Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)
Удивительно, как мало нужно человеку для счастья. Какое-нибудь мало-мальски волнительное происшествие да верная подружка, чтобы его обсудить.
Сухо кивнув на прощание завхозу и гардеробщице, Таша выскользнула в придерживаемую Риком дверь. Остановилась на крыльце:
– Куда дальше?
– На свою первую работу заглянуть не хочешь? – выныривая из омута неприятных мыслей, полюбопытствовал Рик.
– Не смешно, – нахохлилась Таша, слегка обидевшись. Про 'Пьяную индейку' она забыла сразу же, как только капитан Ирлин уведомил ее о смене места работы. Вспоминать о ней сейчас было неловко и досадно.
– Извини, неудачная шутка, – легко покаялся Деррик. Ну да, сейчас, когда это ничего ему не стоит, ему легко признать себя неправым. А вот когда действительно выясняется, что великолепнейший и непревзойденнейший капитан Ирлин ошибался, он готов будет себе язык откусить, только бы не приносить извинений. Вот уж точно, отвратительно вредное создание! – Таш, не дуйся, – полуприказным тоном потребовал Рик. – Забудь мои слова и подумай о том, что сейчас всего начало седьмого, а мы уже вырвались на волю и собираемся вкусно поужинать. Прекращай хмуриться.
– А ты прекращай постоянно портить мне настроение, – пробурчала девушка, первой спускаясь на тротуар. – Веди давай, капитан.
– Руку лучше не предлагать, я так понимаю? – Деррик шутливо оттопырил локоть, предлагая даме за него уцепиться. Дама окатила его таким взглядом, что дальнейшие издевательства над ней Рик предпочел отложить до лучших времен.
Удивительно так же и то, какими разными путями люди приходят в хорошее расположение духа. Кто-то – сплетничает, картинно охая и ахая и находя в этом истинное удовольствие. А кто-то паразитирует на других, изливая на них свое плохое настроение и от этого все больше оживая. Видят звезды, при первой же возможности Таша познакомит Рика с Лианой, чтобы капитан обломал о целительницу зубы. Инари Ринвей, которая, к тоскливой убежденности видящей, все же станет в течение ближайшего года инарой Эйгрен, на себе паразитировать не позволила бы. Хотя и на ее холодную надменность нашелся укротитель…
Как же сложно всё в этом мире!..
Рик не стал водить помощницу по снежным улицам, выбрав одно из близлежащих кафе. Хотя, в противовес собственным утренним размышлениям о нелюбви к зиме, Таша с удовольствием прогулялась бы. Остудила бы голову, полюбовалась бы на засыпанные снегом скамейки, от которых видны были только верхушки кованых спинок, посбивала бы крохотные сосульки, наросшие по краям жестяных отливов-подоконников. Да просто бы прошлась по улицам в свете фонарей, прогнав из головы все мысли, отгородившись от прилипчивой суеты внешнего мира и вдыхая морозный воздух свободы. Но Рик посчитал, что обиженную девушку лучше скорее накормить, после чего она куда спокойней будет воспринимать окружающую действительность и минусы его ужасного характера. И, в общем-то, недалек был от истины, но даже это не могло уже оживить желания приласкать и чем-нибудь помочь.
Делора, в отличие от многих столиц на этом материке, не была морским городом. Через нее и речки то протекали всего две, небольшие и уже давно закованные в границы каменных набережных. Владельца кафе 'Сундук с сокровищами', в которое привел видящую Рик, видимо, очень огорчал сей факт, и недостаток морской тематики он с лихвой компенсировал в своем заведении. К тому же явно отдавал предпочтение так называемому пиратскому стилю: рулевые колеса висели под потолком, разливая по большой общей комнате свет сотен искусственных свечей; там и тут под ноги попадались бочонки с 'ромом'; стены украшали картинки с пленниками, идущими по доске, сокровищами и грандиозными сражениями с 'мерзким' морским патрулем. Столы и стулья – деревянные, грубо сколоченные. Официанты – в обязательных костюмах, с крупными зелеными монетами-серьгами, символизирующими принадлежность к разбойничьей корабельной братии, и бутафорскими пистолетами за широкими черными поясами.
