Текст книги "Серые тени (СИ)"
Автор книги: Евгения Сушкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)
Глава 10. На шаг ближе
Таша
Гул встревоженных голосов окутал Ташу, стоило повернуть от лестницы в коридор. Недоуменно нахмурившись, девушка прислушалась. Причитания и охи доносились из кабинета провидиц, дверь в который была полуприкрыта. Поборовшись несколько секунд с собственным любопытством, Таша заглянула внутрь. После неяркого освещения в коридоре пришлось прищуриться: предсказательницы, похоже, на полную мощность зажгли все имеющиеся лампы.
Вокруг стола Аиши собралась приличная толпа, спрятавшая саму виновницу переполоха: здесь, помимо 'сестер' по дару, обнаружились девочки из секретариата и бухгалтерии – главные подружки, парочка младших помощников следователей, избежавших в силу занятости патрулирования, и даже завхоз инара Скваллер, главная сплетница Управления. Лаура, целительница, деловито копошилась в своем 'мгновенном саквояже', пытаясь заново вместить в него все то, что было вытащено десятью минутами раньше. Заметив возникшую на пороге Ташу, она приветливо кивнула:
– Доброе утро, Таша.
– Здравствуйте, Лаура. Вот только доброе ли оно? – кивком видящая указала на стену из спин, за которой всхлипывала Аиша.
– Через пару минут все успокоятся и всё будет замечательно. – Целительница наконец застегнула молнию и подхватила чемоданчик в правую руку, левой сцапав локоть видящей. Обернулась к бубнящей что-то ободряюще-успокаивающее толпе: – Я бы посоветовала здесь присутствующим разойтись по рабочим местам. Если у вас имеется избыток свободного времени, растрачиваемый на собирание сплетен и обсуждение друг друга, его легко можно превратить в необременительные пешие прогулки по улицам нашей столицы.
Утешители разом вздрогнули. Первыми испарились помощники следователей, для которых эти слова были не просто несерьезной угрозой. Далее из кабинета резво выскочили девочки-подружки из секретариата и бухгалтерии, торопливо кивнувшие Таше в знак приветствия. Они засеменили по коридору к лестнице, вполголоса бурча на Лауру, хотя едва ли кому-то придет в голову отправлять этих красавиц на патрулирование. Инара Скваллер, тяжеловато отвалившись от стола, на удивление шустрым шариком покатилась к выходу, оставив провидиц одних в их кабинете. Напоследок завхоз злобно зыркнула на целительницу, помешавшую сбору свежей порции сплетен, но вслух не произнесла ни слова против. Лаура умела поставить себя так, что спорить с ней желания не возникало.
– И все-таки, – не отступила Таша, позволяя увлечь себя дальше по коридору. – Рабочий день едва начался, а вы уже по Управлению со своей походной аптечкой бегаете. Что случилось с Аишей? Прогнозисты и психиатры были неправы, и Палач снова объявился?
– Почти, – не стала прямо отвечать целительница. – Сейчас придем к вам, Деррик все расскажет и покажет.
Смотреть на что бы то ни было, что может вызвать истерику с утра пораньше, у Таши желания не было. Но разве бедную маленькую видящую кто-нибудь спрашивает о ее желаниях?..
Рик – кто бы сомневался! – уже сидел за столом, едва видимый за горами бумаг и папок, и вертел в пальцах записывающий кристалл. Хмурился. Выглядел откровенно уставшим и недовольным. В таком состоянии он своей помощнице небольшого опоздания не простит.
– Десять минут, Таша, – бросил он, едва видящая переступила порог его кабинета. На девушку не посмотрел, продолжая сверлить недобрым взглядом кристалл и сжав губы.
– Не бухти, Деррик, – миролюбиво попеняла целительница, выпуская локоть Таши и нарочито обессилено падая на стул, заботливо, тем не менее, устраивая на соседнем свой чемоданчик. – Инари Ллоривель задержалась у предсказательниц.
– Как и добрая половина Управления, судя по всему, – раздраженно фыркнул Рик, откидываясь на спинку кресла и опуская кристалл на стол. – Не защищай ее, Лаура.
