Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)
Вышедший вслед за мной Джей, оценив обстановку, коротко рыкнул, и Лина переключила внимание на него, недовольно зафырчав. Но скалиться перестала и даже соизволила сесть, показывая, что прыгать и кусаться пока не намерена. Встретившись со мной взглядом, виновато понурилась, вновь отступая от старательно забываемого образа. А мне… даже смешно стало, в какой-то мере. Ситуация, если подумать, комичная. Дилан мимо сознания пропускал рассказы о полумальчишеском детстве Джоэллины. То есть слышать-то слышал, а вот всерьез – не воспринимал. Как и сейчас не видел угрозы в напружинившейся в углу светлой до серебристости волчице. Решил подразнить и 'почесать пузико' – и поторопился исполнить задуманное, игнорируя риск потерять пару пальцев. В голове этого шалопая не совмещался образ краснеющей от его шуток Лины с образом отчаянной пацанки, которая во второй ипостаси вполне может дать отпор.
– Дилан, отойди от моей помощницы, – попросила я, становясь рядом с Джем. Так и хотелось запустить руку в шерсть на макушке, потрепать за ушами… Но – нельзя же так откровенно таять, когда рядом есть еще кто-то!
– Мы просто играем, – неуступчиво нахмурился элементаль, однако руки со скрюченными в 'страшные когти' пальцами опустил и рожи корчить перестал.
– Вот когда она, играя, откусит тебе пару пальцев, пришивать обратно не буду, – предупредила, многозначительно глядя при этом на волчицу, словно говоря: 'Только попробуй!'. Лин пристыжено опустила голову и сделала робкий шажок ко мне. Я поощрительно улыбнулась, понимая, что у меня сейчас в распоряжении будет целых два волка, и снова глянула на Дилана: – Тебе ли не знать, насколько трепетно относятся оборотни ко второй ипостаси. Я прониклась и осознала после первого же объяснения. Почему тебе, имеющему второй облик, приходится это объяснять?
– Ты становишься занудной, Ли, – с печальным вздохом констатировал элементаль, без возражений пропуская шмыгнувшую ко мне Лину. Покачала головой, даже не подумав обидеться. Обладая легким и в какой-то степени взбалмошным характером, Дилан и от других ждет такого же поведения. Он не хочет пока взрослеть. Я же провожу четкую грань между безудержным весельем, как на Каритане, и необходимостью быть серьезным и ответственным человеком, у которого широкий круг обязанностей. Это называется занудством? Что ж, пусть буду занудой. Если это поможет мне сохранить пальцы.
Это ведь так просто понять, особенно элементалю. Джоэллин – та, которой она пытается быть сейчас, – с трудом решались на такой шаг, как обращение при посторонних. Ради того, чтобы поддержать меня, помочь нашему с Джем примирению. Бесцеремонность Дилана, так кстати пришедшаяся к атмосфере свадебного острова, сейчас лишь раздражала и ему самому служила плохую службу. Так как та Джоэллин, которая во всем подражала близнецам и состояла в уличной банде, такого прощать не будет. Второй облик – неприкосновенен. К волку допускаются только близкие – и перед завтраком это все оговаривалась. Разве у элементалей иначе? Так же все. Почему тогда мой заигравшийся гость игнорирует сей факт?
Теплый влажноватый нос ткнулся мне в руку. Опустив голову, встретилась взглядом с голубыми глазами, из которых полностью исчезли отголоски прошлой Лины. Наивная доверчивость и извинение сияли в их, что смотрелось забавно на волчьей морде. Мои гости-родственники, сообразив, что начинается второй, мало чем отличающийся от первого, акт спектакля 'Лиана получила зверушку', вернулись в кухню, а я осталась в коридоре знакомиться с волчицей.
Лина была намного светлее Джея, этакий серебристый комочек с белой грудью. Размерами тоже уступала прилично, рядом с огромным волком выглядя щенком. И до ужаса напоминала девочку, которую я себе нафантазировала: Лину тоже вполне легко представить неугомонной егозой, скачущей по смотровой и утаскивающей с лотка бинты. Думаю, пару-троку лет назад она что-то подобное и проделывала, а потом, если попадалась, с опущенной мордой и поджавшимися ушами выслушивала нотации. Не погладить ее было невозможно.
