Текст книги "Серые тени (СИ)"

Автор книги: Евгения Сушкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Сушкова Евгения
Серые тени

Пролог

Из кабинета декана я вышла, находясь в некоторой прострации и не совсем понимая, что мне делать. Я должна сейчас радоваться? Плакать? Паниковать? Впадать в уныние? Хвастать перед всеми своим назначением? Какая у меня должна быть реакция?

Внутри было как-то пусто, ни единой эмоции и связной мысли. Только «Как на это реагировать?» С одной стороны, я достаточно хорошо знаю оборотней и должна радоваться, что мне предстоит работа со знакомой расой. С другой стороны, я достаточно хорошо знаю оборотней, чтобы понимать, какую подлянку мне устроили в деканате.

Сжимая в руке конверт с направлением, я машинально дошла до пяточка перед библиотекой, где за столиками кафе любила посиживать наша компания. Сейчас, в конце года, нам сложно было собраться вместе: у всех оставались какие-то мелкие, но безумно важные дела, которые предстоит доделать до получения дипломов, и мы чаще летали по университету бешеными вениками, чем спокойно сидели на месте.

Тем не менее, я увидела за любимым столиком именно того человека, которого надеялась встретить больше всего. Таша, обложившись кучей бумаг, постукивала по столешнице ручкой и неодобрительно разглядывала лежащий перед ней листок. Понятно. Просматривает объявления и заполняет анкеты по трудоустройству. Ей, в отличие от меня, повезло больше (впрочем, это как посмотреть) – Таша выпускалась из универа со свободным распределением, имея возможность выбрать ту работу, которая ее наиболее устроит. Правда, в свое время ее родители заплатили за это немаленькую сумму, рассчитывая потом втянуть дочь в семейный бизнес. Дочь-то, может, была и не против, но год назад отец Таши, чтобы не оказаться банкротом, был вынужден продать свою маленькую фирму, и девушка осталась без гарантированного места работы. Таша не унывала, энергично накинувшись на мелкие подработки, совмещая их с написанием дипломной работы, а сейчас с энтузиазмом зарывалась в объявления, надеясь найти что-нибудь подходящее.

Правда, именно в данный момент особого энтузиазма видно не было: подруга была мрачна и недовольна. Я не совсем могла понять ее трудности, у меня ведь совершенно другая жизненная ситуация, но от всего сердца ей сочувствовала: развивая дар видящей и оставляя в зачаточном состоянии другие возможности, Таша осталась практически у разбитого корыта. Видящие, способные улавливать самую суть вещей, распознавать ложь, отличать подделки от подлинников и вообще неплохо чувствующие все подводные камни разнообразных, даже самых запутанных, договоров, получали обычно юридическое образование и работали в довольно узкоспециализированной сфере, где к непонятным выскочкам не просто относились настороженно – их яростно отгоняли от застолбленных кормушек свои же. Остаться безработным видящим без рекомендаций – это все равно что к двадцати пяти годам вовсе не получить высшего образования. Видящие обычно «выращивались» для семейного бизнеса либо их обучение с последующим обязательным трудоустройством оплачивали правоохранительные органы, также неприязненно относящиеся к неожиданно образовывающимся выпускникам. При поступлении перед Ташей был выбор: развивать способности или видящей, или целительницы. Естественно, в угоду семейному делу она выбрала первое: собственный «детектор лжи» в фирме, специализирующейся на работе с произведениями искусства, артефактами и музейными экспонатами, куда необходимей врачевателя. Никто не мог предугадать того, что год назад инара Ллоривеля угораздит связаться с мошенниками, которые доведут его фирму до грани банкротства – и предложат «изящный» выход, выкупив ее за минимальную стоимость.

Теперь моей подруге приходится особенно тяжело, так как по специальности у нее нет никаких возможностей устроиться, а работать какой-нибудь разносчицей или продавщицей, просидев шесть лет в университете и получив нелегко давшийся диплом видящей, ей очень не хотелось.

