Текст книги "Тайная сила разведки Германии"

Автор книги: Евгений Гришин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

Работа над книгами о разведке

– За всю войну я имел лишь 7 дней отпуска, – сказал Николаи, завершая доклад, – и сейчас, в связи с отставкой, хотел бы отдохнуть и поправить здоровье.

Просьба его была удовлетворена. Грёнер посоветовал выбрать для отдыха спокойное, курортное местечко, объявив при прощании о присвоении Николаи очередного звания подполковника.

Освободившись от служебных обязанностей в холодном и недружелюбном Берлине, Николаи вместе с женой, тремя дочерями и матерью отбывает в Айзенах, небольшой городок в горных массивах Тюрингии. Он уезжал в это захолустное местечко от «врагов и государственных изменников», лицемерно возлагавших на него вину за поражение Германии в войне. В прессе появились даже публикации о внесении его в список военных преступников для выдачи врагу. Этот список обсуждался в следственной комиссии рейхстага.

Гинденбург, Людендорф, военный министр Рейнгард, друзья и соратники по разведке советовали Николаи не обращать внимания на эти нападки, уехать из столицы, а лучше за границу, чтобы там переждать враждебную кампанию. «Военный министр революционного правительства генерал Рейнгард просил меня не рассматривать атаки, направленные лично на меня, предложил мне из политических соображений покинуть Берлин. И мой личный врач рекомендовал мне сменить место жительства ввиду солидно надорванных за время войны сил. Он советовал мне поселиться в горной местности, – вспоминает он в рукописи. – Я решил отправиться в Айзенах, в Тюрингские леса. Гинденбург и Людендорф считались с моим высказыванием перед следственной комиссией рейхстага. Людендорф просил меня выступать со своим словом после них. Мое же возражение им было таково, что я должен высказаться, когда бы мне ни потребовалось это. Я не был приглашен на комиссию. Высшее командование (в Кольберге) опасалось квалификации меня как военного преступника. Оно предлагало мне в согласии с правительством любую поддержку в моем бегстве в любую нейтральную страну. Я же отклонил это предложение. Ничего не произошло и со стороны врага. В немецкой и заграничной печати началась кампания травли против меня, преувеличивая мою роль в Первой мировой войне и поражении Германии».

Но и в Айзенахе горькие размышления о неприязненных нападках, отставке, своей ненужности новым правителям не покидали Николаи. Склонный к поиску правды, справедливости, он пытается понять, в чем его вина, какие ошибки были допущены. Ведь во время войны он считался незаменимым на посту начальника разведки. Выдающиеся военачальники Гинденбург, Мольтке, Фалькенгайн, Людендорф высоко ценили его работу. Неоднократно говорили, что успехами на фронте немецкая армия во многом обязана созданной им разведывательной службе. Его охватывали сомнения, всегда ли он докладывал достоверную информацию? Может быть, в некоторых случаях добываемые его сотрудниками сведения были ложными, враг подбрасывал им дезинформацию? Терзаемый этими думами, Николаи вынес себе суровый приговор: в оценке исхода некоторых сражений на фронте он допускал промахи и частично повинен в поражениях германской армии. «Я почти начал верить, что я виновен, и это состояние было известно моим товарищам из Верховного командования, – признается он. – И только по мере того как спадала вуаль с глаз и удалось точно установить мощь врага, ко мне пришло успокоение, ибо, как оказалось, мои сообщения были даже на голову выше, и враг не имел больше ни одного человека в резерве, как мы и полагали. Это вернуло мне волю к борьбе, но ясность пришла в январе 1919 г. Тогда я отважился поднять голову и почувствовал себя снова достойным человеком, способным выступать против пораженческого настроения. Теперь я мог ответить на вопрос, который мне часто ставили, куда я спрятался сразу после войны».

Таким ответом стали его две книги, написанные в Айзенахе: «Разведка, пресса и дух народа в мировой войне», «Тайные силы: интернациональный шпионаж и борьба с ним во время мировой войны и в настоящее время». Оба сочинения создавались на основе дневниковых записей, переписки, документов и других архивных материалов, собранных Николаи за время службы в разведке. Перед отъездом из Берлина он обращался к властям за разъяснением, что делать с архивом отдела III Б. Но никто не захотел связываться с этим «взрывоопасным» материалом, архив посоветовали сжечь. Бывший начальник разведывательной службы воспринял это как оскорбление: разве мог он уничтожить плоды своей многолетней работы? Новые власти явно не понимали ценность архивных материалов для новой службы, будущих поколений разведчиков, истории Германии, Первой мировой войны.

