Текст книги "Тайная сила разведки Германии"

Автор книги: Евгений Гришин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

Казнь Э. Кавель вызвала бурю возмущения во всем мире и немало способствовала укреплению мнения о немцах как о жестоких, не знающих жалости противниках. Это обстоятельство побудило В. Николаи сделать такой запрос в министерство обороны: «Вражеская пропаганда продолжает усиленно муссировать случай, связанный с судьбой мисс Кавель, осужденной на казнь военным судом при генерал-губернаторе в Берлине за военную измену, но не за шпионаж, а стало быть, это дело к моей сфере интересов не относилось. Я посылаю запрос в министерство обороны с просьбой установить, сколько женщин было осуждено врагом за так называемую деятельность в пользу немецкой службы разведки».

В списке, полученном из министерства обороны, называются следующие имена: «За шпионскую деятельность французами осуждены и повешены:

– немка Маргарет Шмидт в Нэнси в марте 1915 г.;

– немка Оттили Мосс в Бургезии в мае 1915 г.;

– немка Фелиция (Луиза) Пфаадт на площади для расстрелов Фаро в Марселе 20 августа 1916 г.;

– голландка фрау Маргарет Целле (Мата Хари) 15 октября 1917 г. в Винценсе близ Парижа;

– француженка Антуанетта Арико под именем Регины Дианы в Марселе 5 января 1918 г.

Национальность и день повешения не зафиксированы:

– Роза Франчилла;

– Роза Чиметире;

– Эмма Фьюг;

– Эмилия Буземетир.

Бельгийцы осудили и повесили за шпионаж:

– бельгийку Юлию ван Ваутергем 18 августа 1914 г. в Левене».

Разведка против США

Руководимая Вальтером Николаи «тотальная разведка» активно работала против главных противников – Англии, России, Франции – не только напрямую, но и с территории США, Ближнего Востока, Балкан, нейтральных стран. «Условия развития обширного шпионажа и всех прочих областей разведки в Германии были совершенно иными. Окруженная врагами со всех сторон, она соприкасалась на большом протяжении с нейтральными соседями, – объясняет Николаи в книге “Тайные силы”. – Отрезание Германии от нейтральных стран производилось лишь на голландском, датском и норвежском побережьях и на границе между Францией и Швейцарией. Каждый проезжавший с запада через Англию или Францию подвергался самому тщательному наблюдению. Правда, агенты вербовались и в Бразилии, Аргентине, Испании и вообще по всему земному шару и среди всех национальностей… Англия и Америка были, можно сказать, совершенно защищены морем от проникновения к ним разведки. По той же причине обе страны могли свести к минимуму выход за границу всяких сведений. Тем больше шума поднимали они из-за тех немногих шпионов, которым удалось туда проникнуть и которые были в большинстве случаев обнаружены. Количество их не может быть даже приблизительно сравнимо с количеством пойманных в Германии шпионов».

В рукописи Николаи дает такую оценку роли разведывательных возможностей США: «Америка лежала, как сфинкс, в тылу. Ее вступление в войну было для меня, со вступлением в войну Англии, только вопросом времени, наиболее выгодного для Америки. Этим временем было тяжелое положение Англии… Шпионаж в США отсутствует, а также отсутствует сколько-нибудь организованная разведка на территории Европы. Благодаря своему географическому положению, сознавая свою материальную мощь, Америка в состоянии выжидать событий издалека. В случае необходимости она может завербовать шпионов из имеющихся в достаточном количестве бесстрашных элементов. Обладая достаточным запасом понимающих конъюнктуру данного периода людей и соответствующими связями, Америка может своевременно получать нужные для разведки данные, не связывая себя наличием какой-либо крупной организации. Это чисто практический подход к делу и именно в американском стиле».