Но, едва я опустилась на колени и протянула руку к маленькой волчице, рядом возник Джей. Поднырнув под вторую ладонь, грозно глянул на Лину, предупреждая, чтобы не смела пытаться занять его территорию. Уткнувшись лбом в лоб волка, обняла за шею Джоэллин и пообещала:
– Обоим достанется. Скоро вообще взвоете, прячась от меня по темным чуланам и подвалам, трясущиеся, замученные, вздрагивающие от каждого шага.
Джей с явным скепсисом зафырчал, обдавая теплым дыханием шею, а Лина… хм… Лина улыбнулась. Да уж, мелочью она была, определенно, именно зубастой. Острые, ровные зубы в такой вот дружелюбной гримасе пугали куда больше, чем едва заметные под приподнятой губой, когда она рычала.
Потрепав обоих за ушами, напомнила:
– Кто-то обещал после завтрака устроить забег. Отлынивать не собираетесь?
Оба гордо выпрямились, выскользнув из-под моих рук. Разницы между ними – почти девять лет, а ведут оба себя, словно мелочь неразумная. Но, звезды, как же засияли глаза Джоэллин, когда Джей шутливо пихнул ее под переднюю лапу! Сложно не понять, что ей этого безумно не хватало. Подозреваю, что Джай даже после завершения учебы не стал уделять сестричке больше внимания, а с тех пор, как она решила, что все же является девушкой, и старалась вести себя соответственно, и вовсе забыл все детские забавы. От прошлого только и осталось, что неправильное сокращение имени: 'Джоэл'.
Окликнула ребят в кухне – они ведь ни за что не простят мне, если пропустят такое зрелище. Дилан, пусть и недовольный немного тем, что у него отобрали такую забавную игрушку, оживился вместе со всеми, предвкушая. Пока мы одевались, волки вышли на улицу, и через окно рядом с дверью отлично было видно, как Джоэллина наскакивает на Джея, пытается ухватить его за ухо или за хвост, а тот с легкостью уклоняется, при этом не забывая лениво наподдать лапой чересчур активной мелочи. На месте Лины вновь представился непоседливый волчонок, с таким же азартом нападающий на отца. Мой волчонок. Отвернулась, грустно улыбнувшись. Такие мысли, один раз залетевшие в голову, больше оттуда не вылезут, и мне повсюду будет мерещиться маленькое чудо. Как же сделать так, чтобы ты, чудо, было счастливо, и при этом не сделать несчастными твоих родителей?
– Как будем определять правила? – деловито поинтересовался Торан, приставив руку ко лбу и вглядываясь в неровную линию берега за моим домом. Он уже где-то успел раздобыть корявую палку, которую держал, словно посох. Марика, проследив за его взглядом, скривила губы:
– Слишком маленькое расстояние. Отсюда проще до реки кубарем скатиться, чем добежать. Может, по дороге до противоположного конца моста и обратно?
Коротко посовещавшись и получив согласный кивок от обоих волков, решили остановиться на предложенной дистанции. Торан своим посохом прочертил в неглубоком снегу стартовую линию, еще раз прикинул расстояние и, довольный, отошел в сторону.
– За кого болеть будешь? – спросила Рика, обняв меня за плечи.
– За Лин, естественно, – удивленно повернулась я к ней. Джей обиженно задрал морду, а моя протеже восторженно заплясала вокруг нас.
– Мои симпатии тоже на твоей стороне, маленькая волчица, – улыбнулся Дилан, но Джоэллин на него лишь косо глянула и благодарным танцем не удостоила.
– Тогда мы болеем за Джея, правда? – повернулась Рика к мужу. – Чтобы поровну.
– Естественно, я болею за Джея, – кивнул элементаль. И в сторону, якобы неслышным шепотом, добавил: – Иначе без его бэйса я здесь до выходных от скуки с ума сойду.