– О, едва ли твоя помощница в этом нуждается, – целительница одарила капитана и видящую милой улыбкой. – А остальных я разогнала по местам: Аише куда полезней будет посидеть без толпы 'сочувствующих', которые своими стонами делают только хуже. С такими 'доброжелателями', как инара Скваллер, никакие успокоительные действовать не будут. А просто так переводить свои зелья я не намерена.
– Спасибо, – улыбнулся Рик, и Таша застыла, забыв выдохнуть. – Ты молодец.
– Пф-ф, – отмахнулась Лаура, кокетливо дернув плечом и склонив голову.
Видящая как-то очень остро осознала, что в данным момент вообще ничего не понимает, но явно является здесь лишней. Это что сейчас было? Флирт? Между капитаном Ирлином и целительницей всегда были достаточно теплые и свободные отношения, но не настолько, чтобы одаривать друг друга такими улыбками! Эти ямочки на щеках, эта ленивая расслабленность в изгибе губ, эта теплая благодарность в глазах!.. За полгода рядом с Дерриком Таша никогда не видела его таким. Сначала ей доставались презрение пополам с брезгливым любопытством, сейчас от нескрываемой страсти во взгляде у нее подгибаются колени, но… Рик бывал и уставшим, и злым, и ядовито-саркастичным, и внимательно-добрым, но никогда – настолько открытым и настоящим, без ежесекундных масок. Почему-то больно было понимать, что так раскрылся он не с ней. Стоя возле его стола, видящая чувствовала себя влюбленной школьницей, вызванной в кабинет к директору и заставшей там его последнее увлечение. Противно, стыдно, больно – и все равно манит, и все равно нет сил не смотреть на это проявление доверия. Ураган из противоречивых, непонятных даже самой Таше, эмоций бушевал внутри, и в общем девушка чувствовала себя обманутой… и очень-очень глупой.
– Взгляни, – Рик протянул Таше кристалл. Видящая осторожно приняла его, стараясь на касаться пальцев Деррика – запрещая себе даже думать о возможности прикоснуться к капитану. Отойдя на пару шагов, раскрыла ладонь и шепотом приказала:
– Покажи!
Рик мог бы и предупредить!
Подозрение появилось еще тогда, когда Таша увидела народ, плотно обступивший стол плачущей Аиши. Уклончивый ответ Лауры легко можно было счесть за подсказку. Но Таша, обезоруженная неожиданно мягкой и такой короткой улыбкой Деррика, на пару минут оказалась выбита из повседневной реальности Управления, за что и поплатилась. Возвращение было… тошнотворным.
Образы смутные, смазанные, но от этого ничуть не легче. Каждое видение-воспоминание было пропитано безумным голодом, жаждой снова взять в руки нож – и карать, карать предательниц. Лица убитых девушек перемежались воображаемыми волками и волчатами, исчерчивались незнакомыми символами, заливались красным. Часто мелькало изображение, которое не сразу удалось опознать. Ее Высочество Кроннет! Ненависть к ней была практически ощутима. Ряды стражей вдоль улиц, закрытые двери, охраняемые жертвы… Все, что всплывало на записи перед глазами Таши, кричало о бессильной злости Палача, о его безумном желании выйти на улицу – и продолжить. Но он не мог, он был словно пойман в ловушку: все эти ограничения, меры предосторожности, расшаркивания с другим королевством, мешающие ему… Ярость и жажда смешивались с болезненным удовольствием, когда принцесса исчезала – и появлялись воспоминания. Каждая мелкая деталь каждого убийства… Несмотря на быстроту сменяющихся видений, он смаковал каждый момент…
Сглотнув, Таша торопливо шагнула к столу, выпуская кристалл из рук. Какая же мерзость! Захотелось срочно вымыть ладонь, словно кристалл передал не только видения Аиши, но и заразил видящую грязью этого ненормального. Неудивительно, что провидица с утра в истерике.
– Он… хочет убивать, – сдавленно выдохнула Таша, с отвращением глядя на кристалл. – Не может – его сдерживает увеличение стражи на улицах, но безумно хочет… Как же нам найти и остановить его?
