Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)
– Не звали бы, – огрызнулась мгновенно выведенная из себя Таша, даже не обратившая внимания на то, что Деррик в курсе ее заминки на улице. – Если я вам так неприятна – искали бы другую видящую, а я прекрасно прожила бы и без подачек со стороны городской стражи.
– Увы, не все здесь решаю я, – с искренним сожалением пробормотал капитан, но так, чтобы девушка его точно услышала. – Так что прикусите язычок и перестаньте огрызаться со старшим по званию. Впрочем… нет, продолжайте. С системой наказаний и штрафов я с величайшим удовольствием вас познакомлю на практике. – Таша угрюмо замолчала, сверля спину идущего впереди мужчины ненавидящим взглядом. Он же, на секунду обернувшись, насмешливо усмехнулся: – Возражений не последует? Почему-то я так и думал.
Возражения последовали, и еще какие. Жаль, вслух она этого высказать не могла. В том, что Деррик Ирлин будет наслаждаться, назначая ей наказание даже за малейший проступок, Таша не сомневалась. С него станется развлекаться таким образом. Поэтому приходилось держать себя в руках и огрызаться только мысленно, параллельно придумывая планы страшной мести.
Отрезать бы этот раздражающе мельтешащий перед глазами блондинистый хвост!..
Метров через десять от лестничной площадки коридор перегораживала массивная деревянная дверь. Деррик, приложив ладонь к тому месту, где по идее должен быть замок, шепнул что-то – и тем самым открыл им путь дальше. Но это «дальше» было таким же серым и неинтересным, как и все государственные учреждения, в которых доводилось бывать Таше: длинный коридор со множеством расположенных друг напротив друга кабинетов. Рядом с дверьми висели таблички, обозначающие отдел и его обитателей. Местных старожилов было пока еще не очень много – Таша предпочла прийти задолго до начала рабочего дня, – но они не поленились выползти в проход, чтобы посмотреть, кого сопровождает капитан. Любопытство в глазах встреченных людей и нелюдей быстро сменялось пониманием, а потом – и каким-то обвинительным презрением. Именно таким, которого опасалась видящая. А Деррик и не думал пресекать столпотворение в коридоре, спокойно шагая в самый его конец. Остановившись у последней двери, которая, согласно табличке на стене рядом, вела в его личный кабинет, повернулся к сотрудникам и представил спутницу:
– Наша новая видящая – Таша Ллоривель. Специализировала дар по искусствоведению и артефакторике, но я надеюсь, – Деррик особенно подчеркнул последнее слово, и сразу становилось ясно, что он не надеялся, а приказывал, – что вы поможете ей освоиться в новой среде. А теперь прошу разойтись по кабинетам.
Загудевшие… – кто? стражники? или просто управленческие клерки? – разбрелись по рабочим местам, а Деррик, открыв перед Ташей дверь, издевательски-учтивым взмахом руки пригласил внутрь своего кабинета. Скрипнув зубами от злости, но смолчав, девушка переступила порог. Представшее перед глазами помещение делилось стеклянной стеной на две части: одна, большая, принадлежала явно капитану Ирлину, вторая, гораздо меньшая по размерам, отводилась, вероятно, Селии, которая должна была стать дядиным помощником. Теперь комнатушка-аквариум досталась Таше, и девушка, бегло оглядев скудную обстановку, повернулась к Деррику:
– Спасибо, – явно через силу, но все же поблагодарила она. – За то, что не стали показывать свое отношение ко мне перед остальными.
Капитан смерил ее уничижительным взглядом, в котором в то же время плеснулась обреченность, и ответил:
– Моя личная неприязнь не должна влиять на формирование мнения у подчиненных. Их любовь или ненависть ты будешь зарабатывать сама. Впрочем, мои слова минуту назад мало чем тебе помогут: ты, в отличие от Селии, здесь чужачка, пришедшая на ее место. Так что мне можно даже не стараться демонстрировать какое-то особое отношение. Доказывать, что ты чего-то стоишь, тебе придется зубами и когтями.
