Текст книги ""Феникс". Номер для Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Элиан Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 29
Званый вечер

Месяц после примирения с Эриком пролетел как один миг, сотканный из солнечного света, въевшейся в кожу древесной пыли и счастливой усталости. Стройка, терзавшая нас больше года, наконец-то выдохлась и затихла, явив миру то, что ещё недавно существовало лишь в моих чертежах и мечтах.

Главный корпус, очищенный от лесов, сиял свежей краской нежного кремового цвета, отражаясь в водах озера, как в зеркале. На пригорке, утопая в молодой зелени, приютились отдельные домики, готовые принять первых гостей, ищущих уединения. Бассейн, который мы подсоединили к горячему источнику, наконец-то наполнился, и я, как самая строгая купальщица, собственноручно проверила температуру: идеально, пар над водой в утренней прохладе поднимался лёгким туманом. Причал удлинили, лодки выкрасили в безупречный белый цвет, а все дорожки в саду теперь были посыпаны мелким, приятно хрустящим под ногами гравием.

– Лилиан, – голос Эрика раздался неожиданно, когда я, стоя на табурете, с упоением мучилась с тяжёлой портьерой в гостиной. – У меня для тебя новость.

– Хорошая или плохая? – не оборачиваясь и зажимая зубами булавку, промычала я, пытаясь поймать второй край карниза.

– Хорошая. Король согласился приехать на открытие.

Булавка со звоном упала на пол. Ткань выскользнула из рук. Я медленно, чувствуя, как каменеют плечи, повернулась к нему.

– Что ты сказал?

– Король Ричард, – повторил Эрик, и его улыбка стала ещё шире от моей реакции. – Согласился. Говорит, засиделся во дворце, давно не был на настоящей охоте. А тут такой замечательный повод – первый отель в его королевстве открывается. Сказал, приедет с небольшой свитой.

– С небольшой? – переспросила я, сползая с табурета и хватаясь за спинку стула, чтобы не упасть. – Эрик, что значит «небольшая свита» для короля? Это сколько?

– Ну… – он сделал неопределённый жест рукой. – Человек двадцать. Минимум. Пара советников, несколько приближённых лордов, личная охрана, слуги…

Я опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё обрывается и начинает метаться в панике.

– Двадцать человек. Сам король. Половина двора. А у нас всего пять комнат в главном корпусе и три гостевых домика. Это катастрофа.

– Всё продумано, – Эрик подошёл и положил руки мне на плечи, успокаивающе сжимая. – Не паникуй раньше времени. Часть свиты и охрану можно поселить у меня в усадьбе, это в двадцати минутах езды. Часть придворных – в домиках. Для них это будет даже забавно – пожить вдали от суеты. А короля мы, конечно, поселим в лучший номер.

– У нас все номера лучшие! – возразила я, но уже без прежнего ужаса, скорее по привычке.

– Тем лучше. Значит, ему понравится где угодно.

Внутри меня словно щёлкнул тумблер. Паника мгновенно трансформировалась в дикую, неистовую энергию. Я вскочила.

– Надо готовиться. Немедленно. Мэйбл! – заорала я так, что, кажется, дрожать начали стёкла. – Мэйбл, иди сюда скорее!

Мэйбл прибежала из кухни, держа в руках половник, с которого капал бульон. Увидев моё лицо, она побледнела.

– Что случилось? Пожар? Обвал? Вивьен сбежала?

– Хуже! – выпалила я, но тут же поправилась: – Нет, лучше! Король приезжает! На открытие! Через неделю! Готовься!

Мэйбл, не глядя, опустилась на соседний стул, половник выпал из её рук.

– Король? Сюда? В наш отель? Лилиан, мы не потянем, мы же деревенщины простые, мы… – она запнулась, переводя дух.

