Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)
– А вот зря тебя не интересует церемония, – с демонстративной укоризной покачала головой Таша. – На ней присутствовал, между прочим, сам Его высочество Мэйтис! Ох, сколько восторженных взглядов и томных вздохов он заработал! Согласись, его визит с лихвой окупил отсутствие инара Годака, правда?
– Таш-ш-ша! – зашипела Ли, вскочив и зашагав по комнате. – Не испытывай мое терпение! Прокляну прямо по кристаллу!
– И это мне говорит целитель! – вздохнула коварная инари Ллоривель. – Присутствие рядом большого количества оборотней плохо на тебе сказывается. – Таша сокрушенно покачала головой.
– Я за весь день едва ли с десяток оборотней видела! А ты не увиливай от разговора! Что там между вами произошло?
– Между мной и принцем? – Видящая наивно похлопала ресничками. – Ничего. Он просто вручил мне диплом.
– Ты бездушный демон, дорогая, – смирилась Ли, махнув рукой на попытки вытащить из Таши больше того, что она хочет поведать в данный момент.
– Эрик мне почти то же самое сказал утром, – хихикнула видящая и, заметив, как заблестели глаза подруги, снова резко свернула в сторону: – Но об этом позже. Так вот, вручение…
Разговор с взаимными пытками и остротами длился достаточно долго. Таша с удовольствием помучила Лиану, раскрыв в итоге «страшную интригу». С не меньшим удовольствием выслушала восторги по поводу нового дома, побывав даже на коротенькой экскурсии по второму этажу. Поняла, что немного завидует подруге, но завидует по-доброму, без желания заполучить все это себе. И, попрощавшись, решила, что всё не может быть настолько уж ужасно, ведь у нее есть такая подруга, как Лиана, чей родной голос и спокойная рассудительность способны вытащить из самой глубокой депрессии.
Спать Таша ложилась с улыбкой, осознавая, что Боги в своих Звездных чертогах все же слышат и исполняют мечты своих земных детей. Когда-то маленькая Таша, понаблюдав за веселящимися в парке маленькими детьми разных возрастов, отказалась запускать маму в дом, пока та не принесет ей братика или сестричку. Девочка удерживала ручку двери, упираясь пятками в невысокий порожек, и упрямо твердила, что хочет так же, как и те дети – чтобы у них дома появился еще один ребенок, с которым можно будет играть. Успокоили ревущую Ташу тогда далеко не сразу, пообещав вместо братика новых кукол и самый большой торт, который она только сможет унести. Но Боги, видимо, тогда взяли на заметку пожелание маленькой девочки, и в университете у нее появилась та, которую можно было смело назвать сестрой. Если и не по крови, то по духу – точно.
– Таша, а ты знала некую Селию Де'Ирлин, видящую?
– Мм? – Девушка отвлеклась от тарелки, по которой без особого энтузиазма гоняла кусочек омлета. – А что?
– Здесь написано, что она была совсем молодой видящей, только закончившей университет, – Ивор Ллоривель поднял глаза от газеты, которую просматривал за завтраком. – Я подумал, что она, возможно, училась вместе с тобой.
– В общем-то, да. Что-то произошло?
Инара Ллоривель поднялась со своего места, относя пустую тарелку в раковину, и заглянула через плечо мужа в газету. Тот молча ткнул пальцем куда-то в верх страницы. Виола пробежалась взглядом по строчкам и огорченно вздохнула. Отец на недоуменно-раздраженный взгляд Таши пояснил:
– Некролог.
– Ох… – только и смогла выдохнуть девушка. С Селией, несмотря на то, что обе занимались в одной группе, они особо дружны не были, но и не враждовали никогда. Иногда друг другу помогали, иногда – взаимно вредничали на зачетах, общих интересов, кроме дара (да и то разной направленности), не имели и желания найти не проявляли: у Таши есть Лиана и куча приятелей, Селия тоже не жаловалась на отсутствие друзей. До самого выпуска они оставались неплохо знакомыми, но все же посторонними людьми. Но это не значило, что Таша искренне не сожалела о смерти Селии.
