Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 41 страниц)

Есть много причин сомневаться относительно более обширного счета связей, главное из которых быстро уменьшающаяся роль межнациональной контрабанды медиа товаров – в отличие от других видов товаров долговременного пользования. IIPA начал описывать это изменение еще в 2001 году, заметив, что «растет количество возможностей для небольшого копирования, которые собирают устройства для записи компакт-дисков. В отчете следующего года отмечено, что «пиратство перешло от международного промышленного профиля на внутренние полупрофессиональные усилия». Ища другие способы призвать к беседе организованную преступность, они отметили, что «распространение продукта, тем не менее, остается весьма организованным» IIPA 2002: 76). Объединение пиратства и контрафакции в большинстве антипиратских беседах также очень бесполезно в этом контексте. Из крупных фигур, поднятых во всеобщее внимания СМИ усилиями правоохранительных органов в последнее десятилетие, включая Roberto Eleulerio da Silva и совсем недавно Paulo Li, только Chong был обвинен в медиа пиратстве. Da Silva является самым известным контрабандистом сигарет (Castanheira 2003). Li имеет дело с сотовыми телефонами и электроникой (Rangel 2010). На наш взгляд, самый убедительный аргумент связи между уличным пиратством и транснациональными группами включает в себя торговлю чистыми дисками, которая происходит в значительной степени в Китае, как описывает большинство отчетов. Но мы видим мало доказательств более систематических связей за пределами торговли чистыми дисками, и единственное дело Chong не дает доказательств наличия более широких связей между пиратской экономикой и организованной преступностью.

Интернет пиратство

Несмотря на постоянные жалобы об интернет пиратстве в отчетах IIPA почти до 2001 года, бразильская правоприменительная политика за прошлое десятилетие придавала особое значение пиратству товаров долговременного пользования и нарушению прав в коммерческом масштабе, в соответствии с давней трактовкой границ уголовной ответственности по ТРИПС. Она включала в себя ряд действий, направленных против торговых нарушителей в интернете, особенно посредством больших операций, таких как I и II операции в Интернет-торговле федеральной полиции, нацеленные против коммерческих нарушений через онлайн каналы.[223]223
  В 2006 году, операция по интернет-торговле I, направленная против продажи пиратских товаров на таких сайтах, как Mercado Livre и Orkut, использовала федеральную полицию, исполнившую семьдесят девять постановлений суда о рейдах в тринадцати штатах и федеральных округах бразильской федерации. Тринадцать человек были арестованы на месте преступления, и пятьдесят семь были официально обвинены в преступлении (Tourinho 2006). У операции II 2008 года по интернет-торговле была та же самая цель с сорока девятью постановлениями суда в девяти штатах и федеральных округах и с двумястами мобилизованными полицейскими (IDG Now! 2008).


[Закрыть] Но до последнего времени она не включала в себя распространения действий по принуждению к праву на широкий круг сайтов, позволяющих размещать файлы для совместного использования. Общий доступ к файлам стал явной проблемой для государства только в 2008 году, когда в ответ на требования индустрии звукозаписи о большем правительственном участии Министерство Культуры созвало рабочую группу ISP, чтобы разработать соглашение реализации дипломированной системы ответного реагирования в Бразилии.

В настоящее время нет никаких определенных правил ответственности ISP. Однако на практике, правообладатели, ISP и других интернет сервисы приняли ряд неофициальных норм, касающихся уведомления и демонтажа, что соответствует – как оказалось – требованиям индустрии. Как правило, ISP действовали быстро в ответ на запросы об удалении. Главные аукционные сайты, наподобие Mercado Livre, постоянно соблюдают замечания индустрии, когда на их сайтах находятся контрафактные товары или реклама этих товаров. Отраслевые группы были удовлетворены уровнем сотрудничества с бразильскими ISP и другими сервисами в подобных случаях.

Пиринговые системы общего доступа к файлам создают очень разные проблемы. С помощью технологий P2P контент с нарушением авторского права размещается на жестких дисках пользователей, а не на центральных серверах. Большинство таких систем требуют только минимального вмешательства торрент-трекеров или их эквивалентов (таких как ed2k ссылки или серверы прямого соединения, оба являются популярными в Бразилии), что поднимает вопросы о границах ответственности сервисов P2P.

