Текст книги "Серые тени (СИ)"

Автор книги: Евгения Сушкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

– Не поминай всуе, – дернулся психиатр, открыв глаза. – Меня и без того насторожил ее взгляд, когда она меня в холле выцепила. – В ответ на легкое недоумение, мелькнувшее на лице Рика, пояснил: – Я только что из Северного Управления, у них там свой маньяк завелся, попросили взять под личный контроль… До убийства не доходит, но, честное слово, смерть для этих девушек явно была бы милосердным избавлением… – Покосился на Ташу и прикусил губу: – Впрочем, это не та тема, с которой следует начинать день. Зачем я тебе понадобился? – Рик молча пододвинул психиатру кристалл. Таша вновь отвернулась к окну, чувствуя себя юлой. Но лучше глупо поворачиваться туда-сюда, чем в очередной раз сталкиваться с больным сознанием Палача. – Хм… Я сниму копию?

Видимо, Рик кивнул, потому что еще несколько минут прошли в тишине. Таша гнала от себя воспоминания о том, что видела на записи. Слишком… грязно, слишком мерзко, слишком омрачает и без того не особо солнечный день. Зима хоть и укрепилась в столице окончательно, укрыв Делору высокими сугробами, обилие бело-голубого счастья Таше не приносило. Она вообще не очень любила холод: он словно проникал внутрь и пытался заморозить ненавистную ему яркую, теплую искру. Лиана с завидным безразличием относилась к смене времен года: хоть зима, хоть лето на улице – ей все равно. Она может и радостно плескаться в море в самые жаркие дни, и без теплой одежды выскакивать провожать оборотня в разгар морозов. Видящая была слеплена из другого теста.

Сосредоточившись на такой мелочи, Таша пошла по дорожке из воспоминаний-сравнений и дальше, находя у них с Лианой все больше различий и поражаясь тому, как они смогли не просто ужиться в одной комнате – стать лучшими подругами, почти сестрами. А еще вдруг стало интересно, сработался бы Деррик с целительницей? Смогли бы они найти общий язык? В одну секунду казалось, что – да, сдержанная и отстраненная Ли вполне в состоянии игнорировать глупые придирки и капризы капитана Ирлина. А в следующую – начинали грызть сомнения: пусть спокойная и часто холодная, целительница в то же время всегда могла постоять за себя, поставить на место зарвавшегося собеседника. И в таком случае произошло бы неизбежное столкновение характеров, верно? А если их познакомить и посмотреть, как воспримут друг друга? Хотя у Лианы нечестное преимущество: видящая многое рассказывала о своем капитане лучшей подруге, и далеко немаленькая часть этих рассказов была приправлена негативом.

Да и с чего бы вдруг Рику знакомиться с какой-то там целительницей, с которой дружна Таша? Глупая мысль.

Тряхнув головой, видящая отвела взгляд от голубоватого частокола сосулек, свисающих с крыши расположенной напротив адвокатской фирмы, и чуть повернула голову назад, прислушиваясь к происходящему за спиной. Все так же тихо. Странно. Таше казалось, что обо всяких глупостях она думала довольно долго, а Торрел, оказывается, только заканчивал копировать для себя видение Аиши.

– Что-то приятное я тебе вряд ли смогу сообщить, Деррик, – взлохматив и без того растрепанные русые волосы, невесело признал психиатр. – Палач жаждет вернуться к прерванному занятию, и усиление стражи на улицах его явно не остановит. При более детальном разборе я смогу дать и более полную характеристику, но смысл дополнений все равно будет один: он открыл для себя новое занятие, приносящее ему удовольствием, и отказываться от него не собирается. Судя по не имеющим лиц женским образам, Палач планирует новую охоту в ближайшее время. Приятные воспоминания о предыдущих разах пробуждают голод, он хочет еще – и в скором времени, скорее всего, сорвется.

– Приятные… – ошеломленно пробормотала Таша, пораженная подобной характеристикой.

– Для него – приятные, инари Ллоривель, – чуть нахмурился психиатр, обидевшись, что ему приписали общность взглядов с Палачом. – Для него вершить это извращенное 'правосудие' – есть высшая мера наслаждения. Если до этого я еще мог сомневаться в оценке происходящего, то после увиденного сегодня – нет. Кстати, кто из провидиц оказался связан с Палачом?

