Текст книги "Серые тени (СИ)"

Автор книги: Евгения Сушкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

– Как – не можете? – опешил один из тех, кто донес Джея до моего дома. – Вы же сейчас дар использовали… С пинцетом над ним столько стояли… Как – не можете?!

– Ушиб я вылечила, все травмы исправила, – нейтрально пояснила я, – но с той дурью, что у него в голове сидит, я бороться бессильна. Если ему хватает ума на подобные поступки, никакой целитель тут не поможет.

Оборотни полминуты стояли в недоуменно ступоре, переваривая мои слова. Кажется, я позволила себе слишком много резкости, но, бесы подземья, кем надо быть, чтобы додуматься до такого развлечения? Этому Джею невероятно повезло, что новый целитель живет рядом с мостом!

Кит хмыкнул, оценив отнюдь нелестную характеристику своего друга и в некоторой степени – свою собственную, и задал следующий вопрос:

– И что дальше?

– Прости? – Я недоуменно вскинула брови.

– Он так и будет здесь лежать, пока не очнется? Или его можно куда-то перенести? Или вообще следует разбудить и отправить домой?

Об этом моменте я не подумала. Будить Джея сейчас нельзя. Куда-то перетаскивать я тоже опасалась: повторный вывих плеча меня не особо вдохновлял. Я вообще удивляюсь, как они его умудрились до меня дотащить и не покалечить окончательно. Но оставлять здоровенного оборотня на узком жестком столе тоже не имело смысла.

Эх, сейчас бы мага сюда!.. Левитация в данной ситуации пришлась бы как нельзя кстати – до гостевой на втором этаже добрались бы без проблем. Но – увы!

Задумчиво прикусив губу, обвела взглядом смотровую и остановилась на двери в свой кабинет. Там в углу стояла софа: не особо большая, но мягкая и широкая. Стояла она там, я так понимаю, на случай, когда совсем вымотаешься на работе и не сможешь доползти до второго этажа и собственной спальни. И, видимо, для таких вот нерадивых пациентов, которые даже после лечения не могут уйти на своих двоих.

– Давайте его в мой кабинет, – решилась я, проходя к означенной комнате и открывая дверь. – Только переносите его, пожалуй, втроем и очень осторожно, – последние слова я особенно выделила голосом.

Парни кивнули и аккуратно приподняли Джея со стола. Сначала – поддержав под плечи, потом – за талию. Последними Кит едва успел подхватить ноги: молодцы все же слишком резво взялись за дело и почти стащили бессознательного пациента на пол. Зашипев и требуя еще большей осторожности, пошла рядом, контролируя каждый шаг, чтобы они не потревожили бывший вывих и не ударили друга головой об косяк. Проследив за тем, чтобы Джея расположили с максимальным комфортом на короткой для него софе, укрыла его пледом и выгнала всех в коридор, не став, однако, закрывать дверь: выпровожу оборотней и вернусь к первому пациенту.

Парни загалдели, услышав мою просьбу покинуть дом. Некоторое время потратив на споры, мы пришли к выводу, что их присутствие все же не является необходимостью и что Джея вполне можно оставить со мной наедине. С удовольствием закрыв за оборотнями дверь, возвратилась в кабинет.

По сути, делать рядом с Джеем мне больше нечего. Разве что использовать сонный порошок, чтобы гарантированно проспал всю ночь и не тревожил ни руку, ни голову. Но этим займусь чуть погодя. Пока же просто рассмотрю гостя – и попытаюсь понять, что за чувство возникло, когда я его лечила.

Склонилась над оборотнем, вглядываясь в его лицо – фигура меня волновала мало, хотя должное я ей все же отдала, когда его уложили на стол для осмотра.

Волосы еще не до конца высохли, но уже было точно видно, что они действительно темные. Если так подумать, блондины среди оборотней – наверняка редкость. По крайней мере, таких пока не встречала. Ни в Делоре, ни здесь, в Фаркассе. Правда, и любителей длинных прядей мне пока не попадалось: кажется, хвостатые тяготели к коротким стрижкам. Даже друзья Джея. Он же, наверняка наперекор многим, решил отращивать гриву. Тогда, на крыльце, я поторопилась с выводами: волосы у него были не такими уж и длинными, всего-то чуть ниже подбородка, но даже это было нетипично. Правда, с учетом той проплешины на виске, что появилась в результате его глупого прыжка, Джею наверняка придется смириться с оборотнической модой и посетить парикмахерскую.