Глядя на нее, задумчиво барабанящую ручкой по столу, я вдруг подумала, что мне все же стоит порадоваться. Оборотни – не такая уж страшная раса, с их повадками я неплохо знакома – спасибо Эрику! – и уже вполне научилась общаться с ними без желания сломать кому-нибудь что-нибудь (прошу заметить, что я – целитель, я вообще не должна испытывать подобных желаний). Я устроена и уверена в своем будущем, Таша – нет, и непонятно, когда в ее жизни что-то прояснится.

Аккуратно опустившись за стол, положила рядом с собой сумку и направление, и потянулась к ближайшей анкете, к верхнему левому углу которой было прикреплено вырезанное объявление. Подруга осторожно, но непреклонно вытащила из моих пальцев листок, улыбнувшись:

– Не хочу, чтобы ты видела, как низко я пала.

– Все так ужасно? – сочувственно спросила я, стараясь контролировать лицо, чтобы на него случайно не наползла жалостливая гримаса. Не поймет, что я искренне сопереживаю, гордая ведь, действительно за жалость примет.

Поколебавшись несколько секунд, подруга вернула отобранную ранее анкету, и я поняла, что да – все очень плохо. В руках я держала заявку на место смотрителя за животными в частные дома. Кинув косой взгляд на остальные бумажки, выхватила краем глаза несколько слов: бар «У пристани», магазин «Цветы для Вас», адвокатская фирма «Тарвинел и Ко». На последнем я обрадовалась, но, спустившись чуть ниже по объявлению, наткнулась и на должность – курьер-разнорабочий.

Грустно вздохнув, попыталась улыбнуться и пожала Таше руку. Ее ответная улыбка вышла такой же вымученной, но куда более тусклой.

– Все будет хорошо, – уверила она меня и сменила тему: – Что это у тебя? – спросила подруга, кивнув на лежащий поверх сумки конверт.

– Документы на распределение, – ответила я и, не удержавшись, все же скривилась.

– А, точно… тебе же их досрочно подготовили… Куда направили?

– К оборотням.

– Ну с этим ты справишься, – расслабленно откинулась на спинку стула Таша. – Легко, конечно, не будет, но оборотни – самые вменяемые из иных рас. Можешь с Эриком перед объездом поплотнее пообщаться, пусть раскроет как можно больше нюансов.

Я хмыкнула, представив, как воспримет Рик мое предложение пообщаться поплотнее на тему оборотней. Хвостатые действительно наиболее вменяемые, похожие на людей иные, но их повышенная любвеобильность – бич любого общества. В светской хронике то и дело мелькали скандалы с участием оборотней и их соблазненных партнеров. Мне кажется, Его величеству Рексорею Второму скоро надоест терпеть все это (и двух младших ушастых отпрысков в том числе), и он либо объявит Фаркасскую Автономию независимой от Алады, либо сделает эту область закрытой резервацией. С учетом того, что младшие принц и принцесса были нагуляны от кого-то из хвостатых, а посольство соседней страны в любом случае будет появляться при дворе и соблазнения продолжатся, я склоняюсь ко второй версии. Терпение даже такого благодушного и мирного короля, как Рексорей, не безгранично.

Сбилась с мысли… в общем, если предложить Эрику более плотное общение, меня с вероятностью в сто процентов поймут превратно. Поэтому я решила справиться своими силами, по старинке: с помощью энциклопедий и учебников психологии иных.

– Эрик – это крайний случай, – покачала головой я. – Да и нет у меня сейчас времени на разговоры – собираться надо. Если что, потом ему письма писать буду.

– Диплом уже готов? – полюбопытствовала Таша, вертя ручку в пальцах.

– Завтра будет готов, сегодня ушел на подпись ректору. – Помолчала немного, провожая глазами летающих за окном птиц, и тихо призналась: – Не хотелось бы уезжать вот так, даже не собственном выпускном не погуляв. И с вами расставаться приходится аж на две недели раньше. Впервые в жизни хочется стукнуть сестру по голове.

– Так уж и впервые? – прищурилась Таша, хитро глядя на меня.

