Текст книги "Серые тени (СИ)"

Автор книги: Евгения Сушкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

С лестницы с грохотом и возмущенными криками скатился парень. Таша, испугавшись, отскочила к стене, прижавшись к ней спиной, но через секунду успокоилась, осознав происходящее. У самого пола юношу поймала воздушная подушка, и тот, поняв, что падение на острые обломки, щедро пересыпанные битым фарфором, ему не грозит, завопил, даже не потрудившись подняться на ноги:

– Да как вы смеете со мной так обращаться! Да вы знаете, кто мои родители? Да вас сегодня же уволят! Да…

Страж, взлохмаченный, с царапиной на щеке, в порванной на вороте куртке, но в общем очень даже целый и довольный, лениво усмехнулся, демонстративно щелкнул пальцами – и парень приземлился-таки. Еще один громкий вопль – на этот раз боли – сотряс дом, слившись с теми криками, что доносились отовсюду, и через секунду смолк. И это не значит, что задержанный студент перестал кричать. Он пытался, открывая рот, выпучивая глаза и махая руками, но это ни к чему не приводило. Страж неторопливо спустился, огибая выбоины в широких ступенях, за шиворот пропитанной потом и пылью рубашки поднял мальчишку на ноги, связал руки за спиной и направился к выходу. Проходя мимо Таши, подмигнул ей:

– Секретное оружие стражей. Очень полезно в семейной жизни, особенно во время скандалов.

Дергающийся парень сильнее повел плечами, стараясь освободиться, и обжег Ташу злобным взглядом. Видящая проигнорировала его, предупредив боевика:

– Там дождь из молний.

Мужчина благодарно кивнул, стряхнув на пол очередную порцию пыльной крошки, и вышел на улицу. До квартов, с его умением ставить защиты, они должны добраться без проблем. Главное, чтобы огненные духи, запертые под капотом, не взбунтовались, почувствовав рядом свободный разгул родной стихии, но с этой проблемой, опять же, боевики как-нибудь справятся. А Ташу сейчас интересовало другое.

Девушка, аккуратно обходя обломки и стараясь избегать стеклянной крошки на полу, направилась вглубь дома. Крики и грохот, вроде бы, стали тише и реже, а на работу боевиков, действительно, хотелось посмотреть. Если они так быстро и лихо справляются со студентами-стихийниками, ей же ничего не угрожает, правда, если она постоит в стороночке?

Интересно, кто командует? Рик, как начальник центрального Управления, или командир отряда? А боевики как-то координируют действия, или все давно знают собственные задачи и роли? Нет, определенно, нужно подобраться поближе и увидеть все своими глазами, оставаясь при этом на безопасном расстоянии.

Наверх видящая подниматься не стала, рассудив, что и на первом этаже было не менее шумно, а значит, и здесь есть на что посмотреть. Но стражи, видимо, наигрались, выпустили эмоции – и принялись за работу. Пока девушка пробиралась к дальним комнатам, единственному оставшемуся источнику шума, навстречу ей попались трое стражей, конвоировавших парня и девушку. Судя по виду боевиков, стихийники забыли о своих разногласиях, объединившись перед лицом общего врага. Что им мало помогло, впрочем. Стражи отделались синяками и ссадинами – ну и, возможно, им будет грозить нотация от казначея, вынужденного выделять финансы на новую форму, – а вот семьям подростков грозили нешуточные наказания и штрафы.

– Рика ищете? – притормозил возле Таши один из боевиков. Вообще девушка искала хоть кого-нибудь, кто еще «не справился с заданием», но подумала, что объяснять это долго и странно, и просто кивнула. – Там, – страж ткнул большим пальцем куда-то себе за плечо, откуда и доносились – затихающие уже, к сожалению видящей, – звуки того, что представлялось едва ли не сражением двух магов. Пусть с заранее известным исходом (ведь студент капитану стражи не противник), – но все-таки сражением. Судя по лицам встреченных стражников, приносящим им немало удовольствия: уж очень довольно блестели их глаза. Не тренировка в спортзале, определенно. В таких выездах, как поняла Таша, боевики неплохо развлекались, выплескивая эмоции.