В деле на полковника Вальтера Николаи, заведенном в Москве, имеется справка, дающая представление о его многогранной деятельности после отставки, исторической значимости и огромном количестве ценнейших материалов архива: 48 тысяч досье и картотека на политических и общественных деятелей, военных, агентуру; 28 пухлых томов с «печатными и письменными материалами», 21 тугая пачка с «разной перепиской», папки с фотографиями. «Большая часть имеющихся архивных материалов посвящена переписке с отдельными известными лицами (генерал Людендорф, бывший посол в Турции и начальник политической разведки МИД Надольный, главные немецкие националисты Гугенберг и др.). Основное место в переписке занимают письма и доклады бывшим руководителям “Стального шлема” Зельдте и особенно Дюстербергу (с которым Николаи находился в близких дружеских отношениях) по вопросам, связанным с организацией германского национального движения вообще и с организацией политической разведки “Стального шлема” в частности, – указывается в справке. – Много писем и рукописей свидетельствует о кипучей деятельности, развитой самим Николаи в 1927–1932 гг. по сколачиванию фронта национального движения в Германии (непрерывные разъезды по Германии, выступления, доклады, участие в съездах и т. д.). Основная политическая цель Николаи в этот период – поиск вождя для национального движения. В этом отношении он обращает свой взор то на Гутенберга, то на Дюстерберга, но разочаровался в них. По мере роста числа членов и влияния Национал-социалистической партии Николаи начинает думать, что вождем может стать Гитлер, с которым он неоднократно через разных лиц из его окружения (в частности, Рудольфа Гесса) пытается установить личный контакт и которому хочет внушить свои политикофилософские идеи. Он встречается с Гитлером (один или два раза), Геббельсом, Альфредом Розенбергом, Гиммлером. Однако из записей видно, что Николаи не удалось наладить связь с ними, к нему относятся со сдержанной вежливостью, и целый ряд настойчивых попыток Николаи еще раз встретиться с руководителями нацистов (Гитлером, Гиммлером, Гейдрихом) и получить какую-нибудь постоянную работу последними по каким-то причинам отклоняется. Об этом говорит, в частности, следующее письмо Гиммлера на имя Николаи:

“Берлин, 15 июля 1934 г.

Рейхсфюрер СС № А/03212

Господину полковнику Николаи!

Нордхаузен, 1 Гарц,

Штольбергерштрассе, 58.

Глубокоуважаемый господин полковник!

Я возвращаюсь к нашему недавнему разговору и благодарю Вас за Ваше предложение помочь мне в области политической полиции. По самым разным причинам я пришел к убеждению, что было бы лучше, если сотрудничество между мной и Вами не имело бы места. Само собой разумеется, что этот отказ вытекает из деловых, а не личных соображений.

С выражением глубокого почтения

Ваш Г. Гиммлер”.

Помимо этого архив имеет материалы:

о переговорах с турецким Генштабом по организации разведслужбы;

характеристики политических положений партийной борьбы, отдельных деятелей и т. п.;

об известных немецких шпионках “фрейлейн доктор” и Мата Хари;

записки о роли немецкой разведки во время Первой мировой войны;

о роли самого Николаи в качестве начальника отдела III Б Генштаба в связи с многочисленными нападками на него и “разоблачениями” в печати о его связях и сотрудничестве с Москвой, о подготовке им путча против Веймарской республики, о данном им разрешении на проезд в 1917 г. из эмиграции в Россию товарища Ленина;

о создании из ренегатов социал-демократии и поддержке со стороны Николаи газеты “Дойче форвертс”;

о создании Института по изучению истории новой Германии (который, по данным автора книги “Тотальный шпионаж” Курта Рисса, является прикрытием для вновь созданной Гиммлером в Германии крупной разведывательной службы) и о работе там Николаи: заметки, программы, доклады, обзоры и т. п.».

Думаю, современные историки, исследователи спецслужб будут благодарны Николаи за то, что он сохранил для нас такое богатство уникальных архивных материалов. Особую ценность представляют документы о самой закрытой, тайной деятельности разведок и контрразведок в начале XX в. и Первую мировую войну.

