Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 41 страниц)

Таблица 5.4 Пресс-релизы ABES для локализации Шестого глобального исследования пиратского программного обеспечения.

Дата	Регион	Потери, млн. реалов	Доходы (при снижении уровня пиратства на 8 %)
28 апреля 2010	Федеральный округ	121	2100 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 180 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 29 млн. реалов местных налогов
14 апреля 2010	Санта-Катарина	126	2300 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 187 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 30 млн. реалов местных налогов
24 марта 2010	Сеара	63	1100 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 93 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 15 млн. реаловв местных налогов
9 марта 2010	Сан-Паулу	1100	19500 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 1,6 млрд. реалов прибыли для местной индустрии $ 261.4 млн. реалов местных налогов
26 ноября 2009	Рио-Гранде-ду-Сул	213	3800 рабочих мест (прямые + косвенные) $315 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 51 млн. реалов местных налогов
12 ноября 2009	Параиба	27	500 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 40 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 6,5 млн. реалов местных налогов
7 октября 2009	Мату-Гросу-ду-Сул	33	600 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 49 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 8 млн. реалов местных налогов
24 сентября 2009	Амазонас	54	965 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 80 млн. реалов прибыли для местной индустрии $ 13 млн. реалов местных налогов
18 августа 2009	Сан-Паулу	1100	19500 рабочих мест (прямые + косвенные) $ 1,6 млрд. реалов прибыли для местной индустрии $ 261.4 млн. реалов местных налогов

В первом пресс-релизе для штата Сан-Паулу эта цифра составляла 3700, в последующих выпусках 19,500.[245]245
  Например, ABES, «Pirataria de Software Causa Prejuizo de R$ 898 Milhoes para Economia de Sao Paulo», пресс-релиз, 25 сентября 2008 года, http://www.s2publicom.com.br/imprensa/ReleaseTexto-S2Publicom.aspx? press_release_id = 21931.


[Закрыть] Причины этого сдвига неясны, поскольку IDC не показывает свою работу и ABES не раскрывает процедуру, используемую для локализации исследования BSA и IDC. Но такое колебание, по всей видимости, происходит относительно часто, и мы зафиксировали их в Китае и Индии. На наш взгляд, они указывают на реальные принципы проведения исследований в получении данных – колдовать с магическими числами, анес достоверной оценкой экономических последствий. Проблематика обоснования этих оценок, подробно рассматриваемая в главе 1, начинается с недостоверных первичных затрат и выгод от компьютерного пиратства. Потери для поставщиков программного обеспечения из США, в первую очередь, приносят выгоду бразильскому бизнесу и потребителям. Пиратство это не только потери на легальных рынках, но и огромные субсидии для других видов экономической деятельности, зависимой от программного обеспечения. Адекватный учет экономических последствий компьютерного пиратства должен был принимать во внимание обе стороны уравнения. IDC никогда этого не делала.

Межотраслевые исследования

Хотя крупные международные отраслевые группы увеличивают свои программы исследований в Бразилии и в других местах, вниманием к CNCP и Национальному плану с 2004 года произвело свой собственный небольшой бум местных исследований. Сейчас это пространство заполняет широкий спектр консультантов-исследователей, предоставляя свои услуги клиентам частного сектора. FIEMG (Federagao das Indüstrias do Estado de Minas Gerais – Федерация промышленности штата Minas Gerais), FIRJAN (Federafão das Indüstrias do Estado do Rio de Janeiro – Федерация промышленности штата Rio de Janeiro), газета Jornal de Londrina и маркетинговая фирма Instituto Analise выполняли заказные исследования, как и Instituto Akatu – неправительственная организация по правам потребителей, финансируемая Microsoft.[246]246
  Исследование Akatu, сделанное при участии консалтинговой фирмы Fatima Belo-Consultia and Estrategia, интересно, поскольку оно воплощает в себе противоречия, присущие в основном консалтинговым работам частных фирм. Многие из этих исследований вводятся в эксплуатацию, как частичные стратегии для создания более эффективных информационно-пропагандистских кампаний, но в конечном итоге просто как незначительные взносы в эти кампании запускаются в СМИ, чтобы декламировать требований по борьбе с пиратством. Методологически исследование Akatu является типичным примером этого жанра. В нем используется сочетание кабинетных исследований и не уточненных качественных исследований. Данные из отчетов Торговой палаты США / IBOPE (Brazilian Institute of Public Opinion and Statistics) и Fecomercio-RJ/Ipsos используются для обоснования заявлений, таких как: «Потребителям известно, что пиратство связано с организованной преступностью» (I Instituto Akatu 2007a). Копаем глубже, отчеты Akatu о деятельности за 2007 и 2008 ссылается на семь фокус-групп проводимых для отчета, но это все, насколько мы смогли продвинуться в определении их методологии (Instituto Akatu 2007b: 12; 2008:11–12). Обращение в Актау оказалось бесполезным.


