Текст книги ""Феникс". Номер для Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Элиан Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31
Заговор на балу

Король гостил в нашем отеле уже третий день. За это время я, Лилиан, хозяйка этого места, успела не то чтобы привыкнуть к его величеству, но найти способ сосуществовать с ним в одном пространстве без ежесекундного напряжения. Я привыкла к его тяжёлому, испытывающему взгляду, который, казалось, сканировал меня насквозь, стоило мне войти в комнату. Я привыкла к тому, что он то и дело звал меня «поболтать», хотя под болтовней скрывались хитроумные политические намёки и проверка моей лояльности.

Эрик, мой жених и самый дорогой человек, держался молодцом. Я же видела, как в нём кипит ревность, когда король слишком долго задерживал мою руку в своей или когда мы уединялись для этих самых «бесед». Но Эрик – бывший наёмник, человек с железной выдержкой. Он не показывал вида, лишь его челюсть каменела, а в глазах мелькал стальной блеск. Я же старалась соблюдать хрупкий баланс: уделять королю ровно столько времени, сколько требовали приличия и безопасность, и при первой же возможности сбегать к Эрику, чтобы просто побыть собой, а не объектом чужого интереса.

Вечер третьего дня выдался особенно тревожным. Я переодевалась к ужину в своей комнате, когда дверь распахнулась без стука. На пороге стояла Мэйбл, моя верная горничная и подруга, с круглыми от испуга и любопытства глазами.

– Лилиан! – выпалила она, хватая ртом воздух. – Там это… беда или не беда, но гости! Новые гости приехали!

Я замерла с гребнем для волос в руке, почувствовав неладное. Волосы на затылке шевельнулись.

– Какие гости? Кто?

– Принц Генри и… – Мэйбл сделала паузу, словно боялась произнести имя. – И леди Вивьен.

Гребень глухо стукнулся о туалетный столик. Я уставилась на своё отражение в зеркале, но не видела его. Вивьен. Женщина, которая хотела меня убить, которая манипулировала Генри и мечтала о власти. Она была здесь.

– Вивьен? – мой голос прозвучал хрипло. – Этого не может быть. Она же в монастыре! Король сослал её туда после всего.

– Выпустили, – Мэйбл сделала большие глаза и понизила голос до шёпота, словно стены могли выдать нашу тайну. – Говорят, принц Генри настоял. У неё же связи родовые, денег куры не клюют… Короче, вышла она сухой из воды. Снова при дворе, и пахнет от неё не святостью, а новой интригой.

– Чёрт! – выдохнула я, сжимая край столика. – Чёрт, чёрт, чёрт! И какого лешего их принесло именно сюда, в мой дом?

– Их пригласили, – раздался из коридора спокойный, но мрачный голос Эрика.

Он вошёл в комнату, и его массивная фигура, казалось, заполнила собой всё пространство, заслоняя меня от тревог. Но лицо его было хмурым, на скулах играли желваки.

– Король собственной персоной распорядился, – продолжил он, подходя ко мне и кладя руки на плечи. – Говорит, «для полноты картины». Хочет, видимо, посмотреть, как его нерадивый сынок и бывшая фаворитка будут себя вести под одной крышей с нами. Устроил театр.

– Это не театр, Эрик. Это минное поле, – я начала расхаживать по комнате, нервно теребя кружево на рукаве. – Вивьен просто так не приедет. Месть, интрига, попытка вернуть расположение Генри – у неё наверняка уже есть какой-то дьявольский план. Она не из тех, кто признаёт поражение.

– Знаю, любимая, – кивнул Эрик, останавливая меня и заставляя посмотреть ему в глаза. – Я уже отдал распоряжение своим людям. Они будут следить за каждым её шагом, слушать каждый шорох. Но ты, Лилиан, будь осторожна втройне. Держись от неё как можно дальше. Не вступай в разговоры, не смотри в глаза.

– Легко сказать, – горько усмехнулась я, обводя рукой комнату. – Это мой отель, Эрик. Я здесь хозяйка. Мне придётся встречать гостей, улыбаться, интересоваться, удобно ли им. Придётся общаться.