– Миленько, – буркнула под нос Таша, – это именно то, о чем я мечтала всю жизнь: сборище ненавидящих меня законников под боком и главный злодей в этой шайке прямо перед носом. Великолепно!
Подойдя к столу и стараясь не думать о стоявшем у двери капитане, снова скрестившем руки на груди, Таша бросил сумку на стул и потянулась к стопочке книг у левого края. Нечто подобное она иногда замечала в руках Селии, и понимание того, что находится под нейтрального цвета обложками, настроения не добавляло.
– Тебе лучше разобраться с этим как можно быстрее, – полуприказным тоном оповестил Деррик, проходя мимо видящей к собственному «аквариуму». – Экзамен по пройденному материалу у тебя буду принимать лично. В твоих интересах сдать все с первого раза.
Притормозив в дверях, капитан обернулся к помощнице и улыбнулся ей. Таша, увидев это, вздрогнула и подумала, что больше никогда не захочет увидеть подобное снова. Не в этой жизни!
Перевела взгляд на справочники и учебники, тоскливо вздохнув. Остро чувствовалось отсутствие рядом Лианы!
А если нет целительницы, придется лечить полученные только за одно это утра психологические травмы другим путем: Эрик, какая-нибудь башня и много-много алкоголя!
Глава 3. Джей
Лиана
Инара Милари оказалась на диво пунктуальной оборотницей: ровно в девять утра кварт стоял у моей подъездной дорожки, весело подмигивая фарами в ожидании еще одной пассажирки. Я, вопреки своей привычке хоть на несколько минут, но опоздать, ждала их в холле, сидя за конторкой с чашкой остывающего чая и поглядывая в окно. Так что мне оставалось только отставить чашку, подхватить сумочку – и поторопиться «навстречу приключениям». В каком-то смысле мою отработку в Ринеле действительно можно назвать приключением: молодая выпускница, одна, на незнакомой и в какой-то степени чуждой территории… Прямо-таки начало мрачного ужастика.
– Доброе утро, – поприветствовала инара, двигаясь на сидении и давая мне возможность устроиться рядом.
– Доброе, – кивнула я, с некоторым недоумением разглядывая открытый кварт. Он наверняка был тем же самым, что встречал меня вчера на вокзале, но этим утром крыши не наблюдалось, и меня очень смущал непривычный облик привычного средства передвижения. – Здравствуйте, Кит, – запоздало поздоровалась я с водителем, все же занимая предложенное инарой место.
– Здравствуйте, инари, – улыбнулся оборотень, чуть повернувшись к нам. В глазах его читалось плохо утаиваемое любопытство с претензией на оценку.
Милари, заметив это, легонько стукнула оборотня по плечу узкой ладонью и напомнила:
– В городское управление.
Кит, улыбнувшись еще шире, закатил глаза, словно жалуясь на нещадную эксплуатацию со стороны единственной целительницы, и завел кварт. Двигатель, наполненный магией изобретающих, мирно заурчал, взрыкивая лишь на резких поворотах. Нововведение в конструкции нашего транспортного средства я оценить не смогла: ветер пусть и несильно, но довольно ощутимо бил в лицо, заставляя щуриться и отворачиваться, а собранные в пучок волосы за секунды растрепались и лезли в лицо. Сидящим же рядом оборотням такое положение дел определенно нравилось: для того, чтобы понять это, не нужны были никакие особенные способности. Блаженное выражение лица инары Милари говорило само за себя.
Если провожатые хотели произвести на меня благоприятное впечатление, они, увы, ошиблись со способом. И мне даже было немножечко жаль: такое явное удовольствие получали оборотни, что зависть просыпалась даже против воли.