– Аиша.

– Бедная девочка, – нахмурился Торрел. – Предыдущие видения тоже не назовешь приятными, но там было предвиденье. А ловить отголоски его снов – это уже смахивает на наказание. Не против, если она заглянет в мой отдел? После такого ей определенно нужно поговорить с психологом.

– Я сам собирался позже отправить ее в ваше крыло, но сегодня это уже не имеет смысла: Лаура с утра отпаивала ее успокоительным, и Аиша наверняка уже ушла домой. Нам показалось, что лучше отправить ее под теплое мамино крыло, чем держать на рабочем месте среди толпы сочувствующих и любопытствующих.

– Хм… ладно. Но завтра ей первым делом следует появиться у меня. Сегодня я поговорю с ребятами, покажу запись, заодно и подумаем, как можно будет помочь вашей девочке. Если же вернуться к Палачу… На улицах и так полно стражи, едва ли мы еще как-то сможем усилить патрули, да и не остановят они его уже. Как главную меру предотвращения могу посоветовать предупредить оборотней, а ребятам на улице – удвоить, утроить бдительность, особенно в ночное время.

Рик кивнул:

– Читаешь мои мысли. Надеюсь, инар Миллен прислушается к моим словам и не натравит оборотней самостоятельно ловить Палача. Несмотря на свой поганый характер, он все же кажется мне довольно здравомыслящим волком, пользующимся некоторым уважением у… – В воздухе отчетливо повисло 'стаи', но Рик вовремя поправился: – общины. Но на всякий случай отправлю просьбу присмотреть за смешанными парами еще и вожаку. Торрел, если в этом сумбуре заметишь хоть что-то, что может сойти за зацепку, сообщай немедленно. В любое время суток. Какое-то знакомое здание, указатели на местности, люди, которые внешне не должны быть связаны с этим делом… Все, что угодно, что будет выбиваться из общей картины… – Психиатр кивнул, тяжело поднимаясь.

Интересно, он вообще отдыхал этой ночью? Если уже задолго до начала рабочего дня успел побывать в Северном отделении и вернуться на основную работу. А сейчас, уставшему до черных кругов под глазами, ему предстоит раз за разом погружаться в мир человека, находящего наслаждение в убийстве беременных девушек… Таша проводила Торрела сочувственным взглядом, прикусив губу.

– Таш, ты со всеми делами разобралась?

– Что? Н-нет еще, – не сразу сообразила, о чем ее спрашивают, девушка. После встречи с психиатром как-то расхотелось жалеть себя и жаловаться на судьбу. Рик ее в какой-то мере оберегает, ей не приходится каждый день сталкиваться с маньяками и убийцами, копаясь в их больных головах. Кому действительно не позавидуешь – так это Торрелу. – Осталось просмотреть еще шесть папок, и ближе к обеду Хитэр обещал занести показания по краже у баронессы Хегборн.

От изнанки человеческого существования Рик ее ограждал, верно. Но ее способности использовал по полной. До того, как начать работать в Управлении, Таша и не думала, что ее можно определить в штатный 'детектор лжи'. Находить нестыковки, увертки в контрактах, отличать оригинал от подделки – это она умела, этому и училась. Но выискивать ложь и недомолвки в показаниях – для нее такое применение способностей стало на короткое время интересным, увлекательным открытием. На короткое. До тех пор, пока не сознала, что Рик с нее и не слезет и после завала в работе поблажек делать не будет. Вот и закапывалась видящая в дела, 'нащупывая' вплетенные в канву показаний лжесвидетельства и с удивлением осознавая, что люди врут гораздо больше необходимого, даже в мелочах. И если обычный следователь мог пропустить такую мелочь, то видящей она царапала взгляд и словно кричала об обмане. Самое скучное, самое выматывающее занятие на свете… И каждый раз, стоило только понадеяться, что 'ну на этот-то раз точно все', как на столе вырастала новая башня из папок, порой – пухленьких, едва закрывающихся, порой – тоненьких, в пять-шесть страничек. С желанием выбросить всю эту кипу макулатуры в окно с каждым разом становилось все сложнее бороться.

