Текст книги ""Феникс". Номер для Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Элиан Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Элиан Вайс
«Феникс». Номер для Его Высочества

Глава 1
Утро, которое хочется переиграть

Боль была просто чудовищной.

Такой, знаете, когда в студенчестве перепутаешь коктейли на вечеринке, а наутро твой мозг пытается пробить череп изнутри, чтобы сбежать от самого себя. Только сейчас ко всему прочему добавлялось ощущение, что меня ещё и по голове чем-то тяжёлым огрели.

– М-м-м… – промычала я, пытаясь приоткрыть глаза.

Веки весили килограммов по пять каждый. Ресницы слиплись, во рту будто кошки перезимовали, а тело… тело ощущалось чужим. Не моим. Будто я взяла напрокат костюм, который плохо сидит, но снять уже нельзя.

– Лилиан! Лилиан, вы живы⁈

Голос звенел где-то над ухом, пробиваясь сквозь ватную пелену. Кто-то тряс меня за плечо с таким усердием, что голова моталась из стороны в сторону, как у болванчика.

– Остановите землю, я сойду… – прохрипела я, пытаясь отмахнуться от нападающего.

– О, святые угодники! – Голос стал ещё громче. – Вы говорите! Вы живы! Я думала, вы померли! Три дня лежали как мёртвая! Я уж и священника звать хотела, и некроманта на всякий случай, но некромант дорогой, а жалованье нам задержа…

– Тормози, – я наконец-то разлепила глаза.

Надо мной нависало круглое веснушчатое лицо девушки в смешном чепчике. Глаза у девушки были размером с два блюдца, а в руках она сжимала полотенце так, будто собиралась меня им придушить.

– Тормозить? – переспросила она испуганно. – Это что за болезнь? Лилиан, вы точно живы? Сколько пальцев видите?

Она сунула мне в лицо растопыренную пятерню.

– Два, – соврала я, потому что в глазах всё плыло.

– Ой-ёй-ёй! – Девушка всплеснула руками. – Совсем плоха! Надо за лекарем бежать! Или за некромантом? А вдруг вы уже того… как его… упырь? Кусаться не будете?

Я попыталась сесть. Тело слушалось плохо, но любопытство оказалось сильнее физической слабости. Обвела взглядом помещение: маленькая комната, каменные стены, завешенные дешёвыми гобеленами с выцветшими узорами, узкое окно-бойница, скромная мебель. Средневековье? Ролевая игра? Киносъёмочная площадка?

– Где я? – спросила я максимально спокойным голосом, хотя внутри уже закипала паника.

– Как где? – Девушка уставилась на меня как на сумасшедшую. – В замке, где ж ещё? В вашей комнате! Лилиан, вы точно головой ударились, когда упали!

– Когда упала?

– Ну да! Три дня назад! Шли по коридору, споткнулись о собственную юбку и кубарем с лестницы! Я ж говорю, три дня без памяти лежали! Я уж думала, всё, отмучилась наша Лилиан, теперь мне новую работу искать…

Девушка всхлипнула, но как-то неубедительно, больше для порядка.

– Стоп-стоп-стоп. – Я подняла руку, призывая к тишине. – Какая юбка? Какая лестница? Какой замок? И кто, чёрт возьми, такая Лилиан?

– Господи Иисусе! – Девушка истово перекрестилась. – Лилиан, это вы! Вы – Лилиан! Лилиан Эшворт, дочка обедневшего баронета из северных земель, сосватанная самому принцу! Неужто запамятовали?

Информация обрушилась на меня как лавина. Принц? Сосватанная? Я резко дёрнулась к стоящему рядом мутному зеркалу и замерла, вглядываясь в отражение.

Из зеркала на меня смотрела не я.