Обрабатывая в спокойной, провинциальной обстановке архив, Николаи довольно легко и быстро написал первую книгу «Разведка, пресса и дух народа в мировой войне», появившуюся в издательстве «Е.С. Миттлер и сын» в Берлине в марте 1920 г. В основу ее лег обобщенный опыт работы отдела «разведки при помощи печати», который во время войны выпускал объемистые бюллетени «Сообщения иностранной прессы». Этот труд был переведен на русский язык (с сокращениями) под названием «Германская разведка и контрразведка в мировой войне». В предисловии к русскому изданию отмечается представленный в ней «чрезвычайно поучительный и важный опыт германской борьбы с антантовской разведкой для нас»: «Автор, махровый германский монархист, один из ближайших помощников Гинденбурга и Людендорфа, стремится доказать, что германская разведка и контрразведка выполнили все возложенные на них задачи, насколько это было в их силах, и обвиняет во всех бедствиях гражданскую власть, а главным образом, конечно, революционное движение, которое, по его мнению, разделяемому всей германской военной кастой, нанесло армии удар “ножом в спину” и этим предало страну, отдав ее в руки Антанты. Тем не менее эта книга представляет большой интерес. Она рисует в основных чертах систему организации и постановку работы германской разведки и контрразведки. Подобно тому как Германия в мировой войне вынуждена была противопоставлять качество своей разведки и контрразведки количественному перевесу Антанты, так и мы должны направлять все свои усилия в этом направлении. Поэтому история германской борьбы с антантовской разведкой для нас чрезвычайно поучительна и важна, во всяком случае среди весьма скудной литературы по истории этих вопросов в мировой войне книга Николаи является одной из самых интересных».

В Германии книга должного отклика, на который рассчитывал Николаи, не вызвала. Одной из причин этого стало то обстоятельство, что ее выход совпал по времени с военным путчем Каппа – Лютвица 13 марта 1920 г. Во главе заговора стояли генералы и штабные офицеры рейхсвера – герой войны Людендорф, генерал Вальтер Лютвиц, для которых кайзер, монархия оставались символами могущества Германии. Лютвиц, член коалиционного правительства Веймарской республики, потребовал от канцлера Эберта роспуска парламента и передачи власти монархисту Вольфгангу Каппу. Канцлер отказал, и тогда в Берлин были введены верные путчистам войска. Правительство бежало и Капп провозгласил себя канцлером под лозунгом наведения порядка в стране. Несколько дней в Берлине шли бои капповцев с войсками Эберта. Путч, длившийся до 17 марта, был подавлен. В результате этих бурных событий книга Николаи, в чем-то перекликавшаяся с монархическими призывами путчистов, вышла ограниченным тиражом и оказалась малозамеченной. Некоторым утешением для него стало бы, наверное, известие о переводе книги на русский язык, но об этом он узнает только в 1945 г. в Москве.

Отставной начальник разведки, конечно же, напряженно следил за перипетиями военного переворота в Берлине. Со многими путчистами он был знаком, работал рука об руку в Генштабе армии. В прессе его причисляли даже к тайным организаторам путча. Сам он об этих событиях вспоминает: «Мое уединение в Айзенахе, которое произошло по совету центральных военных учреждений (Генеральный штаб, военное министерство и глава кабинета), привлекло ко мне внимание в апреле 1921 г., помимо национальных газет страны, с которыми я был связан, также и многочисленных сил разгромленного военного руководства и национального сопротивления. Разрозненные сами по себе, без единого руководящего центра, они действовали в каком-то сплошном беспорядке, и поэтому мне очень трудно, вспоминая то время, провести четкое разделение всего происходящего. Я видел только примерную расстановку сил. Эта картина соответствует той неразберихе, которая царила в национальном движении, где и руководящую роль Людендорфа, которому я всячески содействовал, тоже нельзя было выделить особо. Так продолжалось до тех пор, пока в наступление не перешло национальное движение во главе с Адольфом Гитлером».

