Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 41 страниц)

Репрессии и образование

С созданием CNCP и разработкой Национального Плана все основные вопросы о целях защиты интеллектуальной собственности и её исполнении были убраны под сукно. Исполнение этой политики стало, по крайней мере, внешне, дискуссиями об антипиратских мерах как наиболее эффективных. В CNCP эти меры были разделены на три категории: репрессивные, экономические и образовательные.

По словам информатора CNCP, первые переговоры о Национальном Плане были саркастическими, государственный и частный сектор взаимно обвиняли друг друга в том, кто несет наибольшую ответственность за высокие показатели пиратства в Бразилии и неэффективность органов. Государственный сектор обвинил частный сектор в нежелании разрабатывать недорогие модели бизнеса или нести большее бремя расследований. Представители частного сектора обвинили суды в неэффективности, а полицию – в неспособности в полной мере обеспечить права. Как выразился один представитель общественности: «Права интеллектуальной собственности – права частных лиц. Так правообладатели, когда их права нарушены, могут обратиться в судебные органы для защиты своих прав. Но другое дело – создать законодательство, обязывающее государство постоянно контролировать воплощаются ли эти права в жизнь».

Во время разработки плана, государственный и частный секторов согласились, что строго репрессивные меры – рейды, конфискации, аресты и судебные иски – не достаточны для сдерживания пиратства.[235]235
  Первый доклад CNCP и заявления исполнительного секретаря CNCP Марсио Гонсалвеса на третьем заседании Консультативного комитета ВОИС по защите прав также отмечает четвертую группу «институциональных» мер, которые не определены, но описаны как законодательные реформы, которые способствовали бы исполнению (Ministerio dajustica 2005; Goncalves and Canuto 2006). От использования этой четвертой категории затем отказались. Это до сих пор полагалось, во втором докладе CNCP, также без определения, но было исключено из третьего доклада (Ministerio dajustica 2005b:62: 2006).


[Закрыть] Репрессивные меры должны быть дополнены экономическими мерами – направленными в сторону спектра моделей бизнеса, налогообложения и вопросов лицензирования, которые формируют рынки товаров. Также должны быть новые образовательные программы, направленные на повышение потребительского уважения к интеллектуальной собственности. Каждый агент, участвующий в борьбе с пиратскими произведениями, опрошенный в ходе доклада, ссылался на эти три категории даже при критическом отношении к некоторым предположениям Национального Плана.

Было намного меньше согласованности, однако, на соответствие баланса между этими тремя видами деятельности. Большая часть этой напряженности остается нерешенной, с большим консенсусом, прикрывающим текущие споры по поводу разделения между обязательствами государственного и частного секторов. Вот что говорит один из представителей государственного сектора:

«Для правообладателей основной тенденциейявляется желаниеукрепить права и обеспечить их использование вряде ситуаций. Поэтому важно подчеркнуть, что права интеллектуальной собственности носят в основном частный характер. Есть лиугосударства интерес[в обеспечении этих прав]? Да, конечно, государство имеет интерес, но и частные стороны также должныутвердить эти интересы перед государством [путем проведения расследований и подачи жалоб]».

Суть этого расхождения в Бразилии является сложной. TRIPS дает понять, что права интеллектуальной собственности являются принципиально частными правами, которые будут исполняться в большинстве случаев для правообладателей через гражданские иски. В большинстве стран отраслевые ассоциации нанимают группы частных следователей и адвокатов для выявления нарушений и подачи жалоб в полицию, и это порождает участие правоохранительных органов. В Бразилии уголовное дело за нарушение авторских прав создает государственно-частное разграничение в спорных вопросах по печати и аудиовизуальным продуктам.[236]236
  Как объяснено ранее, авторское право распространяется на программное обеспечение отдельным законом с частным расследованием даже для уголовных дел о коммерческих нарушениях.


[Закрыть] Государство, в принципе, предполагает несение всего бремени исполнения, по крайней мере, обеспокоенности по некоторым коммерческим нарушениям.

На практике, однако, ресурсы полиции слишком ограничены, чтобы в полной мере обеспечить права, тюрьмы слишком перегружены для поддержания надлежащих показателей судебного преследования или суровых наказаний. Такие ограничения влекут отраслевое давление для увеличения государственных инвестиций и усиления уголовно-правового законодательства. Публичный сектор, в свою очередь, стремится к тому, чтобы частный сектор продолжал играть роль в расследованиях и жалобах, опираясь на формально частный статус авторского права для оправдания этой роли. В результате существует непростой баланс, описанный ранее в этой главе, с обширным частным субсидированием и координацией действий полиции.