– Так сильно – да, – не стала скрывать я неприглядной правды. – Со своим желанием поскорее выскочить замуж, пока мама не передумала, лишила меня нормального выпуска из универа. У самой-то все было, как положено: и торжественное вручение диплома, и благословления на распределение, и пьяная вечеринка до утра. А я в скором темпе сдаю-собираю документы и практически сбегаю из родной альма-матер. Хорошо еще, что руководство пошло навстречу.

– И когда уезжаешь?

Таша погрустнела, и мне тоже захотелось съежиться на стуле и обнять коленки руками. За шесть лет эта девушка стала мне ближе, чем родная сестра, и нам обеим было тяжело расставаться, да еще так скомкано и без особых радужных перспектив у обеих.

– Послезавтра утром домой, и тем же вечером – к Марике. Я отдохнуть даже с дороги толком не успею, как придется снова трогаться в путь.

– Зато побываешь за пределами Алады – раз, и погуляешь на шикарной свадьбе – два, – попыталась найти плюсы в происходящем Таша. – Отзывы о летнем Каритане я слышала самые положительные.

– Единственное счастье, – согласилась я, – сбегаю из скучной серой столицы на морское побережье, под теплое солнышко, на белый песочек… С пальмами и коктейлями… – размечталась я, даже прищурившись на мгновение.

– С кучей родственников вокруг, – не преминула уколоть Таша, и мыльный пузырь розовых мечтаний лопнул с отчетливо слышным звоном.

– Злая ты, уйду я от тебя, – проворчала я, насупившись. Ожидала, что подруга поддержит наш старый ритуал, но она вновь помрачнела:

– Ага, и уже совсем скоро.

Я опустила глаза и пожала плечами, чувствуя себя виноватой в том, что оставляю подругу без поддержки. Как-то неправильно у нас учеба заканчивается. Не так, как воображалось еще даже год назад.

Так мы и сидели довольно долгое время: я, подперев подбородок кулаками и уставившись пустым взглядом в окно, и Таша, тихонько перебирающая анкеты и периодически тяжело вздыхающая.

Глава 1. Свадебный остров

Лиана

Никогда в жизни я даже не думала, что попаду на Каритан. И не просто попаду – а на целую неделю погружусь в атмосферу сказки, любви и отдыха. Но вот я спускаюсь по трапу на пристань недостижимого в недавнем прошлом острова – и буквально ощущаю, как солнце ласково ласкает кожу, а ветер шепчет приветственные слова, играя с волосами. Все проблемы словно остались там, на материке, а на кораблике, доставившем нас на Каритан, меня сопровождали лишь необыкновенная легкость и предвкушение. Трех дней, что потребовались на путешествие от моего дома до Арайского моря, словно и не было, хотя даже половина суток пути от универа до родного Валлора вымотала меня до полуобморочного состояния. А может, до этого состояния меня довела устроенная накануне прощальная вечеринка, продолжавшаяся почти до утра и едва не заставившая меня проспать собственный поезд. В любом случае, даже проведя три дня в дороге, в замкнутом пространстве со множеством людей вокруг, я чувствовала себя странно отдохнувшей и радостной.

Сзади неодобрительно так, с намеком, прокашлялась мама, и я опустила запрокинутую голову и открыла глаза, выискивая среди встречающих Марику и ее жениха. Заметив знакомую черноволосую макушку, едва не подпрыгнула от радости. Что бы я ни говорила Таше неделю назад, я скучала по сестре и была безумна благодарна ей за возможность провести целую неделю на сказочном острове перед новым этапом в жизни. Подхватив подол длинной юбки, я почти бегом спустилась прямо в распахнутые объятия Марики.

– Лиана!

Знакомые руки до хруста в ребрах сжали меня, притиснув к груди начинающей плакать сестры, и мне почему-то стало ужасно тепло. Вроде бы и прижимает аж до боли, и в нос ударяет резко-приторный запах ее новых духов, а все равно… Обнимать любимую старшую сестру, уткнувшись в черные распущенные волосы, слышать всхлипы от приглушенных счастливых рыданий, чувствовать ее радость – это дорогого стоит.