– Как… как это произошло? – Девушка отставила бокал с чаем, вперив внимательный взгляд в отца.
– Поезд, в котором она возвращалась в столицу после недолгих каникул, сошел с рельсов. Из-за чего – не пишут, возможно, сообщат позднее. Но жертв достаточно большое количество.
Таша тяжело вздохнула. Осознать всю правдивость произнесенных отцом слов было сложно. Как так – еще неделю назад они отмечал вместе вручение дипломов, а сегодня ее нет? Таша знала, что родители Селии живут в дне пути от столицы, а обучение юной видящей оплачивала стража, в которой кто-то из родственников девушки занимал высокий пост. Ее и готовили как помощницу этому родственнику. Если Таша была сосредоточена в большей степени на искусствоведении и юриспруденции, то Селии в дополнение пришлось еще изучать и криминалистику, и ритуальные жертвоприношения, и множество всего такого, о чем инари Ллоривель и не подозревала. Перед тем, как окунуться в повседневную жизнь стража, Селия получила неделю отдыха и возможность побыть с родителями… А в итоге все это обернулось столь трагическим образом.
И без того вялый аппетит испортился окончательно:
– Спасибо. Я, кажется, не голодна.
Таша поднялась из-за стола, послала родителям извиняющуюся улыбку и, подхватив сумку, вышла из дома. Всю дорогу до нового места работы она думала о том, каково это – в одно мгновение перестать существовать. Рядом с Лианой она как-то никогда не задумывалась о таких вещах, ведь целитель может вытащить практически из-за ворот Звездных чертогов, а подруги на протяжении шести лет были практически неразлучны. Но что, если целителя под боком не окажется, и некому будет помочь? Ты просто исчезнешь, и исчезнут все твои планы, мечты, чувства. Тебя даже вспоминать будут нечасто…
Дорога до работы отняла больше времени, чем обычно, но в таком тоскливо-задумчивом состоянии это было и неудивительно. К тому же спешить в заведения, подобные «Пьяной индейке», в качестве обслуги в любом случае не хочется.
Скрепя сердце, Таша все же решилась попробовать себя в роли разносчицы в каком-нибудь ресторанчике подальше от дома. Данный выбор и ее саму не приводил в восторг, но девушка признала сие временной мерой, необходимой в качестве ступеньки к чему-то лучшему и более достойному. Искать нормальную работу она все равно не перестанет, но сидеть дома, на шее у родителей, и ждать, пока выгодное предложение само свалится ей в руки, юная видящая не собиралась.
– О чем задумалась, искра?
Таша закончила повязывать фартук с нарисованной на ней пьяной то ли курицей, то ли чупакаброй – обязательную часть униформы, – и только после этого повернулась к Орту:
– Я просила не называть меня так, – раздраженно напомнила она, передернув плечом. Даже более жизнерадостный, чем она, постоянно чем-то взволнованный, беспокойный Орт за два дня знакомства впервые вызвал у нее достаточно яркие негативные эмоции. До этого момента только внезапно возникшее прозвище не нашло в ее душе отклика, в остальном же Орт как напарник ее полностью устраивал.
Но не в это утро. Сегодня ей хотелось просто отработать смену, которая выпьет и без того немногие силы, вернуться домой, почувствовать мамины утешающие объятия – а потом услышать голос Ли и понять, что у нее-то всегда будет подруга, которая вытащи ее даже из-за порога смерти.
Мысли об устроившейся на территории оборотней подруге вызвали теплый отклик в сердце. Они разговаривали каждый день, и Таша с интересом следила за тем, как целительница обустраивается на новом месте, и при этом старалась не показывать, как ее удручает невозможность быть той, на кого она училась шесть лет. Впрочем, Лиана, кажется, все видела даже сквозь притворство – уж слишком понимающим был ее взгляд.
Эх, милая подружка, как же тебя не хватает рядом…
– А как мне тебя еще называть, с такой-то шевелюрой и с таким характером? – искренне удивился Орт, и Таша с трудом, но вспомнила о высказанной минутой ранее претензии.
