Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 41 страниц)

Несмотря на озабоченность относительно общей незаинтересованности полиции, отношения между бизнесом и полицией остается критичными для практики взысканий основанной на проведении рейдов. В последние годы появился процветающий частный рынок экспертизы, что создает сложную сеть профессиональных и социальных связей между государственными и частными органами изыскания. Агентства, нанимаемые для расследования нарушений или для помощи в проведении рейдов, обычно возглавляются бывшими офицерами полиции или ушедшими на пенсию офицерами. Экспертиза в сети пиратства – это часть описания работы. Звонок бывшим коллегам – это другая и критичная возможность инициированная бизнесом, в контексте тысяч рейдов в год.

Существуют другие практические трудности, связанные с действиями полиции касательно авторского права, включающие продолжающиеся скудное понимание закона об авторском праве, особенно касающегося разницы в стандартах доказательства обладания и подачи исковых заявлений. В соответствии с международным правом, заявление на авторское право в Индии не требует регистрации. Тем не менее, полиция часто следуют нормам материально – имущественных преступлений в требовании доказательств права собственности, под страхом быть вовлеченным в преследования из-за ложных жалоб.

По мнению большинства, полиция и судебное образование, в лучшем случае, имеет скромный успех. Общий уровень убежденности остается исчезающе низким. Большинство судов по-прежнему неохотно расширяют использование процедур в одностороннем порядке, в которых обвиняемый не должен присутствовать на слушании, или, в конечном счете – во время уголовного процесса.

Полиция, как правило, сопротивлялась принятию авторских прав в рамках своей основной миссии, несмотря на изменения в индийском законодательстве, которые прямо подталкивали их к этому. Мало кто из представителей полиции, с кем мы говорили, рассматривают пиратство в СМИ, в качестве первоочередной задачи в стране, где правоохранительные законы и судебная система являются чрезвычайно перегруженными более серьезными преступлениями.

Организованная преступность и пиратство

Антипиратские кампании по всему миру регулярно обнаруживают связь между пиратством, организованной преступностью и терроризмом. В Индии, роль преступной группировки D-company часто используются в качестве доказательства обоих утверждений Самые свежие сведенья о роли D-company получены из опубликованного в 2009 году отчета RAND Corporation, финансируемого MPAA, о преступных и террористических связях с кино-пиратством. По данным RAND, D-company контролирует все сферы бизнеса индийского кино и пиратского рынка: «С 80ых годов основателям D-Company, удалось вертикально интегрировать D-company в индийскую кино и пиратскую индустрию, устанавливая чисто пиратскую монополию над конкурентами и применяя рэкет для управления мастер-копиями пиратских Болливудских и голливудских фильмов «(Тревертон и др. 2009). Доклад RAD после выхода, широко цитировался в индийских СМИ, и его заявления о D-company были быстро интегрированы в антипиратскую кампанию, проводимую индийской киноиндустрией и MPAA.

Большая часть внимания сосредоточена на Дауд Ибрагиме – основателе D-company, а также лидере Мумбаиской мафии в 1980ых. Ибрагим якобы финансировал взрывы в Мумбаи в 1993 (как отместка за насилие со стороны индусов, в предыдущем году, в отношении мусульман). Под давлением полиции, он отправился из Индии в Дубаи, а позднее в Пакистан. Ибрагим в настоящее время действует от Карачи, где по сообщениям, он управляет контрабандой наркотиков в значительной части Южной Азии, Африке и Юго-Восточной Азии. Существует много свидетельств о его связях с пакистанской разведкой и Аль-Каидой, последние – причина его наличия в списке террористов США.

Роль Ибрагима в кино-пиратстве, как правило, объясняется его предполагаемым приобретением компании Sadaf Video – основного производителя и дистрибутора DVD продукции в Карачи, значительно выросшей, несмотря на запрет на индийские фильмы в Пакистане. До 2008 года, когда запрет был окончательно отменен,[310]310
  Запрещение снималось стадиями. Релиз избранных индийских фильмов был разрешен в 2006. Запрещение полностью снято в 2008, в основном для развития мультиплексов в Пакистане. Этот факт не удержал Ernst & Young от описания «жестко организованной преступной связи. Поддерживающей пиратскую индустрию», без последующих комментариев, как вызов принудительному применению закона.


