Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)
– Рика, что ты задумала? – зашипела я, за рукав затащив сестренку в кабинет и закрыв за нами дверь.
Марика недоуменно похлопала ресничками, с видом несправедливо обиженной невинности глядя на меня. Вот только такими взглядами меня не пронять: и сама умею, и не без помощи Таши иммунитет выработала.
– Абсолютно ничего, – открестилась от каких бы то ни было планов сестра, аккуратно высвобождая руку и отступая к двери.
– Тогда зачем пригласила Джея на чай? Он на сегодня свою роль выполнил, больше в его присутствии не было нужды! Зачем он тебе сейчас? Я хотела с вами побыть! – Досады в голосе скрыть не получилось.
– Со мной ты успеешь и наболтаться, и нагуляться – взвоешь еще. А оценить этого молодого человека мне важно с первой встречи, чтобы не успел подготовиться, чтобы был максимально правдив в своих ответах, чтобы просто решить, стоит ли он хоть каких-либо усилий.
Я подозрительно прищурилась:
– И никаких романтических бредней в голове?
Рика легкомысленно отмахнулась, послав мне милу улыбку:
– Они там есть всегда, но сейчас главенствующую роль на себя взял рациональный подход. Ну и любопытство слегка. Хочу узнать, что за мальчик неожиданно прибился к нашей семье.
– Он к ней не прибивался! – взвилась я, умудрившись не повысить голоса. У меня, наверное, даже волосы дыбом встали, стоило лишь на миг представить Джея за общим столом, где собралась вся семья. Вся. И мама в том числе.
– Официально – нет. Но у меня племянник теперь – оборотень. Ты же не будешь лишать ребенка возможности видеться с отцом? – Теперь уже настала очередь Рики наступать на меня с подозрением в глазах. Она едва ли пальцем в меня не тыкала. И на чьей она сейчас стороне, интересно?
– Пока я здесь – нет. Ребенок за отца не отвечает, лишить их возможность общаться – значит, наказывать не только Джея. А что будет потом… Не имею ни малейшего представления. Я хочу вернуться в Делору. Как поступит Джей – его дело.
– Хм… – Рика склонила голову и прикусила губу. Маму эта ее привычка всегда злила неимоверно, но сестра ничего не может с собой поделать. Когда она чем-то озадачена, всегда достается нижней губе. – Ладно, рассуждать здраво ты способна, это радует. Но ведь это одна сторона. А с другой… что ты вообще знаешь о Джеймсе Эйгрене? Может, и не стоит позволять ему находиться с тобой и ребенком после родов? Кто он? Чем занимается? Как может повлиять на вас?
Я открыла рот, чтобы ответить, но так и застыла. Потому что отвечать мне было нечего. Ведь о Джее я действительно ничего не знаю. Звезды, какая же глупая и непонятная ситуация! Как я вообще оказалась в ней замешана?..
– Сдаюсь, – мрачно буркнула я, вяло поднимая руки и признавая правоту сестры. – Все карты тебе в руки. Делай, что считаешь нужным.
– Отлично! – Марика хлопнула в ладоши и расцвела в искренней счастливо-предвкушающей улыбке. – Тогда идем на кухню: следует накормить наших мужчин. А заодно потихоньку узнаем все, что нам требуется, раз уж ты больше не возражаешь.
В глубине души шевельнулось нечто, отдаленно похожее на жалость к Джею. Рика, если чего-то решила добиться, не остановится: вцепится в несчастного оборотня мертвой хваткой и выпытает все, что ее интересует. Маму ведь она в итоге уговорила дать благословение на свадьбу с элементалем. Когда придет пора признаваться родительнице в скором прибавлении, без Марики на порог дома не ступлю.