Точнее, глаза были мои – серо-зелёные, с хитринкой. А вот всё остальное… Волосы рыжие, тусклые, заплетённые в какую-то унылую косичку. Лицо милое, но какое-то незаметное. Курносый нос, бледная кожа, веснушки на щеках. Фигура… ну, фигура вроде ничего, под мешковатым ночным платьем не особо разглядишь, но явно не модель plus-size, а просто обычная девушка. «Не торт», как говорила моя подружка в фитнес-клубе.

Я подняла руки к лицу. Чужие руки. Тонкие пальцы, коротко остриженные ногти, мозоль на указательном – от пера, что ли?

– Это что за розыгрыш? – Я повернулась к служанке. – Где камеры? Скрытая камера где? Я выиграла «Розыгрыш в стиле средневековье»? Приз хоть приличный?

– Лилиан, – жалобно протянула девушка, – вы меня пугаете. Какие камеры? Какие розыгрыши? Вы в тот день (ну, до того как упали) такие истерики били из-за этого замужества! Плакали, что принц на вас и не смотрит, что у него любовница, а вы так, для галочки… Может, вы от горя память потеряли?

Любовница. Для галочки. Принц.

Информация переваривалась медленно. Я, Алиса Ветрова, тридцати двух лет от роду, успешный архитектор, мечтающая открыть собственный отель, перегоревшая на работе до состояния выжатого лимона, просто легла спать после бессонной ночи с чертежами… И проснулась здесь. В теле какой-то Лилиан, которую сосватали за принца.

– Твою ж дивизию, – выдохнула я, хватаясь за голову, которая отозвалась новой волной боли.

– Что, простите? – не поняла служанка.

– Плохо дело, говорю. – Я посмотрела на неё внимательнее. – Как тебя зовут?

– Мэйбл, – девушка шмыгнула носом. – Я ваша горничная. Третий месяц при вас. Вы меня из деревни взяли, потому что я дёшево стою.

Этот прагматичный ответ почему-то вызвал у меня улыбку. Дёшево стою – это честно. Я всегда уважала честность.

– Слушай, Мэйбл, – я присела на край кровати, – давай-ка введём меня в курс дела. Быстро, чётко и без соплей. Кто я, кто принц, почему замуж, и что вообще происходит?

Мэйбл округлила глаза, но послушно затараторила, загибая пальцы:

– Вы – Лилиан Эшворт, круглая сирота, отец год как помер, долгов оставил – вагон. Принц Генри – единственный сын короля, красавчик писаный, но гулена и эгоист, прости Господи. Ваш брак – это его идея. Он королю сказал: либо я женюсь на ком хочу, либо вообще не женюсь. А король ему: женись на ком хочешь, только женись. Ну он и выбрал… вас.

– Почему меня? – Я прищурилась. – Из всех девушек королевства выбрал именно меня?

Мэйбл замялась, потупилась, покраснела.

– Говорят… – она понизила голос до шёпота, – говорят, он выбрал самую неприметную. Чтобы жена не мешала ему с любовницей развлекаться. А любовница у него – Вивьен, фрейлина королевы, самая красивая женщина при дворе, но стерва, каких свет не видывал. Так они, говорят, вдвоём и потешаться над вами собираются. Она, мол, будет вам наряды выбирать, а он – делать вид, что вы ему противны.

Я слушала и чувствовала, как внутри закипает знакомое чувство – то самое, когда на работе какой-нибудь козёл-заказчик пытался меня унизить, думая, что я стерплю. Не стерпела. Ни разу. И здесь не собиралась.

– Значит, я подставная невеста, – медленно проговорила я. – Живая ширма для принца и его любовницы. Мишень для насмешек. Правильно?

Мэйбл испуганно кивнула.

– А сами они где? – Я оглянулась, будто ожидала увидеть эту парочку в углу комнаты.

– Так в замке, где ж им быть! – всплеснула руками Мэйбл. – И сегодня утром как раз примерка платья подвенечного! Вы ж три дня в отключке лежали, а они и не навещали ни разу! – возмущённо добавила она. – Я им докладывала, что вы при смерти, а они только рукой махнули: очухается, мол. Вивьен ещё сказала: «Меньше хлопот с ней будет, если помрёт».