А вот городское управление, в котором допоздна задерживался очень любящий свою работу градоправитель, меня приятно удивило. В Делоре аналогичное здание представляло собой едва ли не уменьшенную копию королевского дворца, что смотрелось нелепо и в какой-то степени смешно. В родном Валлоре градоправитель заседал в мрачно-сером, похожем больше на тюрьму нечто, куда лишний раз заходить не хотелось. Здесь же, в Ринеле, мне повезло увидеть золотую середину: в три этажа, из приятного бежево-желтого камня, с низенькими колоннами и скромными барельефами, управление настраивало на мирный лад и давало надежду на то, что уж здесь-то наверняка помогут.
Милари уверенно завела меня внутрь, никаким образом не оповестив хоть кого-то, что явились посетители: ни охраны в фойе, ни звонка или какого-нибудь хитрого магического приспособления я не увидела. Получается, любой может зайти – и направиться в нужный ему кабинет?
Получается, так. Потому что, вдоволь поплутав по коридорам и лесенкам (и как они уместились в небольшом с виду строении?), инара Милари уверенно постучала в дверь, у которой довольно резко остановилась.
– Входите, – раздалось звучное приглашение, и целительница, не колеблясь ни секунды, не проявив привычной для меня женской суетливости – прическу поправить, юбку одернуть – вошла в кабинет, утягивая меня за собой.
Наверное, поэтому произошедшее далее поразило меня еще больше. Отпустив мою руку, Милари согнулась в низком поклоне:
– Приветствую, Найджел.
Я растерянно замерла, не знаю, что делать. В университете о взаимоотношениях внутри оборотнических сообществ нам давалась весьма мягкая формулировка: «С должным почтением относятся к старшим». И все. Тогда я не задумалась над смыслом этой фразы, да и Эрик посоветовал не обращать внимания, ибо шанс попасть в Фаркасс у нас был довольно невелик, а на землях людей внутристайному этикету можно следовать не так строго, поэтому и не стала выяснять, что значит это «должное почтение». Наверное, я ожидала каких-то местных громких титулов. Или реверанса. Или просто почтительной манеры общения. Но поклоны… Впрочем, раболепия или услужливости поза целительницы не выражала: скорее, именно уважение к старшему, но для меня это все равно выглядело немного дико.
Поэтому я осталась стоять, от удивления забыв даже о человеческих правилах приличия.
– Доброе утро, Милари. Приветствую, инари Ринвей.
– Ммм… здравствуйте, – очнулась я, присев в полупоклоне и с некоторой опаской ожидая реакции сидящего напротив мужчины со звучным, глубоким голосом.
Оборотней в своей жизни я встречала не так уж много. Не потому что они малочисленны или замкнуты – нет, скорее даже, наоборот, – просто мои интересы лежали в другой области, и пересекаться с хвостатыми где-то, кроме университета и общего целительского корпуса, мне было негде. Но и те, с которыми приходилось иметь дело, были, как и Эрик, более «очеловеченными», более… припудренными цивилизацией.
Передо мной же сейчас сидел оборотень. Невозможно было предположить какую-нибудь другую расу при взгляде на него. Теперь понимаю, почему инара Милари вчера назвала его не человеческим «градоправитель», а принятым в Фаркассе «вожаком». Это слово характеризовало его как нельзя лучше. Матерый, опытный волк, возглавляющий свою стаю, мудрый, сильный и опасный. Это бросалось в глаза даже в обход его человеческой ипостаси. А возможно, он и не скрывал своей натуры. Даже наверняка не скрывал: перед кем?
А мне еще страж в поезде показался тем самым настоящим оборотнем.
Желтовато-карие глаза внимательно наблюдали за мной и моей реакцией, и их обладатель даже не потрудился спрятать насмешку. А мне это было и неважно. Пусть иронизирует на тему диких людских целительниц. Я просто пытаюсь привыкнуть к чувству, что рядом со мной в тесном пространстве находится хищник, обличенный властью. Как только осознаю, смогу, наверное, и более адекватно воспринимать окружающий мир.
