Текст книги "Вдова (ЛП)"

Автор книги: Джон Гришем (Гришэм)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 64

Ему претила мысль возвращаться в темную пустую контору и Шкаф, где оставалось только копаться в новых материалах. Разве загадка уже не разгадана – или ее разгадали за него? Разве убийца не найден?

Когда Саймон въехал в переулок за конторой, телефон завибрировал. Звонила Лэнди.

– В Шарлотсвилле есть офис ФБР. Сможешь быть там завтра в девять утра?

– У меня больше никаких дел. Что случилось?

– ФБР и федеральная прокуратура.

– Всего-то? Конечно, буду.

– Возьми свои материалы. Все.

– У меня минимум три коробки документов. И бог знает сколько гигабайт на ноутбуке.

– Сегодня ночью упакуй и пришли мне электронные файлы, а коробки привези.

– Значит, вы с приятелями заинтересовались?

– Расследование официально открыто. Поздравляю.

Праздновать Саймону не хотелось. Работать тоже. Он уснул на диване, проспал час, потом еще час бегал. Долго говорил с Полой и детьми, выслушал последние новости о подготовке к школе. Бак переходил в выпускной класс. Если повезет, Саймон его не пропустит.

С наступлением темноты он переоделся в джинсы, прокрался по переулкам и боковым улицам и через несколько минут после девяти вошел в Chub’s. Валери принесла выпивку, потом чизбургер. Чаба не было, и это Саймона устраивало: обсуждать свои беды не хотелось. Два часа он играл в видеопокер, выиграл тридцать один доллар, наконец остановился и оставил Валери двадцатку.

• • •

Лэнди не спала всю ночь и составила десятистраничную записку – очень сырой первый вариант истории приключений мистера Оскара Кофи с таллием. По делу Элеанор Барнетт фактов было много, по другим смертям – значительно меньше.

За столом, кроме Саймона, сидели одни женщины. Он устроился с одной стороны рядом с Лэнди; напротив – Кармен Риддл, помощник федерального прокурора (AUSA), и Шелия Уайкофф, руководитель подразделения ФБР (SIC). Когда Саймон наконец разобрался в россыпи их аббревиатур, можно было начинать.

Он объяснил, что собрал внушительный массив материалов по подозреваемому: кадровые дела, сведения о работе и HR-документы из четырех больниц, где Кофи служил за последнее десятилетие; объемные медицинские карты пациентов этих больниц, умерших либо от отравления, либо после похожих, но не диагностированных симптомов; а также гору документов по претензиям, связанным с двумя умершими пациентами в Скрантоне, штат Пенсильвания.

Шелия Уайкофф спросила:

– Как вы получили кадровые документы больниц?

– Заплатил хакеру. Я ничего не понимаю во взломе, поэтому нашел человека, который понимает.

– Вы нарушили закон?

– Еще как. И, возможно, нарушу снова. Что вы сделаете – предъявите мне обвинение? Послушайте, мисс Уайкофф, меня уже осудили, причем ошибочно, и собираются надолго отправить в тюрьму. На данном этапе мне почти все равно, сколько законов я нарушу. Добавляйте к списку. Хотите – предъявляйте еще обвинения.

Кармен Риддл спросила:

– Хорошо. А претензии и возможные иски в Скрантоне? Откуда эта информация?

– Началось с того же хакера. Молодая женщина, а ее парень сидит в федеральной тюрьме облегченного режима с двумя ноутбуками и тремя телефонами – все контрабандные. Отличная команда, если не попадутся. Вам, ребята, стоило бы получше следить за безопасностью в своих учреждениях. В общем, они нашли след скрантонских претензий и вышли на адвоката, который был замешан. Я ездил к нему три дня назад и узнал об Оскаре Кофи все, что нам нужно. Он серийный убийца-отравитель, за которым как минимум три трупа, а может быть еще до пяти. Но доказывать все эти смерти не надо. Докажите одну. Только Элеанор Барнетт – и отправьте его пожизненно.

Было очевидно: по фактам Саймон опережал их на километры. По стратегии тоже. Кармен Риддл заинтересовалась ролью местной полиции.

Саймон отмахнулся сразу:

– Не тратьте время. Для них дело закрыто. Они поймали убийцу – не того, – и, скорее всего, будут защищать свое липовое расследование до второго пришествия. Стандартная реакция правоохранителей. Простите, но ФБР сюда тоже относится. В ошибочных приговорах цена слишком высока, последствия слишком катастрофические, поэтому никто не хочет признать, что взял не того. Забудьте местных. Ребята хорошие и все такое, но они вам не нужны. Я передаю вам готовое дело, ясно?