Но в деле баронессы Таша, как и обещала, принимала активное участие, искренне заинтересованная в возвращении картины и поимке вора. Долгое время уцепиться было не за что: ловкач с оригинальной подписью затаился, не рискуя светить картинами и не пытаясь вывезти их из Делоры даже с помощью знакомых в теневом мире. Медленно, мелкими шажками, стража выходила на людей, которые могли бы вывести на кого-то, кто слышал о похитителе. Наверняка ведь был какой-то слух: украденные картины являлись чьим-то заказом, слишком уж специфичным был набор и странными обстоятельства, словно важно было не только изъять картины из домов, но и сделать так, чтобы как можно дольше хозяева не догадывались о потере. Монетка? А что монетка? Может, и впрямь слуги обронили? Достоинства-то она небольшого, на такое и внимание не сразу обратишь. А болтать на встречах и званых вечерах о найденной горничной медяшке в коридоре?.. У знати дела и поважнее найдутся. Не нарвись воришка на баронессу Хегборн, обман вообще мог и не всплыть.

Неспешность расследования объяснялась еще нехваткой людей, да и не первой важности делом эти кражи были. Но для Таши оно стояло на особом счету: ей важно было, как видящей, как искусствоведу, вернуть картины законным владельцам, чтобы подделки, пусть даже и качественно выполненные, не портили общей атмосферы.

– После обеда – ничего?

Таша отрицательно покачала головой:

– Пока ничего не намечается, если только ты не притащишь мне очередную стопку нераскрытых дел. Или… ты придумал что-нибудь похуже?

– Ничего особенного, – капитан пожал плечами, придвигая к себе стопку чистой бумаги: требовалось предупредить оборотней, чтобы были настороже. – Я хотел размяться ближе к вечеру. Не составишь компанию?

– С тобой? В спортзал? Увольте, я домой хочу прийти, а не приползти.

– Уволить – не уволю, – фыркнул Рик, не терпевший даже намека на подобное развитие событий, – но настаивать не стану. Хотя меня и вгоняет в депрессию осознание того, какая неженка у меня помощница.

– Дешевый прием, – задрала нос Таша, улыбнувшись. Мелькнула мысль, что, возможно, стоит попробовать задать несколько крутившихся в голове вопросов, но внутренний голос подсказывал, что откровенничать Рик сегодня больше не будет. А так хотелось узнать больше! Его рассказ стал первым шагом, утянувшим Ташу в трясину любопытства. Раньше она не задавалась вопросами о том, откуда Рик, кто его окружает, чем он жил до службы в страже. В первые дни было любопытно, очень. Были даже попытки прислушиваться к гуляющим о нем сплетням, чтобы получить лишнее подтверждение его чудовищности, но слухи были один неправдоподобней другого, и девушка бросила бесперспективное занятие. Рик и его жизнь ее не касались, даже после того, как между ними началось… это непонятное что-то. И лучше бы, наверное, было, если бы все так и продолжалось. Потому что теперь в Таше проснулось то, что не одну кошку сгубило.

Как, например, получилось так, что Селия готовилась стать помощницей Рика? Он все-таки поддерживал связь с семьей? Или молодая видящая не знала, под чьим руководством будет работать? Хотя нет, это невозможно… Может быть, это был бунт против родителей, а на попятную идти было поздно?.. И ведь это только одно направление… Ниточек, которые хотелось распутать, появилось вдруг великое множество.

– Та-а-аш, я так больше не могу-у! – с надрывом всхлипнула Лиана, состроив жалобную рожицу. Видящая, конечно же, 'перепугалась', лениво поинтересовавшись:

– И что у вас там опять стряслось?