На вкус Таши, все в этом кафе было 'слегка чересчур', но в то же время присутствовало и некоторое очарование, отрицать которое было бы глупо. Загляни она сюда полгода назад, пришла бы в восторг. Сейчас же испытала лишь легкую злость, направленную на хозяина этого кафе. Простые люди, романтизируя образ пиратов как благородных морских разбойников, даже не задумывались о том, какой действительно вред они приносят торговле, как сильно мешают расследованиям, как поставляют контрабандой запрещенные и опасные товары. Среди множества разбираемых Ташей дел встречались и те, которые выходили даже за пределы Делоры – и которые обрывались в каком-нибудь приморском городе, частенько посещаемом пиратами. После их вмешательства поиск становился почти бессмысленным. Стража и морской патруль боролись с ними, но в этом деле тоже ведь всё было не так просто. Шпионы среди команд, подкупленные чиновники в органах управления и обеспечения правопорядка, тесные связи с жителями этих самых приморских городков – родственные, торговые, рабочие… Слишком многое сплеталось в единую запутанную паутину, о которой задумываться столичным обывателям не хотелось. А вот романтизировать образ пирата, представить себя капитаном судна, браво отбивающим атаки злостных притеснителей-'законников', попивающим ром и пользующимся популярностью у женщин – это пожалуйста. Почему-то не подумал хозяин заведения, заставляя официантов к костюмированной униформе добавлять еще и непременную монетку-серьгу, что превращает молодых девушек и парней не в 'морских волков', а в воров, убийц и насильников.
Видя направляющуюся к ним девушку-администратора, широкая красная юбка которой плавно обвивалась вокруг ног мягкими волнами, Таша дернула Рика за рукав:
– А мы не можем поужинать в каком-нибудь другом месте?
При взгляде на зеленую монетку в левом ухе улыбчивой черноволосой красавицы настроение совсем упало.
– А чем тебя не устраивает это?
Рик, кажется, даже не удивился подобной просьбе. И ответ, похоже, знал наперед.
– Мне не нравится выбранная тематика. Они совсем не понимают, что пираты – это не страдающие от гонений власти герои, а преступники?
Капитан фыркнул:
– Именно поэтому никто из наших сюда и не ходит. Все просто воротит от этой псевдопиратности. Не думал, правда, что ты так быстро проникнешься общим духом службы в страже. Таш, расслабься: в отдельном кабинете ты ничего этого видеть не будешь, риск засветиться перед коллегами, чего ты так боишься, минимален, а готовят здесь изумительно. Пойдем.
Администратор, с вежливой полуулыбкой дождавшаяся, пока гости определятся с дальнейшими действиями, подошла на полшага ближе:
– Капитан Ирлин, добрый вечер. Извините, но инар Колтен не предупредил о вашем визите, и ваш любимый кабинет занят. Свободен второй, но… – виноватый взгляд на Ташу, – он не так нейтрален, что, боюсь, не понравится вашей спутнице.
Закатив глаза, Таша бросила:
– Переживу, – и с мрачным видом потопала вслед за Дерриком. Выглядеть избалованной неженкой не хотелось. А Рик, похоже, здесь частый гость. И подверженностью стражеским предрассудкам не страдает. Любимый кабинет, надо же!..
В 'нелюбимом', к облегчению видящей, все было не так уж и страшно. Мебель, конечно, столь же грубая, и уменьшение копии рулевых колес все так же заменяют светильники, но единственным намеком на пиратскую тему здесь был угол с сокровищами: несколько бочонков да сундуки с якобы драгоценностями, сверкающими из-под приоткрытых крышек. И макеты кораблей, конечно же. Несколько полок, прибитых на разной высоте, с моделями разнообразных размеров и форм. Не уголок кафе, а мечта любого мальчишки. Да что мальчишки, сама Таша была очарована миниатюрными произведениями искусств. Видящая бродила по кабинету, рассматривая модели, полностью предоставив выбор блюд Рику. И с неохотой отвлеклась от своего занятия, когда заказ принесли.