Как оказалось, 'наши мужчины' вполне самостоятельно осваивались на кухне и без наших подсказок. Полный чайник уже пыхтел на плите, сковорода ворчливо шкворчала разогреваемым мясом, заправленный салат в большой миске на столе так и манил запустить в него ложку. Джей очень даже успешно руководил набегом на мой холодильный шкаф, пользуясь своими уворованными привилегиями, и доставал все, что, на его взгляд, подходило для раннего обеда. Торан следил за отбивными, доедая при этом оставшиеся от завтрака бутерброды, а Дилан, пользуясь своим званием 'младшенького' и просто не выходя из образа обаятельного шалопая, с удовлетворенной мордахой опустошал ведерко с мороженым. Без нас произошло вполне мирное распределение обязанностей. Нам с Марикой оставалось только переглянуться, пожать плечами и занять заботливо выдвинутые стулья за столом.
– Мы сначала поедим, или ты рвешься в бой прямо сейчас? – водя пальцем по краю бокала с водой, полюбопытствовала я, слегка повернувшись к Рике.
– Не тот случай, когда предвкушение обостряет удовольствие, – хмыкнула сестра, заставив меня закатить глаза. Ей не юристом следовало быть, а дознавателем: великолепно умеет вытащить на свет даже то, что люди хотели бы запрятать как можно глубже в подсознание. Впрочем, насколько я помню по ее рассказам из практики, допрос свидетелей она ведет мастерски. За время их совместной работы с Тораном они не проиграли ни одного дела. И от кого у нее такие способности, если мама – преподаватель, а отец – владелец небольшой плотницкой мастерской?
Несколько минут спустя посреди стола свое место заняло огромное блюдо с вареным картофелем и отбивными. Желудок заурчал, напомнив, что завтракать я сегодня не стала, и я слегка покраснела, опустив голову: показалось, это слышали все. По крайней мере, Рика точно не пропустила это урчание мимо ушей:
– Ли, а ты хорошо ешь?
Подняла голову, стреляя в нее сердитым взглядом:
– Ко мне свои способности не применяй. У тебя другая жертва есть.
'Жертва', сидящая напротив меня, напряглась. Рика же, легонько пнув меня под столом, с очаровательной любезностью повернулась к Джею:
– Великолепная возможность узнать друг друга поближе в непринужденной обстановке, правда? – улыбнулась она ему, не забывая при этом наполнять тарелку Торана. – Обеденный стол чудесным образом уравнивает всех и создает очень располагающую доверительную атмосферу.
Джей, поняв, к чему клонит моя сестричка, фыркнул. Склонив голову, он с насмешливой вежливостью посмотрел ей в глаза, прямо предложив:
– Задавайте ваши вопросы, инара Веррис.
– Можно просто – Марика, официозы между нами будут излишни. И вы уверены в том, что хотите предоставить полную свободу мне и моему любопытству?
Устроив подбородок на сцепленных в замок пальцах, лукаво-заинтересованно сверкая серыми глазищами и напрочь, кажется, забыв о еде, оборотень добровольно отдал себя на растерзание Марике. Признаюсь, меня даже насторожила такая готовность. Кто с кем сейчас собрался играть? Хотя, стоит признать, и мое любопытство подняло голову. Стало интересно, что же из себя представляет Джей Эйгрен.
– И что же вы желаете узнать?
– Расскажите о себе, Джеймс. Где вы жили последние годы? Чем занимались? Почему вернулись в Ринел? Моя сестра нелюбопытна. Я, на свою беду, – очень.
– Лукавите, Марика. Ваше 'любопытство' нам обоим играет на руку. И будет огромнейшей глупостью с моей стороны не воспользоваться предоставленным шансом. Итак, где жил и чем занимался… Перебрался в столицу, заново поступил в университет.
– О? И кто же вы по специальности?
– Управленец, – пожал плечами Джей, и я почему-то совсем не удивилась. Трудно от него ожидать чего-то простенького и скромного. Да и как я успела заметить, замашки у него вполне начальственные. Не любит быть неправ, не любит извиняться, стремится максимально контролировать окружающее пространство. – Заканчивал государственное и муниципальное управление.
– Хм… Так вы трудитесь на благо Делоры, – с насмешливой снисходительностью, скрывающей нечто похожее на уважение, протянула Рика. У меня же теплых чувств после подобной мелочи не прибавилось ни на грамм.
– Можно сказать и так, – хмыкнул Джей. – Я управляю тремя конефермами, в том числе и теми, которые предоставляют лошадей для перевозки пассажиров по городу.