В Бразилии звукозаписывающая индустрия – ведущий игрок в кампании против общего доступа к файлам. Киноиндустрия, безусловно, среди участников, но все еще рассматривает в качестве главной мишени пиратство материальных продуктов (IIPA 2010), в значительной степени вследствие более высоких требований к пропускной способности и технике для видео пиратства в Интернете. В 2006 году бразильская группа индустрии звукозаписи ABPD (при поддержке IFPI) испытала прилив персональных обязательств путем подачи двадцати гражданских исков против отдельных распространителей файлов, находящихся в основном в Сан-Паулу. Дела столкнулись с трудностями почти немедленно, когда ABPD не смогла получить персональную информацию от соответствующих ISP на основе IP адресов, собранных посредством контроля P2P сайтов. В одном случае судья отказался отдать распоряжение, чтобы ISP предоставили данные. В другом случае распоряжения были даны, но ISP уже очистили данные, так как нет юридических обязательств сохранять их. При таких обстоятельствах эффективное преследование отдельных распространителей файлов было (и остается) фактически невозможным. В 2008 году промышленная поддержка объединилась вокруг Azeredo Bill, который предусматривает трехлетнее хранение информации и сотрудничество ISP при передаче личной информации. Более короткие требования хранения данных, вероятно, станут законными благодаря процессу Марко Сивиля (Marco Civil). На сегодняшний день правительственное обязательство по проблемам конфиденциальности, тем не менее, остается в силе, и более радикальные меры, такие как закон «трех ударов», предложенный в 2009 году, представляется маловероятным.

В 2006 году, операция по интернет-торговле I, направленная против продажи пиратских товаров на таких сайтах, как Mercado Livre и Orkut, использовала федеральную полицию, исполнившую семьдесят девять постановлений суда о рейдах в тринадцати штатах и федеральных округах бразильской федерации. Тринадцать человек были арестованы на месте преступления, и пятьдесят семь были официально обвинены в преступлении (Tourinho 2006). У операции II 2008 года по интернет-торговле была та же самая цель с сорока девятью постановлениями суда в девяти штатах и федеральных округах и с двумястами мобилизованными полицейскими (IDG Now! 2008).

Как и везде, принуждение к соблюдению прав в Бразилии сталкивается с растущими трудностями, например, с распространением технологий совместного использования файлов. Дома подключенные ЛВС, как упоминалось, были важными средствами и доступа в интернет, и интернет пиратства для малообеспеченных бразильцев. Они позволяли предоставить доступ к файлам в локальной сети и большую культуру передачи друг другу медиа на физических носителях – так называемая «сеть с посыльными», т. е. с не автоматическими пересылками файлов (Biddle et al. 2002).[224]224
  IIPA (2008) цитирует исследования индустрии звукозаписи, приписывающие 20 % онлайн пиратства в киберкафе.


[Закрыть] И хотя мы не видели исследований, подводящих итог данной темы, использование системы P2P в Бразилии, несомненно, дополняется повсеместным использованием сервисов других видов, включая сайты с закрытым доступом к файлам, такие как Megaupload, 4shared и RapidShare. Различные сайты сообществ и онлайн форумы указывают и предоставляют ссылки на материалы, размещенные на этих сервисах, создавая многочисленные сообщества совместного использования музыки, фильмов, книг и программного обеспечения. Отраслевые группы теперь шлют владельцам и администраторам блогов и интернет сообществ постоянный поток уведомлений о закрытии.

Discografias и Orkut

Одна из самых больших полемик об общем доступе к файлам в последнее время имела место вокруг Discografias – большого интернет сообщества, посвященного обмену музыкой. Discografias – не сайт P2P, а сообщество построенное на Orkut, принадлежащем Google конкуренте Facebook и самой популярной социальной сети в Бразилии.[225]225
  Согласно оценке Nielsen IBOPE, в Бразилии в августе 2010 года насчитывалось 39,9 миллионов активных пользователей Orkut (Aguiari 2010).


[Закрыть] Любой пользователь Orkut может создать общедоступное или приватное «сообщество», состоящее из списка участников и связанных с ними сообществ, доску сообщений и простой инструмент для опроса. Несмотря на то, что эти функции ограничены, они оказались достаточно богатыми, чтобы позволить многочисленным сообществам объединиться вокруг общих интересов.