[Закрыть]

Наиболее важными из них являются два недавних длительных исследования потребительского поведения в отношении пиратской и контрафактной продукции. Одно из них, начатое в 2006 году Ipsos, было заказано Fecomercio-RJ (Федерация торговли Рио-де-Жанейро). Другое начатое в 2005 году исследовательская компания IBOPE (Бразильский институт общественного мнения и статистики), финансируется главным образом Торговой палатой США. В результате отчеты выдвигают очень похожие ракурсы исследований, в частности, явно обвинительный тон по отношению к потребителям, которые настаивают на покупке пиратской продукции, несмотря на их осведомленность о значительном вреде подобных действий. Нападки на неформальность – еще одно подводное течение этих исследований, особенно в тех, авторы которых сотрудничают в Eţco, представляющей производителей. Eţco – это своеобразное явление в сети по борьбе с пиратством, потому что они единственные, кто регулярно сотрудничает с академическими исследователями.

Ежегодный опрос Fecomercio-RJ/Ipsos национального потребителя ищет первичные мотивы потребления и потребителя в отношении к пиратским продуктам. Полный отчет опубликован в 2006, 2008 и 2010, частичные результаты – в 2007 и 2009.[247]247
  Отчет Fecomercio-RJ/Ipsos за 2010 включает все ранее представленные результаты.


[Закрыть] Отчет об опросе 2010 был опубликован в связи с широкой публичной кампанией под названием «Brasil sem Pirataria» (Бразилия без пиратства), построенной вокруг слогана: «Тот, кто покупает пиратские продукты, расплачивается своей жизнью».

Таблица 5.5 Процент населения Бразилии, приобретавший пиратские или контрафактные товары в предшествующем году

2006	2007	2008	2009	2010
42%	42%	47%	46%	48%

Источник: Авторы на основе данных опроса Fecomercio-RJ/Ipsos (2010).

Отчеты подтверждают плавный рост процента бразильцев, потреблявших пиратские ли контрафактные товары в предшествующем году, даже за пределами ошибки прироста 3 %, за пятилетний период (таблица 5.5). Хотя мы имеем тяжелое время для рисования заключений из этого очевидного тренда, отчет рисует мрачное будущее торговли в Бразилии, заявляя, что «пиратство «piracy соблазняет растущую часть средних горожан». (Fecomercio-RJ/Ipsos 2008:4).

Некоторые из рассматриваемых вопросов могут быть взяты из опубликованных ранее результатов. Вопросы, заданные в 2009 году:

• Считаете ли вы, что использование этих продуктов может принести вам какие-либо негативные последствия?

• Считаете ли вы, что пиратство вызывает безработицу?

• Считаете ли вы, что пиратство «финансирует» организованную преступность?

• Считаете ли вы, что пиратство вредит доходам от торговли США?

• Считаете ли вы, что пиратство вредит производителям или людям искусства?

• Считаете ли вы, что пиратство способствует уклонению от уплаты налогов?

• Многое из пиратской продукции может серьезно вредить здоровью. Знаете ли вы об этом?

Хотя исследование заявляет о себе как исследование пиратства, только три категории (из пятнадцати – девятнадцати использовавшихся в разные годы) относятся к продуктам, охраняемым авторским правом – DVD, CD и компьютерные программы. Остальное относится к подделке реальных товаров.

Вопрос исследовался предвзято, Fecomercio-RJ не скрывает этого. Все идет к тому, что это подтверждается. Ответы на вопрос «Считаете ли вы, что пиратство «финансирует» организованную преступность?» (в 2009 году «Да» ответили 60 % против 69 % в 2008) обычно сообщается в СМИ как подтверждение претензий и как обвинение населения в нравственных недостатках. Исследование довольно ясно говорит о том, что побуждает к пиратству, 94 % покупают пиратскую и контрафактную продукцию, потому что она дешевле. Следом за ценой идет доступность, 12 % отвечают, что пиратские товары «проще найти» и 6 % что они «доступны раньше, чем оригинальный продукт». Основываясь на этих результатах, Fecomercio-RJ предлагает две очевидные рекомендации: (1) больше инвестировать в кампании направленные на информирование и повышение грамотности и (2) снижать налоги на бизнес. Увеличение наказания за преступления связанные с интеллектуальной собственностью также появляются в рекомендациях, но с намного меньшей безотлагательностью.