Интересно, Рик не станет добрее после такой встряски?

Капитан и его противник обнаружились в дальней угловой комнате, в которой была выбита дверь и отсутствовала часть стены с косяком. Деррику не повезло – ему достался огневик. Или повезло – это с какой стороны посмотреть. Он с азартом и довольной ухмылкой на губах уходил от всех атак нападающего на него парнишки, когда просто перебегая с места на место, когда – ставя щиты и отражатели, и ему это действительно нравилось. Пристроившись за сломанной стеной, Таша с удивлением наблюдала за капитаном, признавая, что была неправа. О драке или избиении речи не шло. Боевики просто оказывались в условиях, максимально напоминающих реальную схватку, где можно было дать волю всему скопившемуся в тебе негативу, не особо сдерживаясь – и не причиняя никому вреда. По сравнению со встреченными стражниками, Рик выглядел куда более потрепанным – и гораздо более довольным. А его молодой противник, видя улыбку стражника, злился еще сильнее, атаковал еще активнее, чем только радовал капитана.

Наблюдая за «сражением», Таша подумала, что, возможно, многое потеряла, когда не бегала вместе с девчонками на показательные бои стихийников и боевиков. Зрелище было… невероятным. Швыряющийся огненными шарами юноша, по всей видимости, был завсегдатаем подобным сборищ, он ни секунды не думал, применяя те или иные атакующие чары. Он не чурался даже мелких вездесущих молний, таких же, что загнали видящую в дом, от которых было сложно укрыться. А Рик не гнушался ни перебежками, ни перекатами по полу в попытках скрыться за относительно целой мебелью. После всего этого он точно должен подобреть и перестать срываться на своей помощнице!

Огненная змея, к сожалению стихийника, снова не достигла своей цели, развеянная капитаном, и юноша вызверился окончательно. Он начал швыряться даже не шарами, а просто сгустками огня, разной формы и разной температуры, в надежде достать ненавистного противника. Рик, поначалу даже с какой-то поощрительной ухмылочкой воспринявший это начинание, неодобрительно нахмурился, когда, отскакивая от выставленного им отражателя, эти заряды врезались во все подряд. Запах тлеющей ткани усилился, появился первый дым. Рик начал поспешно менять щит, заменяя отражатель поглощателем, и завороженная Таша буквально видела, как плетение перетекает из одного в другое…

Потому едва не пропустила один из последних шаров, полетевших в ее сторону. И с чего она решила, что за этим разломом ей будет безопасно? Взвизгнув, девушка отпрыгнула в сторону, врезалась в уцелевшую часть косяка и ввалилась в комнату, рухнув на колени. На ее появление отвлеклись сразу оба, и оно послужило сигналом к окончанию развлечений. Рик махнул рукой на парнишку, и того сначала окатило холодной водой – брызги долетели даже до Таши, потом опутало веревками. Не удержавшись на ногах, стихийник рухнул на пол, с глухим звуком приложившись о паркет затылком. Осуждающе посмотрев на помощницу, Рик подошел к парню, присев рядом и проверяя его состояние. Таша поднялась на ноги и осторожно приблизилась, остановившись, впрочем, шагах в пяти от неподвижного юноши.

– Жив? – без особого интереса поинтересовалась она, стараясь успокоить дыхание. Страх перемешался с азартом, волнами расходившимся от капитана и заразившим видящую, и она не прочь была бы и сама так повеселиться.

– Жив. Без сознания.

Рик поднял голову. Было видно, что ему хотелось продолжения, но он уже смирился с тем, что на сегодня придется закончить. Кажется, хотел сказать еще что-то, но вдруг резкой пружиной метнулся к Таше, сбивая ее с ног и откатываясь с ней за диван. На место, где секунду назад стояла видящая, упали остатки люстры с оплавленными и деформированными резными цветами.

– Вот… же… – изумленно выдохнула девушка, скосив глаза и рассматривая свою несостоявшуюся смерть.