Сообщество Discografias специализируется на обмене музыкой посредством ссылок на внешние сервисы хранения файлов (например, сайты с закрытым доступом к файлам, такие как RapidShare, Megaupload, и 4shared). Строго говоря, Discografias является центром для других сообществ с более специализированными ролями в процессе обмена музыкой. Одно сообщество, например, используется для отправки по почте запросов об определенных песнях и альбомов, на которые отвечают в главном сообществе. Другое сообщество используется в качестве общего каталога.

Основанный в 2005 году Discografias, по большинству оценок, имел к началу 2009 года сообщество из 921000 зарегистрированных пользователей и, почти наверняка, сообщество с гораздо большим количеством случайных пользователей: членство не является обязательным для просмотра сообщений на форуме и доступа к ссылкам для скачивания (Muniz 2009a). Однако в марте 2009 года модераторы получили уведомление о прекращении противоправного действия от APCM с требованием удаления ссылок на контент, нарушающий авторские права. Модераторы решили выполнить требование APCM, и практически весь контент на сайте был удален. Paulo Rosa, директор ABPD, отметила это событие следующим заявлением: «Закрытие незаконных сетей с общим доступом к файлам – важный шаг в борьбе с онлайн пиратством в Бразилии. Сообщества, затронутые при этом, представляли собой крупнейшую группу пользователей в социальной сети для обмена ссылками с целью незаконного копирования» (IFPI 2009b).

Действиям APCM удалось раздробить Orkut сообщество по обмену музыки, но не ликвидировать его или даже разубедить их. Несколько подобных сообществ были немедленно созданы, чтобы воссоздать сеть с общим доступом к файлам. Участники исходного сообщества Discografias также быстро воссоздали базу данных ссылок, и вскоре был запущен Discografias-A Original (Discographies-The Original) (Folha Online 2009). К апрелю 2010 число членов нового Discografias возросло до 760000 участников.[226]226
  В ноябре 2010 года сообщество было еще раз ликвидировано, и процесс восстановления возобновился. Поиск «дискографий» среди сообществ Orkut обнаруживает много взаимосвязанных сообществ, некоторые из них весьма специфичны, такие как Justin Bieber-Discografia (9000 участников по состоянию на ноябрь 2010 года).


[Закрыть] Другой результат этих перепалок – более четко выраженное недовольство APCM. В ноябре 2010в сообществе «Я ненавижу ACPM» зарегистрировано 12000 пользователей.

Сообщества поклонников и «сабтайторов»

Сети дистрибуции контента – фильмов и видео в Бразилии основаны на культуре поклонников. Поклонники проникли в сети сообществ, занимающиеся переводом и распространением фильмов, в особенности ТВ-шоу. Эти сообщества переводчиков (или «legender») переняли много методов из «ansubber» и «scanlator» азиатских сообществ аниме и манга и сейчас часто конкурируют при адаптации определенных сериалов и других типов контента на португальский язык.[227]227
  Сообщества переводчиков аниме, находящиеся в США, участвовали в горячих спорах о связи их работы с авторским правом, и несколько крупных из них ограничили свои действия в работах, которые не были лицензированы для официального распространения. Неявно, а иногда и явно, эти сообщества позиционируют себя, как место для глобального рынка аниме – с некоторыми оговорками. Огромная база поклонников пиратства привела в начале 2000-ых к более обширным способам лицензирования, однако, они редко применяются за пределами США и других основных рынков. Бразильские сообщества поклонников, как правило, переводят иностранный контент невзирая на такие соображения. Когда требуются оправдывающие обстоятельства, они обычно затрагивают слабость бразильской дистрибуции, которая включает в себя задержки трансляции и ограниченную доступность к многим типам легальных медиа-товаров.


[Закрыть] Переводческая работа в таких сообществах не является коммерческой: главный стимул – престиж.

Субтитры, созданные поклонниками, продолжают оставаться чрезвычайно эффективными. Как только новый эпизод популярного ТВ-шоу взрывает Интернет, как правило, сразу же после его первого вещания, команды начинают работу над субтитрами. Завершенный комплект субтитров к эпизоду может быть сделан в течение четырех часов после оригинального вещания (Ag encia Estado 2008) – с исправлениями и уточнениями в течение нескольких следующих дней. Насчитывается, по крайней мере, тридцать команд «legenders», активно работающих в Бразилии, и много независимых переводчиков, работающих самостоятельно. Большинство из участников, встречаются на веб-сайте Legendas.tv, чтобы опубликовать, обсудить и привести к идеальному виду вою работу. Legendas.tv не содержит ни видео, нарушающие авторское право, ни ссылки на них. Он только распространяет файлы субтитров в форматах, таких как. srt, которые содержат текст и хронометраж перевода и легко встраиваются в видео файлы формата. mkv и. avi.