Рика, оторвавшись от меня, шутливо пихнула мужа локтем в бок, он же перехватил ее и, прижав к себе, звонко поцеловал в щеку. Джей одарил новоявленного друга многозначительным взглядом и, рыкнув на наблюдающую за всем этим Лину, потрусил к стартовой линии. Соперница тут же пристроилась рядом. Они презабавно смотрелись вместе: большой темный волк и миниатюрная серебристая волчица. Неужели Лина всерьез рассчитывает обогнать Джея? Да у него же шаг – как три ее собственных.
– Приготовились, – предупредил Дилан с нескрываемым азартом, выдержал необходимую паузу и рявкнул: – Марш!
Две молнии сорвались с места, взвив в воздух пару маленьких снежных смерчей. Притоптывая, чтобы стряхнуть снежинки с сапог, я всматривалась в волков. Естественно, Лина проигрывала. Немного, кажется, полкорпуса всего, но Джей все равно был впереди. И, на мой взгляд, бежал он намного легче, не напрягаясь и не утруждаясь.
Вот темный волк ступил на мост. Следом на него запрыгнула Лина. Навстречу им двигались несколько квартов, но волки легко перешли на вторую, пустующую полосу, практически не снижая скорости. Вообще отправлять их бежать по мосту было опасно, и я только сейчас это осознала. Могли бы на тротуар забежать! А еще лучше было бы, если бы они вообще не поддержали идею Рики, и катились по склону к реке. Впрочем, не от этих оборотней ждать благоразумия. Вот Милари я слабо представляю способной на такие споры – не поддалась бы она на глупые подначки, а эти двое только того и ждали. Да и я хороша. Зачем напомнила? Зачем согласилась с идеей сделать из проезжей части дистанцию для забега? В Ринеле, конечно, не так много квартов, как в других таких же городах Алады, но движение все же не замирало ни на минуту. Если обратно не додумаются побежать по тротуару, я им сама после финиша уши оборву!
Раздражающе-противный вопль чьего-то сигнала давал надежду, что оборотни все же придут к тому же выводу, что и я: обратно следует возвращаться по пешеходной дорожке, а не по проезжей части.
– Оба никак не повзрослеют, – раздался сзади знакомый голос, и на мгновение меня охватил какой-то иррациональный ужас. Лишь через секунду я поняла, почему вижу бегущего по мосту Джея – и при этом слышу его за спиной.
Джайлс.
Мы все четверо повернулись к оборотню.
– О, – изумленно выдохнула Марика, прикрыв рот ладошкой. Правильно. Одно дело – знать, что где-то ходит точная копия Джеймса, а другое – видеть ее перед собой. С незначительными изменениями, но все же – копию.
В глазах неожиданного гостя светилось что-то вроде легкой зависти, когда он смотрел на мост. Но едва перевел взгляд на меня – и в них отчетливо проступила вина. Хм… это он что, извиняться пришел? Так вроде и поздно, и не за что уже. Едва ли наше расставание могло быть иным, и я это понимаю и уже даже не обижаюсь. Почти.
– Доброе утро, Лиана.
– Привет, Джайлс. – Я замолчала, скованная какой-то неловкостью. Что ему говорить? Про дядю будущего ребенка и по совместительству бывшего парня я вспоминала редко, хотя где-то в глубине души жило понимание, что когда-нибудь нам придется и побеседовать, и, возможно, помириться. Родственник же. Но 'когда-нибудь' не означает 'готова в любой момент'. Визиты для подобных разговоров не наносят с бухты-барахты. Оглядев насторожившихся родственников, представила: – Как вы поняли – Джайлс Эйгрен, близнец Джея и будущий дядя. Джай, это моя сестра Марика, ее муж Торан и его брат Дилан. Приехали в гости.
– Рад познакомиться, – оборотень протянул руку, и элементали по очереди с явной настороженностью ее пожали. Очередное дежа-вю.