– Слабо сказано, – улыбнулся Рик, не торопясь скатываться с нее. Таша неохотно повернула к нему голову, чтобы сообщить, что, в общем-то, он может уже и подниматься, когда наткнулась на его взгляд – и не смогла сказать ни слова.

Что-то изменилось. Во взгляде Рика гасли искры адреналинового куража, но появлялась отчего-то пугающая тягучесть, сопровождаемая незнакомым девушке темным пламенем. Таша судорожно сглотнула. Рик медленно улыбнулся – и вдруг перекатился, так, чтобы девушка оказалась сверху. Обхватив ее за бедра, сел, проведя носом по ее щеке.

– Замечательная была потасовка, – шепотом признался он, и от этого шепота внутри что-то сжалось в предвкушении. – Победителю не хватает только вина и девушек. Или одной единственной девушки, чьи поцелуи пьянят не хуже вина. Не знаешь такой? – Рик чуть отклонился, заглянув Таше в глаза. Видящая, захваченная в плен его рук, магии голоса и собственных внезапных эмоций, покачала головой. – А я, кажется, знаю, – доверительно сообщил капитан, зарываясь пальцами в рыжие волосы и притягивая девушку еще ближе. Но разве возможно еще ближе?

Возможно. Сухие горячие губы Рика скользнули по подбородку, словно предупреждая о намерениях, и накрыли ее губы.

* * *

– Он – что сделал? – подскочила в кресле Лиана, поперхнувшись чаем и выплеснув половину чашки на себя. Под укоризненно-жалостливое «Ой, Ли-и-и…» поставила ее на стол и не глядя потянулась за салфеткой, вперив изумленно-вопрошающий взгляд в Ташу.

– Маленькая волчица тебя опекает? – резко дала задний ход и без того смущенная видящая, заметив, как к целительнице с полотенцем в руках подбежала Джоэллин, попытавшаяся стереть с домашнего сарафана Ли коричнево-зеленые пятна остывшего чая. Шикнув, Лиана отобрала у нее тряпку и сама занялась устранением последствий собственной несдержанности.

– Вообразила почему-то, что ответственна за действия близнецов, так как росла вместе с ними, знала об их играх, а меня не предупредила. Теперь нянчится со мной, как с ребенком, хотя я в этом не нуждаюсь совершенно, – выразительно посмотрев поверх пристал на пристыженную волчицу, произнесла Ли, чуть повысив голос. – Не знаю никого, кто находился бы при смерти и требовал столь тщательной заботы всего лишь после одной бурной ночи.

– А как другие оборотни? Отношение к тебе не изменилось?

– У меня все замечательно, – чуть суше ответила Лиана. – А если говорить об изменениях, то не пытайся увиливать от разговора. Как получилось, что эта блондинистая гадина к тебе целоваться полез?

Таша заерзала на кровати, нервно теребя пояс домашнего халата. В Делоре было еще довольно рано, можно было бы даже пойти погулять, но взбудораженной видящей хотелось домашнего уюта и спокойствия.

Домой она пришла едва ли с полчаса назад, от ужина отказалась под предлогом усталости, вызванной выездом на место преступления, о котором обещала рассказать родителям позже, и скрылась в своей комнате. Не раздеваясь, упала на кровать и пролежала несколько минут не шевелясь, просто глядя в потолок и отгоняя от себя любые мысли. Ворот форменного жакета, не удерживаемый более дрожащей рукой, распахнулся, предательски явив миру блузку с оторванными пуговичками. Поднялась видящая только спустя четверть часа, когда стало понятно, что справиться с вулканом эмоций в одиночку не получится. Воспоминания волнами накатывали одно за другим, как девушка ни старалась прогнать их, и поэтому срочно требовалось с кем-то поделиться ими, обсудить случившееся, получить поддержку. Идти к матери с подобным разговором было как-то странно, и Таша потянулась к единственному человеку, с которым была бы способна обсудить это. Стаскивая с себя форму и швыряя предметы одежды на кресло, она словно наяву слышала насмешливый голос Лианы, твердившей, что ничего страшного не случилось, и сама постепенно успокаивалась.