– Ясно.

Кармен Риддл посмотрела на Лэнди.

– Поставим Кофи под наружное наблюдение?

Саймон влез:

– Зачем? Он никуда не денется, если его не спугнуть. Ведите себя спокойно, не подавайте виду, однажды схватите прямо на работе, а потом переверните квартиру вверх дном.

– Эту часть мы возьмем на себя, мистер Лэтч, – сказала Риддл. – А пока советую прекратить незаконно следить за его электронной почтой.

Саймон пожал плечами, будто обещал подумать.

– Получите ордер и возьмете квартиру под наблюдение?

– Обычно так и делаем. Поставим на контроль его телефон и компьютер.

Саймона это рассмешило.

– Если вашим ребятам понадобится помощь, скажите. Мои хакеры уже там.

Три женщины удивленно переглянулись. Кармен Риддл глубоко вдохнула.

– Вы знакомы с медицинским руководителем больницы в Бракстоне?

– Да, довольно хорошо. Доктор Коннор Уилкс.

– Как нам к ней подступиться?

– Просто. Самое срочное сейчас – кроме спасения моей собственной шкуры – не позволить этому типу отравить еще кого-нибудь. Больница пока понятия ни о чем не имеет. Они считают убийство Барнетт раскрытым, жизнь идет как обычно. Хотя по слухам они запретили приносить пациентам еду извне. Больше никакого печенья и брауни для бабушки. Жалко, потому что лучше бы запретили еду из собственной столовой.

Саймон сделал паузу в надежде хотя бы на смешок или одобрительный кивок. Ничего.

– И еще слышал, что вьетнамский ресторан Tan Lu’s теперь вообще не может продать эти проклятые имбирные печенья. Тоже жалко.

Кармен сказала:

– Вернемся к делу.

– Конечно. На вашем месте я бы как можно скорее, лучше завтра, собрал руководство больницы, обязательно с их адвокатами, и рассказал правду. Сказал бы, что Элеанор Барнетт отравил не я. Сказал бы, что у них в штате, вероятно, работает серийный убийца и что ФБР уже взяло ситуацию под контроль.

– Их риски огромны. Мечта судебного адвоката. Кошмар для пиарщиков, способный легко обанкротить больницу. Кто после этого захочет там лечиться? Пусть кто-то из своих постоянно следит за Кофи и не подпускает его к пациентам. Вам прямо сейчас нужно сотрудничество больницы – по крайней мере, пока он не окажется под стражей. А после этого начнется настоящий ад. Заголовки на первых полосах, больница превращается в осажденную крепость. Мне все равно. Кофи – их сотрудник. Он сядет, а больница будет годами тонуть в исках.

Риддл и Уайкофф быстро записывали. Лэнди просматривала свои заметки. Саймон решил, что молчание означает желание услышать еще.

– Как только вы поговорите с больницей и сбросите эту бомбу, контроль над историей потеряете. Нельзя рассчитывать, что все сохранят тайну. На месте руководителя я бы действовал быстро, но осторожно. Получите ордера, обыщите квартиру. Скорее всего, найдете один-два запертых металлических ящика, где он держит свою маленькую аптеку – коллекцию ядов. Я видел фотографии. Впечатляет. Там есть таллий, похоже, его любимый. Как только найдете это, у вас будут достаточные основания двигаться дальше.

Риддл спросила:

– А какой у вас график?

– Как вы знаете, я пытаюсь отменить обвинительный вердикт. На следующей неделе слушание, закрытое. Вам стоит присутствовать. Скажите – обеспечу места в первом ряду.

ГЛАВА 65

Судья Шьям приняла разумное решение рассмотреть ходатайство обвиняемого за несколько дней до 22 августа, когда должна была назначить ему наказание. Дата вынесения приговора была официальной, широко известной и давно стояла в календарях репортеров, журналистов, телевизионщиков и прочих любителей таблоидной сенсации. Правосудию лучше послужило бы их отсутствие.

Она лично обзвонила адвокатов и назначила закрытое слушание на неделю раньше – 16 августа, в Вирджиния-Бич. Предупредила, что все должно оставаться конфиденциальным и никаких утечек она не потерпит. Для убедительности пригрозила санкциями.