Вновь раздавшийся недовольный гудок за спинами едва не заставил подпрыгнуть. Резко обернувшись, увидела летящего на всех парах Джея и старающуюся не отставать от него Джоэллину. Вот теперь, возвращаясь, волк себя не сдерживал. Я могла бы даже поспорить, что слышу его злобное рычание. Он и превратился в прыжке. Даже не думала, что такое возможно. Вот от земли отрывается волк, на какую-то секунду словно исчезает, уходя в сторону, и по дороге торопливо шагает уже человек – взъерошенный, в перекосившейся куртке, с настороженной угрозой в глазах. Замерев почти вплотную ко мне – показалось, что Джей меня даже приобнять по-хозяйски за талию хотел, благо, одумался в последний момент, – уставился на брата. Враждебности ни в позе, ни во взгляде, слава звездам, не было. Но и радости от неожиданной встречи не наблюдалось. Зато четко прослеживался посыл: 'Не смей трогать! Моё!'. И забавляет, и раздражает одновременно.
– Остынь, – примирительно поднял руки вверх Джайлс. – Я просто пришел извиниться, на Лиану покушаться не намерен.
Какие же… медлительные эти близнецы! Почему до извинений дело доходит только месяцы спустя? И ведь, не реши появиться на свет маленький волчонок, и не подумали бы заглаживать вину. Джей, конечно, натворил куда больше брата, но из-за поведения Джайлса в то утро все равно в душе остался неприятный осадок, как бы я ни старалась убедить себя в обратном.
Подобные размышления привели к тому, что я всерьез собралась обидеться на обоих еще раз, но Джеймс отвлек меня сухим:
– Принято. Свободен.
Позади расфыркалась Марика. Похлопав Торана по плечу, она кивком указала на дом:
Мы, пожалуй, пойдем. Как разберетесь – присоединяйтесь к нашему согревающему мирному чаепитию. Джоэллина, не вмешиваемся.
Сестра ловко подхватила вновь обернувшуюся человеком Лину под локоток и потянула слабо возражавшую девушку прочь от назревающих семейных разборок. Дилан без всяких указаний поспешил убежать подальше. Верная помощница, послушно шагавшая за Рикой, все же постоянно оглядывалась на нас, обеспокоенная. Мы же молчали, пока все четверо не скрылись за дверью.
Я перевела взгляд на близнецов:
– Ну и?
В какой-то мере настороженное отношение Джея по отношению к собственному брату я понимала. Они – близнецы, практически полные копии друг друга. Где гарантии, что я не окажусь спутницей еще и Джайлсу? Вдруг старший брат решит это проверить, и я, не устояв перед теплыми воспоминаниями об общем прошлом, выберу его? А что? Времени у Джая, чтобы меня обаять, теперь предостаточно. Соблазн наверняка велик. Я, пожив с оборотнями, ближе познакомившись с их психологией, могу логично объяснить собственнические замашки Джея. Но убереги его звезды, если это не подсознательный страх, если он на самом деле может так обо мне думать!
– Джимми, не хочешь проконтролировать приготовление обещанного чая? – предложил Джайлс, чуть изогнув губы. Вроде и не усмешка, и превосходства в голове нет, а сразу слышно, что старший брат обращается к младшему. Пусть даже разница между ними лишь в несколько минут.
– Нет, – отрезал Джей, сжав губы. Его рука снова дернулась к моей талии, остановленная в прямом смысле нечеловеческой силой воли. – Извиниться можешь и при мне.
– Не допускаешь мысли, что я стесняюсь? – фыркнул Джай, но веселый, даже нахальный блеск глаз не позволял обмануться на этот счет.
– Джей, – я осторожно прикоснулась к его ладони, спрятанной под перчаткой, надеясь, что телесный контакт, к которому он так стремился, чуть успокоит его, – извинения, особенно искренние – это все же очень личное. Свидетели в этом не нужны. Так что… проверь, пожалуйста, действительно ли Рика поставила чайник – или увлеченно следит за нами из окна. Кстати, если тебе будет от этого спокойней, официально разрешаю к ней присоединиться. Мы же с Джаем просто поговорим и придем сразу за тобой.
Брату достался предупреждающий взгляд, мне – обиженно-обвиняющий. Нет, я понимаю, что Джеймс Эйгрен – взрослый и опасный оборотень и не стоит разговаривать с ним как с маленьким ребенком, но как иначе достучаться до его разума, опутанного сетью древних инстинктов? Интересно, как Марика справляется с Тораном? Элементали ведь жутчайшие собственники, факт общеизвестный.