– Глупая плакса-Рика, – шепнула я ей в ухо и услышала приглушенный смешок. Она еще сильнее сдавила меня в своих объятиях, мне даже пришлось чуть ущипнуть ее, чтобы бурная радость не привела к травме, и была немного благодарна матери, которая сухо поинтересовалась:

– Может быть, мне ты тоже уделишь внимание, Марика?

– Мама! – всхлипнула сестра, даруя мне свободу и заключая в каменные тиски родительницу.

Я облегченно вздохнула и потерла ребра, улыбнувшись в ответ на понимающе-смеющийся взгляд Торана. Он развел руки, предлагая мне новые обнимашки, и все черти мира могли позавидовать лукавству, светящемуся в его улыбке:

– Ну что, младшая сестричка, обнимешь меня?

Я охнула и отступила на шаг:

– Твоя невеста перевыполнила норму, ее усердия как раз на двоих и хватит. Но я рада видеть тебя, Торан.

– Как и я, Ли, как и я.

Зять пожал протянутую ему руку, сопроводив сие действие несколько шутовским поклоном, и повернулся к будущей теще, каким-то невероятным образом угадав тот момент, когда Марика выпустила мать из плена своих рук и переключилась на отца. Лукавство в глазах жениха спряталось за преувеличенной любезностью:

– Инара Веалира, рад видеть вас. Надеюсь, ваше чуткое руководство на последнем этапе подготовки позволит сделать церемонию идеальной.

– Торан, – кивнула мама. – Не могу сказать того же, прости, но приготовления я проконтролирую самолично, в этом ты прав. Если уж такое все-таки случилось, у моей дочери будет совершенная свадьба.

Торан с ни на миг не дрогнувшей маской приветливости на лице выслушал сказанное прохладным тоном очередное сожаление, смешанное с недовольством, а я не удержалась и неодобрительно посмотрела на мать. Иногда она, при всей своей любви к этикетам и правилам, бывала ужасно груба и бесцеремонна. Незаметно для нее пожав Торану руку за спиной – жала не глядя, ухватилась за запястье, – попыталась без слов поддержать его. Мало ведь приятного в том, что мать невесты тебя не одобряет.

– Попытка засчитана, Ли, – прошептал он, сжимая мою руку в ответ.

Ну вот как можно не любить его? Элементаль или нет – неважно, ведь достоинства и недостатки не зависят от расовой принадлежности. Как среди людей, так и среди иных встречаются и добрейшей души обаяшки, и мерзость, которая непонятно как еще живет в этом мире. Если ты не человек – это еще не значит, что низший сорт. В этом была уверена Марика, это понимали и принимали мы с отцом, но соглашаться с подобным мнением не желала хранительница нашего семейного очага.

Для нее известие о том, что Рика влюбилась и собирается замуж, стало ударом. И перенесла бы она его более достойно, окажись избранник сестры чистокровным человеком. Но Ри посмела не просто отвергнуть предложенные матерью кандидатуры. Эта самовольница отдала сердце самому настоящему водному элементалю. Поэтому последние два года, что Марика и Торан боролись за возможность пожениться согласно традициям, на отдых далеко от дома и без родителей меня не отпускали – берегли для намеченной маменькой жертвы.

Это она еще не знает, что я еду в Фаркасс. И что-то мне совсем не хочется сообщать ей об этом раньше того момента, как кораблик, увозящий меня обратно на материк, отплывет от Кантара минимум на десять метров. А всю свадебную неделю буду рыбой молчать. Удовлетворилась же она моим невнятным ответом о хорошем месте послеучебной практики?

К тому же сейчас ей и не до меня: у нее старшая дочь за элементаля выходит. А Торан ведь действительно невероятный, я считаю, что Ри с ним повезло так, как никогда и никому не везло в нашей семье. Жаль, что мама, ослепленная своими принципами сохранения чистоты человеческой крови, этого не видит. Зато все остальные поддерживают Торана. И я буду поддерживать, насколько смогу.

