Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)
Я даже помотала головой, закрывая за ними дверь и сбрасывая с себя чужие эмоции. Выглянула в окно. Для транспортировки Луиса использовались санки самого пострадавшего, за которыми инару Ларену пришлось возвращаться домой. Но это был оптимальный вариант, когда нога не напрягалась и при этом не пребывала в неестественном положении. Мальчик уже полностью отошел от потрясения, забыл даже об испорченной одежде, укутанный в теплый плед, и с удовольствием вертел головой, поворачиваясь то к одному приятелю, то к другому, стремясь ответить сразу всем. А толпа мальчишек, еще полчаса назад испуганных и подавленных, гомонящим морем разноцветных курточек кружилась вокруг санок, выпытывая у друга, как он себя чувствует и каково это вообще было.
– Насколько все-таки у детей гибкая психика, – заметила Рика, отходя от окна и увлекая меня на кухню. – Родители Луиса наверняка еще неделю будут в холодном поту просыпаться, переживая то, что могло случиться с их сыном, а ребенок уже оправился и готов к новым приключениям.
– Не боишься с ума сойти с таким ребенком? – полюбопытствовал Дилан, тоже отходя от окна.
– Боюсь, – честно ответила я. – И наверняка сойду. Оборотни преступно легкомысленно относятся к своему здоровью, полагаясь на регенерацию, а дети так вообще не понимают серьезности многих травм. Это в достаточной степени пугает, чтобы я начала переживать уже сейчас.
– Сомневаюсь, что с такой мамой ребенок будет настолько преступно легкомысленным, – улыбнулся Джай.
– Не тебе об этом рассуждать, – расфыркалась Лина, непосредственный участник нашего знакомства с Джайлсом. – С волчьей стороны у малыша в этом плане просто отвратительная наследственность.
– Кстати, – вспомнилось вдруг, – а почему ты не говорил, что ты у меня в долгу? Я тебе тогда вроде как жизнь спасла.
– Ларен дал тебе долговое обязательство? – присвистнул старший Эйгрен. – А ты, однако, неплохо вливаешься в нашу стаю.
– А если не говорить загадками? – Рика всунула мне в руки большую кружку горячего чая. Ммм, сладкий!.. Как раз то, что мне сейчас нужно. Сделала глоток, позволяя теплу разлиться по телу, и едва не замурлыкала, сосредоточившись на ощущениях и почти забыв о теме разговора. Хм, а с волчонком я вымоталась сильнее, чем сама ожидала…
– Если не говорить загадками, – ответил вместо брата Джей, заметивший опасный огонек в глазах Рики, – то у тебя теперь есть практически официальное разрешение лечить детей. Ты, человек, спасла жизнь волчонку, и сделала это быстро, качественно, не шантажируя родителей его здоровьем. Ты показала, что тебе можно доверять, и Ларен ответил тебе церемонной формулой благодарности, которой в наше время люди практически не удостаиваются. За спасенную детскую жизнь можно отблагодарить только так.
Я покачала головой. Этого нам в университете тоже не говорили. Наверное, это и логично: такие мелочи узнаются только при тесном знакомстве с расой, а на всеобщее обозрение их выкидывать ни к чему. Но деканат мог бы расщедриться на какой-нибудь секретный и подробный справочник, вручая мне направление в Фаркасс. Общеизвестных фактов тут явно маловато.
– А гонку все-таки выиграл Джеймс, – напомнил Дилан, нарушая тишину. – Маленькая волчица, тебе не следовало так много лопать за завтраком, если ты хотела победить.
Лина застонала-зарычала, уронив голову на скрещенные на столе руки. Марика честно пыталась сдержаться, глядя в невинные глаза элементаля, но все же не выдержала и расхохоталась. Звонкий, заразительный смех не позволил никому остаться в стороне от веселья.