– С ним будет сложно, – заметил Джайлс, глядя в спину уходящему брату.
– Не сомневаюсь, – подтвердила я достаточно громко, чтобы шагающий впереди нас оборотень нервно передернул плечами. Стоит отдать ему должное, замедляться, стараясь подслушать разговор, он не стал, поэтому Джайлс, посерьезнев, продолжил:
– Лиана, я действительно пришел извиниться. И за то, что недопустимо повел себя в то утро, и за то, что так долго тянул с этим. Мне просто…
– Объясняться, пожалуй, не стоит, – прервала я его. Догадаться, что, как и почему, было несложно. Можно было бы, конечно, заставить Джайлса, как и Джея недавно, во всем признаться, но для наших с ним отношений такие откровения не являются необходимостью. И без того обоим явно неуютно. К чему тогда лишние слова и неловкие ситуации? Точнее, еще больше лишних слов и неловких ситуаций. Нам хватит, пожалуй. Оба, смею надеяться, взрослые разумные люди, умеем извлекать из пережитого уроки и в связи с этим вырабатывать верные линии поведения. С радостными криками я ему на шею, безусловно, еще не скоро кинусь, и дружбу восстановить будет нелегко, но простить Джайлса оказалось довольно просто, и я не буду прятаться за надуманными поводами, чтобы его помучить.
– Спасибо, – улыбнулся Джай. – И за понимание, и за прощение.
– Я уже смирилась с тем фактом, что мне никуда от вас не деться, поэтому с моей стороны будет крайне недальновидно становиться в позу и ссориться с дядей моего ребенка. Хотя скорость, с которой я обрастаю родственниками, меня несколько пугает. И, если уж речь зашла о членах счастливого семейства… Долго мне придется терпеть ваши с Джеем бодания?
– Это у него и спрашивай, – открестился от участи ответчика Джайлс. – Вам между собой следует разобраться в первую очередь. Сейчас он ни в тебе, ни в себе не уверен. Вот когда будет твердо, обеими ногами, стоять на земле, тогда и перестанет рычать.
– Что значит – не уверен во мне? – не поняла я.
Оборотень закатил глаза:
– Ты ведь не говорила ему, что любишь?
– Что? – изумилась я. – Нет, конечно! Это ведь не так.
– Ли, не притворяйся глупее, чем ты есть, – посоветовал Джай. – Вероятность того, что Джимми когда-либо откажется от тебя, практически равна нулю – ведь ты его спутница. А вот ты в своих привязанностях абсолютно свободна. При всей неоднозначности сложившейся ситуации, это не может не пугать моего брата. Так что до того момента, как он услышит от тебя три заветных слова, он так и будет лаять на любого, кто к тебе приблизится.
– Очаровательная перспектива, – поморщилась я.
– Мы такие, какие есть, – пожал плечами Джай. – Но я передумал пока обзаводиться семьей. Если найти спутницу означает стать похожим на Джимми, я, пожалуй, подожду.
Я улыбнулась и, не выдержав, рассмеялась: за ироничным замечанием прятался реальный страх оказаться в условиях, когда приходится не просто добиваться взаимных сильных чувств при изначальной симпатии, а превращать ненависть в любовь. Едва ли стоит надеяться, что и этот братец избежит трудностей – характер не тот, но детский крик сзади не позволил мне съехидничать на этот счет. Резко развернувшись, мы с Джаем оба кинулись на противоположную сторону дороги, к реке. Надо же, я даже не заметила, что мы уже настолько удалились от места проведения наших своеобразных соревнований – пробежать пришлось пару сотен метров. Из-под моста доносились возбужденные голоса, фоном звучащие для громкого плача, надрывного, с подвываниями и неразборчивыми выкриками. Я отчетливо расслышала горестное: 'Меня мама убье-е-е-ет!..' и не смогла сдержать понимающей полуулыбки. Видимо, все в жизни проходили через этот страх, когда родительский гнев страшнее самого происшествия.