Две части – скопированное видео и субтитры к ним – объединяются на других сайтах, например, которыми владеют Orkut сообщества, онлайн-форумах и других сообществах с общим доступом к файлам.

Там файлы субтитров и контент, для которого они предназначены, обычно соединяются, иногда все это удобно упаковывается. Все эти сообщества значительно пересекаются: сложно отделить деятельность по написанию субтитров от тесно связанной системы обмена файлами и фан-культуры. Постоянные участники закрытых и публичных файлообменных сообществ также могут быть уважаемыми членами групп по написанию субтитров, активно публиковать объявления на виртуальных досках объявлений, заядлыми покупателями лицензионных DVD дисков, коллекционерами файлов с обширными собраниями скопированных с нарушением авторских прав фильмов, песен, телевизионных шоу и программного обеспечения. Эти сообщества-пример распространяющегося превращения потребителей в пользователей, о котором в числе других писал Yochai Benker (2000, 2006).

Конфликт между производителями и создателями субтитров начался в 2006 году, когда ADEPI (Ассоциация для защиты интеллектуальной собственности) – предшественница APCM, отправила приказ о запрещении продолжения противоправного действия Lost Brazil, крупнейшей ассоциации фанатов шоу Lost канала ABC (Mizukami et al. 2010). Поскольку диалоги защищены Бразильским авторским правом, любое незаконное копирование (transcription) является нарушением закона. APCM продолжило преследовать сообщества и команды, занимающееся субтитрами, такие как Legendas.tv и InSUBs. Так как их сайты были размещены в США, APCM смогла направить извещение о закрытии хостингов, опираясь на американский Закон об авторском праве в цифровую эпоху. Оба сайта были закрыты и быстро восстановлены на серверах за пределами территории США. Оба действия вызвали значимую реакцию ответную реакцию фанатов, вылившуюся в атаку на сайт APCM.

По состоянию на конец 2010 и Legendas.tv, и InSUBs продолжают работать, также как и некоторые другие похожие веб-сайты. На данный момент, не заявлено ни о каких правовых действий направленных на борьбу с производителями субтитров.

Книжное пиратство

Упоминание о книжном пиратстве в Бразилии снова возникло в Special 301 Report за 2008, 2009 и 2010 года, после нескольких лет затишья, когда этот вопрос выпал из поля зрения Торгового представительства США (USTR). Конечно же, это не новая тема. Фотокопирование книг и статей является обычным явлением в бразильских школах и университетах, с тех пор как копировальные машины стали широкодоступны с 80ых. Согласно почти всем расчетам, это книжное пиратство особо характерно для высшего образования. Этому способствуют высокие цены на книги, несоответствующие требованиям книжные коллекции, ограниченное число печатных работ на португальском языке (Craveiro, Machado and Ortellando 2008; IDEC 2008)

Бразилия вряд ли является особенной страной в этом отношении. Копирование учебной литературы было основной чертой высшего образования в большинстве развивающихся стран (например, смотрите параграф, посвященный Южной Африке в данном отчете), и основой для повторяющихся международных конфликтов из-за авторских прав и соблюдения законов, начиная с 17 века (смотрите Главу 9). В то время как большинство университетов и издательских домов стремились к компромиссу риторически (на словах), если не на практике, то в Бразилии ситуация отличается тем, что переросла в серьезный продолжительный конфликт (Mizukami et al. 2010).

Почву для конфликта подготовила слабая законодательная база в сфере авторских прав. Статья 46, II закона об авторском праве 1998 года (Lei 9.610/98) разрешает копировать маленькие отрывки произведений в личных целях – другими словами, получатель копии – соучастник производства копий. Существует разные трактовки того, что такое маленькие отрывки – показатель меняется в университетах от 10 % (Craveiro, Machado and Ortellado 2008) до 49 %, по словам одного учёного юриста (Pimenta 2009:80).