– По имени не пробовал?
– Банально, – отмахнулся парень, вытаскивая девушку из подсобки-раздевалки на кухню. Он сам был студентом-литературоведом, в «Пьяной индейке» подрабатывал, чтобы иметь возможность посещать платные музеи и архивы, не выпрашивая каждый раз у деканата направление. И он довольно много внимания уделял словам, которые, по его мнению, наиболее точно отражали сущность чего бы то ни было. Ташу он, например, сразу определил как искорку. И ни в какую не желал называть ее как-то иначе. С этим оставалось, видимо, только смириться.
– Эй, не грусти, – он щелкнул Ташу по носу, из-за чего девушка скосила глаза на самый его кончик, а потом подняла изумленный взгляд на долговязого напарника. – Что бы ни случилось – это пройдет, а потом обязательно все будет хорошо. Фраза затертая, знаю, но, поверь – правдивая.
Улыбнувшись в ответ на попытку ее подбодрить, Таша кивнула. Даже если сейчас нет возможности последовать совету Орта, все мысли о Селии и несправедливости жизни в любом случае придется отложить до вечера. Впереди ждал долгий рабочий день, а рассеянности и задумчивости в нем места нет.
* * *
Деррик раздраженно выдохнул сквозь сцепленные зубы, пытаясь подавить раздражение. Или хотя бы не демонстрировать его так явно – окружающие уже начали опасливо коситься в его сторону. Девушка, ловко лавировавшая среди столиков, его задевала, и задевала сильно. Ему не нравилось в ней абсолютно все – начиная от рыжих волос и заканчивая тем, как она аккуратно увиливает от приставаний пьяных клиентов. Мелкая, чересчур жизнерадостная, слишком живая. Рик слышал, как парнишка-официант, ее «собрат по несчастью» (точнее, по работе в этой забегаловке), называл ее искрой. Это прозвище на удивление точно, по мнению Рика, отражало суть девчонки: юркая, взбалмошная, прилетит куда-нибудь, создаст пожар – и тут же мчится в другое место, сеять хаос и разрушение.
Он читал ее личное дело, на протяжении последних трех дней наблюдал ее вживую – и если и был предвзят и скоропалителен в своих выводах, то лишь самую малость. Таша Ллоривель, видящая, дочь чудом выкрутившегося из аферы Ивора Ллоривеля, добросовестно оправдывала его самые худшие ожидания. Единственным плюсом ей было знакомство с боевым магом Эриком Корреном, что самому оборотню, впрочем, можно засчитать в минус. Эта девушка ни в чем не была похожа на Селию, спокойную (даже холодную), рассудительную, полную собственного достоинства. И Рик, желавший видеть рядом с собой именно такую девушку, злился из-за того, что в напарницы ему достается нечто, удачно характеризующееся словом «искра». Он до сих пор не смирился ни с мыслью о смерти племянницы, ни с необходимостью заменить ее другой видящей, которая к страже имеет такое же отношение, как он сам – к театру. Девушка, заточенная под работу с произведениями искусства и всевозможной макулатурой, станет ему только обузой. Но почему-то все, кроме него самого, отказывались это понимать.
Почувствовав, как прогибается под пальцами вилка, Рик поспешно вернул ее на стол, подняв мрачный взгляд на подошедшую забрать пустую тарелку Ташу. Девушка, встретившись с ним глазами, вздрогнула, едва не уронив поднос, и поспешно скрылась за дверями, ведущими в служебное помещение.
Она его, кажется, испугалась? Похоже, что так… И это просто замечательно!
Рик предвкушающе улыбнулся. Те посетители кафе, что имели неосторожность посмотреть в этот момент в его сторону, поспешно отвели глаза, постаравшись поскорее выкинуть воспоминание об этом оскале из головы. Мужчина с внешностью эльфа, способный на подобные злорадные, многозначительно-обещающие кривые усмешки, наверняка безумен и опасен. Лучше вообще не вспоминать, что когда-то в жизни вы имели несчастье с ним встретиться.