Мировую известность Вальтер Николаи получил благодаря выходу второй книги «Тайные силы», изданной в Берлине в 1923 г. и переведенной на английский, болгарский, русский, турецкий, шведский, французский языки. Этот труд получил высокую оценку историков, экспертов как один из самых серьезных источников о разведке и контрразведке. В главах книги «Историческое развитие», «Подготовка к войне», «Военная разведка в нейтральных странах, на театрах военных действий, в тылу», «Шпионы и государственные изменники» сформулированы важные принципы теории и практики разведывательной деятельности, предложен богатый, полезный для осмысления исторический материал о первой мировой войне, политике Германии и Антанты первой половины XX в. В предисловии Николаи пишет: «Всестороннее ознакомление с методами и путями германской разведки нам кажется необходимым как на случай самостоятельного выступления Германии, так и для успешного отражения вражеской разведки. Это относится также и к тем государствам, которые, не имея собственной разведки, не располагают о ней достаточным представлением и не подозревают поэтому, какой опасности подвергается их политическая свобода и национальная независимость со стороны тех могущественных государств, которые вышли из мировой войны настоящими мастерами в деле разведки и порожденной ею политической пропаганды. Тайна еще более усиливает эту опасность. Поэтому является вполне правильным, чтобы описание было дано именно со стороны Германии, которой пришлось бороться с разведкой, далеко превосходящей ее собственную и которую поэтому она имела случай всесторонне изучить».

Значение разведки автор определяет так: «Мировая война доказала, что борьба между народами выросла из узких рамок решения дела оружием и стала борьбой всех народных сил в политической, хозяйственной и военной областях и, не в последнюю очередь, в сфере морального состояния народа. Военную разведку сменила разведка государства против окружающих его стран. Она распространилась в равной мере на все области, в которых могло действовать более сильное государство, – на хозяйство, политику, вооруженную силу. Разведка не довольствовалась уже чисто отрицательной работой осведомления, но перешла к положительному действию в экономической борьбе, а также во внутренней и внешней политической пропаганде».

Историк и исследователь спецслужб К. К. Звонарев в предисловии к русскому изданию считает работу Николаи «весьма ценным вкладом в литературу по вопросам разведки». Авторы объемного труда «Таинственный шеф Мата Хари» А. Зданович и Ж. Таратута полагают, что «книги Николаи содержат своеобразный кодекс чести истинного разведчика». Интересные статьи и исследования о книге и авторе опубликовали И. Дамаскин, В. Гиленсен, Б. Старков, В. Федько. Многочисленные отклики на «Тайную силу» появились в Англии, Германии, США, Франции. Большое внимание деятельности Николаи на поприще разведки и его труду уделяют зарубежные исследователи спецслужб Э. Бояджи, Г. Бухгайт, Р. Ривьер, К. Рисе, X. Эмде.

Американский эксперт Курт Рисе в книге «Тотальный шпионаж» рассказывает такую историю о влиянии книги «Тайные силы»: «18 октября 1938 г. впервые, пожалуй, со времен Первой мировой войны 1914–1918 гг. о полковнике Вальтере Николаи вновь услышала широкая общественность. Это случилось в Нью-Йорке во время процесса над гитлеровскими шпионами. Один из обвиняемых, Гюнтер Густав Румрих, дезертировавший из американской армии, ответил на вопрос о том, каким образом он стал шпионом “Третьей империи”: “Я прочел книгу, написанную полковником Николаи, после чего послал ему письмо на адрес газеты ‘Фелькишер беобахтер’ с предложением своих услуг. Он ответил мне, поместив объявление в одной из нью-йоркских газет”».

Этот процесс, пишет Рисе, был отмечен всеми характерными признаками детективных романов: «История с украденными мобилизационными планами, похищение генерала, шифр, написанный на спичечной коробке, новая Мата Хари, засланная в Вашингтон, кража 50 бланков американских паспортов… Назывались конкретные имена… По этому делу было привлечено 18 человек. Четверо из них оказались на скамье подсудимых».