Взаимодействие между федеральной полицией, Федеральной налоговой службой и Федеральной дорожной полицией улучшилось с 2004 года, и число конфискаций, рейдов и арестов возросло. Но также, кажется, что публичный сектор готов пойти на это или, в самом деле, может пойти. Как главный орган взаимодействия между государственным и частным секторами, CNCP в этой связи оказался под критикой со стороны частного сектора. Один из респондентов пожаловался, что в настоящее время деятельность CNCP всего лишь «больше, чем ничего». Трудно, тем не менее, представить себе, каким образом CNCP может быть гораздо более эффективной при нынешних объемах; большинство из этих вопросов может быть решено лишь в координации правоохранительных органов на федеральном уровне. Координация на государственном и местном уровнях еще не завершена, но новый Национальный План уже запускается.

Публичный и частный сектор, похоже, зашли в тупик в отношении репрессивных мер. Частный сектор хочет более строгого исполнения; государственный сектор не может или не готов его обеспечить. Когда вопрос выливается в экономические меры, ситуация обратная. Публичный сектор видит экономические меры, включая модели реорганизации бизнеса для решения вопросов затрат и доступа, подпитывающих пиратство. Представители частного сектора также делают предложения и отвечают просьбами о снижения налогов. Поскольку это явно не серьезный ответ на проблему, результатом является тупик. Соответственно, работа CNCP над экономическими мерами в состоянии анемии в лучшем случае. Как сказал один респондент из частного сектора: «MPA не могут говорить о ценах, как музыкальные компании, звукозаписывающие компании, и кино– и видео– издатели. Тогда они говорят [бывшему главе CNCP], «Луису Паулу, мы не собираемся говорить о ценах, и вы не можете говорить о ценах». И все».

Меры в области образования, в отличие от предыдущего, дают что-то среднее, где обе стороны могут хотя бы достичь консенсуса. Основа этого консенсуса в том, что ни общественность, ни частный сектор не должны обвиняться за распространение пиратства и контрафакта в Бразилии. Скорее, вина ложится на потребителей, которые не знают закона или наносят вред пиратством, или и то и другое, и, следовательно, нуждаются в образовании. Это подразумевает более долгосрочные проекты – «постепенное изменение восприятия в обществе на основе понимания вредных последствий незаконной продукции и высоких социальных издержек – вместо мнения, что пиратство приносит пользу и дешевый способ удовлетворить потребности» (Barcellos 2009:3).

Образовательные проекты финансируются и развивались главным образом частным сектором, во многих случаях с подачи правительства – действительно, одна из ролей CNCP в том, чтобы дать официальное разрешение правительства на эти инициативы. Почти все информационно-пропагандистские кампании маскируются, содействуя дружественным промышленности описаниям борьбы с пиратством, чтобы избежать спорных вопросов, порождающих тупиковые ситуаций в CNCP (или, если на то пошло, описывающих реальный опыт потребителя с пиратской продукцией). Как мы более подробно опишем далее в этом разделе, различные типы кампаний ориентированы на различные аудитории, от ABES дорожных стендов, рекламирующих экономический ущерб от пиратства, местных органы власти, учебных программ для судей и прокуроров, до компании «Projeto Escola Legal» в бразильских начальных и средних школах, которая ведет пропаганду для детей. В меню не входит само-рефлексия, и, насколько нам известно, ни одна из этих программ не была предметом независимой оценки. Действительно, как и многие другие аспекты исполнения повестки дня, сигнализируют они не об успехе или даже прогрессе в борьбе с пиратством, а лишь просто показывают сотрудничество между промышленностью и публичными властями.

Смешанные сигналы

Лишь часть внутриполитической напряженности видна на международной арене. В самом деле, Бразилия была одной из немногих развивающихся стран, публично сформулировавших ясную международную повестку дня в области ИС, независимую от переговоров с Соединенными Штатами. В частности, Бразилия играет ведущую роль в создании новой основы для разработки политики ИС в ВОИС: программа развития 2007 года, которая требует, чтобы социально-экономическое развитие имело первоочередное внимание при разработке новой политики в области ИС, в том числе менее жесткое применение «один размер для всех» глобальных норм ИС.

