Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц)

В области авторских прав аккредитацию получило Российское авторское общество (РАО) и стало de facto государственной монополией. Вполне вероятно, что это укрепление произошло за счет приобретения других проблем. Неоднократно РАО критиковали за отсутствие прозрачности и невыполнение обязательств по передаче музыкантам собранных средств – все эти обвинения РАО неистово отрицало в лице своего зам. директора Олега Патрина. Эта организация оставляет себе 30 % валового дохода от лицензирования,[144]144
  См. официальный сайт РАО на http://www.rp-union.ru/en/docs/.


[Закрыть] и с 2006 года она быстро выросла, подняв уровень своей прибыли с 1,5 миллиардов рублей (это приблизительно 50 миллионов долларов) в 2007 году до 2,2 миллиардов (70 миллионов долларов) в 2008 году. С организаторов концертов РАО берет 5 % их выручки и 3 % кассовых сборов с кинотеатров за «публичное исполнение музыки в кино» (Гончарова и Пушкарская, 2009 г.).

РАО имеет специфическую привычку выявлять тех организаторов концертов, которые обходят этот сбор (как и во многих других странах, живое исполнение – единственный быстро растущий сектор музыкального бизнеса в России). В 2008 году РАО обратило на себя внимание тем, что стало в судебном порядке преследовать организатора концертов Юг-Арт за «несанкционированное публичное исполнение» песен группы Deep Purple самой же группой Deep Purple во время её турне по России. В итоге РАО получило премию в размере 450000 рублей (15000 долларов или 1 тысячу долларов за каждую песню), утверждая тем самым принцип, что все доходы от исполнительской деятельности должны проходить через РАО. В марте 2010 года РАО подало иск против хора ветеранов Второй Мировой войны, который не подписал соответствующего лицензионного соглашения, за исполнение советских патриотических песен на бесплатном концерте в Самаре (enigmax 2010b). Это событие спровоцировало небольшой шум в Российском парламенте и может вызвать и более организованное недовольство максималистской позицией РАО по правам на исполнительскую деятельность.

При такой ситуации для большинства ОКУП характерны низкие показатели количества участников и высокие показатели недоверия со стороны правообладателей. В 2008 году деятельность РАО охватывала только 10–12 % рынка площадок публичных выступлений.[145]145
  Интервью российских сотрудников IFPI.


[Закрыть] Эти данные, безусловно, отражают трудности при принятии последовательных и надёжных нормативов исполнительских прав в стране, где они исторически игнорировались, а также свидетельствуют о массовом разочаровании взглядами РАО в отношении прав на интеллектуальную собственность, его чрезмерной активностью и неразборчивость при проведении судебных тяжб. Многие популярные музыканты сейчас совсем отказываются от своих прав на исполнение, чтобы не связываться с РАО.

Стремление РАО к расширению тоже создаёт проблемы. В 2008 году партнёрские организации РАО создали Всероссийскую организацию интеллектуальной собственности (ВОИС) в попытке стать аккредитованной организацией по «смежным правам», таким, которые даются вещательным компаниям или продюсерам. Но сомнения в связи с недостаточной прозрачностью ВОИС (и ряда других ОКУП, прим. А.К.) в отношении роялти и управления заставило многих продюсеров поддержать в процессе аккредитации, другую организацию – «Российскую фонографическую ассоциацию» (РФ А). По общему мнению, политическая борьба вокруг аккредитации была очень интенсивной. Генеральный директор РФА Вадим Ботнарюк был убит (19.01.2008), хотя истинные причины преступления не раскрыты. В конце концов, в 2009 году ВОИС получила аккредитацию. РФА продолжает работать на основе законов 2008 года, и многие иностранные общества – ОКУП все еще отдают предпочтение этой организации.

Ситуация в области управления правами остаётся неразрешённой в некоторых ключевых аспектах. Другие организации, такие, как Российская ассоциация по смежным правам (РОСП), всё ещё претендует на аккредитацию, чтобы собирать роялти в других областях. Контроль над лицензированием производителей и импортёров аудио– и видео оборудования и пустых дисков – это приз, стоимость которого оценивается в 50-100 миллионов долларов ежегодно.

Другие типы лицензий тоже приводят в замешательство. Кроме ОКУП многочисленные антипиратские организации занимаются собственным «лицензированием» продукции своих членов, что часто выглядит как печать на товаре, подтверждающая его подлинность. Такая форма аутентификации не имеет юридической силы, но ориентирована на то, чтобы производить впечатление легально произведённой продукции в глазах розничных торговцев и потребителей.