– Смотрю, кое-кто больше не желает сбежать отсюда, – мягко уколол ее Рик, едва видящая села за стол.
– Смотрю, кто-то явно повеселел, стоило только выйти из Управления, – вернула шпильку Таша, с интересом изучая расставленные на столе тарелки. Если вкус будет соответствовать внешнему виду, видящая станет постоянным посетителем 'Сундука с сокровищами'. – Кстати, ты знаком с владельцем кафе?
– Однокурсник, – коротко кивнул Рик. – Заглядываю сюда периодически. Правда, стараюсь предупреждать о своем появлении, но вполне можно, как видишь, обойтись и без этого.
– Так ты расскажешь, в чем причина твоего плохого настроения?
– В принципе, таких причин предостаточно, но ты могла бы и догадаться.
Таша потянулась к бокалу с водой, задумчиво провела пальцем по пузатому боку и предположила:
– Оборотни, Палач?
– И Ее Высочество к ним, туда же, – кивнул капитан, поморщившись. У Кроннет, похоже, нет шансов стать всеобщей любимицей: стража еще долго будет вспоминать ее визит в Делору, и вряд ли теплыми восторженными словами. – В ее честь, как ты знаешь, в эти выходные ярмарка, одна из самых крупных за последние годы. Помимо того, что нужно усилить меры безопасности и решить кучу связанных с таким большим мероприятием вопросов, придется заняться еще одной задачей. В город прибывают гости и из близлежащих селений, оборотни – в том числе. С парами и спутницами. Миллен попытался решить проблему их безопасности кардинально: просто не пуская в город. Расставил на воротах своих ребят, которые разворачивали девушек обратно. После того, как эту незаконную и мешающую нормальному функционированию пропускной системы практику наши ребята свернули, оборотни вроде притихли, пообещав взять таких особенных гостий под пристальное наблюдение. Но после моего утреннего письма этот любитель безвкусных костюмов сорвался с цепи: в квартале от ворот всех, кто может претендовать на роль потенциальной жертвы, хватали, запихивали в повозки и вывозили за пределы Делоры. Мне не понять оборотней. Возможно, эти спутницы – действительно дороже всяких сокровищ, но такое поведение для беты общины – уже перебор. Возмутились и выставленные из Делоры оборотни, и стражи на воротах, и чиновники, до ушей которых докатилась эта история. От меня потребовали в срочном порядке урегулировать ситуацию. Миллен ни в какую не идет на компромисс, не желает ни слова слышать о возможном крупном скандале, который медленно, но верно разгорается и не сегодня-завтра докатится до королевского дворца – и до ушек прекрасной зарубежной гостьи. Наши уверения в том, что Управление и маги обеспечат должную защиту девушкам, которым это необходимо, пропускает мимо ушей. А глава общины сейчас не в Делоре, вернется, самое ближайшее, – через пять дней, и по кристаллу воздействовать на своего помощника уже не может. Со мной Лайс разговаривать не хочет, на обращения отвечает его секретарь, тоже не отличающийся здравостью суждений. В общем, заскучать мне не дают.
– Они серьезно запихивают девушки в повозки и вывозят за городские стены? – поразилась Таша.
– Семерых уже вывезли, – кивнул Рик. – Без особого пояснения причин, но с активными запугиваниями и 'серьезными предупреждениями'. Мои ребята говорили с девушками. Только одна из них беременна, и она после спокойной беседы согласилась с тем, что лучше ей сейчас отказаться от визита в Делору. Остальные громко возмущаются и требуют пропустить их в столицу, а заодно – возместить моральный ущерб. Будет все продолжаться в таком же балаганном духе, Его Величество распорядится вообще оборотней и их жен в Делору не пускать – думаю, такая возможность насолить ненавистным хвостатым, прикрываясь благородной причиной, слегка порадует его душу. А все действия Миллена к этому и ведут. Градоначальник же в ужасе и настаивает на скорейшем разрешении конфликта с условием, что это пойдет на пользу городу.