– Потянем! – я уже расхаживала по гостиной, загибая пальцы. – Слушай мой приказ: пересматриваем меню. Убираем всё простое. Будем делать банкет на высшем уровне: рыбный суп с травами, запечённую форель с ореховым соусом, жаркое из кабана – мясо у Кузьма свежее. И твой фирменный ягодный пирог, тот, с медовой пропиткой! Отдельно продумай закуски и сыры. Вино возьмём из погребов Эрика.

– Так, про еду поняла, – Мэйбл уже пришла в себя, её глаза загорелись азартом битвы. – А ты? Ты-то в чём короля встречать будешь? В этом старом зелёном платье, в котором на суд ходила?

– Оно уже не подходит, – простонала я, хватаясь за голову. – Оно же старое! Я хозяйка отеля, я должна выглядеть… ну, не знаю… как владелица курорта!

– Значит, будем шить новое, – раздался от дверей спокойный голос Эрика. Он стоял, опираясь плечом о косяк, и с улыбкой наблюдал за нашим переполохом. – У тебя есть неделя.

– Неделя⁈ Эрик, это невозможно! Нужно найти ткань, портниху, снять мерки, сшить, примерить, перешить… Я не успею!

– Успеем, – Мэйбл решительно встала. – Я сейчас же пошлю Пашку в деревню к баб Марфе. Она лучшая портниха на три округи. За неделю она не то что платье – парадный мундир для всей королевской гвардии состряпает, если попросить. А ткань… – она задумчиво посмотрела на меня. – У неё в сундуках чего только нет. Подберём.

– А продукты? А вино? А украшения для зала? А проверить, хватит ли постельного белья, посуды, приборов? А дорожки подмести? А…

– Лилиан, – Эрик отлепился от косяка, подошёл и крепко обнял меня, заставив замолчать. – Ты справлялась с пожарами. Ты выигрывала суды. Ты раскалывала заговоры Вивьен, как орехи. Неужели ты думаешь, что какой-то бал, пусть даже с королём, тебя сломает? Всё будет. Мы всё сделаем.

Я глубоко вздохнула, уткнувшись носом в его камзол. Пахло от него лесом, кожей и той особенной уверенностью, которая всегда действовала на меня лучше любого успокоительного отвара Мэйбл.

– Ты прав, – пробормотала я. – Справлюсь.

Следующие шесть дней превратились в тщательно спланированный хаос, который я, как генерал перед битвой, пыталась удержать под контролем.

Бабка Марфа, сухонькая, сморщенная, как печёное яблоко, старушка с невероятно живыми, цепкими глазами, действительно поселилась у нас. Она привезла с собой огромный мешок, из которого торчали иголки, нитки, куски кружев и загадочные свёртки с тканью. Я вертелась перед ней, как волчок на ярмарке: стой прямо, руки в стороны, не дыши. Марфа ползала вокруг меня на коленях, что-то помечала мелом, вкалывала булавки, бормотала себе под нос и ловко орудовала иглой, от которой, казалось, исходило магическое сияние.

Ткань мы выбрали вместе – тёмно-синий шёлк, глубокий, как цвет нашего озера в сумерках. По подолу Марфа задумала пустить серебряную вышивку – стилизованные волны и мелкие звёздочки.

– Красота будет неописуемая, – приговаривала она, не разгибая спины. – Мужики все к твоим ногам попадают, как кегли.

– Мне не надо, чтобы все падали, баб Марф, – краснела я. – Мне надо, чтобы король одобрил. И Эрик, конечно.

– И король одобрит, – кивала она с уверенностью провидицы. – И Эрик твой будет смотреть и не надышится.

Мэйбл носилась по кухне с утра до ночи. Она ругалась с помощницами, гоняла мальчишек за свежей зеленью и яйцами, отбраковывала продукты, которые казались ей недостаточно хорошими для королевского стола, и без конца что-то пробовала, причмокивая и жмурясь. От неё постоянно пахло выпечкой и травами.

Кузьма с мужиками наводили последний лоск: драили фасад, красили перила на веранде, скребли дорожки до скрипа и гоняли кур, которые с наглым видом оккупировали свежеподстриженный газон.