Инара Милари и Найджел мне не мешали. Они переглядывались и не особо старательно давили расплывающиеся на губах улыбки. Я так понимаю, не в первый раз они развлекаются подобным образом: целители-то в Ринеле менялись каждые три года.
Эта мысль помогла взять себя в руки, и я перестала дрожать, а напряжение потихоньку ослабило свою тугую пружину. И я смогла взглянуть на градоправителя не только как на разумного хищника, но и как на человека. Ему, возможно, где-то за пятьдесят, волосы коротко стриженные, заметно тронутые сединой, черты лица грубоватые и резкие. Нос чуть великоват, выдается вперед, но общей картины не портит, даже наоборот: лишний штрих к хищному образу этой ипостаси. Глаза странные: то ли темно-желтые, то ли медовые, с насыщенно-коричневыми крапинками по краю радужки. Телосложение и фигура… любой позавидует, даже мужчина лет на двадцать пять младше Найджела. Впрочем, для оборотня это вполне ожидаемо. Руки, свободно лежащие на бедрах, большие, с коротковатыми, но не толстыми пальцами, сразу навевают мысли о том, что способны за секунду превратиться в когтистые лапы.
Жесткие губы все-таки изогнулись в усмешке, и градоправитель, обращаясь к целительнице, шутливо (хотя, как известно, в каждой шутке…) посетовал:
– Снова выпускница университета, живого оборотня разве что на ярмарке видевшая. И за что нас так Совет Одаренных не любит?
Можно назвать множество причин этой нелюбви, среди которых едва ли не главной будет повышенная рождаемость ушасто-хвостатых младенцев вскоре после появления оборотней где бы то ни было, но я разумно оставила явно риторический вопрос без изменений.
– Дару все равно, кто перед ним, – пожала плечами инара Милари. Кажется, и через этот разговор они проходят не впервые. – Даже если инари Лиана изучала анатомию и физиологию оборотней только по учебникам, этого достаточно, чтобы ее способности проявили себя.
– И все-таки я предпочел бы взрослого целителя с устойчивой психикой и многолетней практикой. Еще лучше – семейного… Но это мечты, Совет никогда не отпустит в Фаркасс столь ценного для нас сотрудника, даже если им самим не надо будет.
Я прокашлялась, привлекая к себе внимание и напоминая, что не очень-то хорошо обсуждать меня при мне же.
Сидевший на краю своего рабочего стола вожак отвернулся от собеседницы:
– Итак, инари, вы уже пришли в себя?
– Вполне. Благодарю, – прохладно отозвалась я. Найджел не вызывал неприятных эмоций, да и оскорблений себе вроде бы не позволил, но внутри начало расти глухое раздражение. Не только на вожака, но и на себя за то, что так по-глупому застыла на пороге кабинета, рассматривая его хозяина, словно действительно ни разу в жизни оборотня не видела. – И смею вас заверить, у меня достаточно обширные, полученные на практике знания об анатомии, физиологии и патологиям представителей вашей расы.
– Правда? – вожак чуть приподнял брови. – Что ж, меня это радует.
Он поднялся со стола и направился к стоящему справа от двери шкафу. Когда прошел мимо меня, я не смогла сдержать инстинктов и вздрогнула: все же страшно, когда в такой непосредственной близости от тебя вышагивает самый сильный хищник на этой территории, но Найджел даже ухом не повел. Лишь дернулись ноздри, словно градоправитель впитывал мой страх, но многолетняя привычка держать себя в руках не позволила еще каким-либо образом проявиться контролируемой звериной сущности. Мне стало стыдно, снова, и я опустила голову, рассматривая паркет под ногами, пока Найджел доставал с полки тоненькую папку. Из нее он достал и протянул мне несколько бумаг.
Я машинально приняла их, подняв глаза:
– Спасибо.
– Это разрешение на целительскую практику в Ринеле, договор о сотрудничестве с местной больницей и договор об аренде дома. Первое и третье можете смело забросить в своем кабинете на самый высокий шкаф, а вот вторая бумага первое время вам нужна будет довольно часто. Съездить в больницу и запастись необходимыми медикаментами я бы посоветовал уже сегодня.