* * *
– Он меня пугает, – шепнула Таша Орту, осторожно выглядывая из окошка и указывая пальчиком на оскалившегося в жуткой усмешке мужчину. – Займись его столиком сам, а?
– Трусливая искра, – поддел ее Орт, хотя в его глазах тоже не читалось огромного желания подходить к странному блондину. Но инстинкт защищать маленьких слабых девушек с огромными испуганными глазами пересилил здоровое опасение, и юноша кивнул: – Ладно, забираю его себе. Он что-нибудь еще заказывал?
Девушка замотала головой:
– Нет. Но можешь подойти и поинтересоваться, не нужно ли ему еще что-нибудь.
Орт несколько побледнел от подобной перспективы. Сглотнув, неуверенно покосился из окна на обсуждаемого мужчину:
– Ну… возможно… если он сейчас ничего не закажет, я смогу принести ему счет… и он уйдет уже отсюда…
– Замечательная идея! – воодушевленно закивала головой Таша. – Иди – и осуществи ее!
Она вытолкала слабо упирающегося Орта в зал, а сама пристроилась у окошка, следить за развитием событий. Парня, конечно, было жалко, но себя жальче. Взгляды, которыми одаривал ее мрачный, обманчиво хрупкий блондин, вызывали испуганную дрожь и желание оказаться от него подальше.
И желание это возросло в сотни раз, когда мужчина что-то процедил Орту сквозь зубы и кивнул в сторону окошка, за которым пряталась Таша. Девушка отскочила к столам, прижав руку к груди. Сердце билось часто-часто.
– Осторожней, рыжая, – недовольно буркнула жена хозяина, заведовавшая на кухне. – Испортишь какое-нибудь блюдо, вычту из твоей зарплаты!
– Извините, – пробормотала девушка, отходя к самой двери. Едва в кухне появился Орт, она вцепилась в рукав его рубашки: – Что он сказал? Почему кивнул сюда?
– Потребовал, чтобы ты вышла к нему и не пряталась за моей спиной, – смущенно передал слова блондина Орт.
– Ой…
– Может, вызвать стражу? – предложил парень, успокаивающе похлопав Ташу по руке.
Та, сомневаясь, склонила голову набок и неуверенно ответила:
– Наверное, пока не стоит… Если бы у него были претензии к качеству обслуживания, он бы сразу вызвал хозяина, а от непристойного предложения, если такое поступит, я сумею отвертеться. Только вот не похож он на человека, решившего в ближайшей забегаловке найти себе девочку – слишком уж мрачный и грозный.
– Вот потому и предлагаю вызвать потихоньку стражу. Я через черный ход…
– Нет, – уже гораздо решительней возразила девушка, невольно расправив плечи. – Если он так жаждет пообщаться именно со мной, я не буду прятаться. Меня, конечно, сложно назвать самым храбрым в мире человеком, но от первой же сложности, поджав хвост, убегать не буду.
– Не боишься, что аукнется? – поинтересовался Орт, поняв, что дальнейшие уговоры бесполезны. Ташу он знал буквально пару дней, но не заметить ее способность быстро вспыхивать и так же быстро остывать было невозможно. Сейчас она испугалась – но практически мгновенно остыла, едва углядев за словами блондина вызов. Зато загорелась идеей на этот вызов ответить и разобраться с проблемой самостоятельно, забыв о недавних опасениях. Такой характер, возможно, и неплох: помогает девушке не зацикливаться на неприятностях и куда легче переживать невзгоды, но окружающим, особенно тем, кто приближен к Таше, наверняка непросто это выдерживать. Искра, что тут еще скажешь.
Улыбнувшись Орту, Таша скользнула за дверь, постаравшись выглядеть как можно более уверенной. Что бы она ни сказала парню на кухне, незнакомца за дальним столиком она все же опасалась, и довольно сильно. И вовсе не думала, что сможет с ним справиться, если он замыслил что-то недоброе против нее. Но одной переживать как-то спокойнее, робкий боевой настрой не подтачивает осознание того, что где-то в подсобных помещениях от страха за тебя дрожит еще один человек.