Утирая выступившие на глазах слезы, я словно со стороны увидела нашу кухню, полную самого разного народу. Мы с Рикой, элементали, оборотни… сидим все вместе, смеемся над собой и друг над другом, одновременно давая выход переживаниям сегодняшнего утра, и все это выглядит так… по-домашнему. Очень уютно, правильно, словно так и должно быть всегда. Хочу ли?.. Нужно ли?.. Не знаю. Подумаю об этом как-нибудь потом. А сейчас – не желаю расставаться с этим теплом, что дарят окружающие меня люди и нелюди.
Глава 12. Охота
Таша.
Три месяца спустя
– Ты уверена, что я не найду аргументов отговорить тебя? – Таша нервно постучала ручкой по столешнице. Новость, конечно, безумно приятная, да и отговаривать, честно говоря, не хочется, но она обязана убедиться в том, что Ли отдает себе отчет в своих действиях, а не поддается какому-нибудь капризу.
– Не получится, – лениво улыбнулась целительница. – Джей уже охрип, закидывая меня всевозможными причинами, убедительно доказывающими, 'почему нет', но я все еще намерена ехать. Мне нравится Ринел, я привязалась к этому городу, но по Делоре соскучилась еще больше. Я просто не имею права не воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств. Так что, Таша, не трать время зря. Лучше прибереги слова для бурной приветственной речи.
– Я лучше приберегу слова для твоего глупого оборотня, – заворчала видящая.
– Во-первых, не моего, – привычно поправила Лиана, все еще безуспешно пытаясь отрицать наличие какого-либо потепления в их отношениях. – Во-вторых, у Джея для вербальных пыток есть я. Не отбирай мой хлеб.
Таша хмыкнула.
– То есть точно приезжаешь? – Ли кивнула. – Бедный волк, – с изрядной долей иронии посочувствовала младшему Эйгрену Таша, расслабляясь. Если Лиана все уже решила, можно не сотрясать зря воздух и просто порадоваться тому, что скоро подруга окажется рядом. – Не понял еще до конца, кто ему в спутницы достался.
– Не делай из меня мировое зло, – усмехнулась целительница. – Я на эту роль не тяну и оборотня, можно сказать, оберегаю – он до сих пор не знаком с моей мамой. Уж за подобное одолжение на такую малость, как взять меня с собой в Делору, он обязан согласиться.
– А ему-то что здесь понадобилось? – Видящая отложила ручку и подошла к окну. Конец марта, кругом грязный снег на серых зданиях – и ни одного яркого лучика. Хотелось солнца, тепла и возможности снова набирать охапки цветов, которые дарят радость, стоит лишь поднять на них усталый взгляд. – Безопасно ли ему возвращаться сейчас?
– Ему давно уже безопасно возвращаться, – маленькая копия Лианы сморщила носик. – В этом просто не было необходимости. Да и мы с малышом вышли на первый план. А сейчас… Аппфодеру нужна его помощь, и Джей не может не откликнуться. А я не могу не воспользоваться случаем. Мне уже пару недель как положен отпуск за отработанные в Ринеле восемь месяцев. А домой, с таким подарком, – Ли кивнула на животик, – ехать ну совсем уж не хочется. Мне положительные эмоции нужны, а не головомойка от мамы. К тому же это прекрасный шанс увидеть другую сторону Джея и решить, наконец, что мне с ним делать.
– Ты еще не решила? – притворно удивилась-возмутилась Таша. Ей в последнее время казалось, что Лиана определилась, просто сама еще этого не осознала.
– Я к нему привыкаю, этого отрицать нельзя. Он, безусловно, может быть милым и очаровательным. В его волка я вообще влюблена. Но этого, на мой взгляд, маловато, чтобы позволить родиться серьезным чувствам. Не хватает чего-то… важного, определяющего. Словно мы друг перед другом все равно осторожничаем и носим маски. 'Ах, Лиана, посмотри, какой я добрый и внимательный и как трепетно отношусь к вам с ребенком!'. 'Ах, Джей, посмотри, какая я правильная и рассудительная и как согласна ради ребенка перенимать ваши традиции!'. Кроме этого, есть ли между нами еще хоть что-то?
– Хочешь сказать, он не искренен? – Таша отвернулась от окна и подняла кристалл повыше, всматриваясь в лицо собеседницы.
