Текст книги "Серые тени (СИ)"

Автор книги: Евгения Сушкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 6. Маленькое безумие

Таша

Таша рвала и метала. Из угла в угол, из угла в угол, пытаясь угомонить нестихающую злость. Для разнообразия, в кои-то веки злость была направлена не на капитана Ирлина, а на двух мерзавцев, так поступивших с ее лучшей подругой. И девушке очень хотелось бы быть сейчас рядом с Лианой, поддержать ее, утешить, расквасить носы зарвавшимся оборотням… но обе были скованы обязательствами. Лиана не могла еще в течение четырех месяцев покидать Ринел, Рик тоже не даст помощнице даже недели отпуска, посчитав причину попросту недостойной внимания, и им оставалось только переговариваться по кристаллу. Но подобного общения было недостаточно для полноценной поддержки и помощи. Ничто не согреет и не успокоит так, как присутствие рядом родного человека. Таша должна была быть рядом с Лианой – и бесилась из-за того, что не может все бросить и поехать в Ринел прямо сейчас. Оставалось надеяться лишь на то, что маленькая волчица с забавным мужским именем, находящаяся рядом с Ли, поможет целительнице пройти через возникшую ситуацию.

Саму же Ташу ожидало очередное тело, которое вскоре доставят в морг. Третья девушка за полтора месяца. Третья жертва маньяка, «очищающего» мир от скверны и «казнившего» еще нерожденного оборотня вместе с «запятнавшей себя» матерью. Аиша, принесшая утром очередной кристалл с записью видения, призналась, что никогда еще ей не было так плохо. Она видела глазами маньяка, вместе с ним держала нож, вместе с ним раз за разом вонзала его в кричащую жертву… Деррик мягко, но настойчиво спровадил провидицу к Лауре – и велел Таше быть наготове.

А когда он вместе с группой отбыл на место преступления, позвонила Лиана. От ее рассказа, на удивление спокойного и даже безэмоционального – подруга явно переборщила с успокаивающим зельем, – волосы дыбом вставали. Спустя много лет вернулся, мимоходом и обманом переспал с девушкой своего брата, почти прямо назвал ее куртизанкой и разрушил только начавшие строиться отношения… С таким послужным списком этот Джимми, пожалуй, в номинации «Редкостная сволочь» выигрывал даже у капитана Ирлина. Впрочем, если верить рассказам маленькой волчицы, старший брат от младшего не отставал, по крайней мере, в юности. И в окружении подобных личностей Лиане, связанной контрактом, придется жить еще два с половиной года! Теперь понятно, почему оборотней так не любят и почему из Фаркасса нормальные люди сбегают при первой же возможности.

А ведь в какой-то момент, увлеченная энтузиазмом Лианы и ее рассказами, Таша почти поверила, что в Автономии живут нормальные ребята. Обе поторопились с выводами, обе ошиблись. Но как же больно осознавать, что Лиане сейчас тяжелее в тысячи раз, а все, что может видящая – это подбадривать ее в нечастые сеансы связи по кристаллу!

Хваленая взрослая самостоятельная жизнь оказалась сплошным разочарованием с того самого момента, как им были вручены дипломы.

В кабинет со стопкой бумаг заглянула Ирис. Ойкнула, увидев Ташу, и поспешно закрыла дверь. Видящая хмуро покосилась на нее, прикидывая, не закрыться ли на замок. Хотя… «разведка боем» уже была проведена, больше никто не должен объявиться.

В кабинет Деррика вообще не заглядывали в его отсутствие, и эта выходка Ирис – человека, далекого от реальной оперативной работы, – лучшее подтверждение творимому в Управлении безобразию, окончательно убедившее Ташу в цинизме ее сослуживцев. Ведь что могла забыть работница архива в кабинете начальства, когда известно совершенно точно, что его нет на месте? В неосведомленность Ирис верилось слабо: девушка не столько в своем архиве сидела, сколько постоянно «случайно» оказывалась на верхних этажах, где либо мило строила глазки стражам, либо весело болтала с провидицами. В любом случае, наверняка была в курсе всех новостей. Приказ об уничтожении той части документов архива, у которых вышел срок хранения, Рик при Таше подписывал две недели назад. Значит?

