Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 41 страниц)

Только двое опрошенных ответили, что они категорически против пиратского программного обеспечения. Другие либо описали пиратство как необходимую практику (12 опрошенных), либо выразили смешанный взгляд на проблему. В противоположность нашим интервью жителей Хановер Парка или где-либо еще, мало музыкантов выразили одобрение пиратству. Более распространенным явлением было сочетание принципа «способности платить», согласно которому выигрыш от использования программного обеспечения приводит к обязательству покупать его легально. Как утверждал один музыкальный продюсер:

Это Африка! У нас нет доступа к самым последним и лучшим программам, когда они выпускаются. Когда они, наконец, появляются у нас, их цены смешны. Поэтому для начинающего это потеря времени и денег. Если ты используешь программное обеспечение, чтобы получить больше знаний, то у меня не возникает даже вопроса о том, что оно нелегальное. Как только ты начинаешь использовать программное обеспечение в той среде, где ты получаешь прибыль, то у меня возникают вопросы. Иди и купи его!

Вариации на эту тему пронизывают комментарии музыкантов, совмещающие уважение к разработчикам программ, которые рассматриваются как те, кто помогает снижать производственные издержки, и в то же время признание того, что в Африке издержки легального входа на рынок чрезмерно высоки:

Я предполагаю, что зависеть от чьих-то перспектив либо хорошо, либо плохо. Компании и программисты, производящие программное обеспечение, будут чувствовать, что копирование программ окажет влияние на их прибыли, в то время как безденежные музыкальные продюсеры или артисты могут чувствовать, что это позволяет им делать то, что доставляет им наслаждение, не тратя на это огромные суммы денег. С моей точки зрения, если бы мой единственный доступ к музыкальным программам был через их оплату, очень маловероятно, что я бы когда-нибудь вообще стал заниматься этой работой.

Закон и принудительное применение

Несмотря на историю отраслевых исков, ЮАР теперь представляется в качестве успешного примера применения законов. Уровни пиратства являются самыми низкими в Африке и одними из самых низких среди развивающихся стран. Южноафриканское правительство близко сотрудничает с индустрией и в последнее десятилетие существенно расширило инвестиции в установление правопорядка, включая создание новых судов и полицейских подразделений, а также введение прогрессирующих мер наказания. Отчеты IIPA – надежного барометра проблем индустрий США – повторно отмечали улучшение ситуации в ЮАР после 2002 года и совсем перестали писать о проблемах в стране после 2007 года. Последний отчет IIPA в 2007 году выразил обычное порицание: «Влияние пиратства в ЮАР разрушительно для законных правообладателей, распространителей и продавцов». Но ясно, что восприятие отрасли в целом улучшилось и продолжает улучшаться. СЕО SAFACT Джеймс Леннокс очень положительно отзывается о мерах принудительного применения и даже защищает государство от требований отрасли о еще большей поддержке:

Отрасль в целом не должна жаловаться на недостаток государственных мер в ЮАР, так как борьба с пиратством сейчас зависит от умения самой отрасли применять законы. Мы обнаружили, что государство готово поддерживать отрасль во всех аспектах, начиная с полицейских рейдов и заканчивая конфискацией имущества. Похоже, некоторые критики считают, что государство должно заботиться обо всем.[120]120
  Интервью с Джеймсом Ленноксом, CEO SAFACT, 2009.


[Закрыть]

Доказательство приверженности для индустрии, как правило, измеряется рейдами, арестами и обвинениями, и здесь знаки сотрудничества с государством вещественны. В 2008 году SAFACT участвовал в 853 пиратских расследованиях и 973 рейдах, которые привели к617 арестам и 447 осуждениям. Эти цифры представляют 59%ный рост числа рейдов по сравнению с 2008 годом и еще более значительный 936%ный рост числа обвинений. Этот скачок связан с решением SAFACT проводить криминальные расследования во всех случаях обнаружения нарушения закона и с более тесным взаимодействием со следователями и прокурорами в судах коммерческих преступлений, где слушается большинство дел по правам интеллектуальной собственности.