Региональные и местные власти тоже выпускают массу лицензий для коммерческих поставщиков – от уличных торговцев до крупных сетей национального масштаба. Они позволяют заниматься торговлей CD и DVD-дисками, но на практике не гарантируют легальности продаваемого товара. Один интересный и неоднозначный вариант лицензии – это «региональная лицензия» (регионалка), которая позволяет продавать и распространять медиа продукцию по заниженным ценам (и часто заниженного качества) в рамках отдельного региона. Региональные лицензии стали общепринятой стратегией российских дистрибуторов, их цель – снижение цен за пределами главных рынков страны – Москвы и Санкт-Петербурга.

Легальный, серый и нелегальный

Сложный режим лицензирования неизбежно ведёт к разнообразным правонарушениям. Разные виды лицензий дают повод для разных типов противозаконной деятельности – помимо простого нарушения авторских прав, они включают выход за разрешённый формат (CD, DVD, потоковое воспроизведение аудио и видео материалов), количество разрешённых копий, географические границы распределения и так далее. С точки зрения производителей, все это разнообразие нарушений входит в арсенал пиратства в России. Все они считаются причиной потерь со стороны правообладателей и различаются, главным образом, в условиях правовых средств защиты.

Но с точки зрения потребителей и, возможно, розничных торговцев те же факторы составляют спектр белой, серой и черной продукции и вовсе не образуют дихотомию. С этой точки зрения, не все нарушения одинаковы, так же, как нельзя провести четкую грань между легальностью и нелегальностью многих товаров. Скорее, сами потребители пытаются соотнести различия в легальности с различиями в качестве товара, причём высшее качество и легальная продукция занимают верхнюю часть иерархической структуры, а самое низкое качество и неофициально произведенный товар – низшую. Определения белого, чёрного и варианты серого в этом контексте явно подходящие, хотя бы неплохо согласуются с реальной практикой. Мы ориентировочно выделили пять оттенков в соответствии с логикой потребителя:

1. Белые товары обладают всеми атрибутами легальной продукции, включая высокое качество упаковки и печати и, сверх того, высокие цены, которые могут варьироваться от 350 до 800 рублей ($14– $32[146]146
  Цены приводятся по курсу лета 2008 года, который составлял тогда примерно 25 рублей за 1 доллар США, именно тогда проходила первая фаза данной работы. Изменения курсов валют оказывают сильное влияние на эти сопоставления (к октябрю 2010 г. курс держался около 31 рубля за доллар), но меньше – на доступности на местах.


[Закрыть]). Такая продукция обычно продается в больших, специализированных магазинах музыкальных и видео товаров, а также в крупных универмагах и супермаркетах.

2. Светло-серые товары, которые производятся законно, но могут включать иные практики, легальность или честность которых бывает сомнительной, например, это относится к случаям параллельного импорта CD или DVD в Россию, что может противоречить правилам торговли или ограничениям географического лицензирования.[147]147
  Статус этого импорта – вопрос правовых споров в России. РАПО и другие антипиратские организации оспаривают его легальность, но ряд компаний открыто работают как импортеры. И здесь вопрос законности состоит не в нарушении авторского права, а, скорее, в степени соответствия торговым соглашениям по импорту и в оплате таможенных пошлин. Заниженные цены многих импортированных товаров часто позволяют поставщикам сбивать цены на производимые на местах и лицензированные товары. См. также Олимпиева, Паченков и Гордии (2007 г.).


[Закрыть]

3. Серые товары, такие, как CD или DVD диски, произведенные сверх квоты, которые идентичны легальным версиям, но имеют сомнительное происхождение и продаются по заниженным ценам (150–250 рублей; $6-$10). Они поступают, в основном, в специализированные небольшие или средние магазины, нижний эшелон сети супермаркетов и в киоски.

4. Тёмно-серые товары, произведенные на заводах, но обычно более низкого качества и явно не лицензионные или сублицензионные. Основные примеры – это не авторизованные компиляции песен и коллекции фильмов. Такие диски, как правило, продаются в кисках, уличными торговцами и на открытых рынках по цене 100–120 рублей ($4-$5).