Другое крупное исследование ежегодный обзор Торговой палаты США / IBOPE исследует, в партнерстве с несколькими организациями, в том числе Бразильско-Американским Бизнес Советом и ANGARDI. Вероятно, эти исследования наряду с отчетностью BSA обращают на себя наибольшее внимание прессы, производственных групп и политиков.[248]248
  У нас не было доступа к отчету Палаты США издания 2006 исследовательского опроса. Презентация, сделанная IBOPE, в которой содержатся таблицы за 2006, может быть загружена с сайта IBOPE: http://www.ibope.com.br/opiniao_publica/downloads/opp_pirataria_dez06.pdf.


[Закрыть]

Поставленные цели, во многом те же что и у исследований Fecomercio-RJ/Ipsos. Они включают в себя измерение потребления пиратской и контрафактной продукции, исследование отношения потребителей и оценку объемов незаконного оборота в крупных бразильских городах, включая Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро и Белу-Оризонти. Самые последние результаты, опубликованные в 2008 году, рассматривают потребление десяти категорий продукта, от поддельных игрушек до поддельных комплектующих мотоцикла. Опять же, только одна из этих категорий (компьютерные / электронные игры) связана с авторским правом. В исследовании эта тема описывается, как пиратство.

По стандартам для аналогов, доклады палаты США / IBOPE являются образцом прозрачности. Они подробно объяснить, как проводится исследование и как рассчитывается потери от пиратства. Но в других отношениях, они повторяют многие ошибки, общие для данного жанра. Это верно и в деталях, как, например, когда они устанавливают роль организованной преступности в уличной торговле контрафактом через сходство в ценах на товары в Рио и Сан-Пауло.[249]249
  «Сходные результаты полученные в Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу в терминах ценообразования – индикатор структурированной природы и организации преступности, существующей за этим рынком» (US Chamber of Commerce/IBOPE 2007). Возможно, но без каких либо обоснований. Уличные торговцы действуют на больших рынках с высоким разнообразием, что затеняет эту информацию.


[Закрыть] И это верно для более крупной модели потерь, которая является одной из основ исследования. В четвертом издании доклада утверждается, что пиратство приводит к потерям, достигающим R$18,6 млрд. ($10,9 млрд.) в виде налогов в семи секторах экономики, с общей рыночной стоимостью R$46,5 млрд. ($27,3 млрд.) (Торговая палата США / IBOPE 2008).

В докладе вычисляют размер пиратского/контрафактного рынка, предполагая, взаимно-однозначное соответствие между пиратскими / контрафактными копиями и потерями розничных продаж подлинных продуктов. Это предположение игнорирует очевидное влияние цены на склонность к покупке – воздействие, которое может быть достаточно низкое, если говорить о товарах первой необходимости, но очень высокое, если речь идет о роскоши или дискреционных покупках, таких как компакт-диски и DVD. Промышленные группы не спешат учитывать эти «эффекты замещения» в своих моделях, потому что они очень трудноизмеримы и неизменно урезают их претензии на потери. Но в этот момент, модели потерь у всех основных международных групп, в том числе BSA, RIAA, IFPI, ЕКА и MPAA расходятся. Ни ЕКА, ни BSA, ни IFPI не характеризуют свои выводы, как оценку потерь, а только ссылаются как на рыночную стоимость пиратских товаров. В случае программного обеспечения, главный научный сотрудник BSA в IDC в отчете говоря о фактической ставке замещения, оценивает её, как «примерно, один к десяти в развивающихся странах» (Лор-2004). Оценка ставки замещения для компакт-дисков в странах с высоким доходом обычно находится в диапазоне от 10 % до 30 % и наверняка будет ниже в тех странах, где неравенство в отношении цены к доходу выше.