Этот уровень сотрудничества представляет собой значительный сдвиг с начала 2000-х, когда IIPA и другие отраслевые группы постоянно жаловались на недостаток публичных действий к осуществлению правопорядка. Изменение в основном связано с действиями южноафриканского правительства по усилению правопорядка по следам TRIPS и вовлечению партнеров в этот процесс. В 1997 году Закон о Контрафактных Товаров ввел граничные контрольные уровни TRIPS и создал административную архитектуру для правопорядка. По следам CGA несколько государственных агентств, в включающие Министерство Культуры и Искусства и Министерство Торговли, начали брать на себя новые и более активные роли по защите прав интеллектуальной собственности.

Министерство Торговли не было новичком в этих вопросах. Оно играло главную координирующую роль в приведении законодательства ЮАР в соответствие с TRIPS в конце 1990х годов и в исполнении мер CGA против производства поддельных товаров.

Эти задания включали модернизацию системы местной регистрации торговых марок и патентов, усиление режима принуждения и координирование роста числа государственных и частных учреждений, вовлеченных в охрану правопорядка, включающие в себя национальные и муниципальные полицейские участки, южноамериканские коммерческие перевозки, Департамент Юстиции и Государственного Развития. Больше десяти лет Министерство Торговли было главным действующим лицом в осуществлении правопорядка в ЮАР и главным каналом давления индустрии на изменения в политике.

Соответствие ТРИПС и законодательные меры.

В настоящее время три части законодательства служат основой для авторского права и мероприятий принудительного применения в ЮАР: Закон о контрафактных товарах (CGA), Закон об авторском праве и Закон об электронных коммуникациях и транзакциях. Практически вся правовая основа для действий полиции и судов содержится в CGA, и большая часть борьбы отраслей за усиление принудительного применения в последнем десятилетии включала применение и вызывала противоречия с основными его положениями.

Закон (CGA) был издан в 1997 году для соответствия требованиям соглашения ТРИПС, в которое страна вошла 1 января 1998 года. Согласно CGA к нелегальным действиям стали относиться импорт, экспорт, производство, торговля, распространение и воспроизведение «контрафактных продуктов» – термин, обычно соотносимый с незаконным использованием товарного знака, но который стал применяться при CGA в большей мере по отношению к пиратским оптическим дискам и другим продуктам с нарушенным авторским правом. На практике, законодательство устанавливает двойной режим наказаний: CGA при незаконным использованием товарных знаков (т. е. для контрафактных продуктов) и Закон об авторском праве при нарушении авторских прав, но не прав на товарные знаки (т. е. для пиратских продуктов, не претендующих на сходство с оригиналом).

Как и большинство законодательства связанного с противостоянием контрафактным товарам, CGA применяется к посреднику, а не к конечному пользователю. Обладание контрафактными товарами не является само по себе нарушением CGA важным является намерение продать. Закон также говорит о том, что обладание контрафактными товарами для частного или домашнего использования не запрещается. Интерпретация этого указания было аспектом имеющегося противоречия с группами правообладателей, в частности с альянсом производителей коммерческого программного обеспечения по отношению с пиратским использованием для бизнес нужд, которое освобождалось от криминального статуса. Призывы придания криминального статуса конечным пользователям пиратства являются частью списка требований IIPA и BSA, основанных на мнении, что использование в бизнесе пиратского софта должно рассматриваться как коммерческая активность независимо от намерения продажи. К настоящему времени, только несколько стран предприняли этот шаг, обычно как часть двойного соглашения с США. ЮАР против такого расширения уголовной ответственности.

Закон об авторском праве соответствуют международным нормам для видеозаписей и звукозаписей, обозначенных в Бернской конвенции, включающих окончание срока действия авторского права, для большинства произведений равного жизни автора плюс пятьдесят лет и отсутствие требования о регистрации (в отличие от товарных знаков и патентов, которые должны быть зарегистрированы). Согласно этой системе, две разновидности нарушения авторского права могут стать причиной судебного наказания в ЮАР: (1) прямое или основное нарушение авторского права и (2) косвенное или вторичное нарушение авторского права. Основное нарушение авторского права относится к таким действиям как неавторизованное воспроизводство, адаптация или другое использование произведения (где такое использование выходит за границы различных исключений и ограничений к авторскому праву). Вторичное нарушение авторского права совершается путем торговли копиями нарушающими авторские права. Таким образом, Закон устанавливает ответственность как за уличную торговлю, так и за сделки с так называемыми серыми товарами или параллельный импорт, который нарушает лицензии локальных соглашений. Существуют различные возможные ослабления в таких ситуациях, включающие судебный запрет, ущерб и выплату роялти.[121]121
  Смотри раздел 24 Закона об авторском праве.