Но Ли отреагировала немного не так, как представлялось Таше, и видящая вновь занервничала, переживая в воспоминаниях те несколько минут в особняке.

– Ну… ты же бывала на полигонах, когда там сходились стихийники и боевики? – издалека начала она. – Помнишь свои эмоции?

– Угу. Ужас от осознания того, что вся эта толпа недокалек повалит потом к нам на пару, и придется не просто по-быстрому залечивать все раны, а объяснять инаре Дирли, какие процессы в этот момент происходят в месте повреждения, каковы особенности врачевания одних и тех же ранений у каждой расы, почему лечение выполняется именно в такой последовательности… Бррр, – девушка поежилась, передернув плечами.

– Кто о чем, а Лиана о болячках, – хмыкнула Таша. – А я сегодня впервые прониклась теми чувствами, что пыталась заставить меня переживать Клиа. Когда наблюдаешь за тем, как огневик атакует, а боевой маг уклоняется и создает щит за щитом, как меняются плетения в зависимости от того, что нужно в данный момент… И при этом ты понимаешь, что ничего серьезного никому не угрожает просто потому, что один из бойцов в силах не допустить этого… Зрелище невероятное! Естественно, все эмоции взвинчиваются и подхлестываются каждой новой атакой… И потом, когда на тебя едва не падает люстра… восприятие обостряется и меняется, понимаешь?

– На тебя еще и люстра упала? – Лиана, увлеченная рассказом Таши и сама проникающаяся описываемыми эмоциями, вынырнула из навеянного словами очарования и с возмущением и беспокойством уставилась на видящую. Грозный взгляд и хмурое личико в исполнении маленькой Лианы смотрелись забавно, и Таша улыбнулась:

– Едва не упала. Рик меня оттолкнул, и… после этого нервное возбуждение как-то вдруг переродилось в нечто совершенно другое. И он… не просто меня целовал, Ли… Я ему ответила…

– Почему-то, глядя на твою виновато-восторженную мордашку, я в этом не сомневалась, – усмехнулась целительница. – И не просто ответила, я так понимаю, но и принимала самое деятельное участие в творимом безобразии.

– Считаешь это безобразием? – вмиг погрустнела Таша, и Лиана тоже перестала улыбаться.

– Не мне судить о подобном, Таш. Особенно теперь, – невесело ответила она. – Я сама пошла на поводу у эмоций и, к своему стыду, даже не могу сказать, что особо жалею… Но, в любом случае, я не считаю, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Ведь не случилось же? – подозрительно прищурилась Ли, и ее нарочито требовательный тон в духе «я – грозный следователь» вернул улыбку рыженькой видящей.

– Не случилось, – подтвердила Таша, и целительница демонстративно обмякла в кресле, расслабившись. – Нам помешали.

Лиана снова поперхнулась.

– На каком, стесняюсь спросить, моменте? И каким образом?

Таша подтянула с подлокотника кресла блузку, предлагая Лиане полюбоваться отсутствием пуговиц в верхней ее части.

– Вот где-то недалеко от этого.

– Хм… он еще и одежду портит, – неодобрительно проворчала Лиана.

Таша хмыкнула, выражая согласное недовольство, и вдруг призналась:

– Ли, это было… как безумие! Как водоворот, которому невозможно сопротивляться. В первую секунду я еще хотела возмутиться, а потом… потом просто не могла понятью, почему мне вообще пришла в голову такая глупая идея. Ведь то, что происходило, было… у меня нет слов, чтобы описать это!

– И не нужно, – в голосе Ли мелькнули грустные нотки. – Прекрасно понимаю, каково это – когда от одного поцелуя мир переворачивается. У меня даже мелькала мысль, что при таком накале эмоций вы либо переспите, либо убьете друг друга. И, если честно, я склонялась ко второму варианту.

– Ну спасибо, – фыркнула Таша. – Ты так добра.

– Я просто за тебя переживаю, – спокойно возразила Лиана, исключая любую возможность свести разговор к шутке. – Если верить тому, что я слышала о Деррике Ирлине, то даже иметь его просто в любовниках – нелегкий труд. Он слишком тяжелый и противоречивый человек, чтобы можно было пожелать такое сокровище лучшей подруге.