– Все-таки вышла, – едва Таша приблизилась к столу, мужчина снова оскалился в неприятной усмешке. Девушка внутренне передернулась, постаравшись, чтобы внешне ее испуг никак не проявился. Почему-то казалось, что расслабленно откинувшийся на спинку стула блондин будет наслаждаться подобными эмоциями. – И даже довольно-таки быстро.
– Чего вы хотели? – Таша попыталась взять инициативу в свои руки.
– Не «чего», а «кого». Вас, инари Ллоривель. – Девушка вряд ли смогла бы сказать, что оказалось более шокирующим – сам ответ или то, что незнакомец знает ее имя. Широко распахнув глаза, она в изумлении уставилась на блондина. Он же и не скрывал того, что получает удовольствие, наблюдая за ее реакцией. – Расслабьтесь, инари. Не в том смысле, в котором бы вам хотелось.
Хотелось?.. Хотелось… Единственное, чего сейчас хотелось Таше – это со всей силы ударить наглеца. Чтобы он перевернулся вместе со стулом, чтобы кривая ухмылочка сменилась гримасой боли… Перебарывая разбуженного блондином внутреннего кровожадного монстра, Таша сухо повторила вопрос:
– Так чего вы хотели?
Мужчина ухмыляться перестал, вмиг посерьезнев. Выпрямившись и сложив руки перед собой на стол, внимательнее взглянул на стоявшую перед ним официантку.
– Что ж, возможно, все не так плохо, как я думал. – Еще раз окинув ее взглядом, предложил: – Присаживайтесь, инари. Нам нужно поговорить.
– У меня работа, – «вежливо» отказалась Таша.
– Считайте, что этой работы, – он голосом выделил последние два слова, – у вас уже нет.
Поперхнувшись, Таша все-таки взъярилась, отпуская монстра на свободу:
– Да что вы себе позволяете!..
– Вы учились вместе с Селией Де'Ирлин, верно? – перебил ее блондин, и видящая мгновенно остыла. В зеленых глазах мелькнула грусть пополам с удивлением, но девушка уже взяла себя в руки, нацепив найтрально-безразличную маску.
– Верно, – с изрядной долей настороженности, которую спрятать не получилось, ответила она. – И?
– Присядьте все-таки, – посоветовал мужчина, и Таша, секунду подумав, неохотно подчинилась. – Полагаю, вы знаете о том, что не так давно она погибла?
– Слышала об этом, – признала девушка и снова попыталась выйти со вторых ролей странного разговора: – Может быть, представитесь? Возможно, даже объясните, что все это значит? Поверьте, это будет просто замечательно.
Взгляд блондина целую секунду выражал недоуменную растерянность. Он словно и не задумывался над тем, что существует необходимость кому-то называть свое имя. Едва слышно фыркнув, пожал плечами:
– Деррик Ирлин, капитан первого ранга центрального отделения городской стражи Делоры.
Таша, отвернувшись от собеседника, некоторое время смотрела в окно, укладывая в голове полученную информацию и соотнося с тем немногим, что знала о бывшей однокурснице. Потом все же, не поворачиваясь к мужчине, озвучила догадку:
– Родственник Селии?
– Она была моей племянницей, – кивнул Деррик.
Девушка снова замолчала, и капитан, решив, что сказал достаточно, не торопил ее. Если в ней есть хоть толика сообразительности, она уже поняла, к чему он клонил, начиная разговор.
– Но фамилия без приставки «Де»? – Видящая спросила совсем не то, что он ожидал, и от растерянности и все еще тлеющей где-то глубоко обиды он достаточно резко ответил:
– Не ваше дело.
Таша дернула плечиком, что можно было истолковать и как раздражение из-за его тона, и как безразличное согласие не развивать эту тему. Вид за окном все еще продолжал занимать ее гораздо больше, чем неозвученное предложение. И она могла бы долго еще мучить собеседника, если бы ситуация была чуть-чуть иной. Но перед ней сидел не один из однокурсников, а следователь, капитан стражи, и у него-то опыта в делах выведения из себя и выпытывания нужной информации гораздо больше.