Безобидную маленькую работницу архива отправили проверить, взял ли Деррик сегодня видящую с собой или нет. Те, кто понадеялись на внезапно обнаружившийся садизм и нелюбовь Рика к собственной помощнице, проиграли: на место преступления капитан отправился без нее.

После первого убийства и выявленной способности Таши читать и расшифровывать забытые и мертвые языки, Деррик отыскал новый способ применения ее дара. Несмотря на то, что он отдал это дело Лиеру, капитан Ирлин все же решил лично отправиться на место преступления. И не потому, что не доверял своим ребятам. Он просто хотел испытать Ташу в действии, в полевых условиях. Ему не давал покоя этот знак – «казнь», и специально для своей помощницы, уже после окончания рабочего дня, он провел экскурсию по квартире Иссии Вирден. Он ждал от нее новых открытий, возможных наводок, дополнительных подсказок – и оказался не готов к тому, что позеленевшая видящая вывалится из дома под ближайший кустарник. С брезгливой жалостью окрестив Ташу слабачкой, в ото вечер Рик разрешил ей отправляться домой, заявив, что толку от нее, похоже, все равно не дождешься.

Таша же была зла сверх меры. Мало того, что он заставил ее вплотную познакомиться с работой патологоанатомов, так еще и привел в место, где была убита беременная девушка, практически ее ровесница, и где стены и пол заляпаны высохшей кровью. Она искусствовед, подземные боги его забери! Как ему вообще в голову пришло тащить ее в эту квартиру?

Но – пришло, и не единожды. После второго видения Аиши Деррик сорвался с места вместе с командой оперативников – и вновь прихватил с собой помощницу. Над которой после подобной «культурной программы» потешалось уже все Управление. Таша не выносила вида крови, и, если на записи с кристалла это воспринималось не так болезненно, то на месте, где все случилось вот только, всего пару часов тому назад… Полоскало ее долго, сжалился даже Калиен, предложивший отправить девочку обратно в Управление, к Лауре. Рик, однако, остался глух к подобным советам старшего следователя. Он не отпускал видящую, пока та, зеленая и шатающаяся от слабости, трижды не повторила ему, что никаких знаков на стенах-полу-потолке убийца не оставил. Что единственное, что он себе позволяет, – это слова на древнем язык, вычерченные прямо на жертве. После третьего раза, когда Таша уже готова была наброситься на капитана с кулаками – или позорно разреветься у всех на виду, Рик ей все-таки поверил. Пробубнил что-то по поводу ее никчемности – и отправил вместе с первой командой и трупом второй девушки в Управление. Поездку в такой компании Таша, как ни странно, пережила вполне нормально.

А со следующего дня жизнь стражи стала чуть веселей. Кто первый предложил заключить пари о том, как поведут себя капитан Ирлин и его помощница, если убийца объявится в третий раз, вспомнить уже вряд ли получится. Но спор возник – и ставки росли весьма быстро. Самым популярным вариантом стал очередной забег Таши от места преступления к ближайшим кустам. На второй строчке оказались те, кто все же больше верил в их видящую: ей милостиво разрешили справиться с тошнотой и выполнить поручение, как полагается. В меньшинстве остались те, кто предположил, что на этот раз Деррик девушку с собой не возьмет, отдав ей на откуп кристалл с записью.

Этот спор не особо скрывался, и даже Таша была в курсе дела. А потому в данный момент искренне злорадствовала: большей части Управления сегодня предстоит расстаться с некоторой суммой, и она надеялась, что это послужит им неплохим уроком и отучит спорить на людей.