На исходе пятого дня я рухнула на кровать, чувствуя себя выжатым лимоном. Каждая косточка ныла.

– Всё, – простонала я в подушку. – Я сдаюсь. Пусть король приезжает и видит этот бардак. У меня нет больше сил.

– Есть, – Эрик, как всегда, оказался рядом. Он сел на край кровати и мягко массировал мне плечи, разгоняя застывшие узлы напряжения. – Самый сложный день уже позади. Завтра просто надо будет всё это красиво подать.

– А если не понравится? – приподняв голову, спросила я. – Если он найдёт какой-нибудь изъян? Если Мэйбл пересолит суп? Если платье на мне лопнет по шву, когда я буду делать реверанс?

– Если платье лопнет, – серьёзно ответил Эрик, – я лично зашью его любой ниткой, даже если это будет леска для удочки. Если суп пересолят – мы скажем, что это новая королевская мода – есть солёное. Если он найдёт изъян – мы вежливо кивнём и пообещаем всё исправить к его следующему визиту. Лилиан, посмотри на меня.

Я послушно повернула голову.

– Ты справишься. Я знаю это. Потому что ты – самая сильная и упрямая женщина из всех, кого я встречал. Ни один король, ни одно платье и ни один пересоленный суп тебя не сломают.

Я слабо улыбнулась и, придвинувшись, поцеловала его.

– Спасибо.

Утро открытия выдалось до обидного солнечным и безмятежным. Словно сама природа решила не подкладывать мне свинью.

Когда я облачилась в готовое платье, то замерла перед высоким зеркалом. Из отражения на меня смотрела незнакомка. Тёмно-синий шёлк идеально облегал фигуру, подчёркивая талию и делая осанку королевской. Серебряная вышивка по подолу переливалась и искрилась при каждом, даже самом лёгком движении. Мэйбл, которая ещё час назад колдовала над моими волосами, уложила их в сложную причёску с ниспадающими на плечи локонами, вплетя в них тонкую серебряную нить.

– Красавица, – выдохнула Мэйбл, стоя сзади и любуясь делом своих рук. – Настоящая красавица. Все ахнут.

– Спасибо, подруга, – я обернулась и крепко обняла её, стараясь не помять кружево на её новом платье. Она тоже была сегодня молодцом – в скромном, но очень ладном платье из сиреневой шерсти с белоснежным кружевным передником.

Выехали встречать гостей за полдень. Первыми, как и положено, прибыли соседи – граф и графиня Редмонд, которых я до этого видела лишь мельком. Потом потянулись купеческие повозки из города – те самые купцы, с которыми мы договаривались о поставках для отеля. Затем начали съезжаться придворные. Кареты одна другой краше, лошади, расшитые попоны, лакеи в ливреях. Я принимала всех, улыбаясь и стараясь запомнить имена и титулы, которые Эрик быстро шептал мне на ухо.

– Лилиан, – вдруг сжал мою руку Эрик. – Главный гость.

Я выпрямилась так, что, кажется, хрустнул позвоночник, расправила плечи и сделала шаг вперёд.

Королевская карета, запряжённая четвёркой белоснежных лошадей, остановилась у крыльца. Дверца открылась, и вышел король Ричард. Величественный, седой, как лунь, но с прямой спиной и острым, внимательным взглядом из-под густых бровей. Одет он был в добротный, но не слишком официальный охотничий костюм из зелёного сукна, давая понять, что приехал отдыхать, а не вершить судьбы.

Я присела в глубоком, отточенном за неделю реверансе, мысленно молясь всем богам, чтобы платье выдержало.

– Ваше величество, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Добро пожаловать в «Тихий плёс». Для меня огромная честь видеть вас здесь.

– Встань, встань, Лилиан, – голос у короля оказался низким и добродушным. – Скромный, говоришь, отель? – он окинул взглядом фасад, ухоженный сад, сияющий чистотой бассейн и причал с лодками. – Что-то не похоже на скромность. Похоже на маленький дворец у озера. Ну-ка, хозяйка, показывай свои владения. Хочу всё видеть.