[Закрыть] пиратские копии изготавливаемые компанией Sadaf стали основной формой доступа к дико популярным фильмам Болливуда в Пакистане. Большие фабрики по производству VCD и DVD как в районе Карачи, так и за его пределами имели большой спрос. Товары Sadaf нелегально переправлялись назад в Индию и отправлялись на другие региональные рынки для продажи (таких как Южная Африка, см. главу 3).

Достоверной информации о деятельности этих преступных сетей не хватает, но наша работа в Мумбаи и Карачи предполагает, что расчеты RAND преувеличены: D-Company уже давно, удаленно, контролирует маршруты контрабанды между Дубаем, Карачи и Мумбаи. Но мы не видим никаких доказательств того, что эта цепочка поставок играет важную роль в современном пиратстве в Индии, или что она распространяется и на другие районы страны. Мы не видим никаких доказательств об объявлении D-Company монополией на пиратском рынке, даже в Мумбаи. Наоборот, рынок Мумбаи для пиратских DVD-дисков становится очень конкурентным среди местных поставщиков, и все чаще, из-за уменьшения затрат на производство и снижения цены продукции, открывает двери для маломасштабных производителей Ernst & Young в своем исследовании пиратства в Индии, оценила в 2008 году наличие DVD дисков произведенных за рубежом, как 10 % от общего объема продукции, присутствующей на рынке, остальное поделено между местными производителями и производителями кустарной продукции (USIB/Ernst & Young 2008)». Пиратская деятельность D-Company также пострадала от США, которые спровоцировали подавления в Пакистане в 2005 году, что в свою очередь, якобы сломало основную сеть производства пиратской продукции в Карачи.

Кроме того, мы не видим никаких доказательств более широкого контроля со стороны D-Company киноиндустрии в Мумбаи или других субъектов, принадлежащих мафии описанных в докладе RAND. Несомненно, финансирование мафией играло большую роль в производстве фильмов в 1980 и начале 1990-х годов – эпохи Ибрагима, хотя имело отнюдь не доминирующее положение – как утверждается в докладе RAND. Эти связи были выявлены благодаря аресту в 2001 году (и позже оправданию) Бхарата Шаха, финансировавшего производство фильмов, он был обвинен в вымогательстве и работе на рэкет от имени бандитов Мумбаи и в использовании денег для финансирования своей собственной продукции. Слухи о мафии, финансировавшей частные фильмы, были распространены в последние два десятилетия, но ничто не было подтверждено. Также не было обнаружено никакой связи мафии с какой-либо из крупных региональных киноиндустрий, таких как Tamil и Telegu. Проблемы финансирования фильмов, описанные RАND, являются точка входа для денег мафии, которые рассеялись в последнее десятилетие, так как индийская киноиндустрия выросла и разнообразилась. Сегодня, финансирование поступает из континуума индийских и зарубежных источников, в том числе голливудских студий. Хотя связь с преступным миром Мумбаи почти наверняка существует, мы не видим никаких доказательств того, что она систематическая, а тем более доминирующая.

Однако, в такой децентрализованной системе полиции и судов, как в Индии, некоторые институты доказали, что легче быть чувствительными к повестке исполнительных органов нежели к чему-то другому.

Наиболее ярким примером является Высший суд Дели, который видит высокий процент случаев 1Р, обусловленных концентрацией больших юридических фирм в городе, работающих с 1Р.

С начала 2000-ых, Высший суд Дели является надежным активистом, предъявляющим претензии и взыскания от имени правообладателей. В первое время он усиленно расширил масштаб судебных норм и установил карательные штрафы, как обычный результат от действий с торговыми марками и несоблюдением авторских прав. Он играл важную роль в защите доказательных стандартов используемых в делах связанных с несоблюдением авторских прав и в частности узаконил претензии со стороны бизнеса относительно вреда связанного с несоблюдением прав. Он создал прецедент в принятии решений в одностороннем порядке, без присутствия обвиняемого.

Одним из наиболее важных дел было разбирательство Мюгозой Corporation против Yogesh Рopat и Другие, инициированное в 2003 году, в котором магазин по торговле компьютерами владельцев из Дели был обвинен, в том, что загрузил на 200 компьютеров пиратские копии Office 2000 и на 20 компьютеров Visual Studio 6.0. Это дело соединило в себе много инноваций в сфере юриспруденции. Оно проводилось полностью в одностороннем порядке, так как Рopat никогда не появлялся в суде, и создало набор прецедентов для сложного, с точки зрения практики ведения дела в Индийском законе (и законов других стран), как истцы определяют ущерб связанный с нарушениями.