Вот на это Марика не сразу нашлась, что сказать. Меня такой поворот тоже удивил, я даже не стала притворяться безразличной. Джей – и лошади? Я знаю, что оборотни неплохо ладят с животными вопреки мнению о том, что их зверь вызывает страх в 'братьях меньших'. Но конкретно этот хвостатый с подобным делом у меня вообще не вязался. Отчитывающим мелкого клерка я его представить могу. Чистящим лошадь и что-то шепчущим ей в ухо – нет.
– И как это получилось? – Торан перехватил бразды правления у изумленной супруги, мельком погладив ее по спине.
– С самого начала? – с театральным вздохом уточнил Джей.
– Сделайте милость, – не остался в стороне Дилан, – развлеките нас за столом интересной историей.
– Едва ли в ней будет много интересного, – с легкой грустью улыбнулся оборотень, вперив взгляд куда-то за мое плечо. Подавила инстинктивное желание обернуться, понимая, что Джей всего лишь вспоминает, на какие-то секунды отдалившись от нас. – Почти в двадцать один год заново поступать в университет было не так-то просто. И дело даже не в экзаменах. Сложно было стать своим среди однокурсников. Вроде бы разница между нами небольшая – два-три года, – но она на долгие месяцы превратилась в преграду. Оторванный, пусть и собственным решением, от родных, оказавшийся в окружении заносчивой мелочи, я бесился. Ничего не стоило спровоцировать меня на драку. – Не удержавшись, я фыркнула. И почему вот здесь я верю на сто процентов? Что, покинув Ринел, он не повзрослел, а остался таким же глупым мальчишкой? – Особенно тяжело приходилось с соседом по общежитию. Этот мелкий дворянчик раздражал неимоверно, едва ли не каждую неделю мы оказывались 'на ковре' у декана. Наказанием за одну из таких драк, ставшей последней, нам назначили чистку конюшен. Для студентов ветеринарного факультета на заднем дворе содержался небольшой сарайчик, в котором жили пара лошадей, корова, коза и даже с полдюжины поросят. Отсутствием рабочих рук 'конюшня' не страдала: в огромном университете всегда находились штрафники, которых можно было со спокойной совестью отправить на хозяйственные работы. Для человека, видящего себя большим начальником, разгребать навоз, мягко говоря, унизительно. Но отвертеться от наказания возможности не было, и мы с Ароном взялись за лопаты. Сначала я не прислушивался к тому, что бормотал мой сосед, потом, когда понял, долго не мог поверить. Его отец, инар Брид Аппфодер, разводил породистых скакунов, известных далеко за пределами Делоры. – Торан, явно услышавший знакомое имя, но не сразу вспомнивший, почему он его знает, удовлетворенно кивнул. Видимо, лошадки этого Аппфодера действительно знамениты. Я про них, правда, не слышала, но рысаки никогда и не входили в круг моих нитересов. – Арон рос наследником и заменой отцу, а, чтобы лучше понимал и животных, и труд, которым впоследствии ему предстояло руководить, Брид частенько отправлял сына на перевоспитание в конюшни. Меньше всего мальчик ожидал, что в университете его ждет то же самое.
Дилан сочувственно хмыкнул, оценив иронию. Даже мне стало даль неизвестного Арона. Вырваться в столицу, поступить на государственное управление – и снова оказаться в стойле с лопатой в руках. Марика шикнула на младшего родственника и поторопилась вернуть разговор к первоначальной теме:
– Это имеет какое-то отношение к настоящему?
– Самое прямое. После тех незабываемых трех недель мы с Ароном сдружились. Постепенно меня приняли и остальные однокурсники, а чуть позже я познакомился с Бридом, который тут же взял меня в оборот. Здесь, в Ринеле, меня вырастил Найджел. В Делоре заменил отца этот старый конезаводчик. В их загородном поместье я стал частым гостем, вскоре мы с Ароном стали почти как братья. Брид готовил уже не только Арона, он взялся и за мое обучение. Ему нужен был помощник для сына, толковый управляющий и человек, которому он мог бы доверять. Мне нужна была семья. В какой-то степени друг в друге мы нашли то, что искали.
