Текст книги "Серые тени (СИ)"

Автор книги: Евгения Сушкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Правда, не думаю, что подобные мысли бродили бы в моей голове, реши в Ринел приехать мама… Но об ужасах я сейчас думать не хочу. И так с трудом вернулась к благодушно-спокойному настроению. Представлять мамину реакцию – не самый лучший способ его удержать. Так что – долой все неприятные мысли, и – гулять-гулять!..

* * *

– И почему мне уже не нравится выражение твоего лица? – сумрачно пробормотал Джей, на мгновение подняв голову на звук шагов. Оборотень сидел на софе, упираясь локтями в колени и уткнувшись подбородком в ладони. Пальцы слегка массировали виски, словно в попытке прогнать боль. И я с прискорбием для себя отметила, что мне его не жаль – даже мой внутренний целитель молчал, не торопясь кинуться на помощь страдающему нелюдю. Обида была даже сильнее, чем я думала. Единственное, на что меня хватило, – сочувствующе прицыкнуть, проходя в кабинет. В свое время каждый на нашем факультете на себе испытал все прелести подобного состояния, и я точно знала, что творится сейчас с оборотнем. Но все равно не спешила опустошать запасы обезболивающего. Не настолько я 'обязательная и ответственная'. По крайней мере, не для этого хвостатого.

– Наверное, потому, что интуиция у тебя развита куда лучше, чем способность принимать адекватные решения и предугадывать последствия.

Джей поморщился, но промолчал. В любом другом случае, уверена, он возразил бы. Но не в нашей ситуации. Опустив руки, исподлобья посмотрел на меня и кривовато усмехнулся:

– Допрос продолжается?

– Ты не все рассказал, – пожала я плечами, скромно опуская причину, по которой он этого не сделал. – Почему ты уехал из Делоры? Я ведь правильно понимаю, что это было очень спонтанное решение, под которым не лежат месяцы раздумий? Иначе ты был бы как минимум трезв и не нес чепухи про 'нужна смелость, чтобы сюда вернуться'.

Оборотень тяжело вздохнул, откидываясь на стену и прикрывая глаза. Кажется, он вообще не хотел, чтобы этот вопрос поднимался. И в то же время понимал, что не спросить я не могла. Джей, конечно, мог бы не отвечать, но честность сейчас – в его интересах.

– Не сошлись во взглядах с одним человеком, – нехотя отозвался оборотень. – Чтобы не подставлять конюшни и Брида, пришлось наступить на горло своей гордости и устроить внеплановые каникулы.

Звезды, у этого иного хоть что-нибудь бывает нормально? Вот почему-то даже не сомневалась, что он попал в какие-то неприятности и теперь от них скрывается!

Задышала чаще, подавляя раздражение. Посидела пару минут, разглядывая книги на полках и сжимая-разжимая кулаки, и относительно спокойно потребовала:

– Подробности. Мне не нужно, чтобы за тобой явился ворох проблем, которые могут затронуть и нас с малышом.

Джей в очередной раз скривился. От чего, могу только предполагать: или все еще сильно болела голова (а до вечера она вряд ли пройдет), или ему опять не понравились мои слова. Впрочем, не маленькая девочка, переживет и то, и другое.

– Никто за мной в Ринел не явится. В принципе, я мог бы уже вернуться в Делору – насколько я понял, Бриду мое присутствие ничем больше не грозит. Но обстоятельства изменились, у меня сейчас другие приоритеты, а с делами он прекрасно справляется и без меня.

– Джей, подробности! – рыкнула я, подаваясь вперед и заглядывая ему в лицо.

Он в ответ рыкнул не хуже, раздосадованный и загнанный в угол.

– Тебе с самого начала и с подробностями – или устроит краткая версия?

– Начинай с подробностей. Позже решу. – Заметив его взгляд, брошенный на дверь, уточнила: – Решу именно я. Марику и остальных это не касается. Они сейчас наверху и едва ли спустятся, пока мы не закончим.

Медленно выдохнув, Джей, смирившись, выпрямился на софе, глухо поинтересовавшись:

– Не возражаешь, если я лягу? Голова раскалывается.