Еще одна проблема, с исследованиями торговой палаты США/IPOBE заключается в том, что нельзя сказать, какая доля от потери продаж, даже если они правильно рассчитаны, фактически представляет потери налоговых поступлений. В исследование предполагается, впрочем, как и во всех других отраслевых исследованиях, что деньги, потраченные на контрафактную или пиратской продукцию, просто недополучаются национальной экономикой. Это явно не соответствует действительности. Доходы от нелегальной торговли обращаются в экономике, в том числе в регулируемой экономике, которая облагается налогами. Деньги, сэкономленные на покупке более дешевой контрафактной или пиратской продукции, не исчезают, появляется возможность покупать другие товары, которые облагаются налогами. Со своей стороны, мы считаем вполне правдоподобным то, что правительство терпит убытки в налоговых поступлениях в связи с высокой долей теневой экономики в Бразилии, и мы думаю, что формализация экономики и борьба с опасной контрафактной продукцией являются важными направлениями для развития.[250]250
  Это – отдельный и не очень ясный вопрос, по нашему мнению, действительно ли замена дорогих продуктов в секторе медиа дешевыми негативно влияет на социальное благосостояние. Как обсуждалось в главе 1, первичный эффект скорее строго положителен.


[Закрыть] Текущие исследования производителей, ставят своей целью не измерение убытков в налоговых поступлениях, а получение максимальных величин вреда, желая убедить правительство в необходимости более дорогостоящих мер борьбы с ними. В исследовании IBOPE утверждается: «Было подтверждено что пиратство только в трех секторах – одежда, теннисная обувь и игрушки – лишает страну по крайней мере R$12 млрд.(12 млрд. долларов) налогов в год. Этого достаточно, например для покрытия 26 % дефицита социального страхования» (Торговая палат США/IBOPE 2005).

Тренировка, Компетентность и Образование

Борьба с пиратством – это больше, чем необходимость, это идеология [вера] – что мы можем поднять страну на новый уровень. Я действительно верю в Бразилию; я действительно верю в потенциал Бразильской экономики, в граждан Бразилии. Я верю в изменения, которые мы можем привнести в этот мир. Сейчас мы сможем вывести страну на новый уровень, только когда мы станем уважать интеллектуальную собственность и, более того, инвестировать в образование. Образование, с моей точки зрения, движущая сила для развития нации, Бразилия должна стать (потенциально) большой, красивой страной.

– Представитель индустрии программного обеспечения

Мнение что хорошая охрана интеллектуальной собственности – необходимое условие развития и экономического роста, широко распространено среди производителей и лидеров общественного мнения в Бразилии, усиленное традициями трех десятилетий мировой торговли и связью органов охраны интеллектуальной собственности с правоохранительными органами в целом. С дополнительными репрессиями и экономическими измерениями, заблокированными разногласиями в CNCP, широко распространенным безразличием бразильцев к этой перспективе, фокус внимания стал предсказуемым. С середины последнего десятилетия отраслевые группы инвестировали значительные средства в программы тренингов, образования и повышения информированности, направленные на широкий круг населения Бразилии, включая правоохранительные органы, потребителей и детей. Эти программы – часть длительной борьбы за установление в Бразилии более высокой «культуры интеллектуальной собственности» (INPI 2010).[251]251
  В публичном секторе национальное патентное ведомство (INPI) – наиболее очевидный адвокат этой перспективы и ранее кооперировался с FIESP в публикации серии IP учебников для журналистов, учителей и антрепренеров. Место INPI’s в более широкой стратегии Бразилии глобальной конкурентоспособности описано Питером Драхосом (Peter Drahos): «Появившаяся затем стратегия состоит в том, чтобы инвестировать в патентное ведомство, которое откроет проход к грантам, позволить ему играть главную роль в распространении патентной культуры через множество тренировочных курсов, построенную с помощью США систему судов, реально понимающих интеллектуальную собственность, и надеяться, что существенная число бразильских фирм способно захватить экономически различимую монополию» (Drahos 2010:255).


[Закрыть]

Тренинги, семинары и курсы для сотрудников правоохранительных органов, проводятся в Бразилии в течение всего года. Наиболее частые обучающие программы являются частью ABES Road Show, это выездная программа поддержки, организованная производителями развлекательного и ориентированного на бизнес программного обеспечения, при сотрудничестве с музыкальной и кино– индустриями. Во время одной сессии Road Show наблюдаемого в Сан-Жозе-дус-Кампус, Сан-Паулу, главной темой было, как определить пиратские игры и поддельную продукцию. Другие мероприятия включали в себя презентации по охране интеллектуальной собственности сделанныеАРCM и CNPC. На семинарах, как правило, резервируются места для судей и прокуроров, которые с меньшей вероятностью соглашаются на «обучение», но будут, конечно, участвовать в событиях, имеющих более академический привкус.