– Нет. Я хочу сказать, что мы не знаем друг друга до конца. Помимо того, что я хочу развеяться, увидеться с тобой и вообще куда-то выбраться из Ринела, пока еще в состоянии, я надеюсь, что эта поездка позволит открыть что-то новое в каждом из нас, сбросит эти защитные маски и поможет окончательно определиться.
– Почему-то мне кажется, что влюбленная девушка так не рассуждала бы, – заметила видящая, старательно отгоняя от себя мысли об их с Риком запутанных отношениях и о том, что не ей давать советы в делах сердечных. – Может, и не стоит тогда пытаться играть в семью? Будет Джей 'папой на выходные', и все.
– Я не влюблена. Но, боюсь, близка к этому, – тихо призналась Лиана, опустив взгляд. И снова поднимая его на Ташу. – Поэтому и хочу убедиться в том, что не совершаю ошибки, позволяя в очередной раз эмоциям взять верх над разумом. Мне проще спрятаться за холодными рассуждениями, чем признать, что не хватает его присутствия рядом.
– О…
Лиана печально улыбнулась:
– Грустненько все это, да?
– Да нет, просто… ситуация у вас с самого начала была непонятная. И чувства сейчас возникают такие же. Если считаешь, что вам обоим нужна эта поездка, не смею тебя отговаривать. Да и Джей не должен. Или с ним ты об этом не разговаривала?
Лиана смутилась еще больше.
– Так откровенно – не могу. Да он и слушать не хочет. Едва я заговариваю о поездке, взбеленивается и начинает рычать. Дорога, мол, долгая и утомительная, переживания лишние, он постоянно занят будет, из-за чего не сможет уделять мне много внимания, да и маньяк еще не пойман…
– Но маньяк-то еще действительно не пойман, – напомнила Таша, помрачнев.
Убийства больше не повторялись, но и человек, их совершавший, пока не за решеткой. Аиша периодически ловила отголоски его снов, таких же жутких и наполненных жаждой, как первый, и это не позволяло надеяться, что он упал где-нибудь в канаву и свернул себе шею. Что в общем несколько осложняло жизнь и страже, и оборотням. Постоянно держать в напряжении следователей, провидиц и психиатров не представлялось возможным, а ослабить ограничительные меры, предпринятые в отношении спутниц, волки не позволяли. Девушкам, что не покинули город, тоже не нравилось постоянно сидеть дома или выходить на улицу под охраной, поэтому с периодичностью один-два раза в неделю в Управлении вспыхивали ссоры на повышенных тонах, заканчивающиеся всегда одним и тем же: вылетом разъяренного Лайса Миллена из кабинета начальника и притихшими в ожидании бури служащими, прячущимися в своих кабинетах. Кто-то из младших помощников предложил даже не пускать бету делорской стаи в Управление, но такой шаг обеспечивал бы новые осложнения, поэтому все молча терпели и разбегались при виде раздраконенного Рика. Инар Миллен не желал понять, что у них нет зацепок, что все ниточки, которые распутывались следователями, заводили в тупик. Деррик отказывался приставлять к каждому дому, в котором жили спутницы, стражника: отсутствие свободных людей и завалы работы просто не позволяли согласиться с требованиями Лайса. В итоге так и сидели, словно на пороховой бочке: проявит себя маньяк или нет, случится еще одна трагедия в волчьем сообществе – или стража окажется быстрее. Все с нетерпением ждали отбытия принцессы Кроннет, которая в скором времени должна была отправляться на родину с подписанным договором о заключении помолвки. Ее отъезд обещал более свободную и логично-размеренную жизнь, а также возвращение в строй занятый патрулированием стражей.