– Ты очень смягчила его характеристику, – Таша подобрала под себя ноги и перевела взгляд на окно. – Но, знаешь… этот водоворот, в котором мы оказались… сложно будет не вспоминать об этом, глядя на Рика. Вряд ли я смогу относиться к нему так же, как и прежде.

– А от тебя разве кто-то этого потребует? Никого не должны волновать ваши отношения. Или… вас все-таки кто-то видел?

– Не успели, – покачала головой видящая, подгребая к себе еще и одеяло. От воспоминаний становилось жарко, но от мыслей, что о произошедшем мог кто-то узнать, бросало в холод. – Нас прервал пришедший в себя огневик. И то, пока он молча ворочался на полу, мы на него внимания на обращали. Лишь после того, как парень застонал, я начала кое-что соображать.

– Ты? Не он?

– Я не настолько потеряла голову, – с достоинством отозвалась Таша, старательно отводя взгляд от пострадавшей блузки. – В конце концов, не мне нужна была компания девушки, «чьи поцелуи пьянят не хуже вина», – пропищала она, передразнивая Рика.

Ли улыбнулась, но ничего не сказала, и на некоторое время подруги замолчали. Целительница забралась с ногами в кресло и гипнотизировала взглядом что-то за пределами передаваемой кристаллом картинки, мыслями находясь где-то далеко-далеко, и Таша, тоже не спешившая разбивать повисшую уютную тишину, вновь вернулась в воспоминаниях на несколько часов назад.

Она откровенно лукавила, говоря о собственном здравомыслии. Если бы Рик притянул обратно оторвавшуюся от его губ девушку, она бы снова забыла обо всем. Но капитан вслед за помощницей прислушался к мешающим и раздражающим звукам – и осознание происходящего затопило Ташу, заставив отпустить плечи капитана и скатиться с его колен. Рик залившуюся жгучим румянцем девушку не остановил. Неспешно застегнув ворот собственной рубашки, поднялся с пола, прожег задумчиво-обещающим взглядом спинку дивана, за которым укрывалась Таша, и направился к стонавшему студенту. Девушка же в то время лихорадочно и безуспешно пыталась натянуть на плечи спущенную блузку. Не сразу поняла, что застегнуться не может не из-за дрожащих пальцев, а из-за отсутствия некоторых пуговичек. И это окончательно заставило осознать и принять случившееся. Ведь не сама же она себе пуговицы отрывала, порыкивая от нетерпения? А вот его рубашку старалась расстегнуть вот этими вот ручками, стремясь добраться до обнаженной кожи. И добралась-таки! Таша недоуменно оглядывала собственные ладони, словно наяву продолжая чувствовать под пальцами напрягшиеся мужские плечи. Звезды, она ласкала Деррика Ирлина! Сама, с азартом, интересом и желанием! Да еще и сидела на нем, как… Застонав, видящая опустила голову, прикусив и без того ноющие припухшие губы. Кое-как справившись с одеждой, на трясущихся ногах встала с пола, держась за спинку служившего ей укрытием дивана, и несмело встретила потемневший взгляд Рика. Буркнув: «Я сегодня в отгуле», проскочила мимо него к выходу. В фойе едва не налетела на стража и его «добычу», невнятно извинилась и выбежала на улицу. Студентов-спорщиков утихомирили, так что и стихии успокаивались: таяла туча, стихал ветер, перестали сверкать и жалить молнии. Краем сознания отметив этот факт, направилась к кварту за сумкой. Каким чудом вспомнила про нее, Таша и сама бы объяснить не могла, но прекрасно осознавала, что забрать ее необходимо. Водитель переложил их с Риком вещи на переднее сиденье – на заднем уже теснилась первая троица задержанных. Даже не посмотрев, кто обеспечил ей сегодня такое приключение, девушка стащила сумку и кивнула стражам:

– Пройдусь пешком.