Таша, насколько это можно было сделать на ее рабочем месте, со всеми удобствами расположилась на стуле, вытянув ноги и запрокинув на спинку голову. Обед начался пятнадцать минут назад, а она только что закончила с последним делом. Закончила – и поняла, что остро нуждается в положительных эмоциях. Убийство из-за наследства… какая низость. Неужели старый, обветшалый особняк в столице да несколько тысяч золотом в банке важнее, чем жизнь родной бабушки? Лицемерие внуков, их якобы алиби и стелящаяся в предложениях, за каждым записанным словом, жадность вызывали чувство гадливости. Хотелось отмыться от грязи, налипшей с этого дела, непонятно как затесавшегося в расследования краж и обманов.

А кто лучше Лианы с ее 'зверинцем' может поднять настроение, а заодно и утолить жажду общения?

– Они сдружились против меня, – недовольно сообщила целительницу, обвинительно ткнув пальцем куда-то… ну, видимо, в сторону 'их'.

– А поподробнее?

– Подробностей не так много, и от этого только обидней, – пробурчала Ли, нахохлившись. Насколько понимала Таша, целительница тоже расположилась в своем кабинете, укрывшись от гостей, едва только приняла вызов видящей. – Когда Марика с Тораном приехали с неожиданным дополнением в лице Дилана, я даже обрадовалась. Каюсь, родилась не совсем честная и даже пакостливая мысль: на пару с элементалем поизводить Джея, проверить границы его терпения и заодно выяснить его намерения относительно будущего. Не решать сейчас ничего, а просто наблюдать за оборотнем, его реакциями, его поведением… Но они нашли общий язык быстрее, чем я успела пикнуть! – Ли возмущенно фыркнула, выразительно подняв брови. – И Торан к ним присоединился! И ведь всерьез даже удивиться не получится: все примерно одного возраста, с общими, оказывается, интересами, изнывают от скуки в маленьком городке уже спустя час после того, как ступили на перрон… Дилан пришел в восторг от бэйса Джея, они со вчерашнего вечера носятся где-то, да еще после завтрака и зятя моего утащили. А самое обидное, что и Рика провожает их завистливыми взглядами… Ей не то чтобы в тягость весь день провести со мной, но легкая зависть к развлекающимся мужчинам все равно гложет. И я поддалась этому чувству. И Джоэллина с радостью бы сорвалась вместе с ними – пацаненок в ней просто-таки требует подобных развлечений. И вот мы с девочками чинно гуляем по набережной и по близлежащему парку, а ребята где-то носятся в свое удовольствие. Я недовольная и я завидую.

– Ну и за чем дело стало? – не совсем понимая глубины трагедии, выпрямилась Таша. Сложив ручки под подбородком, предложила: – Попросись с ними, пусть и тебя на бэйсе покатают.

По прикушенной губе и нарочито виноватому взгляду Таша поняла, что подобную просьбу Лиана уже высказывала, переступив через свое предубеждение по отношению к Джею. И получила, судя по всему, отказ. Событие, по сути, печальное, но насупленная мордашка всегда серьезной Лианы вызывала неодолимое желание захихикать.

– Не вздумай смеяться! – строго предупредила Ли, сама с трудом удерживая на лице маску 'вселенской обиженки'. – Этот гад хвостатый проявил в данном вопросе упертость, достойную барана. Это волчицы могут хоть вверх ногами всю беременность проходить – им ничего не будет. А я – человечка, со мной надо обращаться бережно. Поэтому – никаких экстремальных развлечений и сильных потрясений. А то, что я здесь от зависти локти скоро кусать начну, никого не волнует. И Дилан, предатель!.. Когда они только сговориться успели?

Ли снова насупилась. Глядя на нее, Таша почувствовала, как внутри разливается тепло, а глаза начинает подозрительно жечь. Скучала по целительнице видящая безумно. И многое отдала бы за то, чтобы сейчас оказаться рядом с ней, чтобы вместе ругать предателя-Дилана и строить козни Джеймсу Эйгрену. Пока жили вместе в одной комнате, не осознавали даже, насколько родными стали друг другу. Самые близкие, самые лучшие подруги, почти сестры… Они часто представлялись этими определениями, но только оказавшись так далеко друг от друга, поняли, что стали чем-то гораздо большим. Иначе почему сейчас Таше тепло и хорошо на душе, хочется улыбаться и в то же время плакать, когда видишь такой маленький и такой родной образ и слышишь знакомые обиженно-раздраженные нотки в голосе?