От контактов и бесед с американцами у Николаи сложилось такое впечатление: «Военный атташе США полковник Кун, несмотря на свое немецкое имя, не пользовался нашим доверием. В качестве начальника разведки, призывающего постоянно к осторожности, я благодаря ему имею одно неприятное воспоминание. Он передал мне приглашение в американское посольство. После обеда я был оставлен один с дамами. В оживленной беседе я разговаривал очень откровенно, пока не заметил, что два господина из посольства пили позади моего кресла кофе, а полковник Кун наблюдал издалека, протекает ли дело в желательном направлении…» Далее: «Из бесед я хочу привести только три, с американцами, интересные еще и на сегодня. Один полагал, что природа создала еще на тысячи лет вперед запасы руды и угля на нашем Западе. Люди создали там границы 5 государств: Германии, Франции, Бельгии, Люксембурга, Голландии. Это был бы один хозяйственный район. Но его не удалось сохранить в силе. Мы должны были бы весь этот регион присоединить к Германии (война складывалась тогда для нее благоприятно). Другой полагал, что у нас, вероятно, нет карт. Когда я возразил, что их достаточно имеется в Ставке Верховного командования, он сказал, что он подразумевает мировую карту. Когда я заявил, что и такая, вероятно, имеется, он попросил не брать ее, так как она устарела. Германия на ней, вероятно, изображена синим цветом, Франция – красным, Россия – зеленым и т. д. Но мировая географическая карта не выглядит больше так! Она выглядела бы теперь так: здесь расположено сырье, здесь фабрики, здесь производство, а там потребление; здесь излишки, а там – спрос. По этим признакам разделяется мир, а не потому, живут ли здесь немцы, а там французы или русские и т. д. С третьим я разговаривал о германском государстве, его армии, сотрудниках и офицерском корпусе, о его работниках, культуре, больницах, университетах, школах, социальном обеспечении и сделал вывод, что Германия в результате войны не будет уничтожена. Он смотрел на меня некоторое время очень удивленно, затем сказал: “Что вы за идеалист, г-н майор! (затем с болезненной злобой) – черт бы побрал ваше государство, армию, науку, культуру, хозяйство и социальное обеспечение! Поэтому ведь вы имеете войну! Для меня, солдата, это были новые точки зрения. Фалькенгайн, тогдашний начальник Генерального штаба, который видел врага на Востоке, когда я ему об этом доложил, сказал только: “Ну вот!”»

Сотрудники немецкой резидентуры в Америке были ориентированы на выполнение двух актуальных задач военного времени: всемерное затягивание срока вступления США в войну, срыв поставок американской военной техники, снаряжения, промышленных товаров противникам Германии. Разведывательной сетью в США с 1913 г. руководил военный атташе майор Франц фон Папен, который в 30-е гг. прошлого века станет канцлером и расчистит путь к власти Гитлеру. Его предшественником был подполковник Герварт, руководительдепартамента по делам иностранной печати разведки, создавший в Америке обширную агентурную сеть. Папен в мемуарах пишет: «…большая часть подготовительной работы была проделана моим предшественником. В Нью-Йорке был подготовлен офис с целью получения и передачи военной информации». Речь идет о фирме «Г. Амсинк и К», совладельцем которой был американский немец Генри Виллинк-младший, о котором Герварт сообщает Папену: «В свое время я имел много дел с фирмой Амсинк… Я подготовил там военно-разведывательный пункт Нью-Йорк на случай мобилизации».

Созданная Гервартом и Папеном агентурная сеть использовалась не только для работы в США, но и подрывной деятельности в Европе, в тылу противников Германии. Так, Герварт, направляя Папену пакет с листовками, пишет: «Вы можете попытаться направить эту листовку для распространения во Франции в посылаемых газетах или письмах через посредство Адольфа Павенштедта или американцев, чье дружеское отношение к Германии и надежность не вызывает сомнений».

Самым ценным агентом резидентуры была Мюриэл Уайт, дочь известного высокопоставленного американского дипломата Генри Уайта. В мемуарах итальянского премьер-министра Орландо говорится, что Уайт, наряду с государственным секретарем США Лансингом и генералом Блиссом, был одним из трех, «без сомнения, наиболее авторитетных» членов делегации США в Париже. Уайт входил в круг друзей президента Вильсона. Его дочь, Мюриэл, родилась во Франции в 1880 г., интересовалась политикой, принимала участие во встречах отца с коллегами. Она вышла замуж за немецкого полковника графа Зеер-Тосса.