– Не ты одна задаешься этим вопросом, – поставив локоть на стол и устроив на кулачке подбородок, просветила видящую Лаура, тоже глядя на кристалл. – Но даже его сон не дал никакой зацепки. Ничего, что помогло бы опознать хотя бы район, в котором он живет. Ничего, что намекнуло бы на его знакомых. Ничего…
– Лаура, пойдешь обратно, загляни к провидицам, скажи, что на сегодня Аишу я отпускаю, – попросил Рик, подбирая голубоватый камешек и снова начиная перекатывать его в пальцах. – Пусть отдохнет и придет в себя. Иногда я очень жалею, что провидицами могут быть только девушки. Не самый приятный дар, особенно вкупе с погружением…
В этом я с капитаном была полностью согласна. Ясновидение и предсказательство – одна из самых странных и неизученных ветвей магии. Такой дар нельзя обуздать или подчинить, можно только слегка обозначить рамки, в которых существует условный контроль, но властвовать над ним провидица никогда не будет. Единственное, чего удалось добиться, – условно разделить его по отраслям работы: с чем девушка чаще сталкивалась в жизни, к тому и была привязана ее способность. Видения приходят неожиданно – и так же неожиданно обрываются. Иногда одна провидица может, как Аиша, оказаться 'настроенной' на определенный вид преступлений или цепь событий, иногда одно дело распыляется на нескольких девушек, даже из соседних отделений стражи (порой и не стражи вовсе). В каком-то случае это могут быть отрывочные картинки, даже без звукового сопровождения, в каком-то обеспечивается полное погружение в сознание преступника – как в этот раз: все, кто держал кристалл в руках, пропускали через себя этот грязный поток мерзости, идущий из самого нутра маньяка. Заставить провидицу что-то увидеть – невозможно, проще обратиться к прогнозистам, чем получить от этих бедняжек предсказание. Девушки, особенно не обладающие дополнительной способностью представлять, то есть записывать свои видения на кристаллы, обязаны были хорошо знать архитектуру, географию, ботанику и зоологию, уметь рисовать, быстро сопоставлять факты и – абстрагироваться от увиденного. Получалось не всегда, но последний навык для них – едва ли не жизненно необходим. Иначе можно просто сойти с ума.
И все это взваливалось на плечи молоденьких девочек. Мужчинам тоже наверняка было бы так же тяжело, но они… хладнокровней. И обрастают толстой кожей куда быстрее.
– Обязательно, Деррик, – кивнула Лаура. – А пока позволь-ка заняться тобой.
Капитан Ирлин нахмурился сильнее.
– Я в порядке, Лаура.
– Конечно, в порядке, – не стала спорить целительница, окидывая Рика внимательным – чересчур внимательным – взглядом, и вздохнула: – Деррик, я сейчас могу назвать минимум три проблемы, которые ожидают тебя в ближайшем будущем. И, поверь, мне проще заставить тебя сейчас предотвратить это, чем потом отлавливать по всему Управлению.
– Заставить? – с ироничной мягкостью переспросил Рик, которого весьма позабавила такая формулировка.
– Если вынудишь, – кивнула Лаура, вставая. – Мне как-то недосуг потом будет с твоими язвами возиться. Так что будь послушным мальчиком, откинься на спиночку и позволь мне заняться своей работой…
– Ты еще предложи расслабиться и получить удовольствие, – тряхнул головой Рик, обмякая в кресле и позволяя целительнице получить доступ к капитанскому телу.
Таша отвернулась, прикусив губу, когда руки Лауры прошлись по плечам Деррика, остановились на груди и животе, скользнули под рубашку в маленькие проемы между пуговицами. Никакого подтекста – отточенные скупые движения, да и из соседства с Лианой видящая знала, что намного лучше работается, когда есть прямой контакт с кожей, но все равно было неприятно видеть, как к Рику прикасается другая.
Ревность? Пожалуй, да. Необоснованная, беспочвенная, болезненно-жгучая и ядовитая. Таша привыкла к объятиям Рика, его поцелуям, привыкла к той странной игре, в которую он втянул их. Присутствие третьей стороны, которой дарились искренние улыбки и ничего не значащие полушутки, ранило неожиданно сильно.