Из Лондона Николаи получил бандероль с книгой «Тайные силы» и таким обращением: «Ваше высокоблагородие, вместе с этим письмом я имею честь представить Вам экземпляр вашего произведения, переплетенный в кожу, с нижайшей просьбой подписать его, поставить дату и указать место, где Вы живете. Моя просьба связана с тем, что этот том включен мною в серию книг военной тематики из всех стран, которую я собираю. Все эти произведения, насколько это возможно, имеют подписи авторов и личностей, действующих в этих произведениях. Так как я повсюду находил любезное понимание, то в настоящее время обладаю более чем 500 томами с подобными подписями. В моем сборнике представлены самые известнейшие фамилии военной поры. Моим желанием является, чтобы это собрание книг было передано после моей смерти библиотеке колледжа в Этоне. В этой известной старинной школе я имел удовольствие получить воспитание. Составленный сборник не связан с какой-либо одной стороной. В нем в разной степени находят место высказывания представителей самых разных сторон. И поэтому мне доставит особую радость, если в этом сборнике будут подписи ряда ведущих личностей из Германии и Австро-Венгрии – военных, политиков и литераторов. Если Вы захотите помимо Вашей подписи добавить еще что-либо относительно содержания Вашего произведения, то я это только приветствовал бы, и это позволило бы мне выразить Вам особую благодарность, так как все это делается в интересах будущих поколений этонской школы. Ввиду исторического и воспитательного значения сборника я отваживаюсь обратиться к Вам с этой просьбой и надеюсь, что Вы не откажите в отклике на мои устремления. Заранее выражаю огромное спасибо. С особым почтением к Вам искренний и покорный слуга Е.М. Дрейк».

Ответ создателя германской разведки на этот весьма лестный для него отзыв о книге был таков: «Многоуважаемый господин Дрейк! Пересланная мне книга специальной посылкой уже отправлена Вам обратно. К сожалению, для меня оказалось невозможным выполнить Ваше желание и снабдить книгу автографом и собственноручным посвящением. Я чту Ваше намерение и хотел бы, чтобы присланный мне экземпляр моей книги Вы передали в библиотеку этонского колледжа, но без моего автографа, отчего она не потеряет своего значения. Работая на своем посту до и во время войны, я получил настолько глубокое представление о том, как Англия подготавливалась к мировой войне против моего отечества, проводя соответствующую политическую пропаганду, в результате которой мои германские братья все больше теряли уважение в мире, что возлагало вину на Англию не только за несчастья, которые она принесла нам, но рассматриваю ее действия как преступление против германской расы и вообще перед мировой историей и потому не могу простить того вреда, который Англия нанесла германизму. Не упрекайте меня, пожалуйста, за эти откровенные высказывания. Мои слова не должны расцениваться как неуважение Вашего желания, напротив, они, надеюсь, помогут Вам уяснить, почему я не выполнил то, о чем Вы меня просили. С высоким почтением и уважением Ваш покорный слуга Николаи».

Этот достойный, откровенный ответ представляется показательным для характера Вальтера Николаи как отважного солдата и честного гражданина с высоким чувством ответственности за судьбу отечества, убежденного патриота Германии.

Кстати, Дрейк не обиделся и прислал еще одно письмо, в котором сообщал, что с пониманием относится к точке зрения Николаи, но добавил: «Было бы бесполезно заниматься выяснением истины. Для этого необходимо выслушать и противоположную сторону, чтобы узнать мнение и своих оппонентов».

Выше приведены только несколько эпизодов, показывающих, какой широкий международный резонанс имела книга «Тайные силы» и мировая известность Николаи как создателя германской разведки.

В Айзенахе отставной начальник разведки прожил три года. Поправив здоровье и дав достойный ответ своими произведениями на нападки врагов и недоброжелателей, он вернулся в Берлин в надежде «на получение новых заданий», участие в бурных процессах национального движения в Германии. «С обвинениями прожил я в Айзенахе 3 тяжелых года. Могло быть, что эти обвинения и были справедливыми. Но мне, начальнику разведки, было отказано в последнем слове по этому вопросу, – говорится в рукописи. – Особенно в последних, глубоких вопросах, решение которых я принимал на себя и о чем я уже докладывал Людендорфу, оставалось только полагаться на веру. И только лишь в 1921 г., когда мне по служебной линии было сообщено, что данные разведки о силе американских соединений оказались верными, я почувствовал себя способным вернуться в Берлин для получения новых заданий. Там встретил я своего французского противника генерала Дюфо, бывшего вто время начальником Контрольной комиссии. Я знал, что означали тогда бесконечно продолжавшиеся шпионаж и пропаганда против Германии. Как предостережение от этого я написал выпушенную в свет в 1922 г. книгу “Тайные силы”… Этими книгами я провел определенную грань в своей разведывательной деятельности. И это понятно будет, если учесть мой большой жизненный путь и то, что невозможно было мне подчинить себя идущим вразрез со мною понятиям. Точно так же понятно и то, что я не занимался какими-либо авантюрными, фантастическими мероприятиями и что я достаточно разделял судьбу немецкого народа, не стремясь повлиять безнадежными попытками на судьбу русского народа».