Она очень надеялась, что беспорядка в одежде под жакетом не видно, к лицу и губам они не сильно присматриваться не будут, а беспорядок в волосах спишут на знакомство с кем-нибудь из воздушников. Иначе Таша просто сгорит со стыда.

Лишь в семи кварталах от злополучного особняка лихорадочное желание убежать как можно дальше от Рика и вызванной им страсти начало стихать, и девушка смогла думать о чем-то другом. Поймав извозчика, назвала домашний адрес – о возвращении в Управление не могло идти и речи, – и устало прислонилась к стенке кареты. И пусть капитан Ирлин сам решает, что делать с ее прогулом…

– Он не попробует повторить? – вдруг спросила Лиана, и видящая вздрогнула, возвращаясь в настоящее.

– Н-не думаю, – медленно ответила она, покачав головой. – Рик меня терпеть не может. Момент слабости у него прошел. Так с чего бы ему желать продолжения?

Ли на несколько секунд замерла, словно пытаясь понять, верно ли расслышала, и расхохоталась, откинувшись на спинку.

– Та-а-аш, – ехидно протянула она, всхлипнув, – я сказала «повторить», а не «продолжить».

– Я… о…

Краска снова залила щеки видящей, и девушка спрятала лицо в вороте халата. Целительница забавлялась, похихикивая в новую чашку с чаем, которую вручила ей заботливая Джоэллин.

– Ладно, оставим это, – великодушно махнула рукой Ли. – Расскажи еще что-нибудь. А то вот так вываливаем друг на друга шокирующие новости – и забываем о повседневной жизни. Что новенького в Делоре?

Видящая с благодарностью ухватилась за предложенный вариант сменить тему разговора. Все лучше, чем вспоминать о том, как она с Риком в том доме…

– Последняя фаворитка Его Высочества Мэйтиса выходит замуж, – выпалила она первое, что пришло в голову, лишь бы избавиться от навязчивых мыслей о том, о чем думать не стоит. А эта тема, кажется, активно обсуждалась сегодня утром девочками-провидицами.

– О, я тоже об этом слышала! – оживленно воскликнула Лин – и мгновенно смутилась из-за того, что влезла в чужой разговор. – В какой-то из газет прочитала… – тише добавила она, отступая на шаг от Лианы и опуская глаза. Целительница ободряюще улыбнулась ей, взглядом спросив у Таши, не против ли она, если к беседе присоединится еще одна девушка. Все равно самое важно и интересное они обсудили, эмоциями и тайнами поделились, теперь можно выделить время на простую девчачью болтовню. Видящая махнула рукой, не возражая.

– У нас только это и обсуждают, кажется, – миролюбиво добавила она, удивляясь тому, как это нежное создание вообще умудрилось выжить среди оборотней. Впрочем, Ли упоминала, что Джоэллин до тринадцати или четырнадцати лет росла в обществе парней и просто не знает теперь, каково это – быть девушкой и вести себя, как девушка. Хочет быть милой и непосредственной, но при этом стесняется собственного любопытства и порывистости, считая их слабостью. – Сам Его Высочество вернулся к предыдущей фаворитке, и теперь народ гадает: то ли вернулся, потому что его возлюбленную замуж отдают, что ли девушку сплавляют какому-то заезжему аристократу, потому что она Мейтису надоела.

– То есть это сейчас то, что волнует людей больше всего? Что творится в спальне второго принца и его любовниц? – Лиана презрительно скривилась.

– Там не просто прикроватные интриги, – понизив голос, таинственным шепотом сообщила Таша, хотя вся эта суета вокруг чужой личной жизни ее тоже не особо интересовала. – Поговаривают, что последняя фаворитка беременна, и монархам срочно нужно куда-нибудь пристроить королевского бастарда. Там, кажется, король с королевой даже поругались, выбирая, кого сделать отчимом такого важного ребенка.

Ли скривилась сильней:

– Делать еще даже не рожденного человечка предметом торгов и споров – отвратительно. Давай сменим тему, не хочу прикасаться к грязи королевского двора. Что у тебя на работе?