5. Чёрные товары прожигаются на домашних компьютерах или производятся на малых предприятиях. Во многих случаях это копии других пиратских копий или записанный на дисках скачанный материал. Такие пиратские медиа можно купить на открытых рынках, их цена колеблется от 10 до 100 рублей ($0,40-$4).

На нижних уровнях розничной торговли можно также найти многие другие жанры, включая пиратские записи концертов, практические руководства, евангельские проповеди и порнографию. Легальный статус таких товаров определить труднее, так как они включают огромное количество любительской и некоммерческой продукции.

Штампы и наклейки

Определение степени легальности медиа товаров на улице часто невыполнимая задача, даже для экспертов. Наши расспросы показали, что ни продавцы в магазинах, ни офицеры правопорядка, вовлеченные в проверку на предмет легальности товаров розничной торговли, не могут однозначно распознать легальные и нелегальные копии. Так же, если на то пошло, растущий слой покупателей готов платить премию за легальные копии. На практике, люди сначала полагаются на цену, как на сигнал о легальном статусе, а затем уже на свое знание, о том, что содержит легальная (почти легальная) копия. Режим проверки наклейки и штампов, помещенных на товары, появился, чтобы руководить этим процессом, но сам стал таким запутанным и широко контрафактным, что только добавляет сложности.

Многие правообладатели или наделяющие правами органы власти пытаются подтвердить легальность продуктов специально разработанными штампами и наклейками. Это служит сигналом покупателям о (показной) легальности, но они не имеют законной силы и не требуются законом. Так как существует множество групп правообладателей, диски могут быть помечены множеством различных штампов и наклеек – и даже множественными наклейками. Некоторые содержат целых пять. Разговор с главой Санкт-Петербургского отделения РАПО:

Глава РАПО: Каждый правообладатель ставит эту наклейку, он хочет: «Я хочу защитить мое имущество этим путем, поэтому я лучше поставлю наклейку».

Интервьюер: Значит наклейка, по существу, ничего не значит?

Глава РАПО: По существу, она абсолютно ничего не значит.

Представители звукозаписывающей ассоциации, опирающейся на IFPI, NFPP (Национальная федерация фонограммной продукции) докладывают об успешности наклеек и штампов, но только когда эта программа активно поддерживается законом.

Естественно, что штампы и наклейки широко копируются и обманным путем применяются к пиратским товарам. В 2003 году шестнадцать крупнейших музыкальных дистрибьюторов создали государственно-частное партнерство, названное Некоммерческое партнерство дистрибуторов (Nonprofit Partnership of Distributors (НПД)), которое быстро выпустило собственную наклейку подлинности.[148]148
  В начале НПД само обвинялось в причастности к распространению пиратских CD.


[Закрыть] Исполнительный директор партнерства объяснил нам, что сегодня самим наклейкам нужна защита. Даже сложный голографический дизайн не удерживает от подделки:

У нас есть марка, которая содержит множество защитных особенностей, но сейчас она также подделана. Она содержит серийный номер. Она содержит голограмму. Она содержит все мыслимые водные знаки. То есть она полностью защищена. Но нас подделывают. Наша защитная марка сама подделывается!

Беседа с покупателями и персоналом музыкальных магазинов ясно дала понять, что никто не может объяснить значение различных наклеек и марок в каких-либо подробностях. Распознаванию не способствуют изменения во внешнем облике: наклейка НПД, например, «менялась много раз», а нынешняя форма сохраняется на протяжении, «возможно, последних четырех лет».[149]149
  Региональный представитель НПД на обсуждении за круглым столом, Москва, июнь 2008.


[Закрыть]

Такое замешательство на рынке ведет к незначительности системы лицензирования. Хуже того, некоторые марки сигнализируют о побочных взаимодействиях между государством, частными правоприменительными организациями и коммерческими интересами, которые являются несколько большим, чем просто рэкет. Несколько владельцев магазинов розничной торговли описывают это как «псевдо-лицензии». Большинству из них было известно о положении дел в Санкт-Петербурге с середины 2005, когда так называемая «ассоциация розничных продавцов» использовала такие лицензии для расширения своего контроля на весь рынок музыкальной продукции. Ассоциация совместно с местной милицией устраивала рейды только на магазины, чья продукция не была помечена их марками.

Тем не менее, НПД и другие группы правообладателей прикладывают усилия, чтобы научить покупателей понимать разницу между легальными и нелегальными оптическими дисками. Ключевыми составляющими пиратского диска, как считает НПД, поместив информацию на своем веб-сайте в 2005, являются:

1. Нет наклейки НПД, или наклейка подделана.

