьмой? А учиться я бы могла и у пани Машкевич. Меня всегда привлекал труд лекаря!
Подумав об этом я усмехнулась, так как напомнила себе причину, по которой ушла из замка.
– А тебе зачем находиться здесь? – спросила я. – Ты ведь полукровка и вполне могла учиться в Академии вампиров и стать магом.
Грася улыбнулась в ответ.
– У меня свои причины, – произнесла она.
– Какие? – рискнула спросить, подозревая, что ответа не получу. Так и оказалось.
– Прости, я не могу сказать, – княжна принялась за еду, и я последовала ее примеру.
«Интересно, когда мне собирались рассказать об испытании и собирались ли вообще сделать это? – думала я. – Или Елень уговорила мать и пани Мария решила попросту вышвырнуть меня из особняка?» – и ведь не спросишь ни у кого. Сестры молчат и поглядывают на меня, как и прежде. Так чего же ждать?
Аппетит полностью пропал, и я лишь поковырялась в омлете, а затем отставила в сторону, оставив почти не тронутым. Гражина напротив, съела все, что было у нее на тарелке и выпив чай, покосилась на меня. Заметила мой несъеденный завтрак, но промолчала по этому поводу. Она собрала свою грязную посуду и отнесла на мойку. Я последовала за ней. Сестра, принимавшая посуду, недовольно фыркнула на меня, явно не одобряя тот факт, что я перевожу продукты, но высказывать свое недовольство не стала.
– Пойдем! – поманила меня за собой княжна, и мы обе направились к выходу. Но не успели покинуть столовую, как прямо на пороге столкнулись с Клаудией. Помощница Главы застыла каменным изваянием, глядя прямо на меня. Казалось, она появилась просто из воздуха, вот только что ее не было и тут появилась, едва не налетев на Грасю, шедшую первой.
– Госпожа! – мы обе поклонились старшей сестре. Женщина окинула княжну быстрым взглядом, затем перевела взор на меня.
– Валеска, – тон ее голоса звучал словно удар хлыста, – готовься. Госпожа Мария вернулась и этой ночью ты пройдешь испытание.
Я посмотрела в глаза Клаудии, понимая, что говорить что-то в ответ не имеет смысла. Она просто не ждала моего ответа, а пришла, чтобы поставить перед фактом и все, что мне оставалось, это смиренно поклониться, показав, что я поняла и приняла ее слова.
– Этой ночью, – продолжила ведьма, – в полночь, – и более ничего не добавив, повернулась ко мне спиной и удалилась быстрым шагом.
– Ну! – Грася посмотрела на меня, едва стихли шаги пани Клаудии. – Что я тебе говорила?
– Может быть, это хорошо, что они не стали тянуть с испытанием? – предположила я.
– Может и так, – ответила княжна, подхватив меня под локоть. – Только я чувствую какой-то подвох, – она потянула меня за собой.
– Думаешь, они хотят меня вышвырнуть? – спросила шепотом.
– Как знать! – ответила девушка. – У тебя просто нет другого выхода, как пройти это испытание с честью, а дальше уже поглядим.
– И что мне теперь делать? – я почувствовала смятение, охватившее мое сердце. И уже не казалась себе такой уверенной. Кто знает, что приготовит мне пани Вишневская и смогу ли я преодолеть ее своеобразный экзамен. Так или иначе, мне стоило собраться и сделать все возможное, что только было в моих силах. Но огромным минусом было осознание того, что я попросту не знала, что ждем меня этой ночью, а Грася, да и никто другой, не могли рассказать.
– Вернись к себе и почитай книгу! – предложила княжна. – Ту самую, что я принесла тебе утром.
– Надеюсь, там найдется что-нибудь полезное для меня, – вздохнула я, шагая по коридору в сторону общей спальни.
– Ну, – загадочно протянула Грася, – не зря же я тебе ее принесла.
– А где ты ее взяла? – спросила я, не сбивая шаг.
– Где, где, – она передернула плечами и отпустила мою руку. – Не в особняке, это точно. Иначе многим бы пришло в голову воспользоваться запретным чтивом.
Я улыбнулась.
– Чтивом! – передразнила княжну. – Откуда ты знаешь, может кто-то им уже пользовался.
– Может и так! – согласилась пани Щенкевич. – Для тебя главное, чтобы именно тебе эта книга хоть немного, но помогла.
Я поняла, что спрашивать, где в действительности, а точнее, откуда Грася взяла эту книгу было бесполезно, а потому я решила просто воспользоваться ее советом и хоть немного помочь себе, прочитав талмуд. Кто знает, может мне это и пригодится. Так или иначе, мне теперь просто необходимо было заняться чем-то, чтобы отвлечься от предстоящего испытания. В том, что этой ночью я не усну, я не сомневалась.