– Мне в третий раз повторить заданный в начале разговора вопрос? – не выдержала девушка, повернувшись к блондину.
– Не старайтесь казаться глупее, чем вы есть, – скривился Деррик. – Чтобы понять, к чему я клонил, не нужно даже обладать какими-то выдающимися аналитическими способностями – все лежит на поверхности.
– Хочу услышать это от вас, – она пыталась настоять на своем.
Капитан недовольно поморщился:
– Что мешает мне сейчас прервать эту довольно неинтересную беседу и уйти? – он выгнул бровь, что подействовало на Ташу довольно-таки раздражающе.
– Ничего, – выплюнула она. – Возможно, я этому буду даже рада.
– Едва ли больше меня, – вернул оскорбление Деррик, словно бы внутренне подобравшись. Напряженный, недовольный, явно настроенный не очень дружелюбно по отношению к ней (мягко говоря), капитан пугал ее. И в данную секунду она даже готова была отказаться от маячившего перед лицом предложения работать по призванию, только бы больше не видеть Деррика Ирлина.
– Замечательно, – Таша потянулась было встать из-за стола, но Рик довольно резко приказал:
– Сядьте! – И она почему-то не нашла в себе сил завершить начатое, оставшись сидеть напротив него. – Я откровенно признаю, что вы мне не нравитесь, инари. И, будь моя воля, я бы никогда не пригласил вас работать в стражу – вы для этого не подходите совершенно. Ни по характеру, ни по образованию. Но Центр несколько лет платил за обучение видящей, и части нуждаются в специалистах с подобным даром. Так что свои предпочтения мне приходится отставить в сторону – что я настоятельно рекомендую сделать и вам, прямо сейчас, – и предложить вам работу в центральном отделе. Думаю, говорить о том, что «предложение» – это всего лишь красивая формулировка, не стоит?
– Не стоит, – мрачно подтвердила девушка. – Красноречием вы, возможно, и не владеете, зато голосом и интонациями – вполне. Я поняла вас, капитан Ирлин.
– Замечательно, – мужчина, резко отодвинувшись на стуле, так что ножки неприятно скрипнули по деревянному полу, поднялся. На стол он бросил несколько купюр и листок-напоминалку. – Здесь вы найдете всю необходимую информацию. И, инари… я очень редко повторяю дважды, так что отнеситесь серьезно к моему предупреждению: в следующий раз, прежде чем что-то сказать, хорошенько подумайте.
Таша ответила ему злым взглядом, не торопясь забирать ни деньги за обед, ни листок бумаги. Однако Деррик не обратил внимания на ее эмоции: размашистым шагом он направился к двери, через несколько секунд исчезнув за порогом. Атмосфера в ресторанчике сразу разрядилась: казалось, исчезло давление, каким-то немыслимым образом угнетавшее каждого из присутствующих. Дышать стало легче всем, кроме одиноко сидящей за столиком девушки, на которую из кухни уже злобно поглядывала жена хозяина.
А Таша прожигала взглядом напоминалку. Чувства, что она сделала правильный выбор, не было совершенно. У стражи абсолютно другая специализация, больше половины об их работе девушка и не знала, а той части, что преподавалась им в университете на общей основе, было катастрофически мало. Криминалистика и искусствоведение находились на диаметрально противоположных концах ее интересов, и едва ли можно было подумать, что когда-нибудь наступит день, в который все перевернется с ног на голову. К тому же уверенности в том, что с Дерриком Ирлином ее ждет что-то, кроме того, что сегодня имело место быть, не ощущалось. Скорее, можно ожидать лишь ухудшения взаимоотношений, при общей-то взаимной неприязни.
– Эй, искра, – Орт потряс ее за плечо, и Таша, вздрогнув, подняла на него задумчивый взгляд. – Чего от тебя хотел этот блондин? Милой беседой ваше общение не выглядело.
– Милой я бы ее тоже не назвала, – кривовато усмехнулась видящая, вставая. – Скорее – продуктивной и познавательной.