– А мама Арона? – неожиданно даже для себя подала голос я. Стыдно было признаться, но рассказ Джея увлек меня. Словно наяву видела и заносчивого светленького Арона с лопатой, и солидного бородатого Брида у ворот конюшни (хотя даже не представляю, как они выглядят на самом деле), и черноволосого парня, сидящего на перекладине загона. В этой картине не хватало только хозяйки поместья, с крыльца зовущей их к столу.
– Умерла за несколько лет до нашего с Ароном знакомства. Брид больше не женился, посвятив себя сыну и любимому делу. Хотя в отшельника тоже не превратился: посещал, как и раньше, светские мероприятия, заводил полезные знакомства, собирал гостей под своей крышей. Не особо, по-моему, любил эти пляски, но титул обязывал. Мы с Ароном, если бывали на каникулах, ему в этом помогали. На выпускном курсе, в последние зимние каникулы, соседу как раз предстояло пройти через очередное горнило светских развлечений: должна была состояться помолвка его кузины. Брид предоставлял свое поместье для торжественных мероприятий: бал, охота, несколько званых вечеров. У меня в то время были некоторые сложности с дипломом, да и отношения с этой кузиной были не самые радужные, поэтому я остался в общежитии. У Арона уважительных причин отвертеться не было. Хотя лучше бы он их придумал, – с болью, сжав зубы, процедил Джей, и я вздрогнула. Кажется, я знаю, что последует дальше. И, кажется, он до сих пор переживает гибель лучшего друга, почти брата. Глубоко вздохнув и разжав кулаки, оборотень тряхнул головой и продолжил: – Зимняя охота – вообще занятие малоперспективное. Большими шумными компаниями, где народ больше красуется друг перед другом, – тем более. Лучше бы просто устроили конную прогулку… На краю оврага, по которому текла река, лошадь Арона не устояла на ногах, заскользила вниз и скинула седока на торчавшую изо льда корягу. Приехавший из Делоры целитель уже ничего не мог сделать… Пробитое легкое, задетая диафрагма, что-то с сердцем… Арон просто не дожил до его прибытия. А я, вместо известия о том, что друг возвращается в столицу, получил приглашение на похороны. Брида это почти сломало, я много времени потратил на то, чтобы вытащить его. Едва не завалил учебу… Это, наверное, и заставило его прийти в себя: услышанный разговор по кристаллу, в котором я спорил с деканом. Брид почти за шкирку отволок меня в университет, велев закончить его с отличием, и попросил беречь себя, сказав, что потеря второго сына его точно сведет в могилу. Университет я закончил, Аппфодер передал часть дел мне, и мы начали расширяться. С появлением квартов и бэйсов аристократы заметно охладели к лошадям, содержать завод стало слишком дорого. Простой народ же по-прежнему мог рассчитывать только на телеги и наемные экипажи. Основной доход у нас идет от работы с лошадьми попроще. Сейчас конеферма с породистыми скакунами – это, скорее, прихоть Брида, дань его любви к ним.
– Хм… Это действительно неожиданно, – покачала головой Рика, явно впечатленная. Я тоже не осталась равнодушной, хотя сложно было соотнести рассказчика – и парня из его истории, ставшего опорой старому конезаводчику. – А вы любите лошадей, Джеймс?
– Если честно, я сам до конца не определился. У меня не получается так же ловко обращаться с ними, как это делает Брид. И я вряд ли когда-нибудь забуду часы, проведенные в конюшнях в качестве простого разнорабочего. К тому же я все-таки больше управленец. Но с ними… спокойно. И свободно. За них, если они заболели, переживаешь куда сильней, чем за людей. Мы с Ароном на третьем курсе посещали факультативом занятия по ветеринарии, чтобы не стоять беспомощно в стороне, если кому-то из коней понадобится помощь.