– Тогда хотя бы не оставайся с ней наедине, – его голос стал жёстче, в нём зазвенел металл приказа. – Ни секунды. Если увидишь, что она заманивает тебя в угол – зови меня, дерись, бей посуду, но не позволяй себя изолировать.

– Обещаю, – я привстала на цыпочки и поцеловала его в уголок губ. – Я буду паинькой.

Я выбрала для ужина своё лучшее оружие – тёмно-синее платье, то самое, в котором блистала на королевском балу. Оно придавало мне уверенности, делало осанку прямее, а взгляд – смелее. Глубоко вздохнув, я спустилась вниз, в гостиную, где уже слышался гул голосов.

Картина, открывшаяся мне, была до боли знакома и одновременно нова. Король, как всегда величественный, восседал в кресле у камина, словно паук в центре паутины. Рядом с ним вились несколько придворных, ловящих каждое его слово. А в углу, старательно пытаясь быть незаметными, но при этом притягивая к себе все взгляды, стояли Генри и Вивьен.

Генри… я едва узнала его. Вместо самоуверенного принца передо мной стояла его тень. Осунувшийся, с серым лицом и нервно бегающими глазами, он постоянно оглядывался, словно ждал удара в спину. Вивьен же выглядела иначе. Она похудела, стала почти прозрачно-бледной, и это делало её красоту какой-то пугающей, потусторонней. Но глаза… глаза горели всё тем же недобрым, лихорадочным огнём. Огнём ненависти и жажды власти.

– Лилиан! – зычный голос короля разрезал гул. Он заметил меня и властно поманил пальцем. – Иди сюда, дитя моё. Сядь рядом.

Я повиновалась. Под прицелом десятка глаз я пересекла комнату и опустилась на указанный стул. Король тут же положил свою тяжёлую руку на спинку моего стула – жест, который со стороны мог показаться почти отеческим. Но я чувствовала на себе взгляд Вивьен. Он сверлил мне затылок, прожигал дыру в платье.

– Ваше величество, – склонив голову к нему, прошептала я, стараясь, чтобы никто не слышал. – Зачем? Зачем вы их пригласили в мой дом?

Король усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное.

– Хочу посмотреть представление, Лилиан, – так же тихо ответил он. – Хочу увидеть, как они будут изворачиваться, лгать и пытаться сохранить лицо. И заодно, – он покосился на меня, – хочу дать тебе возможность насладиться их унижением. Ты это заслужила.

– Я не хочу наслаждаться их унижением, ваше величество, – честно призналась я, чувствуя лишь усталость и тревогу. – Я хочу, чтобы они уехали. Чем дальше, тем лучше.

– Уедут, – пообещал король, и его голос прозвучал как приговор. – Завтра же уедут. А сегодня – потерпи. Игра стоит свеч.

Я вздохнула и приготовилась терпеть, молясь про себя, чтобы эта «игра» не закончилась трагедией.

Ужин выдался напряжённым до скрежета зубов. Вивьен сидела через несколько человек от меня, но я физически ощущала её взгляд на своей коже – тяжёлый, липкий, полный ненависти. Генри, напротив, словно пытался спрятаться на дне бокала. Он пил много, почти не притрагивался к еде и постоянно, украдкой косился то на меня, то на Эрика. В его взгляде читалась смесь вины, страха и какой-то затравленной злобы.

После ужина гости переместились в бальный зал, где заиграла музыка. Король, как и следовало ожидать, пригласил меня на первый танец. Это был не просто танец, а политический жест, который все присутствующие поняли правильно: король оказывает мне высочайшую честь, я под его защитой. Я видела, как Вивьен, стоящая у стены, побледнела ещё больше, до синевы, её пальцы до хруста сжали бокал с вином.

– Не обращай на неё внимания, – шепнул мне король, когда мы кружились в медленном вальсе. Его рука уверенно лежала на моей талии. – Она просто злится, как ребёнок, у которого отняли любимую игрушку. Она проиграла.

– Она опасна, ваше величество, – ответила я, не сводя глаз с Вивьен. – Опаснее, чем вы думаете. Проигравшие, у которых нет ничего, кроме жажды мести, способны на всё.