– Инар Гаррен, добро пожаловать на Каритан, – улыбнулся Торан моему отцу, на руке которого повисла счастливая заплаканная Марика. Еще бы, больше года родню не видеть – вживую, по крайней мере, а тут мы перед ней стоим всем семейством, да еще накануне свадьбы… У кого бы глаза сухими остались?

Папа приветливо кивнул зятю:

– Рад встрече, Торан, – на что мама отчетливо заскрипела зубами.

Я ей сейчас искренне не завидую. Попасть на Каритан в самом начале курортного сезона, когда солнышко еще не печет в самую силу, а светит именно так, как нужно, и когда море теплое-теплое и ласковое, когда нужно наслаждаться выпавшим на нашу долю шансом и отдыхать-отдыхать-отдыхать… Это же недосягаемая мечта практически всех семей среднего класса! А у мамы эта поездка будет отравлена ее собственными заблуждениями и порождаемым ими негативом.

По довольно прищуренным глазам папы, запрокинувшего голову и наслаждающегося легким бризом, я поняла, что уж мы с ним точно постараемся по максимуму использовать столь щедрый подарок судьбы. Каритан, лето, счастливая Марика и самый лучший зять… Разве нужно еще что-то для каникул своей мечты? Вот и я так думаю.

Элементали в нашем мире, наполненном магией и приютившем множество рас, находятся на особом счету. Являясь воплощением самой стихии, формально они подчиняются людским законам и живут согласно принятым в большинстве стран нормам, но на деле… Главное для элементалей – зов их сути, и, если стихия позовет, все законы и нормы морали отходят для них на второй – а возможно, и на десятый – план. Это касается всего: и выбора места для жизни, и любви, и мести. Не раз и не два правители разных стран пытались взять элементалей под свой контроль, а в итоге население страдало от наводнений, землетрясений, ураганов и пожаров. Запертый, вынужденный подчиняться элементаль опаснее загнанного в угол раненого зверя. Об этом предки помнили лет двести-триста, а потом снова рождался король, напрочь забывающий об этом и руководствующийся фразой «То были слабаки и неудачники, а вот я!..» И все повторялось вновь.

История вообще удивительно циклична. Если не произойдет чего-нибудь страшного и из ряда вон выходящего, лет через пятьдесят на свет должен будет появиться очередной «А вот я!..» Надеюсь лишь, что сама его правления не застану, а моих потомков беды минуют.

А вообще меня, как человека, лично знакомого с элементалем, удивляло, как можно пытаться подчинить стихию. Мне кажется, я не обманываюсь насчет Торана: он влюблен и он рядом с любимой девушкой, а потому тих и спокоен, как безмятежное лесное озеро, но стоит лишь предпринять попытку его контролировать – и эта безмятежность разлетится вмиг, сменившись цунами. Хорошо, что к крайне неодобрительному отношению моей матери он относится с изрядной долей насмешки. И хорошо, что рядом с ним есть такой успокаивающе-сдерживающий фактор, как Марика.

Ради своих пар элементали идут на многое, и вторые половинки, как мне кажется, отвечают им взаимностью. Рика познакомилась с Тораном в юридической фирме, в которой она проходила практику, а он устраивался на работу. Кто из них в большей степени подвергся такому явлению, как «меня словно молнией ударило», я не знаю, но роман у них был бурный, стремительный и даже сумасшедший. Сестра часто со смехом вспоминает, как сразу после выпускного он практически похитил ее, усадив босоногую дипломированную специалистку в кварто-вэй со словами «Моя. И никуда теперь не денешься» и на несколько долгих месяцев увезя ее из столицы на остров. И если родители Торана сразу и безоговорочно приняли выбор сына, то с моей мамой им пришлось повоевать, чтобы в итоге свадьба состоялась по всем правилам.

В итоге инара Веалира проиграла сражение за чистоту крови, хотя вряд ли смирилась с тем, что внуки ее будут водными элементалями. Однако она была единственной недовольной, остальные родственники явно обрадовались появлению богатого и сильного зятя. Меня, не скрою, тоже приводил в восторг тот факт, что семья Торана выбрала в свое время Каритан как место, где они хотели бы провести жизнь. Это означало, что на дорогом и популярном курорте у меня всегда будет самое выгодное местечко на пляже. Ну и, естественно, я была безумно рада за Марику, чье счастье мощной волной накрывало окружающих.