Джайлс оказался на месте раньше меня буквально на пять секунд, но по его присвисту, какому-то недоуменному и восхищенному одновременно, я поняла, что ждет меня что-то малоприятное и тяжелое в лечении. Вслед за оборотнем заглянула под мост. О… понятно.
Во время прогулок мы с Джоэллин иногда замечали ребятню, снующую около моста, но не придавали этому значения. Вернее, Лин была спокойна насчет этой возни, а я, глядя на ее невозмутимость, и сама переживать не стала. А стоило, пожалуй. Маленькие волки соорудили себе ледяную горку, и не просто прямой скат почти до кромки воды, а с довольно резким поворотом для усиления эмоций. У берега вода давно застыла, лед был довольно толстым, и можно было весело скатиться с горы и довольно много еще проехать по шероховатому голубому полотну. Но разве у этих непосед могло выйти что-то дельное?
Первый же 'испытатель' не удержался на 'трассе' и на повороте слетел с горки прямиком на торчащую острыми зубцами вверх ледышку, одну из множества, разбросанных вокруг горки и оставшихся, видимо, после строительства. Штаны на левой ноге – в клочья, куртке тоже досталось – и за это мама, возможно, действительно будет сильно ругаться. Но лучше пусть ребенок переживает о порванной одежде, чем уделит пристальное внимание глубокой рваной ране на бедре, из которой на снег щедрым потоком лилась кровь. В первую секунду, едва только поняла, что случилось, я с трудом подавила тошноту. А если бы в этот момент нас рядом не оказалось? Пока друзья вытащили бы пострадавшего, пока донесли бы до моего домика… Думать об этом не хочу.
Оскальзываясь на каждом шагу, норовя упасть и утянуть с собой придерживающего меня Джайлса, бросилась к ребятам. Волчата, не разобравшись, сначала сгрудились вокруг пострадавшего товарища, прикрывая его от наших глаз и усиленно делая вид, что все хорошо, но потом узнали Джая, меня и расступились, замолчав. Дар проснулся, пока я еще спускалась к горке, поэтому даже легкого прикосновения к коже хватило, чтобы получить всю информацию о повреждениях. И эта информация вполне обнадеживала – при быстром вмешательстве полное и скорое выздоровление гарантировано. А для этого, перво-наперво, нужно остановить кровь.
Сосуды срастались трудно, рваные края никак не хотели подчиняться силе моего дара, но я ведь упрямая. Волчонок поскуливал и постоянно прикусывал губу, на которой уже появились капельки крови, но мужественно держался, пытаясь не отдергивать ногу, хотя ему наверняка было ужасно больно – пусть и не рядом с раной, но я прикасалась к поврежденной ноге, посылая мучительные волны по всему телу.
Когда последний непокорный капиллярчик все же вернулся в целостное состояние, я смогла вздохнуть спокойней. Теперь мальчика можно осторожно поднимать наверх и нести ко мне домой. Для этого пришлось пожертвовать курткой Джая – она большая, парнишка на ней, как на широких санках будет. А под ногу пока подложим вот этот обломок доски и обмотаем моим шарфом.
Сердце сжималось от каждого вскрика аккуратно передвигаемого маленького пациента. Не представляю, что будет со мной твориться, если когда-нибудь увижу собственного ребенка в таком состоянии…
И к слову о детях и беспокоящихся родителях…
– Кто-нибудь, сходите за родителями… Как тебя зовут? – обратилась я к своему пациенту, слизывающего с прокушенной губы кровь пополам со слезами.
– Л-луис, – дрожащим голосом ответил он, и Джай, воспользовавшись тем, что мальчик на секунду отвлекся, переложил его на свою куртку. Болезненный вскрик очередной иглой царапнул сердце. Следует запретить волчатам подобные опасные игры! А если бы меня не оказалось рядом? Если бы Джай не появился со своими извинениями? Если бы Джей с Линой благополучно добежали до финишной черты, и мы ушли обратно в дом? Мальчишка ведь и умереть мог. У оборотней регенерация, я все понимаю, они из-за этого куда легче относятся к возможным травмам, но в этом случае даже хваленые восстановительные свойства их организма не помогли бы! Луис просто истек бы кровью и замерз под этим мостом, если бы друзья не сумели его вытащить!