– Знаю, – кивнул король, и его взгляд на мгновение стал острым, как лезвие ножа. – Но здесь, под моим присмотром, она ничего не сделает. Я за ней слежу.

Мы танцевали, но я краем глаза не прекращала наблюдать. Вивьен стояла у стены, её поза была напряжённой. Она явно кого-то искала в толпе гостей и прислуги.

Как только танец закончился и король отошёл к придворным, я тут же направилась к Эрику.

– Она что-то задумала, – быстро зашептала я, кивая в сторону Вивьен, которая, извинившись перед кем-то, скользнула к боковой двери, ведущей в служебный коридор. – Смотри, она уходит. Это неспроста.

– Я вижу, – Эрик уже сам проследил за её манёвром.

– Я за ней.

– Лилиан, нет! – он схватил меня за руку. – Я сам.

– Ты слишком заметный, Эрик. Тебя стража знает, гости знают. А я – женщина, могу пройти незаметно. Обещаю, буду осторожна.

Он секунду колебался, потом нехотя разжал пальцы.

– Ладно. Но если что-то пойдёт не так – кричи. Я буду рядом.

Я кивнула и, стараясь не привлекать внимания, скользнула за ту же дверь, в полумрак коридора.

Тишина здесь была обманчивой. Где-то вдалеке слышались голоса прислуги, звон посуды. Я кралась вдоль стены, прислушиваясь. И тут услышала шипящий шёпот, от которого у меня похолодела спина.

– … просто добавь это в его бокал, – шипела Вивьен.

Я осторожно выглянула из-за угла. Вивьен стояла в тени ниши, прижимая к стене молоденькую служанку – ту самую новенькую, что наняли всего неделю назад. В руке Вивьен поблёскивал маленький тёмный пузырёк.

– Когда он выпьет, – продолжала Вивьен, – он станет сонным, вялым и покладистым. А ты возьмёшь его под руку и проводишь в ту комнату, что я тебе показала. И сделаешь так, чтобы все подумали, будто он… – она плотоядно усмехнулась, – будто он тебя домогается. Понимаешь? Шум, крик, разорванное платье.

– Н-но зачем? – пролепетала служанка, дрожа всем телом. – Зачем мне это? Меня же выгонят!

– Глупая! – прошипела Вивьен. – Затем, что если король скомпрометирует себя с простой девкой, ему, чтобы избежать скандала, придётся на тебе жениться! Представляешь? Ты станешь королевой! А через Генри, – её голос стал совсем тихим, – мы сможем управлять этой куклой. Король будет опозорен, его авторитет рухнет, а там… там открываются новые возможности.

У меня перехватило дыхание. Заговор. Не просто мелкая пакость, а настоящий, продуманный заговор с целью свержения или как минимум дискредитации монарха. А Вивьен – его мозг и движущая сила.

– Не-не делай этого, – вдруг, собрав всю свою смелость, сказала служанка, мотнув головой. – Это грех. Это неправильно. Я не хочу!

– Дура! – взбеленилась Вивьен, хватая девушку за запястье так, что та вскрикнула. – Делай, что сказано, тварь, или ты у меня пожалеешь! Я тебя из-под земли достану!

Она с силой тряхнула служанку, но та, всхлипнув, вырвалась и, спотыкаясь, побежала прочь по коридору, прямо в противоположную от меня сторону. Вивьен выругалась длинной, грязной бранью, спрятала пузырёк в складках платья и, зло оглянувшись, быстрым шагом направилась в глубь коридора, видимо, искать другую, более сговорчивую жертву.

Я вжалась в стену, затаив дыхание. Вивьен пронеслась мимо в двух шагах, не заметив меня. Её лицо в полумраке было перекошено злобой и решимостью.

Как только её шаги стихли, я выдохнула и что есть духу бросилась обратно в бальный зал. Сердце колотилось где-то в горле.

– Эрик! – дёрнула я его за рукав, задыхаясь. – Срочно! Это заговор! Вивьен пыталась подкупить служанку, чтобы та опоила короля снотворным, а потом инсценировала бы его домогательства! Она хотела его женить на себе или на ней, чтобы через это управлять!