Впрочем, злорадство это отошло на второй план: ситуация Лианы беспокоила Ташу гораздо больше. Каково теперь придется целительнице? В маленьких городках почти ничего невозможно утаить, и вряд ли оборотни по части любопытства и любви к сплетням уступали людям. Хотя, возможно, случившееся между Лианой и братьями-близнецами и не посчитают в Ринеле чем-то из ряда вон выходящим. Оборотни отличаются более свободными нравами. Рассадником порока Фаркасс, конечно, не назовешь, но добрачные связи в их обществе являлись нормой. Да и вообще, если верить Эрику, взрослые сквозь пальцы смотрели на забавы молодых волков и не вмешивались в их дела. Это считалось личным делом каждого – с кем и почему. А вот из-за чего у оборотней процветает такое, мягко говоря, нестрогое соблюдение норм морали, боевик рассказывать отказался. Уклончиво отшутился – и свернул тему. Никто из ребят тогда настаивать не стал, а жаль. Может быть, это сейчас как-то помогло бы Лиане…

– Эй, Таш! – В кабинет ввалился Лэр – взлохмаченный, раздраженный, с явно плещущимся в глазах желанием убить кого-нибудь. Видящая замерла посреди своего маленького аквариума, вопросительно уставившись на следователя. – Девушку привезли. Или то, что от нее осталось… Этот парень – настоящий псих! – яростно выдохнул страж, не в первый раз, очевидно, запуская пятерню в растрепанные волосы. – В этот раз он ее чуть ли не выпотрошил, ублю… – Лэр осекся, покосившись на девушку. – В общем, спускайся к Лауре, принимай материал для работы. Рик попросил, чтобы к его возвращению результаты вскрытия были у него на столе.

– Больше ничего разлюбезному Рику не нужно? – ядовито-сладко осведомилась Таша, сложив ручки перед собой, как примерная девочка. Беспокойство за подругу, постоянное раздражение на Рика и мрачное настроение из-за предстоящей прогулки в морг накладывались друг на друга, и она невольно выплескивала этот коктейль из эмоций на гонца, принесшего плохие вести.

Гонец поморщился:

– Таш, оставь свои штучки для Рика. У меня сейчас настроение не лучше, чем у тебя, а вот желания скандалить нет абсолютно. Так что вернется капитан – на нем и срывайся, а я пошел… Жаль, середина дня только. После такого зрелища единственное, чего искренне хочется – так это напиться.

Проглотив очередное язвительное замечание, которое, действительно, лучше приберечь для любимого капитана, девушка молча кивнула и скользнула мимо Лэра в коридор. Вскрывочная – не то место, куда стоило бы торопиться, но с оценкой следователя видящая была согласна: хоть ненадолго забыть тот ужас, что оставлял после себя Палач, можно было только в компании алкоголя, а мысли эти были довольно-таки опасны. Если после каждого трупа прикладываться к бутылке, можно спиться быстрее, чем осознаешь, что происходит. Впрочем, и Лаура, и Лиана готовят изумительные успокаивающие зелья. Действуют почти мгновенно – и со стопроцентной гарантией. Аиша вон уже сидит за своим рабочим столом – ее отлично видно через открытую дверь – и даже слегка улыбается. Хотя утром тряслась вся, отдавая Деррику кристалл с очередным записанным убийством: она находилась буквально на грани истерики.

Просмотрев запись, Таша и сама подумывала о том, чтобы вслед за провидицей навестить Лауру и выпросить у нее флакончик-другой успокоительного. В этот раз Палач, вроде бы, и не особо отступил от своей схемы, но действовал с какой-то ясно ощутимой эйфорией, словно вошел во вкус и начал получать наслаждение не только от факта «очищения» мира от скверны, но и от самого процесса. Торрел, психиатр, употребил именно эту фразу – «вошел во вкус». Первое убийство Палач совершил практически в состоянии аффекта, находясь в сильнейшем эмоциональном потрясении. Во второй раз он вышел на улицы, чтобы вспомнить, каково это было, наказать еще одну девушку за «преступление» – и убедиться в собственной безнаказанности. Этой же ночью он отправлялся вершить свой извращенный суд – и получать от этого удовольствие. Целитель-убийца не торопился, продлевая агонию девушки не только на физическом, но и эмоциональном уровне: нанося очередной болезненный, но не смертельный удар, шепотом ей на ухо рассказывал, в какую часть уже мертвого ребенка вонзился нож на этот раз… Он не торопился, совершенно не торопился. Словно знал, что успеет спокойно уйти еще до того, как страже станет известно об очередном убийстве…