Когда и при каких обстоятельствах Мюриэл стала сотрудничать с немецкой разведкой, неизвестно. Тем не менее в архиве полковника Герварта сохранилось несколько документов, свидетельствующих о ее плодотворной работе в качестве агента. Советник посольства США в Берлине, впоследствии секретарь американской делегации на Парижской конференции 1919 г. Джозеф Грю, записал в своем дневнике, что вечером 20 марта 1915 г. дал «очень удачный ужин в честь полковника и г-жи Хауз; другими гостями за столом были посол (Джерард), Монтгелас (заведующий американским отделом МИД Германии), чета Герарди (военно-морской атташе США в Германии) и Мюриэл Зеер-Тосс». Графиня прибыла на этот великосветский ужин не просто для приятного времяпрепровождения, а с целью выполнения специального разведывательного задания – передать Теодору Рузвельту письмо с разъяснением «немецкой точки зрения» на ход военных действий. В архиве Герварта сохранилась запись об этом письме со штампом отдела III Б Генштаба, озаглавленная: «Рузвельту разъясняется немецкая точка зрения». Основной смысл послания сводился к тому, чтобы снять с Германии вину за вторжение в Бельгию.

После потопления «Лузитании» правительство США направило в Берлин резкую ноту протеста. Американский посол Джерард вспоминает, что вскоре после этого он обедал со статс-секретарем германского МИД Артуром Циммерманом: «Среди приглашенных была одна американка, очаровательная женщина, которая была замужем за немцем… Я случайно услышал отрывки из разговора, который она вела с Циммерманом». После ухода статс-секретаря американка изложила послу содержание беседы. Циммерман рассказал ей о телеграмме австрийского посла в США Думбы, в которой сообщалось, что американскую ноту не нужно принимать всерьез, поскольку она «преследовала цель успокоить общественное мнение Америки и не выражала подлинного мнения правительства США». Джерард отправился в МИД к Циммерману, и тот действительно показал ему такую телеграмму. «Разумеется, – пишет посол, – я протелеграфировал в государственный департамент и написал президенту Вильсону». Тем самым было предотвращено объявление США войны Германии в 1915 г.

Графиня Зеер-Тосс регулярно направляла донесения Вальтеру Николаи, составленные не только на основании своих беседе высокопоставленными представителями США, но и копий писем, получаемых отцом от государственных деятелей Англии: лорда Керзона, лорда Ньютона и др. В архиве отдела III Б эти донесения регистрировались с грифом «Строго секретно. Информация из-за границы (прислано из Америки)».

Одно из донесений агента Мюриэл Зеер-Тосс начальнику немецкой разведки, датируемое 26 ноября 1916 г., составлено на основе беседы с американским советником Джозефом Грю: «Американское правительство очень интересуется всем, что указывало бы на склонность к заключению мира; ему (Грю) дано поручение сообщить во всех подробностях о мирных планах и пожеланиях (Германии). У него создалось впечатление, что Германия склонна к миру. В этом смысле он проинформировал свое правительство». Грю высказал также мнение, что «Вильсон имеет серьезное намерение принять участие в том, чтобы войне был положен конец, во всяком случае, чтобы была созвана конференция воюющих стран, где были бы обсуждены различные пожелания, цели и компромиссы». Графиня трезво оценивает обстановку, заканчивая донесение выводом: «Ни победы Германии, ни победы Англии – такова политика Америки».

Для проведения операций саботажа и диверсий в Америку направляется капитан Франц фон Ринтелен, которого многие исследователи спецслужб считают самым знаменитым шпионом и диверсантом Первой мировой войны. Он вылетел из Берлина в Штеттин 22 марта 1915 г., оттуда в Швецию, потом в Нью-Йорк. В кармане его костюма лежал паспорт на имя швейцарского гражданина Эмиля Гаше с настоящими британскими и американскими визами. По прибытии в США он первым делом посетил Немецкий клуб в Нью-Йорке, где встретился с военным и военно-морским атташе Папеном и капитаном Бой-Эдели. Для посла и обоих атташе Ринтелен привез новый секретный код, сообщив, что старый код стал известен противнику и употреблять его нельзя. Папена обрадовал приятной новостью – награждением за успехи в работе Железным крестом. В письме начальнику Генштаба Фалькен-гайну Папен благодарит за награду и приезд человека, который «должен любым способом помешать американским военным поставкам».