Следующие два часа я была экскурсоводом, управляющей и, кажется, немного придворной дамой. Король ходил за мной, хмыкал, задавал вопросы, порой очень въедливые. Его особенно поразил бассейн.

– Тёплая вода? – он присел на корточки и опустил руку в воду. – Откуда здесь тёплая вода? Ты её греете день и ночь? Это же разорительно!

– Нет, ваше величество, – улыбнулась я, чувствуя, как отступает страх. – Тут рядом горячий источник. Мы просто провели воду от него в бассейн. Зимой здесь можно будет плавать, даже когда всё вокруг в снегу.

– Хитро, – одобрительно крякнул король. – Очень хитро и мудро. Не тратишь дрова, а гостям приятно. Молодец.

К обеду столовая была полна. Гости, утомлённые дорогой и впечатлениями от прогулки, с аппетитом набросились на угощения Мэйбл. Она превзошла саму себя: рыба таяла во рту, жаркое было невероятно сочным, а ягодный пирог вызвал настоящую сенсацию. Даже самые чопорные придворные дамы просили добавки.

– Лилиан, – король, сидевший во главе стола, жестом подозвал меня к себе и указал на место рядом. – Садись-ка сюда. Рассказывай. Не как хозяйка гостям, а как мне, старому человеку. Как ты до жизни такой докатилась? Как из простой девчонки, которую хотели сжить со свету, превратилась в хозяйку лучшего места в моём королевстве?

Я села, и мы проболтали до самого вечера. Я рассказывала ему и про стройку, и про свои мечты, и про трудности, честно, стараясь не приукрашивать и не жаловаться. Король слушал внимательно, кивал, иногда задавал вопросы, а под конец, когда солнце уже коснулось края озера, положил свою тяжёлую ладонь на мою руку.

– Молодец, Лилиан. Не сломалась. Выстояла. Построила. Я тобой горжусь. И знаешь что? – он хитро прищурился. – Я, пожалуй, приеду сюда ещё. Осенью, на листопад. Очень уж тут у тебя хорошо. Спокойно.

У меня защипало в глазах от этих простых, но таких важных слов.

– Спасибо, ваше величество, – только и смогла прошептать я.

Поздно вечером, когда последний гость, утомлённый обильным ужином и свежим воздухом, разошёлся по своим комнатам, мы с Эриком сидели на деревянных ступеньках крыльца, ведущего к озеру. Я скинула туфельки и поставила босые ноги на прохладные доски. Платье, в котором я была королевой бала, сейчас казалось просто красивой одеждой. Звёзды отражались в тёмной воде, лодки тихо поскрипывали у причала.

– Получилось, – выдохнула я, откидываясь назад и опираясь руками на ступеньку за спиной. – Кажется, у нас действительно получилось.

– Получилось, – согласился Эрик. – И даже лучше, чем я предполагал. Ты была великолепна.

– А ты что предполагал? Что я упаду в обморок при виде короля?

– Нет, – он усмехнулся и повернулся ко мне. – Я предполагал, что ты выскользнешь в окно чёрного хода и сбежишь в лес от страха, а мне придётся объяснять королю, что хозяйка отеля внезапно вспомнила, что забыла полить цветы в соседнем королевстве.

Я рассмеялась и шлёпнула его по руке, но тут же, подавшись вперёд, поцеловала.

– Спасибо, Эрик. Спасибо, что был рядом. Что верил. Что не дал мне сойти с ума от этой недели безумия.

– Всегда пожалуйста, – ответил он, обнимая меня и притягивая ближе. – Это твоя победа. Твоя заслуга. Я просто был рядом, чтобы вовремя подать тебе булавку и сказать, что ты всё делаешь правильно.