Реформа закона об авторском праве

В Индии, в закон об авторском праве в настоящее время вносятся поправки и, как и ожидалось, он станет ареной для соперничающих интересов со стороны бизнеса на растущем индийском секторе СМИ. Жесткие меры по принудительному применению права и наказания за нарушение неоднократно определяли, первоначальный контекст продвижения высоких штрафов за уголовные преступления. Но с 2006 года, перечень желаний органов судебной власти постоянно оказывался в стороне, с вероятной компромиссной позицией относительно борьбы с обходом мер, представляющих всего лишь шаг за рамки существующих положений. Другие возможные меры гораздо более специфичны в индийском контексте. Музыкальная индустрия сильно лоббировала ослабление положения в текущем Законе об авторском праве, который широко использовался музыкальными компаниями, чтобы несанкционированно выпускать популярные песни. Эти «пираты» пошли дальше, чтобы стать официальными лейблами и в настоящее время стремятся закрыть существующие лазейки. Борьбе с пиратством в киноиндустрии также уделено место в нынешнем законопроекте. Правительство, например, стремится ввести в действие положения, которые позволили бы писателям предоставить больший контроль за права на свои произведения. Производители фильмов отчаянно сплотились против этого положения, не желая видеть любые изменения, которые усиливают рыночные позиции писателей и поэтов. Окончательный вариант законопроекта, скорее всего, встанет на голосование в парламенте в начале 2011 года.

Традиционно, оценка убытков делалась со ссылкой на счета и продажи обвиняемого, выраженные в денежном эквиваленте. Обычно обвиняемый должен «оплачивать счета» суду чтобы определить прибыль, вырученную от разбирательств. Однако, такой подход является очень проблематичным, когда дело касается теневого бизнеса, так как владельцы этого самого теневого бизнеса могут не иметь счетов (или, в таком случае, не присутствовать в суде чтобы ответить на вопрос о наличии таких счетов)

Соответственно в деле Popat суд принял протест Microsoft об их «оцененном ущербе для бизнеса», который Microsoft описал как эквивалент розничной стоимости пиратской продукции (примерно $140,000). Суд затем подсчитал упущенную чистую прибыль от продаж пиратской продукции. Он вычел «прибыль дилера» в $5,200 и затем установил процент выручки Microsoft за год в 32 %. Суд вернул сумму ущерба в $46,500– что являлось самым высоким возмещением ущерба в деле IP с 2005 года.

Из-за того что Индия – страна с обычными законами, такие решения высшего суда установили многочисленные прецеденты. Решение по делу Popat создало основу оценки ущерба программного обеспечения на розничном рынке, раньше бы выбиралась самая низкая цена, по которой товары были бы проданы на пиратском рынке или, что значительней, через объем сделок по лицензиям, которые составляют 80 % прибыли Microsoft. Как мы долго обсуждали в главе 1, подход розничной цены предлагает удобный, но неправильный подсчет ущерба и поэтому более не используется никакими большими группами бизнеса в их исследовании пиратства (в последнем, BSA отказался от расчета розничной цены потерь в 2010). На практике, большие софтверные компании дискриминируют цену на всем рынке, делая пиратскую уличную цену намного более точным отражением упущенных продаж.

Решение по делу Popat так же установило прецеденты для ссылки только на показания истцов. – шаг, который позволил суду присудить делу с Microsoft и наблюдателям от других индустрий награду за необычную скорость. Оба прецедента были последовательно использованы в других делах по пиратству, как Microsoft против Kamal Wahi (2004), что дало рекордное возмещение ущерба в деле Popat, и Indian performing Right Society Ltd. против Debashis Patnaik And Ors (2007), производительно – правовой случай, в котором потери были так же определены и награждены в одностороннем порядке, исключительно на основе заявлений истцов.[311]311
  Есть некоторые свидетельства того, что Индия начала сдвигаться назад к использованию просто незначительным, от части, это связано с борьбой между внутренними музыкальными студиями в 1980-ых и в 1990-ых годах, что оставило T-Serias только 60 % рынка и репутацию недобросовестной пиратской фирмы со своими собственными правами.