Хотя немногое из этого международного разговора касается непосредственно принудительного применения права, признаки перемен на этом фронте существуют. После трехлетнего перерыва, ВОИС провела заседание Консультативного комитета по защите прав в конце 2009 года, в ходе которого Бразилия предложила новую, независимую инициативу исследования о влиянии пиратства. Переговоры о предлагаемом Торговом соглашении против контрафакта (ACTA) – максималистском соглашении, призванном принять на себя ответственность за принуждение к праву от представительных органов, подобных ВОИС и ВТО – также ставит принуждение к праву на первый план. Как и в других основных индустриальных странах, использующих полунезависимые направления в интеллектуальной собственности, Бразилия не вошла в список стран, приглашенных к разработке нового соглашения.

На первый взгляд, международные действия Бразилии не в ладах с историей сближения правительственных и отраслевых интересов правового принуждения, которые были распространены CNCP главным образом для местной публики. Отвечая на вопрос об этом, чиновники, ответственные за государственную политику в области ИС, часто твердо убеждены, что нет никакого противоречия. Как выразился один представитель:

Иногда идея, что Бразилия по-разному действует на национальном и международном уровнях выдвигается внешними субъектами. Это не факт. Это преднамеренная фальсификация, сделанная с целью создания препятствий для международных переговоров… Многие деятели, сидящие в GIPI (Global Internet Policy Initiative), также входят и в CNCP, и благодаря этому частичному совпадению мы пытались согласовать позиции Бразилии.

Столь очевидная обеспокоенность о смешанных заявлениях наводит на мысль о весьма деликатной линии, проводимой бразильским правительством по отношению к иностранной аудитории по этим вопросам. До сих пор обсуждение Программы развития ВОИС было относительно тихим на предмет принуждения к соблюдению прав. На наш взгляд, это отражает фактическое замещение в развивающихся странах принудительным применением прав из-за низкого уровня защиты ИС, причем после того, как последнее было исключено TRIPS. Таким образом, «сближение» CNCP занимает иное политическое пространство, чем международные публичные позиции Бразилии – роскошь, которая может исчезнуть, если, например, соглашение ACTA станет новым эффективным международным стандартом. В то же время, положительный публичный облик CNCP принес политические дивиденды. IIPA взял CNCP и Национальный план Бразилии в качестве модели для других стран. Сильная политика уличного и пограничного контроля продвигаемая CNCP, в частности, позволила Бразилии избежать ежегодного включения в «Приоритетный список наблюдения» специального 301 доклада – и в самом деле, четвертый доклад CNCP предполагает, что это понижение было одним из наиболее важных результатов усиления принуждения к соблюдению прав (Ministerio dajustiga 2009:89, 135). Эти две международные позиции – CNCP для диалога с Соединенными Штатами и Программа Развития для международных форумов представляют баланс, равновесие которого находится под угрозой, так как новые требования поступают со всех сторон. Как объяснил советник CNCP из публичного сектора: «Как правило, в области интеллектуальной собственности, правительство действует как единое целое. Каждый имеет единую позицию. За исключением случаев, когда дело доходит до принуждения к соблюдению прав, что является прерогативой CNCP».

Исследование

Утрата легитимности отраслевых исследований, описанная в первой главе доклада для других стран, ясно прослеживается и среди бразильских экспертов. Когда официального представителя правоохранительных органов спросили об отраслевых показателях, он ответил: «Я не думаю, что они достаточно надежны». Такие взгляды были широко распространены и среди общественных представителей Национального совета против пиратства (CNCP). Типичное обращение было тщательно подготовлено одним из министерских представителей:

В CNCP мы защищаем развитие именно независимых подходов к оценке пиратства и контрафакции. Мы отстаиваем эту точку зрения, потому что неиспользование правительством своих технических возможностей для получения реальной картины уровня пиратства и контрафакции в Бразилии, по-нашему мнению, чревато негативными последствиями. И если мы будем работать с частным сектором, мы должны сказать: «Хорошо, вы получили это значение. А какая была методология»? Давайте сядем вместе и детально разберем методологию. Если мы в процессе анализа поймем, что методика адекватна, у нас не будет никаких проблем с подтверждением полученного значения. Я просто думаю, что прежде чем подтвердить определенный результат, правительство должно узнать, как эти результаты были получены. Они обязаны быть правдивыми; я не говорю, что методология обязательно является плохой. Но для того, чтобы правительство могло придерживаться полученных цифр, они должны пройти определенную проверку.