Мы сидели, обнявшись, слушая тихий плеск воды и далёкий крик ночной птицы. Впереди было ещё много работы: новые гости, новые заказы, новые хлопоты. Но сегодня была наша победа. Тёплая, выстраданная, пахнущая озёрной водой и медовым пирогом. Победа, которую мы разделили на двоих.

Глава 30
Король в гостях

Солнце только начинало золотить шторы, когда я открыла глаза. Первым ощущением было тепло – надёжное, спокойное тепло, исходящее от Эрика. Я лежала в его объятиях, прижавшись щекой к его груди, и слушала, как ровно и глубоко он дышит во сне.

В комнате было тихо. Где-то внизу, в огромной печи, потрескивали дрова, но здесь, в нашей спальне, стояла та особенная утренняя тишина, которая бывает только после больших событий. Вчерашний день никак не хотел уходить из головы: мелькали лица гостей, смех, звуки музыки, сияние сотен свечей в люстрах, которые мы с таким трудом вешали.

Я всё ещё не могла до конца поверить, что это случилось. Мой отель. Моя мечта, выстроенная буквально из пепла и развалин, приняла под своей крышей самого короля. И не просто приняла – он ночевал в лучшем номере, в той самой комнате с видом на озеро, которую я готовила с особой тщательностью. Лёгкая тревога шевельнулась в груди: а вдруг ему что-то не понравилось? Вдруг перина показалась слишком мягкой или, наоборот, жёсткой? Я мысленно перебирала детали сервировки завтрака, который уже должны были готовить на кухне.

– Доброе утро, – раздался надо мной низкий сонный шёпот Эрика.

Я вздрогнула от неожиданности и улыбнулась, чувствуя, как его рука чуть крепче прижала меня к себе.

– Доброе, – прошептала я в ответ, целуя его в плечо, пахнущее сном и чем-то родным. – Ты не спишь?

– Уже нет. Чувствую, что ты проснулась. Ты всегда начинаешь думать слишком громко, – он наконец открыл глаза, и в их глубине я увидела смешинки. – Переживаешь о короле?

– Немного, – призналась я. – Надо вставать. Король, наверное, уже проснулся и скоро потребует завтрак. Нельзя, чтобы его величество ждал.

– Пусть завтракает, – Эрик перекатился на бок и притянул меня к себе так, что мои протесты утонули в его поцелуе. – Успеешь накормить всех королей мира. Полежи ещё немного. Вчера ты танцевала до упаду.

Я попыталась возразить, но его близость, тепло одеяла и уютная тишина сделали своё дело. Мы полежали ещё немного, обмениваясь ленивыми утренними фразами и взглядами. Но чувство ответственности всё же пересилило. Поцеловав Эрика напоследок, я выбралась из постели и подошла к большому зеркалу. На меня смотрела женщина с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами – ни дать ни взять влюблённая девчонка. Я одёрнула себя. Сегодня нельзя расслабляться. Король остаётся ещё на день, и я должна быть во всеоружии: приветливой, расторопной, но не суетливой. Идеальной хозяйкой.

Быстро умывшись ледяной водой из кувшина (приятная бодрость разлилась по телу), я надела простое, но элегантное шерстяное платье тёмно-зелёного цвета, которое так шло к моим волосам. Волосы я убрала в тугой узел, открыв шею – строго и со вкусом. Король должен видеть перед собой деловую женщину, а не одну из своих придворных дам.

В столовой царил привычный утренний гул, но сегодня он звучал для меня по-новому, торжественно. За длинными столами сидели придворные, некоторые были ещё сонными после вчерашнего, но большинство оживлённо переговаривались, с аппетитом уплетая завтрак. Мэйбл, раскрасневшаяся и довольная, порхала между столами с большим подносом, ловко расставляя тарелки с дымящимися булочками. Воздух был пропитан божественным ароматом свежей выпечки и… кофе! Настоящего, молотого кофе, который Эрик по моей настоятельной просьбе привёз из города. Этот запах, такой непривычный и волнующий для этих мест, царил над столовой, заглушая даже аромат травяных настоев, которые здесь пили обычно.