– Пожалуйста, – разрешила я, про себя с удовольствием констатируя тот факт, что за обезболивающим оборотень ко мне не обратился. Значит, все же чувствует себя виноватым и терпеливо сносит первую часть 'наказания'. Подтащив поближе к софе два стула, на одном устроилась сама, на второй – подняла ноги. Вот теперь я готова слушать длинную грустную историю.

– Брид – аристократ, я это уже говорил. Я к голубой крови не отношусь, но, как его преемник и почти сын, вхож в круг его друзей и знакомых. Не скажу, что это приятное и интересное занятие – жить активной светской жизнью, но мне нужны новые знакомства, дружеские связи, их расположение. Поэтому приходится иногда выходить из кабинета, чтобы в очередной раз посетить какой-нибудь литературный вечер или послушать выступление чьей-нибудь несомненно талантливой девочки. Балы, к моему счастью, мне посещать приходится гораздо реже. Делорское высшее общество пусть и достаточно лояльно относится к выскочкам вроде меня (просто потому, что многие в свое время заканчивали магический университет, где границы между классами сильно размываются), но не настолько, чтобы каждый дом жаждал заполучить меня в гости. Тем не менее, что-то посещать мы с Бридом вынуждены, и на таких мероприятиях не избежать странных встреч. Тебе не знакомо имя инары Кэллин Хэсмор? – В памяти что-то смутно заскреблось, но не более. Я покачала головой, и Джей, кивнув сам себе (словно говоря: 'Я так и думал'), закрыл глаза, продолжая: – Последние полтора года эта девушка была моей любовницей.

– Оу…

Слышать такое было как-то неловко. Темы бывших девушек ни с Эшем, ни с Джайлсом мы не затрагивали, и я не знала, как правильно реагировать в таких ситуациях. Да и отношения у нас с лежащим не софе оборотнем не такие, чтобы залезать в такие дебри. Хотела уже прервать его и поинтересоваться, каким образом инара Хэсмор связана с его возвращением, но вовремя вспомнила, что сама попросила подробностей. Поэтому прикусила губу и попросила продолжить.

– Встреча – случайная и, наверное, не должная состояться. Кэллин приняла приглашение на тот бал в последний момент, я вообще не собирался идти – мы тогда открывали новую конеферму, было слишком много дел… Но список гостей казался заманчивым как с точки зрения полезных знакомств, так и со стороны привлечения покупателей: старая аристократия неохотно пользуется достижениями науки и магии, предпочитая квартам лошадей, и можно было удачно зарекомендовать себя. В итоге мы с Бридом на вечер отложили дела и выбрались из поместья. Инаре Хэсмор, успевшей к своим двадцати пяти годам и стать вдовой старого богатого графа, и блеснуть при дворце, занятно было посмотреть на безродного мальчишку с Фаркасса. Она подошла первой, и большей язвы за всю свою жизнь я не встречал… – теплая, полная солнечных воспоминаний улыбка скользнула по губам оборотня, и он снова замолчал. Я даже не стала торопить его: снова почувствовала себя неловко, вторгаясь в личное пространство Джея, в уголки памяти, которые не должны быть открыты окружающим. – Но то, что я за словом в карман тоже не лез, ей неожиданно понравилось – обычно все боятся ее острого языка и предпочитают не связываться. Я же терпеть остроты взбалмошной девчонки не собирался, и к концу вечера, пожалуй, все присутствующие могли видеть молнии между нами. На следующий день она заявилась на одну из наших конюшен: ко всем ее недостаткам, она оказалась еще и заядлой лошадницей. Капризной, требовательной, нетерпимой… Абсолютно невыносимой. Своим прихотям, спорам и страсти Кэлли отдается полностью. Я сам не понял, в какой момент мы сблизились настолько, что стали практически парой, но за последние полтора года до моего возвращения мы практически не расставались. На общественное мнение молодой вдове, бывшей когда-то любовнице й одного из принцев, было плевать. Мне – тем более. Любили ли мы друг друга? Едва ли. Нас связывало что-то другое, и терять это очень не хотелось. Когда Кэлли мягко намекнули, что ее желает видеть подле себя бывший покровитель, она лишь отмахнулась, не собираясь возвращаться к тому, что называется 'перевернутой страницей'. Однако ее мнение не учитывалось, скорее даже, осуждалось – ведь оказана такая честь! Когда Кэллин снова отказалась подчиниться, пришли ко мне. Терять ее просто потому, что кто-то так повелел, я не желал. На следующее утро Кэлли нашла на своем туалетном столике записку-предупреждение, а я в конюшне элитных лошадей – любимого жеребца Брида со сломанными ногами. Мне давали три дня на то, чтобы отступиться от девушки и тихо скрыться в тени. Мы с Кэлли решили, что стоит на время прекратить публичные появления, виделись только на одной из наших конеферм. Через неделю эта ферма едва не сгорела, – Джей невольно сжал кулаки, а мне пришлось подавить странное желание погладить его по пальцам, чтобы оборотень расслабился. Переживать в очередной раз те события ему было откровенно неприятно, и бессильная злость, легко различимая в голосе, кривила его лицо в яростной гримасе. – Кэллин взбунтовалась, заявив, что поедет прямо к бывшему покровителю и серьезно откровенно поговорит с ним. Тем же вечером от нее пришло короткое письмо, в котором она разрывала наши отношения. И советовала на какое-то время уехать из Делоры. Я не внял ее совету. Встреча с тремя бравыми молодцами в темном переулке, едва не приведшая к увечьям драка, прямая угроза жизни Брида – и мне пришлось сдаться. Аппфодер заверял, что пару месяцев справится и без меня, что мне действительно лучше не злить и без того раздраженного принца, в котором пробужденный отказами Кэлли инстинкт охотника сочетался с практически абсолютной вседозволенностью, что мне полезно будет вернуться домой и помириться с родственниками… Слабые утешения на фоне столь унизительного бегства.