– Милые люди, – процедила я сквозь зубы.

В этот момент дверь распахнулась без стука. На пороге стояла высокая блондинка с идеальной осанкой, точеной фигурой и выражением лица «вы все здесь говно». Рядом с ней маячили две служанки с ворохом ткани.

– О, очнулась, – лениво протянула блондинка, окидывая меня презрительным взглядом. – А жаль. Я уже платье для похорон присмотрела, шляпку траурную… шучу, конечно. – Она улыбнулась, но улыбка была как у акулы. – Вставай, Лилиан. У нас примерка. Принц ждать не любит.

Я смотрела на неё и чувствовала, как где-то в глубине души просыпается что-то первобытное. Та самая яростная энергия, которая помогала мне пробивать любые преграды в прошлой жизни. Которая заставляла мужчин-архитекторов уступать мне место за переговорным столом. Которая позволяла не сломаться, когда рушились личные отношения.

– Вивьен, полагаю? – спокойно спросила я, не двигаясь с места.

Блондинка удивилась, но быстро взяла себя в руки.

– Мы не представлены, – холодно ответила она. – Для тебя я «леди Вивьен», будущая… подруга семьи. – Она хмыкнула, намекая на что-то совсем недружественное.

– А для меня ты та, кто врывается в чужую комнату без стука и строит из себя хозяйку жизни, – парировала я, поднимаясь с кровати.

Ноги слегка подкашивались, тело Лилиан было слабым после трёхдневного лежания, но я заставила себя выпрямиться. Вивьен была выше меня сантиметров на десять, но плевать.

– Что ты сказала? – Вивьен прищурилась.

– То, что ты слышала. – Я сделала шаг вперёд. – Я согласна на примерку. Но предупреждаю сразу: платье выбираю я. Не ты. Не твои подружки. И уж точно не твой любовник-принц. Я. Ясно?

Тишина повисла в комнате такая, что можно было резать и продавать кусками. Мэйбл за моей спиной, кажется, перестала дышать. Служанки Вивьен вытаращили глаза. Сама Вивьен побелела от злости, а потом покраснела.

– Ты… ты, деревенщина… – прошипела она, делая шаг ко мне. – Да кто ты такая, чтобы мне перечить⁈ Я тебя в порошок сотру! Я тебя при дворе так опозорю, что ты сама удавишься! Я…

– Леди Вивьен! – раздался вдруг мужской голос из коридора. – Вы здесь?

В комнату вошёл молодой мужчина. Красивый. Безумно красивый. Высокий, светловолосый, с голубыми глазами и такой самоуверенной улыбкой, что хотелось сразу дать ему по морде, чтобы сбить эту улыбку. Одет богато, но с иголочки. Пахнет дорогим парфюмом.

Принц Генри собственной персоной.

– А, очнулась, – повторил он слова своей любовницы, скользнув по мне равнодушным взглядом. – Отлично. Вивьен, пойдём, я тебя обыскался. А ты, – он кивнул в мою сторону, – давай, примеряй что дадут. Чтобы к вечеру было готово. Завтра подписание брачного контракта.

Он взял Вивьен под руку и уже собрался уходить, когда я сказала:

– Постойте, ваше высочество.

Он обернулся, удивлённый, видимо, что «деревенщина» вообще рот открыла.

– Чего тебе?

– Хочу уточнить, – я сложила руки на груди, – завтра подписание контракта. А послезавтра что? Свадьба? Или сразу в восточное крыло, подальше от глаз, как ваша любовница уже успела намекнуть?

Вивьен дёрнулась. Генри нахмурился.

– Ты много себе позволяешь, – холодно сказал он.