– С ума сойти, – покачала головой видящая. – Действительно, балаган. И что, все-таки, в этом Лайсе Миллене есть такого, что его сделали бетой общины?
– У него много минусов, которые особенно сильно проявляются в общении, но, я думаю, за своих сородичей он будет стоять до последней капли крови. А это везде высоко ценится. Опыт в принятии правильных решений придет позже, а пока у них есть альфа, чтобы защищать и направлять. Жаль только, он так не вовремя уехал. Я бы предпочел, чтобы Миллен набирался опыта подальше от меня.
Глава 11. На пути к перемирию
Лиана
– И почему я чувствую себя немного преданной? – игриво склонив голову к плечу, с шутливым возмущением поинтересовалась я, заходя в гостиную. Передышка – короткая, как мне кажется, позволила подняться наверх и посмотреть, чем занят Дилан, а заодно и предъявить 'серьезные претензии'.
Больше некому было составить мне компанию: Рика и Торан, скучающие, пока я была занята пациентами, быстренько собрались на короткую прогулку, которая длилась уже больше двух часов. Джоэллину моя сестра утащила с собой; она вообще подозрительно быстро окрутила маленькую волчицу, взяв ее под свою опеку. Если я с Лин вела себя как с младшей сестричкой – мягко, иногда насмешливо, с пониманием относясь к темам, которые помощница не хотела обсуждать, – то Марика превратилась едва ли не в наседку. За три дня, проведенных со мной, она лишила меня привычной в последние месяцы компании и превратилась в самую настоящую наставницу: строгую, добрую, справедливую и очень настойчивую (ведь нужно было столько мудрости передать юному уму!). Лин виновато смотрела на меня и послушно впитывала слова Рики, тщательно, впрочем, просеивая их через сито собственного восприятия. И это меня радовало. Джоэллин получила возможность познакомиться с другим взглядом на мир, с чужим видением вещей. Когда живешь в маленьком городке, в котором веками ничего не меняется, а устои и окружающие люди остаются все теми же на протяжении всей жизни, такой опыт, по нашему с Рикой скромному мнению, бесценен. Поэтому я не особо возражала, когда Лин на время забрали из-под моего крылышка.
Но в данную конкретную минуту мне было ужасно скучно без нее. Все-таки не так и легко принимать изменения в привычном укладе. Сейчас Лина должна быть со мной, помогать убирать смотровую и, забавно хмуря носик, комментировать очередную выходку матери или строить планы по моему примирению с Джеем.
Вместо этого меня ожидали пустой первый этаж – и лениво развалившийся на диване с книгой в руках Дилан на втором.
– Вот уж не знаю, – пожал плечами элементаль, хитро покосившись на меня и снова вернувшись к чтению.
– Эй! – Я подвинула его ноги и села рядом, привалившись к спинке. – Мне скучно.
– А мне, считаешь, нет?
Дилан выразительно поднял книгу обложкой ко мне, чтобы я смогла оценить всю глубину трагедии. В руках он держал сборник поэм инара Болдерса, придворного поэта времен прадедушки нынешнего короля. Тогда в моде был высокопарный, сложный для понимания заковыристый слог, но этот сборник был единственным представителем художественной литературы среди справочников по анатомии иных, учебников по психологии и терапии, иллюстрированных атласов по разного вида травмам и скромных многотомников по фармакологии, и особого выбора у Дилана не было. В моей спальне в тумбочке имелось что-то слезливо-романтичное, но это, скорее, мое личное снотворное, которое на глаза окружающим – а язвительному элементалю тем более – я бы постеснялась показать. Если хотелось почитать что-то новенькое и интересное, мы с Линой шли в библиотеку. В столице в подобных походах я замечена не была, но в Ринеле неожиданно пристрастилась к такому времяпрепровождению, поэтому бегала в нее часто. На беду Дилана, последние книги Лин еще в прошлую пятницу отнесла обратно, а новых мы не брали. Зачем, если ко мне приезжает обожаемая сестра со своим мужем?
– Тебя привлечь к лечению пациентов? – полюбопытствовала я, подняв брови.