– Мне не может настолько не повезти, чтобы в свой короткий отпуск нарваться на маньяка, – нарочито легкомысленно отмахнулась Ли, тут же, впрочем, посерьезнев. – Я знаю, Таш, что ситуация напряженная, что она все никак не может разрешиться, но это просто невероятно несправедливо – остаться здесь, в Ринеле, без возможности увидеть любимый город, тебя, Марику с Тораном, друзей из университета… Не использовать свой последний шанс из-за этой угрозы. Я ее осознаю, правда, поэтому обещаю быть предельно осторожной, нигде не показываться одной и не выходить из дома после захода солнца. Я ни на шаг не буду отходить от сестры, тебя или Джея. Согласна на все ограничения, которые вы на меня навесите – только бы выбраться из Ринела ненадолго. Потому что следующая возможность покинуть этот маленький сонный городок у меня появится нескоро.
– Если ты такими же глазами смотришь на Джея, когда уговариваешь его, то я понимаю, почему ты с такой уверенностью утверждаешь, что приедешь, – покачала головой Таша, пряча улыбку. – Я впечатлилась, даже находясь на таком расстоянии от тебя, и теперь мне кажется, что я просто из самодурства обижаю несчастную беременную девушку. Прекращайте там уже спорить, и передай оборотню, что у тебя в Делоре будет лучшая защита, какая только возможна – я лично попрошу об этом Рика. Но о своем обещании быть послушной девочкой тоже не забывай. И, если уж на то пошло… Приезжай побыстрей. Я очень по тебе соскучилась.
– Я тоже, Таш… Я тоже…
Таша отложила кристалл и взглянула на часы. Обеденный перерыв закончится через семь минут. Она надеялась, что во второй половине дня Рик все же появится: его еще с утра, не успел он даже раздеться, вызвали в мэрию. Как и нескольких других начальников: город готовился достойно проводить невесту принца, приурочив к этому столь желанному для городских служб событию еще одно торжество – в небо должны были подняться воздушные корабли, новый и все еще кажущийся сказкой вид транспорта. Дирижабль должен был стать новым словом в пассажирских и грузовых перевозках, и под конец затянувшегося визита королевская семья планировала поразить гостей достижениями магии и науки. Ее высочество Кроннет должна была стать первым пассажиром, ступившим на палубу этого корабля. Почетное звание. Поэтому беспрецедентное по своему замыслу действо должно быть организовано на самом высоком уровне. Это касалось, в том числе, и обеспечения безопасности. Словно предпринятых до этого мер городу показалось мало. Поэтому Деррик с самого утра пропадал на высокой планерке и…
Бледный от ярости капитан Ирлин влетел в кабинет, мельком скользнув взглядом по помощнице, и, не раздеваясь, закрылся в своем 'аквариуме'. Дверь между ними практически всегда оставалась открытой, если только Рику не приходилось беседовать с инаром Милленом, и такое поведение сильно обеспокоило девушку. Капитан метался по небольшому пятачку свободного пространства, швыряя куда попало верхнюю одежду. Когда в угол полетел китель, Таша, беспомощно следившая за капитаном взглядом, поняла, что нужно вмешаться. Она не представляла, что могло довести Рика до такого состояния, чьи слова или поступки способны вызвать в нем такой отклик, но оставлять его наедине с разрушительными эмоциями не хотела. Отодвинув от себя кристалл – не хватало еще, чтобы с ней попытались связаться не вовремя! – сделала шаг к стеклянной перегородке, но тут в кабинет заглянул Хитэр и, опасливо покосившись на замершего у окна капитана Ирлина, поманил Ташу к себе. Поколебавшись, та отрицательно покачала головой.
– Таша! – зашипел младший помощник, строго глядя на девушку. – Даже не вздумай сейчас туда заходить! Управлению непросто будет пережить потерю видящей! Иди лучше сюда!
– Я не могу его оставить таким… – попыталась было возмутиться Таша, но инар Адваленхет быстро замотал головой:
– Поверь, не стоит сейчас к нему приближаться. Подожди хотя бы минут десять, пусть придет в себя.
С сомнением покосившись на закрытый от нее сейчас аквариум – Рик в этот момент со злостью впечатал кулак в стену рядом с окном, – Таша все же подошла к Хитэру.
– Что довело его до такого состояния?