Лицо Эрика окаменело, превратившись в маску холодной ярости.

– Где она сейчас?

– Ушла в сторону кухни, наверное, ищет другую дуру. Надо немедленно предупредить короля!

– Идём. Быстро.

Мы подошли к королю, который всё так же мирно беседовал с пожилым графом. Эрик, не церемонясь, наклонился и что-то быстро и тихо шепнул ему на ухо. Я видела, как король побледнел, но его лицо не дрогнуло ни единым мускулом. Только в глазах полыхнула такая ледяная ярость, что мне стало не по себе.

– Благодарю, – спокойно, будничным тоном сказал он. – Я разберусь.

Не повышая голоса, он подозвал одного из своих личных стражников, стоящих у дверей, и отдал короткое распоряжение. Стражник кивнул и бесшумно исчез.

Прошло не больше десяти минут. Музыка играла, пары кружились, никто ничего не замечал. И вдруг в зале возникло движение. Два стражника под руки выводили сопротивляющуюся Вивьен. Она шипела, пыталась вырываться, но её держали крепко.

– Пустите! Как вы смеете! Я леди! Я буду жаловаться королю! – кричала она, но её голос тонул в музыке.

Увидев происходящее, Генри вскочил с места, опрокинув стул, и бросился за ней, но путь ему преградили другие стражники.

– Ваше величество! – воскликнул он, подбегая к отцу с белым, как мел, лицом. – Что происходит? Что вы делаете с Вивьен?

– Твоя бывшая любовница, Генри, – холодно, с ледяным презрением ответил король, даже не глядя на сына, – только что пыталась меня отравить. Вернее, опоить приворотным зельем с целью последующего шантажа и захвата власти. Она арестована.

– Этого не может быть! – выдохнул Генри. – Вы ошибаетесь!

– Мои люди не ошибаются, – отрезал король, и в его голосе звякнула сталь. – А ты, сынок, сегодня выглядишь отвратительно. Много пил. Иди проспись. Завтра утром мы поговорим с тобой на трезвую голову. О многом поговорим.

Генри пошатнулся, словно его ударили, и, понурившись, побрёл прочь из зала, провожаемый десятками любопытных взглядов. Я выдохнула с таким облегчением, что у меня подкосились ноги.

– Спасибо, Лилиан, – король наконец повернулся ко мне, и в его глазах, всё ещё холодных, мелькнуло тёплое одобрение. – Ты снова спасла меня. Во второй раз.

– Не за что, ваше величество, – я поклонилась, чувствуя, как дрожат колени. – Это мой долг.

– Нет, Лилиан, – покачал он головой. – Не долг. Это твой выбор. Ты могла промолчать, сделать вид, что ничего не видела, и позволить событиям идти своим чередом. В конце концов, я тебе никто. Но ты не стала. Ты рискнула. За это я тебя и ценю больше всего на свете.

Он кивнул мне, коротко улыбнулся и с невозмутимым видом отошёл обратно к гостям, словно только что решил не вопрос государственной важности, а мелкое недоразумение. А я осталась стоять, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя после себя дрожь и пустоту.

– Тш-ш-ш, – Эрик тут же оказался рядом, обнял меня, прижимая к своей широкой груди. – Всё позади. Ты молодец. Ты справилась.

– Она могла убить его, Эрик, – прошептала я, уткнувшись носом ему в камзол. – Или опозорить перед всем двором. И всё это из-за какой-то безумной жажды власти.

– Но не убила. И не опозорит. Никогда. Потому что ты вовремя оказалась там и вмешалась. Без тебя всё пошло бы по-другому.

Я прижалась к нему крепче и закрыла глаза. Музыка играла, пары кружились, смеялись, но для меня этот шум был где-то далеко. Я чувствовала только тепло Эрика и бешеный стук собственного сердца, который постепенно успокаивался.

– Эрик, – тихо сказала я, поднимая на него глаза. – Давай завтра просто выгоним всех к дьяволу? И короля, и придворных, и всех этих интриганов. Запрем двери и будем жить спокойно. Только ты и я.

– Давай, – усмехнулся он, убирая прядь волос с моего лица. – Завтра так и сделаем. Выгоним ко всем чертям.