Я согласно кивнула. Строго говоря, целителю, если он задействует свой дар, не нужны лекарства или даже простейшее медицинское оборудование. Но, как правило, в дом, где могут оказать помощь, идут с любыми заболеваниями, даже такими, где можно обойтись и без способностей, и в таком случае без обычных лекарств не обойтись. Потому что лечить царапины и ушибы с помощью дара – это все равно, что мелкую речку, которую можно и вброд перейти, переплывать на огромном круизном теплоходе.
– Именно так и сделаю, – заверила я, крепче сжимая пальцы на предоставленных бумагах.
– Замечательно. Милари, проводи инари Ринвей в отдел казначейства, пусть решат вопрос с оплатой.
– Обязательно, – улыбнулась целительница и на выходе снова поклонилась вожаку. Когда мы вошли, я не заметила этого, но сейчас обратила внимание: Найджел в ответ низко склонил голову, отвечая оборотнице. Я же лишь пролепетала:
– До свидания, – и вылетела из кабинета.
Яркий свет неожиданно сильно полоснул по глазам, и я осознала, что во владениях местного градоправителя, которого я тоже, кажется, начну воспринимать не иначе как вожаком, было довольно-таки сумрачно. Возможно, этот эффект создавался за счет темных деревянных панелей и тяжелых синих штор. Возможно, тем, что окна выходили на западную сторону, и солнце еще не успело заглянуть к Найджелу. Возможно, подобная приглушенность достигалась с помощью какого-нибудь простенького амулета. Но, в любом случае, резь в глазах явственно показала, что я была довольно невнимательна что в кабинете вожака, что покидая его, так как совершенно не уделила внимания мелочам.
Могу оправдать себя лишь тем, что Найджел умеет производить впечатление и затмевать собой все остальное.
Моя сопровождающая, кажется, прекрасно понимала мое состояние. Пофыркивая и тем самым словно бы маскируя добрые смешки, она направилась к лестнице, на ходу уточняя:
– К казначеям?
– К ним, – согласилась я, торопливо последовав за целительницей и на краткий миг пожалев, что не имею Ташиной способности работать с договорами. Не думаю, что оборотни меня обманут – им невыгодно на таких мелочах терять надежду оставить целителя в Ринеле, – но все равно хотелось досконально изучить врученные бумажки и разобраться в каждой буковке.
Милари, давая мне эту возможность, не стала сразу врываться в нужный кабинет, а предложила посидеть на стульях рядом и ознакомиться с условиями. Я с благодарностью воспользовалась передышкой, которая, как оказалось, была единственной в череде событий этого долгого дня.
Разобравшись с арендной платой и умилившись символической сумме, я успела только вздохнуть, как деятельная целительница уже снова повела меня хитросплетениями коридоров на улицу, к ожидавшему кварту, который чудесным образом вновь обзавелся крышей. Меня тронул тот факт, что оборотни заметили мой «невосторг» от предыдущей модификации и пошли на уступки гостье. Так что дорога до больницы прошла в более приятной обстановке, под негромкие комментарии Милари, взявшей на себя еще и роль экскурсовода. Достопримечательностей и просто интересных уголков в Ринеле довольно-таки мало, а если сравнивать с Делорой – так и нет вообще, поэтому большая часть пояснений носила практический характер: театр, управление стражи, магазин недорогой качественной одежды, аптека с редкими лекарствами… К своему стыду, запомнила я из ее указаний мало что, но утешилась тем, что впереди еще три года на то, чтобы разобраться во всем. К тому же мы ехали по другой стороне реки, не там, где я теперь живу, и я почему-то сомневалась, что стану часто пересекать мост.