В том, что именно та прическа, что была сейчас, этому оборотню невероятно шла, я была уверена. Она смягчала и сглаживала хищно-резкие черты лица и наверняка подчеркивала глубокие глаза под темными бровями. И компенсировала чуть длинноватый, слишком прямой нос. И идеально сочеталась с щетиной, так выгодно очерчивающей губы… Кажется, я сейчас начну жалеть о его волосах больше самого Джея. Возможно, он и не станет стричься. Возможно, найдет какой-то выход.

Присев рядом с софой на корточки, осторожно коснулась его руки. Того чувства родства и близости больше не возникло, я для того, чтобы попусту призывать дар и проверять ощущения, я слишком устала. Как вариант, можно спросить, не отмечались ли где в родословной этого оборотня люди, потому что за свою семью я была уверена: не с мамиными принципами сомневаться в чистоте собственной крови. Если это тупиковый путь – покопаюсь в книгах, наверняка найду что-нибудь по этому поводу. Если нет… подумаю позже.

С трудом встав, схватилась за спинку софы: голова резко закружилась. Ранний подъем, насыщенный на эмоции день и довольно энергозатратное лечение хвостатого экстремала не прошли даром: от слабости шатало. Постояла недолго над головой Джея, малодушно размышляя о том, что можно, в общем-то, обойтись и без сонного порошка, но совесть и въевшиеся принципы целителя не позволили пренебречь последней обязанностью. Пациент должен сегодня выспаться, не мучиться от кошмаров и не вертеться на тесной софе, поэтому снотворное необходимо. Выкопав его из недр собственного саквояжа, представила себя феей – и, хмыкнув, сдула щепотку на лицо оборотню.

Вот теперь все. И он, и я сможем нормально отдохнуть ночью.

Утро началось… более чем необычно. Для меня. Забежав первым делом в кабинет и убедившись, что пациент спокойно проспал всю ночь, не ворочаясь и не мучаясь кошмарами, потопала приводить себя в порядок и готовить завтрак. И, хотя возиться с мясом в столь ранние часы мне было откровенно лень, совесть и воспитанный за годы обучения внутренний целитель не позволили обойтись чем-то простеньким, вроде омлета. Джею сейчас нужно именно мясо – и как мужчине, и как оборотню: запущенные вчера процессы регенерации, ускоренные моим вмешательством, и наведенный порошком сон усиливали голод едва ли не в два-три раза, и тостами и парой разбитых яиц мне позднего гостя тоже не накормить.

Надежду на то, что друзья Джея поимеют совесть и придут с утра пораньше забирать пострадавшего от их общей глупости парня, да еще и прихватят с собой плотный завтрак, отбрасывала как невозможную. Хотелось бы, конечно, быстренько выдать список рекомендаций и отправить их всех в свободное плаванье, но едва ли кто-то из них подумает обо мне и моих удобствах. Оставили у меня больного друга – и ладно, о нем позаботятся.

Вот и приходилось. Заботиться. На счастье Джея, продуктами я вчера закупилась основательно, используя Кита в качестве водителя и носильщика. Не было бы вчера этой возможности – сидел бы больной оборотень перед тарелкой с нарезанными листьями салата и одиноким тостом на нем. А так… запах жареного мяса плыл по дому, наверняка залетая в самые дальние уголки, и мне самой становилось все труднее сдерживать себя, чтобы не таскать кусочки со сковородки, а спокойно завершить приготовление завтрака и поесть позже в компании оборотня.

У оборотня, похоже, были схожие мысли, которые он весьма вольно и оригинально озвучил.