[Закрыть]

Уголовные наказания согласно авторскому праву применяются при выполнении двух условий: (1) торговец должен знать, что копия нарушает авторские права и (2) копия должна предназначаться для продажи или для других коммерческих целей. Этот стандарт более строгий, чем в гражданском суде и часто включает определения намерения. Намерение, в свою очередь, стало сложной темой обсуждения в ЮАР, потому что многие торговцы отвечали на давление со стороны полиции путем найма легальных меньшинств или людей, которые не говорят на местном языке, делая стандарт трудноприменимым. Когда такие случаи превышают некоторую грань, максимально допустимое наказание состоит из штрафов в размере до $625 и/или заключение на срок до трех лет за каждую незаконную копию для первого случая. Эти наказания возрастают до $1250 и пяти лет тюрьмы за копию для повторных нарушений.[122]122
  Смотри раздел 27(6) Закона об авторском праве.


[Закрыть] На практике не существует такой вещи как отдельный Закон нарушения авторского права и в большинстве случаев количество нарушений авторского права исчисляется в сотнях или тысячах.

Антипиратские меры Закона о поддельных товарах и Закона об авторском праве

Благодаря CGA отраслевые лоббисты приобрели особую роль в правоприменительных мероприятиях. Представители индустрии часто руководят процессом на каждой стадии, от начального расследования до самих рейдов и конечных ролей истцов в суде.

Большинство таких дел начинаются с жалоб представителей индустрии о нарушении авторского права или копировании товарного знака в Департамент Торговли. Департамент Торговли обычно отвечает организацией рейда под эгидой CGA. Это, как правило, включает в себя, по крайней мере, номинальную координацию между национальной службой полиции, SARS, Департаментом Торговли и истцом. Если рейд приводит к конфискации товара, подозреваемого на предмет нарушения товарного знака, прокуроры могут начать уголовное дело согласно CGA. Если дело состоит только в нарушении авторских прав, то оно может быть продолжено либо по CGA, либо по закону об авторском праве.

Рейды также могут быть организованы по закону об авторском праве в соединении с уголовно-процессуальным Законом. В отличие от CGA, эти законы не придают никакой роли частным лицам, хотя представители индустрии все равно принимают участие в этих делах. В случаях, ограниченных нарушением авторских прав, закон об авторском праве предлагает два значимых преимущества индустриальным группам: (1) его исполнение влечет более хорошо установленные и более известные процедуры и для полиции, и для правосудия, и (2) истец не несет затрат по сбору доказательств, собранных во время рейда, или несет ответственность за возмещение затрат полиции в случае успешного встречного иска (в противоположность CGA). В случае больших рейдов, в которых десятки или даже сотни тысяч дисков будут изъяты, такие расходы на хранение могут быть значительными. Это освобождение сделало закон о защите авторских прав более предпочтительным средством, в частности, для RiSA.

Департамент Торговли и отраслевые группы продолжают внедрять новые легальные инструменты и интерпретации, имеющие отношение к правопорядку. В прошлом году Департамент Торговли и прокуроры начали использовать следствия Закона о преступлениях для применения давления на рыночных владельцев и другой бизнес, связанный с распространением товара. В самом распространенном случае владельцам барахолок рекомендуют избавиться от поставщиков, уличенных в незаконной торговле, или иначе им придется столкнуться со штрафами за получение выгод от криминальной деятельности на их рынках. Такие методы позволяют обойти проблемы, связанные с осуждением поставщиков пиратских товаров. Даже когда угроза штрафа не является столь явной, перспектива постоянных полицейских рейдов повышает инициативу рыночных владельцев соблюдать политику и требования отрасли.

Судебные задержки

Когда гражданские иски или обвинения в совершении преступления вносятся в реестр, дела переходят в перегруженную правовую систему Южной Африки, чьи хронические проблемы, включая продолжительные защитные процессы и запретительные освобождения под залог, были документированы самим правительством Южной Африки. С точки зрения отрасли, система создает препятствия для применения закона на каждой стадии, начиная с медленного темпа судебного процесса, и низкой доли обвинительных приговоров и незавершенных приговоров в большинстве случаев.