[Закрыть]

Сети принудительного применения права

Скоординированное принудительное применение прав в индийских фильмах и секторе музыки доказало, что есть трудность с региональными рынками, интенсивной конкурен-цией и местной политикой, которое превосходит длительные периодичные попытки построить бизнес– коалиции на основе границ. Даже немногочисленные группы работников киноиндустрии, таких как актеры студий Балливуда, которые расположены вокруг Мумбаи, обнаружили, что трудно работать вместе.

Одним из препятствий было и есть структура рынка сектора аудио и видео продукции.

Когда студии Болливуда отклонили распространение видео в 1980-ых, они действительно защитили рынок кино-продукции. Они рассматривали VCR не как потенциально новый поток доходов, а как неуправляемым канал дистрибуции, которым вел бы к увеличению жизненного срока мелкомасштабных, неофициальных показов кинофильмов (которые на самом деле имели место быть, несмотря на запрет). Такие оборонительные действия привели к общему согласию между основными игроками, потому что они ничего им не стояли. Напротив, соответствующие обязательства изыскания были трудно достижимы. Затраты на наведение правопорядка в обширной теневой экономике Индии, были настолько высоки что не позволили провести процедуру наведения порядка в качестве частного мероприятия и являлась слишком маргинальной проблемой привлечения серьезной публичной поддержки – даже на юге, где культура кинематографии играет огромную роль в локальной политике. Децентрализация индийской полиции и массив других вызовов в области усовершенствования, соперничающих за публичное внимание, поднял барьеры для любой совместной публичной попытке – локальной или национальной.

Следовательно, в кинобизнесе без серьезных инвестиций в видео для частного просмотра осознанная ценность совокупного принудительного применения права редко превышает реальные частные затраты. Хотя вначале 2000-ых эта процедура была относительно малых масштабов, и являлась частной практикой проводимой через суды от имени частных фирм. В гораздо меньшем музыкальном бизнесе, принудительное применение права было

Расцвет современных индийских медиа-корпораций с глобальными амбициями, таких как Yash Raj Films, T-Series и Moser Bear начали изменять свою структуру в начале 90-ых. Давление, стимулирующее большее количество инвестиций в принудительное применение прав начало расти и создало, в свою очередь, давление, направленное на координацию внутри бизнеса. Студии Болливуда стали центром этих событий, так как их внутренний и внешний доход был больше чем у других региональных студий. Логично, что национальная схема принудительного применения права могла бы начаться именно со студий Болливуда, и эти студии остались бы в выигрыше.

Однако, большинство из фактических стимулов для координации, на самом деле пришли от международных групп владельцев прав. Две организации возглавили последующую связующую национальную программу в Индии: MPDA (отделение MPAA) в киноиндустрии и IMI в музыкальной. Эти две группы объединились и стали центром обширной сети как индийских, так и международных правообладателей в стране и с начала 2009 года предприняли несколько успешных попыток нарастить активность в сфере принудительного применения права.

Из-за выдающегося положения правообладателей среди студий Болливуда, ключевые группы бизнеса имеют штаб-квартиры в Мумбаи. Интересы студий и IMI в целом совпали относительно записи песен и распространения между студиями и лейблами, так как на музыкальном рынке в то время преобладали саундтрэки. Софтверная индустрия оставалась в стороне от организационной сети как организационно, так и географически.

NASSCOM – крупная софтверная организация с штаб-квартирой в Дели, помогает лоббировать национальное правительство и глобальных игроков медиа рынка. Альянс производителей программного обеспечения для бизнеса имеет слабые позиции в Индии, предпочитая работать через NASSCOM или через двусторонние форумы, как например US Chamber of Commerce расположенный в Посольстве США в Индии.

Другим важным игроком является FICCI (the Federation of Indian Chambers of Commerce and Industry), являющимся главным представителем индийской промышленности. FICCI агрессивно продвигает в последние десятилетие медиа индустрию, в попытке повторить успех ИТ сектора Индии. В основном это приглашения к участию и лоббирование организаций, что является сильной защитой от становления неофициальной организации индийского медиа сектора через корпоративные модели и глобальные нормы. Их самое большое событие это ежегодная конференция медиа бизнеса FICCI FRAMES в котором участвуют индийские и международные медиа компании. Дискуссии о пиратстве и принудительном применении права сыграли значительную роль в FICCI FRAMES, и это событие стало опорной точкой для продвижения коалиции сторонников принудительного применения прав. Так же в январе 2009, FICCI организовало большое тайное совещание посвященное противодействию пиратству, которое собрало вместе студии Болливуда, звукозаписывающие компании и активистов индустриальных групп, как например MPAA.