Грася проводила меня до спальни, а сама куда-то ушла, сославшись на срочное дело. Только глядя в ее сияющие глаза, меня так и подмывало спросить, как зовут это самое «дело». Но не спросила, сдержалась, понимая, что не стоит лезть не в свои дела. Захочет – расскажет сама. На том и порешили.
Они встретились уже привычно в таверне пана Брута. Грася вошла в знакомую комнату и сразу же увидела его: Трайлетан стоял спиной к двери и смотрел в окно, но услышав звук отворяемой двери, быстро обернулся. На его лице зажглась улыбка, затронувшая даже взгляд мужчины, который моментально стал из отрешенно холодного теплым и нежным. Всадник шагнул к княжне и она, проворно захлопнув двери, скользнула в его объятия. Прикосновение губ, жадные ласки, нежность, в которой можно утонуть – Грася едва дышала и понимала, что не может насытиться своим мужчиной, радуясь каждому мгновению, которое проходило рядом с ним. Но едва мужчина ослабил захват и выпустил ее из своих рук, как она тотчас заговорила о деле.
– Сегодня будет испытание! – произнесла, заглянув в любимые глаза Трая.
– Ты отдала ей книгу? – спросил он отрывисто, глядя на губы девушки, отчего в самом низу ее живота стал медленно закручиваться тяжелый узел желания.
– Да. Я все сделала, – кивнула княжна, – как только она прочитает то, что нужно, книга исчезнет, – сказала и улыбнулась, глядя с нежностью на всадника. – Но ты уверен, что Глава решила просто не допустить Валеску к обучению?
Трайлетан пожал плечами.
– Елень, конечно, недолюбливает пани Каревич, – продолжила Гражина, – но она в принципе никого не жалует. Не думаю, что причина ее неприязни, твой друг. Елень других сестер на дух не переносит, причем всех без различий. Она такой человек.
– И все же, мы перестраховались, – шепнул всадник. – Если Валеске так хочется учиться, пусть учится.
Грася опустила руки, скользнув ладонями по груди всадника. Затем отодвинулась на шаг, продолжая смотреть на мужчину и понимая, что сделала это только по одной причине: его близость ее волновала и княжна не могла думать о чем-то другом, кроме его губ, рук и тела, которые уже представляла касающимися своей обнаженной кожи.
«Это после! – сказала она себе. – Сначала мы должны поговорить о Валеске!» – и она понимала, что есть смысл поделиться своими опасениями, относительно Главы и ее дочери.
– У меня есть некоторые подозрения, – проговорила она.
– Сейчас подадут ужин, и мы сможем спокойно поговорить, – ответил всадник и взяв княжну за руку увлек за собой на кровать. Грася забралась к нему на колени и, обхватив руками за шею, с самым серьезным видом, сказала:
– Знаешь, какая мысль у меня промелькнула, когда я узнала от тебя, кто такая Валеска и почему ты так интересуешься ее судьбой!
– Ммм? – всадник пытался смотреть девушке в глаза, но его взгляд как-то сам собой опускался на полные губы ведьмы и ниже, по шее к вырезу на груди.
– Не отвлекайся! – напомнила ему Грася.
Трайлетан пожал плечами.
– Я не могу ничего с собой поделать, – признался шутливо, – когда ты рядом, я теряю остатки разума.
Гражина рассмеялась.
– Мило! – сказала она и снова стала серьезной. – Боюсь, что пани Мария захочет использовать Валеску в своих целях! – добавила тихо.
– Целях? – переспросил всадник.
Грася кивнула.
– Я тут на днях лежала ночью на постели и размышляла о том, почему пани Мария согласилась принять Валеску. Обычно она выполняет все желания своей дочери, а Елень явно не хотела, чтобы пани Каревич приняли в Круг. Ведь это именно она велела не открывать ей двери в тот день, когда Валеска появилась на пороге особняка.
– И? – взгляд Трая стал серьезен.
– Так вот, – продолжила княжна, – я дружу с некоторыми девушками, такими же младшими сестрами, как я сама, и они рассказывали мне, что пани Мария всячески потакает своей дочке, а Елень… – Грася впилась взглядом в лицо всадника, – Елень была против Валески, а потом, неожиданно, сменила грев на милость. Ты не находишь это странным?
Трайлетан задумался. Его руки скользнули на талию Граси. Мужчина застыл, обхватив ее пальцами, но в тот момент, когда он открыл было рот, чтобы ответить княжне, в двери постучали. Всадник и девушка переглянулись и произнесли почти одновременно: «Ужин!» – и не ошиблись.