– Эм… – Элементаль на секунду задумался и уверенно ответил: – Нет.
– Мог бы пойти с Рикой и Тораном погулять, – предложила еще один вариант я, внутренне недоумевая, как так получилось, что это я утешаю Дилана, а не вредный гость клянется разнообразить досуг прекрасной хозяйки.
– Ты их вместе видела? – скривил губы Дилан.
– Видела. И что с ними не так?
– От этой сиропной сладости задохнуться можно, – он передернул плечами, состроив якобы брезгливую гримасу. Но в то же время ясно чувствовалось, что брату он завидует: еще бы, Торану повезло найти свою половинку! – И маленькую волчицу они утащили… вообще никаких развлечений не оставили, – пожаловался, с театральной печалью выпуская из рук томик поэм. Тот с подходящим моменту глухим, обреченным стуком упал на пол. Я проследила за ним взглядом и погрозила элементалю пальцем:
– Лину не трогай! Ты и так за два дня умудрился зашугать ее до такой степени, что она прислушивается и принюхивается, прежде чем в дверь зайти. Вот мало ей в жизни было шалопаев. Одни братика хотели и превратили маленькую девочку в пацаненка, другой пускает в ход обаяние и засыпает комплиментами в таких количествах, что это уже кажется прямой угрозой. Отстань от девочки. – Подумала и добавила: – Если так скучно, можешь отправляться с Джеем снова носиться по полям на этом вашем ноголомательном ужасе.
– Отличный бэйс, – возразил Дилан и, привстав, дернул меня за нос. – А вот ты, кажется, завидуешь. Что, мальчики отказались тебя брать с собой, и теперь их развлечения стали глупыми и опасными?
– Вот еще, – я демонстративно задрала нос, пытаясь не показать, что завидую ужасно. Дилан, возможно, и внял бы моим уговорам – он никогда не отказывается от компании в своих забавах, но вот переубедить упрямого волка оказалось невозможным. Беременной спутнице такое времяпрепровождение категорически противопоказано, и даже слова квалифицированного целителя его не переубеждают. Впрочем, у него и нет особых причин полагаться на мое мнение в этом вопросе – по малышам-оборотням я все-таки не специалист. А обращаться за поддержкой к инари Милари было как-то стыдно. Словно мы не взрослые люди, а босоногая мелочь, которая не может решить проблемы и сразу бежит к более авторитетному и мудрому члену общества. Так что уже три вечера я сидела дома и грызла ногти от зависти, а мужчины, после того, как за ними заезжал Джей, отправлялись веселиться. И я же ведь не просилась за руль выделывать дикие трюки! Просто… проехаться на большой скорости, чтобы ветер в лицо и чувство полета хоть на несколько секунд… Ууу, вредный оборотень!..
– Ври, да не завирайся, – посоветовали мне. Дилан вытянул из-за моей спины ноги и сел-таки нормально. – На Каритане ты свою натуру показала во всей красе.
Я возмущенно ахнула. На острове я вела себя очень даже прилично! Мама, конечно, так не считает, но, слава звездам, она практически не имела возможности мне выговаривать за это. А остальные не усматривали в моем поведении ничего ужасного: вся молодежь на Каритане развлекалась, как могла.
– Наглая ложь! – я ткнула элементала пальцем в грудь, но он перехватил мою руку и резко дернул на себя. С визгом и хохотом я свалилась ему на колени, побарахталсь, пытаясь выбраться, а потом оценила все прелести подобного положения и устроилась поудобнее: легла на спину, сложила ножки на подлокотнике, а ручки – на животе. Ммм, действительно – удобно!
Дилан осторожно потолкал меня в плечо, и, видя, что я не реагирую, осведомился:
– Вставать собираешься?
– Нет, мне и так хорошо.
Элементаль фыркнул, откинулся на спинку дивана и опустил руку мне на голову. Легкие, с едва заметным усилием прикосновения – но как приятно! Если бы умела – замурлыкала бы точно. В такие моменты особенно четко осознаешь, что хочешь старшего брата, которого можно вот так же безнаказанно эксплуатировать.