– Лилиан! – зычный, властный голос перекрыл общий гул.

Король сидел во главе стола. Перед ним стояла почти пустая тарелка, и он с видимым удовольствием промокал губы салфеткой. Вид у него был довольный и отдохнувший. Он махнул мне рукой, указывая на место рядом с собой.

– Иди сюда, садись. Нечего стоять в дверях, как служанка. Ты здесь хозяйка.

Я повиновалась, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Присев на краешек стула, я вежливо улыбнулась королю.

– Выглядишь отлично, – одобрительно кивнул он, окинув меня цепким взглядом. – Отдохнувшая. А я смотрю на тебя и удивляюсь: вчера, кажется, до упаду танцевала, а сегодня как огурчик.

– Старалась, ваше величество, – улыбнулась я, принимая из рук подбежавшей Мэйбл чашку с дымящимся кофе. – Гости должны быть довольны. Это главная задача хозяйки.

– Довольны, – подтвердил король, отодвигая пустую тарелку. – Ещё как довольны. Я сам вчера уши грел: все только и говорят, что отель у Чёрного озера – лучшее место во всём королевстве. Да что там в королевстве – во всём мире!

От его слов по моей коже разлилось приятное тепло, щёки заалели.

– Спасибо, ваше величество, – тихо сказала я. – Для меня это лучшая похвала.

– Не за что. Я ведь вчера не только танцевал, – король сделал глоток кофе и довольно прищурился. – Я обошёл всё. Каждый уголок. И знаешь, что я тебе скажу?

Я замерла в ожидании.

– Что ты гений, Лилиан. Самый настоящий, – он поставил чашку на стол и посмотрел на меня в упор. – Я помню, что здесь было год назад. Развалины, камни, сорняки в человеческий рост. А ты… из этого праха сделала такое великолепие. Это не каждая баба сможет. Да и не каждый мужик. Тут нужна не только сила, но и голова, и сердце.

Я смутилась ещё больше, опустив глаза. Его искренность обезоруживала.

– Я просто очень хотела этого, ваше величество. Очень. И верила, что всё получится.

– Вижу, что хотела, – в его голосе появились мягкие нотки. – И вижу, что вера твоя была не напрасна. Я горжусь тобой, Лилиан. Серьёзно, без всяких там придворных любезностей. Ты сделала то, на что мало кто способен.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как от его слов на глаза наворачиваются слёзы благодарности.

После завтрака король неожиданно для всех заявил, что хочет прогуляться и чтобы я составила ему компанию и показала окрестности. Придворные переглянулись, но никто не осмелился напроситься следом.

Мы пошли по тропинке вдоль Чёрного озера. Утро было свежим и ясным, вода в озере казалась тёмно-синей и бездонной, а вдали, на той стороне, уже начинали желтеть леса. Король шёл рядом, заложив руки за спину, и молчал, слушая мою взволнованную речь. А я говорила, говорила, не в силах сдержать поток идей, который накопился у меня за последнее время. Я рассказывала ему про охотничьи домики, которые можно построить высоко в горах, чтобы знатные гости приезжали на осеннюю охоту. Про лодочные прогулки по озеру с пикниками на дальних берегах. Про зимние забавы: катание на санях, ледяные горки и уютные вечера у камина. Король слушал внимательно, иногда кивая и задавая короткие, но точные вопросы, которые выдавали в нём не только правителя, но и умного, хозяйственного мужика.

– А это что за чудо? – спросил он, когда мы подошли к невысокому строению из тёсаного камня, от которого шёл лёгкий пар.

– Горячий источник, ваше величество, – с гордостью ответила я. – Мы сделали здесь купальню. Вода всегда тёплая, из источника поступает свежая, так что можно купаться в любое время года.

– Горячий источник? – король удивлённо поднял бровь. – Прямо здесь? И тёплая? Можно попробовать?