– Эй-эй, это что еще за выражение на лице? – всполошилась Ли, привставая с кресла и подаваясь к кристаллу, чтобы лучше рассмотреть.

Таша быстро смахнула все-таки появившуюся предательскую слезинку со щеки и хотела ответить чем-нибудь язвительно-забавным, но вместо этого призналась:

– Скучаю по тебе.

– Ох… – Лиана опустилась в кресло. Губы у нее задрожали, она сама готова была через секунду разразиться слезами. – Таша, я тоже очень-очень по тебе скучаю. – И замолчала, не рискуя продолжить признание, чтобы не разреветься. А потом вдруг просияла и предложила: – А хочешь, я приеду вместе с Рикой? Она через две недели возвращается в Делору, я могла бы попросить Найджела дать мне отпуск пораньше. Он вполне может пойти мне навстречу…

– Не вздумай! – мгновенно взъярилась Таша, задвигая на самый край сознания все мысли из разряда 'Скучаю – хочу, чтобы была рядом – мне нужна моя Лиана': перед глазами пронеслись кадры увиденного утром чужого полубреда. Ли невольно отклонилась назад, ошеломленно уставившись на подругу. – Извини, – мгновенно повинилась Таша, приводя в норму дыхание. – Просто… не хотела тебе рассказывать, чтобы не портить обеим настроения, но… Кажется, мы зря надеялись, что Палач утихомирится.

– Новое?..

У целительницы перехватило горло, она не договорила, прижав руки к животу, и видящая, мысленно треснув себя по лбу, поспешила успокоить подругу:

– Нет. Пока – нет. Аиша в этот раз оказалась внутри его сна… или как-то так. Такое иногда бывает, когда кто-то из предсказательниц втянут в цепочку видений, связанных одними участниками: с каждым разом связь усиливается, и теперь она видит не только будущее преступление, но и мысли, желания, связанные с его жаждой убийства. Сегодня утром как раз принесла такое видение… Ничем, кроме слова 'мерзость', я не могу охарактеризовать то, что творится в голове у этого маньяка. И, Ли, он снова хочет убивать. Всем существом желает этого. Скучает по этому. Поэтому, прошу, не приезжай в Делору, пока мы его не поймаем. А я очень надеюсь на то, что Палач будет схвачен до того, как ты родишь.

– Таша! – От резкого окрика подпрыгнули обе – и видящая, и находящаяся на другом конце страны Лиана. – Тебе обязательно болтать на работе?

Таша сквозь прозрачную стену укоризненно посмотрела на Рика, который явно был не в духе. За полчаса до обеда он ввалился в кабинет, кем-то сильно раздраконенный, прямо-таки пышущий злостью, и все это время просидел над принесенными бумагами. По идее, при закрытой двери он не должен слышать ничего, что происходит в 'аквариуме' Таши, может только видеть ее, но, похоже, способен был сосредоточиться на чем угодно, кроме того, на чем действительно следовало бы.

– У меня обед! – повысила голос девушка, которой совсем не хотелось, чтобы хмурое настроение Рика отравляло ее собственное.

– Так иди и поешь чего-нибудь!

Перекрикиваться через стенку с мрачным капитаном не было никакого желания, поэтому, подхватив кристалл, видящая выскользнула из кабинета.

– Хм… – Лиана задумчиво уставилась на предательски покрасневшие щеки Таши. – Признаешь честно, что он отвратительное вредное создание, или будешь опять искать ему оправдания?

– Если он этого не заслуживает, я его и не оправдываю, – возразила видящая, усаживаясь на подоконник и устраивая локоть на согнутом колене. – Но вообще к его заморочкам уже привыкла. Сейчас с ним просто лучше не спорить и переждать, пока он разберется с возникшей неприятностью. Потом, конечно, тоже не извинится, но будет вести себя намного адекватнее. Если не сказать – нежнее и внимательнее, – усмехнулась девушка появившейся негласной привычке признавать свою неправоту сводящими с ума поцелуями. Их в последнее время было немного, и не потому, что Деррик вдруг перестал вести себя как деспот: просто не хватало ни сил, ни времени на лишние заигрывания. Но сегодня, судя по всему, стоило ожидать от капитана Ирлина особенно приятного вечера, если досадная неприятность не перерастет в большую проблему и снова не займет каждую минуту Рика.