– Инар Миллен заходил, – Хитэр брезгливо поморщился: от этого оборотня в Управлении тошнило всех, и даже возвращение альфы не сильно повлияло на официального представителя стаи. – Даже не дал капитану Ирлину пройти в кабинет – затеял новый скандал прямо у подножия лестницы. Грозился какими-то наказаниями, проверками, пообещал капитану, что лишит его должности… А когда капитан в очередной раз отказался выделять охрану каждой девушке, сказав, что здесь работают стражи, а не телохранители, хвостатый разошелся не на шутку… Представляешь, при всем собравшемся народе заявил, что ничего другого он от альвийского выродка и бастарда не ожидал, что такому, как наш капитан, никогда не понять ценности семьи и чувства потери спутницы.
– До драки не дошло? – холодея, шепотом уточнила Таша.
– Этот идиот на нее явно нарывался. Но капитан только побледнел, сжал кулаки и молча поднялся по лестнице, а парни быстро вытолкали оборотня из Управления. Думаю, теперь-то ему ход сюда будет заказан.
Звезды небесные, Рик… В том ворохе сплетен, что доводилось слышать Таше, было многое… Что-то даже было похоже на правду, в основном же – жуткие вымыслы. Но обвинения, которыми посмел бросаться Лайс Миллен… Это не вписывалось ни в какие рамки. Таша знала, что в семье Де'Ирлин в отношениях с младшим сыном все не так гладко, возможно, с этим был связан какой-то неприятный инцидент в прошлом помимо ситуации с матерью Селии, но с расспросами не лезла и в чужое прошлое заглянуть не пыталась. Не имел такого права и Лайс Миллен, неважно, насколько его слова были правдивы. И невозможно было представить, что чувствует сейчас Рик, которому угрожали и которого пытались унизить на глазах его служащих.
– Спасибо, что сказал, Хитэр, – бесцветно поблагодарила Таша, переживая за Деррика. – И спасибо за заботу обо мне, но, поверь, я справлюсь с собственным начальником. Я бы попросила только об одном: чтобы об этом не сильно распространялись, особенно при капитане Ирлине.
– Войдешь в клетку к зверю? – поразился младший помощник.
– Окажу дружескую поддержку капитану, – поправила видящая, открывая дверь. Хитэр хотел сказать еще что-то, но Таша его уже не слушала. Сердце сжималось от боли за Рика. От обиды за него. Как смел этот драный оборотень так себя вести! – Деррик?
Девушка осторожно поскреблась в стеклянную дверь, предупреждая, что собирается войти. Все так же стоящий у окна капитан Ирлин никак не прореагировал на тихие шаги за спиной. Лишь только когда Таша осторожно прикоснулась к его локтю, оторвался от серого пейзажа за окном.
– А вы смелая девушка, инари Ллоривель, – с едкой горечью усмехнулся он. – Не побоялись войти в клетку к зверю.
Надо же, Хитэр сказал то же самое… Наверное, проработай она с Риком чуть дольше – и не находись к нему так близко, тоже бы не стала соваться к разъяренному начальнику. Но видящая знала и другие его стороны, он был для Таши куда больше, чем просто блондинистый гад, затащивший ее в Управление – и она не могла оставаться в стороне, когда ему сделали больно.
– Зверь в Управлении был только один, – тихо ответила она, – и боевики его уже давно вышвырнули.
– Жаль, не носом об асфальт, – хмыкнул Рик, и Таша видела, что злость и старая обида, боль от вскрытой, плохо зажившей раны и гнев на посмевшего это сделать отступают, возвращая ей привычного Деррика. Он притянул девушку к себе, поставив перед окном и прижавшись щекой к рыжим волосам, скромно убранным в хвостик. – А то сует его, куда не следует…
– Он действительно попытался задеть тебя твоим прошлым? – Таша хотела повернуться, чтобы заглянуть Рику в глаза, но тот недовольно рыкнул и вернул ее в прежнее положение. С показным смирением и преувеличенно укоризненным вздохом видящая подчинилась, устроив ладони на обнимающих ее руках.