В больнице пришлось задержаться. В отделе снабжения всем заправляла человеческая женщина, но хватка у нее, на мой взгляд, была куда опасней, чем у оборотня. Она тщательнейшим образом изучила представленные документы – все три, – затребовала точный список необходимых медикаментов и оборудования, с дотошностью ищущего допытывалась, зачем мне нужен тот или иной препарат, и в итоге с крайне недовольным видом выдала мне требуемое. Я облегченно выдохнула лишь тогда, когда мы подъезжали к моему дому – все никак не могла отойти от выматывающей встречи с прелестной дамой. Занудство эльфа и жадность гнома нашли чудное воплощение в человеческой женщине, и я, сама являвшаяся представителем последних и с искренней симпатией относившаяся к первым двум, после еще одного общения с этой инарой возненавижу все три расы и воспылаю любовью к оборотням.
Или это был хитрый ход со стороны местных жителей?
Кит вновь помог занести пакеты в дом, сложив их за конторкой. Инара Милари, вспомнив наконец-таки, что ее могут ждать пациенты, попрощалась и не терпящим возражения тоном приказала водителю довезти ее до дома, хотя оборотень, как мне показалось, с куда большим удовольствием провел бы время в компании новой целительницы. Я же была только рада тому, что проявляющий интерес оборотень будет находиться подальше от меня. Сомневаюсь, что Киту можно так же легко, как и Эрику, объяснить, что я не заинтересована в каких бы то ни было отношениях. Если уж мой однокурсник в течение первого года едва ли не еженедельно получал по рукам то от меня, то от Таши, что говорить о более диком и чересчур уверенном в собственном обаянии оборотне? Я не обольщалась насчет его интереса: новое лицо плюс извечная тяга хвостатых ко всем, кто в юбках, плюс принцип «я ее первый увидел – значит, моя» составляли в некотором роде опасную для меня смесь. Насилия не опасалась – с этим у оборотней очень строго, – но терпеть попытки ухаживания сил не было совершенно. А ведь Кит окажется наверняка лишь первым из многих…
Остаток дня прошел сумбурно и бессистемно. Я то кружилась по кабинетам, расставляя лекарства, справочники по целительству и зелья собственного приготовления, то пропадала на кухне, забивая полки и холодильный шкаф едой. Уже у стола, разбирая пакеты, обнаружила, что накупила кучу лишнего и мне сейчас совершенно ненужного: знатно же меня вымотала снабженщица больницы, если я бросала в корзину все, что попадалось под руку. Ну да ладно, не беда, и лишнее пригодится. Когда-нибудь.
Громкие голоса, доносившиеся с улицы, обогнали стук в дверь всего на несколько секунд. Быстро, однако, поздние нежданные посетители добрались до крыльца. Так и не выпустив из рук новых, еще не распакованных скальпеля и пинцета, пошла открывать. Увиденное заставило подобраться в остром понимании того, что за дверью не просто гости, а первые пациенты.
На крыльце моего появления дожидалась группа полуголых молодых мужчин, явно оборотней. Сколько их, понять пока не могла, но явно около десятка. Двое из них стояли прямо напротив двери, поддерживая на плечах третьего, такого же неодетого, с опущенной темноволосой головой, безвольно повисшего на товарищах. В первые секунды я растерялась, молча глядя на эту мрачноватую композицию, крепче сжимая инструменты, но знакомый голос вывел из ступора:
– Инари Лиана? Уже поздно, знаю, но случай, сами видите… – Откуда-то сбоку вынырнул Кит. – Джею нужна ваша помощь.
– Помощь? Да, конечно, – я посторонилась, пропуская парней с ношей на руках вперед. – Вот в эту дверь, сразу за конторой. Укладывайте его на стол.
Ребята аккуратно скинули друга на высокую кушетку, используемую для первичных осмотров, и мгновенно отошли в сторону. Я же торопливо приблизилась к оборотню. Отложив скальпель с пинцетом, которые бравые хвостатые проводили по-детски испуганными взглядами, взглянула на того, кого назвали Джеем. Все тело – в ссадинах и глубоких царапинах, волосы мокрые, неровными прядями облепили лицо и шею, всё в красно-розовых разводах. Аккуратно распутывая длинную холодную гриву в поисках кровоточащей раны, поинтересовалась:
– Что с ним случилось?