– Весьма похвально, – одобрительно кивнула Марика. Я пихнула ее ногой под столом, чтобы не так активно восхищалась. Если бы мне рассказал эту историю кто-то другой – я бы тоже прониклась симпатией к этому человеку. Но сейчас перед нами сидел Джеймс Эйгрен, и задача Рики – выяснить, не повлияет ли он на ребенка отрицательно. Совсем не обязательно при этом так благодушно улыбаться. Покосившись на меня и откашлявшись, сестра снова посмотрела на оборотня: – У меня все еще карт-бланш? По-прежнему позволяете задавать любые вопросы?
Туманившая взгляд грусть исчезла, и передо мной снова сидел привычный мне Джей: насмешливый, снисходительный, самоуверенный.
– Не привык брать свои слова назад, инара. Что у нас идет вторым пунктом допроса?
Торан фыркнул, потрепав жену по волосам. Тряхнув головой, Марика с шутливо-сердитым осуждением посмотрела на него, рушащего ее образ серьезной вдумчивой собеседницы.
– Пожалуй, еще одна не самая приятная тема, – откинувшись на спинку, Рика покачала в руке бокал. Мы с Диланом переглянулись, почти синхронно пожали плечами и вернулись к еде. Если Ри не хочет сделать перерыв и дать возможность и себе, и Джею поесть нормально, – ее воля. Мы с элементалем, как самые голодные, будем делать два дела сразу: кушать и слушать. Впрочем, следующие же слова Рики едва не заставили меня подавиться: – Что вы можете сказать о той истории, из-за которой вы покинули Ринел? Какие-нибудь выводы она вас заставила сделать?
Снисходительность и насмешка растаяли, уступив место тревожной настороженности. Быстрый обеспокоенный взгляд на меня, более внимательный – на вопросительно улыбающуюся Рику.
– Должен отдать вам должное, Марика. Не думал, что вы кинетесь с места в карьер. Если честно, слабо представляю, что вы хотите услышать в ответ. Что я осознал свою вину, раскаялся и поклялся больше так не делать? Было бы так, вы бы здесь не сидели.
– То есть не считаеш-шь себя виноватым?
О, из меня, похоже, получилась бы превосходная змея! От возмущения у меня даже аппетит пропал. Бросив нож и вилку, откинулась на стуле, скрестив руки на груди, и вперила раздраженно-злой взгляд в оборотня. Он сжал зубы, нервно дернувшись, и сделал несколько глубоких вдохов прежде чем посмотреть мне в глаза.
– Я этого не говорил. Настоящий смысл произошедшего я осознал только несколько лет спустя. Ринел, как ты заметила, да и весь Фаркасс в общем, довольно закрытая территория, на которой люди встречаются не так уж и часто. Вы в своих университетах изучаете нашу психологию, мы здесь – вашу. Но тогда ни я, ни Джай не понимали, насколько сильны различия между нами в некоторых вопросах. Если на то пошло, мы не были примерными детьми. Часто позволяли себе злые шутки. Затеянное тогда нами было 'слегка слишком' даже для нас, но мы все равно не остановились, не представляя до конца, к чему все придет в итоге. Главным тогда было – доказать друг другу собственную 'альфовость'. Только в Делоре, живя среди людей, я понял, почему все получилось куда трагичней и громче, чем мы с братом могли ожидать. Начиная где-то с середины второго курса я на человеческих девушек смотреть боялся, осознав, что у вас куда более сложное отношение и к постели, и к расставаниям. Для вас поцелуй – и уже под венец. Для оборотней нет брака без детей, которые может подарить только спутница или пара. Каждой этого было не объяснить. Сделал ли я для себя какие-то выводы? Сделал. Считаю ли себя виноватым? Да.
– Судя по твоему возвращению в Ринел – непохоже, – не могла остыть я. Наоборот, распалялась все сильнее. В Делоре он стал таким правильным, положительным, жизнь переосмыслил, а приехал сюда – и что? Меньше чем через час переспал с девушкой брата! Это называется – сделал выводы?
– Предлагаешь наконец-то начать выяснять отношения? После месяца демонстративной тишины, да еще втягивая в это твоих родных? – Джей тоже начинал вспыхивать. Я могла бы даже гордиться собой: с Марикой они мило беседовали, и даже при необходимости вспоминать грустные события оборотень держал лицо. Я сумела за минуту вывести его из себя.