Подавальщица вошла, поклонившись, а затем молча, не задавая ни единого вопроса и не глядя на влюбленную пару, расставила блюда на столе, водрузила кувшин с вином и, снова поклонившись, вышла, прикрыв за собой двери. Гражина встала с колен мужчины и шагнула к столу. Всадник последовал за ней и на его лице отразилось понимание сказанного молодой девушкой. Трай был готов поверить в ее подозрения, но Грася и на этом не остановилась. Уже сидя за столом и дожидаясь, пока всадник разольет вино по чашам, она продолжила делиться своими соображениями, делая это крайне энергично, сверкая глазами и жестикулируя.
– Я знаю не понаслышке на что способны ведьмы, если хотят использовать чужую силу, – она проследила взглядом, как всадник снимает печать с кувшина и разливает вино, при этом внимательно вслушиваясь в ее слова.
– Когда-то давно, – продолжила княжна, – моя мать, – она на мгновение запнулась и закрыла глаза. Трайлетан нахмурился и отставил вино.
– Что такое? – спросил он.
– Ничего! – Грася открыла глаза и слабо улыбнулась. – Ты всадник смерти. Ты знаешь судьбы живущих и можешь проникнуть в наши мысли.
– Только в мысли тех, кто обречен, – ответил быстро мужчина и тут же поманил девушку к себе. Гражина с готовностью встала и приблизившись к всаднику, села к нему на колени, обхватив его за шею руками и прижавшись всем телом, ощущая, как он в ответ обнимает ее, прижав к своей груди.
– Мать пыталась забрать мою силу, – сказала Грася, – и ей удалось это сделать, но ненадолго, – она затихла, предавшись горьким воспоминаниям детства. Сейчас, когда она сидела на коленях Трайлетана и ощущала его сильные руки, которые, казалось, могли защитить от всех бед на свете, прошлое не было таким страшным, но в глубине души княжна боялась произошедшего. Родная мать едва не погубила свое дитя. Воспоминания о предательстве долго преследовали девочку после смерти той, которая дала ей жизнь. Теперь в подобной ситуации, как предполагала девушка, оказалась и Валеска.
– Понимаешь, – Гражина отодвинулась от Трайлетана так, чтобы он мог видеть ее лицо, но при этом ее руки остались на его плечах, будто девушка черпала в прикосновениях к всаднику, свои силы. – Я так поняла, Глава Круга, Мария Вишневская, задалась целью посадить на свое место после себя дочь.
– И?
– Но Елень слабая ведьма, – Грася даже улыбнулась, – она не просто слабая, ее уровень мизерный. Такую я могу щелчком пришибить и, конечно же, Мария пытается помочь дочери.
Трайлетан посмотрел на девушку. Его брови сошлись на переносице, а в глазах сверкнуло понимание.
– То есть, – проговорил он, – ты хочешь сказать мне, что Глава Круга каким-то образом, применив обряд, зелье или заклинание, отнимет силы у Валески, чтобы передать их своей дочери?
Княжна улыбнулась и это было ее ответом.
– Потому она и согласилась принять нашу пани Каревич, – кивнула она, – и это истинная причина, а не ее душевная доброта.
– Черт! – выругался мужчина и княжна сделала попытку слезть с его колен, но Трай лишь крепче прижал ее к своей груди.
– Черт, – повторил он.
– Вот и я о чем! – согласилась Грася.
– Значит, во время испытания… – начал было всадник.
– Не думаю! – Грася покачала головой и решительно положила руки на ладони мужчины, освобождаясь. – Ей не нужны неприятности. Мало ли, что может произойти. Мария – Глава Круга, а это к чему-то да обязывает. Она не станет рисковать и сделает все по-тихому!
Трайлетан посмотрел на девушку.
– По-тихому! – повторил он. – Разве княжна так выражается?
Она рассмеялась и потянулась к своей чаше с вином.
– Я не всегда была княжной, – ответила, глядя в глаза любовника, – когда-то приходилось и коров пасти.
– Вот уж не сказал бы! – ее взгляд заставлял кровь всадника бурлить в жилах, а сердце ожить и биться, пусть медленно, но верно. Как Траю сейчас не стыдно было перед Вацлавом и Валеской, но мысли его, при взгляде на Грасю, утекали в другом направлении. Ему стоило неимоверных усилий заставить себя сосредоточиться на словах девушки, а не ее губах и округлой груди, приподнимавшейся в такт дыханию.
Грася отпила из чаши и поставила ее на стол, после чего впилась взглядом в глаза всадника.