Сколько судей и прокуроров обучается во время этих событий сложно оценить. Руководители правоохранительных органов на этом уровне обладают значительным желанием развивать свое собственное понимание сути вещей. Что они в действительности делают с этим пониманием, оценить значительно проще. Показатели судебного преследования, осуждения и лишения свободы за нарушение авторского права по-прежнему остаются крайне низкими в Бразилии, и жалобы на прокуроров и судей остаются обычным делом в докладах IIPA.

Изучение антипиратских кампаний по информированию общественности довольно мрачное занятие. Демагогия и тактика запугивания стали нормой, часто до такой степени, что читаешь как комедию, а не инструкцию. Все местные шаблоны разработаны на международном уровне, и все выдают одни и те же простые лозунги: «Вы не будете красть машину»; «похищать людей, продавать оружие, наркотики… деньги которые обращаются в пиратстве это те же самые деньги, которые обращаются в криминальном мире»; «завтра я буду продавать наркотики у себя в школе из-за этого DVD»; «и спасибо Вам мэм, что помогли нам купить оружие!» (Три из четырех цитат пришли из UBV, организации Бразильских дистрибьюторов фильмов, которые придали некоторую специфичность этому жанру). За некоторым исключением все эти кампании проводятся частным сектором на частные деньги.[252]252
  Несколько усилий публичного сектора, которые мы можем обнаружить, включает руководство против пиратства, изданное Законодательной ассамблеей штата Рио де Жанейро и выпущенное Revista Plenarinho, комическую книгу, изданную Палатой Депутатов при поддержке ESAF, части министерства финансов (Braga 2010; Cãmara dos Deputados 2009a).


[Закрыть] Две из больших кампаний «Pirata: To Fora!» поддерживаются SINDIRECEITA, и образовательная инициатива «Projecto Escola Legal,» проходящая при поддержке Торговой палаты США, одобрены CNCP.

По всей видимости, образовательные инициативы – это бездонная яма для государственных и отраслевых ресурсов – способные продемонстрировать готовность государства к сотрудничеству, но не реальное влияние на отношение или практику. Насколько нам известно, ни одна из них никогда не оценивалась.[253]253
  Стратегия Один исследует две сотни компаний для Международной торговой палатой без идентификации единого оценочного компонента (BASCAP/StrategyOne 2009).


[Закрыть] И это, с нашей точки зрения, во многом проблема правоохранительных органов.

Александр Круз, уйдя со своего поста президента Национального форума против пиратства и беззакония, рассказал, о чем он сожалеет: «Мы не эффективно использовали время, предоставленное нам на телевидении. К сожалению, у нас не было достаточно ресурсов, чтобы сделать нашу кампанию той, которая бы была способна оказывать влияние, менять поведение» (FNCP 2009). Приблизительно в это же время FNCP анонсировало партнерство с Zazen Produföes, продюсерами фильма Элитный отряд (2007) и Элитный отряд 2 (2010), чтобы создать фильм о пиратстве, который подчеркивал бы его связь с организованной преступностью.

Это – значительно более амбициозная и хитрая пропагандистская стратегия. Хосе Падилла, директор Элитного отряда, нашел прибыльную нишу в создании фильмов о «проблемах Бразилии» (Pennafort 2008). Элитный отряд – противоречивая, но довольно привлекательная история о борьбе полиции с бандами в Рио – часто интерпретируется как попустительство полицейской жестокости на службе и абсолютной нетерпимости к преступности. Это изображение хорошо резонирует с бразильской аудиторией и бразильским пиратством. По оценкам, 11,5 миллионов людей посмотрели пиратскую версию фильма после того как сотрудник Дрей Марк, компании занимающейся субтитрами фильма, выложил его в интернете перед премьерой в кинотеатрах. Когда Джильберто Джил, тогдашний министр культуры, был признан владельцем пиратской копии, Падила начал публичный крестовый поход против пиратства, говоря и требуя более сильных мер. Благодаря влиянию Падила, Элитный отряд2 в полной мере испытал преимущества полицейской антипиратской кампании, которая охраняла рабочие копии,

так что утечки не было – первое в своем роде частное вмешательство правоохранительных органов (Araüjo 2010).[254]254
  Программа помощи Padilha остается уникальной. Мы нашли только еще один случай привлечения спонсорства ABES в сериале 2006 в глобальной мыльной опере под названием Paginas da Vida об ужасных последствиях компьютерной сети в результате использования пиратских программ. Смотри подробности на сайте Globo.com: http://paginasdavida.globo.com/Novela/Paginasdavida/0,AA1367031-5742,00.html.