Таша передернулась, обняв себя за плечи… Ну вот кто просил ее вспоминать весь этот ужас? Ей и без того предстоят сейчас очень непростые минуты в компании трупа и вооруженной скальпелем и пинцетом Лауры.

Успокаивающее зелье все же пришлось использовать. И хотя с тошнотой справиться получилось, со слезами и трясущимися руками – нет. Третья жертва Палача была на довольно большом сроке, ее беременность воспринималась не как абстрактное зарождение еще не оформившейся жизни внутри, а имела вполне себе форму маленького человечка, который через три месяца должен был появиться на свет. После фразы инары Лауры о том, что маленький волчонок долго пытался цепляться за жизнь, даже после нанесенных маньяком ранений, зелье и понадобилось. Таша долго рыдала в углу, выскочив из бокса, не понимая, как человеческое существо может быть настолько жестоким, чтобы отобрать жизнь у другого, еще даже не родившегося. Это было настолько бесчеловечно, что не укладывалось в голове. Теперь становилось куда более понятным желание Лэра напиться: когда видишь торчащий из рваной раны на животе крошечный кулачок, умирает и словно часть тебя, и эту боль хочется заглушить хоть как-то.

Всю оставшуюся работу Лаура доделала сама, хотя и ее глаза подозрительно поблескивали, когда она передавал Таше протокол вскрытия с изображенным на отдельном листе посланием от маньяка.

– Наказание, – безэмоционально, с каким-то пустым сердцем, перевела видящая, едва бросив взгляд на символ. Предыдущим было «возмездие».

Странные и до мерзкого пафосные определения тому, что делает этот ненормальный. Казнь, возмездие, наказание… Чем убитые девушки заслужили это? Тем, что, будучи незамужними, посмели забеременеть? Или посмели забеременеть именно от оборотней?

А ведь он наверняка следил за ними… Днем ходил по городу, притворяясь обычным горожанином, высматривал, выискивал… Находил и следил… А ночью «наносил визит»… Звезды, как же мерзко!

Рик выглядел ничуть не лучше Лэра. Наверное, даже хуже: бледный, какой-то осунувшийся, с разбитыми костяшками, словно выпускал эмоции, просто избивая стену. Впервые за четыре с лишним месяца знакомства Таша пожалела своего капитана. Если ей хватило разрозненных кусочков – сначала записи, которая все же значительно сглаживает впечатления, а потом трупа убитой девушки, – чтобы впасть в истерику, то каково тогда ему, видевшему всю картину целиком? Приехавшему в квартиру, где еще вчера кто-то смеялся и строил планы на будущее, и найти комнату, забрызганную кровью, в центре которой – очередная жертва?

Внутри зашевелилось что-то, смутно напоминающее благодарность. Пусть и не из желания защитить и оградить, но Деррик все же сегодня оставил помощницу в Управлении, позволив избежать прямого соприкосновения с этим кошмаром. Все заготовленные гадости по поводу ненавистной работы и его мерзкого характера были забыты. Молча положив перед Риком листы протокола, развернулась, чтобы выйти в приемную и глотнуть воды. Может быть, стоит и Рику стакан принести?..