– Конечно, ваше величество! – я распахнула дверь в небольшой, отделанный деревом домик, внутри которого находился бассейн, выложенный гладким камнем. Пар поднимался над водой, в воздухе пахло минералами и сыростью. – Это отдельная купальня для особых гостей. Вода как парное молоко.

Король шагнул внутрь, огляделся, опустил руку в воду и блаженно прикрыл глаза.

– И правда тёплая, – сказал он с удивлением и удовольствием. – И как же это работает? Без огня, без дров, а вода горячая?

– Провели воду из источника по трубам, – объяснила я, чувствуя себя учителем перед способным учеником. – Она течёт постоянно, не застаивается, поэтому всегда свежая и тёплая.

– Хитро… – король покачал головой, вытирая руку платком. – Хитро и чертовски умно. Лилиан, ты меня не перестаёшь удивлять. Всё-то ты продумала.

– Стараюсь предусмотреть все желания гостей, ваше величество, – улыбнулась я.

Мы вышли обратно на тропинку и пошли дальше. Неожиданно король остановился и повернулся ко мне. Взгляд его был необычным: изучающим, пронзительным, словно он видел меня насквозь.

– Знаешь, – задумчиво начал он, – а ведь я помню тебя совсем другой. Помню тот день, когда ты, дрожащая, в драном платье, вошла в мой кабинет. Забитая девчонка, которая боялась собственной тени, но при этом держалась с таким достоинством, словно была королевой. А сейчас… – он обвёл рукой отель, озеро, горы. – Посмотри на себя. Ты совсем другая.

Я на мгновение замерла. Его слова задели что-то глубоко внутри.

– Я и есть другая, ваше величество, – ответила я честно, глядя ему прямо в глаза. – Та Лилиан… она умерла. В прямом смысле. Когда упала с лестницы. А та, что очнулась в развалинах, – это совсем другой человек. Она родилась заново. Из пепла, из боли, из желания выжить.

– И кто же ты теперь? – тихо спросил король, и в его голосе мне послышалась странная, непривычная для него нотка – не любопытство правителя, а что-то более личное, человеческое.

– Я та, кто строит, ваше величество, – уклончиво, но твёрдо ответила я. – Та, кто не сдаётся, что бы ни случилось.

Король долго смотрел на меня, потом кивнул, словно соглашаясь с каким-то своим внутренним выводом, и молча зашагал дальше. Но я всем телом чувствовала на себе его тяжёлый, оценивающий взгляд. В нём было что-то большее, чем просто интерес монарха к полезной подданной.

Вечером, когда утомлённые днём гости разошлись по своим комнатам, а в гостиной остались лишь догорающие в камине угли, король снова позвал меня.

– Посиди со мной, Лилиан, – его голос прозвучал в тишине не как приказ, а как просьба. Он указал на глубокое кресло напротив своего, у камина. – Выпей вина. Поговори со стариком. Детей нет, жена давно в могиле, советники достали со своими проблемами. Посиди.

Я села. В руке у меня оказался бокал с тёмно-рубиновым вином. Мы молчали, глядя на пляшущие в камине языки пламени. Король казался уставшим, помолодевшим в этом неровном свете, и каким-то… обычным. Просто пожилым мужчиной, а не грозным правителем.

– Знаешь, о чём я жалею? – спросил он вдруг, не отрывая взгляда от огня.

– О чём, ваше величество? – тихо откликнулась я, боясь нарушить хрупкую тишину.

– О том, что ты не стала моей невесткой, – он резко повернулся ко мне, и в его глазах блеснули отблески пламени. – Если бы мой сын имел хоть каплю твоего ума, твоей хватки и твоего сердца, он бы на коленях умолял тебя остаться во дворце. Он бы носил тебя на руках. А он… – король горько усмехнулся. – Он выбрал эту пустую, холодную стерву. Потому что красивая мордашка и титул для него важнее ума и верности.

– Каждый выбирает по себе, ваше величество, – философски заметила я, вспоминая свой собственный путь. – Или за него выбирают обстоятельства.