– Да вы попали, инари Ллоривель, – присвистнув, вскинула брови Лиана, с сочувствием, ободрением-одобрением и легкой завистью глядя на видящую.

– Давно уже осознала. И смирилась, – призналась Таша. – Иногда даже пугает то, как спокойно я к этому отношусь. Наверное, меня уже и сплетни местных кумушек не испугают, если вдруг они прознают. Кстати, о сплетнях… И о доверии. Рик, осознанно или нет, но позволил приблизиться к себе еще на шаг, дал возможность стать еще ближе. – Лиана навострила уши и заинтересованно заерзала в кресле, но Таша опомнилась и, оглянувшись на пустой коридор, пробормотала: – Но об этом, пожалуй, вечером, когда я вернусь домой.

– Оо, вы с Джем и Диланом одного поля ягоды! – простонала Лиана. – Вы совсем меня не жалеете!

– И жалеем, и любим, и скучаем, – клятвенно заверила видящая, – но коридор Управления – совсем не то место, где можно спокойно обсуждать прошлое Рика, которым он не со всеми подряд делится. Терпи, пока я не вернусь домой.

– Коварная жестокая женщина, – обличающе провозгласила Лиана, но попыток выведать чужое прошлое больше не предпринимала – признавала ташину правоту. Кинула взгляд на часы, всмотрелась в лицо видящей, и, нехорошо прищурившись, уточнила: – А я правильно понимаю, что прошло уже почти полчаса от начала обеда, а ты была все это время в кабинете и в столовую не спускалась?

Таша мгновенно потупила глазки, став похожей на пристыженного рыжего котенка, и неуверенно протянула:

– Эм… ну-у… Д-да.

– Таша! – возмущению целительницы не было предела, и на этот раз оно было не наигранным. – Язву хочешь заработать? С твоей работой пропускать обеды-ужины – преступление! Обещай, что сейчас выключаешь кристалл – и идешь в столовую!

На секунду образы Лауры и Лианы слились в один – настолько обе целительницы были похожи в своей озабоченности чужим здоровьем.

– Ты говоришь в точности, как наша целительница, инари Хэллинг.

Проговорилась – и по потемневшему лицу Ли поняла, что допустила непростительный промах.

– То есть за тебя уже и инари Хэллинг взялась? Таша!

– Ничего серьезного, честное слово! – замахала свободной рукой видящая. – Ее вызывали из-за Аиши, а мне она просто посоветовала выспаться. – Так явно преуменьшать правду – иными словами, врать Лиане, – не хотелось, но беспокоить ее тем более резонов не было. – С язвой она к Рику цеплялась.

По внимательному прищуру было не понять, поверила ли Лиана слабой отговорке или нет, но натаивать целительница не стала.

– Не буду на тебя давить и строить из себя строгую мамочку, но все же обещай, что не будешь себя загонять до состояния едва живой лошади.

– Ли… – Таша мягко улыбнулась и искренне пообещала: – Даю слово, что сейчас спущусь в столовую и как следует пообедаю, а после окончания работы не засяду с новыми делами допоздна, а пойду домой и постараюсь как следует отоспаться.

– Хорошо. Но перед этим объявишься еще раз и раскроешь тобой же и завязанную интригу со сближением.

Лукавая улыбка, склоненная набок голова, внимательный заботливо-насмешливый взгляд. Как же все-таки жаль, что нельзя сказать: 'Приезжай! Приезжай, пожалуйста! Завтра же!'! Шмыгнув носом, Таша фыркнула:

– Слушаю и повинуюсь, – и отключилась. Рожденное разговором с Лианой тепло уютно клубилось внутри, защищая от усталости, от увиденной утром записи, от скверны человеческой изнанки.

Соскочив с подоконника, убрала кристалл в нагрудный кармашек и поспешила выполнять данное целительнице слово, улыбаясь разговору и окружающему миру.