Но я не была бы собой, если бы просто позволила себе наслаждаться моментом. Мне необходимо избавиться от всех неприятных вопросов. Не открывая глаз, спросила:
– Что, даже не будешь читать лекций на тему: 'Ты должна помириться с моим новым другом'?
– А ты этого хочешь?
– Еще чего! – я даже дернулась встать, чтобы в праведном гневе заглянуть ему в лицо, но Дилан невозмутимо уложил меня обратно:
– Вот и расслабься. Советчиков у тебя и без меня хватает. А я просто понаблюдаю за этой комедией со стороны.
Я фыркнула и пихнула его кулаком куда-то в бедро. В отместку меня щелкнули по носу и продолжили массаж.
– Джей еще не скоро приедет, так ведь?
– Твой жених, ты должна знать, – ответил Дилан.
– Во-первых, не жених. Во-вторых, я за его графиком вообще не слежу. Меня интересует этот вопрос с точки зрения длительности твоей эксплуатации.
– Воплощенное коварство, – одобрительно присвистнул Дилан. – Нескоро. Лежи уже спокойно и наслаждайся.
Перечить я не стала. Зачем лишать себя приятных эмоций? И ведь не делает почти ничего, а я медленно, но верно превращаюсь в восторженно-ленивое желе под его пальцами.
В какой-то момент умудрилась даже задремать. И – о чудо! – никто меня не побеспокоил. Ни пациенты, ни задержавшиеся на прогулке родственники, ни Таша с очередной порцией столичных новостей. Мир как будто замер, позволяя мне ненадолго расслабиться и отпустить постоянное нервное напряжение.
Как жаль, что пробуждение было громким, стремительным и малоприятным.
Во-первых, рык. Придушенный, неправильный, но отчетливый и очень… угрожающий. Это не то, что хочется услышать после неожиданного тихого часа. Во-вторых, Дилан, чтобы не сидеть просто так, по доброте душевной массируя знакомой целительнице голову, продолжил чтение. А книгу пристроил у меня на лбу, чего я даже не почувствовала. От рыка оба вздрогнули, а я еще и головой попыталась повертеть, спросонья не сразу сообразив, откуда доносится звук, и отвратительный сборник таких же отвратительных стишков съехал вниз, ударив по носу и больно задев углом обложки подбородок. Скажи кому, что в компании с очаровательным элементалем больше всех страдает именно нос – ведь не поверит никто! Но так и есть, и я сижу на диване, потирая покрасневшую кожу и глядя в злые глаза Джея. Хм… Он же вроде бы нескоро еще должен прийти?
Кинула взгляд на часы. Мое блаженство длилось чуть более получаса. Значит, оборотень освободился сегодня пораньше. Наверное, хотел еще со мной время провести. Я как-то забыла о том, что ему нужно периодически крутиться рядом, чтобы малыш развивался нормально: мысли были заняты только тем, что он приедет – и парни опять отправятся веселиться, оставив девочек на кухне. А первопричина этих вечерних отлучек и вообще знакомства Джея с моими родственниками померкла за завистью, желанием присоединиться к ним и обидой из-за того, что не взяли.
– Утихни, хвостатый, – зевнул Дилан, закрывая томик и откладывая его на широкий подлокотник. Джей перевел тяжелый взгляд на элементаля, но на того это совершенно не подействовало: – Никто на твою красавицу не покушается.
– А почему? – с любопытством спросила я. И не то чтобы мне это нужно было, просто… А действительно, почему не покушается? Бедную Лину замучил своими комплиментами и заигрываниями, от которых девочка шарахается, а меня даже как объект интереса не рассматривает?
– Я на самоубийцу похож? – вскинул бровь Дилан под вновь заклокотавший в груди оборотня придушенный рык. – Практически все расы, кроме людей, не особо распространяются о своих особенностях, но о ревнивости оборотней в отношении их половинок не знает, по-моему, только ленивый. В этом они похожи на нас. Попробуй у Торана на глазах пофлиртовать с Рикой – растерзает и не заметит. Так что сидите спокойно, инари Ринвей, и не искушайте.