[Закрыть]

Участие общественного сектора наиболее заметно в образовательных инициативах. Небольшое его привлечение открывает двери школ и университетов для антипиратских и антиконтрафактных организаций. Представители ABES регулярно общаются со студентами и, например, студентам предлагается принять участие в ABES Road Show. В других программах таких как «Projeto Escola Legal,» участие публичного сектора более прямое.

«Projeto Escola Legal»

Чтобы воспрепятствовать пиратской продукции, нужен тот малый личный вклад, который каждый бразилец может внести в развитие нашей страны. – – «Projecto Escola Legal» обучающее руководство[255]255
  AmCham-Brasil (2010:14).


[Закрыть]

С нашей точки зрения, кампания Американской Торговой Палаты в» «Projeto Escola Legal» (PEL – Проект Правовой Школы) иллюстрирует большинство вопросов, поднятых в этом докладе, от размывания частной и публичной власти, до злоупотребления терминами и цифрами, с плохо замаскированной пропагандой под видом образования. Как флагман образовательной инициативы, одобренной CNPC, он также является одним из основных результатов той тупиковой ситуации в отношениях между репрессивными экономическими мерами в политике правоохранительных органов.

Проект (PEL) описан как программа по этике и основам гражданственности для учеников 7 – 14 лет. Скоординированный AmCham, проект привлек огромное количество партнерских соглашений с промышленными спонсорами и органами государственной власти. Основная правительственная поддержка исходит от CNCP, который считает PEL одним из своих стратегически важных проектов в Государственном плане «под крылом» более широкой инициативы «Пиратство из Школ или Образование против Пиратства».[256]256
  В декабре 2010, когда этот отчет поступал в печать, чиновники CNCP указали авторам, что поддержка CNCP PEL была недавно отозвана. Если так, об этом факте еще не объявили.


[Закрыть] Другая поддержка со стороны государственного сектора исходит от INPI, министерства образования штатов Сан-Паулу и Гояс, Службы Государственного обвинения Гояс, и Федерального Регионального Суда Южного Региона (который включает в себя штаты Рио-Гранди-ду-Сул, Санта Катарина, и Парана). Основной общественный вклад идет, конечно, на местном уровне, где сотни учителей и администраторов тратят свое время на осуществление планов PEL.

Отраслевые спонсоры меняются из года в год. Текущий список включает ABES, BSA, ETCO, Interfarma (Associafão da Indüstria Farmaceutica de Pesquisa – Ассоциация Исследований в Фармацевтической Промышленности), Merck Sharpe & Dohme, Microsoft, MPA, и Nokia. Часто принимают участие местные ассоциации владельцев магазинов, как делают Ассоциация юристов Сан-Паулу и ABPI, ассоциация адвокатов, работающих в сфере ИС. Нам не удалось получить полный бюджет или распределение государственных и частных расходов на проект, но он значительно вырос, с момента запуска в 2007.

PEL был запущен в 2007 в пяти городских школах Сан– Паулу (четырех государственных, одной частной). В первый год в нем было задействовано 93 учителя и 1433 ученика. К 2009 AmCham утверждал, что PEL был представлен в 117 школах (94 государственных, 23 частных) четырех городов, затрагивая 953 школьных учителей и 22000 учеников. Два дополнительных города были намечены, чтобы быть добавленными в 2010 (AmCham-Brasil 2010:5). Кампания PEL охватывает все школьные сообщества, включая родителей, но основное внимание уделяется обучению учителей. Через PEL учителя узнают, как объединить связанные с пиратством и контрафакцией действия и вопросы в правильный учебный план через различные предметы, которые они преподают. Ученики рассматриваются как средства тиражирования основного содержания программы, расширяющих передачу антипиратских сообщений на своих друзей и семьи. Освещение в СМИ школьных действий – часть программы и придает дополнительный размах ее расширению.