– Я просто хочу понимать правила игры, – я пожала плечами. – Вы меня выбрали в жёны не за красоту и ум, это очевидно. Выбрали, чтобы король от вас отстал. Я не против. Но давайте сразу договоримся: я не буду терпеть унижения. Я буду жить своей жизнью. Вы – своей. И если ваша… леди, – я кивнула на Вивьен, – попробует надо мной поиздеваться ещё раз, я отвечу. И ей не понравится, как я умею отвечать.

Генри посмотрел на меня с любопытством, как на заговорившую собачку.

– Ты, я смотрю, после падения с лестницы характером пошла, – усмехнулся он. – Раньше молчала в тряпочку.

– Раньше я была дура, – отрезала я. – А теперь поумнела.

– Забавно, – протянул принц. – Ладно, Вивьен, пойдём. Пусть примеряет что хочет. Мне плевать.

Они ушли. Вивьен бросила на меня на прощание такой взгляд, что можно было бы яйца жарить. Я выдохнула и только сейчас заметила, что меня трясёт. То ли от слабости, то ли от адреналина.

– Лилиан… – прошептала Мэйбл, подбегая ко мне. – Вы что творите⁈ Вы её врагом сделали! Она же вас со свету сживёт!

– Мэйбл, – я обернулась к ней, – она бы меня и так сжила со свету. Ты сама сказала: они вдвоём надо мной издеваться собирались. Я просто показала, что я не овца. С овцами – да, поступают как с овцами. С волками… посмотрим, кто кого.

Я подошла к окну. Внизу раскинулся замковый двор, суетились люди, где-то вдали виднелись леса и горы. Красиво. Сказочно. И совершенно не моё.

– Мне нужно подумать, – сказала я тихо. – Платье подождёт. Скажи им, что я ещё слаба после болезни. Перенеси примерку на вечер.

– Но Лилиан… они же…

– Мэйбл. – Я посмотрела на неё. – Ты кому служишь? Им или мне?

Девушка помолчала, потом кивнула и выбежала из комнаты.

Я осталась одна. Подошла к зеркалу, всмотрелась в незнакомое лицо. Потрогала щёки, провела рукой по волосам.

– Ну что, Алиса, – сказала я своему отражению. – Попала ты, подруга. Или, вернее, Лилиан. Но раз уж мы теперь одно целое, давай-ка вытаскивать нас обеих из этого дерьма.

Я вспомнила свою прошлую жизнь. Чертежи, которые так и остались на столе. Мечту об отеле у озера – с большими окнами, каминами, уютными номерами и видом на воду. Мечту, которую я так и не успела осуществить.

– Ладно, – я выдохнула и улыбнулась своему отражению впервые за это утро. – Значит, будем строить отель здесь. А этих… принцев с любовницами… пошлём куда подальше. Красиво пошлём. С ветерком.

Внутри что-то щёлкнуло. Страх ушёл, уступив место азарту. Я не знала, как именно буду выпутываться, но знала одно: я не собираюсь быть пешкой в чужих играх. Я сама шахматистка.

– Ваше высочество, – прошептала я, глядя на дверь, за которой скрылся принц. – Вы даже не представляете, во что ввязались.

Глава 2
Его высочество и его «игрушка»

К вечеру я более-менее пришла в себя. Тело Лилиан оклемалось удивительно быстро – то ли молодость брала своё, то ли адреналин от утренней перепалки с Вивьен подстегнул организм. Я даже умудрилась поесть (Мэйбл притащила тарелку какой-то каши с мясом, и я умяла её за обе щёки, к ужасу служанки, которая считала, что благородные девицы должны клевать как птички).

– Лилиан, вы сегодня сами не своя, – вздыхала Мэйбл, собирая пустую посуду. – Раньше вы от волнения и куска проглотить не могли, а тут… прямо богатырский аппетит.

– Раньше я дура была, – повторила я свою новую мантру. – Волновалась, что обо мне подумают. А теперь мне плевать. Есть хочется – я ем.