Перед слушанием судья поставила у главного входа трех помощников шерифа, которые сверяли прибывающих с утвержденным ею списком. В зал пустили лишь горстку людей. Когда все расселись, она вошла, поприветствовала приглашенных и начала:

– Мистер Ласситер, ходатайство об отмене вердикта ваше. Начинайте. Можете говорить сидя.

Рэймонд не представлял, как такое возможно – обращаться к судье сидя. Он поднялся, поправил шелковый галстук, должным образом поблагодарил ее и сказал:

– Ваша честь, двадцать седьмого мая в этом зале моего клиента, Саймона Лэтча, признали виновным. Вердикт потряс и меня, и мистера Лэтча, и многих других. С тех пор мы отчаянно пытались выяснить, кто отравил Элеанор Барнетт, и благодаря, не побоюсь этого слова, героическим усилиям самого мистера Лэтча теперь знаем ответ. Наш первый свидетель будет давать показания под псевдонимом. Его личность необходимо защитить. После показаний я передам суду аффидевит с его настоящими данными и объяснением причин секретности. Прошу не включать этот аффидевит в материалы дела.

– Хорошо, мистер Ласситер. Вы заранее изложили этот вопрос и мне, и прокурору Содружества. Вызывайте первого свидетеля.

– Джон Доу Третий.

– Оригинально, – прошептал Саймон Кейси.

Алан Тил занял свидетельское место с уверенностью опытного судебного адвоката, у которого за плечами была блестящая карьера в судах. После присяги и легкой подсказки Рэймонда он сразу набрал ход.

Рассказ начался восемь лет назад, когда секретарше в его неназванной фирме поступила наводка от медсестры о необычной смерти в тоже неназванной местной больнице. Дело происходило в Пенсильвании. За наводкой последовала новая информация, а затем расследование силами юридической фирмы.

Кора Кук встала.

– Ваша честь, не хочется перебивать, но мы теперь игнорируем вообще все процессуальные правила и правила доказывания? Свидетелю позволено пересказывать чужие слова, приводить не относящиеся к делу факты и вообще говорить что угодно?

Судья Шьям ответила:

– Да, мисс Кук. Я хочу услышать всю историю, и на данном этапе решаю одна. Присяжных здесь нет. Я сама отделю относящееся к делу от лишнего. Спасибо.

Прокурор пожала плечами, признавая поражение, и села.

Алан почти не сбился и продолжил повествование, которым явно наслаждался не меньше немногочисленной публики. Рассказчиком он был превосходным, как большинство судебных адвокатов, и слушатели ловили каждое его слово.

Саймон пил кофе за столом защиты и неторопливо оглядывал зал. В первом ряду сидели Лэнди и ее начальница Шелия Уайкофф. На дальней стороне – в одиночестве детектив Роджер Барр, слушавший без записей. Остальные – привычный состав: судебный стенографист, два секретаря, один пристав и судья.

Примерно через час Рэймонд решил, что судье Шьям рассказ мог наскучить, и решил оживить представление видеозаписью. Кейси нажал несколько клавиш на ноутбуке, и на экране перед пустой скамьей присяжных появилось изображение.

Тил сказал:

– Это запись осмотра квартиры Оскара Кофи. Дата – третье мая 2009 года. Вот два запертых металлических ящика для инструментов. Наши специалисты отвезли их в импровизированную лабораторию.

На видео ящики вскрывали, вынимали емкости, брали образцы. За кадром чей-то голос комментировал происходящее. Через семнадцать минут запись закончилась.

Тил описал некоторые яды и вещества, найденные внутри, затем вернулся к искам, переговорам с больницей и остальной истории. Собственный уход из фирмы он представил просто как расхождение во взглядах и ни словом не очернил бывших партнеров. Их имен также не назвал. Когда два часа спустя закончил, маленькая аудитория все еще ловила каждое слово.

Судья Шьям спросила:

– Мисс Кук, будете проводить перекрестный допрос?

Кора выглядела растерянной, почти оглушенной, словно только теперь начала понимать, что ее обвинительный вердикт оказался в серьезной опасности и, возможно, она действительно преследовала не того человека. Она поднялась, неловко перелистнула блокнот и сказала:

– Итак, мистер Доу, ваша юридическая фирма не стала добиваться уголовного преследования Оскара Кофи, хотя знала правду. Верно?

– Верно. Моя бывшая фирма. К моменту окончательного урегулирования я уже ушел. Но да: они взяли деньги и промолчали.

– Поэтому вы и ушли?