В намеченном плане выполнения диверсионного задания Ринтелен разыскал бывшего германского консула в Нью-Йорке доктора Бюнца, который в годы войны служил в Гамбургско-американском пароходстве, занимаясь наймом судов для тайного снабжения углем и топливом немецких крейсеров в открытом океане. Для общения с командованием германского военно-морского флота у Бюнца был собственный код для связи. «Когда мы встретились, он сказал, что было бы неплохо, если бы я снабдил его детонаторами. – пишет в своих автобиографических воспоминаниях Ринтелен. – “Детонаторами? Зачем?” – спросил я. – “Знаешь, мои ребята хотят кое-что сделать. Если они в открытом море встретят судно, везущее снаряды в Европу, то захватят его, команду возьмут в плен, а судно с помощью детонатора взорвут…”»

Неожиданная просьба Бюнца точно вписывалась в диверсионное задание Ринтелена. В поисках детонаторов он выходит на обанкротившегося бизнесмена Макса Вайзера, который обязывается наладить поставки взрывчатки. Совместно они создают фирму «Э. В. Гиббонс и К», снимают офис в финансовом центре Нью-Йорка, регистрируя предприятие в Коммерческом реестре как экспортно-импортную компанию. Вайзер привлекает для работы в фирме немецкого химика доктора Шееле, который вскоре налаживает изготовление детонаторов. Испытания их в лесу проходят успешно. К этому времени поступает помощь и от Папена, приславшего несколько детонаторов. Встал вопрос о доставке их на суда противника.

Возможности Бюнца в этом деле оказались ограниченными и не столь надежными. Ринтелен привлекает к решению этой проблемы шестидесятилетнего капитана Кляйста, который хорошо знал многих матросов и докеров в порту. Большинство из них были ирландцами, ненавидевшими англичан и их союзников. Среди них отбираются агенты-подрывники, обученные для доставки детонаторов на суда. Первой жертвой стало судно «Фобос», отправлявшееся с грузом снарядов в Архангельск. Спустя три дня страховая компания «Информация Ллойда» передала сообщение: «Происшествия. Пароход “Фобос” из Нью-Йорка, направлявшийся в Архангельск, загорелся в море. Отбуксирован в Ливерпуль». Получив эту информацию, Ринтелен с удовлетворением отметил, что операция саботажа поставок прошла успешно в соответствии с задуманным планом: он не хотел гибели команды, поэтому детонатор был заложен не в снаряды, а в товар с амуницией.

Для отвода возможных подозрений в нелегальной деятельности фирма «Э.В. Гиббонс» проявляла завидную активность в легальном бизнесе. Через знакомых дипломатов Ринтелен связался с российским военным атташе в Париже графом Алексеем Игнатьевым и с его помощью наладил импорт французского вина «Кларет» в США. Затем фирма предложила Игнатьеву расширить бизнес путем поставок для русской армии продовольствия и снаряжения. В российском посольстве в Вашингтоне было подписано более десяти контрактов на поставку в Россию мясных консервов, полевых кухонь, седел, ботинок, сапог и т. д. Но первое же судно с грузов для русской армии было сожжено в открытом море миной, заложенной агентами Ринтелена. Российские представители были огорчены, но не отказались от дальнейших поставок по контрактам. Загрузка товарами второго судна проходила под пристальным наблюдением русского персонала и представителей Ринтелена, но и оно сгорело в открытом море. При загрузке третьего судна произошла необъяснимая авария: баржи, подвозившие грузы, перевернулись и весь товар оказался на дне нью-йоркской гавани.

На следующий день российские представители явились в офис фирмы, требуя возмещения убытков, новой погрузки и отправления судна в Россию согласно контракту. Но ответственный агент «Э.В. Гиббонс» заявил, что фирма не несет ответственности за случившееся несчастье и отказывается от дальнейших поставок. Компания «Э.В. Гиббонс» была объявлена несостоятельной и прекратила свое существование. Ринтелен доложил в Берлин, что сорвал поставки американских товаров для русской армии. «Мы чувствовали себя счастливыми», – вспоминает он.

Окрыленный успехом саботажа поставок в Россию, Ринтелен расширяет агентурную сеть путем создания «отделений» в Бостоне, Филадельфии, Балтиморе и южных портах США. Доктор Шееле продолжает изготовление детонаторов, которые доставляются в тайниках. Самыми старательными агентами были ирландцы, которые особенно охотно закладывали взрывчатку в английские суда. «Они не знали, кем я являюсь на самом деле, полагая, что я связан со штаб-квартирой ирландского освободительного движения», – отмечает Ринтелен. Но вскоре ему пришлось отказаться от их услуг, поскольку, выйдя из-под контроля, они стали закладывать взрывчатку и в американские суда. Возмущенные американцы могли нарушить нейтралитет и объявить Германии войну, а Ринтелен был заинтересован в сохранении невмешательства США, в крайнем случае во всемерном затягивании срока объявления войны.