К Каритану мы подплыли с той стороны, куда простым туристам ход был заказан: на этой части царствовали частные виллы с их скрытными и богатыми хозяевами. Это внушало некоторую робость, но мы едва ли пересечемся хоть с кем-то из других «аборигенов», а потому я постаралась загнать чувство непричастности к этому миру подальше. Думать об этом – портить себе настроение, а плохое настроение на Каритане – это практически кощунство.

Марика, заплаканная и все равно сияющая, отцепилась наконец-таки от родителей, быстро пробежалась по остальным приехавшим – и принялась знакомить нас с будущими родственниками. Улыбающиеся, дружелюбные, красивые… уже на пятом имени я потерялась в мешанине новых лиц и звуков. А их было около двадцати. Смущенно улыбнувшись озорно подмигнувшему мне парню, который, кажется, понял мое затруднение, я решила, что за следующие два дня непременно выясню, кто есть кто.

До самого дома с пристани добирались по широкой дороге на открытых кварто-вэях, и я довольно щурилась, подставляя лицо тропическому ветру и солнцу. Мама, заметившая интерес со стороны молодого элементаля, крепко держала меня за руку, сжимая ладонь сильнее каждый раз, стоило мне улыбнуться. Это не мешало мне получать удовольствие от поездки, потому что ничего серьезного в оказанном мне двухсекундном внимании не было. Если верить Рике, элементаль, встретивший свою половинку, мгновенно утаскивает ее в свое логово с рыком «Моё!», который сделал бы честь любому оборотню, и прикладывает все силы для того, чтобы завоевать избранницу, у которой нет и шанса устоять перед очарованием самой стихии. Но с мамой она вряд ли делилась такими подробностями, а значит, с меня глаз не спустят, чтобы и я не вздумала влюбиться не в того парня.

Надеюсь, море и солнце с лихвой окупят это неудобство.

Вилла показалась из-за деревьев как-то внезапно, и даже мама не смогла сдержать восторженного вздоха. Расположенная на невысоком холме, она казалась белым воздушным дворцом. Открытые террасы, лестницы, колонны… Огромные окна и широкие балконы. Не поразить этот сказочный замок в миниатюре не мог, и хозяева прекрасно осознавали, какой эффект на нас произвело это зрелище. Кварты поехали медленнее, чтобы дать нам возможность проникнуться восторгом и осознать, что ближайшее время нам предстоит жить именно здесь.

На первую ступеньку лестницы, вслед за Марикой, я шагнула с чувством неверия на фоне всё возрастающей эйфории.

– Я тоже так себя чувствовала, когда впервые приехала на Каритан: Коредо-Иосо производит впечатление. Ничего. Привыкнешь.

– Вряд ли, – покачала головой я, поднимая голову. Ступеньки уходили вверх, под поддерживаемый колоннами свод террасы. В открытом дверном проеме, подчиняясь ветерку, чуть колыхались белые занавеси. Словно заманивали внутрь. Не откликнуться не это предложение было невозможно.

Вопреки подсознательным ожиданиям, комната, доставшаяся мне на время проведения свадебных торжеств, встретила меня приятным глазу разнообразием теплых оттенков. Декораторы, по-видимому, посчитали, что вида из окна на пляж и море будет недостаточно, и превратили спальню в маленький рукотворный кусочек острова: сиренево-сумрачный потолок казался вечерним небом над морем, волнами плескавшимся на стенах и набегавшим на песочного цвета пол. И повсюду – растения. Даже над кроватью неведомая мне пальма пологом раскинула широкие листья.

– Это сказочно, Торан. Спасибо!

Я обернулась к довольно улыбающемуся элементалю. Как выразить свою признательность и свое восхищение, я не знала – просто не могла подобрать слов, но он, похоже, все понял.

– Мама будет очень довольна твоими эмоциями.

– Она обставляла комнату? – поразилась я.