Хитэр Адваленхет, обещавший заскочить с новыми протоколами допросов перед обедом, объявился с опозданием в два часа, когда видящая уже готова была на стенку лезть из-за исходившего от Рика недовольства. Сытая, умиротворенная и повеселевшая Таша никак не вписывалась в общую мрачную атмосферу, захватившую кабинет и пробравшуюся даже в аквариум видящей, поэтому протиснувшийся в едва приоткрытую дверь помощник инара Лиера был безоговорочно записан девушкой в разряд спасителей. Какая у них забавная взаимовыручка получается, однако…

Впрочем, заметив в руках Хитэра внушительную стопку из папок, Таша поумерила благодарственный пыл, с подозрением проследив, как все это бережно сгружается на ее стол. Подняла вопрошающий взгляд на визитера, безосновательно надеясь, что папки инар Адваленхет просто по пути прихватил:

– И?

– Калиен попросил тебя посмотреть эти дела. Их немного, полдюжины всего, но что-то в них ему не нравится, нужен твой профессиональный взгляд, – с виноватой полуулыбкой пояснил Хитэр и сдвинул верхние листы с новой башенки, заискивающе глядя на девушку: – А это с допросов последних подозреваемых по краже картин, как ты заказывала. И… эээ… хорошего дня.

Покрасневший молодой человек бочком скользнул к двери, и через секунду о том, что он вообще был в кабинете, напоминала лишь стопочка принесенных им папок. Грустно вздохнув, Таша села на стул, притягивая к себе протоколы допросов. Погружаться в чтение не спешила: стражи все еще практически топтались на месте, опрашивая всякую шушеру, и на стол ей после этих разговоров материалы ложились довольно… специфические. Без свободного ориентирования в жаргоне их бывало сложно понять. Как шутила инара Виола, Таше требовался переводчик 'с местного на человеческий'.

Подумав и решив, что сию секунду не готова пробираться сквозь дебри сленга, видящая подняла взгляд на Рика. Он задумчиво изучал помощницу и принесенные для нее материалы. Прочесть что-то в его глазах было невозможно. Таша даже до конца не понимала, смотрит ли капитан именно на нее или просто вперил взгляд в пустоту. Но захотелось почему-то подойти, взъерошить волосы, провести рукой по напряженным мышцам шеи… Отвлечь и помочь расслабиться. Но в то же время жило четкое ощущение: сейчас Деррика отрывать от его дел не стоит. Видимо, проблема, с которой он неожиданно столкнулся, требовала серьезного подхода и быстрого, нетривиального решения. Вмешательство видящей наверняка пользы не принесет. Поэтому, мысленно пожелав Рику все же справиться с возникшей задачей, Таша вернулась к своей работе: отодвинула на край стола скрепленные желто-зеленой скрепкой листочки и взялась за первую папку.

Ограбление с нанесением тяжких телесных… Ну да, разве мог Калиен Лиер прислать ей добрую сказку о сокровищах, благородных рыцарях и прекрасных дамах… Все самое 'интересное и приятное' – для штатной видящей.

К собственному удивлению, в этот вечер Таша закончила с делами вовремя. До конца рабочего дня оставалось целых пятнадцать минут, когда она закрыла последнюю папку. Правда, рассчитывать на то, что завтрашний день будет более свободным и ленивым, не приходилось: наверняка с утра возникнут новые завалы на столе. Но сейчас настроение было приподнятым и даже благодушным. Горькую нотку в предвкушение свободы вносило беспокойство за Рика. Капитан почти не выпускал из рук кристалла, то и дело убегал куда-то и возвращался еще более мрачным. Об обещанном с утра спортзале можно было смело забыть. Как и о слабой надежде на поцелуй.

Однако Рик не был бы Риком, если бы вел себя согласно ташиным представлениям. Ровно в шесть он отшвырнул от себя кристалл связи, поднялся и прошел к окну. Пометался из угла в угол, сложив руки на груди, и остановился в дверях, глядя на собирающую сумку видящую.

– Таш, не уходи пока, – попросил он.