Я разлила кофе по чашкам и как раз потянулась за сахарницей, которую вчера убрала на нижнюю полку шкафчика, когда мне на талию скользнули теплые руки, и к спине прижалась верхняя половина явно не обремененного одеждой тела:

– Ммм, какие виды и какие ар-роматы, – мурлыкнули мне в ухо. – Кажется, я буду не против, если каждое мое утро будет начинаться именно так.

Чужое дыхание опалило кожу, и я нервно дернулась. Сахарница чудом устояла на полке, а вот Джею повезло меньше. От неожиданности и мелькнувшего испуга я ударила его локтем, в ту же секунду ужаснувшись собственной реакции: я же его только-только исцелила, и уже сама наношу травмы! Однако мой удар, похоже, не доставил оборотню сколько-нибудь серьезных неудобств: сдавленно охнув, Джей резко выдохнул сквозь зубы и на миг отстранился. Но рук на моей талии так и не разжал, поэтому я снова оказалась прижата к мужской груди, рывком притянутая в, не спорю, приятное, но совершенно ненужное сейчас положение.

– Отпустите! – зашипела я, силясь извернуться и посмотреть в – я уверена – наглые глаза пациента. Локти в ход (уже осознанно, между прочим) пустить не удалось: Джей предусмотрительно сжал мои руки, удовлетворенно сопя мне в ухо и заставляя отряды мурашек разбегаться по телу. – Сейчас же!

– Даже представить не могу, что тебя не устраивает, – посмеиваясь, отозвался оборотень, и я возмущенно ахнула. Вот же… наглый хвостатый! – Как по мне, так я всем доволен.

– Не сомневаюсь, – процедила раздраженно, но особой злости все же не испытывала. Скорее, первый испуг прошел, и ситуация стала казаться мне забавной и в какой-то степени волнующей. Хотя Джея проучить все же стоило, чтобы не вздумал больше руки распускать. Эм… «Не вздумал руки распускать»? Это я сейчас об оборотне подумала? Ожидать от хвостатых приличного поведения – это почти то же, что требовать от богов немедленного пришествия на землю. Невозможно. Но попытаться стоило. – Скажите, уважаемый инар, а вы знаете, в чьем доме вы сейчас находитесь? – елейным голоском поинтересовалась я, замирая в его руках и поворачивая голову к пленителю.

В озорных серых глазах мелькнула смешинка, и Джей ответил:

– Не знаю, в чей дом меня вчера занесли звезды, инари, но предлагаю вместе вознести им хвалу за такое чудесное утро, – предложил он, чуть сильнее сжимая руки. – Например, в спальне.

О-о-о, эта их… привычка лезть к каждой девушке, оказавшейся в поле зрения! Когда-нибудь любвеобильность оборотней и их удручающая неразборчивость в связях обернутся им боком, совершенно в этом уверена.

– Если не желаете повторно обзавестись вывихом, трещиной в черепе и множеством синяков по всему телу, которые я вчера излечила, тогда можете попробовать настоять на своем, – парировала я, очаровательно улыбнувшись.

Джей, склонив голову, некоторое время вглядывался в мое лицо, и потом разжал руки и расхохотался:

– Такими травмами мне девушки еще никогда не угрожали. – Смех его был заразительным, но все, что я себе позволила – легко улыбнуться. Успокоившись, оборотень уточнил: – Повторно? Значит, вчера я попал в ваши ручки с таким интересным набором травм? Вы – новая целительница?

– Именно, – отвечая на все три вопроса, кивнула я. – Меня зовут Лиана Ринвей, и вы мне вчера обеспечили замечательное крещение боем своими развлечениями.

Джей чуть нахмурился, но через секунду лицо разгладилось:

– Бревно, точно… Вы отважно бросились в воду, чтобы спасти меня, когда увидели во время прогулки красивого, одинокого и пострадавшего оборотня?

Он снова плутовски улыбнулся, и я строго прикрикнула:

– Не паясничайте, Джей! К тому, что с вами вчера произошло, стоит отнестись серьезно!

– Как вы меня назвали? – удивился оборотень, прислонившись к столу и сжав столешницу.

– Ммм… Джей, – чуть помедлив, ответила я и слегка прикусила губу. На вопросительный взгляд пояснила: – Вас вчера так друзья называли. Они и принесли ваше тело ко мне.