– Мост знаете, что за вашим домом? – спросил один из тех, кто нес на себе Джея. Кивнула. – Мы с него… прыгали.
– Вы – что?! – я дернулась было посмотреть на оборотня, но вовремя опомнилась – пациент важнее.
– Ну, в реку с моста, – пояснил Кит с явным смущением в голосе. – Джею не повезло. В темноте не заметили плывущего бревна, и он угодил прямо на него.
В темноте бревна не заметили, как же… С таким зрением, как у оборотней, на ночь грех жаловаться: они прекрасно видят в любое время суток. Скорее, в пьяном угаре просто не обратили внимания. Ведь не думали же они, что я не учую? Не хвостатая, конечно, в обонянии с ним не сравнюсь, но такой запах трудно игнорировать.
– Дышите в другую сторону, экстремалы, – сквозь зубы потребовала я, обходя стол с другой стороны. Там на виске меня ждала неприятная работа: обширный ушиб с содранной кожей и кривыми занозами. Максимально отведя в стороны мокрые пряди и очистив поле для работы, достала из шкафчика флакончик. Использовать дар – это хорошо, но вредную микрофлору он не убьет, а от всех рисков я должна себя – и пациента – обезопасить. – Он сознание потерял еще в воде или после того, как его достали?
– В воде еще. Сразу, как ударился.
Не сомневаюсь в этом. И кровь наверняка носом шла: не могло такое количество вытечь из раны на виске, пусть она и довольна обширна. Хорошо, что не затылком ударился – это бы немного осложнило дело из-за опасной близости зрительного отдела и соответствующих нервных окончаний. Я бы справилась, но это заняло бы много времени и отняло много сил
– Мы сразу следом за ним прыгнули, когда поняли, что случилось, – помявшись, пояснил другой оборотень.
Идиоты. Мало этому Джею было об дерево с размаху удариться, так еще и друзья на голову посыпались.
На долю секунды приложив смоченную в растворе марлю к ссадине, отбросила ее на дальний столик. Парни зафыркали, морщась и отворачиваясь. Запах неприятны, знаю, но лучшего средства дезинфекции ран я просто не встречала, так что терплю столько лет я – потерпят пару минут и они. Скоро выветрится. А пока – заняться занозами.
Распечатав пинцет, склонилась над оборотнем низко-низко, аккуратно удаляя мельчайшие щепки. Слава звездам, было их не так уж много, но подцеплять деревянные обломки с первого раза получалось далеко не всегда. Друзья пострадавшего следили за каждым моим движением, нервируя. Закончила я с занозами в сильном раздражении.
Постаравшись отрешиться от звуков и внимательных взглядов, сосредоточилась на пациенте и позвала дар. Он с радостью откликнулся, отзываясь на повреждения в организме оборотня. Закрыла глаза, анализируя информацию. Сильный ушиб головы с небольшой трещинкой в кости, множественные царапины и ссадины по всему телу… ох, и смещение сустава в правой руке. Вывихнутое плечо вправляла по старинке, с применением грубой физической силы стороживших друга оборотней. В смотровой со мной остались трое: Кит и «носильщики», остальные только обеспокоенно заглядывали из коридора, чем довольно сильно раздражали: молча ждать они явно не умели.
Рявкнув на них не хуже оборотницы, снова закрыла глаза, закончив с обследованием и начиная процесс исцеления. Хм, а у него когда-то еще и колено повреждено было… Дурак оборотень, конечно, раз с моста прыгал, но оставить ему такую пакость я все же не могу. Расположив руки на лбу и за ухом Джея, отпустила дар, позволяя ему исправлять все, что натворил пациент. Ощущения при этом были… мне незнакомые. Точнее, все было как обычно, когда я использовала свои способности, но к этому примешивалось еще что-то. Всколыхнулось что-то теплое, радостное, похожее на узнавание. Так легко мне никого прежде исцелять не доводилось, даже Ташу, становившуюся постоянной жертвой оттачивания целительских навыков.