– Ничего я не желаю! Хотя нет! Желаю за шиворот выволочь тебя из дома!
– Лиана! – предупреждающе позвала Марика, дернув меня за руку. Я даже не заметила, как успела вскочить. – Сядь, успокойся. Выпей воды, приди в себя. Не скатывайте диалог к скандалу.
– Я не скатываю. Я злюсь. Что бы он ни рассказал сейчас о своем прошлом, это не изменит того, что меня он обманул. Не имею права выгнать его из дома?
– Мы его пригласили пообедать с нами. Ты же не истеричная девчонка, чтобы вместо обеда угощать гостя скандалом! Мы можем, как взрослые люди, все спокойно решить за столом переговоров. И вообще, это сейчас не ты, а твои гормоны истерят. Не поддавайся.
– А я хочу поистерить вместе с ними! – отрезала я. – И если тебе так нужен гость в доме, пусть остается! – Пройдя к Джею, заметно напрягшемуся при моем приближении, положила руки ему на виски и, позвав дар, приказала: – Спи!
Оборотень, в последнюю секунду попытавшийся уклониться, бессильно откинулся на стуле, привалившись головой к моему животу.
– Лиана! – ахнула сестра, вставая. Торан, подорвавшись с места, поддержал начавшего заваливаться Джея.
А я почувствовала, что мне становится легче. Целители и в процессе лечения редко прибегают к возможности усыпить кого-то, если только не сталкиваются с действительно страшными и требующими жесткого срочного вмешательства травмами, а уж в обычной жизни тем более не усыпляют всех направо и налево. Но мне это помогло взять себя в руки и в какой-то степени успокоиться.
– Что – Лиана? – Я подняла взгляд на Марику, отступая и давая элементалям свободу для маневра. Торан осторожно подхватил бессознательного оборотня под мышки, Дилан, скривившись, поднял его за ноги, вопросительно посмотрев на меня. – В кабинет, на софу, – я прошла вперед, указывая путь.
– Ничего, – буркнула Рика неодобрительно, следуя за нами. – Твой дом, твой гость. Но палку ты, по-моему, перегнула.
– Я еще даже не начинала, – злорадное удовлетворение расцвело в душе, поднимая настроение, и я не стала сдерживаться, очаровательно улыбнувшись Рике через плечо. Сестра насупилась, скрестила руки на груди и подарила мне еще один осуждающий 'фырк'.
Едва оборотня кое-как уложили в моем кабинете, я предложила родственникам подняться на второй этаж в их комнаты, чтобы привести себя в порядок. Наверное, стоило дать им эту возможность сразу по приезду, но голодных взрослых элементалей еда волновала гораздо больше душа и мягкой кровати. Для Рики и Торана я отвела вторую спальню, Дилану же пришлось выделить диванчик в гостиной – больше у меня мест не было. Почти торжественно вручив ему комплект постельного белья, великодушно разрешила ближайшие два часа нервную меня не трогать, если не хочет проспать весь свой отпуск. Элементаль понятливо хмыкнул, галантно поцеловал 'милой хозяйке' руку – и выпроводил на кухню, убирать следы прошедшего не то позднего завтрака, не то раннего обеда.
Закончила я на удивление быстро, даже сама не заметила, что переделала всю мелочь, вплоть до задвигания стульев под стол. К той паре, что имелась в доме на момент моего переезда, давно добавились еще два (для Джея пришлось принести табуреточку из-за конторки помощницы), а стол занял место посреди кухни, как я люблю. Он был невелик, но места, хвала звездам, за ним хватило сегодня всем. Если бы не такой странный финал трапезы, можно было бы сказать, что с ролью гостеприимной хозяйки я справилась отлично. Но терпеть Джея и дальше было просто невозможно!
Еще раз окинув кухню критическим взглядом, направилась в кабинет, к тому, к кому постоянно возвращались мои мысли. Джей за прошедшее время устроился удобней – насколько это позволяли размеры софы, и выглядел вполне умиротворенным. Опустилась на корточки рядом с ним, разглядывая гостя.