Недостаточная прозрачность данных – главная причина общественного скептицизма. Среди основных отечественных исследований, только в нескольких были предприняты серьезные усилия, чтобы объяснить свои методы, источники данных или предположений, лежащих в основе исследования. Ни одно, на наш взгляд, не было снабжено достаточной информацией для независимой оценки исследования. В ряде случаев, приводится статистика и статьи без указания источников или с ошибочными источниками. На наш взгляд, прозрачность на этом уровне является минимальным условием для доверия, как для бизнеса, так и для государственных органов, ответственных за принятие политических решений и принуждение к соблюдению прав.

Тем не менее, эта критики не оказала никакого заметного воздействия ни на использование результатов исследований, ни на форму проведения таких исследований в Бразилии. Правительственные чиновники – в том числе члены CNCP – не были привлечены к ответственности за то, что способствовали или препятствовали оглашению необоснованных заявлений. Неверные данные поступают не только из самой отрасли. Один источник в министерстве рассказал, как данные Федеральной налоговой службы, которые содержат разные категории изъятых товаров (пиратских, контрафактных и контрабандных) используются CNCP, чтобы показать, что усилия Бразилии в этом направлении оказывают влияние на пиратство, в частности: «CNCP имеет таблицы об изъятиях, которые мы всегда разглашаем на международном уровне. На каждой международной встрече мы их показываем, всегда говоря: «Смотрите, в статистике есть определенные проблемы, но обратите внимание на ее постепенное изменение»». Снова и снова, изложение фактов подкрепляется данными. Равным образом, игру продолжают СМИ, превращая краткие сводки в шаблонные истории, зачастую дословно повторяющие отраслевые пресс-релизы.

Магические числа

Исследование трех из наиболее часто используемых показателей в контексте принуждения к соблюдению прав в Бразилии раскрывает масштабы проблемы. Утверждения о том, что глобальное значение размера пиратского рынка составляет $ 516–600 млрд., что два миллиона рабочих мест были потеряны из-за пиратства в Бразилии, и что 30 млрд. реалов ($17,6 млрд.) налоговых поступлений ежегодно теряется, стали лакмусовой бумажкой бразильских правовых прений.[237]237
  Эта проблема ни коим образом не является уникальной для Бразилии, и эта работа вносит свой вклад в более широкого комплекс работ, чтобы проследить происхождение многих «магических чисел» пиратства, в том числе недавнего исследования Счетной палаты США (US GAO) и аналитического веб-сайта Ars Technica (GAO 2010; Sanchez 2008 (Julian Sanchez, Washington Editor of Ars Technica)). Счетная палата (GAO), со своей стороны, не смогла найти достаточных оснований для широкого распространения оценки потерь американского бизнеса ($200–250 млрд.) и потерянных рабочих мест (750,000).


[Закрыть]

Установление происхождения этих показателей становится сложной задачей. Наиболее широкое цитирование приписывается глобальным оценкам Интерпола, оценка потерь рабочих мест приписывается исследованию, проводящемуся в бразильском университете Юникэмп (Universidade de Campinas), а оценка налоговых потерь – Национальной ассоциации финансовых аудиторов бразильского Национального казначейства – Юнэ-фиско (National Association of the Fiscal Auditors of the Brazilian National Treasury). Такие отчеты столь часто используются CNCP, что многие из них просто являются источниками данных для Министерства юстиции, которое является родоначальником CNCP. Типичный пример:

По словам Луиса Паулу Баррето, исполнительного секретаря министерства юстиции и президента CNCP, глобализация экономики способствовала интернационализации пиратства, оборот которого во всем мире составляет $560 миллиардов ежегодно, даже больше, чем торговля наркотиками, которая оценивается в $360 миллиардов. Основываясь на этих данных, Интерпол рассматривает пиратство, как преступление века: «Степень пиратства слишком велика, чтобы кто-либо смог справиться с ним в одиночку. Нам нужны партнерские взаимоотношения. Это идея нового Национального плана по борьбе с пиратством, которое имеет три направления: подавление, просвещение и экономика», подчеркнул он. (Agencia Brasil 2009)»