ABDR – бразильская группа издательств – почти сразу приняла жесткую политику в отношении лицензирования и правомерного использования. ABDR отозвала все свои лицензии, выданные университетским копировальным лавкам в 2004 году и усилило принуждение к выполнению требований закона, пропаганду соблюдения авторского права и попытки лоббирования. Обыски и аресты в университетских магазинах были чрезвычайно агрессивны в 2004 и 2005 годах, и продолжаются до сегодняшних дней.[228]228
  Обычно эти лавки – независимые, официально зарегистрированные предприятия, но иногда они организованы студенческими организациями и самими университетами средствами их библиотек.


[Закрыть] Участники группы ABDR также печатают в книгах свои собственные предупреждения и толкования, основанные на судебной практике, обычно заявляя, что даже копирование малых частей произведения нелегально, часто сопровождая их вводящими в заблуждение ссылками на статьи в законе, которые очевидно разрешают цитирование (Mizukami et al. 2010; Souza 2009; Mizukami 2007). В рамках более крупной сети принуждения к праву эта уникальная программа создала мало возможностей для кооперации с другими отраслевыми группами, что привело потере ABDR членства в CNCP, когда очередной срок истек.

Исключая два неясных предложения, которые мы рассмотрим позже в этой части работы, ABDR сопротивлялось обсуждению новых бизнес и лицензионных моделей, которые возможно облегчат бразильским университетам доступ к материалам. Группа также была решительно против изменения закона об авторском праве на основе законопроекта предложенного Министерством Культуры (ABDR n.d.b), которые предлагал более широкий и к тому же более четкий список исключений и ограничений. После переговоров ABDR попала в тупик, копировальные лавки и университеты в большинстве случаев пошли своей дорогой, либо принимая политику суровой борьбы с копированием книг и статей, даже разрешенным законом, либо создавая свою собственную трактовку закона о защите авторских прав.

В 2005 году 3 университета в Сан-Паулу вступили в это обсуждения опубликовав правила, которые проясняли и расширяли границы исключения, касающегося копирования для личного пользования, фактически учредив свой собственный действующий режим (к ним присоединился четвертый университет из Рио-де-Жанейро в 2010). Новые университетские принципы тесно связаны с бразильским правом, но допускают более свободную трактовку того, что собой представляет маленький отрывок (выдержка). Университет Сан-Паулу (USP), например, что отрывок может включать в себя главы книги целиком или журнальные статьи. Более того, в университете разрешили пользователям целиком копировать работы, которые были напечатаны более чем 10 лет назад, иностранные работы не доступны на бразильском рынке, работы, являющиеся всеобщим достоянием, а также работы, чьи авторы разрешили копирование. Несомненно, последние два вида документов можно легально копировать, но первые два – нет. Папский католический университет в Сан-Паулу (PUC-SP) и Фонд Жетулиу Варгаса в Сан-Паулу (FGV-SP) приняли положение похожее на позицию Университета Сан-Паулу (USP) (Journal PUC Viva 2005; PublishNews 2005).

В 2005 году студенты из трех организаций создали краткосрочное движение в поддержку позиции университетов: Скопировать книгу – это право (Copiar Livro e Direito) (Magrani 2006). В сентябре 2010 налет DRCPIM на копировальный центр факультета социальных услуг Федерального Университета Рио-де-Жанейро (UFRJ) способствовал тому, что университет принял схожую позицию, разрешив целиком копировать главы книг и статьи (Boghossian 2010)

Это вмешательство университетов в дела, связанные с авторским правом, по меньшей мере, спорно. Как и ожидалось, они разозлили ABDR и, благодаря ABDR, привлекли внимание IIPA и USTR. Давление со стороны IIPA, заметное в их отчетах, начиная с 2005 года, было направлено главным образом на Университет Сан-Паулу (USP), который как государственно учреждение находится под контролем министерства образования. Попытки оказывать давление на министерство образования, чтобы оно приняло действия против фотокопирования, предпринимались, по крайней мере, Парламентской комиссией по расследованию пиратства, которая публиковала официальные рекомендации по этому вопросу (Cãmara dos Deputados 2004: 276-77). Однако министерство воздержалось от действий и отстранилось от противодействия позиции, выбранной университетами. Это показывает отсутствие признаков того, что позиция поменяется. Интервью с официальными лицами ряда министерств выявило значительное недовольство расцениванием производителями нарушений в образовательной среде как пиратства. Преднамеренное размытие терминов, в том числе объединение нарушения авторских прав с другими формами торговли запрещенными товарами и товарами, небезопасными для общества, на данном этапе, возможно, привело к обратным результатам.