Повернувшись к ним спиной, видящая хотела выйти, но Лаура, не отрываясь от Рика, попросила:
– Таша, не уходи. Твой потухший взгляд что-то очень мне не нравится. Тебя я тоже хотела бы осмотреть.
– Со мной все хорошо, – бесцветно и как-то вяло попыталась возразить девушка.
– И все-таки, – настаивала на своем целительница. – Из вас ведь, бравых служителей закона, никто ко мне по доброй воле не придет, пока смерть из-за угла не помашет. Так что хочу воспользоваться моментом и убедиться, что в ближайшее время этого не произойдет, раз уж я все равно покинула свою территорию и выбралась к вам
– Хорошо, – сдалась Таша, снова разворачиваясь к паре за капитанским столом. Спорить с Лаурой не хотелось, к тому же целительница проявляла искреннюю заботу. Грубить ей и отказываться во вред собственному здоровью от предлагаемой помощи только потому, что вдруг проснулись собственнические чувства? Глупо же.
– Посиди пока здесь, – Лаура взглядом указала на стул, с которого не так давно поднялась сама.
Видящая послушно опустилась на сиденье, скрестив руки на груди и уставившись в окно. Потухший взгляд… Надо же, какое точно определение подобрала целительница. Таша в действительности так себя и ощущала. Работы свалилось много – Рик не преувеличивал, когда говорил, что их отделение сильно нуждается в видящей. Центральное Управление столицы – и без подобного специалиста… Это, как минимум, неправильно. Как за время работы узнала Таша, переводимые из других отделений видящие рядом с капитаном Ирлином надолго не задерживались, его гадский характер способна была вытерпеть только племянница, Селия. Да еще в чем-то провинилась перед звездами инари Ллоривель, худо-бедно пережившая период третирования и испытания на прочность. Пережила – и с головой ухнула в бездну дел, требующих ее способностей. Это, в принципе, было не так уж и страшно, несмотря на пугающие объемы работы. Что действительно выпивало силы – это суть людей, раскрывавшаяся в каждом расследовании. От откровенной грязи Рик все же старался держать свою помощницу на расстоянии, но и того, с чем соприкоснулась Таша, хватило, чтобы шесть месяцев спустя выглядеть потухшей. Это не означало, что девушка перестала улыбаться, не имела возможности отдохнуть или скатывалась в депрессию. Просто… видимо, этим утром соединилось все: накопившаяся усталость, пропущенные через себя эмоции Палача, собственная ревность, ставшая неприятным сюрпризом и лишившая душевного равновесия. Потухшая… Наверное, так и есть. Не искорка уже, а едва тлеющий уголек.
Взгляд невольно скользнул к Рику. Для него, похоже, тоже уже не искра, если он так открылся рядом с Лаурой, абсолютно не стесняясь присутствием помощницы. Капитан сидел, откинувшись на спинку и склонив голову вправо, чтобы из-за целительницы ему видна была Таша. Поднял брови, словно спрашивая: 'Что случилось?'.
'Ничего', – покачала головой Таша. Выдавая себя коротким взглядом на тонкую руку, удобно устроившуюся на груди Рика. Несколько секунд он недоуменно рассматривал аккуратные, чуть согнутые пальцы – и с губ слетел короткий, полный удовлетворенного осознания выдох. И снова эти знакомые всполохи в глазах, прожигающие ее легкой насмешкой.
'Серьезно? Ревнуешь?'
Таша вздернула подбородок, отворачиваясь и прерывая безмолвный диалог. Щеки пылали, как если бы ее поймали на чем-то непристойном.
Скрип кресла – чуть слышный, но звонко бьющий по нервам, и следом – ленивый вопрос:
– Лаура, может, рубашку будет лучше расстегнуть? Это, насколько я понимаю, значительно облегчило бы тебе работу, разве нет?
– Иди ты… к бесам подземелья, – хмыкнула целительница. – Меня к своим играм не приплетай. А как мне лучше работается, я и без тебя знаю. Так что сиди тихо – и не мотай нервы ни мне, ни девочке.
Чуть царапнула кожу – и снова сосредоточилась на своих ощущениях. Таша прожгла Рика возмущенным взглядом, на что он лишь беспечно улыбнулся.