Оборотень расслабленно хмыкнул:

– Возможно, вы неточно услышали, инари. Меня зовут Джайлс, для друзей – Джай.

– О… – выдохнула, неловко сцепив руки. – Тогда прошу меня извинить, – пробормотала смущенно, отворачиваясь к печи и ища взглядом толстую прихватку, чтобы снять сковороду с готовым завтраком для оборотня. Назвала его чужим именем! Как неудобно-то!

Впрочем, Джей («Джай!» – строго одернула себя) абсолютно не переживал по такому скромному поводу. Более того, он снова приблизился ко мне, встав почти вплотную. И, хотя не касался меня даже кончиками пальцев, по коже словно миллиарды иголочек затанцевали. Ох, ну надо же… Эрик даже с куда более активными заигрываниями во мне такой реакции не вызывал…

– Ничего страшного, Лиана, – выдохнул он мне в волосы, и я мелко задрожала. – Мне даже нравится, как ты это произносишь: на выдохе, словно затихающий стон…

Мгновенно вспыхнув и разозлившись на оборотня за это, снова пустила в ход локти, отстранив его и резко скомандовав:

– Садитесь за стол, ваш завтрак уже готов.

– А ваш? – полюбопытствовал Джей (ничего не могу с собой поделать, мысленно привыкла уже называть его так), устраиваясь на высоком стуле.

– Спасибо, не завтракаю – берегу фигуру, – соврала я, бухнув перед ним на стол сковороду и столовые приборы. Сама же подхватила чашку с кофе и скоренько так уплыла к выходу. – Закончите – оставьте посуду на столе, я позже уберу. Сейчас же мне нужно работать.

Мне достался полный недоверия, понимания и насмешки взгляд, которым меня наградил самодовольно улыбающийся чересчур раздетый оборотень, но мне было плевать. Я ведь даже не соврала почти: за фигурой я периодически слежу, когда удается подавить лень, завтракаю тоже довольно редко – в основном получалось это сделать после первой или второй пары, что практически приравнивается к обеду, а внезапное досрочное появление первого пациента положило начало бумажной волоките, которую я, мягко говоря, не люблю. Так что может сверкать пониманием сколько ему вздумается, я не врала, не оправдывалась и не набивала себе цену.

То, что Джей за мной не пошел, меня чрезвычайно порадовало. Значит, еще не все мозги растерял в приключениях, подобных вчерашнему. Хотелось вообще побыстрее выставить оборотня и подумать над тем, какую реакцию во мне вызвали его прикосновения и его близость. Нет, в общем и целом свое состояние я поняла, в простонародье ему есть достаточно емкое, хотя и грубое, название, но кое-что заставляло задумываться над правильностью поставленного диагноза. Поцелуи и объятия Дилана такого отклика не вызывали. Скорее, они были чем-то тепло-уютным и мило-романтичным, как продолжение волшебной атмосферы свадебного острова. А Джей… тут даже до поцелуев дело не дошло, а меня трясет и тянет вернуться. О, теперь понимаю, почему молодые целительницы сбегали с территории Фаркасской Автономии, как только заканчивался срок отработки. Напору оборотней и собственному организму сопротивляться тяжело.

Поставив чашку на одну из пустующих полок, принялась убирать все следы присутствия в данном кабинете сероглазого обаятельного волка, продолжая размышлять на тему его влияния на меня. Ведь, с другой стороны, оно вполне объяснимо: с магнетизмом хвостатых действительно очень сложно бороться, они – прирожденные соблазнители. И если в Дилане я видела брата по духу, проделкам и теперь немножечко по семье (хотя этого не было, но успокаивать себя таким образом было приятно), то в Джее почувствовала мужчину, на что и откликнулась. Мой единственный не особо удачный роман завершился более трех лет назад, и это естественно, что присутствие такой великолепной особи в непосредственной близости от меня разбудило все отправленные в спячку инстинкты.

Ох, Ташу бы сюда… Ненавижу, когда не с кем обсудить подобные метания.