Джей отвернулся к стене, стиснув челюсти. Хм… к странной, слегка истеричной полулюбовной истории я была не готова. Скорее, мне легче поверилось бы в какой-нибудь откровенный криминал, вынудивший его поспешно прятаться в Фаркассе. Но чтобы такие страсти из ничего… Поджоги, предупреждения, встречи на темных улицах… Отдает дешевой мелодрамой и безвкусной театральщиной. И именно поэтому не возникало сомнений в том, что оборотень не подсовывает мне придуманную историйку с желанием разжалобить. Ему самому все произошедшее кажется нелепой, отвратительной, унизительной невозможностью.

– Почему в ту ночь ты так спокойно отзывался на 'Джея'? Этим именем только я звала твоего брата, в Ринеле же ни разу не слышала, чтобы кто-то употреблял его по отношению к вам.

– 'Джимми' – слишком по-детски и несерьезно для столичного оборотня, – слабо улыбнулся Джей, открывая глаза. – Да и Арона раздражала необходимость меня так называть. Он при первой же возможности переиначил мое имя. Я был не против. Наоборот – хотелось избавиться от призрака Ринела за плечами. 'Джей' показался отличным вариантом. Честно говоря, я отвык за эти годы от детского прозвища. Неуютно было вновь его слышать… А почему ты Джайлса так называла?

Я пожала плечами:

– В первую встречу не расслышала, как назвали его друзья, а потом это как-то само получилось, что для всех он оставался Джаем, и только я обращалась к нему иначе. Но неужели тебя не смутило, что незнакомая девушка в твоем родном городе зовет тебя Джеем?

– Я был пьян. Наверняка подумал, что где-то мы с тобой могли встречаться до этого. Да и вообще до твоего отрезвляющего зелья в голове туман был. Уютный такой, ограждающий от реальности…

– Как ты вообще за руль пьяным сел, – недовольно пробормотала я, поджав губы.

– Не собирался, – признался Джей, искоса посмотрел на меня и вернулся к разглядыванию потолка. – Уезжал из Делоры злой, как свора диких шавок. Вещи отправил поездом, сам сел на новый бэйс (Брид почти оскорбился, когда узнал, что я его купил), и погнал по дорогам. Хотелось остудить голову, дать выход злости и хоть в такой малости почувствовать себя свободным. Не получилось. Эмоции клокотали внутри, и избавиться от них не удавалось. Пришлось вспомнить другой способ, и он неплохо помог забыться. Не учел двух вещей: что на короткое время сотрутся все воспоминания, включая и карту Ринела; и что с бэйса я слечу прямо перед крыльцом доброй целительницы, которая безжалостно прогонит уютное забытье.