– Не поленился ведь, докопался до старой истории… – Руки сжались чуть сильнее, выдавая эмоции Рика. – И ладно бы я был политической фигурой, где такие трюки – неотъемлемая часть игр. Мне, простому капитану – и вдруг столько внимания…
– Так уж и простому, – фыркнула девушка. – Во-первых, первого ранга. Во-вторых, ты все-таки довольно значимая для Делоры фигура. И, в-третьих, Миллен тебя боится, если полез в прошлое искать грязное белье, чтобы с повизгиванием радостной помойной шавки вытащить его наружу.
– Интересное сравнение, – оценил Рик, усмехнувшись.
– Для него – самое подходящее, – отрезала девушка и тут же смягчилась, опуская голову на плечо капитана. – Расскажи, чем он тебя так задел.
– Тебе еще не все рассказали?
От горечи и снова прорвавшейся злости, прозвучавших в голосе Деррика, Таша вздрогнула. Если бы могла, видящая, наверное, попыталась бы оттянуть на себя часть боли, что терзала Рика. Потому что он не должен быть таким. Никто не имеет права пытаться сломить капитана Ирлина! И так близко подходить к успеху…
– Я не стала слушать. Твое состояние для меня важнее, чем сплетни Управления.
– Зря не стала. Уверен, тебе бы поведали всё в подробностях, многие из которых я уже и сам не помню: в Управлении служат немало людей, кто мгновенно вспомнит старый скандал.
Девушка пихнула Рика локтем в бок. Несильно, но чтобы перестал зубоскалить.
– Не ерничай, – строго одернула она его. – Тебе это не идет.
– А что идет? Превратиться в мямлю, рыдающую на плече собственной помощницы о прошлых событиях, на которые даже повлиять не мог? Хочешь, чтобы мы устроили посиделки, где я рассказал бы тебе еще одну грустную историю из моей жизни?
Деррик снова начал заводиться.
– Дурак! – вспыхнула Таша, поворачиваясь к нему лицом. – Я за тебя переживаю, помочь хочу! Разделить с тобой эту боль, если получится! Мне не нужны сплетни и слезливые истории! Я просто не хочу, чтобы это мучило тебя!
Ирлин отклонился назад, всматриваясь в зеленые, горящие обидой на несправедливые слова глаза.
– И с чего бы это? – полюбопытствовал он, держа девушку за плечи.
– Дурак! – еще раз повторила девушка, вырываясь из его рук. Но далеко не ушла – Деррик снова притянул ее к себе.
– Успокойся, искра, – велел он, глубоко вздохнув. – Если тебе так хочется устроить день воспоминаний – я пойду тебе навстречу. Пожалуй, давно пора высказаться. Но перед этим предупреждаю сразу: за оскорбление начальства будешь отбывать наказание в спортзале. Путем совместных тренировок. – Приколотый к вороту рубашки кристалл не позволил ему завершить угрозу, хотя и сказанного было достаточно, чтобы Таша в предвкушении закрыла глаза и при этом обреченно застонала. Рик, шикнув на девушку, ответил на вызов: – Ирлин.
– Деррик, у тебя… все в порядке? – чуть запнувшись, поинтересовалась Лаура. В голосе целительницы сквозило неприкрытое беспокойство, и Таша почувствовала одновременно и укол ревности, и радость за то, что за Рика кто-то действительно искренне тревожится.
– Что, новости дошли и до твоего подвала? – с насмешливой бравадой даже не спросил, а вполне так утвердительно произнес капитан. – Не переживай, Лаура, со мной все хорошо. Этот блохастый коврик не сказал ничего такого, чего бы я не слышал раньше. А я уже взрослый мальчик, со своими эмоциями справлюсь.
– Точно не хочешь, чтобы я пришла? Могу успокаивающей настойки захватить…
– Не стоит, – перебил ее Рик с выражением комического отвращения на лице, которое охватывает всех, по их собственному мнению, абсолютно здоровых людей, когда им предлагают успокоительное. – К тому же рядом Таша, я не один. Так что нет ни единого повода для паники.
– Хм… ну раз так… – задумчиво пробормотала Лаура и, поздоровавшись с видящей, отключилась.
После этого короткого разговора Рик заметно оттаял. Видимо, все же понял, что на свете есть люди, которым он не безразличен и которые действительно волнуются за него.