Вопреки сложившемуся мнению о нас с Ташей, ни я абсолютной паинькой, ни она безбашенным сорванцом не являлись. При всей своей сдержанности, разумности, а иногда – и холодности, именно я на втором курсе завела короткую интрижку со старшекурсником с боевого факультета, превратив подругу в поверенного сердечных дел. Роман через несколько месяцев закончился к обоюдному удовольствию, поскольку ни я, ни Эш не чувствовали в себе желания перевести эти отношения во что-то большее, но «традиция» делиться с подругой всеми волнениями осталась. А вот Таша, при всей ее яркости, жизнелюбии и внешнем легкомыслии, к вопросу подобных романов относилась слишком серьезно, никогда не заводя дело дальше поцелуев, так как ни в одном кавалере пока не почувствовала того самого, ради которого захотела бы переступить эту черту. И она тоже исправно делилась со мной всеми мыслями о парнях, вызывающих в ней какой-либо отклик. Постоянный же флирт с Эриком… Для нас, скорее, это был просто способ не забыть, что мы не просто замученные учебой студиозусы, а еще и имеем кое-какое отношение к представительницам прекрасного пола. Даже не понимаю, почему недавно купилась на это ее «Утром я проснулась в постели с обнимающим меня Эриком». От обилия новых впечатлений мозг работал плохо, не иначе.

Как бы то ни было, а подруги с ее здраво-язвительными комментариями мне сейчас не хватало. Таша живо привела бы меня в чувство, прогнав все эти глупости постельно-направленного характера.

Я заполняла карточку на Джея, описывая травмы и лечение, решив оставить шапку и, как следствие, общение с оборотнем на потом, когда в дверь постучали. Время было не то чтобы раннее, но все же в десять утра я никого у себя не ждала. Или это у кого-то из друзей Джея проснулась совесть, и меня решили избавить от его общества?

Отложив ручку, вышла в коридор. Из кухни доносился звук льющейся воды и грохот сковороды о раковину: кажется, гость слопал все мясо. Но то, что за собой посуду решил помыть, занесла ему в плюс. Услышав почти у самого выхода его чрезвычайно эмоциональное:

– Да чтоб тебя!.. – подпрыгнула и немного нервно усмехнулась. Мужчина в доме – дело крайне непривычное.

На пороге меня ожидала девушка: тоненькая, светловолосая, с падающей на лоб челкой и большими голубыми глазами. Еще недавно – ребенок, сейчас превратившийся в очаровательную барышню. Огладив юбку короткого бело-черного сарафана с голубыми вставками, по-мужски протянула руку для приветствия:

– Инари Ринвей, доброе утро. Меня зовут Джоэллина Этельер.

Я пожала протянутую руку. Больной гостья не выглядела, а другой причины, по которой ко мне могла бы прийти незнакомая девочка, я не видела. Значит, спросим.

– Доброе утро, инари Этельер. Чем могу быть вам полезна?

– А мы… – Джоэллин замялась, на миг прикусив губу и опустив глаза, но потом вздернула подбородок и решительно выпалила: – Думаю, удобнее будет поговорить внутри.

Усмехнувшись и покачав головой, я посторонилась, пропуская гостью в дом:

– Прошу.

Нерешительность вновь вернулась к Джоэллин, и она робко переступила порог, во все глаза разглядывая фойе, конторку и ведущую на второй этаж лестницу.

– Мы будем говорить… здесь? – растерянно уточнила она, и я снова не сдержала улыбки.

– Нет, инари, я приглашаю вас в мой кабинет. Он вон там, пройдемте.

Не успели мы сделать и шага, как вода на кухне стихла, а на пороге показался полуголый Джей со словами:

– Лиана, я помыл посуду. – В следующую секунду он заметил, что я не одна. – Джоэл?!