– То есть ты мне попытался за это отомстить? – Я изумленно замерла на стуле, вскинув брови.

– Что? Нет, – Джей даже приподнялся на локте, глядя на меня. Потом с едва сдерживаемым стоном выпрямился, садясь нормально, и с изрядной долей неуверенности продолжил. – Я до сих пор не могу до конца разобраться в том, что тогда мной двигало. Наверное, ты в какой-то мере попала под раздачу. Ночь, миленькая строгая целительница перед глазами, едкие эмоции, которые не получается приглушить… Меня не остановило даже то, что ты откровенно перепутала меня со старшим братом. Сказал тогда себе: 'Да к бесам подземным все это', и присвоил тебя. Об этом, уж прости, не жалею, – открытый взгляд в глаза. – Безусловно виноват перед тобой в двух вещах: в том, что зациклился на своих проблемах и наплевательски отнесся к тому факту, что обманываю тебя и причиняю в последующем боль. И в том, как повел себя на следующее утро. Пока ты спала, я думал, как начать откровенный разговор и признаться так, чтобы не превратить уютную соню на моем плече в злобную фурию, но в голову ничего не лезло, кроме старых воспоминаний. Разом вспомнились страхи, поселившиеся во мне после той давней истории. Казалось, что очередное признание приведет к очередным… – оборотень замялся, подыскивая слово, – страшным последствиям. Наверное, поэтому, когда Джоэл появилась на кухне, я с радостью воспользовался представившимся шансом сохранить свою 'альфовость', опуская стадию признаний и покаяний. Даже забавно вспоминать, что в тот момент во мне сидели словно две личности: одна с высокомерной улыбочкой благодарила тебя за проведенную ночь, а другая стучала ей по голове и вопила, чтобы не смел так поступать. Как видишь, показушная и циничная сторона во мне победила совестливую и разумную. После мне неплохо досталось от Джоэл, я получил нагоняй от Найджела и подрался с Джаем… Даже созрел для того, чтобы появиться перед тобой и извиниться, но услышал слова маленькой волчицы о том, что ты даже знать меня не желаешь и кипишь от гнева, и не стал вновь показываться тебе на глаза – и без того доставил много неприятных минут, мои извинения их только продлили бы. И я до сих пор не знаю, нужны ли они тебе. Наверное, нет, и я не буду просить простить меня. Скажу просто, что я виноват перед тобой, сожалею о том, что так поступил и, если ты позволишь, хотел бы эту вину загладить.

Я подтянула стул поближе к себе, согнула ноги и, чуть отвернувшись от Джея, снова уперла подбородок в колени. Слова оборотня вызывали двоякие ощущения. Простить его или просто понять я не спешила. Он мог говорить искренне, но я все равно не желала пока принимать его извинения. Он поддался своим слабостям, не подумав о последствиях, и в нелепую историю оказались втянуты мы оба. С другой стороны, эта его искренность все же заслуживала уважения. Хотя бы потому, что он не старался казаться сильнее, чем есть, и признал за собой даже некоторую трусость. Признал вину и готов отвечать за потакание собственным отрицательным качествам. Марика, наверное, права: стоит дать ему шанс проявить себя, понять, кто скрывается за насмешливой улыбочкой и внимательным взглядом серых глаз, увидеть в нем не только необходимое дополнение к ребенку, но возможного отца и воспитателя. Наверное, Джей многое может дать малышу – и как мужчина, и как оборотень. Особенно, если его правильно направлять.

Но, пресловутые бесы подземелья, как же меня начинает трясти, стоит лишь вспомнить эту его ухмылочку в то утро! Глядя на нее, невозможно поверить в то, что тогда он притворялся и испытывал неуверенность. С-сволочь блохастая!

Резко встала, едва не опрокинув стул, и заметалась по небольшому кабинету. Воздействие на больную голову мое мельтешение сейчас оказывает самое отрицательное, но меня это мало волнует. Это будущему папе в отместку за наступающий токсикоз.