– Специально для моей будущей маленькой сестренки, – кивнул Торан. – Ей показалось мало баловать Рику, мне кажется, она решила взяться за тебя.

– Ну… – я растерялась. – Передай ей мою искреннюю благодарность. Я в восторге от этой комнаты.

– Передам непременно, – Торан оттолкнулся от косяка и выглянул в коридор: – Кажется, Рика уже завела твоих родителей в отведенную им спальню, да и остальные потихоньку разбредаются по комнатам, поэтому я спущусь распорядиться насчет обеда. До двух ты совершенно свободна, но на пляж я бы пока идти не советовал – под таким солнцем запросто можно сгореть. Если хочешь поплавать – к твоим услугам бассейн во внутреннем дворе.

– Хорошо, – покорно согласилась я, пока не в силах справиться с растерянностью. Все, что меня окружало, было непривычным и виденным разве что в газетах, и как реагировать на подобную роскошь, я пока не понимала. – Тогда… увидимся позже?

– Обязательно, – Торан улыбнулся и выскользнул из комнаты.

Я же, некоторое время постояв в центре спальни, восторженно взвизгнула и прыгнула на кровать. И не имеет значения то, что я уже взрослая девушка. Сейчас я чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку. И мне хотелось избавиться от чувства неловкости и просто позволить себе побыть девчонкой, тайная и страстная мечта которой сбылась.

Усевшись посреди кровати и скрестив ноги, я еще несколько раз подпрыгнула, давая волю эмоциям, а потом потянулась к развесившимся над постелью широким листьям и дернула один за кончик:

– Ну что, пальма, привет. И скажи мне: «Добро пожаловать в сказку, Ли».

Пальма приветливо качнула листьями, но промолчала. Легким ветром с моря качнуло занавески на балконных дверях, и я вспомнила, что обещала связаться с Ташей, как только приеду. Покопавшись в брошенный на туалетный столик сумке, нашла кристалл связи и вышла на балкон. Вид открывался такой, что дух захватывало! Внизу и впереди – бесконечное море. Кажется, только руку протяни – и ты коснешься и его, и неба. Сказка, которой хотелось бы поделиться с подругой.

Установив кристалл на широких каменных перилах (белых, естественно), я четко назвала имя вызываемого человека:

– Таша Ллоривель!

Прозрачная призма в палец высотой затуманилась изнутри голубоватым дымом. Он клубился, закручивался в смерчики, образовывал тонкие многочисленные столбики – и никак не желал выходить за пределы граней. Я уже собиралась прервать вызов, когда голубоватый туман наконец струйкой вытянулся вверх. На меня смотрела маленькая, чуть прозрачная фигурка Таши.

– Ну надо же, кто объявился! – усмехнулась подруга, окидывая меня внимательным взглядом. – Ты как там, без ранений?

– Привет, – улыбнулась я. Я скучала по Таше, хотя мы виделись три дня назад, но сейчас, услышав ехидный заботливый голос и увидев блестящие привычной насмешкой глаза, поняла, как сильно. – Я пока жива, маме некоторое время не до меня будет. И, если честно, надеюсь, она про меня за эту неделю вообще не вспомнит.

– Зря надеешься, – хмыкнула Таша, провернув кольцо на пальце. – Ты взрослая, не пристроенная дочь с потенциальной угрозой привести в семью чистокровных человеков оборотня…

– Тс-с! – я прижала палец к губам и испуганно оглянулась. – Про Фаркасс я ей пока не говорила – хочу спокойно провести каникулы.

– О, ясно! – Таша с глубокомысленным видом кивнула. – И как тебе на острове?

– Сказочно! – выдохнула я, прикрыв глаза. – Погоди, сейчас увидишь.

Обычно кристаллы связи показывают только фигуру собеседника, передавая «картинку» в объеме и цвете и игнорируя обстановку. Но его можно настроить так, чтобы по ту сторону можно было различать и окружающие предметы. Я редко так делала, потому что подобный фокус съедал много энергии, практически разряжая волшебную призму, но великолепный остров стоил того.