Мэйбл покачала головой, но спорить не стала. Умная девушка.

Ровно в пять вечера за мной пришли. Не Вивьен, нет – она была слишком высокой птицей, чтобы самой таскаться за «деревенщиной». Пришли две её служанки, те самые, что утром стояли с тряпками. Высокомерные морды, накрахмаленные передники, взгляды как у сытых кошек на голодную мышь.

– Леди Вивьен ждёт вас в малой гостиной для примерки, – процедила одна, окидывая меня оценивающим взглядом. – Извольте следовать за нами.

– Изволю не изволю, а пойти придётся, – философски заметила я, поднимаясь. – Ведите, орлицы.

Служанки переглянулись, но смолчали. Видимо, утренние новости о моём «новом характере» уже разнеслись по замку со скоростью лесного пожара.

Коридоры замка были… ну, замковыми. Каменные своды, факелы на стенах (реальные факелы, представляете?), гобелены с выцветшими рыцарями и полуголыми дамами. Воняло сыростью и ещё чем-то неуловимо средневековым – то ли навозом с конюшни, то ли просто отсутствием нормальной вентиляции. Я чихнула.

– Будьте здоровы, – машинально сказала вторая служанка и тут же осеклась, вспомнив, что со мной, видимо, нельзя быть вежливой.

– Спасибо, милая, – улыбнулась я ей. – Приятно, когда кто-то соблюдает приличия, даже если начальство не велит.

Она покраснела и уставилась в пол.

Малая гостиная оказалась на удивление светлой комнатой с огромными окнами, выходящими во внутренний двор. Мебель – изящная, резная, обитая светлой тканью. Посередине стоял большой стол, на котором горой громоздились ткани, кружева, ленты и прочая девчачья радость. А у окна, в креслах, восседали они.

Вивьен – в изумрудном платье, которое подчёркивало её глаза и декольте (нехилое, надо признать). Рядом с ней, развалившись в кресле с ногой на ногу, сидел принц Генри. Он пил вино из огромного бокала и смотрел на меня с тем же выражением, с каким смотрят на муху, севшую на подоконник.

– А, явилась, – лениво протянул он. – А то мы уж думали, опять в обморок грохнешься. Вивьен, дорогая, начинай своё колдовство. Мне интересно посмотреть, можно ли из этого… материала, – он обвёл меня рукой, – сделать что-то приличное.

Я мысленно досчитала до десяти. Потом до двадцати. Потом вспомнила, что в этой жизни у меня пока нет ни денег, ни власти, ни даже приличного платья, и решила, что сцену с битьём посуды придётся отложить до лучших времён.

– Ваше высочество, – я сделала реверанс, стараясь не упасть (тело Лилиан, видимо, не привыкло к таким упражнениям). – Леди Вивьен. Я готова стать вашим… материалом.

Вивьен хищно улыбнулась. Генри хмыкнул.

– Раздевайся, – скомандовала Вивьен, даже не вставая с места.

– Простите?

– Раздевайся, – повторила она с нажимом. – Портным нужно снимать мерки, а ты в этом балахоне… – Она брезгливо поморщилась, глядя на моё платье. – Хотя, конечно, с твоей фигурой любой балахон будет смотреться… как балахон.

Платье на мне было серым, мешковатым и совершенно безликим. Лилиан, судя по всему, одевалась по принципу «лишь бы тело прикрыть». Мода её явно не интересовала.

Я вздохнула и начала расстёгивать крючки. Служанки подскочили помочь, и через минуту я стояла посреди комнаты в нижнем белье – длинной полотняной рубашке до колен, которая скрывала больше, чем любой современный купальник, но всё равно создавала ощущение уязвимости.

Вивьен окинула меня взглядом профессиональной продавщицы из бутика, которая видит перед собой не человека, а вешалку.

– Мда… – протянула она. – Бёдра узковаты, груди почти нет, талия… ну, талия ничего. Ладно, будем работать с тем, что есть.