– Он пришел сегодня к ней… – вдруг заговорил капитан, и Таша остановилась в дверях, не рискуя обернуться. Замерла, насторожилась, касаясь рукой тонкого стекла. – Ее жених. С букетом и ее любимыми конфетами. Хотел устроить сюрприз, так как раньше вернулся из поездки. Свадьба должна была состояться через месяц… Никогда не чувствовал себя более отвратительно, чем тогда, когда пытался не пустить его в ту комнату…

Слезы снова побежали из глаз. Сцепив зубы, Таша глотала всхлипы, вслушиваясь в тихий, словно надтреснутый голос Деррика. Она боится лишний раз прикоснуться к трупу? Не выносит вида крови? Да какая брезгливость, когда эта мразь гуляет на свободе! Если бы от этого была хоть какая-то польза, если бы это только помогло поймать маньяка, Таша ночевала бы во вскрывочной и на коленях обползала бы каждый сантиметр проклятых квартир! Нельзя позволять такому монстру находиться среди людей… Только как, как его поймать? Кто из целителей, миролюбивых и даже слабых по своей натуре, мог настолько тронуться умом, что изменил своему предназначению?

– Чем он оправдался на этот раз?

Голос Деррика изменился. В него вернулась былая жесткость, и Таша рискнула обернуться:

– Наказание.

Глаза капитана скользнули по слезам, которые все еще катились по щекам видящей, но первые на ее памяти он не стал комментировать столь явное проявление слабости.

– Наказание, значит… Что ж, он его получит, как только я до него доберусь. Инари Ллоривель, что со списком зарегистрированных целителей, проживающих и практикующих в Делоре?

– Он у инора Лиера. Отдала буквально пару дней назад, чтобы можно было начать…

– Копию мне на стол. Я тоже его просмотрю.

– Хорошо.

Рику уже не требовался ее ответ: отдав распоряжение, он притянул к себе протокол вскрытия. Но Таше показалось, что капитан даже не попытался вникнуть в него: держа перед собой листы, он застывшим взглядом уставился на ровные строчки, думая явно о чем-то другом. Девушка вернулась за свой стол, устало положив голову на скрещенные руки и иногда подглядывая на Рика. За десять минут он так и не перевернул первой страницы. Увиденное сегодня повлияло не только на Ташу.

* * *

Неделя после третьего убийства выдалась чрезвычайно нервной и суматошной. Оборотни настояли на том, чтобы присоединиться к расследованию: оставшийся неженатым вдовцом, жених последней жертвы поднял своих сородичей, и теперь капитану Ирлину приходилось отбиваться и от начальства свыше, и от хвостатых помощников, к тому же нужно было вести параллельно текущие дела в Управлении, которые никто не отменял. Он все время находился на грани срыва – и по вечерам срывался, отыгрываясь на помощнице и гоняя ее вечерами по спортзалу. Таше волком выть хотелось от усталости, бесконечных поручений и придирок. Вот просто отрастить себе хвост – и присоединиться к скорбному вою оборотней, три ночи не дававшему уснуть всей столице. После их концерта задействованы оказались все службы, которые хоть как-то могли помочь, хоть чем-то. Официальное представительство Фаркасской Автономии живо интересовалось успехами в расследовании и, не получая удовлетворительных ответов, давило на Управление. Злость и раздражение в той или иной мере охватывали всех работников, даже мирные провидцы поддались всеобщему настроению. Прогнозистам и психиатрам приходилось особенно тяжело: от них требовали предугадать действия маньяка, покусившегося на жизни нерожденных оборотней.

Почему это дело вызвало у хвостатых такой болезненный отклик, они объяснять отказались, но за каждым шагом делорской стражи следили очень внимательно. К целителям, не сумевшим предоставить страже алиби хотя бы на одну из тех трех кошмарных ночей, по требованию волков были приставлены наблюдатели. Но допросы и слежка ничего не давали, а время следующего убийства неумолимо приближалось. Торрел предположил – и, в принципе, он был уверен в правильности своих догадок, – что Палач снова выйдет «избавлять мир от скверны», что поднятая стражей и оборотнями суматоха по его поимке не только не напугает маньяка – подхлестнет даже. Что ему важно будет доказать самому себе правильность возложенной на себя миссии: не только казнить запятнанную связью с оборотнем девушку, но и обвести вокруг пальца тех, кто их защищает. Не человечество защищает, а по какой-то причине именно их, полузверей. И объявится маньяк в ближайшие неделю-полторы, ибо между предыдущими преступлениями разница как раз составляла пятнадцать-двадцать дней.