Наверное, сегодня день воспоминаний и аналогий. Не так давно почти так же я сидела перед его братом. Какой-то невероятный поворот сделала моя жизнь. Кажется, что все это когда-то уже было – и черноволосый оборотень, спящий на короткой для него софе, и всматривающаяся в его лицо целительница, хмурая и из-за него раздраженная. Та же картинка, но суть происходящего так сильно поменялась… Теперь появился маленький волчонок, родители которого не могут найти общего языка. И я не с усталым любопытством, втайне любуясь, изучаю лежащего передо мной мужчину, а пытаюсь понять, как мы к этому пришли.
Протянув руку, неуверенно и как-то несмело дотронулась до носа Джея, скользнула пальцем вверх, ко лбу, отодвигая черные прядки, и обрисовала контур знакомого-незнакомого лица. Он чуть нахмурился и отклонился от прикосновения. И как нам быть дальше, инар Эйгрен? Поговорить, похоже, все же придется: сегодняшняя вспышка – лучшее доказательство тому, что я выбрала неверную тактику, избегая разговоров и выяснения отношений. Но я не представляю, как это: сесть и тихо-мирно обсудить произошедшее между нами. Как бы парадоксально ни звучало, о нашей ночи я не жалею. Едва ли в моей жизни найдется что-то, по яркости и силе эмоций сравнимой с ней. Но о том, почему она у нас была и как ты повел себя на утро… Об этом вспоминать больно. Если бы ты рассказал сразу, попытался извиниться… Не простила бы, нет. Но сейчас хотя бы знала, что ты признаешь себя неправым и сожалеешь. Был бы хоть какой-нибудь путь в дальнейшем. А сейчас, что бы ты ни сказал, как бы себя ни повел – мы будем топтаться на месте, потому что все это я буду воспринимать через призму воспоминаний и допущенной тобой ошибки. И я не знаю, какое будущее нас ожидает в таком случае.
В дверях бесшумной тенью возникла Марика. Подняв голову, чуть улыбнулась сестре, подумав, что она ведет себя куда разумней меня. Мне давно стоило поговорить с Джеем, узнать о нем, о его прошлом. Как и ему следовало не с ложным смирением являться в мой дом, подчиняясь установленным мной ограничениям, а попытаться изменить мнение о себе. Почему это так ясно видит моя сестра и почему не видели мы, главные участники этой трагикомедии? И как хорошо, что принцип 'невмешательства в чужие отношения' у людей не в почете, зато настырности – хоть отбавляй. Иначе мы бы до конца моей отработки не сдвинулись с мертвой точки, на которой застряли.
– Почему-то так и думала, что найду тебя здесь, – шепотом произнесла Рика, и непонятно, чему она обрадовалась больше: своей прозорливости или моей предсказуемости.
– Можешь не сдерживаться, он все равно не услышит. – Я отвернулась от Джея, сев прямо на пол и прислонившись спиной к софе. – Он сейчас не столько спит, сколько без сознания. – Подумав, вздохнула и добавила: – Насланный целителем сон – вообще штука малоприятная. Он используется редко, в основном, когда приходится разбираться с травмами без подручных средств, когда нет ни обезболивающего зелья, ни сонного порошка. Так что это слишком резкое вмешательство в сознание, после которого здорово болит голова.
– Если только у доброй инари целительницы под рукой не окажется нужного зелья, – подняла брови Рика, с лукаво-дразнящей улыбкой глядя на меня.
– А у целительницы его не окажется, – неуступчиво тряхнула головой я. – Ничего с ним не случится. Не маленький уже, потерпит. Да и что это за оборотень, грозный и сильный воитель, если не может пережить такой пустяк?
– Какая у меня кровожадная младшая сестричка, – мягко пожурила Рика, опускаясь рядом со мной на пол. Возражать, впрочем, она не стала, понимая, что головная боль – вполне мягкое наказание. И для первого этапа – самое подходящее. Потому что, чувствую, на этапе выяснения отношений я уже просто начну в него швыряться всем, что под руку попадет. Мы с ним, кажется, даже репетицию этого когда-то проводили: я потом замучилась коридор от кофе отмывать. – Почему ты здесь?