В Берлине Николаи сообщили об увольнении из армии с присвоением звания полковника и правом ношения военной формы, но «новых заданий» не предложили. Ему исполнилось 48 лет, он был полон сил и желания служить отечеству. «Я совершенно не думал о разведке, с которой я с 1922 г. внутренне порвал и распрощался. Мне казалось, что главное заключалось в том, что я был здоров, сохранил физические и духовные силы, необходимые для выполнения поставленных мною перед собой задач», – отмечает Николаи в рукописи. Однако новые власти старались не замечать этого, опасаясь его авторитета, опыта и критики в их адрес. Зато бывшим начальником германской разведки интересовались в других странах: «Иностранцы разыскивали меня, часто с намерением выяснить мое мнение о Германии или просто из чистого любопытства. Среди таковых был рекомендованный норвежским военным атташе некий адвокат Майер из Осло, руководитель норвежских социал-демократов. Он задавал вопросы преимущественно хозяйственного плана, о способностях руководителей решать трудные проблемы. Я объяснил, что для решения вопросов необходим в первую очередь вождь, которого в Германии я пока не вижу. Является ли Шейдеман, бывший рейхсканцлером, таким вождем? Майер дал отрицательный ответ, назвав Шейдемана “честолюбивым, пустым простаком”. Я нашел опасным будить в народе такие мысли». Далее оставшийся не удел создатель германской разведслужбы добавляет: «Понятно, что разведка, подчиненная новой сменившейся системе, боялась моего авторитета. Три великих державы и несколько малых стран, наоборот, пытались присвоить себе накопленный мною опыт в разведке (бюро Лиги наций, Япония и Турция). Группа, по-видимому, дружественных Германии американских газетных издателей и политиков пыталась склонить меня для временного проживания в Канаде и прочтения 10 докладов за гонорар в 20 000 долларов. Я все это отклонил, заинтересовался лишь письмом из Турции, переданным мне по поручению немецкого правительства германским послом в Анкаре, в котором предлагалось содействие выгодным хозяйственным сделкам в торговых отношениях с Турцией».

В отличие от властей Николаи хорошо сознавал свою востребованность как умудренного опытом создателя лучшей разведки в Европе, ценил свой имидж, не бросаясь даже на очень выгодные в материальном отношении предложения по оказанию услуг. Еще в Айзенахе его посетил важный представитель Швейцарии, пригласив Николаи возглавить службу разведки нейтральных стран, независимых от Антанты. Это была заманчивая идея, отвечавшая его профессиональным интересам и опыту. Но он как верный служака отчества отказался, сказав, что это нереальный проект. Отклонил и приглашение генерального консула в Сан-Франциско Хейтинга «пожить в Канаде» и проч итать доклад за крупный гонорар. В письме высокопоставленному чиновнику Николаи по этому поводу заметил: «Хейтинг очень сожалел, что я от этого предложения отказался. Но был рад тому, что США смогли увидеть, что в Германии не все можно купить за деньги».

Выгодными предложениями пытались заманить его к себе Литва, Финляндия, Япония. «Литва даже предложила должность начальника Генерального штаба, – пишет Николаи. – Замечу, что эти попытки, хотя они и свидетельствовали о признании моих заслуг в войне, действовали на меня угнетающе при моей изоляции и нападках на мои военные достижения на родине. Само собой разумеется, эти попытки, которые можно было расценить как крупную распродажу моего опыта, я отклонил».

Судя по архивным материалам, Николаи согласился все-таки выступить с докладами в Норвегии и Турции. В 1923 г. германский военный атташе в Норвегии пригласил его посетить страну и выступить перед офицерами норвежской армии. В Осло он сделал два доклада об уроках мировой войны и об участии в ней Германии. Надопросе об этой поездке в Москве пояснил: «Когда я был в Норвегии, мне после доклада был задан вопрос: почему я ничего не сказал о разведке? На этот вопрос я не ответил. Тогда офицеры заметили мне, что могут назвать руководителей немецкой разведки на территории Норвегии и где они находились. На это я возразил, что, возможно, они и знают пункты, где пребывали немецкие офицеры разведки, но Германия никогда не работала против Норвегии».