Поняв, что строгостью и напускной укоризной пристыдить Рика не удастся, Таша снова отвернулась к окну. Если у капитана Ирлина возникало такое озорное настроение, перебить его почти ничем не удавалось, и страдали все окружающие. Таша, как самая приближенная, – чаще всего. Наученная горьким опытом девушка знала, что лучше всего – не реагировать на подначки. Хотя это было довольно сложно.
Вот зачем надо было пытаться провоцировать ее на глазах у Лауры? Понятно, что при целительнице Рик вообще открывается больше, чем при остальных, но Таше-то это непривычно. Она после каждого поцелуя трясется, что кто-нибудь увидит припухшие губы или затуманенный взгляд и догадается. И хотя в отношении Лауры можно было не переживать – болтливостью и любовью к сплетням целительница не отличалась, – осознание, что странные недоотношения между ней и Риком перестали быть тайной на двоих, пугало.
– Завтра с утра, Деррик, – не терпящим возражения тоном начала Лаура, отступая от кресла капитана, – еще до того, как поднимешься в свой обожаемый кабинет, загляни ко мне. Общеукрепляющее и слабое успокоительное я настоятельно тебе советую попить какое-то время.
– Успокоительное? – пренебрежительно фыркнул Рик, оперевшись на столешницу и сложив руки перед собой. – Не очень-то забавная шутка, Лаура.
– Не фырчи на меня, – отмахнулась целительница. – Тебе надо привести голову в порядок, ты стал слишком нервным и эмоциональным. В физическом плане я все привела в порядок, тебе нужно только поддерживать все в норме и не губить мои труды своей нервозностью. Так что, две недели – минимум, Деррик.
Рик раздосадовано засопел, показательно 'обидевшись'. Лаура же, не обращая больше на друга и капитана внимания, протерла руки и перешла к видящей. Таша понятливо, без лишних просьб, откинулась на спинку стула и расслабилась. Постаралась расслабиться. Прохладное прикосновение к шее и животу заставили вздрогнуть, пустив по коже волну мурашек. Странно. Лаура довольно долго держала пальцы на коже Рика, неужели это не согрело их хоть немного? Но с неприятными ощущениями видящая свыклась быстро. А вот вздохнуть свободней не получилось: пусть Таша и злилась слегка на капитана Ирлина за очередную его провокацию, избавиться от фантазии, в которой это она может так свободно подойти к нему, сидящему в кресле, и запустить пальчики в ворот рубашки, чтобы почувствовать тепло его кожи… – не получалось. Что бы Таша ни говорила и как бы ни боролась – и с ним, и с собой, – а поделать все равно ничего не могла. Капитан волновал ее, заставлял думать о себе, порой даже в самые неподходящие моменты, и это и злило, и смущало, и возбуждало одновременно. И как же не вовремя очередная картинка выплыла из подсознания! Целители ведь ощущают подобные состояния…
Лаура чуть слышно хмыкнула, но никак не прокомментировала то, что почувствовала, прикоснувшись к помощнице капитана, и рыжая видящая была ей за это благодарна. Достаточно того, что обе осознают, кто является причиной возбуждения девушки. Слова лучше бы не сделали; скорее, даже сломали бы что-нибудь: нечто странно-завлекательное между Ташей и Риком или хрупкое доверие между Ташей и Лаурой. Целительница, понимая это, постояла некоторое время, прикрыв глаза, после чего отступила на шаг, сняла с соседнего стула свой походный саквояж и опустилась рядом с Ташей.
– На данный момент – те же рекомендации, что и для Деррика. Разве что… дозировку увеличу. Ты, Таша, гораздо менее успешно справляешься с нагрузками. О чем кое-кому не мешало бы и вспомнить, – Лаура выразительно глянула на Рика. – Плюс – снотворное на неделю, если ты не возражаешь. Твой организм просто не успевает восстановиться за тот короткий промежуток, что ты ему даешь. Говорю это сразу обоим, чтобы не вздумали отлынивать. Может быть, необходимость присматривать друг за другом не позволит вам самим отмахиваться от советов целителя.