2. На обложке расположена фальшивая голографическая марка, или имитация такой марки сделана из светоотражающего материала.

3. Обложка явно выглядит отсканированной с оригинала. Например, при внимательном осмотре диска обнаруживается, что: картинка на обложке состоит из отдельных точек правильной геометрической формы (квадрат, ромб, прямоугольник или шестиугольник), или горизонтальные и/или вертикальные линии; и/или контрастный и цветовой спектр не отражает оригинальные цвета (например, преобладание одного цвета на картинке, т. е. синего)

5. Данные напечатаны на маленьком кусочке или смазанные или нечитаемые.

6. Нет указателей на авторские права – т. е. латинской буквы ©.

9. Нет логотипа производящей компании на обложке.

10. Нет информации на русском языке на обложке.

11. Более чем одна аудио коллекция или несколько альбомов одного и того же исполнителя на одном CD

12. Коробка диска указывает, что диск имеет формат CD-R или DVD-R.

^{(НПД 2005)}

Несмотря на очевидные проблемы связанные с использованием наклеек, многие пиратские товары, несомненно, легко опознать. Большинство признаков, перечисленных НПД: выцветшие цвета, смазанная картинка и грамматические ошибки однозначно разоблачают пиратское происхождение диска. Погнутые, неровные или поцарапанные диски наиболее вероятно являются пиратскими. Уличные магазины и киоски, в особенности, полные пиратских дисков, не предпринимают серьезных попыток скрыть происхождение дисков. Высококачественные, напротив, представляют серьезную проблему их идентификации. Хотя это довольно просто разоблачить незамаскированный пиратский диск, становится чрезвычайно трудно – даже для офицеров правоприменительных организаций

– подтвердить легальность копии. В верхнем слое российского медиа рынка, лицензионные и пиратские диски выходят из одного станка и являются идентичными.

Социальная организация производства.

Согласно заявлениям РАПО, большинство пиратских дисков произведено на лицензированных фабриках сверх квоты.[150]150
  Согласно источникам IFPI производство сверх квоты никогда не было большой проблемой для CD дисков, которые обычно производятся на специализированных пиратских производственных линиях.


[Закрыть] В 2009 РАПО полагали, что существует как минимум 50 таких фабрик, работающих с дополнительными сменами, или, в некоторых случаях, с дополнительными производственными линиями. Существуют очевидные преимущества этого метода: товары, произведенные сверх нормы, невозможно отличить от разрешенных, что усложняет работу правоохранительных органов. Исполнительный директор НПД говорил:

До обеда они производят товар согласно условиям их лицензии, а после обеда они запускают пиратское производство. И кто может сказать, что они производят в этот самый момент – легальное или пиратское?

Капиталовложения и технические требования на этом уровне очень высоки – как и стандарт качества. Производственная линия может стоить $2 млн. Производство также включает печать высококачественной обложки и другие включенные материалы, так же как и упаковка. Выход может быть огромным – 450,000 дисков в месяц с каждой производственной линии. Крупные фабрики могут иметь от двадцати до тридцати таких линий. Когда фабрика ведет дело с нелегальной продукцией или превышающей квоту, так же устанавливаются уничтожители – специальные машины для уничтожения пиратских дисков в случае полицейского рейда.

Крупномасштабное производство часто разбито на стадии, каждая стадия в отдельном месте. Типичное разделение труда отделяет копирование дисков, печать сопутствующих материалов, сборку коробки, упаковку и транспортировку. Такое разделение часто приводит к тому, что товар доставляется в разобранном виде на точки розничной продажи, это позволяет производителям и дистрибьюторам переложить дальнейшие расходы на конец цепочки.

Мелкие производственные линии играли главную роль на рынке пиратских оптических дисков в России в начале десятилетия. Созданные вокруг многоцелевых «записывающих машин», которые были достаточно маленькие, чтобы разместить их в отдельных офисах, такие производственные линии обычно совмещали в себе различные стадии производственного процесса – от записи диска до печати обложки. Качество получаемой продукции было ниже, чем на главных фабриках – особенно в отношении печати и упаковки – однако, что касается капитальных вложений: специальные устройства записи стоили в среднем $40,000, позволяя пиратам быстро вернуть свои капитальные вложения. Низкая стоимость так же означает, что отказ от такой машины в случае полицейского рейда, маловероятно приведет к невосполнимым потерям. В отличие от основных производственных линий фабрик, такие машины в основном тайные и незарегистрированные. Производство гибкое, быстрое и ориентированное на потребителей.