Ассоциация дистрибьюторов кино

В большинстве стран, местное отделение или организация, выполняющая те же намерения и цели, что и MPAA, является лоббистом кино. MPAA представляет голливудские студии международного спроса, и эти студии обычно контролируют местные театральные кассы и распределительные каналы. Однако, в Индии это не так, американские студии составляют только 8 % от приблизительно $2 млрд ежегодного кассового дохода (Kohi-Khandekar 2010).

Местное отделение MPAA в Индии называется Ассоциация дистрибьюторов кино (the Motion Picture Distributors Association). MPDA – очень маленький игрок, в условиях рыночной власти он не является активным игроком в деле принуждения к соблюдению прав. Хотя MPDA официально отрылся в Мумбае только в 2009 году, наличие MPDA в Индии датируется 1994 годом, когда она наняла известную в Дели юридическую фирму Chander Lall & Sethi представлять свое Азиатско-тихоокеанское крыло. Chander Lall & Sethi до сих пор выполняет большую часть деятельности по лоббированию нового правоприменительного законодательства и продолжает работать с правоприменительными командами в Мумбае.

Rajiv Dalal, управляющий директор MPDA, описал правоприменительную стратегию студий следующим образом:

MPA [Ассоциация кино – международное подразделение МРАА] принимает комплексный подход, так как одной из основных проблем предыдущих попыток, предпринимаемых индийскими продюсерами, была их разрозненность, а их усилия были непоследовательными, и длились только первые десять дней после выхода фильма на экран. МРА с февраля [2009] занималась последовательными рейдами, а не просто дожидалась выхода фильма на экран. Это стало результатом совместных усилий Индийских студий и МРА. Также МРА отдельно работала с владельцами фильмов, пытаясь добраться до источника производства пиратских материалов. Существует необходимость дать представление владельцам о записывающих видеокамерах и лоббирования в правительстве законодательства по борьбе с записью на видеокамеры, наряду с законодательством, регулирующим оптические диски. МРА также пытается работать с Интернет-провайдерами, чтобы остановить пиратство в интернете, ожидая новых поправок к законам об авторском праве и ИТ в стране.[312]312
  Интервью с Rajiv Dalal, май 2009.


[Закрыть]

Координация деятельности этих групп была сложной задачей не только из-за значительного районирования индийского рынка, но и из-за сильных разногласий корпоративных интересов внутри сектора (а также из-за временами напряженной конкуренции между ними). В частности, это верно в отношении ценообразования в различных каналах распределения. Индийские компании были не в состоянии на деле поддерживать линию поведения картелей, формируя медиа цены на рынках, контролируемых международными монополиями. Нет правоприменительных организаций, объединяющих хотя бы группы Мумбая, не говоря уже о ряде региональных производителей и государственных и местных политических властях. Хотя МРАА и другими группами было сделано несколько предварительных попыток создать такой координирующий орган, последняя серьезная попытка провалилась «так как для Союза продюсеров кино и ТВ Индии сотрудничать с МРА было слишком дорого».[313]313
  Интервью с Supran Sen, генеральным секретарем Союза продюсеров кино и телевидения Индии, 23 января, 2009.


[Закрыть] Союзу не хотелось, в частности, направлять деньги на полицейские акции применения права «в американском стиле», поддерживающие обычную тактику высокой общественной риторики против пиратства и принцип судов по конкретным фильмам, финансируемых отдельными производителями.

Поскольку Индия – один из наиболее быстро растущих театральных рынков, МРАА рассматривала Индию как долгосрочный проект. Особенно она продолжала препятствовать более тесному объединению индийских заинтересованных сторон, как в государственном, так и в частном секторах. Текущие попытки 2009 года были вызваны тем, что СМИ называли «производитель-мультиплекс противостояние», которое столкнуло Объединенный форум продюсеров и дистрибуторов (UPDF), представлявший большинство продюсеров и дистрибуторов фильмов Мумбая, и Ассоциацию мультиплексов Индии в вопросе распределения доходов. Этот спор остановил показ фильмов в мультиплексах больше, чем на 2 месяца, с апреля по июнь того года – беспрецедентное событие в Индии, которое обошлось отрасли примерно в $70 млн. В конце концов, владельцы мультиплексов сломались первыми как более подверженные воздействию этих издержек, чем продюсеры. На окончательных переговорах посредником выступал Reliance Big Entertainmen, из-за своей роли и в производстве, и в показе фильмов.