– Ну что? Время грустных историй? – насмешливо, с едва заметной тоской осведомился Деррик.
– Выглядишь так, словно я тебя пытать собираюсь, – заметила Таша, недовольно поджав губы.
– Так оно и есть, в каком-то смысле, – подтвердил Деррик, возвращаясь к рабочему столу и утягивая следом видящую. – Неприятно оказалось все это снова вспоминать. – Он сел в кресло, дернул девушку за руку, явно намереваясь усадить ее на колени, но Таша расфыркалась, вырвала ладонь и устроилась на столешнице, всем своим видом демонстрируя осуждение подобной легкомысленности. Рик хмыкнул, провокационно улыбнулся и пробежал пальцами от колена до бедра замершей помощницы. Но через секунду получил по наглой конечности и угомонился, смирившись с тем, что отвлечь Ташу ему не удастся. Посерьезнел, откинулся на спинку и на несколько мгновений закрыл глаза. Открыв, уставился куда-то за Ташино плечо, и этот взгляд, потерянный, с нескрываемой болью и обидой, заставил девушку вздрогнуть.
– Рик… – прошептала она, потянувшись к капитану. Она собиралась извиниться за то, что заставляет его вытаскивать наружу воспоминания о чем-то, что так сильно ранит, что и без того разбередил уже инар Миллен. Но Деррик перехватил ее руку, рассеянно погладил ладошку и, перебирая в задумчивости тонкие пальцы, заговорил:
– Рассказывать особо не о чем, если честно. Чуть меньше сорока лет назад не очень счастливо, но очень респектабельно женатый лорд Де'Ирлин встретил девушку. Юную, веселую, легкую и немного ветреную. Как и все альвы. Роман меду ними закрутился практически сразу, и его сиятельство даже не подумал скрывать его. Наоборот. Насколько я знаю, он даже гордился тем, что так надолго сумел привязать альву к одному месту и к одному мужчине – до момента ее беременности они уже три года были любовниками. Как к этому относилась его супруга, представить легко. Но скандалов, вроде бы, себе не позволяла. По крайней мере, на людях. Что творилось внутри семьи, я знать, естественно, не могу. Закончилось же все довольно закономерно: даже ребенок не смог удержать молодую альву в Делоре, и она, оставив малыша любовнику, упорхнула в неизвестном направлении. Отец пытался разыскать ее – слуги часто вспоминали о том, что влюбленный лорд вел себя как безумец, – но все было безрезультатно. Мальчик же в итоге оказался на руках не ожидавшей этого Ораны Де'Ирлин. Для нее – неприкрытое оскорбление, но она выдержала. И даже смирилась с решением отца сохранить остатки фамильной чести: меня признали, приняли в семью, дали образование… Чтобы через несколько лет лишить всего этого.
– Но… ты не альв, – с недоумением протянула Таша и тут же поняла: – Твоя мать была альвой в десятом поколении, да?
Рик кивнул:
– Возможно, и это в том числе поспособствовало тому, что разгоревшийся тогда скандал через пару лет утих и забылся – все-таки я был человеком, а к тому времени, как начал показываться в обществе, многое из людской памяти стерлось, многое перепуталось. Не всё, конечно: шепотки ходили, да и доброжелатели, жаждущие поделиться подробностями, находились, но… Орана и Герон повели себя в высшей степени… благородно. У мачехи ведь была возможность отыграться на мне за измены отца, за то, что посмел появиться на свет, но не стала этого делать. Полюбить меня не смогла, и я ее за это винить не могу, однако и жестокой не была. Герон же сначала воспринял мое появление в семье в штыки, но когда я подрос и начал хвостом за ним ходить, преданно заглядывая в глаза и ловя каждое слово такого взрослого, умного и самого лучшего брата, оттаял. И все было относительно неплохо… для такого, как я… пока не появилась Эллария. После той якобы попытки утопить ее мои высочайшие родственники не выдержали. Я с детства знал, что Орана мне не мать – она запрещала себя так называть, а позже мне объяснили, почему, но даже взглядом не давала почувствовать, что в доме Де'Ирлинов мне не рады. А тогда я узнал многое… И о ее чувствах по отношению к незаконнорожденному сыну мужа в том числе. Герон, ослепленный любовью и яростью, поддержал ее, а отец в очередной раз самоустранился. Я уже говорил, что из семьи ушел сам. Но Орана воспользовалась вспыхнувшим скандалом как поводом вычеркнуть меня из официального древа нашей семьи, указала мне на мое настоящее место… Слухи тогда ползли один хуже другого… Да и сейчас общество, насколько я знаю, ничего хорошего обо мне припомнить не может… Не мне ее винить, Таша, – еще раз повторил Рик, заметив, как возмущенно блеснули глаза видящей. – Орана – невероятно сильная и благородная женщина, и, хотя ее последние слова и последовавшее за этим отлучение ранят до сих пор, мне стоит ее поблагодарить. Даже за то, что имею сейчас.