Вот что мне с ним делать? Мириться? Я пока не готова настолько спокойно относиться к тому факту, что благодаря обману оказалась в постели с незнакомым оборотнем, для которого собственная 'альфовость' в какой-то момент показалась более важной, чем чувства окружающих. Прогонять и оставлять все на прежнем уровне? Когда я позволяю ему на пару часов в день два-три раза в неделю заглянуть ко мне, усаживая в угол на софу и пресекая все попытки начать разговор, сводя все общение к коротким вынужденным фразам? Кажется, уже тоже не вариант. И вот как мне быть?

– Что, даже никаких разбитых тарелок? Тяжких телесных повреждений? Истерик в стиле 'Ты мне всю жизнь сломал!'? – лениво поинтересовалась Таша, перекатываясь по постели на спину и блаженно щурясь. Кристалл связи она повесила на крючок-гвоздик над кроватью, чтобы не держать постоянно в вытянутой руке, и сейчас удовлетворенной звездочкой разложилась по покрывалу. Я же воспользовалась режимом, когда передается изображение только собеседника, а потому было довольно забавно смотреть за тем, как маленькая фигурка уставшей видящей кувыркается в воздухе.

– Ну это ты у нас эмоциональная бомба на ножках, – хмыкнула я. – Мне как-то проще поговорить с человеком, полагаясь больше на рассудок, чтобы избежать разрушительных последствий.

– И до чего вы договорились?

– Как обычно. Ни до чего. Он рассказал – я выслушала. А как быть дальше – не представляю. Вроде бы и понимаю, что нужно находить пути к сближению, а каким образом это сделать – ума не приложу. Наверное, пока Марика здесь, и не буду ничего предпринимать, просто понаблюдаю за Джеем. За тем, как держится, как говорит, как ведет себя с моими родственниками. До этого мы оба осторожничали и в словах, и в поступках. Наверное, пора прекращать заниматься ерундой. Ребенок заслуживает родителей, которые, если и не будут любить другу друга, то, хотя бы, способны дружески общаться.

– А чего хочешь ты? – Таша приподняла голову, вглядываясь в мое призрачное изображение там, над своим кристаллом. Я под этим внимательным взглядом даже поежилась. Умеет же иногда подруга затрагивать болезненные струны!

– Возникает иногда такая страшная мысль… Ты же знаешь, что сама я вопросами семьи и рождения детей задалась бы нескоро, а так… Возможно, все получилось очень даже удачно. Пусть началось неправильно, но в моих силах сделать будущее лучше.

– То есть готова простить?

В голосе Таши – ни осуждения, ни одобрения. Просто – искреннее участие и желание помочь мне во всем этом разобраться.

– Сейчас – нет, – честно ответила я. – Но если Джей сможет показать себя с другой стороны, той, которой я не знаю и благодаря которой можно сказать 'Он хороший', я, наверное, хотела бы узнать его.

Резкий холодный порыв ветра с реки мгновенно пробрался под куртку, заставляя задрожать и обхватить себя руками в попытке удержать тающее тепло. Проводив оборотня, я не сразу зашла в дом, решив пройтись немного вокруг дома, чтобы уложить в голове все услышанное. Вызов Таши застал меня, когда я заканчивала второй круг по небольшому участку. Заваленная работой видящая жаждала дружеского участия и позитивных новостей. Я с удовольствием поделилась с ней радостью от приезда сестры, крайне неохотно переключившись на другую тему, ведомая вопросами Таши. А ведь так не хотелось заваливать ее своими проблемам и размышлениями! Пообещала же себе, едва увидев замученную подругу, что говорить будем только о хорошем!

– Какая осторожная формулировка, – кривовато улыбнулась Таша, переворачиваясь на живот и, по всей видимости, обнимая подушку. – А если он не окажется таким уж хорошим?

– Да вы с Марикой меня с ума сведете! – застонала я. – Хватит заваливать меня вопросами из двух крайностей. Я сама еще не разобралась, как мне вам отвечать? У вас сегодня по плану день психоанализа для бедной маленькой меня? – Подруга фыркнула в подушку, и я чуть посерьезнела: – Сейчас я в том состоянии, когда уже не могу признать его распоследней сволочью, но звание гада хвостатого с него снять еще не готова.