В 1925 г. состоялись две поездки в Турцию: «При содействии германского посла в Турции я был представлен начальнику Генерального штаба в присутствии других офицеров турецкой армии. На встрече с турецкими военными меня попросили рассказать в общих чертах о военных операциях, проведенных Германией и ее союзниками в Первую мировую войну. Аудитория моим докладом осталась довольна, и меня попросили сделать еще один доклад для офицеров турецкой армии, и я эту просьбу удовлетворил. В этом же году через германского посла Надольного я был вновь приглашен в Турцию. Выехав в страну, я, однако, сразу не мог попасть в Анкару, так как там находилась английская военная миссия и мне предложили ожидать ее отъезда. Ожидал я во дворце султана на берегу Мраморного моря в течение шести недель. После отъезда англичан я прибыл в Анкару, где сделал доклад для крупных правительственных чиновников, офицеров Генерального штаба и руководящего состава армии. Темой моего доклада были уроки мировой войны. Во время пребывания в Анкаре меня посетил руководитель турецкой разведки и контрразведки Зайфибей, если я правильно запомнил имя, который просил дать ему совет в организации разведывательной службы. Турки боялись англичан и французов, поэтому намеревались ограничить проезд через страну иностранцев, установить контроль в портах. Я дал практические советы в организации разведки и контрразведки».

Занимаясь обработкой архива, написанием книг, совершая зарубежные поездки с чтением докладов, Николаи постоянно «оставался в мире идей разведслужбы», следил за перестройкой военной разведки на мирные рельсы. Если власти не желали иметь с ним каких-либо дел, то коллеги по службе в Генштабе армии часто обращались к бывшему начальнику за советом: «Я охотно выслушивал многих, пришедших ко мне за советом и помощью, никогда не отклоняясь от избранного мною пути к мирному строительству немецкого народа, – констатирует Николаи в рукописи. – Несмотря на мои большие и влиятельные связи, нигде как будто не пытались предложить мне почетного места, руководящую должность по другой профессии… После Версальского мирного договора Германии была запрещена разведывательная служба… В результате оккупации Западной Германии и создания “Интернациональной союзной наблюдательной комиссии”, во главе которой стал бывший начальник французской разведки генерал Дюпон, вести разведку стало бессмысленно».

Чтобы обойти запретительные положения Версальского договора, Николаи советует создать в Генштабе отдел «Абвер» (Abwehr – зашита), будто речь идет о чисто оборонительной структуре против деятельности иностранных разведок и шпионажа. В рамках этого отдела можно будет впоследствии образовать отделение с разведывательными задачами. Впрочем, Версальский договор предписывал реформирование не только разведки, но и Генерального штаба, который начал действовать под названием Войсковое управление министерства рейхсвера. Когда в январе 1921 г. была сформирована стотысячная армия, разрешенная Германии условиями Версаля, секция «Абвер» вошла в состав военно-стратегического отдела Войскового управления. Ее руководителем назначили, по рекомендации Николаи, майора Гемппа (потом генерал-майор).

Обращаясь к событиям послевоенного реформирования Генштаба и разведки, Николаи вспоминал: «После Версальского мира все были согласны в одном: для ведения всякой внешней политики необходима власть. Только в то время как руководство армии оставалось вне внутриполитической суматохи, стали возможны практические предпосылки для усиления армии. Только в связи с этим разрешили руководству армии создать военную разведку и контрразведку. Это было, кажется, в 1923 г., когда я заметил, что и здесь была в полном ходу перестройка. К руководству армией были вновь привлечены офицеры отдела III Б после службы их на войне. Преимущественно это были офицеры разведки и контрразведки с опытом довоенных лет. Абсолютная сдержанность, проявленная ко мне Гемппом, была его долгом. Для того немногого, что он мог делать, опыт его был вполне достаточным. Еще до войны он работал в отделе III Б в должности начальника по Восточной Пруссии. Было бы плохим признаком для его образования, полученного им в мирное время и во время войны, если бы он первым пришел ко мне в поисках помощи и поддержки. Я не знаю, как он организовал новую разведку и какие денежные средства имелись для этого в его распоряжении. Я полагаю, что они, как и до войны, были очень ограничены на основании того же недоверия кругов, осуществляющих контроль за внутриполитическими злоупотреблениями. Сверх того, они находились еще под каким-то парламентским контролем. Когда мы случайно встречались, я никогда не спрашивал его о служебных делах, чтобы не создавать впечатления о моем вмешательстве».