Рика повернула голову, посмотрев на оборотня, перевела взгляд на меня. А я не знала, что ей ответить.
– Знаешь, полгода назад на этом месте лежал Джайлс – близнец Джея. Кто бы мог подумать, что за это время все повернется таким образом…
– Они похожи?
– Джайлс и Джеймс? – Рика кивнула, и я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на будущего папу. – Не мне об этом говорить – я ведь их перепутала. Но, думаю, похожи больше, чем окружающим того хотелось бы: в прошлом они часто менялись местами, и никто не мог отличить их друг от друга. Джоэллин говорила, что и она, верный паж этих оболтусов, не всегда понимала, кто есть кто. Если бы я заранее знала о свойстве дара определять возможных спутников, никогда бы не спутала – они чувствуются пусть и похоже, но все же по-разному. А так… Джей, по-моему, сейчас лишь бледная тень самого себя. Разойдись он в полную силу своего характера, наверное, я не справилась бы с этой задачей.
– А ты дашь ему разойтись в эту полную силу?
И снова у меня не было ответа. Рика не торопила, требуя его немедленно, и какое-то время мы просто молча сидели рядышком, погруженная каждая в свои мысли.
– О, ненавижу, когда меня заставляют думать! – в сердцах пробурчала я, утыкаясь лбом в колени. Ри тихо хмыкнула рядом. – Я не знаю, нужен ли мне Джей, хочу ли я узнавать его, видеть рядом. Ребенку нужен будет отец, против этого я не пойду никогда, но… я не верю ему, Ри. Я постоянно буду оглядываться, ожидать очередного обмана.
– У тебя есть еще два с половиной года на то, чтобы сделать из него приличного честного оборотня.
– Как будто мне это нужно, – глухо фыркнула я.
– Будет ненужно – уедешь обратно в Делору со спокойной совестью. А раз уж звезды наградили тебя таким странным подарком, почему бы не попытаться переделать его под себя? Порасспрашивай Джея про причины, вынудившие его вернуться, про дальнейшие планы, про намерения относительно тебя… Выясните уже, наконец, что там произошло между вами. Самоустраниться и делать вид, что все в порядке, – тоже не вариант.
– Это замужество на тебя так влияет? – Я подняла голову. – Вместе с кольцом приходит и мудрость?
– Да не сказала бы, – усмехнулась Рика. – Торан уж точно с тобой не согласится. Просто мой взгляд более отстраненный и холодный. И хотя я считаю Джеймса виноватым, не вижу причин, по которым двое людей в непростой ситуации, заложниками которой оба оказались, не смогли бы договориться. В храм вас никто не тащит, но в связи с появлением общих интересов, – ее ладошка легко скользнула по моему животу, – можно попытаться найти общий язык. Ты только не позволяй эмоциям брать верх. Немножко помучить Джея, в воспитательных целях – это даже правильно, я поддерживаю. Но сразу отталкивать его не торопись.
– Едва ли смогу… – начала было я, но под строгим взглядом Марики мгновенно поправилась: – Я постараюсь.
– Вот и отлично. Тогда пойдем отсюда, – Рика легко поднялась с пола и протянула мне руку, помогая встать. – Предлагаю погулять недолго. До моста – я заметила его за твоим домом, – и обратно.
На мгновение прижалась в Рике, обнимая и без слов благодаря за поддержку. Пусть она знает не так много, как Таша, о моей личной жизни и переживаниях, пусть не проводит со мной сутки напролет, как Джоэллина, но Марика все равно – безусловно близкий и дорогой мне человечек, в приезде которого я, сама того не понимая, нуждалась очень сильно. Поддержка друзей многое дает. Но поддержка семьи все же намного важнее. Ри, узнав о беременности (новость, как я полагаю, слегка выбивающая из привычной колеи), сорвалась сама, прихватила Торана и совсем уж неожиданно увязавшегося за ними Дилана и приехала ко мне. Это действительно дорогого стоит.