– Главным образом да. Они позволили убийце уйти, не сказав полиции ни слова. Надеялись, что, возможно, Кофи усвоил урок и изменится. Но проблема в том, что Кофи даже не знал, что его раскрыли. Всё скрыли от всех. Его должность сократили вместе с несколькими другими, и он уехал из города, ничего не подозревая. Со стороны фирмы это был трусливый поступок. Они молились, чтобы он больше никого не убил. Ошиблись. Этот человек – социопат, как большинство серийных убийц. Он работает в здравоохранении, где убийства отравлением встречаются не так уж редко. Ему нравится наблюдать, как умирают жертвы; это дает ему извращенное ощущение контроля. В конце концов он оказался в Бракстоне, штат Виргиния, – и вот мы здесь.

Вопросы Коры приносили ей ответы, которые она все меньше хотела слышать. Она села.

Рэймонд поднялся.

– Ваша честь, защита вызывает руководителя подразделения ФБР Шелию Уайкофф.

Саймон посмотрел на Лэнди в первом ряду и усмехнулся. Она закинула ногу на ногу и улыбнулась в ответ. Забавно, насколько красивее выглядит привлекательная женщина в пустом, душном, пыльном старом зале суда.

Уайкофф дала показания: десять дней назад ФБР получило информацию о возможном убийстве или нескольких убийствах и открыло расследование в отношении Оскара Кофи. Три года он работал в больнице в Пенсильвании и ушел при обстоятельствах, которые только что описал Джон Доу Третий. Оттуда перешел в больницу Балтимора на два года, потом – в Бракстон. В каждой больнице происходили загадочные смерти, которые могли быть вызваны отравлением, и ФБР теперь их проверяло.

В данный момент основное внимание агентства было сосредоточено на подозреваемом Оскаре Кофи. Более того, накануне ФБР получило ордер на обыск его квартиры в Бракстоне. Обыск прошел успешно: были найдены различные яды, в том числе таллий.

Саймон позволил себе долго посмотреть на Кору Кук. Та побледнела от неверия. Дальше ее мир становился только хуже.

Как удачно выяснилось, подозреваемый буквально недавно получил посылку с двадцатью пятью граммами таллия. Ее отправили почтой США с фиктивного адреса в Дурбане, Южная Африка. Если суд пожелает, есть видеозапись обыска.

– Возможно, позже, – сказала Шьям.

По голосу было ясно: она уже увидела достаточно и особого любопытства не испытывала.

Потом прозвучала главная новость, и Саймону почти физически показалось, что он уже выбегает из зала свободным человеком.

Уайкофф сказала:

– Вчера примерно в 19:20 подозреваемого задержали, когда он выходил из больницы. Сейчас он находится под стражей в месте, которое не разглашается. Ему будет предъявлено одно обвинение в убийстве первой степени. Во вторник дело представят федеральному большому жюри.

Лучшей точки для остановки придумать было невозможно. Говорить больше практически не о чем.

Рэймонд мгновенно это понял.

– Свидетель в распоряжении суда, – сказал он.

Будто Кора каким-то блестящим перекрестным допросом могла отменить весь нанесенный ущерб. Но она лишь покачала головой.

– Вы свободны, мисс Уайкофф. Следующий свидетель, мистер Ласситер.

– Думаю, суд уже услышал достаточно, ваша честь. Настоящий убийца арестован ФБР и на следующей неделе ему предъявят обвинение. Содружество совершило тяжелейшую ошибку, преследуя невиновного Саймона Лэтча. Вы должны отменить обвинительный вердикт и освободить его.

– Мисс Кук.

Она медленно встала, подбирая слова.

– Возможно, не так быстро, судья. Двенадцать граждан выслушали доказательства и единогласно вынесли обвинительный вердикт. Мы не можем просто проигнорировать его и смести в сторону. Обвиняемый получил в этом зале справедливый процесс, и, по крайней мере на мой взгляд, не было ошибки, которая требовала бы отмены вердикта. Чистый, справедливый процесс.

Судья Шьям наклонилась вперед с несколькими листами в руке.

– Мисс Кук, вы знакомы с делом «Содружество Виргиния против Германа Данжи»?

Вопрос возник совершенно неожиданно, и Кора растерялась.

– Возможно. Название вроде знакомо.