Просвета в этом бесконечном мраке не предвиделось.

Таша с Риком как раз возвращались в Управление после очередной головомоечной аудиенции у начальства, когда от серого приземистого здания начали отъезжать кварты с отрядом стражников. Тормознув последний, предназначенный для возможных задержанных кварто-вэй, капитан Ирлин поинтересовался:

– В чем дело?

– Массовая драка с применением стихийной магии, – отрапортовал водитель, склонив голову в приветствии.

– Замечательно, – предвкушающе осклабился Рик, озадачив своей реакцией Ташу. Она в этом ничего замечательного не видела. Пожав плечами, девушка развернулась, чтобы подняться по ступенькам в Управление, как вдруг Рик поймал ее за рукав и затолкал в кварт, забравшись следом. Одним взглядом заткнув собиравшуюся возмутиться видящую, снова обратился к водителю: – Поехали. В чем суть вызова?

– Детки аристократов в очередной раз что-то не поделили и решили выяснить отношения таким оригинальным способом, – презрительно фыркнул страж, набирая скорость и нагоняя уехавшие вперед кварты. – Полком пока ничего и не ясно: вызов пришел от перепуганных слуг, у которых на глазах стали рушиться стены и ломаться мебель. Понятно только, что вчера была знатная пирушка, а сегодня по ее итогам ребята устроили разборки по-взрослому.

– Негусто… Значит, на месте разберемся, – легкомысленно, с явной жаждой нарваться на неприятности, отозвался Рик, расслабленно откинувшись на сиденье.

– Эй, а я-то тут причем? – воспользовалась моментом Таша. Она не понимала мотивов Деррика, явно воспрянувшего духом после слов водителя, но вполне могла принять чужие чудачества. Если ее в это не втягивали.

– Посмотришь на работу оперативников в деле. Полезно будет.

– Я бы как-нибудь и без этого прожила, – буркнула девушка, не впечатленная перспективой.

– Тебе не всегда работу будут приносить на чистеньких листочках, – пренебрежительно отмахнулся Деррик. – Ситуации разные бывают, так что смотри и привыкай.

Насчет работы на чистеньких листочках Таша могла бы с ним поспорить – одни визиты в морг чего стоили, – но это было бы бесполезно: Рик если и понимает, что не прав, все равно стоит на своем. Упрямый баран.

– А у тебя какой интерес в этом? Стражи справятся и сами, без тебя, а в Управлении куча работы, – видящая кивнула на плотно набитую бумагами папку, небрежно брошенную на соседнее сиденье.

Капитан одарил помощницу этой своей жуткой улыбкой, из-за которой от него хотелось держаться подальше, и признался:

– Мне надоели тренировочные бои в спортзале. Хочу размяться по-настоящему. – Изумленная Таша воззрилась на него как на монстра. Они ловят какого-то маньяка? Вот же он, сидит напротив нее! – Вот только не надо так смотреть, – поморщился Рик. – Я не собираюсь избивать подростков. Мне просто нужно выплеснуть энергию. Массовая драка с применением стихийной магии для этого подходит как нельзя лучше.

– Не избивать. Драться. Понятно, – покивала головой Таша, отворачиваясь к окну и не желая смотреть на своего капитана.

– Даже не собираюсь тебя ни в чем разубеждать: на месте сама увидишь, что к чему. – И, чуть повернув голову к водителю, он тише заметил: – Сразу видно человека, получившего мирную специальность и живущего в тепличных условиях. Она просто не представляет, куда мы сейчас едем.