– Испытание должно помочь Валеске открыть свой дар в полной мере, – предположила Грася, – и я почти уверена, что для этого Мария придумает особенный экзамен для Валески. А уж потом сделает так, что наша пани Каревич бесследно пропадет.
Трайлетан качнул головой.
– У тебя хорошо развито воображение! – сказал он.
– Еще бы! – княжна кивнула на его нетронутую чашу. – Отчего не пьешь?
– Тебя слушаю и удивляюсь, – ответил он честно.
– Правда? – она изогнула брови улыбаясь так соблазнительно, как только умела. – Давай поспешим! – продолжила она. – Сегодня у Валески важный день, а насколько я помню, испытание проводится после полуночи и это значит, мне нужно быть там как минимум раньше на час, чтобы попробовать проследить за обрядом.
– У нас не так много времени! – кивнул Трай.
– Вот и я о чем, – девушка покосилась на ужин, стоявший на столе и добавила, – жаль, но кажется, нам снова придется его есть холодным.
И Трайлетан, улыбнувшись, протянул к Грасе руки.
Темнота за окном опустилась, будто тяжелое темное покрывало. Сидя на кровати и глядя, как вспыхивают один за одним магические фонари на улице, я закрыла книгу и задумчиво потеребила складку на платье.
Я прочитала то, что дала мне Гражина. Признаюсь, книга была нудной и скучной, а потому мне пришлось пролистать множество страниц, прежде чем я нашла то, что могло мне помочь, если, конечно, могло помочь. Воспоминания бывшей сестры Круга рассказывали о том, как она проходила испытание, но это было так давно, что я всерьез опасалась, что условия могли измениться. Но Грася была уверена, что сведения, которые я должна была почерпнуть из книги и почерпнула, мне помогут. Поэтому оставалось лишь надеяться на подобное.
Темнело все быстрее. Скоро ночь полностью вступит в свои права, но я не ложилась спать, понимая, что вряд ли смогу уснуть, и Гражина не возвращалась. Признаюсь, я ждала ее, надеясь просто поговорить и успокоить волнение, зарождавшееся в душе с каждой минутой, которая приближала меня к заветному часу испытания. А потому, когда в двери постучали, я с удивлением повернула голову и увидела, как в приоткрытую дверь заходит Елень.
Дочь Главы вплыла лебедем, одарив меня привычным надменным взглядом, в котором читалось едва ли не презрение, хотя я не совсем понимала, из-за чего оно вызвано. Из нас двоих бездарностью была именно она, но при этом девушка вела себя так, словно уже завтра должна была сменить мать на ее должности.
– Ты? – вырвалось у меня.
– Что тебя удивляет? – спросила Елень.
Я пожала плечами и отложила книгу так, чтобы девушка не смогла увидеть и прочитать название, но дочь главы такие вещи, как книги, явно не интересовали.
– Зачем пришла? – спросила я. – Неужели, пожелать удачи? – и не удержалась от сарказма.
– С ума сошла? – то ли пошутила, то ли совершенно серьезно ответила молодая ведьма.
– Тогда, разреши спросить, почему я удостоилась такой чести?
Елень приблизилась ко мне и шаги ее были мягкими и беззвучными, словно у крадущейся кошки.
– Просто хочу удостовериться, что ты настроена решительно и не сбежишь, поджав хвост…
«К Вацлаву!» – закончила мысленно фразу девушки, оборванную на полуслове.
– А если говорить серьезно, – Елень обвела взглядом помещение, после чего остановила его на мне, – я пришла помочь.
Мои брови, приподнятые в удивлении, были лучшим ответом, хотя, кажется, я понимала причину, по которой Елень собралась это сделать. Надеется, что я пройду испытание и Мария отправит меня подальше от столицы, но какая есть вероятность, что Крыло не окажется в том месте, где буду я?
Вот подумала и тут же вздохнула, понимая, что наивно пытаюсь обнадежить саму себя, рассчитывая на новую встречу с князем. Как оказалось, я только на словах смогла его забыть. Сердце продолжало кровоточить открытой раной и мечтало вернуться к Вацлаву.
– Ты не спрашиваешь, почему я так добра, что хочу тебе помочь? – поинтересовалась Елень.
– Разве сестрам Круга не запрещено рассказывать о таинстве испытания? – ответила вопросом на вопрос.
– Запрещено, – кивнула девушка, – но я не собираюсь ничего тебе рассказывать, просто дам один совет и уйду.
«Поскорее бы!» – мелькнула мысль в голове, вслух же я лишь сказала: – Говори.