PEL приводится в исполнение через ежегодный цикл мероприятий и мастер-классов, открываемых однодневным семинаром для школьных учителей в каждом из участвующих городов. Это Форум Осведомленности Преподавателя о Борьбе с Пиратством (Forum de Conscientizafão de Educadores no Combate a Pirataria) сопровождающийся мастер-классами в отдельных школах, обычно при прямом участии промышленников. Школьные учителя получают руководство, ABC do PEL (Азбука PEL), содержащее основные темы, идеи и доводы проекта, а также дополнительный материал по пиратству, предлагаемый AmCham и компаниями спонсорами из промышленности. Учителей мотивируют включать антипиратские упражнения в учебный план под общими темами основ гражданственности и этики. Этика – одна из «трансверсальных тем» Национальных Параметров Учебного плана Бразилии, который предназначается, чтобы направлять и объединять содержание и действия всех основных образовательных предметов. PEL обновляет свои уроки на своем веб-сайте и связывает их с местными новостями о пиратстве и контрафакции. Несколько месяцев спустя, школы принимают антипиратские ассамблеи, ученики демонстрируют вдохновленные PEL работы, созданные в классе.

Как и в других источниках, «пиратство» в литературе PEL используется в очень широком значении, для описания не только нарушений авторского права, но и для изготовления подделок и контрабанды. В списке четырнадцати продуктов, используемом, чтобы проиллюстрировать преступления против интеллектуальной собственности, только три могут быть подвержены пиратству (pirated) в прямом смысле – компакт-диски, DVD, и программное обеспечение. Хотя глоссарий ABC do PEL включает статьи о патентах и товарных знаках, он не включает статьи об авторском праве.[257]257
  Пост на веб-сайте PEL, озаглавленный, «Что такое права автора и всеобщее достояние?» идет до провала попытки отделить авторские права от патентов: «Права на авторство относительно произведений сохраняются в течение определенного времени. Например: фармацевтическая компания исследовала и разработала новое лекарство. Это потребует патента для этого изобретения и будет защищаться авторским правом в течение 20 лет, которые являются сроком действия патента в Бразилии» (Projeto Escola Юридический 2010).


[Закрыть] Эти определения и несколько пассажей о важности интеллектуальной собственности для инноваций и развития, составляет все обсуждение интеллектуальной собственности в руководстве. Не сделано никаких упоминаний ни об исключениях и ограничениях, ни касательно уравновешивания прав пользователей с правами владельцев контента.

Пародия на бескомпромиссное отношение к интеллектуальной собственности и пиратству могла бы очень походить на руководство PEL для учителей. Справочник представляет радикальную версию «культуры интеллектуальной собственности», в которой закон и мораль отлично совпадают без серых областей. Он связывает общее понятие гражданского долга со слепым уважением к законам. Как контрапункт, текст предоставляет грубый эскиз беззаконного общества, где «оружие и взяточничество» являются нормой (AmCham-Brasil 2010:6).

Материалы могут казаться странными. «Выживание и физическая и моральная целостность людей обеспечены существованием законов», говорит нам справочник PEL, «созданых, чтобы защитить общество от вреда» (AmCham-Brasil 2010:6). Поскольку пиратство незаконно, оно вредно для общества, и, более определенно, «наносит ущерб процветанию» «создает безработицу», «провоцирует уклонение от налогов», «посягает на интеллектуальную собственность», «вредит экономике», «повреждает оборудование (equipment)», «порождает нелегальные растраты», «практикует нечестную конкуренцию», и «финансирует организованную преступность» (AmCham-Brasil 2010:11). Каждое из этих последствий описано в деталях и связано с поведением потребителя: «Это не преувеличение», говорит справочник, «утверждать, что, покупая пиратский продукт, человек ухудшает свои собственные шансы найти работу, или даже вызывает безработицу одного из своих родственников или друзей» (AmCham-Brasil 2010:10).

Раздел руководства, названный «Обращение со Сложными Вопросами», содержит ответы на вопросы или замечания о пиратстве, которые могут поднять студенты или коллеги. Эти вопросы затрагивают высокую цену медиа-товаров, роль пиратства в доступе к культуре, и гипотетическое влияние на занятость, если неофициальные рабочие прекратят продавать пиратские товары. В ответ тому, кто в 7-14 лет, касаясь налогов бизнес, скажет: «Я покупаю ограбленные продукты, потому что налоги на подлинные товары слишком высоки!» у учителя должен быть готов ответ: «Прежде всего, говоря это, Вы подтверждаете, что лучше дали бы свои деньги бандитам, чем правительству.