– Ты не пытался больше встретиться с кем-то из них?
– Сам – нет. Но ты знаешь, что и полностью порвать с семьей не получилось: меня нашла Селия. Возможно, работа с ней в итоге помогла бы мне когда-нибудь сблизиться с братом или отцом, пожелай кто-нибудь из нас этого, но… Ее смерть окончательно развела чистокровных аристократов и альвийского мальчишку по разным берегам, и о прошлом я практически не вспоминаю. Если мне о нем 'учтиво' не напомнят.
Да уж, очень учтиво… Лайс Миллен – не благородный волк-оборотень, а мерзкая шавка, посмевшая вытащить на свет давнюю скандальную историю и упрекнуть Рика его наследственностью. Возможно, наличие воздушных эльфов в предках и в самом деле не является показателем благонадежности, но кидаться обвинениями в бездушности только на основании этого – бесчестно.
Процессу магического наследования, как и любому другому процессу в мире, нужна подпитка. Хотя бы изредка. Без нее со временем всё затухает. Кровь иных в любом случае всегда будет сильнее крови человека, но даже она не сможет проявляться постоянно, если ее не поддерживать. Десять поколений – таков срок отведен разбавлению без видимых последствий. На одиннадцатый раз родится уже не иной – человек. И все, что будет связывать его с другой расой – кто-то из родителей и, возможно, внешнее сходство, наследуемое уже не по магическим, но по научным законам. Однако ни родовых способностей, ни особых сил уже не будет. Как не будет и характерных моделей поведения.
Альвы – воздушные эльфы, такие же легкие и непостоянные, как ветер. Они по жизни порхают, нигде не задерживаясь надолго, ни к кому не привязываясь, не обременяя себя связями и узами. Встретить чистокровного альва практически невозможно, а полукровки в девяносто пяти процентах случаев воспитываются лишь одним родителем. Это не значит, что воздушные эльфы легкомысленны или бессердечны. Просто… их жизнью правит ветер, он постоянно зовет их в путь, не дает осесть и завести семью в том понятии, который близок большинству рас. Привязанный к месту альв быстро чахнет без возможности слышать свист рассекаемого воздуха, купаться в лучах восходящего солнца и обгонять облака. Это их особенность, и с ней давно уже смирились.
Даже если Миллен, не разобравшись, принял Рика за альва-полукровку, он не имел права говорить, что капитану не понять боли оборотней от потери спутницы. Все горе он, как и каждый, кто не является оборотнем, прочувствовать не сможет, но Ирлин не бесчувственная сволочь (хотя месяцев восемь назад Таша бы не поверила, что когда-нибудь снимет с него это звание). И волк не имел права напоминать об обстоятельствах рождения, в которых уж Деррик-то точно не виноват. Отвратительное, недостойное беты поведение.
– Я удовлетворил твое любопытство, маленькая видящая? – Деррик с едва слышным тяжелым вздохом покинул кресло, потянулся и оглядел устроенный им беспорядок. – Хм…
– Это было не любопытство, – вяло возразила Таша, все еще погруженная в свои мысли. – Я просто хотела тебе помочь.