– Сходите за родителями Луиса, – надтреснутым голосом приказала я, прогоняя от себя страшные видения. И ведь маленькие совсем, искатели острых ощущений. До банды уличных волков не доросли еще. Наверняка местные, живущие в домах вдоль берега.
– Я схожу, – вызвался голубоглазый круглолицый мальчишка, шмыгнув носом и выпятив грудь. Было видно, что с такой миссией идти он побаивается, но раз надо – значит, надо. Ловко вскарабкиваясь по склону, он в мгновение ока оказался наверху, ойкнул, с кем-то поздоровался и исчез. А я на фоне голубого безоблачного неба увидела всю компанию, не так давно отправленную домой готовить мне горячий чай. Встревоженные, наверняка перепуганные нашим внезапным бегством к мосту, они примчались следом. На душе потеплело, когда поняла, что меня не оставят одну в беде и в любом случае бросятся на помощь.
Мужчины, с ходу оценив обстановку, спустились к нам, а Марика и Лина остались наверху, переживать уже и за них – как бы и сами спасатели себе чего не сломали, так быстро скатываясь по скользкому склону.
– Ни на секунду нельзя оставить, – пробурчал Джей, бегло оглядывая меня и убеждаясь, что со мной все в порядке, если не считать снятого шарфа, который я держала в руках, собираясь зафиксировать ногу Луиса. Этот шарф он намотал мне обратно на шею, взамен протянув свой. Благодарно кивнула, найдя секунду оценить его поступок – за шиворот неслабо задувало с реки, – и вновь вернулась к спасательной миссии. Теперь, с таким количеством помощников, ее можно провести в два счета.
Джей и Торан аккуратно, волоком потащили куртку с Луисом по снегу на склон, Дилан и Джай страховали снизу и сбоку. Мальчишки поползли следом за нами, виновато шмыгая носами и вполголоса переговариваясь. Самый младший откровенно ревел, и из обрывков предложений я поняла, что первым хотел скатиться он, но по жребию выпало Луису, и что, сбудься его желание, он бы лежал под горкой с такой страшной раной. Захотелось погладить его по голове и успокоить, но я не знала, что можно было бы ему сказать. Поэтому просто отправила с Рикой всю ватагу обживаться на кухне с так и не дождавшимся меня чаем и бутербродами: разгонять детей в такой момент по домам казалось абсолютно неправильным.
От моста до дома Луиса на руках несли вчетвером, шаг в шаг, обеспечивая максимальную скорость передвижения и неподвижность пациента (насколько это было возможно в таких условиях). Спокойные дни, отведенные мне на общение с семьей, закончились. Предназначение дало о себе знать, втянув в мою работу и родственников. Пусть даже и в роли носильщиков.
Из смотровой всех, кроме Джоэллины, выгнала – делать им здесь нечего. Пусть идут ребятню успокаивать и встречать родителей Луиса.
Которых Торан и Дилан виртуозно не пускали ко мне целых десять минут, пока я не закончила восстанавливать ткани. Как комментировала выглядывающая в коридор Лин, элементали едва ли не плясали вокруг взволнованных оборотней, всячески отвлекая, уговаривая и даже придерживая физически инара Ларена и инару Тьеллин. В принципе, мне не жалко было бы их пустить к сыну – для меня большой помехой они не стали бы, потому что я полностью погружаюсь в работу. Но вот успокоившегося Луиса могли изрядно подергать своими переживаниями. Маленький волчонок под действием успокоительного, обезболивающего и укрепляющего зелий в некоторой сонности полулежал на столе, позволяя мне спокойно колдовать над его раной. Причитающие, хватающие сына за руку родители пользы бы не принесли. Поэтому пришлось попросить элементалей принять удар на себя и выиграть для меня несколько минут.