Проведя по граням в последовательности, обуславливающей перенастройку, я повернула «Ташу» лицом к морю, чтобы и она могла увидеть белые широкие ступени, спускающиеся к небольшой лужайке, которая обрывалась у первого ряда высоких широколистных пальм, превращаясь в тонкую ниточку тропинки. Эта тропинка, извиваясь между стволами, выводила на песчаный пляж с торчащими соломенными зонтиками и крышей маленькой постройки, имеющей пока неясное для меня предназначение.

– Невероятно, правда? – Я снова переключила режим кристалла, возвращая возможность общаться с Ташей лицом к лицу.

– Да уж… Слушай, подыщи мне там какого-нибудь элементаля, а? – Подруга молитвенно сложила ручки перед грудью. – Огненного не надо, они вечно у вулканов селятся. Мне бы водного, чтобы на таком вот острове жить.

– Если бы все было так просто, ты стала бы замужней дамой еще полчаса назад, – мне вспомнился подмигнувший юноша. – Один из младших братьев Торана подошел бы идеально, но…

Я не стала заканчивать фразу, и Таша понимающе, с грустинкой вздохнула. Элементаля непонятно на ком не женишь: стихия всегда сама делает выбор.

– Хотела бы к тебе, – призналась подруга.

– Я бы тоже этого хотела. Но, знаешь, моя свадьба будет не менее грандиозной, а на нее-то ты точно попадешь!

– Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается мне помешать, – хмыкнула Таша, не скрывая иронично-воинственного блеска в глазах.

– Если такой и найдется, то это наверняка будет самоубийца-извращенец. Пытаться мешать Таше Ллоривель – это нужно очень себя не любить. – Таша фыркнула, не подтверждая и не опровергая моих слов. А я, хоть и не хотела портить момент, все же перевела шутливый диалог в более серьезное русло: – Как у тебя дела с работой?

Туманная миниатюрная девушка мгновенно помрачнела и, чуть прикусив губу, отвела взгляд.

– Как и ожидалось, непонятно откуда взявшаяся выскочка с даром видящей никому не нужна. Все кормушки давно и прочно заняты. Завтра пойду по тем объявлениям, что ты видела. Официанткой буду. Или за животными ухаживать.

– Таша, мне жаль, – искренне сказала я. – Прости, мне не стоило хвалиться тем, что я на Каритане.

Независимо-холодная Таша с отрешенным взглядом, рассуждавшая о своей судьбе, мгновенно смягчилась и заглянула мне в глаза:

– Перестань. Я очень рада за тебя. И за Рику. Если судьба предоставила тебе такой подарок – глупо было бы отказываться от него. Тебе не за что извиняться.

– Чувствую себя неловко из-за того, что у меня все складывается так хорошо, а ты лишилась возможности применять свои возможности по назначению.

– Глупости все это, – отрезала подруга. – Не хватало еще, чтобы и ты страдала. Выброси подобные мысли из головы и проведи эту неделю как следует. А каждый вечер будешь мне все в подробностях докладывать.

– Так точно! – я прижала руку сначала к сердцу, потом – к центру лба, отдавая честь.

– Так-то лучше, – склонила голову на бок Таша.

– Свяжешься со мной завтра вечером? – попросила я. – Хочу узнать, как у тебя будут обстоять дела с работой.

– Обязательно, – пообещала подруга и отключилась.

Голубоватый дым втянулся в кристалл, и призма вновь стала прозрачной. Постояв некоторое время на балконе, облокотившись на перила и наслаждаясь теплыми прикосновениями солнечных лучей к щекам, я вернулась в комнату. Отыскав в сумке специальный шнурок, вдела его в колечко вверху кристалла и повесила на шею – наполнять его энергией. Путь долгий, но наименее затратный. При соприкосновении с кожей призмочка забирала всего каплю энергии человека за раз, и иногда приходилось по двое суток носить ее, не снимая. Но лучше так, чем единовременно вбухать в него необходимое количество – и валяться весь вечер без сил. Только не на этом острове! Пусть пока на шее болтается. А то, что холодный – так это даже приятно, при местном климате.