Мы стояли, обнявшись, посреди этого блестящего, фальшивого мира, и это был наш маленький островок правды и тепла.

– Лилиан, – вдруг сказал Эрик, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде не было ни тени улыбки, только бездна любви и решимости.

– М?

– Ты выйдешь за меня?

Я моргнула. Слова не сразу дошли до сознания.

– Что? Прости, что?

– Замуж за меня. Выйдешь? – повторил он, и его голос звучал твёрже камня.

– Сейчас? – опешила я, обводя рукой бальный зал, полный народа. – Ты хочешь сделать мне предложение здесь? После всего, что только что случилось?

– Именно сейчас, – твёрдо сказал Эрик, беря мои руки в свои. – Я не хочу больше ждать ни минуты. Ни одного лишнего дня. Я люблю тебя, Лилиан. Ты любишь меня. Мы прошли с тобой через огонь, воду и медные трубы. Через ревность, интриги, покушения. Через чёртовых принцев и королей! Чего ещё, скажи на милость, нам ждать?

Я смотрела в его серые, такие родные глаза и чувствовала, как внутри разливается тепло, затопляя весь страх и усталость. Сердце заходилось от счастья, готовое выпрыгнуть из груди.

– Да, – выдохнула я, и это слово прозвучало как самый лучший ответ в моей жизни. – Да, Эрик. Да, чёрт возьми, да!

Он не дал мне договорить. Подхватил на руки, как пушинку, и закружил посреди зала, прямо среди танцующих пар. Гости ахнули, потом заулыбались, а кто-то даже захлопал в ладоши. Музыка на миг сбилась, но тут же заиграла с новой силой.

– Свадьба! – крикнул кто-то из гостей. – Кажется, будет свадьба!

– Будет! – засмеялась я, обвивая руками шею Эрика. – Обязательно будет!

И мы целовались под аплодисменты и одобрительные возгласы. Где-то там, в темноте за окнами, увозили в неизвестность Вивьен, где-то пил в одиночестве Генри, а король смотрел на нас со странной смесью грусти и одобрения в глазах. Но мне было всё равно. Потому что в этот момент, в кругу любящих рук, я была по-настоящему счастлива.

Глава 32
Спасение короля

Мое сердце колотилось где-то в горле, заглушая эхо вальса, доносившееся из бального зала. Только что, забившись в темный угол коридора, я стала невольной свидетельницей разговора, который перевернул всё. Вивьен, эта надменная красавица с ледяными глазами, инструктировала служанку: «Насыплешь это в бокал короля, проводишь его в ту комнату и исчезнешь. А утром… утром я сама всё объясню его величеству. И он будет так любезен, что согласится на всё, чтобы замять скандал». Служанка дрожала, но кивнула, принимая пузырек со снотворным.

Адреналин обжигал вены. Нужно было действовать немедленно.

Я вихрем влетела обратно в зал, сияющий огнями тысячей свечей. Пары кружились в беззаботном танце, шелестели шелка, лился смех – никто и не подозревал, что в этом водовороте праздника зреет государственный заговор. Я лихорадочно огляделась. Король стоял у высокого стрельчатого окна, за которым плескалась ночная тьма, и о чем-то беседовал с седовласым графом. Рядом с ним не было ни бокала, ни слуг – пока что он был в безопасности.

Я нашла Эрика взглядом. Он, как всегда, был рядом, наблюдая за происходящим со своим неизменным спокойствием.

– Эрик, – прошептала я, коснувшись его руки. Голос мой дрожал от волнения. – Всё гораздо хуже. Вивьен хочет опоить короля, чтобы потом скомпрометировать его. Немедленно найди стражников, которым ты доверяешь, и приставь их к ней. Пусть следят за каждым её шагом. А я займусь королем.

– Что ты задумала? – в его глазах мелькнула тревога. Он сжал мои пальцы.

– Я уведу его отсюда. Под любым предлогом. Нужно изолировать его от неё, пока не стало поздно.

Эрик коротко кивнул и, словно тень, растворился в пестрой толпе гостей. Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь, я направилась к королю. Нужно было выглядеть убедительно.