Я мгновенно напряглась. Не хватало мне еще разборок в новом доме, если вдруг окажется, что инари Этельер – ревнивая подруга Джея, направленная к глупой, приютившей оборотня целительнице его друзьями. Но через несколько секунд поняла, что подобные предположения беспочвенны: Джоэл явно не ожидала увидеть здесь с утра пораньше кого-то из знакомых. На Джея она смотрела даже с некоторым… испугом? Тонкие пальцы принялись немедленно комкать подол сарафана, и девушка неуверенно выдавила:

– Джайлс… доброе утро…

Я с возрастающим недоумением разглядывала девушку. Она точно оборотень? Они же не мнутся никогда, а об их наглости и решительности можно легенды слагать. И вдруг – такая девочка-цветочек на моем пороге.

– Кхм… – Джей, забросив полотенце, которым он вытирал руки, на плечо, сделал несколько шагов навстречу гостье. – Ну привет, Джоэллина. Не ожидал тебя здесь увидеть. Умеешь удивить, однако, – хмыкнул он, за руку здороваясь с девушкой.

– Даже не пыталась, – буркнула она, и это уже гораздо больше походило на знакомые мне повадки оборотней. Я позволила себе чуть расслабиться и напомнила:

– Инари Этельер, вы хотели поговорить. Пойдемте, кабинет вон за той дверью. Джей, вас я тоже прошу пройти с нами: необходимо разобраться с некоторыми формальностями.

Джоэллин, услышав непривычное обращение к оборотню, встрепенулась, но я, кажется, взяла слишком строгий тон, потому что девочка чуть ли не вжала голову в плечи и послушно отправилась к указанной двери. Джей же на мою «грозность» только обаятельно улыбнулся и, пропустив вперед, прошептал в ухо:

– Надеюсь, скоро вас во мне будут интересовать не только формальности. Хочу услышать нежность в вашем голосе.

От тона, которым он это произнес, позвоночник прошила молния. Прикусив губу и чувствуя, как слабеют колени, прокляла свое назначение в Фаркасс. Три года в такой дразнящей атмосфере я вряд ли выдержу. Если только…

Фыркнув на собственную фантазию, прошла за стол и указала гостям на стулья. Пустые полки производили удручающее впечатление, но я собиралась в ближайшем будущем исправить ситуацию, заставив здесь все справочниками, анатомическими атласами, энциклопедиями по психологии иных и просто несколькими книжками для отдыха мозгов. Пару полок нужно будет отвести под карты пациентов, а вон на тех, дальних, что около софы, – разместить всякую милую чепуху вроде статуэточек и вазочек. Образ загруженной работой заучки создавать не хотелось, а такие мелочи…

– Лиана?

Голос Джея вывел из мечтаний по обустройству кабинета. Тяжело вздохнув, я признала, что занялась этим ну совершенно не вовремя, и повернулась в юной гостье:

– Инари Этельер, у вас какие-то проблемы со здоровьем?

– Что? – искренне изумилась она. – Нет!

– Тогда, надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы я сначала разобралась с пациентом? – осведомилась я. Джоэл недоуменно покосилась на Джея, как бы мысленно примеряя к нему определение «пациент», и покачала головой, вжавшись в стул и крепко ухватившись за сиденье обеими руками. Ну до чего же неуверенный в себе, просто-таки до ужаса робкий ребенок! – Отлично. Значит, сначала вы, Джей.

Оборотень с готовностью подался вперед. Полотенце на плече чуть качнулась, и я невольно проследила за ним, заодно скользнув взглядом по груди. «Да чтоб этого оборотня!» – вспылила я, чувствуя, как щеки алеют еще жарче. Джей снова подарил мне эту раздражающую, невозможную, полную понимания улыбочку. Ну уж нет! Не думай, что это что-то значит. С собой – справлюсь, а тебя к себе и на расстояние сотни шагов не подпущу!

– Всегда к вашим услугам, инари, – мурлыкнул он, и взгляд стал таким голодным-голодным. Мяса ему мало было, троглодит! Хотя я прекрасно понимала, что к завтраку этот голод не имеет никакого отношения.

О, а вот и Джоэл проявила первую здоровую, привычную для меня и оборотней эмоцию: она пренебрежительно фыркнула, покосившись на Джея и мгновенно демонстративно отвернувшись. Волчицы чуть более строги в следовании правилам приличия, нежели волки, и такой прямолинейный подход претит их натуре. Хотя любвеобильность у обоих полов раздражающе высокая.