DTI занималось активным обучением в различных профессиональных секторах для того, чтобы установить процесс и максимально полезным образом использовать полицейские и судебные силы при действующем законодательстве. Они работали с Полицией в Йоханесбурге, например, с целью изменить правовой режим, согласно которому рассматривается уличная торговля. Чтобы прекратить существующую практику простой конфискации товаров уличных торговцев при обнаружении того, что они торгуют без лицензии для того чтобы повысить количество арестов для статистики полиции. Они помогли обучить подразделение коммерческих преступлений в Южно Африканских полицейской службе (SAPS) расследовать и преследовать в судебном порядке нарушение авторских прав. Они принуждали обвинителей требовать максимально допустимых приговоров для торговцев вместо традиционного признания вины и умеренного штрафа. Также они работали с Южно Африканскими судьями, чье сопротивление, в частности, вынесению более строгих приговоров было камнем преткновения в принуждении к более тесному государственно-частному сотрудничеству.

Судебное сопротивление процедуре усиления принуждений было широко распространено в судебной системе, включая суды коммерческих преступлений, которые специализировались на делах связанных с IP, как и до них. Индустрия требовала, чтобы максимальные, предусмотренные законом наказания были в общем случае заменены в пользу штрафов, более соответствующих возможностям нарушивших платить. Судьи также часто задерживали штрафы или тюремное заключение после приговора, предполагая, что многие не рассматривают, в частности, уличную торговлю как серьезное

преступление. В некоторых более заметных случаях включающих конфискацию малых количеств контрафактных товаров, судьи выносили приговоры, налагая штрафы ниже, чем те которые были бы применимы в случае признания вины.

Такие препятствия были постоянным источником раздражения для представителей индустрии и обвинителей коммерческих преступлений. С 1990-х годов IIPA и другие организации утверждали что приговоры слишком снисходительны для того чтобы быть устрашением (точка зрения, в которой они конечно правы) и что недостаток устрашения в судах ЮАР не соответствует положениям ТРИПС (обвинение, которое можно было вынести любой стране входящей в ВТО).[123]123
  Со своей стороны, у нас нет свидетельств эффективности устрашающих наказаний ни в одной из стран, изученных в рамках отчета, включая Соединенные Штаты. смотри главу 1 отчета.


[Закрыть] Первое правило ВТО по этой глобальной проблеме вышло два года назад в деле США против Китая. В ключевом вопросе – были ли китайские меры принуждения адекватными, ВТО вынесла решение в пользу китайской стороны, устанавливая прецедент для решения проблемы.

Обстоятельства сопротивления судебной системы ЮАР очевидно для любого наблюдающего за повседневной деятельностью уголовных судов. Согласно отчетам полиции, в Южной Африке совершается 19000 убийств в год, что является одним из самых высоких показателей в мире (см. рис. 3.1). Подобные показатели характерны и для других категорий насильственных преступлений. Судебная система сильно перегружена с судебными процессами, во многих случаях тянущимися до года (van Zyl 2009).

Рисунок 3.1 Убийства на 100,000 жителей, 2007/2008

^{Источник: UNDOC (2009)}

Как мы несколько раз отмечали в этом отчете, существует неизбежное распределение недостаточных сил полиции, судебных ресурсов среди различных видов преступлений. Масштаб жестоких преступлений в ЮАР делает этот выбор необычно однозначным, заставляя судей сортировать разные формы преступлений низкого уровня, включая большинство форм уличного пиратства.

Судьи и обвинители сталкиваются с этим распределением на каждодневной основе. Владельцы ИС, в противоположность этому, не сталкиваются и продолжают настаивать на выставлении более высоких приоритетов для дел связанных с нарушением авторского права в судах. Это давление часто принимает форму обучающих программ ИС для судей и обвинителей, которые проводятся Министерством торговли и промышленности и нацелены на то, чтобы изменить отношение судебной системы в большем соответствии с целями индустрии. Представители индустрии часто являются спонсорами этих программ, но денежные средства техническая поддержка часто предоставляются из-за границы аналогичными структурами в частности Департаментом Юстиции США, Департаментом коммерции США и департаментом международного развития США. Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) также играла значительную роль в такой технической помощи. Несмотря на широкую распространенность таких мероприятий в последнем десятилетии, наша работа предполагает, что судебная система в ЮАР остается относительно изолированной от давления индустрии. В ходе наших интервью ни обвинители, ни представители индустрии не выразили мнения, что обучающие программы были завершены должным образом. Хотя мы и не имеем объективных показателей этого влияния, низкий процент обвинительных приговоров и наказаний остается нормой.