– Ваше величество, – я изобразила на лице легкую озабоченность, подходя к нему. – Прошу простить меня за дерзость, что отвлекаю вас от беседы. Но там, на кухне, произошло нечто… необычное. Прибыл специальный груз из южных провинций, и повара растеряны. Они прислали за вами, говорят, что только вы сможете принять верное решение. Речь идет о завтрашнем званом ужине.

Король удивленно поднял бровь. В его глазах заплясали веселые искорки.

– На кухне? Лилиан, мой друг, – он указал на графа, – только что рассказывал мне о политической ситуации в соседнем государстве, а вы зовете меня решать кулинарные проблемы посреди бала?

– О, это не просто кулинарная проблема, ваше величество! – загадочно округлила я глаза, понизив голос до доверительного шепота. – Там такое… Вы должны это увидеть. Всего на минуту. Обещаю, вы не пожалеете.

Король с сомнением покачал головой, но, видимо, мой таинственный вид его заинтриговал. Он извинился перед графом и последовал за мной. Я повела его не на кухню, конечно, а в свою маленькую гостиную – уютную комнатку на первом этаже, где мы с Эриком иногда пили чай, спасаясь от дворцовой суеты. Здесь пахло сушеными травами и деревом, а в камине весело потрескивал огонь.

– Лилиан, – король нахмурился, когда я плотно закрыла за нами дверь. – Что всё это значит? Какая кухня? Мы в вашей гостиной.

– Прошу вас, ваше величество, присядьте, – я указала на мягкое кресло у камина. – Выслушайте меня. Это крайне важно.

Он медленно опустился в кресло, не сводя с меня внимательного взгляда. Я, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки, налила ему чаю из пузатого самовара, который всегда стоял на столе.

– Ваше величество, – начала я, глядя ему прямо в глаза, – только что я случайно подслушала разговор. Вивьен сговорилась со служанкой. Она дала ей снотворное, чтобы та подсыпала его в ваш бокал. Когда бы вы уснули, служанка должна была отвести вас в отведенную комнату. А Вивьен… Вивьен сделала бы так, чтобы вас там застали, и объявила бы, что вы её обесчестили.

Краска схлынула с лица короля. Он побелел так, что стали видны мелкие морщинки вокруг глаз. Чашка с чаем замерла в его руке.

– Что?.. – выдохнул он не своим голосом. – Этого не может быть. Это немыслимо.

– К счастью, служанка оказалась честной. Она испугалась и сбежала. Но Вивьен не остановится. Она найдет другую. Вы не должны сейчас появляться в зале. Это ловушка.

– Но почему ты не пришла ко мне сразу? – в его голосе прорезалась горькая обида, словно я предала его своим молчанием. – Почему не сказала при всех?

– Потому что узнала только что, сию минуту, – мягко ответила я, присаживаясь напротив. – Я сразу же послала Эрика к страже, чтобы они взяли Вивьен под наблюдение. А вас я решила увести тихо, чтобы не поднимать панику и не дать ей шанса изменить планы.

Король откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Рука его, сжимающая чашку, мелко дрожала. Он выглядел постаревшим и невероятно усталым.

– Эта женщина – бездна… – прошептал он. – Сначала поджог, который мог уничтожить половину дворца. Потом подкуп свидетелей по делу Генри. Теперь это. Чего она добивается? Власти любой ценой?

– Да, ваше величество, – просто сказала я. – Она хочет править. Сначала через Генри, теперь через вас. Ей не важно, кто будет на троне, лишь бы она дергала за ниточки.

– Дура, – выдохнул король с такой горечью, что мне стало его жаль. – Неужели она настолько глупа, что думает, будто я позволю собой манипулировать? Я, прошедший войны и перевороты?

– Думает, ваше величество. Потому что манипуляции – единственный язык, который она понимает. И единственный, на котором она умеет говорить. Генри же… Генри позволил.

При упоминании сына лицо короля исказилось мукой. Он поставил нетронутую чашку на стол и сцепил пальцы в замок.

– Генри… мой мальчик… Он всегда был таким. Мягким, ведомым. Я надеялся, что с возрастом это пройдет, что он возмужает. Но, видимо, я надеялся зря. Я слишком оберегал его.

В гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и далекими, приглушенными стенами звуками музыки. Казалось, мы были в другом мире, мире, где решались судьбы, пока там, в сияющем зале, люди беззаботно кружились в танце.

– Что теперь будет? – тихо спросила я, нарушая молчание.

– Арестуем, – голос короля звучал устало, но твердо. – В этот раз это не просто скандал. Это покушение на короля, государственная измена. Отправим её в дальний монастырь, подальше от столицы, где она не сможет плести интриги и связываться с внешним миром. Пусть молит Бога о прощении.

– А Генри? – вырвалось у меня.

Король долго молчал, глядя на огонь. Потом вздохнул так, словно скинул с плеч непомерную тяжесть.

– А что Генри? – переспросил он. – Пусть учится жить сам. Своим умом. Без неё. Может быть, эта потеря станет для него уроком. Жестоким, но необходимым.

В дверь осторожно, но настойчиво постучали. На пороге появился Эрик. Его лицо было спокойно, но в глазах читалось удовлетворение хорошо выполненной работы.

– Ваше величество, – доложил он, – леди Вивьен задержана. Она попыталась подкупить другую служанку, пообещав ей золото. Но та, прослышав о случившемся с первой, немедленно пришла к страже. Вивьен схвачена на месте преступления с пузырьком в руке.

– Отлично, Эрик, – король поднялся, и в его фигуре вновь появилась властность. – Пойдемте. Думаю, пришло время поставить точку в этой комедии.

Мы вышли в коридор, который был уже заполнен людьми. Из бального зала высыпали гости, их нарядные платья и мундиры создавали пеструю, взволнованную толпу. В центре, в кольце стражников с суровыми лицами, стояла Вивьен. Она была бледна, но в глазах ее горела такая ненависть, что, казалось, воздух вокруг неё плавился. Рядом с ней, растерянный и злой, метался Генри.

– Что происходит⁈ – закричал он, увидев отца. Его голос срывался на фальцет. – Отец, объясни мне! Почему мою невесту, принцессу, хватают, как воровку⁈

Король вышел вперед, и толпа почтительно расступилась. Его голос, холодный, как ледяная вода, прозвучал в наступившей тишине:

– Твоя невеста, Генри, пыталась опоить меня снотворным. Её план состоял в том, чтобы скомпрометировать меня, своего короля и отца твоего, чтобы потом шантажировать и получить неограниченную власть над короной.

Генри покачнулся, словно от пощечины. Его лицо стало белее снега.

– Что?.. Нет… Этого просто не может быть! – он схватил Вивьен за плечи, с силой встряхнул её. – Вивьен! Скажи им! Скажи, что это ложь! Что они все ошибаются!

Вивьен молчала, лишь презрительно скривив губы, глядя куда-то в сторону.

– Говори же! – заорал Генри, тряся её всё сильнее. – Скажи, что это неправда!

– Отстань от меня! – вдруг прошипела она, и в её шипении было столько яда, что Генри отшатнулся, будто обжегшись. Её глаза, сузившиеся в щелки, впились в него. – Вечно ты лезешь со своей глупой любовью! Думаешь, я тебя люблю? Ты жалок, Генри. Ты просто пустое место, инструмент, трамплин. Без твоего титула ты бы никому не был нужен! И без меня ты никем и не станешь!

Генри смотрел на неё так, словно видел впервые. В его глазах отразилась целая буря: неверие, дикая боль, обжигающая обида и, наконец, тяжелое, мутное осознание правды.

– Ты… ты всё это время… играла? – выдавил он из себя, и голос его был голосом раздавленного человека. – Ты никогда не любила меня?

– Любила? – Вивьен рассмеялась, и смех этот был страшнее любой истерики. – Глупый мальчишка. Я польстилась на твою корону. На твой титул. А ты… ты просто довесок к ним. Ни ума, ни характера, ни силы. Пустое место. И из-за тебя, из-за твоей никчемности, я теперь всё потеряла! Если бы ты смог удержать эту деревенщину! – она ткнула в меня пальцем с такой ненавистью, что я невольно сделала шаг назад. – Если бы ты был мужчиной, ничего бы не случилось!