Закончила я как раз к тому моменту, когда терпение семьи Теруан подошло к концу. Отец Луиса рычал уже прямо под дверью, требуя немедленной возможности увидеть сына. Мать с истерическими нотками в голосе требовала того же. Я им действительно сочувствовала и даже представить не могла, что они испытывают, зная, что их раненый и истекающий кровью сын находится в нескольких шагах от них, но есть некоторые практики, применяемые повсеместно. В операционную никогда не допустят толпу родственников, как бы те не просились и не переживали. У меня самой бывали исключения – взять того же Джайлса или мальчишку из банды уличных волков, но оборотень тогда был без сознания и не мог рассказать, что произошло и как были получены раны, а присутствие друзей заставляло подростка держаться и не показывать слабости, что значительно облегчало мне работу. Родители – дело другое, и лучше все же им получать уже здоровое чадо.
– Луис! – Инара Тьеллин, невысокая женщина с темными блестящими волосами, упала перед сыном на стул, прижавшись лицом к его груди, причем так быстро, что я даже не успела заметить, как она выглядит. Вот только я открыла дверь, впуская родителей и собираясь дать краткие объяснения вкупе с рекомендациями, а вот уже мимо пролетел вихрь – и по груди мальчика рассыпались черные локоны. Отец тоже явно рвался к сыну, но был куда сдержанней жены. Он даже нашел секунду, чтобы кивнуть мне и пробормотать:
– Спасибо, – после чего пристроился с другой стороны, сжимая парнишке руку так сильно, что Луис даже поморщился. А ведь мальчик – точная копия инара Ларена, у них даже улыбки одинаковые. Только волосы мамины – блестящие и черные.
– Дети – действительно наше сокровище, – раздался голос сзади, и на мой живот скользнула теплая рука. В первый момент я дернулась, отстраняясь, а потом замерла на месте. Джей не лез обниматься, он… словно приветствовал и защищал малыша одновременно. Напряженный, будущий папа, похоже, представил себя возле кушетки, на которой лежит его раненный ребенок, и эта картинка больно ударила по его нервам.
– Как и для любой другой расы, – ради справедливости возразила я.
– Скажи это альвам, – фыркнул над ухом Джей. Я досадливо прикусила губу, признавая, что поторопилась спорить. – Да и людям тоже.
– Мы любим своих детей! – заупрямилась я, поворачиваясь к оборотню. Родители Луиса и сам маленький волк не обратили на мою резкую громкую фразу никакого внимания, занятые своими объяснениями и переживаниями.
– Любите. В большинстве своем. Но детские дома есть только у вас.
Крыть мне было нечем. Недовольно надулась, демонстративно отвернувшись. Так и стояли несколько минут: я, надувшая губы и сверлящая взглядом клочок облака в окне, Джей с рукой на моем животе, полуприкрывший глаза и с удовольствием вслушивающийся в свои ощущения, и семья Луиса, перемежающая тихий разговор всхлипами и неразборчивыми обещаниями.
Наконец инар Ларен оторвался от сына, выпрямившись и глядя мне в глаза.
– Мы в долгу у вас за Луиса, – четко и даже как-то торжественно произнес он. Джей одобрительно хмыкнул, поддерживая такое выражение благодарности – видимо, оборотни старались такими фразами не разбрасываться, потому что наглый волчара и слова мне не дал сказать, догадавшись, видимо, что я собиралась отнекиваться от такой чести.
– Мы принимаем этот долг. Надеюсь, никогда не возникнет причины потребовать его возвращения.
Ларен кивнул, подтверждая… завершение ритуала? Что это сейчас был за пережиток диких времен? Нужно будет поподробнее расспросить потом у Лины. Ведь явно этим коротким фразам придавался какой-то иной смысл, нежели просто формальная благодарность.
Инара Тьеллин, дав волю первым эмоциям, тоже оказалась готова к конструктивному разговору. Они с мужем внимательно выслушали все рекомендации, пообещав выполнить всё в точности и проследить за тем, чтобы беспокойный волчонок не вздумал напрягаться в ближайшие дни, послушно пил восстанавливающие зелья и явился на следующей неделе для дополнительного осмотра. Уж не знаю, что рассказал им маленький гонец, отправленный за ними, но после моего рассказа и подтверждающих виноватых кивков Луиса в глазах обоих родителей запоздалый страх смешался с обещанием наказания, невероятной благодарностью и готовностью полностью следовать советам целителя.