– Ничего нового, – отмахнулась Таша, выходя из неудавшегося образа первой сплетницы на деревне. – Маньяка ищут и не находят, все Управление на нервах – скоро начнем рычать не хуже оборотней, меня на столе ждет куча не просмотренных документов, в которых Рик надеется отыскать ключики к нераскрытым делам… Все по-старому.

– Вы ловите маньяка? – подалась вперед Джоэллин, удивленно распахнув глаза. Таша заметила покровительственно-нежный взгляд, который бросила на волчицу Ли, и почувствовала укол ревности. В университете их общие знакомые не вызывали таких эмоций. Наверное, потому, что не претендовали на Лиану. А Джоэллина, кажется, вознамерилась занять в жизни целительницы значимое место, и это выводило видящую из себя. В конце концов, это в Делоре сейчас только начало вечера, а в Ринеле скоро ночь! Почему волчица не ушла еще домой?

Ревностью Таша еще никогда не мучилась, ни в каком виде. Ей даже игрушками делиться ни с кем не приходилось: единственный ребенок в семье, она общалась с детьми таких же обеспеченных родителей, и все, что считалось её, ей и принадлежало. А сейчас жизнь сделала какой-то слишком неправильный поворот, отнимая то, что девушке дорого, и подсовывая взамен… Деррика Ирлина.

Но не выплескивать же на девочку, которая, в общем-то, ни в чем не виновата, свои отрицательные эмоции? К тому же интерес и восхищение в ее глазах были неподдельными, и Таша попыталась изобразить улыбку:

– Лично я – нет. Этим заняты другие сотрудники Управления. Но я вынуждена соприкасаться с этим делом, поэтому в курсе происходящего.

– И что он творит?

– Убивает девушек, беременных от оборотней.

Джоэллин побледнела. Ли, отставив чашку, обеспокоено потянулась к ней:

– Лин? Что с тобой?

Ташу такая реакция тоже слегка удивила. Ужас в глазах маленькой волчицы прогнал появившуюся было антипатию. Потрясенная и расстроенная Лина потянулась к столу, схватила чашку и сделала большой глоток. Закашлялась, едва не повторив трюк своей наставницы с выливанием чая на себя, и совсем стушевалась.

– Извините, я… я… – Она подняла голову, в глазах блестели слезы. – Просто это… это чудовищно! Его нужно остановить как можно скорее!

Девушка подорвалась с кресла и заметалась по комнате. Периодически она оказывалась за пределами передаваемой кристаллом картинки, и вскоре это мельтешение начало раздражать Ташу.

– Мы и так делаем все возможное, – прохладно сообщила видящая.

– Нет, вы… вы не понимаете! – Лин остановилась, заломив руки, несчастными глазами посмотрела на Лиану и вернулась в кресло. – Покуситься на ребенка оборотня – значит, нажить себе врага в лице всей расы. Для нас волчонок – ценнейшее сокровище. С чужаками не принято разговаривать на эту тему, но… Ты не обратила внимания на то, что пациентов-детей у тебя не бывает? Только подростки, и те старше четырнадцати-пятнадцати?

– Обратила и даже порадовалась, – призналась Ли. – Дети – не совсем моя специализация, хотя… когда тебя отправляют практиковать по широкому профилю, особо не повыбираешь… И все-таки работа с детьми меня пугает. Со взрослыми легче и спокойней. Меня вполне устраивает то, что малышами занимается инара Милари.

– Ты здесь чужая, – с извиняющейся улыбкой пояснила Джоэллин, вытирая слезы. – Никто из нас бы и не доверил своего ребенка человеческому целителю, как бы он ни зарекомендовал себя в лечении взрослых. Возможно, только в крайнем случае… Просто оборотни – не самая многочисленная раса, и над каждым волчонком мы трясемся, как над величайшей драгоценностью. К тому же среди рождающихся малышей только треть будет девочками, что тоже сильно осложняет демографическую ситуацию в Фаркассе. Мы не можем рисковать детьми.

– Странно, что при вашей пох… э-э-э… любвеобильности вы имеете такие проблемы с рождаемостью, – Лиана вовремя исправилась, хотя было видно, что после близкого и не совсем удачного знакомства с Джеймсом Эйгреном ей хотелось употребить слова более грубые, но куда более точные.