Джайлс не обратил на девочку ни малейшего внимания, сосредоточив на мне взгляд серых глаз. И взгляд этот обещал все звезды с ворот Небесных Чертогов, все удовольствие мира, всю нежность укрощенного зверя… вот только я уже взяла себя в руки и даже смела надеяться, что гость больше не сможет оказывать на меня такого влияния. Гость это тоже, кажется, понял, потому что чуть нахмурился и откинулся на спинку, сложив руки на груди, но не отказав себе в маленькой шалости:

– Я весь в вашем распоряжении, Лиана, – пообещал, намеренно напустив в голос побольше интимных ноток.

Меня так и подмывало сказать: «Ведите себя прилично! Здесь же дети!», но Джоэллин, судя по блеску девичьих глаз, происходящее только забавляло. Она отмирала и выглядывала из окутавшего ее кокона неуверенности, то ли убедившись, что новая целительница ее не съест в своем страшном логове, то ли невольно подпитываясь самоуверенностью серого собрата. Да и обидела бы я ее, наверное, такими словами. Ведь и не ребенок уже, и является все ж таки оборотнем, которого легким флиртом смутить невозможно.

– Отлично, – я постаралась улыбнуться покровожадней и подтянула к себе ручку. – Тогда будьте так любезны ответить на несколько вопросов.

Паясничать Джайлс перестал, и мы довольно быстро разделались с заполнением карточки. Видя, что я закрыла ее и отодвинула к краю стола, он удивленно поднял брови:

– И что же, это все? Ни единой попытки вызнать, нет ли у меня пары, детей, просто подруги? Даже на свидание не пригласите?

– Инар Эйгрен, вы когда-нибудь ведет себя серьезно? – вздохнув, поинтересовалась я, постукивая ручкой по столу.

– Это скучно, – отмахнулся хвостатый, вновь послав мне обаятельную улыбку.

– Что ж, это и впрямь не лечится, – я сокрушенно покачала головой. – Но все же постарайтесь отнестись к моим словам серьезно, какими бы скучными они вам ни показались. Во-первых, Джей, вам следует поберечь плечо. Не поднимайте тяжести и старайтесь избегать резкий движений, плюс никаких неестественных для руки положений. От повторного вывиха пострадавшая конечность, увы, даже после моего лечения не застрахована. Во-вторых, посидите хотя бы неделю спокойно, без сумасшедших выходок и опасных для здоровья трюков: с ушибом головы и трещинами в костях шутки плохи. Я исправила все, что было можно, поэтому такие неприятные симптомы, как рвота, слабость, головокружение, тошнота, кровотечение из носа и потеря сознания вам не грозят. Но – до первого свидания вашей головы и любой твердой поверхности. Поврежденные сосуды и ткани только-только восстановились, но еще довольно хрупки, не подвергайте их ненужному риску. Старая травма колена вас тоже больше не побеспокоит, но, опять же, это не означает, что, едва ступив за порог, вы должны кинуться на такой дорогой вашему сердцу мост. Я настаиваю на неделе относительного покоя, чтобы запущенные целительской магией процессы завершились с максимальным эффектом.

– Я понял вас, Лиана: никаких глупостей, могущих нанести вред здоровью. А если за мной вы ухаживать будете, я и на постельный режим согласен…

– Паяц, – махнула я рукой, криво улыбнувшись. – В постельном режиме нет необходимости, я просто прошу вас быть более осмотрительным в выборе развлечений. Хотя бы ближайшую неделю. И на этом закончим. Полотенце можете повесить на спинку стула, где дверь – вы уже видели в коридоре. Всего хорошего, инар Эйгрен.

– Вы суровы, Лиана, – притворно огорчился Джей, поднимаясь и стаскивая с плеча полотенце. Медленно так стаскивая, с намеком. Но я лишь сильнее нахмурилась, и оборотень сдался. Оставив полотенце на спинке стула, с которого только что встал, направился к двери и уже у самого выхода из кабинета пообещал: – Но мы совершенно точно скоро встретимся еще раз.