Диски, изготовленные дома или в маленьких магазинах на персональных компьютерах также широко распространены, особенно на рынках на открытом воздухе. Обычно они удовлетворяют потребности бедных слоев городского населения, не заботясь об упаковке. Поставщики часто прикладывают каталоги фильмов и список музыкальных произведений, которые можно заказать или записать по желанию. Диски, произведенные дома, так же можно встретить в специализированных магазинах, которые специализируются на редких фильмах и музыке. Персонал таких магазинов часто имеет сеть проверенных клиентов, которым они помогают найти и записать отдельные альбомы, сборники или фильмы. Такие услуги недороги – стоимость обычной болванки плюс надбавка в 20–40 рублей ($0.80-$1.60).

Перенасыщение рынка

Согласно источнику в правоохранительных органах, производство сверх квоты обычно в несколько раз больше лицензионного выпуска, обеспечивая преобладание пиратских копий на рынке. Оценки РАПО в отношении наиболее популярных фильмов 2001–2004 (задолго до DVD бума в России) предлагают следующую шкалу пиратства:

Гарри Поттер и философский камень (2001). Легальные: 120,000. Нелегальные: 350,000.

Матрица Перезагрузка (2003). Легальные: 200,000. Нелегальные: 500,000.

Шрэк 2 (2004). Легальные: 220,000. Нелегальные: 450,000.

Такие оценки, как правило, основываются на экстраполяции оценок объема ключевых точек розничной продажи – метод, который является весьма точным. IIPA в 2010 году сообщила, что примерно семьдесят миллионов пиратских DVD-дисков были произведены в России в прошлом году, по-видимому, применяя старую MPAA методику моделирования рынка пиратских DVD, на основе разницы между размером легального рынка и оценки общей производственной мощности фабрик по производству DVD. По данным источников IFPI, большинство современных оценок производства основаны на предположении, что заводы работают на 60 % -70 % мощности. Начальник Санкт-Петербургский филиала РАПО пояснил, что центральным фактом является:

Существует слишком много фабрик, слишком много производственных линий, в то время как спрос на лицензионные DVD не так уж велик. Законные заказы не окупают все множество производственных линий.

Консолидация производства после подавления

После карательных мер 2006 и 2007 годов появилась другая пиратская экономика. Там, где старая модель характеризовалась относительной децентрализацией производства и широким спектром продаваемой продукции, новая модель характеризуется, в первую очередь, централизованным, политически защищенным производителем, и, на местном уровне, чрезвычайно неформальным сектором розничной торговли, меняющимся легальным владельцем, анонимностью продажи и растущей зависимостью от уличной торговли незаконными иммигрантами и бедняками.

Карательные меры, по мнению большинства, стали резким ударом для средних и мелких производителей и розничных торговцев.[151]151
  Мелкое производство в настоящее время играет сравнительно небольшую роль в сфере российского пиратства, хотя ситуация меняется, IIPA, со своей стороны, недавно стала отмечать сигналы к возрождению малых производственных линий в результате государственного давления на некоторые из крупных предприятий (IIPA 2010).


[Закрыть] Среди крупных производственных фабрик, карательные меры привели к объединению и реструктуризации, защита от полиции и других органов исполнительной власти становится их главным отличием. Большие производственные фабрики стали более зависимыми от государственной защиты, стратегии защиты изменились. Производство отошло от открытых объектов к «закрытым» с частной, а иногда и государственной охраной. Наиболее явной формой защиты является размещение производства на военных объектах за пределами юрисдикции обычных полицейских:

ОПРАШИВАЮЩИЙ: Мне сказали, что почти все пиратские фабрики сейчас сидят на территории завода, где есть несколько контрольно-пропускных пунктов…

Агент органов исполнительной власти: В «PO boxes (почтовые ящики)» – как мы их называем… Обычный завод может быть проверен городской полицией, региональная полиция так же может совершить рейд. Сейчас, PO boxes являются закрытыми и имеют свою собственную службу безопасности. Никто не войдет туда, даже ФСБ, без разрешения.