– Не того человека назначили главой Управления, – ехидно протянул Рик, склонив голову на бок.
– Того, – не поддержала обмен шпильками Лаура, – просто он еще немножко балбес, не желающий думать о себе.
Таша охнула, услышав, как 'ласково' назвала целительница своего, по сути, начальника. Ведь не на эмоциях, как это проскальзывало у самой Таши, а вот так спокойно, в середине разговора… И Рик совсем не возражает, лишь скривил губы в подобии согласной ухмылки. Кем же все-таки они приходятся друг другу?
Деррик, переведя взгляд на изумленную видящую, улыбнулся еще шире, придвинул к себе листок и что-то быстро-быстро начал писать на нем.
– Как в начальной школе, Деррик, – закатила глаза Лаура. – Мог бы и вслух сказать. Вашим тайнам в моем присутствии нечего опасаться.
– Знаю, – не поднимая головы, отозвался капитан. – Но так неинтересно.
Поставив точку, он по столу отправил листок к Таше. Видящая, поймав его почти у самого края, с еле сдерживаемым нетерпением развернула, впиваясь взглядом в чуть поднимающиеся в концу строчки:
'Если сказанное Лаурой выйдет за пределы кабинета, мне придется наказать тебя с особой жестокостью: запру в своей спальне и не выпущу из кровати неделю, как минимум'.
Ох, это очередное обещание-угроза! Ташу словно молнией прошило, едва она прочитала последнее слово. Охнув, залилась краской и поспешно отвернулась от Лауры, успев заметить, как целительница укоризненно покачала головой:
– И когда ты уже повзрослеешь, Деррик… – Поднявшись, подхватила свой чемоданчик и направилась к выходу. – С утра жду обоих. Сегодня приготовлю зелья, к началу следующего рабочего дня будут готовы.
– Хорошо, Лаура, я тебя понял. Спасибо. На обратном пути загляни, пожалуйста, к психиатрам, попроси Торрела подняться ко мне. Не уверен, правда, что он скажет что-то новое или даст какие-то оптимистичные прогнозы, но все же хочу услышать, как он это, – Рик кивнул на кристалл, – прокомментирует.
Лаура молча кивнула и вышла. Таша немедленно взвилась:
– Ну, знаешь!.. Это уже!.. – взмахнула запиской, не находя слов.
– Так я могу рассчитывать на твое молчание? – проигнорировал ее возмущение Рик, с коварным прищуром глядя на помощницу, и после ее уверенного, злого кивка с неудовольствием констатировал: – Жаль.
– Невозможен, – пробурчала под нос Таша, осознавая, что он снова просто дразнит ее и пытается вывести из себя.
– Уж какой есть, – пожал плечами Рик, вставая. – Зато ты хоть ненадолго выглянула из этого холодного безэмоционального кокона, в который надумала закутаться.
– Потухшая, да? – с грустной улыбкой задала в какой-то степени страшный для себя вопрос Таша. – Уже и не искра, наверное…
Деррик обошел стол, за руку потянул к себе видящую, вынуждая подняться. Прикоснулся к подбородку, запрокинув опущенную голову, и легко поцеловал, пробормотав в губы:
– Глупая.
Как бы Таше ни хотелось прижаться сейчас плотнее к Рику, найти в его руках защиту от грязных мыслей, лившихся с кристалла, потребовать заверения в том, что ни в какой едва тлеющий уголек она не превращалась, разум категорически противился таким порывам, напоминая, что совсем скоро сюда зайдет Торрел. Поэтому пришлось отстраниться от капитана, подавляя желание вцепиться в ворот его рубашки только страхом быть застигнутой в компрометирующей позе собственными сослуживцами.
– Кто вы с Лаурой друг для друга? – сорвалось с губ прежде, чем видящая отдала себе отчет в том, что не имеет права лезть в личную жизнь капитана. – Извини, не стоило спрашивать, – виновато улыбнулась, пожав плечами, и отошла к окну.