Генри с интересом меня рассматривал. Не как женщину, нет – как экспонат. Как бракованный товар, на который он вынужден смотреть перед покупкой.

– Повернись, – скомандовал он.

Я молча повернулась.

– А ничего, – неожиданно сказал он. – Со спины даже симпатично. Если лицо не видно.

Вивьен залилась смехом, прикрывая рот ладошкой. Служанки захихикали. Я снова досчитала до десяти.

– Ваше высочество такой остряк, – любезно сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Прямо стендап-комик. На королевских приёмах, наверное, нет отбоя от желающих посмеяться над вашими шутками.

Генри поперхнулся вином. Вивьен перестала смеяться и посмотрела на меня с подозрением.

– Комик? – переспросил принц. – Это кто?

– Артист такой, – пояснила я. – Который людей смешит. Иногда специально, иногда сам того не замечая.

Повисла пауза. Вивьен явно не поняла, оскорбила я принца или сделала комплимент, а переспрашивать не хотелось. Генри нахмурился, но спорить не стал – видимо, решил, что деревенщина ляпнула глупость.

– Ладно, хватит болтать, – оборвала Вивьен. – Подайте ткань.

Служанки развернули передо мной рулоны. Я ожидала увидеть что-то более-менее приличное, но…

– Это что? – вырвалось у меня.

Передо мной колыхалось нечто ярко-зелёное, в крупный жёлтый горох. Ткань была дешёвой, топорной, расцветка – будто мебель в детском саду обтягивали.

– Это платье, – холодно ответила Вивьен. – Очень модное в этом сезоне. Тебе понравится.

– Мне? – Я подняла бровь. – В этом? Я буду похожа на… – я хотела сказать «на клоуна», но вовремя прикусила язык. – На луг с одуванчиками.

– Ты плохо разбираешься в моде, – отрезала Вивьен. – Это последний писк столичных портных.

Последний писк умирающего вкуса, мысленно поправила я. Но вслух сказала другое:

– А можно посмотреть другие варианты?

Вивьен вздохнула с таким видом, будто я просила луну с неба.

– Можно, – снисходительно разрешила она. – Покажите ей.

Служанки развернули следующий рулон. На этот раз ткань была ярко-розовой, с зелёными оборками.

– Боже, – выдохнула я. – Это же… это же…

– Нравится? – ехидно спросила Вивьен. – Я так и знала. Простые девки любят всё яркое.

– Я люблю всё красивое, – поправила я. – А это не красиво. Это вульгарно, безвкусно и… – я замялась, подбирая слова, которые поймут в этом мире, – … недостойно невесты принца.

Генри вдруг рассмеялся. Натурально рассмеялся, откинув голову назад.

– Вивьен, дорогая, а она с характером, – сказал он. – Мне начинает это нравиться.

– Мне – нет, – процедила Вивьен. – Лилиан, ты здесь не для того, чтобы обсуждать. Ты здесь для того, чтобы молча надевать то, что тебе дают. Ты вообще понимаешь своё положение?

– Просветите, – любезно предложила я.

Вивьен встала с кресла и подошла ко мне вплотную. Она была выше, и это, видимо, должно было меня давить.

– Ты – никто, – прошипела она. – Деревенская мышка, которую его высочество выбрал из жалости. После свадьбы ты будешь жить в восточном крыле, подальше от глаз, и появляться только тогда, когда это потребуется для протокола. А всё остальное время… ну, скажем так, ты будешь благодарна, если тебе вообще разрешат выходить из комнаты.

Восточное крыло. Подальше от глаз. Статус узницы.

Я смотрела в её красивое злое лицо и чувствовала, как внутри закипает та самая ярость, которая когда-то помогла мне построить карьеру в мире, где женщин-архитекторов считали украшением офиса, а не профессионалами. Которая заставляла меня работать ночами, доказывая, что я не хуже мужиков. Которая не дала сломаться, когда бывший муж сказал, что «бабье место на кухне».