– Дил-лан! – рявкнул Джеймс под мой приглушенный смешок. За внешне легкомысленной реакцией попыталась скрыть смущение и замешательство. До слов Дилана о такой стороне сложившейся ситуации я не задумывалась. Спокойно воспринимался тот факт, что над парами и спутницами волки тряслись, как над главнейшими драгоценностями, но почему-то примерить такое отношение к себе даже не подумала. Да и с чего мне вообще бы в голову могло прийти, что Джей меня будет… ревновать? А ведь именно это чувство оборотень сейчас и демонстрировал. Умом, кажется, понимал, что мы больше как брат и сестра, но поделать с собой ничего не мог. Да и картинку наверняка застал презанятную. Зашел в гости к матери своего будущего ребенка и к новому другу, а они удобно расположились на диванчике, ее голова у него на коленях, мирное посапывание, атмосфера расслабленности и лени, а при его появлении – суета и нервное подскакивание на месте…
И почему меня это забавляет и даже дарит некоторое чувство удовлетворенности? Опустив голову, чтобы скрыть улыбку, скользнула в коридор мимо замершего на месте, судорожно вцепившегося в косяк оборотня.
– Поставлю чайник, – пояснила я, когда он попытался меня остановить.
– Я с тобой, – мгновенно отозвался он, отставая на пару шагов. Дышал глубоко, размеренно, словно пытался прийти в себя после ложной тревоги. Весело пофыркивающий Дилан пристроился нам в хвост, решив, что в нашей компании будет гораздо интереснее, чем с творчеством инара Болдерса.
Так мы и провели вечер, даже после того, как с прогулки вернулись Рика, Лин и Торан. Румяные, замерзшие, они очень обрадовались горячему чаю и с недоумением посматривали на хмурого, практически не отходящего от меня Джея, на похрюкивающего в чашку Дилана, который уже с трудом сдерживал смех, глядя на то, как инстинкты в оборотне борются с разумом, и на самодовольно улыбающуюся меня, в кои-то веки не возражающую против близкого соседства будущего отца. Бэйс, естественно, сиротливо простоял у крыльца до самого позднего вечера, пока под строгим взглядом Рики наши хвостатые гости не засобирались домой.
Утро, преподнесшее мне одни из самых неожиданных сюрпризов за мою жизнь, выдалось солнечным и морозным. Идеальным для ленивого посиживания в кабинете за столом с чашкой горячего чая, укутанными в плед ногами и стопкой карточек на вчерашних пациентов. Элементали еще нагло валялись в кровати, что-то весело напевавшая Рика колдовала на кухне, на время своего визита любезно избавив меня от этого занятия, а Джоэллина пока не пришла. Конечно, лучше было бы посидеть с сестрой, провести с ней как можно больше времени, но организм в штыки воспринял обычно аппетитные запахи, прогнав меня с кухни. От выделенной кружки чая со столь нелюбимым оборотнями ароматом мяты тошноты не появлялось, и мне наказали заняться чем-нибудь полезным и не пугать сестру зеленоватым цветом лица.
Поэтому я послушно удалилась в кабинет, подавив желание поднять с постелей ребят, чтоб и им жизнь медом не казалась. Но совесть победила и без того редко просыпающуюся пакостливую часть характера, и в итоге я оказалась перед разложенными веером медицинскими картами, задумчиво греющей ладонь о чашку и катающей по листкам ручку с заканчивающимися чернилами. Мысли лениво ползли, подчиняясь общей неспешности утра… А потом звонок в дверь заставил подскочить, плеснув чаем на бумаги. Расстроено зашипев, выпуталась из пледа и, накинув его на плечи, пошла открывать. Марика в коридор не кинется – здесь не ее территория, самовольно играть в хозяйку не станет, а уж элементали тем более не вылезут из-под тепленьких одеял из-за какого-то звонка в дверь, поэтому открывать мне. К тому же это наверняка Джоэллина – пока у меня гостят родственники, она старается не влетать, как обычно, в дом, а предупреждает о своем приходе коротенькой звонкой трелью.