Вы бы лучше увидели, что Ваши деньги превращены в оружие и наркотики для организованной преступности, чем в большее количество школ, больниц, и безопасности для людей. Это – выбор, который Вы делаете, когда Вы потребляете пиратские товары» (AmCham-Brasil 2010:15). С учеником, который предполагает, что пиратство обеспечивает единственный возможный доступ к культурным товарам, образцовый учитель пускает в ход логику: «Производство фильмов, музыки, книг, и т. д. обширно, и, поэтому, если мы не можем купить билет, чтобы посмотреть кино, мы не можем сказать, что у нас нет доступа к культуре, доступа нет только к этому определенному фильму, в этом определенном месте, и в этот определенный момент». Руководство затем предлагает список альтернатив пиратству, включая предложение ученикам налегать на прокат DVD для домашнего просмотра. (AmCham-Brasil 2010:16).

Другие проблемы PEL могут, вероятно, быть выведены читателем в этом пункте. Большинство общеизвестных «волшебных чисел» приводятся здесь без цитирования. И руководство для учителей добавляет несколько собственных: 30 миллиардов реалов (17 миллиардов долларов США) – сумма, предположительно составляющая налоговые убытки из-за пиратства, представлена как $30 миллиардов долларов США – значение увеличено приблизительно на 70 %. Справочник предполагает, что ВВП Бразилии мог быть на 40 % выше каждый год без пиратства, что может быть или не быть ссылкой на оценки размера теневой экономики. Как и ожидалось, эти придирки преобразованы в план урока для того, чтобы «решить математические проблемы с данными от исследования в области пиратства и пиратских продуктов, со статистикой и вычислениями потерь, к которым пиратство приводит экономику страны» (AmCham-Brasil 2010:19).

Не было никакой попытки измерить влияние PEL на школьных учителей, учеников, и их семьи – хотя проект достигает масштаба и уровня целей, где такая оценка кажется необходимой. Учитывая нелепость большой части рассуждений, мы предположим, что воздействие очень низко. Но воздействие на темпы пиратства не единственная цель программы PEL – и, возможно, даже не ее основная цель. PEL, прежде всего, маркетинговая кампания для защиты интеллектуальной собственности вообще, конечно, но также и для принципа государственной приверженности антипиратству и для определенных брендов, которые фигурируют в учебном плане PEL.[258]258
  AmCham, кажется, знает о напряженности между таким управляемым брендом маркетингом и требованием, чтобы потребители по существу воздерживались от покупки. «Столкновение с проблемой» раздел руководства PEL для учителей пытается утверждать, что управляемая маркетингом защита прав потребителей должна быть умерена желанием быть «честными и сознательными гражданами» – особенно, когда потребители не могут позволить себе подлинные предметы (AmCham-Brasil 2010:18)


[Закрыть] В то время как инвестиции в первом из них могут быть вопросом идеологического обязательства со стороны сторонников частного сектора, независимо от доказуемых результатов, последние два поставляют более конкретную выгоду и для государства, и для частного сектора. Нас беспокоит то, что такие безответственные вмешательства в государственное образование продолжат расти не из-за их эффективности, но потому, что они представляют путь наименьшего сопротивления в спорах вокруг принудительного применения права, заходящих в тупик в иных случаях. Если мы всерьез принимаем идею, что «образование – движущая сила для развития страны», как выразился информант индустрии программного обеспечения в своей защите «идеологии» интеллектуальной собственности, то мы должны начать с отмены «Projeto Escola Legal».

Заключение

«Я не собираюсь говорить о принуждении к праву, это – потеря времени»

– Частный консультант

Во многих отношениях мы находимся в конце десятилетия пиратства, когда дешевые цифровые технологии разожгли взрыв несанкционированного доступа к медиа товарам. Мы также, в более узком смысле, в конце десятилетия принудительного применения права, отмеченного ростом и распространением межнациональной индустрии принудительного применения права в развивающихся странах и интернализацией их планов органами государственной власти. Бразилия обеспечивает очень ясный пример обеих дуг с недавним бегством от давления индустрии авторских прав в начале тысячелетия к созданию CNCP несколько лет спустя, к более широкому принятию планов принудительного применения права органами государственной власти на всех уровнях. Как неоднократно отмечали отраслевые группы, бразильское правительственное сотрудничество – само по себе главный успех программы принудительного применения права. Поскольку в значительной степени частные функции принудительного применения прав в ИС были приняты государственным сектором. Но наша работа также предполагает, что такое сотрудничество значимо только в регионах более крупной цифровой экономики медиа: его воздействие на полную доступность пиратских товаров было минимально. Это не бразильская проблема, а глобальная – прямое следствие массовой, все более и более демократической цифровой революции.