В голове сразу родилось множество предположений, одно другого хуже. Ее сейчас что, нагрузят новой работой? Или их вызвали на какое-то место происшествия, куда нужно прибыть срочно-срочно? Или Рик все же решил спуститься в спортзал, утянув за собой и видящую и устроив ей 'незабываемый' вечер, который подарит пару десятков синяков, ноющие мышцы и ненависть ко всем здоровым и счастливым? Что ему вдруг понадобилось от маленькой помощницы в конце рабочего дня?

– В чем дело? – осторожно поинтересовалась девушка, готовая, вопреки просьбе, подхватить сумку и метнуться к выходу. Убежать вряд ли удастся, Таша и сама отдавала себе в этом отчет, но безвылазно сидеть в холодном сером Управлении хотелось еще меньше, чем предпринимать заранее провальные попытки от этого уклониться.

Рик, заметив судорожно вцепившиеся в лямку пальцы, нервно дернул уголком рта и постарался смягчить тон:

– Не пугайся, ничего ужасного на твой счет я не замыслил. Прошу всего лишь посидеть со мной за ужином.

Хм… такое приглашение, пожалуй, стоило всех потраченных нервов. Глаза Таши расширились, брови взлетели вверх, а губы приоткрылись в удивлении. Разделить с ним ужин? В то, что его слова несут под собой романтическую подоплеку, видящая не верила. Свиданием это точно являться не будет. Но чем тогда?

– В чем подвох? – справившись со смятением, подозрительно осведомилась Таша.

Рик не торопился с ответом. Покрутил головой, разминая шею, и нехотя, но абсолютно честно признался:

– Я сейчас в бешенстве. Останусь один – разнесу здесь все к подземным бесам. К тому же я голоден. Мне нужна еда и компания человека, чье присутствие будет удерживать меня от неразумных поступков.

Мысль о том, что в ее-то присутствии как раз у Рика мозги и отключаются, Таша высказать не решилась. В конце концов, начальник перед ней открылся и объяснил мотивы своего приглашения. Она просто по-человечески не может ответить на это сарказмом. Поразмыслив секунд десять, кивнула:

– Почему нет. Расскажешь, что довело тебя до белого каления?

– Позже. – Рик вернулся в свой кабинет, подхватил с кресла китель, постоял над документами, с которыми работал вторую половину дня – Таше показалось, что некоторые из них больше похожи на письма: сплошное полотно рукописного текста, – и с брезгливой гримасой отодвинул их к середине стола. Вернулся к видящей: – Все, можем одеваться и выходиться.

Почти все работники Управления раздевались в общем гардеробе, со смотрительницей которого очень любила посидеть и посплетничать инара Скваллер. Порой проще было самому зайти повесить куртку или плащ, чем оторвать двух почтенных дам от беседы. Начальник, как лицо важное и главенствующее, а потому – привилегированное, необходимости зависеть от причуд старой инары Доутел не испытывал, зато имел собственный небольшой встроенный шкаф в кабинете. Которым щедро поделился с появившейся помощницей. К радости Таши, внутри на дверце имелось даже зеркало. Небольшое, но по пояс себя было видно. Поэтому после слов Рика видящая радостной птичкой подлетела к шкафу, потянув на себя заветную дверь. Неужели правда – свобода? В то же время, как и у других? Они действительно покидаут Управление в шесть? И даже идут ужинать? Почти и не верится, что с таким паршивым утром день мог закончиться так хорошо.

По коридорам и лестницам шли молча, но Ташу тишина совсем не напрягала. Или, точнее, хорошее настроение просто не оставляло места для глупых заморочек. Рик топал рядом, напряженный и о чем-то сосредоточенно размышляющий даже по дороге. По двум дамам, сидящим в уголочке гардероба и благоразумно притихшим, стоило начальству появиться в холле, лишь мазнул безразличным взглядом. Инару Скваллер это, похоже, удивило сверх меры: обычно капитан Ирлин резко критиковал отлынивание от служебных обязанностей. Сегодня же занимающая его проблема определенно встала на первое место, притушив командирский пыл. И сие отклонение от нормы наверняка не останется без внимания подружек-сплетниц, которые до этого момента обсуждали, судя по бледному личику инары Доутел и ее прижатой к сердцу сухонькой руке, утреннее событие.