Законсервировав ирландскую агентуру, Ринтелен создает новую фирму «Мексиканская Северо-Западная железнодорожная компания», ориентированную на работу в Мексике, с целью подтолкнуть Мехико к военному конфликту с США, которые вынуждены будут бросить военную силу на мексиканский фронт, отказавшись от объявления войны Германии. Ринтелен устанавливает контакт с бывшим президентом Мексики Гуэрте, который, по добытым сведениям, проживал в Нью-Йорке и готовил государственный переворот с целью захвата власти. На конфиденциальной встрече с ним Ринтелен открыто представился как немецкий офицер, который может снабдить Гуэрте оружием и способствовать его приходу к власти. Стороны договорились о том, что немецкая подводная лодка доставит оружие на мексиканский берег для сторонников бывшего мексиканского президента. Германия окажет всемерную поддержку восставшим мексиканцам, которые, придя к власти, повернут оружие против США.

Выйдя из отеля после беседы с Гуэрте, Ринтелен заметил за собой слежку детективов, поняв, что встреча с мексиканцем не осталась незамеченной. Приехав в офис, он отправил шифрованную телеграмму в Берлин о результатах договоренностей с Гуэрте.

Занимаясь подготовкой операции «Мексиканский фронт», Ринтелен не упускал из виду проведение мероприятий срыва американских поставок в Европу. Исполнение этой акции он поручил завербованному им немецкому инженеру Фэю, придумавшему новый способ подрыва судов. Поскольку пронос взрывателей во внутрь из-за жесткого контроля стал затруднителен, Фэй в темное время суток незаметно подплывал на лодке к судну, прикрепляя мину к рулю. В открытом море она взрывалась, и судно оказывалось «без руля и без ветрил», совершенно беспомощным. Таким способом были выведены из строя десятки судов, «производительность» агентурной группы Ринтелена увеличилась многократно.

Забастовки в нью-йоркском порту, которые часто приводили к задержке отправки пароходов, натолкнули Ринтелена на мысль создания «собственного» профсоюза портовых рабочих и докеров, который можно было бы использовать для срыва поставок американских товаров противникам Германии в Европе. Он встретился с лидерами германо-американских и ирландских профсоюзов, предложив им объединиться в новой организации, обещав хорошее материальное вознаграждение (деньги у него были). Продажные профсоюзные боссы сделку одобрили, объявив о создании профсоюза «Национальный рабочий совет за мир». Первая же забастовка портовых рабочих и докеров, проходившая под лозунгом «Не позволим грузить бомбы и снаряды, которыми рабочие враждующих стран убивают друг друга!», имела широкий резонанс. На митинге, организованном агентами Ринтелена, было принято решение направить телеграмму президенту Вильсону с требованием прекратить поставки оружия для «убийства рабочих-братьев». Выступления митингующих и текст телеграммы президенту США были опубликованы многими газетами, передавались по радио.

Между тем из Берлина пришел положительный ответ на его договоренности с бывшим президентом Мексики. Ринтелен просигнализировал Гуэрте о необходимости срочной встречи, но ответа не получил. Тогда он отправился к месту первой встречи. По дороге его неожиданно остановил неизвестный, сообщив тревожную новость: «За вами следят. Не ищите Гуэрте. Он отравлен». Как позднее выяснилось, бывшего президента Мексики отравил личный повар. Операция «Мексиканский фронт» оказалась сорванной.

Сообщив в Берлин о провале этой операции из-за смерти Гуэрте, Ринтелен сосредоточил внимание на работе с «карманным» профсоюзом, планируя проведение через него серии пропагандистских мероприятий «в пользу германского дела». В это время из посольства прибыл курьер, доложив ему неприятную новость: германский секретный код, который Ринтелен привез взамен старого, похищен. Британская разведка подставила юную красотку молодому секретарю немецкого военно-морского атташе. Соблазнив секретаря, она уговорила его продать англичанам немецкий код. Тот снял копию с кода и передал ей. Так англичане получили доступ ко всей секретной шифрованной переписке германских разведчиков и дипломатов с Берлином.