Страж за рулем согласно хохотнул, полностью разделяя настроение своего капитана. А видящая искренне не понимала, что забавного они находят в превышении полномочий. В безгрешность капитана Ирлина Таша, конечно, не верила – успела за четыре месяца наслушаться о нем всякого разного, – но чтобы так предвкушать чье-то избиение… Еще и спишет наверняка на «оказание сопротивления при задержании»… Как неделю назад можно было подумать, что в нем есть что-то человечное?

Крики и грохот слышались далеко за пределами нужного им дома. До особняка оставалось проехать еще около квартала по прямой, когда стало понятно: конфликт к их появлению не только не утих, но и, кажется, разгорелся сильнее. Со стихийниками Таша за время обучения пересекалась редко; такие знакомства, скорее, были по части Лианы: ожоги и обморожения та могла лечить, не просыпаясь – благодаря этим магам, практика у целителей в этом направлении была обширная. Сейчас же видящая воочию могла наблюдать все прелести уже практически неуправляемых стихий. Глядя на повисшую над кварталом тяжелую тучу, готовую вот-вот обрушиться ливнем на головы державшихся на почтительном расстоянии зевак, Таша поняла, что, чтобы добраться до студентов, захваченных эмоциями и собственными возможностями, придется приложить немало сил.

Приближаться к дому не хотелось. Казалось, из-за наполнявшей его энергии он вот-вот развалится. Таша, едва кварт остановился, вцепилась в сиденье обеими руками и замотала головой:

– Я туда не пойду!

– Мне вытащить тебя из машины и закинуть на плечо? – сумрачно поинтересовался Деррик, покосившись на стражей, ждущих от него команды к началу действий.

– Вы это, конечно, можете, – ничуть не сомневаясь, кивнула видящая под смешок их водителя, спрыгнувшего на землю, но еще не успевшего захлопнуть дверцу – и потому слышавшего «предложение» Рика. – Капитану Ирлину никакие сплетни не страшны, это ясно. Неясно только, я вам там зачем. Защищаться все равно не умею. А кто-то, кажется, поразмяться хотел. Сумеете, со мной-то за спиной?

Рик окинул помощницу насмешливо-уважительным взглядом и признал:

– Твоя взяла. Можешь остаться здесь.

После его разрешения Таша вздохнула свободнее и даже немного расслабилась, разжав пальцы. Рик, воспользовавшись этим, схватил девушку за руку и вытащил из кварта.

– Эй! – возмутилась видящая, потирая запястье.

– С собой не потащу, – невозмутимо отозвался Рик, – но из кварта ты ничего не разглядишь. А так – хоть в окна заглядывать сможешь. Боевиков в деле когда-нибудь видела?

– Только на учебном полигоне.

Хмыкнув, Деррик кинул на водителя красноречивый взгляд: «Я же говорил, что она представления не имеет, куда мы приехали», и, махнув стражам, направился к входной двери, державшейся на верхней петле и пустившей побеги. Десять человек исчезли в глубине сотрясаемого дома, и Таша, нервно кусающая губы, осталась на улице в компании четверых водителей. Им тоже хотелось принять участие в этом – по их мнению – развлечении, но даже тех, кто отправился внутрь, было многовато для усмирения разбушевавшихся студентов. Но вот сколько стихийников внутри, никто не знал: такое буйство могли устроить и четыре мага, и четырнадцать, а слуги, бегущие от внутренних построек к оставшимся у квартов стражам, во время вызова мало что сказали, в большей степени умоляя утихомирить молодых господ, – поэтому не переживать не получалось.

Минуты три-четыре ничего не происходило – по крайней мере, так казалось снаружи, и изнывающая от любопытства видящая сделала несколько шагов по направлению к дому. Туча так же висела над домом, изредка посверкивая желтоватыми разрядами, дверь так же равнодушно шевелила ростками с набухшими почками, рамы без стекол так же продолжали дребезжать осколками, норовя вывалиться из проема вместе с решетками. И крики, неразборчивые, с истеричными нотками, слышались все так же громко. Да чем там занят Рик с отрядом? Их еще в фойе задавили числом, после чего продолжили сверхэмоциональную ссору? почему не видно и не слышно никаких изменений?