Генри стоял, опустив руки, и молчал. Казалось, из него вынули стержень. Весь его гонор, вся его самоуверенность исчезли, оставив лишь пустую оболочку.

– Уведите её, – приказал король устало, махнув рукой. – В монастырь Святой Клары. До конца её дней. И пусть не надеется на поблажки.

Вивьен закричала, забилась в руках стражников, осыпая проклятиями всех вокруг – короля, Генри, меня, Эрика. Но её уволокли прочь. Гости молча расступались перед этой процессией, провожая её кто с ужасом, кто с злорадным любопытством.

В огромном зале повисла звенящая тишина. Музыка давно стихла. Генри стоял посреди пустоты, и я впервые увидела в нем не капризного принца, а просто несчастного, раздавленного человека, у которого только что отняли не просто невесту, а всю его иллюзию счастья.

– Генри, – позвал король. Голос его звучал неожиданно мягко.

Генри медленно поднял на него пустой взгляд.

– Иди спать. Завтра у нас будет долгий разговор.

Генри кивнул, словно заводная кукла, и, пошатываясь, побрел прочь, к лестнице, ни на кого не глядя. В его фигуре было столько отчаяния, что у меня защемило сердце.

– Бедный мальчик, – тихо сказал король, глядя ему вслед. – Он жил в придуманном мире. И даже не понял, кем она была на самом деле.

– Поймёт, – ответила я, чувствуя странную смесь жалости и облегчения. – Со временем. Когда боль утихнет.

Король перевел на меня взгляд. В его глазах читались уважение и теплая благодарность.

– Лилиан, – сказал он торжественно, – ты снова спасла меня. Спасла корону. Я твой должник. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится…

– Не надо, ваше величество, – я мягко покачала головой, перебивая его. – Я не ради долга это делала. Я просто поступила по совести. Так, как должна была.

– И всё же, – он шагнул ко мне, взял мою руку и поднес к своим губам. Поцелуй был церемонным, рыцарским, но от этого жеста у меня защипало в глазах. – Спасибо.

Я смущенно покраснела, опуская глаза.

– Пойдёмте, ваше величество. Позвольте, я провожу вас в ваши покои. Вам нужно отдохнуть после всего этого.

– Да уж, – усмехнулся он устало. – Приключений на сегодня более чем достаточно. Пожалуй, на год вперед.

Я проводила короля до дверей его комнаты, дождалась, пока закроется дверь, и только потом, выдохнув, медленно побрела обратно. В гостиной меня ждал Эрик. Он стоял у окна, глядя, как лунная дорожка стелется по темной воде озера.

– Ну как? – тихо спросил он, оборачиваясь на звук моих шагов.

– Всё кончено, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает меня, оставляя после себя приятную пустоту. – Кажется, теперь уже навсегда.

– Ты молодец, – он подошел и крепко обнял меня. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый, родной запах. – Я горжусь тобой. Ты была невероятно смелой.

– Эрик, – прошептала я, прижимаясь к нему ещё крепче, – давай просто жить. Обычной жизнью. Без интриг, без заговоров, без всего этого дворцового безумия. Просто ты и я.

– Давай, – согласился он, гладя меня по спине. В его голосе звучала улыбка. – Завтра же и начнем. Подадим прошение о свадьбе, займемся отелом… Обещаю тебе спокойную жизнь.

Мы стояли, обнявшись, глядя на лунную дорожку за окном. Я чувствовала, как уходит напряжение последних дней, растворяясь в его тепле. Вивьен больше не будет нам мешать. Её власть, построенная на лжи и коварстве, рухнула. Генри… Генри теперь сам будет разбираться со своей жизнью. А у нас впереди – наша собственная история. Свадьба, наш маленький отель на берегу озера, счастливые, тихие вечера.

– Я люблю тебя, – сказала я, глядя ему в глаза.

– И я тебя люблю, – ответил он, и поцеловал меня.

За окном безмолвно сияла луна, легкий ветерок шелестел в листве, озеро тихо плескалось о берег, и весь мир, очистившийся от скверны, казался удивительно прекрасным и безмятежным.