На другой день его ожидал еще один сюрприз: в офис по почте поступило письмо, адресованное «капитан-лейтенанту Ринтелену». Удивившись откровенной расшифровке своей подлинной фамилии (в США он находился по паспорту швейцарского гражданина Эмиля Гаше), вскрыл послание и был поражен: его прислал военный атташе фон Папен, который, конечно, должен был понимать, что выдает противнику секретные сведения о его личности. Сотрудники офиса, видевшие это письмо на имя Ринтелена, тоже были в недоумении, бросая на него вопросительные взгляды. Возмущенный халатным поведением военного атташе, Ринтелен намеревался ехать в посольство для объяснений, как неожиданно Папен появился в офисе. Холодно поздоровавшись, он молча вручил Ринтелену телеграмму: «Военно-морскому атташе. Конфиденциально информируйте капитана Ринтелена, что он должен вернуться в Германию». Ничего непонятно! Еще две недели назад Николаи, положительно оценив его работу, рекомендовал ему продолжать операции по подрыву судов, подготовку пропагандистских акций через профсоюзы, и вдруг отзыв. Ринтелен понял, что стал жертвой каких-то интриг или провала, случившегося не по его вине, и должен подчиниться приказу.

Для возвращения в Европу Франц фон Ринтелен воспользовался швейцарским паспортом и письмом графа Игнатьева, согласно которому он значился его представителем по продаже французского вина в США. Он рассчитывал на то, что упоминание имени графа может сыграть положительную роль в случае осложнения ситуации, поскольку Алексей Игнатьев был известен в Европе как влиятельный и уважаемый представитель России, племянник министра внутренних дел Николая Павловича Игнатьева. Ринтелен отбыл в Европу на пароходе «Ноордам», не зная, что англичане, собрав путем расшифрованной переписки материалы, изобличающие его в диверсионной деятельности, готовят его захват. 15 августа 1915 г. на рейде британского порта Рэмсгейт «швейцарский гражданин Эмиль Гаше» был арестован и препровожден в Тауэр. Надопросах никаких показаний Ринтелен не дал. Отсидев в английской тюрьме почти два года, в апреле 1917 г., уже после вступления США в войну, он был выдан американским властям. В Америке Ринтелена отправили в тюрьму Тобс, где он встретил знакомых сообщников инженера Фэя, Кляйста и еще многих членов своей подпольной группы. Из заключения его освободили в 1921 г., после чего он переехал в Англию. Ринтелен прекратил сотрудничество с германской разведывательной службой, рассказав в мемуарах о методах немецкого шпионажа и своей деятельности в США в начале прошлого века.

В рукописи и книгах Вальтер Николаи почти обходит вниманием деятельность немецкой разведки в США в сфере пропаганды, а велась она столь активно и в таких масштабах, что уже в 1916 г. во Франции вышла книга под названием «Германская пропаганда в Соединенных Штатах». В посольстве Германии было создано специальное пресс-бюро во главе с Бернгардом Дернбургом, бизнесменом, четверть века проработавшим в американских банках, имевшим обширные связи в финансовых, политических кругах США, и профессором Мюнстенбергером, ведущим экспертом в области пропаганды. В работе бюро активное участие принимали посол Бернсторф, дипломат Клаузен, офицеры разведки Папен, Бой-Эдели, Ринтелен, помощник военного атташе доктор Генрих Альберт. Для снабжения посольского пресс-бюро пропагандистскими материалами в Берлине был создано бюро «Юберзеединст». Основная задача этих пропагандистских образований состояла в «незаметном, ненавязчивом оказании влияния на общественное мнение США, чтобы склонить его в пользу германского дела». Об интенсивности работы немецких пропагандистов можно судить по отчету за первый месяц деятельности: подготовлены 302 статьи и еженедельник «Фазерланд», разосланные в редакции 2800 американских газет.

Созданный Ринтеленом профсоюз «Национальный рабочий совет за мир» использовался для распространения листовок, открытых писем; организации забастовок, демонстраций, митингов, проходивших в прогерманском духе. Акции протеста, заявления профсоюза широко освещались американской прессой. Немецкие разведчики сумели взять под свой контроль практически все газеты в США, издававшиеся на немецком языке: «Нью-Йорк штаатсцай-тунг», «Нью-Йоркер морген», «Иллинойс штаатсцайтунг» идр. Немцы инициировали издание англоязычной газеты «Вайтал ньюс».