– А представь… Через несколько лет: солидная, даже дородная инара Эйгрен, двое спиногрызиков под юбкой, примерный муж с газетой у камина, обязательное посещение по выходным дамского клуба, где ведется обсуждение блюд, которые на этой неделе подавались к столу, и фасонов ночных рубашек, которые не будут казаться слишком развратными…

– Спасибо, Таш. Твои фантазии только что уничтожили и без того невеликое желание мириться с Джеем, – кисло поблагодарила я.

Видящая расхохоталась, и у меня на сердце потеплело. Холодный ветер перестал казаться колючим и пронзительным, словно утихнув перед этими звонкими переливами. Давно в ее глазах я не видела искристых смешинок. Последнее время Таша была, скорее, горько-ироничной и саркастичной, и было нелегко смиряться с такими переменами в ней. Деррика Ирлина я если и винила, то не полностью. Он и сам, по словам подруги, засиживался допоздна в Управлении, пытаясь разобраться с завалами дел, из-за чего характер испортился окончательно. А ведь капитан и до этого не являл собой образец общительности и добродушия.

Обеспечение повышенных мер безопасности, постоянное патрулирование улиц в попытках убрать с них бродяг и пьяниц, кордоны и живые коридоры на всем пути следования принцессы Кроннет… Практически каждый день, на протяжении всех десяти недель ее визита… Стражам Делоры предстоит серьезное испытание. Если верить газетам, для прибывающей завтра возможной невесты Его Высочества Мэйтиса была составлена невероятная по своей насыщенности программа, включающая в себя, помимо всевозможных балов и званых вечеров, знакомство со многими сторонами жизни Делоры (и даже нескольких близлежащих городков): медицина, религия, образование, правоохранение, строительство, социальная поддержка населения… В расписание принцессы впихнули все, что только можно было. Кажется, даже улицу в ее честь называют – а значит, и в этом случае не обойтись без пафоса и шумихи. Как следствие, каждое посещение Кроннет того или иного учреждения, – усиление мер безопасности, привлечение всей доступной стражи. И все это – вдогонку к требованиям не понижать уровень раскрываемости.

Неудивительно, что Таша похожа на очень уставшего зомби с потускневшим пламенем на голове. Жаль, что меня нет рядом, чтобы поддержать ее. Хотя бы бодрящими зельями.

– Если бы подобная фантазия могла столкнуть с рельсов паровозик твоей чрезмерной разумности, я бы первая примчалась в Ринел выяснять, куда дели мою подругу и что за непонятное существо отвечает на мои вызовы. – Таша зевнула. – Все, Ли, не могу. Я знаю, что у вас сейчас времени даже больше, чем у нас, но я уже не в состоянии не спать. Бр-р, завтра снова на работу… Выходные, как же вы быстро пролетели… – захныкала видящая, ударяясь лбом о подушку.

– Надежный метод выключения? – полюбопытствовала я, наблюдая за подругой. Как же мне помочь тебе, замученное солнышко?

– Неудавшаяся попытка самоубиться-а-а, – снова зевнула девушка. – Давай, топай в дом уже, пока не простыла. Передавай от меня привет Рике. И особый – милейшему Дилану с наставлениями потрепать Джею нервы как следует. Пусть хвостатый поборется за тебя, если вы ему с ребенком действительно важны. А я – спа-а-а-ать… Пока.

Фигурка над верхней гранью мигнула и растаяла. Сняв кристалл с ветки, задумчиво повертела его в руках. Надевать на шею не хотелось: он холодный, неприятно будет. Сунуть в карман куртки – забуду. Постояв некоторое время у низенького заборчика, не столько преграждающего путь к берегу реки, сколько просто очерчивающего границы участка, и согревая кристалл в руках, думала, что, возможно, подбить Дилана на какую-нибудь очередную пакость – не такая уж плохая идея. И неважно, что элементали однолюбы и для них существует только их половинка. До встречи с таковой ничто не мешает им жить полной жизнью. А показать Джею, что нас с молодым 'родственником' связывает нечто большее, чем просто дружба, даже полезно будет. Вот и посмотрим заодно, как он справляется с трудностями, как контролирует своего зверя (и в прямом, и в переносном смысле) и чего вообще он хочет от меня – и от нас обоих.