– Не стоило, наверное, – Рик не позволил ей убежать, обняв сзади и предотвратив слабые попытки вырваться коротким поцелуем в шею. – Не люблю, когда пытаются залезть мне в душу. Но здесь и тайны особой нет, – чуть строже и чуть громче продолжил Рик, когда Таша вновь завозилась. – Лаура много лет назад была девушкой моего старшего брата, для меня – почти сестрой. Впоследствии стала хорошим другом, одним из немногих из прошлой жизни, с кем я сохранил контакты.
Брата? Таша упустила из виду тот факт, что и у Деррика должна быть семья. Селия вроде бы была его племянницей, но их родство все равно воспринималось как-то иначе… скорее, словно договор, а не кровная связь между членами семьи. Открытие стало неожиданностью – и породило желание узнать больше. Может быть, еще братья и сестры? Мать, отец? Кем вообще являлся Деррик Ирлин? Почему носит фамилию без родовой приставки? Что за 'прошлая жизнь'?
– Но женой не стала? – вместо сотни крутившихся на языке вопросов задала самый, казалось, безопасный, но Рик ощутимо напрягся.
– Нет. Он женился на матери Селии.
Горечь, злость, даже вина – старательно заглушаемые, они все же отчетливо слышались в голосе Деррика. Осторожность и деликатность внутри Таши требовали не развивать эту тему, не ворошить прошлое, не воскрешать очевидно неприятные воспоминания, но… союз любопытства и желания лучше узнать мужчину, будившего в ней такие чувства, оказался сильнее. Чуть повернувшись в руках Рика, она мягко спросила:
– Почему так получилось?
Капитан, кажется, и ожидал от нее этого вопроса, и страстно желал, чтобы он не прозвучал. Напряженный, затянутый памятью в давние события, он прижал к себе видящую, уткнувшись на несколько мгновений носом в ее макушку. Похоже, ничего хорошего тогда не произошло, если Рик замирает натянутой струной при необходимости вспомнить, но в то, что случившееся много лет назад было действительно ужасным, Таша поверить не могла. По реакции Рика понятно, что он имеет ко всему непосредственное отношение, но ведь… все живы? И, кажется, вполне здоровы?
– Мне было тринадцать, когда я познакомился с Лаурой. Между нами семь лет разницы и, казалось бы, что могла найти невеста Герона Де'Ирлина в задиристом глупом недоразумении, считавшемся его младшим братом? А ведь что-то разглядела, не фыркнула пренебрежительно, отвернув нос. – Захотелось мгновенно спросить, а почему это Лаура должна была так отнестись к маленькому Деррику, но капитан сильнее сжал руки на талии видящей, намекая, что дополнительных вопросов лучше не задавать, и свернул с темы, так заинтересовавшей Ташу. – В общем, постаралась стать – и стала – настоящей старшей сестрой. Ее полюбили все в семье. Это сейчас Лаура – холодная язвительная колючка, которую Управление боится даже больше, чем меня. Двадцать лет назад она была маленьким солнышком, залетевшим в наш дом. Но Герон все медлил и медлил с официальным предложением, а, когда мне исполнилось шестнадцать, привел в дом Элларию. Удар для всех. Для меня – наиболее болезненный. Новая невеста была всего на год старше меня, и я поверить не мог, что Лауре брат мог предпочесть эту легкомысленную кокетку. Но до него было не достучаться, да и не те отношения у нас были, чтобы требовать объяснений или пытаться переубедить его. Упертый баран. Если вбил себе что-то в голову, все попытки повлиять на него бессмысленны. – Таша вновь отклонилась в руках Деррика, оборачиваясь. В ее взгляде так и читалось: 'Какая знакомая характеристика!'. Рик хмыкнул, вернул девушку в начальное положение и продолжил: – Я решил, что, если словами Герона не убедить, нужно, чтобы он своими глазами увидел, какое никчемное создание представляет собой Эллария. Кокетливая, жадная… нет, не жадная… падкая на подарки и комплименты, пустоголовая и при этом удивительно самоуверенная… После Лауры привести в дом это… Желая показать брату и всем остальным, насколько ошибочен его выбор и насколько ветрена Эллария, я сам стал ухлестывать за ней. – Таша закашлялась. Рик заботливо поступал ее по спинке и поцеловал за ухом. Это никак не уменьшило изумления видящей, но снова лишило возможности задать вопрос. – К моей досаде, Эллария оказалась очень… верткой. И со мной на свидания бегала, принимала подарки, дарила поцелуи, и моего старшего брата успешно подводила к обручению. Ото всех моих ловушек уворачивалась с виртуозной ловкостью, а брат после пары 'срочных', но пустых встреч перестал реагировать на мои записки. Пока мы как-то раз не пересеклись на озере…
Рик замолчал, снова ткнувшись носом в макушку Таши. Тяжелая пауза просто-таки кричала о том, что они подошли к самому трагичному моменту рассказа.