Большой вклад в дело германской пропаганды в США внесла пресса Херста, которого удалось обработать в прогерманском духе. Издания этого газетного магната широко публиковали пропагандистские материалы германского посольства, направленные против Англии, Франции, России. Пропагандистские публикации в херстовских газетах курировал посол Бернсдорф, который в своих мемуарах пишет: «Я часто посещал господина Херста, так как он был единственным крупным владельцем газет, сохранявшим нейтральную позицию на протяжении всей войны».

Среди завербованных немецкими разведчиками американских журналистов можно отметить Джорджа Юстиса, Пссера Стром ме, Герберта Кори. Они публиковали статьи, подготовленные на основе переданных им тезисов германской пропаганды, а также продвигали пропагандистские материалы посольского пресс-бюро в американские издания.

Одним из элементов обработки американцев была пропаганда, обращенная к гражданам США в Европе. С этой целью издавалась на английском языке «Континенте таймс. Американская газета в Европе», выходившая большими тиражами в Берлине, Женеве, Риме, Роттердаме.

О масштабах пропагандистской и подрывной деятельности Германии в США говорят документы немецкой разведки, перехваченные и расшифрованные англичанами. Диверсии были совершены на 47 кораблях, вредительство – на 40 заводах и верфях, профсоюз портовых рабочих и докеров разоблачен как орудие германских разведчиков. На осуществление пропагандистских и подрывных акций в Америке немцами было израсходовано более 40 миллионов долларов.

Естественно, действия сотрудников германской разведывательной службы не остались незамеченными агентами американского ФБР, установившими за ними слежку. Добытый англичанами секретный код шифрованной переписки немецких разведчиков с Берлином позволил собрать неопровержимые данные об их подрывной деятельности в США. В декабре 1915 г. военный и военно-морской атташе Франц фон Папен и Бой-Эдели были пойманы с поличным на организации диверсий и саботажа и демонстративно выдворены из США. Папен возвращался в Германию на судне нейтрального государства, везя с собой обширную секретную документацию. Во время остановки в английском порту Фалмут судно подверглось обыску на предмет провоза запрещенных материалов. В действительности под прикрытием «досмотра» англичане проводили акцию по изъятию архивных документов Папена. Несмотря на его дипломатическую неприкосновенность и протесты, багаж военного атташе подвергли досмотру, секретная документация оказалась в руках английской разведки. Безусловно, разведывательной службе Германии был нанесен чувствительный удар.

После скандальных разоблачений запрещенной деятельности Папена, Бой-Эдели, Ринтелена посол Германии Бернсдорф был вызван в Госдепартамент США, где ему вручили ноту протеста. В январе 1916 г., докладывая в Берлин о демарше Вашингтона, он обосновывал необходимость прекратить компрометировавшие посольство контакты с «немецкими диверсантами» в США. «Если сюда засылаются лица с заданием подкладывать бомбы и т. п., то они должны быть снабжены на родине всеми необходимыми средствами, – писал посол, – и им следует строго запретить даже косвенно вступать в связь с находящимися здесь германскими официальными учреждениями».

Развернутая немецкой разведкой массированная пропаганда «в пользу германского дела» позволяла определенное время удерживать Америку на нейтральной позиции в военных действиях в Европе, но последовавшие затем разоблачения в подрывной деятельности службы Николаи, объявление Германией блокады Англии привели к тому, что 6 апреля 1917 г. США вступили в войну на стороне Антанты, существенно изменив соотношение сил в ее пользу. Американцы при поддержке англичан значительно расширили работу своих спецслужб в Германии. Николаи в рукописи отмечает, что «бросилось в глаза увеличение в Германии количества появившихся северных американцев… Это была американская разведслужба… Вступление США в войну влияло само по себе в высшей степени пропагандистски. В Германии говорили: “теперь война потеряна”, а в свете говорили: “кто же теперь осмелится признать Германию!” Путь для “мира” из Версаля был свободен… США стали, несмотря на кратковременное участие в войне, при совершенно незначительных жертвах, основными победителями».

Что из себя представляет объявленная Николаи «тотальная разведка против всего окружения», становится понятным по методам ее работы в США. Они включают в себя весь классический спектр добычи секретной информации, вербовки агентуры, акций влияния, а также масштабные, острые операции саботажа, вредительства, диверсий, провоцирования забастовок, восстаний в стане противника.