Хотя пиратство не было предметом спора в ходе конфликта, оно действительно представляло желанного общего врага в том, что большинство заинтересованных сторон воспринимало как хрупкие времена для отрасли. По настоянию МРАА, финальное соглашение между продюсерами и владельцами мультиплексов включило не только переработанное распределение доходов, но и существенные новые обязательства по коллективным усилиям в борьбе с пиратством.

Новая группа по борьбе с пиратством была названа «первой коалицией Голливуда и Болливуда» по борьбе с кино-пиратством в Индии.[314]314
  Интервью с Girish Wankhede, менеджером отдела внешних и корпоративных связей Cinemax, Мумбай, 3 августа, 2009.


[Закрыть] Все крупнейшие участники индустрии кино, музыки и домашних видео были представлены, включая Moser Baer, Studio 18, Eros International, UTV, Reliance Big Entertainment, Yash Raj Films, the UPDF, и the IMI (примечательным исключением был T-Series). Система социального обеспечения полиции Мумбая, которая ответственна за местные усилия по борьбе с пиратством, также принимала участие с самого начала.

В короткие сроки, образование новой коалиции побудило к новым правоприменительным действиям на нескольких уровнях. Наиболее заметным был новый цикл рейдов против магазинов DVD/VCD в Мумбае в середине Июля 2009 года, которым надавил на многих из установленных DVD пиратов. Наша работа не смогла определить имели ли эти усилия какой-то длительным эффект: меньшая часть формальных сетей уличных торговцев никогда не покидала своих дислокаций рядом с вокзалами и автобусными остановками. Наши опросы июня и июля 2009 года показали, что торговцы ощутили значительную разницу в заключение этого спора, так как прекращение релизов в Болливуде также остановило им поставки новых материалов.

Yash Raj Films: Глобальное принуждение к соблюдению прав

Хотя принуждение к соблюдению прав в Индии получает львиную долю внимания со стороны отраслевых и правительственных структур, Болливуд также обладает растущими глобальными рынками и каналами распространения и, следовательно, растущим интересом в глобальном принудительном право-применении. Yash Raj Films, крупнейший и наиболее влиятельный производственный центр Болливуда, по большому счету является лидером в этой относительно новой стадии глобализации индийского медиа. Международная работа Yash Raj направлена в первую очередь против пиратства на высокодоходных рынках – особенно среди крупных индийских сообществ эмигрантов в Соединенных Штатах и Великобритании. Yash Raj возбудил ряд гражданских исков в США и работал с правоприменительными органами Великобритании. Высокая цена борьбы с пиратством в американских судах ограничивает такую работу, однако: цена гражданского иска о нарушении закона начинается примерно от $75000, включая расходы на оформление жалобы, наем юристов и следователей, и сбор доказательств. Для сложных случаев, счета растут довольно быстро.

За пределами Соединенных Штатов и Великобритании, Болливуд имеет немного или совсем не имеет эффективных представительств – и, конечно, у него нет скоординированного представительства вроде того, которое американские студии годами культивировали через MPAA. Поскольку принуждение к соблюдению авторских прав во всем мире строится вокруг сотрудничества правоохранительных органов и отраслевых групп – как по юридическим причинам, таким как необходимость подачи иска в большинстве гражданских и уголовных дел, так и по менее очевидным вопросам влияния и распределения затрат – отсутствие глобальных антипиратских сетей в Болливуде означает, что их права почти совсем не осуществляются, даже если правоприменительные действия, напротив, обширны (смотри главу Южная Америка настоящего доклада).

Интервью с Aswin Punathambekar, доцентом Факультета коммуникативных исследований Университета Мичигана, Апп Агboг.