Джоэллина порозовела, тоже вспомнив возвращение блудного оборотня, но ответила:

– Далеко не каждая женщина может забеременеть от оборотня.

– Ммм? – насторожилась Таша.

– Если матерью ребенка является волчица, они считается парой оборотня. Если представительница любой иной расы – спутницей. Правда, эти слова давно потеряли свой первоначальный смысл, их вытеснило куда более простое и всем понятное «жена», но сами понятия остались… Так вот, мужчине-оборотню довольно сложно встретить свою пару. Они могут жить в соседних домах и хорошо общаться, но при этом не оказаться в одной постели и не узнать, что могли бы иметь общего ребенка. – Лин покраснела сильнее, и Таша заподозрила, что кое-кто из молодых оборотней попытался выяснить, не является ли это очаровательное создание его парой. – Спутница – также довольно редкое явление: смешанных браков не так уж и много.

– Через призму таких новостей иначе смотришь на младших королевских отпрысков. Ее Величество оказалась чьей-то спутницей?

Джоэллин смутилась, словно это она, будучи замужней дамой, завела любовника и даже посмела родить от него. Кивнула:

– Если оборотень нашел свою спутницу, он ее больше не отпустит. Для него перестают существовать другие женщины, для нее больше нет других мужчин. Думаю, если бы Ее Величество могла, она бы ушла к тому оборотню, но… она королева, и в такой ситуации не остается ничего, кроме как делать хорошие лица при плохой игре.

– Как много мы, оказывается, еще не знаем об оборотнях, – задумчиво протянула Лиана, изучая свою помощницу. Джоэллин пожала плечами:

– Людям не следует знать всего. Каждая раса ревностно оберегает свои секреты и прячет любые слабости.

Таша перекатилась по кровати, сползла с нее, держа кристалл в вытянутой руке, и отошла к окну. Коротко пробарабанила пальчиками по раме.

– Это все, конечно, интересно, но вернемся к начальной теме обсуждения. Странная какая-то картина вырисовывается, в свете открывшихся событий, не находите? У нас есть целитель с активным даром и знанием древних языков, имеющий огромный зуб на оборотней. Судя по всему, он знает о парах и спутницах и их значении для хвостатой братии, – извини, Лин. В силу каких-то обстоятельств – трусость ли, непонятные убеждения, еще что-то, – но он не выступает против вас в открытую, а наносит очень болезненные удары по будущим матерям. Наверное, более болезненные, чем любые другие… Но какая обида может послужить причиной для столь страшной мести? В чем его мотив? Что мы упускаем из виду? – Девушка невидящим взглядом уставилась в окно, прикусив нижнюю губу. Потом встрепенулась: – Джоэллин, я понимаю, почему оборотни скрыли от нас эти сведения и почему так настаивали на привлечении к расследованию своих стражей. Более того – поддерживаю их позицию: никому нельзя давать в руки оружие против себя же. И все-таки прошу разрешения рассказать об этом своему капитану и нашему штатному психиатру. Даю слово, что дальше них эта информация не уйдет.

– Я… – растерялась волчица. – Конечно. Если это поможет поймать маньяка – лучше рассказать.

– Спасибо, – искренне поблагодарила видящая. От негативных эмоций не осталось и следа. Зато появилась озабоченность и даже какая-то обреченность. – Тогда я отключаюсь, девочки… Очень не хочется этого делать, но… мне нужно в Управление. Надеюсь, капитан Ирлин все еще там.

В Управлении было уже относительно пусто, лишь в отдельных кабинетах еще горел свет, а через открытые двери можно было увидеть засидевшихся допоздна за бумажной работой стражей. Таша малодушно понадеялась, что Рик или уже ушел домой, или еще пару часов назад отбыл на какой-нибудь срочный вызов, но ее надежды не оправдались. Капитан сидел за своим столом, обложившись кипами бумаг, и раздраженно барабанил ручкой по низенькой стопке, скривив недовольно губы. Что-то у него не складывалось, и Ирлина это раздражало.