– Озере? – эхом повторила видящая, торопя Деррика закончить: в любую минуту в дверь мог войти Торрел.
– Я пригласил Элларию на прогулку по озеру. Лодка, лебеди вокруг, склоненные к самой воде ветви деревьев… Романтика… Надеялся, это позволит, наконец, заполучить доказательство того, что от Герона ей нужна не любовь, что в брате ее привлекают лишь деньги и имя Де'Ирлинов. То, что на берегу оказался Герон с друзьями, я воспринял как подарок небес. На все просьбы и мольбы Элларии отплыть и сойти на берег подальше от жениха отвечал злорадным отказом. Я ликовал… до той секунды, пока эта идиотка не начала раскачивать лодку и звать на помощь. В итоге – Герон нас увидел, лодка перевернулась… А после визита целителя выяснилось, что я обманом, предложив, как брат сестре, прогулку по парку, завлек Элларию на озеро, где попытался приставать и уговаривал вместо брата отдать предпочтение мне, а после категорического отказа едва не утопил… Вместе с будущей племянницей. Меня, извечное недоразумение почтеннейшей семьи Де'Ирлинов, даже слушать не стали. Мне проще было уйти и отказаться от них, чем и дальше жить в той атмосфере, что воцарилась дома после 'откровений' Элларии. Только Лаура тогда поверила моим словам. Поддержала молодого оболтуса, подкинула идею заключить контракт со стражей, когда во мне проснулись способности боевика. Сама она тогда уже работала в Управлении, правда, не в этом, но после моего выпуска перебралась в центральное. Так и не войдя в нашу семью, она стала мне намного ближе, чем кто бы то ни было из них. И хватит на этом, – жестко добавил Рик, почувствовав, как Таша глубоко вдохнула, намереваясь завалить его вопросами. Для верности развернул девушку к себе и поцеловал. Отпустив, погладил по щеке – и щелкнул разомлевшую видящую по носу. Хмыкнул, чуть коснулся губ еще раз – и вернулся к своему столу.
Буквально через десять секунд в дверь постучались, и в приемную заглянул психиатр, слегка взлохмаченный и явно не выспавшийся. Торрел, хоть и числился сотрудником Центрального Управления, как высококлассный специалист оказывал услуги и другим отделениям и без дела не сидел. Неудивительно, что и вид имел взъерошенный.
– Могу я, капитан Ирлин?.. – Торрел дождался разрешения от хозяина кабинета, не торопясь вламываться на чужую территорию.
Рик опустился в кресло и махнул рукой.
– Проходи, садись. – Торрел приветливо кивнул Таше, с блаженным стоном плюхнулся на стул и на несколько секунд закрыл глаза. – Выглядишь как потенциальный клиент инари Хэллинг, – с дружелюбным ехидством прокомментировал капитан.
Таша же почти с благоговейным изумлением смотрела на Рика, совершенно расслабленно сидящего в кресле и с сочувствующе-ироничным прищуром глядящего на штатного психиатра. Ничего в поведении или внешности не напоминало о том, что еще две минуты назад он вспоминал не самый приятный период в жизни; что в нем до сих пор жив шестнадцатилетний мальчишка, не сумевший уберечь брата от ошибки и даже пострадавший за свое стремление; что, как бы он ни старался себя контролировать, а в голосе все равно слышны ужас и вина за то, что в результате го действий едва не погибла девушка – и его еще не рожденная племянница. Видящую так поразила эта способность мгновенно надевать маски, что она не сразу обратила внимание на незнакомую фамилию… Хотя… нет, все-таки знакомую. Вот только Лауру в Управлении так никто не называл.