Совместно с Министерством юстиции CNCP эффективно «отмывает» данные исследований и позволяет им распространяться по другим правительственным каналам, в том числе применительно к судебной практике. В марте 2010 года один судья из Сан-Паулу использовал эти данные, представленные стороной обвинения, при вынесении приговоров по трем различным делам, причем данные эти были взяты с сайта CNCP. Посовещавшись с Баррето по поводу легитимности этих данных, и прокурор, и судья превратили их в стандартный текст, используемый в делах о нарушении авторских прав:

Заявление, сделанное президентом Национального совета по борьбе с пиратством, а также исполнительным секретарем Министерства юстиции Луисом Паулу Баррето, добавленное в сборники благодаря контраргументам, предусмотренным судебным преследованием к книгам по борьбе с аргументами от преследования, представлено здесь: «…пиратство провоцирует сокращение двух миллионов рабочих мест на организованном рынке. Бразилия, по словам секретаря, теряет 30 миллиардов реалов ежегодно в виде налоговых поступлений. Глобально, Интерпол (международная полиция) считает пиратство преступление века, на сумму $22 млрд. в год, гораздо больше, чем торговля наркотиками, $360 млрд. в год». (информация получена с сайта организации).[238]238
  Текст представлен в трех вариантах: Vote 20.252, AC 990 09 217763-0 – Bauru, TJSP/1 Camara Criminal; Vote 20.253, AC 990.09.23643 1–6 – Olimpia, TJSP/1 Camara Criminal; and Vote 20.254, AC 990.09.229941-7 – Mirandopolis, TJSP/1 Camara Criminal


[Закрыть]

Наше исследование не смогло обосновать ни одну из этих оценок. Что касается оценки Unafisco налоговых убытков, источник из государственного сектора категорически заявляет, что такого показателя вообще не существует. Другой представитель отметил, что в лучшем случае это приблизительные подсчеты, поскольку было бы чрезвычайно трудно обеспечить достоверную оценку финансовых потерь потенциально порожденных пиратством и контрафакцией. Пожалуй, более убедительным является то, что Unafisco не проводит никаких исследований. Мы считаем этот параметр влияния пиратства чисто вымышленным.

Поиск источников данных Интерпола также приводит в тупик. В соответствии с CNCP, показатели пиратства были впервые раскрыты во время Второго глобальный конгресса по борьбе с контрафакцией и пиратством (Ministerio dajustiga 2005b: 7), но нельзя найти никаких упоминаний этих документов, размещенных на сайте Конгресса. В бюллетене Первого глобального конгресса (2004) о последствиях пиратства и контрафакции упоминается, что «в 2000 году, торговля контрафактными товарами достигла по оценкам $ 450 миллиардов, больше чем ВВП почти 11 стран и примерно столько же, сколько составляет размер совокупного ВВП Австралии». В бюллетене также есть ссылка на расчет экономических последствий контрафакции в Соединенных Штатах, проведенный ФБР, но эти данные были опровергнуты Счетной палатой США (GAO 2010).

Оценка двух миллионов потерянных рабочих мест из-за пиратства представляет аналогичную головоломку. В большинстве случаев эти данные от Unicamp – общественного университету, расположенному в городе Кампинас, без дальнейшей конкретизации источника. Только в одном случае, мы находим более конкретное упоминание экономиста Unicamp Марсио Почмана (Marcio Pochmann) (Indriunas 2006).[239]239
  Мы также обнаружили ссылку, приписывающую эти данные номер McKinsey Global Institute, без дальнейших уточнений источника (Gazeta Mercantil 2004).


[Закрыть] Однако когда мы связались с Почманом, он указал нам на исследование неформальных поставщиков по заказу города Кампинас и подчеркнул, что оценка в 2 миллиона была связана только с количеством рабочих мест, которые могут быть получены путем формализации уличной торговли в целом в Бразилии. Это исследование не было доступно через публичные каналы, и мы получили его только благодаря тому, что один из членов исследовательской группы был достаточно любезен, чтобы оцифровать его печатную копию (CESIT / SETEC 2001). Никакого упоминания о количестве потерянных рабочих мест в 2 миллиона в докладе нет.