– А чего он все-таки хотел? – Орт не желал держать любопытство в узде, внимательно заглядывая ей в лицо и разве что не дергая за рукав.
– Считай, что меня переманило на работу более солидное учреждение, – отозвалась Таша, сгребая на поднос и грязную посуду, и деньги, а напоминалку засовывая в карман фартука. Да уж, солидное учреждение… Интуиция подсказывала, что ничего хорошего от новой работы ей ждать не придется.
– Так ведь это хорошая возможность для тебя, разве нет? – инара Виола подняла глаза от вышивки, внимательно вглядываясь в лицо чем-то недовольной дочери. – Шанс применить свои способности по назначению, как ты и хотела.
– Хотела, но… – Таша страдальчески сморщилась и махнула рукой: она не могла подобрать слов, чтобы описать свое состояние, чтобы правильно выразить обуревавшие ее сомнения. – Не так.
Мама небрежно воткнула в канву иголку, отложила пяльцы и похлопала рукой по колену:
– Иди сюда, ребенок.
«Ребенок» фыркнула, но с готовностью устроилась на полу рядом с матерью, постепенно расслабляясь под перебирающими волосы руками и вслушиваясь в спокойный голос.
– «Не так», я понимаю – это из-за смерти той девочки, Селии? Милая, но ты ведь к этому не имеешь ни малейшего отношения.
– Не имею. Но людям это не помешает смотреть на меня с выражением: «Воспользовалась смертью однокурсницы, бессовестная выскочка». И я обману прежде всего себя, если скажу, что мне плевать на мнение окружающих. Потому что именно так я себя и чувствую – наживающейся на чужом несчастье.
– Ты зря так думаешь и зря себя накручиваешь., – ласково попеняла Виола, по забытой много лет назад привычке пощекотав взрослую дочь за ухом. – Никто о тебе так не подумает, и тебе на стоит. Судьба Селии сложилась именно так, как сложилась, а винить тебя в том, что тебе предложили работу, которой должна была занимать она, люди не имеют никакого права.
Таша, поежившись и непроизвольно хихикнув от щекотки, вздохнула:
– И все же я так и вижу эти мрачные лица и недовольные взгляды, а на лбу каждого встречного крупными буквами будет написано «Выскочка». Бр-р, – девушка передернула плечами и сильнее прижалась к матери. – Ты еще моего работодателя не видела. Если все, кто сидят под его крылышком, в таком же «восторге» от моего появления, мне проще будет тихо самоубиться где-нибудь в уголочке.
– И это говорит моя дочь? – возмутилась Виола, шутливо потянув Ташу за рыжую прядь. – Мой вечно неунывающий огонечек? Выбрось эти мысли из головы, Таша. Они не обвинять должны, а благодарить звезды за то, что нашелся такой редкий специалист, как ты. А ты ведь докажешь всем, что стоишь многого, верно? Никто не посмеет кинуть на мою девочку ни единого косого взгляда.
Виола снова зарылась пальцами в густые огненные кудри, перебирая пряди и слегка массируя кожу. Волнение Таши она понять могла, но куда больше она переживала из-за Деррика Ирлина, про которого не слышала ни одного хорошего отзыва. Ей с трудом удавалось удерживать на лице маску спокойствия и при этом утешать дочь, в то время как внутри все сжималось от осознания того, что Таше придется работать под началом этой беспринципной сволочи. Виолу совсем не смущало то, что мнение о следователе она составляет лишь по рассказам других, будучи сама с ним незнакома. Но ведь если по городу гуляет столько ужасных сплетен – и ни единого хорошего словечка в его защиту, разве это не показатель? А то, как он буквально принудил Ташу? Коллеги и возможные косые взгляды, которых пока нет и, скорее всего, не будет, инару Ллоривель смущали куда меньше, чем изгнанный из рода бывший Де'Ирлин.
– Спасибо, мам, – тихо поблагодарила Таша после недолгого молчания.