– Мистер Данжи провел тридцать один год в тюрьме за изнасилование и убийство, совершенные другим человеком. Три года назад анализ ДНК доказал его невиновность, и его полностью оправдали. Процесс 1985 года проходил в этом самом зале. Жюри единогласно признало его виновным. Жюри ошиблось. Вы знакомы с делом «Содружество против Бойда Кинана»?

– Кажется, нет.

– Дело из Норфолка, совсем рядом. Мистер Кинан провел восемнадцать лет в тюрьме за ограбление банка, которое пошло не по плану. Были убиты две кассирши. В момент преступления мистер Кинан работал в Южной Каролине. Тем не менее жюри осудило его. Жюри ошиблось.

– А с делом «Содружество против Харлана Миллера», еще одной местной катастрофой, знакомы?

– Нет.

Кора села.

– Мистер Миллер двадцать восемь лет провел в камере смертников и однажды оказался в шести часах от казни. Его оправдала ДНК. Жюри – снова в этом самом зале – признало его виновным и рекомендовало смертную казнь.

Судья положила записи и сурово посмотрела на прокурора.

– Я могу продолжать. За последние тридцать лет по меньшей мере сорок один человек в этом Содружестве был осужден добросовестными присяжными, а через годы оправдан. По всей стране очистили имена более трех тысяч невиновных, и почти всех их когда-то осудили единогласные жюри.

Будь у Коры белый флаг, она бы его подняла.

Судья Шьям сказала:

– Прошу обвиняемого встать.

Саймон вздрогнул, но все же сумел подняться. Рэймонд встал рядом, едва скрывая улыбку.

– Мистер Лэтч, от имени Содружества Виргиния я приношу вам извинения за эту судебную ошибку. Я была удивлена, когда присяжные признали вас виновным. К счастью, наши правила уголовного судопроизводства позволяют мне исправить ошибочное решение. Я удовлетворяю ваше ходатайство, отменяю обвинительный вердикт и прекращаю обвинение против вас окончательно, без возможности повторного предъявления по этому делу. Я распоряжусь, чтобы прокурор Содружества закрыл производство и отказался от любых намерений предъявить обвинение заново. Вы свободны.

У Саймона подкосились ноги, и он рухнул обратно на стул. Закрыл лицо ладонями и заплакал.

• • •

Они ехали на юг около часа, пока не добрались до Аутер-Бэнкс. Саймон пребывал где-то в другом мире и молчал. Лэнди вела машину без особой цели – ей просто нравилось, что они уже за пределами Виргинии. Время от времени поглядывала на него, проверяя, все ли в порядке. Глаза у Саймона были закрыты, но он не спал.

Сколько всего было потрачено впустую. Времени, денег, чувств, человеческих жизней. Сколько ненужного страдания. Сказать можно было бесконечно много, но сил на слова не осталось.

Они остановились у небольшого магазина в Карритаке: Лэнди нужно было что-нибудь съесть. Саймон увидел под деревом стол для пикника.

– Пойду позвоню детям. Скажу, что их отца наконец признали невиновным. – Он помолчал.

– Больше мне не нужно это доказывать.

ОБ АВТОРЕ

Джон Гришэм – американский писатель и бывший адвокат, один из самых известных авторов современного юридического триллера. Писать он начал, продолжая юридическую практику в Миссисипи: дебютный роман «Пора убивать» вышел в 1989 году, а международный успех принесла «Фирма» (1991). К середине 2020-х Гришэм стал автором более пятидесяти подряд бестселлеров № 1; его книги переведены почти на пятьдесят языков.

Большая часть прозы Гришэма строится вокруг столкновения человека с юридической системой – судами, адвокатскими фирмами, прокуратурой, крупными корпорациями и политическими интересами. Для его романов характерны ясная фабула, быстрый темп, внимание к судебной процедуре и профессиональной среде, а также герои, которым приходится выбирать между буквой закона, личной выгодой и представлением о справедливости. Наряду с юридическими триллерами он пишет спортивную и семейную прозу, рассказы и документальные книги о судебных ошибках.

В библиографии Гришэма есть несколько возвращающихся линий: Джейк Бригенс из «Поры убивать», Митч Макдир из «Фирмы», Лейси Стольц, цикл Camino Island и подростковая серия Theodore Boone. Отдельное место занимает нон-фикшн: «Невиновный» и книга Framed, написанная совместно с Джимом Макклоски, посвящены ошибочным обвинительным приговорам. В 2026 году к библиографии добавились электронный рассказ The Law Student и анонсированный роман The French Illusion; его выход назначен на 29 сентября 2026 года.