Отраслевые исследования

Достаточно мало отраслевых исследований по борьбе с пиратством было проведено в Бразилии в последнее время, и большинство главных отраслевых групп сократили свои ежегодные обновления в этой области. Последнее исследование пиратства в киноиндустрии было выполнено MPAA в 2005 году. Последнее исследование ESA датируется 2006 годом, а последние данные издательской индустрии 2007 годом. К 2010 году только BSA и RIAA публиковали данные по своим сегментам. Из этих двух, только BSA оглашала свои доклады публично. Это снижение в отчетности характерно не только для Бразилии. Все отраслевые группы (за исключением BSA) были вынуждены пересмотреть свои средства оценки пиратства, поскольку экономика пиратства перешла с физического к цифровому распространению. И все были подвержены длительной критике за методы своих исследований и отсутствие прозрачности.

Рассмотрение пиратства в киноиндустрии в Бразилии по-прежнему сводится к исследованию 2005 года, заказанному MPAA, в котором Бразилия была одной из двадцати двух исследуемых стран. Несмотря на постоянную критику Бразилии со стороны MPAA, на этом фронте Бразилия расположилась в нижней части списка на уровне пиратства 22 % (по сравнению, например, с 29 % в Индии, 62 % в Мексике, и 81 % в России). Отчеты IIPA по-прежнему ретранслируют жалобы MPAA о растущем уровне Интернет и DVD пиратства. И если есть какие-либо эмпирические доказательства этого роста, MPAA их не разглашает. Запрос членов этого проекта о предоставлении детализированных данных исследования 2005 года был отклонен, как было с запросами Счетной палаты США и команды исследователей от Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) по заказу Международной торговой палаты для исследования глобального уровня контрафакции и пиратства. Представитель бразильской киноиндустрии в интервью 2009 года сообщил, что проводятся новые, якобы более широкие и более строгие исследования,[240]240
  Хотя представитель киноиндустрии описывает новое исследование (звучит это очень похоже на старое исследование): «Мы получаем образцы в выбранных странах, затем проводим интервью с людьми, включая знания о пиратской продукции, потребительских привычках, как часто вы не покупаете оригинальный продукт, если вы купили пиратский, и если вы покупаете пиратский продукт, то какой эффект от пиратского продукта, в нашем случае пиратский DVD – если вы покупаете пиратский DVD, он заменит покупку оригинальных DVD или он является просто образцом продукта? Вы покупаете пиратский DVD, потому что он есть, и вы посмотрите, нравится вам этот фильм или нет, и если понравится, конечно, вы купите оригинальный DVD, чтобы иметь дополнительные материалы и прочие полезные дополнения? Случаи и субститутов, и образцов рассматриваются в общем объеме потерь для отрасли. Ценовые уровни, ситуации, типы продуктов, которые вы обычно покупаете у пиратов. У нас есть некоторое описание, скажем, целевой аудитории, например, как правило, несколько больше мужчин, чем женщин, таким образом, у нас есть элемент профилирования данного исследования.»


[Закрыть] но новые исследования не были представлены. Другие источники указывают, что сокращение расходов в MPAA поставило крест на новых масштабных исследованиях.

В издательском секторе в 2004 году ABDR заменила CBL в качестве основного источника отрасли для оценки потерь в Бразилии – это событие последовало за исключением ABDR из CNCP, и усилением конфликта организации с университетами. В кругах исследователей пиратства, переход был отмечен в основном необъяснимым ростом потерь американских издательств от $14 миллионов в 2001 года до$18 миллионов в 2008 году.

Представитель издательской индустрии указал, что, по сути, никаких новых исследований не проводится с 2002 года, когда ABDR (при финансировании Испанской организации по правам на воспроизведение – CEDRO) заказал исследование фирме по изучению маркетинга A. Franceschini Market Analyses, также известный как Институт Францескини (Franceschini Institute). Это исследование не было опубликовано, но его выводы были широко распространены в отраслевой литературе. В частности, по ее оценкам, студенты университетов Бразилии незаконно скопировали 1935000 тысяч страниц из книг и статей (как была получена такая оценка не ясно). Исходя из этого числа, была произведена оценка в 60 млн. реалов ($ 35 млн.) потерь отрасли, хотя и здесь метод был неясным (ABDR n.d.b: 1).[241]241
  Институт Франческини (Franceschini Institute) также был ответственным за первый этап Картины чтения в Бразилии (Portraits of reading in Brazil), исследования, заказанного CBL, Национальной ассоциацией книгоиздателей (SNEL– Sindicato Nacional dos Editores de Livros), и Бразильской ассоциацией издателей школьных учебников (ABRELIVROS – Associafão Brasileira de Editores de Livros Escolares) в 2000 году. Вполне возможно, что исследование пиратства, упомянутое ABDR и первый этап Portraits of reading in Brazil определенным образом пересекаются в отношении методологии и данных. Доклад включает в себя раннюю статью на начальном этапе работы (Amorim 2008). Сама презентация, доступна на сайте ABRELIVROS: http://www.abrelivros.org.br/abrelivros/01/ images/stories/arquivos/dados_retratos_2001.ppt.