– Верно, – король тяжело вздохнул и отпил вина. – А я вот… я бы выбрал тебя. Если бы был моложе, если бы не был обременён короной… если бы не был твоим королём.

Он снова посмотрел на меня тем долгим, тяжёлым взглядом, и я вдруг с кристальной ясностью поняла: он не шутит. Ни капли. Этот властный, уставший от жизни человек, отец нации, действительно… заинтересован во мне. Не как в талантливой управляющей, а как в женщине.

– Ваше величество… – начала я осторожно, подбирая слова, чтобы не обидеть, не разрушить то доверие, что возникло между нами. – Вы мне очень дороги. По-настоящему. Как человек, который протянул мне руку, когда я была на самом дне. Как мудрый правитель, которому я обязана всем, что имею. Но…

– Но твоё сердце занято, – перебил он меня, и в его голосе не было горечи, только спокойная констатация факта. – Я знаю, Лилиан. Вудсток – хороший мужик. Надёжный, как скала. И он тебя любит. Это видно невооружённым глазом. Я рад за вас обоих. Правда.

– Спасибо, – выдохнула я с облегчением, чувствуя, как уходит напряжение.

– Не за что, – король допил вино и поставил бокал на каминную полку. – Иди, Лилиан. Иди к нему. А я посижу здесь ещё немного, посмотрю на огонь, подумаю о жизни. О том, что могло бы быть, и о том, что есть.

Я поднялась, поклонилась ему с искренней благодарностью в сердце и направилась к двери. У самого порога я обернулась.

– Ваше величество?

– М? – он поднял голову от огня.

– Вы замечательный. Правда. Самый лучший. И я всегда, всю жизнь буду благодарна вам за всё, что вы для меня сделали. За веру в меня.

В полумраке мне показалось, что по его суровому лицу скользнула тёплая, чуть печальная улыбка. Он махнул рукой.

– Иди уже, – в его голосе послышалась знакомая усмешка. – А то я передумаю и, чего доброго, украду тебя. Седой дурак.

Я улыбнулась в ответ и выскользнула за дверь.

Возвращение

В коридоре, прислонившись плечом к стене и терпеливо глядя на дверь гостиной, меня ждал Эрик. Увидев меня, он сразу шагнул навстречу, вглядываясь в моё лицо с тревогой.

– Всё хорошо? – спросил он тихо, беря меня за руки. Его ладони были тёплыми и надёжными.

– Да, – я прижалась к нему, уткнувшись носом в его грудь, вдыхая знакомый запах. – Всё отлично, любимый. Король просто устал, захотелось поговорить по душам с кем-то, кто не будет заискивать и поддакивать.

– Он смотрел на тебя, – очень тихо сказал Эрик, гладя меня по спине. – Весь вечер. Я видел. И на прогулке, и за ужином… он смотрел на тебя не как король на подданную.

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, в которых читалась и любовь, и лёгкая ревность, и тревога за меня.

– Знаю, – прошептала я. – Но я, Эрик, смотрела только на тебя. Весь вечер. Всю жизнь. Я сделала свой выбор давно. И буду делать его снова и снова, каждый день. Только ты.

Эрик улыбнулся – той своей особенной, светлой улыбкой, от которой у меня всегда теплело на душе. Он наклонился и поцеловал меня – крепко, нежно, собственнически.

Мы пошли в нашу комнату по тёмному коридору, и я чувствовала – этот вечер, этот разговор с королём, это ожидание Эрика сделали нас ещё ближе, чем прежде. Потому что теперь я знала точно: никакие искушения, никакие титулы и богатства, даже внимание самого короля, не заставят меня свернуть с выбранного пути. Я выбрала Эрика. И это был самый верный выбор в моей жизни.

А король… король навсегда останется в моём сердце отдельно, на особом месте. Как человек, который разглядел во мне искру, когда я сама в себя не верила. Как тот, кто дал мне шанс и поверил в мою мечту. Это дорогого стоит. Это бесценно.