– Все, что ты сегодня увидишь, – начала Елень, загадочно улыбаясь, – это все неправда. Чтобы пройти испытание тебе нужно принять саму себя, поняла?
– И это все? – я даже приподнялась, глядя на дочь Главы. Елень нахмурилась.
– То есть? – проговорила она без прежней уверенности. – Мама сказала, что ты поймешь…
– Я не поняла! – солгала я.
– Значит, останешься безродной ведьмой, какой и была рождена, – зло выплюнула пани Вишневская. По всей видимости, она полагала, что только что, своим советом, открыла для меня великую тайну. Тайну, которую, впрочем, сама и не поняла, и теперь усиленно делала вид, что это не так.
– Спасибо за совет! – бросила я ей в спину, когда Елень, взмахнув своими белоснежными волосами, шагнула прочь от меня, направляясь к выходу.
«Принять себя!» – повторила я слова девушки и отвернулась. Хлопнувшая дверь оповестила меня о том, что незваная гостья ушла, и я не смогла сдержать вздоха облегчения. Видеть в такой важный день неприятного человека было выше моих сил. А Гражина все не возвращалась.
Я легла на кровать, вытянувшись во весь рост и задумчиво уставилась в потолок, а затем просто закрыла глаза и приготовилась ждать.
Время текло, словно песок сквозь пальцы. Приближалась полночь и момент, когда для меня наступит миг и предстоит сделать то, чего я еще не знала и могла лишь догадываться.
«Я справлюсь!» – сказала себе, пытаясь даже мыслям придать уверенности, и надеялась, что получилось так, как надо.
Вацлав ощущал странное нетерпение. С самого вечера его обуял непонятный страх и вышагивая по кабинету, мужчина пытался прислушаться к своим ощущениям, но получалось плохо. К тому времени, когда вернулся Трайлетан, удивительно румяный и пышущий здоровьем, словно обычный человек, князь потерял счет времени и, сидя в кресле, потягивал вино, стараясь успокоиться и не понимая причину своего волнения.
– Пан Трайлетан! – дворецкий застыл в двери, ведущей в покои хозяина и Вацлав, подняв глаза, увидел темную фигуру за его спиной.
– Пусть войдет. Я ждал его! – велел он.
Пан Казимир, кивнув, отступил в сторону и едва всадник переступил порог кабинета, закрыл за мужчиной дверь, оставаясь снаружи.
– Что с ней? – сорвался с места Вацлав. Синий взгляд пылал гневом и потаенным страхом. Трайлетан нахмурившись, посмотрел на друга, примирительно подняв руки.
– Как ты узнал? – только и спросил он.
– Что узнал? – удивился хозяин Крыла.
– Что с Валеской что-то не так.
Вацлав не ответил и тогда Трай продолжил говорить:
– Сегодня испытание, – произнес и поднял взор, – она пройдет его.
– Отчего ты так уверен?
– Давай присядем! – предложил всадник, задумчиво глядя на друга. Князь опустился в кресло, приняв обманчиво-расслабленную позу и приготовился слушать.
– Я сегодня разговаривал с Гражиной…
– Кто бы сомневался! Думаю, не только разговаривал, – перебил Вацлав.
– Не только, – кивнул Трайлетан, – но это к делу не относится. Понимаешь, она сегодня рассказала мне свои предположения относительно планов Главы, и я решил, что они не лишены оснований.
– А короче?
– Короче, – повторил всадник и в нескольких фразах передал предположения княжны, неотрывно глядя за меняющимся выражением лица друга.
– Но это лишь ее теория, – поспешил уверить он Вацлава, заметив, что мужчина начал менять свой облик, теряя человеческий вид. Подобное случалось лишь когда Вацлав чувствовал грозящую ему опасность.
– Грася будет рядом с ней, – добавил Трайлетан. – Она сообщит нам, если что-то пойдет не так.
Вацлав мрачно посмотрел на всадника.
– Если они задумали навредить моей женщине, я сотру с лица земли этот особняк и всех, кто находится в нем…
– И тем самым лишишь магический мир равновесия, – перебил князя Трай.
– Черт с ним, с этим миром, – вцепившись в подлокотники кресла, заявил Вацлав.
– Ты не прав, – ответил всадник, но князь его уже не слушал. Он медленно поднялся на ноги и вышел из-за стола, направившись прямиком к двери, но не дошел до нее каких-то пару шагов. Вскинув руку, он провел ладонью перед лицом, словно разрезая пространство напополам и Трай со вздохом увидел, как воздух задрожал и пошел рябью, после чего на месте, где мгновение назад находилась дверь, открылся темный провал портала и Вацлав, не задумываясь, вступил в него, исчезая во тьме.