[Закрыть]

Другие данные по пиратству в этой области также распространяются без ссылок. В учебнике по пиратству и авторским правам ABDR цитирует цифру R$350 млн. ($206 млн.) в качестве оценки ежегодных потерь от книжного пиратства. ADBR аргументирует это число как «оценку данных о продаже книг в течение 8 лет, в сравнении с текущим количеством продаж книг, количеством новых учебных заведений и количеством новых студентов ежегодно» (ABDR n.d.a:4). В других статьях приводится сумма в 400 млн. реалов, представляя собой «более 50 %» рынка научных и технических книг (Cafardo 2007). Когда одного из самых важных представителей ассоциации книжной торговли в Бразилии спросили об этих цифрах, он утверждал, что не знает какого-либо конкретного исследования предмета, но указал на ABDR в качестве источника. На наш взгляд, там не наблюдается никаких текущих исследований, достойных обсуждения здесь. Опубликованные данные недостаточны для понимания масштабов и значения книжного пиратства в Бразилии и не должны быть использованы в обсуждении органами принудительного соблюдения прав или в решении многочисленных проблем издательского дела Бразилии.

Что касается звукозаписывающей индустрии, Бразильская ассоциация звукозаписывающих компаний, ABPD поручила исследование потребления в прошлом консалтинговой группе Ipsos Insight. Это исследование – одно из первых звеньев в большой цепи исследований пиратства, переданных IFPI для включения в свои периодические доклады о пиратстве на этом рынке, через RIAA, которая исследовала результаты оценки убытков отрасли, а оттуда в IIPA, где зафиксировано основное утверждение, что пиратство «уничтожило легальную местную музыкальную индустрию» (IIPA 2010:143).[242]242
  По данным IFPI (2009a), продажи музыкальной продукции упало на почти 40 % по сравнению с пиком в 2004 году. Является ли этот упадок это вопросом перспективы. Легальный рынок всегда был незначительным, с потреблением музыки на душу населения в Бразилии, на своем пике, около одной десятой стоимости рынка США. Кроме того, Есть целый ряд ярких, прибыльных, в основном с учетом местных результатов, музыкальных сцен, которые не фигурируют в статистике продаж звукозаписывающей индустрии (Lemos and Castro 2008; Mizukami and Lemos 2010).


[Закрыть] Каким образом это происходит, остается загадкой. Ни IFPI, ни RIAA не раскрывают, как они агрегировали национальные данные в более крупных международных моделях или, как в случае RIAA, они применили эти выводы для оценки потерь (стоит отметить, IFPI не оценивает «потери» и в прошлом предлагала только оценки «уличного уровня» пиратских товаров).

Кроме того, мы не смогли определить, как эти модели будут обновлены. Самые последние данные на сайте ABPD датированы 2006 годом, когда, вероятно, Ipsos отпрашивал 1200 бразильцев об их потребительских привычках касательно музыкальной продукции. Это исследование стало основой заявления ABPD о потерях более чем в 2 млрд. реалов ($1170 млн.) в связи с незаконной загрузкой музыки, «в три раза превышающих доход на официальном рынке… для подлинных компакт-дисков и DVD, который в то время составлял 615 млн. реалов ($370 млн.).»[243]243
  ABPD, «Pesquisa de Mercado,» Musica na Internet, http://www.abpd.org.br/musicaInternet_pesqui-sa.asp Показатели в звукозаписывающей индустрии могут привести к путанице, поскольку IFPI оценивает размер рынка по оптовым ценам, а многие местные отраслевые группы осуществляют только розничные продажи, что часто приводит к существенным различиям. Показатель ABPD является оптовой оценкой, представленной IFPI.


[Закрыть] И нет никаких объяснений, как ABPD получила такую оценку.