Недостаток строгих приговоров, тем не менее, не предполагает отсутствие наказания. Рейды, основанные на подозрении в пиратстве, конфискация товаров, аресты и судебные разбирательства, наиболее распространенные де факто формы наказания в ЮАР. Смещение к уголовным наказаниям во всех случаях нарушения, продавленное представителями отрасли далее в этот внесудебный режим наказаний, подталкивает судей к сопротивлению ужесточить приговор, если он выносится в суде. Напротив, даже когда налагаются значительные штрафы, владельцы авторских прав не всегда получают выгоду. Значительная роль, которую играют в торговле оптическими дисками Пакистанские и Китайские иммигранты, налагает в частности препятствие в том смысле, что в случае обвинения они могут вывезти свои активы заграницу или покинуть страну, чтобы избежать приговора.

Операция Дудула

Операция Дудула – это антипиратская кампания, организованная музыкантом, борцом с расизмом и поэтом Mzwakhe Mbuli, который был очень популярен в 90е годы. Вся компания основывалась на действиях организации Небезучастные музыканты (Concerned musicians) и началась в 2006 году с серии маршей в Йоханнесбурге, Кейптауне, Дурбане, Порт-Элизабет и Полокване (Polokwane). Мбули позиционировал эти марши как попытку сделать то, что не смогли сделать промышленные группы и государство: сохранить артистам «миллионы», которые они теряют из-за пиратства. В одном своем типичном интервью, Мбули заявил:

«Пришло время остановить преступную деятельность… Это не просто нарушения закона об авторском праве, это экономическое воровство, и я призываю всех патриотичных и обладающих чувством гордости афро-американцам поддержать нас в этой битве за выживание нашей индустрии. На старт, внимание, вперед! Бегите, преступники, бегите! (Biggar2006)

За счет такой популистской окраски, кампания вскоре привлекла к участию множество местных артистов, которые присоединились к Мбули в его полицейских облавах в лабораториях, где изготавливались пиратские диски, и на блошиных рынках, положив начало новой тенденции непосредственного участия «пострадавших» музыкантов в принудительных действиях. Музыканты, в свою очередь, часто сопровождались съемочными группами, которые снимали эмоциональные сцены-свидетельства совершенных преступлений.

Как и многие другие кампании, операция Дудула была попыткой с помощью средств массовой информации запугать продавцов пиратских материалов и пристыдить южно-американских потребителей. Неприятности у кампании появились почти сразу, когда начались жестокие столкновения участников маршей с уличными продавцами и местными розничными торговцами – в большинстве своем пакистанцами и китайцами. Физической насилие и разрушения собственности в результате этих столкновения привели к встречным искам и обвинениям в воровстве и нападениях. Из-за огласки этих последствий, марши пришлось закрыть. Легальность рейдов, сопровождаемых музыкантами, тоже стала под вопросом: никто из музыкантов не обладал правами на свои собственные произведения, а, следовательно, они не имели права сопровождать полицию как потерпевшие. В результате, операция Дудула породила целую череду прецедентов, которые не могли рассматриваться в судебном порядке.[124]124
  Интервью с адвокатом Nkebe Khanyane,Национальная прокуратура Южной Африки, 2009.


[Закрыть]

Операция Дудула изначально поддерживалась организацией ЗИЮА (Звукозаписывающая Индустрия Южной Африки, RISA). По мнению этой организации, движение предоставляло желаемые свидетельства поддержки местными жителями программы борьбы с пиратством и подчеркивало первоочередную роль в нем артистов, главных пострадавших от пиратства, а не корпораций. Но поддержка ЗИЮА исчезла из-за поступления обвинений в борьбе с преступностью несанкционированными методами и споров относительно проводимых маршей. Публичный разрыв между ЗИЮА и операцией Дудула произошел в августе 2006, когда Мбули заявил о необходимости отставки главы ЗИЮА Кена Листера (Coetzer 2006). Широкое сотрудничество при рейдах между ЗИЮА, Министерством торговли и промышленности (DTI) и Полицейской службой Южной Африки (SAPS) подошло к концу, операция Дудула окончательно прекратила свое существование в 2008 году.