– Леди Вивьен, – сказала я тихо и спокойно. – Я всё понимаю. Вы – любовница принца. Я – невеста принца. У нас разные роли в этом спектакле. Но давайте сразу договоримся: я не буду вашей игрушкой. Я не буду надевать то, что вы мне подсовываете, только чтобы вы потом надо мной смеялись. Я не буду жить в восточном крыле, как пленница. И если вы думаете, что я приму это молча, вы ошибаетесь.

Вивьен побледнела от злости.

– Ты… ты… – задохнулась она.

– Я, – кивнула я. – И ещё раз я. А теперь, с вашего позволения, я оденусь и пойду к королю.

– К королю⁈ – в один голос воскликнули Вивьен и Генри.

– Именно. – Я потянулась за своим серым балахоном. – Хочу обсудить с его величеством детали моего… проживания в замке после свадьбы. Думаю, ему будет интересно узнать, что его будущая невестка планирует запереть меня в восточном крыле. Или, – я посмотрела на Генри, – что его сын выбрал себе жену только для того, чтобы спокойно развлекаться с любовницей. Интересно, как на это отреагирует король?

Генри вскочил с кресла. Вивьен перехватила его руку.

– Не смей, – прошипела она. – Ты пожалеешь.

– Возможно, – я натянула платье через голову. – Но это будет потом. А сейчас я иду к королю. Провожатые не нужны, дорогу запомнила.

Я направилась к двери. Сердце колотилось как бешеное. Я понятия не имела, где искать короля, примет ли он меня, и что вообще буду ему говорить. Но оставаться здесь, терпеть эти унижения… нет. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Кажется, так говорила какая-то известная женщина.

– Стой! – рявкнул Генри.

Я остановилась у двери, но не обернулась.

– Что? Решили добавить ещё пару оскорблений на прощание?

Тишина. Потом шаги. Генри подошёл ко мне сзади, взял за плечо и развернул к себе. Вблизи он был ещё красивее – эти голубые глаза, точеные скулы, чувственные губы. И такой мерзкий характер внутри красивой оболочки.

– Ты действительно пойдёшь к отцу? – спросил он тихо.

– Да.

– И что скажешь?

– Правду, – я смотрела ему прямо в глаза. – Что ваш высочество выбрали меня не как жену, а как ширму. Что ваша любовница уже распланировала мою жизнь в заточении. И что я не согласна на эту роль.

Генри смотрел на меня долго, изучающе. И вдруг в его глазах мелькнуло что-то странное – то ли уважение, то ли любопытство.

– Ты изменилась, – сказал он. – Та Лилиан, которую я видел месяц назад, тряслась от одного моего взгляда. А эта… – Он покачал головой. – Кто ты?

– Та, кого вы больше не сможете контролировать, – ответила я и высвободила плечо.

Я вышла из гостиной, оставив их двоих в полном недоумении. В коридоре ко мне подбежала Мэйбл – оказывается, она ждала за дверью, подслушивала.

– Лилиан! – зашептала она, хватая меня за руку. – Вы с ума сошли⁈ К королю? Вас же не пустят! Вас же стража…

– Пустят, – перебила я. – Если я скажу, что у меня сведения о заговоре.

Мэйбл округлила глаза.

– О каком заговоре?

– А какая разница? – усмехнулась я. – Главное, чтобы пропустили. А там разберёмся.

Я понятия не имела, чем закончится эта авантюра. Но одно я знала точно: оставаться пешкой в чужих играх я больше не намерена. В этой жизни у меня будет всё по-моему. Или ничего.

– Где король? – спросила я у Мэйбл.

– В тронном зале, наверное… или в кабинете… Лилиан, не надо!

– Надо, Мэйбл. – Я глубоко вздохнула и расправила плечи. – Очень надо.

И шагнула в неизвестность.