Мало просто возложить руки на тело и отпустить дар «погулять» по исцеляемому организму. Нужно четко определить место повреждения, его степень и давность; знать, какие процессы шли при образовании раны или первичного очага заболевания – и процессы, которые помогут это все залечить. Подростка с таким даром начинают обучать с малого: синяки, царапины, укусы. Постоянный материал для практики нам предоставляли студенты с факультета боевой магии: вот эти «ранения» я лечила уже практически неосознанно. Что-то более серьезное требовало более вдумчивого подхода. Инара Милари лукавила, когда говорила, что дар все сделает сам, если есть минимальный набор теоретических знаний. Дар необходимо направлять, он нуждается в контроле. И лучше, когда никто не мешает его использовать, отвлекая громкими звуками и неприятными резкими запахами.
Наличие в комнате и чуть за ее пределами десятка оборотней, следивших за моими действиями даже более придирчиво, чем экзаменационная комиссия, не давало сосредоточиться на тех ощущениях, что я испытывала. Сил хватало только на то, чтобы сконцентрироваться на исцелении, оставив все чувства узнавания и родства на потом. Звезды, да я даже с закрытыми глазами с уверенностью могу сказать, что каждый из этих молодцев пытается во мне сейчас дырку прожечь своим внимательным взглядом!
Утихомиривая раздражение, пошевелила кончиками пальцев. Не знаю, почему, но это всегда помогало чуть ускорить процесс, словно невольная ласка доставалась не пациенту, а каким-то образом самому дару. Тепло от ладоней волной пошло по телу Джея, восстанавливая поврежденные сосуды, мышцы, кожу. Я не зацикливалась на мелких ранках: сколько первой волной залечилось, так и оставлю, всю основную силу направив на ушиб головы. Потеря сознания, кровь из носа, трещина и уже довольно большая припухлость – нехорошие признаки, с ними нужно разобраться в первую очередь. Потом придет время и вывихнутого плеча, и старой травмы колена. А вот оставшиеся кровоподтеки и царапины заживлять не буду: «раны» несерьезные, так что пусть послужат напоминанием ненормальному оборотню, с огромной высоты прыгнувшему на проплывающее под ним дерево.
Дар, выполнив работу, снова уснул, повинуясь воле хозяйки и обходя стороной мелочь, которая заживет сама по себе. Больше здоровью оборотня, кроме него самого, ничего не угрожало.
Кит, увидев, что я отошла от Джея, отлип от стены и чуть качнулся вперед:
– Все?
– Все что могла – сделала, – ответила я, убирая все со стола. Флакон – обратно в шкафчик, марлю и пинцет – в специальную кювету для использованного материала, скальпель – в ящик. Хорошо, что он сегодня не понадобился! Неожиданный визит с бессознательным окровавленным оборотнем на плечах его друзей неслабо ударил по нервам. Боюсь представить, что бы со мной было, возни необходимость в операции! Я бы потом еще дня два отходила бы от работы практически в полевых условиях, в неприготовленном полностью помещении, с запакованными в коробки медикаментами. Морально я оказалась не готова к столь быстрому вхождения в роль «штатной» целительницы, к которой и посреди ночи могут прийти пациенты. Думала, у меня есть еще пара дней на то, чтобы привыкнуть к этой мысли и обустроить как жилые помещения под себя, так и отведенную под клинику часть дома. Но звездам неинтересным показалось подарить мне последние спокойные деньки, и они подсунули на всю голову ушибленного оборотня. Кстати, о нем… Мой ответ получился неполным, подразумевающим дальнейшее «но», и парни терпеливо его ждали. Не стала их разочаровывать: – Но с головой я ему ничем помочь не могу, – скорбным тоном закончила я, выпрямляясь и глядя на гостей.