Сборочные линии «PO Boxes» расположены на военных базах или других объектах, находящихся в ведении государственной службы безопасности (также известные как Предприятия с режимом ограниченного доступом, или «ящики»). Оценки количества таких предприятий менялись с годами, и сами по себе они не являются незаконными. Российское правительство называет цифру 18 из 47 зарегистрированных фабрик по производству лазерных дисков. Они, якобы, виновны в большом количестве продукции сверх квоты, наводнившей российский рынок.

Зарубежные жалобы на «ящики» стали одной из причин карательных акций 2006-7, на большинство правительство ответило. К 2008 году количество «ящиков», используемых для производства лазерных дисков, как сообщается, сократилось до 4х (IIPA 2010,2009). Подразделение Министерства внутренних дел (МВД), называемое «восьмое управление», ответственно за контроль над деятельностью «ящиков», однако их эффективность оставляет желать лучшего. Доверие к восьмому управлению в отрасли низкое, причиной стали слухи о коррумпированности его сотрудников. Лишь немногие уголовные дела привели к отзыву лицензий, и только горстка пешек, работающих на таких фабриках, предстала перед судом.

Менее подтвержденные слухи о причастности государства также широко распространены. Владелец лейбла в Санкт-Петербурге рассказал нам о предприятиях, которые используют незаконный труд заключенных:

Несколько лет назад одно из таких производств было обнаружено внутри «тюрьмы Х». Это показало, какую удивительную схему мы здесь имеем. Кто-то в тюрьме Х, кто достаточно влиятелен, имеет обширные связи и осведомлен о пиратской сети, купил производственную линию лазерных дисков.

Это была не дешевая линия – она стоила примерно $100,000. И она была установлена в тюрьме, где люди выполняли работу за копейки. В результате рейда было конфисковано несколько миллион дисков, включая полтора миллиона моих дисков…. Был суд, но никого не осудили, всем удалось как-то выйти из этого.

Российские СМИ опубликовали похожие истории. Одна статья описывает использование пациентов психиатрических учреждений при сборке коробок для пиратского видео:

Сбор коробок оказался такой простой работы, что недобросовестный предприниматель организовал упаковочную линию в психиатрической клинике. Готовый продукт доставлялся отсюда на склады по всей стране.(Vershinen 2008).

Не все наши источники поддерживают эти примеры, и вполне возможно, что некоторые из них являются городскими легендами. Но источники последовательно подтверждают сообщения о более широкой роли государственных охранных ведомств и военных в крупномасштабном пиратском производстве. Такие случаи, по очевидным причинам, крайне трудно расследовать, и мы сами не будем их доказывать.

Карательные операции также обеспечили одну из особенностей российского пиратства: высокие цены. В России $5 за высококачественный DVD является нормой, и цены на пиратские диски хорошего качества незначительно выросли в последние несколько лет. Цены на пиратские диски могут даже равняться или превосходить цены на некоторые категории лицензионных DVD, такие, например, как местная «регионалка», часто содержащая компромиссы между качеством и свойствами. Ни в одной другой стране, согласно этому отчету, не зафиксирована такая ценовая стабильность. Повсеместное распространение дешевых записей и рост интернет пиратства резко уменьшили цены на пиратские диски – в среднем от $1 до $2 в рознице за одну высококачественную копию и намного ниже при оптовой продаже. Цены на высококачественные диски в других странах, рассмотренных здесь, например, на блошиных рынках Рио-де-Жанейро, редко превышают $3.50.

Наш вывод заключается в том, что относительно успешные меры борьбы против нижних звеньев цепочки поставок дали возможность крупным производителям захватить контроль над поставками и, следовательно, над ценами. Такое устройство рынка, скорее всего, является временным. Производство дисков в промышленных масштабах играет уменьшающуюся роль в растущей экономике пиратских цифровых технологий, трудно представить, как высокие цены будут служить расширению широкополосного доступа и цифровых магазинов, уже показывающих признаки опережения цепи поставки лазерных дисков. В этом отношении, цифровой переход в России может иметь неожиданную сторону и вытеснить крупных, защищенных государством пиратов из бизнеса.

Защита периода релиза

В кинобизнесе, основная зада органов правового принуждения – задержка доступа пиратов к высококачественной копии во время первого выпуска или периода показа, когда фильм собирает большую часть своей прибыли. Быстрое, широкое распространение фильмов является как ключом к капитализации в этом периоде, так и вызовом для поддержания контроля над копиями. В России переход от поставщиков к кинотеатрам особенно уязвим. Как правило, 35 мм катушки с фильмами оставляются московскими дистрибьюторами за два-три дня до релиза фильма. Достижение более отдаленных мест может занять до десяти дней. Часто, этого более чем достаточно для обхода специально оборудованных студий, где пираты могут производить высококачественные DVD.