Виола улыбнулась, глядя на сидящую у ее кресла уже взрослую, но все же еще такую маленькую дочь:
– Хочешь, я заплету тебе волосы? Как в детстве?
– Хочу! – с затаенной радостью выдохнула девушка, устраиваясь поудобней. Мама давно ее не заплетала, этот ритуал Таша оборвала сама, еще когда училась в младших классах – казалось несолидным быть причесанным мамой. А сейчас такое времяпрепровождение казалось не доказательством собственной «детсткости», а драгоценными минутами спокойствия и краткого возвращения в тот период, когда была совсем малышкой, не обремененной множеством забот. Таша давно уже сама научилась справляться со своей непослушной гривой, но ведь это совсем разные действия: быстренько перед зеркалом соорудить на голове нечто интересное – или отдаться прикосновениям знакомых с рождения рук, которые, может, и не сотворят чего-то изящного, но зато подарят чувство защищенности и поддержки.
Расслабившись, девушка закрыла глаза. Пусть хотя бы на некоторое время, но – прочь все проблемы и заботы.
Сминая в кулаке листок-напоминалку, Таша стояла перед зданием центрального управления городской стражи. Если верить Деррику Ирлину, здесь теперь – ее новое место работы. И чем дольше она смотрела на расположенное на другой стороне улицы управление, тем меньше девушке хотелось подходить к нему.
Достаточно старое – больше сотни лет, скорее всего, – здание сохранилось в идеальном состоянии. На этом его плюсы и заканчивались. Из мрачного темно-серого камня, четырехэтажное, приземистое и на вид неприветливое, оно отталкивало. Не смягчали невольной (или наоборот – задуманной?) угрозы ни арочные окна, уменьшающиеся с каждым этажом, ни странные барельефы, украшающие фасад. Желание войти у и без того сомневающейся Таши эта картинка отбивала основательно.
Но, с другой стороны, когда она отступала перед трудностями?
Ох, кажется, слишком часто в последнее время приходится повторять про себя эту фразу. Как бы в жизненный девиз не превратить.
Постояв еще немного, Таша все же наступила на горло своей мнительности относительно будущих коллег, отправила все нежелания погулять подальше – и ступила на дорогу. Подождала, пока перед носом перестанут проноситься самые разнообразные транспортные средства, и быстро добежала до управления. Поднялась по трем коротким ступенькам, расположенным по бокам низких перил, и вошла в просторный, залитый светом множества светильников, холл. Сердце билось в бешеном темпе, да и дышать почему-то стало трудно. Как бы визит в управление не обернулся самой большой ошибкой в ее жизни…
Позолоченная доска на колонне напротив входа подсказала, что ей нужно подняться на второй этаж – и налево. Впрочем, стоило девушке сделать лишь шаг в сторону широкой лестницы, которой место, скорее, где-нибудь во дворце, а не в управлении городской стражи, как снова пришлось замереть на месте. На верхней ступеньке Таша увидела капитана Ирлина, скрестившего руки на груди и совершенно очевидно ожидавшего, пока она приблизится к нему. Одетый в черную форму, застегнутую на все пуговички, сверлящий девушку недобрым взглядом, возвышающийся мрачной статуей капитан вызывал только одну мысль – послать все к подземным богам и вернуться домой, наплевав на собственные способности и возможности ими пользоваться. Настроенная почти все годы обучения на работу с отцом в теплой дружеской атмосфере, Таша совершенно не понимала, как сможет выдержать в начальниках Деррика Ирлина, который при первой же встрече обозначил все акценты в их отношениях.
Но, грустно вздохнув и напомнив себе в очередной раз, что сдаваться нельзя, девушка поднялась на площадку и остановилась рядом с капитаном.
– Ваша нерешительность отвратительна, инари, – бросил он, отворачиваясь и направляясь в левое крыло. Приветствиями себя он утруждать не стал. Впрочем, Таша также не посчитала нужным желать ему доброго утра. – Топтаться на противоположной стороне улицы, а потом внутри здания, словно неуверенная в себе институтка… жалкое зрелище. Крайне досадно, что такая особа теперь будет работать в моей команде.