– С вашими развлечениями это немудрено, – пробормотала себе под нос, прислушиваясь к его шагам. Мои слова оборотень уловил даже в коридоре, и мягкий грудной смех обволакивающей лаской скользнул по коже. Наслаждаясь им, прикрыла глаза, но звук захлопнувшейся двери привел в чувство, и я повернулась к гостье: – Итак, инари Этельер, я вас слушаю.

Девушка стушевалась. Все-таки уверенности ей придавало присутствие рядом обаятельного волка.

– Инари Ринвей, я… Я… Простите мою назойливость, но я слышала…

– Джоэллин, – я облокотилась на столешницу, чуть склонив голову набок, – я не съем вас, честное слово. Можете излагать свою просьбу и ничего не бояться.

Джоэл кивнула, снова безжалостно сминая в кулачке подол сарафана. Бедная юбка, такими темпами к концу дня она превратится в изжеванную тряпочку.

– Я слышала, как инара Милари и дядя Найджел разговаривали о том, что неплохо бы вам помощницу найти, – выпалила она, несколько огорошив меня этой новостью. – Я и подумала… может, возьмете меня?

– Ох…

Я откинулась на спинку, как недавно Джей, и забарабанила пальцами по столу. Предложение, прямо сказать, неожиданное. Как и слова о том, что, во-первых, гостья моя оказалась племянницей градоправителя, а во-вторых, что градоправитель оный собирается ко мне помощницу приставить. Нет, против девушки, знакомой с Ринелом, его жителями и хотя бы немножечко – с медициной, я совершенно не возражала. Лишние руки, глаза и болтливый язычок мне бы сейчас очень пригодились. Но… как-то не готова я оказалась прямо сейчас решать этот вопрос.

Правда, вопрос «решил решиться» без меня. Мне же оставалось понять, радует меня такой вариант развития событий – или следует взять все в свои руки.

Но Джоэллин смотрела на меня с такой надеждой в голубых глазах, что я немедленно почувствовала себя злобной старухой, собирающейся обидеть ребенка. Ну… пусть будет, раз пришла.

– С медициной или целительством знакома? – поинтересовалась я, заранее зная ответ. Гостья, которая теперь помощница, жарко покраснела и опустила голову. – Ладно уж, это не имеет принципиального значения. Нехитрой мелочи обучу по ходу сотрудничества, а пока на тебе – бумажная работа, встреча пациентов и надзор за медикаментами. И первая твоя задача на сегодня, – Джоэл взволнованно вскинула голову, ожидая распоряжений, как подарка, – рассказать мне о себе, о «дяде Найджеле» и о Джее… Джайлсе.

– А нечего рассказывать, инари Ринвей, – пожала плечами девушка, потихоньку осознавая, что ее действительно не прогонят.

– Лиана.

– Что? – Джоэл сбилась с мысли.

– Называй меня Лиана.

– Хорошо, – кивнула помощница, и я улыбнулась. «Инари» – обращение к молодой девушке, но из уст этого ребенка оно звучало так, словно меня назвали бабушкой. Но ее непосредственность, определенно, подкупала. Уверенности бы ей еще… – Дядя Найджел – наш вожак, мамин брат. А Джай и его младший брат Джимми – сыновья лучшего друга дяди Найджела. Когда инар Джералд погиб, дядя взял их под свое крыло – они еще мальчишками были. Я с ними с рождения знакома, они мне как братья. Вот и все. Никакой интересной истории.

– Совсем никакой? – делано удивилась я, нутром почуяв, что девочка что-то скрывает. Причем едва ли что-то злое или плохое. Просто – стесняется. – А почему же ты с дядей не поговорила, а сразу ко мне пришла?

Джоэллин покраснела и прикусила губу.

– А можно я вам потом как-нибудь расскажу? – мучительно прошептала она, глядя на меня самыми голубыми и самыми жалобными глазами на свете.

– Можно, – не стала настаивать я, и девушка облегченно выдохнула. Впрочем, я и так догадывалась о ее «страшной» причине, но предпочту дождаться момента, когда новоявленная помощница сама дозреет рассказать мне о ней.