Обеспечение раннего доступа к пиратским копиям таких фильмов является прибыльным, притягивая от $10.000 до $40000, согласно нашим источникам. Такие копии также быстро появляются онлайн – хотя на данном этапе у пиратов существует интерес к сокращению конкурирующих каналов распределения. По очевидным причинам, для студий особенно неприятны пиратские релизы, предшествующие официальному показу (хотя доказательств сильного влияния на кассовые сборы, даже для предрелизной версии фильмов, слабы). Следующее поколение цифровых проекторов предназначено для решения этой уязвимости в цепи распределения, загружая фильм через зашифрованный спутниковый канал прямо в театр (Vershinen 2008). Среди преимуществ от перспективы усиления контроля можно выделить то, что такие загрузки могут быть помечены водяными знаками, давая полиции средства для отслеживания цифровой копии обратно к ее источнику. К 2008 году существовало 91 цифровой экран в России, из общего числа в 1800 штук (Березин и Леонтьева 2009).

География

Как мы уже отмечали в этом докладе, глобализация медиа отраслей не привела к возникновению единого мирового рынка продуктов авторского права. Хотя авторское право представляет собой международную систему, в которой правила, установленные в одной стране, должны соблюдаться в других, лицензионная система на продукты авторского права является национальной и требует от производителей и поставщиков из каждой страны отдельно лицензировать иностранные товары для продажи. Подавляющее большинство медиа продуктов на русском рынке, в том числе голливудские фильмы и международные поп альбомы, производятся по лицензии в России. Очень мало товаров иностранных производителей ввозятся напрямую, хотя кино и музыкальные объединения жалуются о юридических лазейках, которые позволяют небольшую, легальную торговлю иностранными компакт-дисками и DVD.

Основным местом производства как легальной, так и нелегальной продукции, таким образом, является сама Россия. Среди нелегальных производителей, как сказано в докладе, мелкие и средние производители в основных городах (особым вниманим МВД выделило Казань, Ростов-на-Дону, Самару и Новосибирск). Но большинство опрошенных утверждают о концентрации крупных производителей вокруг Москвы и Санкт-Петербурга, замечая широкий рост высокотехнологичной индустрии, медиа рынка и дохода. Несколько источников далее отмечают, что в эру, последовавшую за карательными мероприятиями, Москва стала играть главную роль в плане объема и разнообразия своего производства и протяженности своей региональной сети.

Пиратское производство так же отмечено и в других городах. Санкт-Петербург, как и многие другие российские региональные центры – не только посткоммунистический, но и постиндустриальный город,

Подставные фирмы

Разнообразные модели владения бизнесом сложились для удовлетворения двух требований пиратов на рынке оптических дисков: поддержание экономического масштаба при сведении к минимуму воздействия рейдов. В одной общей стратегии, легально зарегистрированные фирмы выступают в качестве коммерческих арендодателей для небольших нелегальных предприятий (как правило, известных как «подставные фирмы» на русском языке). Подставные фирмы зарегистрированы на фиктивных владельцев, но на практике, принадлежат хозяину. В случае полицейского рейда, подставные фирмы можно выбросить, без ущерба для материнской компании, откуда их название.

Синдикаты являются другим организационным ответом, в котором группа фирм работают как единое предприятие, но без правовых договоров. Капитал и другие материальные ресурсы являются общими, но нет ответственности. В случае рейда, полиция может обвинить только целевую фирму, на которую совершен рейд, сводя к минимуму потери в более крупной операции.

Бывший советский сектор тяжелой и высокотехнологичной промышленности сильно развит и мало загружен. Такой спад на предприятиях – важная сторона крупномасштабного нелегального производства. В Санкт-Петербурге, они, как правило, расположены на окраине города, согласно образцу советского промышленного развития.[152]152
  Примечательное исключения – Кировский завод, один из старейших заводов в Санкт Петербурге, расположенный в самом центре. Этот завод подвергся полицейскому рейду в 2008.


[Закрыть] Маленькие производственные линий и «Склад типографии», описанные в следующем разделе, в отличие от крупных производств, не требуют больших помещений и, следовательно, более географически распределены по всему городу.