С середины 2010 года коалиция Голливуда и Болливуда добилась крупного законодательного успеха: добавление аудио– и видео-пиратства к списку правонарушений, преследуемых в судебном порядке согласно закону об организованной преступности штата Махараштра, Акт о предупреждении опасной деятельность Махараштры (также известный как Акт MPDA). Как и Акт Goondas в Тамилнаде, Акт MPDA предоставляет возможность заключения кого угодно без поручительства и с предварительным задержанием за видео-пиратство. Неудивительно, что директор MPDA Rajiv Dalal приветствовал закон, стирающий разницу между медиа пиратством и организованной преступностью:

Мы одобряем принятие этого предупреждающего закона, который ставит пиратские правонарушения под действие закона об организованной преступности Махараштры. За последние несколько месяцев выпуск доклада RAND о «Кинопиратстве, организованной преступности и терроризме» упрочил связи между финансированием кино-пиратства и организованной преступности/терроризма в Индии. Этот закон, несомненно, своевременен, и значительно укротит пиратство и финансирование синдикатов организованной преступности и терроризма на одном из

наиболее важных мировых рынков кино. (Business of Cinema 2009)

Хотя национальная стратегия борьбы с пиратством, представленная IIPA и MPAA, не достигла больших успехов, MPAA показала, что кооптация закона и полиции на государственном уровне, построенная вокруг региональных заинтересованных групп, является жизнеспособным вариантом. Распространение принудительного применения от штата к штату, как это было в Махараштре, Тамилнаде и Карнатаке, вполне возможно.

Индийская музыкальная отрасль

При объявленной выручке $606 мин за 2007 год индийская музыкальная отрасль значительно меньше, чем $2-миллиардная отрасль кино (Kohi-Khandekar 2010).[315]315
  IFPI оценивает оптовые продажи записанной музыки на индийском рынке за 2008 год в $140 млн (IFPI 2009).


[Закрыть] Но они тесно связаны: примерно 70 % продаж альбомов – это саундтреки к индийским фильмам.

Международный ассортимент, для сравнения, составляет только 6 % рынка,[316]316
  IMI, «Размер индийской музыкальной отрасли», http://www.indianmi.org/national.htm


[Закрыть] в результате только несколько международных альбомов осуществляют релиз внутри страны.

Как и отрасль кино, музыкальная отрасль имела разногласия с общим мнением по вопросам пиратства и координации правоприменительных полицейских акций на местном уровне. Крупнейшая отраслевая группа – IMI, Индийская музыкальная отрасль. IMI представляет четыре крупнейших международных лейбла, но также, что более важно, огромную совокупность местных лейблов, которые контролируют внутренний рынок музыки (и, в некоторых случаях, даже более широкий региональный рынок). Tips Music, Saregama (ранее HMV), Yash Raj и Venus среди них наиболее известны. В совокупности внутренние лейблы контролируют приблизительно 82 % рынка, переворачивая обычную картину господства международных крупных компаний. IMI также становится предпочтительной правоприменительной организацией в области пиратства видеоигр, и считает подразделение видеоигр Sony своим партнером.

Самый большой пробел в списке IMI – T-Series, крупнейшая музыкальная компания Индии, управляющая более чем 60 % рынка. Отношения между T-Series и другими компаниями плохи из-за истории с производством пиратской продукции в 1980х – период, когда она фактически уничтожила монопольное ценообразование доминирующих в то время записывающих компаний, таких как HMV. T-Series – до сих пор очень агрессивный игрок в этом бизнесе и, независимо от других лейблов, также агрессивно занимается принуждением к соблюдению собственных авторских прав. Она поддерживает независимую лоббистскую и антипиратскую деятельность, компания была основоположником, особенно, в деле подачи исков на он-лайн компании, такие как You Tube и My Space, за нарушение закона. Как сообщают, она содержит антипиратское подразделение, имеющее в штате около двух сотен людей в составе «рейд-групп» (Bailay 2009).

До недавних усилий MPAA, наиболее активным спонсором рейдов против уличных пиратов и незаконного исполнения была IMI. Организация под руководством бывшего офицера полиции Хулио Риберо подала в 2008 году 3500 судебных исков (IIPA 2009b).

За последнее десятилетие медиа-рынок Palika Bazaar в Дели был частым пунктом назначения для рейд-групп IMI. Этот «торговый комплекс» – огромный рынок небрендовых товаров, и за последние десять лет он стал известен благодаря пиратской музыке, кино и программному обеспечению. Делийский офис IMI повторил свои попытки совершения рейдов на базар, но встретился с организованным сопротивлением владельцев магазинов: сторона, совершающая рейд, иногда была буквально выбита с рынка даже в сопровождении полиции. Готовящиеся рейды, в свою очередь, трудно сохранить в секрете. Торговцы стали экспертами в обнаружении групп IMI, появляющихся на территории рынка, и разработали план на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы гарантировать отсутствие нелегальных товаров ко времени прибытия рейд группы.