Государственно-частное правосудие

Одной из антипиратских мер, постоянно предлагаемых IIPA и другими отраслевыми группами, является создание судов по вопросам интеллектуальной собственности для ускорения процесса рассмотрения дел по нарушению прав. Отраслевые группы в ЮАР получили почти все, что хотели, после появления судов по коммерческим преступлениям, в которых рассматриваются случаи с подделками и другие преступления, наносящие урон бизнесу. Первый суд по коммерческим преступлениям был учрежден в Претории в ноябре 1999 посредством партнерства Полицейской службы ЮАР (SAPS), Национальной прокуратуры (NPA), Министерства Юстиций, организации ЮАР Бизнес против Преступлений (BACSA), некоммерческой организацией основанной африканскими компаниями и Агентством международного развития (USAID). BACSA играла главную роль: она предоставила изначальные средства для найма прокуроров в суд, таким образов создав прецедент своего рода приватизации системы правосудия, что стало характеризовать правоприменительные мероприятия в целом. Признанный успех Суда по коммерческим преступлениям в Претории привел к созданию суда в Йоханнесбурге в 2003 году, двух дополнительных судов в Дурбане и Кейптауне, и новых специальных полицейских подразделений по коммерческим преступлениям, все при финансовой поддержке BACSA.

Спонсируемое индустрией обучение персонала и образовательные кампании, регулярно проводимые повсеместно в государственных учреждениях, отмечают другую сторону государственно-частного партнерства. BACSA продолжает готовить прокуроров в судах по коммерческим преступлениям. Антипиратский отдел RiSA поддерживает и обучает служащих Полицейской службы ЮАР (SAPS), Национальной прокуратуры (NPA), налоговой службы ЮАР (SARS). Компания Sony BMG платит таможенным и акцизным чиновникам за проведение антипиратских семинаров для студентов высших учебных заведений. ЮжноАфриканское отделение Microsoft финансирует местные мероприятия спонсируемой США «СТОП!» инициативы – Стратегии, ориентированной на борьбу с организованным пиратством. В сотрудничестве с посольством США и Информационным агентством США также готовит африканских судей. Согласно другим статьям в данном отчете, принудительное применение в развивающихся странах происходит через подобное размывание государственночастных границ в применении законов, принятии политических решений и судебной системе. Центральная роль судебной системы и сравнительная независимость от влияния заинтересованных сторон выходят на первый план среди возникающих в результате противоречий.

Типичный пример возникающих в ЮАР противоречий – дело Маркуса Мока (Marcus Mocke) – мелкого торговца пиратскими оптическими дисками из Йоханнесбурга. В 2004 году Йоханнесбургская оперативная группа по коммерческим преступлениям провела рейд у него дома и обнаружила четыреста пиратских DVD и игр для PlayStation. Мок признал себя виновным в распространении и торговле пиратскими товарами на блошиных рынках. В январе 2005 йоханнесбургский суд по коммерческим преступлениям официально объявил приговор, повсеместно признанный как самый жесткий в истории ЮАР: выбор между 8 годами тюрьмы и штрафом в 400000 R (65 000 USD). Мок согласился заплатить штраф. Фред Потгиетер (Fred Podgieter), тогдашний глава SAFACT объявил, что этот приговор является «принципиально новым решением и главным прорывом в войне с пиратством» (Bizcommunity, 2005). Председательствующий судья позже отменил штраф по причине хорошего поведения Маркуса Мока.

Как устроено пиратство в Южной Африке

Копирование и распространение запрещенных книг, записей и других носителей информации в ЮАР имеет длинную историю, связанную с политическим и культурным сопротивлением апартеиду. Эта деятельность, что неизбежно, охватила широкий спектр экономических потребностей, видов предпринимательской деятельности, а также скрытое и явное социальное неподчинение. Экономические санкции против ЮАР сделали теневую экономику основным средством доступа ко многим видам товаров, начиная с учебников и кончая электроникой. Теневой рынок услуг процветал в сложившейся ситуации, так как квалифицированные работники предлагали свои услуги непосредственно покупателям, в обход бизнеса европейцев и государственных налогов. Повсеместное воровство и перепродажа фабричных товаров очертило расовое разделение между рабочими и менеджментом и сделало более расплывчатыми границы между политическими и преступными действиями. Таким образом, потребление пиратских товаров стало нормой и влилось во многие политические и социальные виды деятельности в ЮАР. Пиратство стало частью повседневной жизни, и, являясь таковой, практически не требовало оправдания.