Открыв дверь, я на секунду зажмурилась: укутавший Ринел ровным пушистым покрывалом снег блестел на тусклом, пытающемся стыдливо спрятаться в облака солнце, ослепляя, пуская миллиарды бликов и зайчиков, скрадывая все другие краски, кроме белой. Из-за этого я не сразу поняла, что мой утренний гость – не Джоэллина.
Знакомство с сюрпризом ознаменовалось громким испуганным визгом и отшибленным носом – на сей раз, слава звездам, не моим.
Дверь не захлопнулась, и мне даже сквозь топот приближающейся Марики был слышен жалобный непонимающий скулеж. Он эхом отозвался в душе, а ему вторила вмиг проснувшаяся и озлобившаяся, оказавшаяся очень кусачей совесть. В конце концов, я живу сейчас на территории оборотней! Вполне закономерно, что когда-нибудь я должна была увидеть и вторую ипостась. Испуг – совсем не повод лупить всех встречных оборотней по морде!
– Что там? – ко мне встревоженной птичкой подлетела Рика, да и по лестнице загрохотали шаги. Кажется, своим визгом я переполошила гостей. И совершенно напрасно.
Я наклонилась к двери и прислушалась. Обиженное поскуливание все еще слышалось с улицы.
– Волк, – с нервным смешком ответила я. Совесть требовала немедленно открыть дверь, извиниться и исправить причиненную оборотню боль. Изумление и не до конца отступившее смятение заставляли оставаться на месте. Появившийся у подножья лестницы Торан присвистнул:
– Однако. – На непонимающий взгляд жены пояснил: – Оборотни при чужаках стараются не обращаться. Мало кто, кроме близких, может похвастаться тем, что видел их в волчьей форме. Те самые видовые особенности, о которых не особо распространяются.
И ведь вроде бы нет ничего особенного в том, чтобы обернуться волком, а оборотни действительно считают смену ипостаси очень личным действием. До этого я видела всего одного, да и то волчонка: в госпитале, где он от боли даже обратно в человека перекинуться не мог. А взрослых – никогда, даже Джоэллину.
Впрочем, и у элементалей есть второй облик, определяемый принадлежностью к стихии. И они тоже не спешат разгуливать в нем перед незнакомцами. Интересно, Марика видела?..
– Не впустишь? – Дилан остановился рядом с братом, кивнув на дверь и вопросительно подняв бровь. С постели мой визг их явно не поднял, но завершить утренние процедуры не дал. И если Торан успел накинуть рубашку, и только влажные волосы выдавали его недавнее пребывание в душе, то Дилан успел лишь в брюки влезть, рубашку натягивал, уже спокойно стоя в коридоре и вполуха слушая объяснения брата.
Я покосилась на дверь.
– Страшно как-то, – тихо и неохотно призналась я. В ответ на это с улицы осторожно поскреблись. Прикусив губу, я мученически поморщилась и осторожно приоткрыла дверь, выглянув в образовавшуюся щелку.
Темный, почти черный волк с серебристыми подпалинами на боках сидел на крыльце, словно всеми забытая, но очень послушная собака, оставшаяся ждать хозяина. Подняв на легкий скрип голову, он сверкнул на меня знакомыми серыми глазами. Хвост приветливо застучал по доскам, сметая нападавший за ночь снег. Волка нельзя было назвать огромным, но, даже сидя, своими размерами он внушал опасение и уважение. Одни лапы чего стоят! Пресловутые блюдца, конечно, были бы великоваты, но не очень. Подняв немаленькую левую лапищу, волк осторожно прикоснулся к ушибленному носу, жалобно глядя на меня. Я не знаю, способна ли морда какого-либо животного выражать эмоции – у мамы, по ее словам, аллергия на все с хвостами и лапами, и у нас с Марикой никогда не было питомца, – но конкретно этот оборотень даже в звериной ипостаси обладал отменной мимикой. Жалостливая мольба, надежда в глазах, неулыбчивость… Звезды, он сделал все, чтобы совесть вгрызлась в меня с новой силой.