Анализ исследовательской группы университета Сан-Паулу по государственной политике доступа к информации (GPOPAI) уточнил несколько вероятных недостатков в показателях для издательского дела и звукозаписывающей индустрии с оговоркой, что работа была ограничена из-за отказа ABPD и ABDR обеспечить подробной информацией об их исследованиях (GPOPAI 2010).

Исследование в секторе бизнеса программного обеспечения принадлежат отдельному классу. По сравнению с другими отраслевыми ассоциациями Альянс делового программного обеспечения (BSA) является настоящим двигателем по изучению пиратства и его экономических последствий. BSA, с помощью своего консультанта IDC (International Data Corporation – аналитическая фирма, специализирующаяся на исследованиях рынка информационных технологий), производит и распространяет новые данные по Бразилии, по крайней мере, двух ежегодных докладов – ее глобальный доклад по пиратству в сфере программного обеспечения, уделяющий особое внимание уровню пиратства и оценке потерь, и ряд вторичных докладов о влияние пиратства на сокращение рабочих мест, налоговые поступления и сектор информационных технологий. Эти отчеты используют good-news/bad-news формат, который фактически определяет пропагандистские исследования в этой области. Хорошей новостью является то, что уровень пиратства в сфере программного обеспечения в Бразилии показал медленное снижение, упав с 64 % в 2005 году до 56 % в 2009 году. Плохая новость в том, что из-за быстрого роста на этом рынке в Бразилии, общий объем пиратского программного обеспечения вырос с $766 млн. в 2005 году до 1,6 млрд. реалов в 2007 году и до $2,2 млрд. в 2009 (BSA / IDC 2010).

Отвечая на почти десятилетнюю критику предположения, что пиратские копии эквивалентны потерям розничных продаж, BSA не классифицирует эти цифры, как потери в бизнесе, но скорее как условную «коммерческую ценность» нелицензионного программного обеспечения. Хотя BSA имеет относительно надежную модель для оценки темпов пиратства, он разделяет широкое недовольство внутри отрасли к применению данных, что наш взгляд, должно привести к признанию недееспособности этой модели для серьезного рассмотрения в политическом контексте. Немногие другие читатели были так требовательны, однако, и BSA, и его представитель ABES, возможно, наиболее квалифицированные среди отраслевых групп в привлечении внимания СМИ к результатам исследований. Каждый новый отчет BSA сопровождается статьей в крупных газетах, а также во многих местных источниках новостей. Эти статьи почти всегда воспроизводятся в good-news/bad-news формате. Критика, сомнения относительно методологии и особые мнения полностью отсутствуют в освещенных СМИ статьях, которые были проанализированы для настоящего доклада.

Доклады BSA и IDC оказывают значительное влияние на общественное мнение, потому что они интегрированы в очень широкие информационные кампании. S2Publicom (ранее S2 Comunp&es, одно из пяти крупнейших информационных агентств в Бразилии), компания, которая предоставляет информационную поддержку ABES, приурочивает выпуски BSA к ABES Road Show, мобильной обучающей программы правового принужденияв соавторстве с ABES, BSA, ЕКА, и APCM. По мере того, как Road Show продвигается от штата к штату, ABES выпускает локальные оценки рабочих мест, отраслевой прибыли и налоговых поступлений, которые могли бы быть получены, если уровень пиратства будет снижен (см. таблицу 5.4 для примера такого релиза, приуроченного к Шестому ежегодному глобальному исследованию пиратства в области программного обеспечения, проведенному BSA / IDC в 2009 году).[244]244
  Пресс-релизы ABES можно найти на сайте S2Publicom: http://www.s2publicom.com.br/ imprensa/ClienteReleasesS2Publicom.aspx? Cliente_id = 345.


[Закрыть] Это обеспечивает более или менее непрерывный поток новостей, которые содержат полученные цифры и перечисляют главные претензии пиратству в сфере ПО. План информационной поддержки Пятого ежегодного глобального исследования пиратства в области программного обеспечения, опубликованного BSA и IDC в 2008 году, был особенно интенсивным, с более чем двадцатью пресс-релизами в различных штатах. Только данные по Сан-Паулу были опубликованы пять раз, но с различными значениями между первоначальной и последующей версиями пресс-релизов. BSA приписывает эти различия своей практике пересмотра своих результатов по мере появления новых данных, имеющихся в наличии – аккуратность мы приветствуем. Но изменения включают также значительные различия в количестве рабочих мест, якобы созданных по причине 10 % снижения пиратства.