Хотя политическая составляющая пиратства в период после апартеида в основном исчезла, острые образцы расового неравенства и доступа к медиа не исчезли; не перестало быть нормой и пиратство, не исчезла его роль в значительном этническом социальном неповиновении. В этом разделе мы рассмотрим повседневную сторону пиратства и его сложную социальную географию. Мы основываемся на материале, собранном на трех блошиных рынках Йоханнесбурга, на которых торговцы продают пиратские музыку и фильмы – Брума (Brima), Норд/ Плин (Noord/Plein) и Площадь Фордсбург (Fordsburg Square), – и на нашем исследовании рынка пиратских товаров в Гановер Парк (Hanover Park), города Кейптаун.

Пиратство оптических дисков

Рынок пиратских носителей информации ЮАР имеет две отличительные от других развивающихся стран черты: (1) очень медленное развитие услуг широкополосного интернета для рынка богатых потребителей, (2) все ещё активный рынок аудиокассет для потребителей низшего класса. Между ними пролегает океан пиратских CD и DVD.

Как и в других странах, появление аудиокассет в ЮАР в 1970-х привело к росту кассетного пиратства до промышленных масштабов и, в частности, к появлению масштабной потребительской культуры копирования, основанной на «микс-кассетах». ЮАР была импортером кассет из Великобритании, но также имела значительное местное производство, обслуживающее внутренний рынок и сделавшее возможным экспорт в ближние страны. Как только в начале 1990-х стали доступными недорогие CD плееры, спрос на кассетный формат стал резко падать. К 1996 только 42 % аудиозаписей в ЮАР продавалось на кассетах, по сравнению с 53 % на CD (DACST 1998).[125]125
  Для сравнения, кассеты занимали 24 % ранка США в 1996.


[Закрыть]

Но в ЮАР, как и во многих других бедных странах, спад не значит вымирание. Скорее, аудиокассеты переместились на рынок дешевых низкокачественных товаров, обслуживающий в основном потребителей с низким уровнем доходов, часто сельское население, все ещё сильно зависимое от радио и кассетных плееров, работающих от батареек. Соответственно изменился доступный на рынке аудиокассет контент – с международных хитов к местной народной музыке, включая Shangaan, традиционные песни Maskandi и Tswana, музыку из Лесото и евангелие. Легальные копии этих кассет оставались относительно недорогими в диапазоне от R14 ($1.75) до R25($3.10), причем цены практически не изменились за последние пятнадцать лет. К 2003 официальный рынок сжался до $3.2 миллионов, а к 2008 до менее $400 000 (Euromonitor International 2009). Эти цифры не включают большого неофициального рынка кассет. На блошином рынке Норд/Плин, обслуживающем жителей пригорода из рабочего класса, все ещё есть продавцы кассет. За пределами городов, кассеты остаются важным средством, инициирующим множество местных видов деятельности, связанных с медиа, начиная с прослушивания и записи музыки и до обмена местными выступлениями и религиозными проповедями.

По подсчетам отрасли, 2000 и 2001 годы были переломными для перехода ЮАР к пиратским CD и DVD. По отчету IIPA в ЮАР за 2001 год отмечен быстрый приток пиратских CD и DVD, и на этой основе выдвигается требование включить ЮАР в лист наблюдения USTR. С нашей точки зрения, эта нервозность связана с определенными планами на часть этой индустрии. Музыкальные CD, действительно, обращались в больших количествах на рынках ЮАР к концу 1990-х, стимулируемые наращением производства в Восточной Европе и Южной Азии. Но высокие цены на DVD плееры в 1999 и 2000 значили, что рынок пиратских фильмов был крошечным. Настоящий глобальный бум пиратских фильмов должен был дожидаться волны дешевых китайских DVD плееров, поразившей рынок в 2003 и 2004. К 2005 мультиформатные DVD плееры были распространенными предметами, а цены на них начинались от R 250 ($ 35). К 2008 году DVD плееры были у 48 % домохозяйств ЮАР. К 2007IIPA перестал утруждать себя в составлении отчетов по пиратству в ЮАР.