Среди обычных людей, не имеющих к магии никакого отношения, боевиков считают этакими несокрушимыми воинами, способными и огненным шаром в противника запустить, и в смерче его закружить, и кулаком по челюсти дать. Но первое – это, скорее, прерогатива стихийников. У боевых магов несколько иная специализация, в основе которой – защитные чары, совмещенные с физической силой. Изначально, насколько Таша помнила классификацию магических направлений, люди и нелюди с подобными способностями значились в пограничных отрядах как «маги для использования в боевых ситуациях», способные подобраться к вражескому стихийнику (или любому другому магу) и ликвидировать его физически. Для удобства чуть позже они были переименованы в боевых магов, а после и вовсе превратились в боевиков. Идеальными представителями этой ветви всегда считались оборотни: сильные, с высокой скоростью регенерации, быстро овладевающие защитной магией. Что не значило, что атакующими чарами такие маги не владели – на одной защите долго не продержишься, приходилось и наносить ответные удары. Так что в каком-то смысле они были даже универсалами, высоко ценившимися в специальных отрядах городской стражи и в приграничье. В военное же время им цены не было вовсе. Что особенно радовало силовые структуры, рождались маги с такими способностями довольно часто, особенно – у оборотней. Впрочем, стихийники появлялись ничуть не реже и радовали подобные службы не меньше.

В университете именно между этими двумя направлениями чаще всего и происходили столкновения, выливавшиеся в показательные бои и дуэли на учебных полигонах. Таша, никогда не интересовавшаяся столь примитивным способом выяснения отношений, на такие сражения в качестве зрительницы и болельщицы не бегала, но регулярно наблюдала последствия подобных встреч на Эрике и его друзьях, беззастенчиво пользующихся дружбой с целительницей. Но пару раз все же становилась свидетельницей таких выступлений и видела, на что способны вошедшие в раж стихийники.

Поэтому поводов беспокоиться за отряд – и даже за гада-капитана – у Таши было немало. Они, конечно, опытные бойцы и наверняка не раз выезжали на такие вот вызовы, но мало ли что там в доме происходит? Может, и не только стихийники сидят? Некроманты тоже не самые приятные противники.

Происходило, однако, не только в доме. Тяжелая туча обрушила на наблюдателей целый ливень – и не воды, а молний. Маленьких, золотистых, обжигающих… С криками люди кинулись под защиту крыш, не разбирая, рады хозяева нежданным гостям или нет: зеваки просто торопились спрятаться от жалящих искр. Водители торопливо нырнули в кварты, подняв стекла и тихо – или не очень – ругая разошедшихся студентов. Видящей, стоявшей гораздо ближе к дому, ничего не оставалось, как взбежать по ступенькам и нырнуть в дверной проем. Искры, ринувшиеся за ней следом, с шипением застряли в только-только распустившейся листве на обретшей вторую жизнь двери.

Бедный-несчастный…

Это было первым, что пришло Таше на ум, когда она, торопливо обернувшись на грозные выкрики за спиной, обвела взглядом фойе. За спиной, хвала звездам, никого не оказалось, но разрушения ужасали и поражали бессмысленностью. Из-за какой-то глупой ссоры старому особняку были нанесены глубокие раны: лепнина с потолка и выступающих по периметру полуколонн сбита и крошками устилает пол; вазы, статуэтки и светильники превратились в осколки; картины и мебель, опаленные и покореженные, являли собой печальное зрелище чудом уцелевших в пожарище останков и восстановлению явно не подлежали, даже с использованием магии. Что же могло послужить причиной ссоры, что ребятки так разошлись? Если в остальных комнатах так же, владельцам особняка ремонт обойдется очень дорого. Будь ты хоть трижды богач и аристократ – внутреннюю отделку менять всю, снаружи переделывать едва ли не половину… Отпрыску сего славного семейства несдобровать…