Отстраняясь от деталей борьбы, Министерство образования имеет достаточные основания для осмотрительности и понятного нежелания одобрить идею о том, что копирование в образовательных целях является формой воровства в частном секторе. Правительство – крупнейший покупатель учебников в Бразилии по 5 министерским программам (Cassiano 2007). И согласно одному недавнему исследованию, примерно 86 % книг, написанных в Бразилии и используемых в университетах страны, получили поддержку в виде инвестиций в государственном секторе (с учетом различных способов, которыми университет субсидирует исследования и написания) (Craveiro, Machado, and Ortellado 2008:28)

Хотя упоминаемые суммы (в долларах) незначительные – оценённые IIPA потери неправдоподобно застряли на 18 миллионах долларах в течение большей части последнего десятилетия, – отход университетов от правил представляет проблему для кампании по принуждению к соблюдению законов, основанной на единодушии слов, а не на единодушии действий.

Компания ABDR и издатели также видят и другие угрозы. Нелегальная продажа версий учебников для преподавателей является одной из сфер разногласий и лежит в основе антипиратской компании, проводимой ассоциацией книгоиздателей ABRELI–VROS. Цифровое пиратство, по понятным причинам, также является причиной растущего беспокойства. Компания ABDR, следуя примеру APCM (Film and Music AntiPiracy Association),[229]229
  Многочисленные обвинения Бразильских издательств в том, что они публикуют списанные переводы общедоступной литературы, обычно не упоминаются в этих жалобах. Блог переводчика Дениза Ботмана (Denise Bottman) обильно подтверждает это документами: http://naogostodeplagio.blogspot.com/


[Закрыть] недавно создало подразделение, специализирующееся на отслеживании файлов и рассылке предупреждений.

Исследования, Обучение и Образование

«Большинство пиратских товаров причиняет серьезный вред здоровью. Знаете ли вы это?»

– Вопрос из опроса 2008 года.[230]230
  Из опроса «Pirataria: Radiografia do Cnsumo» (Потребление пиратской продукции) сделанного по заказу Fecomercio-RJ (Федерация торговли Рио-да-Жанейро) и проведенной компанией Ipsos в 2008 году


[Закрыть]

Невозможно проанализировать отраслевые исследования, обучение и образовательные программы в Бразилии вне контекста пропаганды интеллектуальной собственности. Вопреки претензиям на объективность, почти все эти программы являются попытками убедить власти и потребителей во вреде, производимым пиратством и контрафакцией, а также в преимуществах строгой защиты интеллектуальной собственности и принуждения к праву. Все вкупе они созданы, чтобы выработать более стойкую культуру уважения интеллектуальной собственности и коллективное ожесточение отношения к пиратству. Прежде всего, это кампания знаний и идей, основанная на усилиях по определению позиций в обсуждении пиратства. Это также смешанная кампания, которая включает в себя исследования, социальные программы, ориентированные на школы и профессиональные союзы, кампании в СМИ и очень эффективный захват печатной и электронной журналистики, которая добавляла пресс-релизы, фотосъемки и порожденные отраслью истории при освещении последних новостей в Бразилии.[231]231
  Эта секция основана на информации собранной из более пятисот новостных статей, посвященных следующим темам: 1) аресты уличных торговцев и лиц, занимающихся массовым копированием продуктов, защищенных авторским правом; 2) предполагаемая связь между пиратством и организованной преступностью; 3) подготовка и обучение сотрудников правоохранительных органов и общественности в целом; 4) законодательные предложению по усилению правовой базы, обеспечивающей соблюдения прав интеллектуальной собственности; 5) реформа авторского права; 6) мнения производителей контента и исследователей пиратства; 7) потери индустрии; 8) новые бизнес-модели придуманные для решения проблемы пиратства. Неопубликованный отчет Фонда Жетулиу Врагаса (FGV), посвященный анализу новостей собранных с мая по сентябрь 2008 года, также использовался как источник информации. Не было попыток оценить количественно распространённость перечисленных тем, новостные статьи были собраны исключительно для проведения качественного анализа.


[Закрыть]

В содержании этих инициатив относительно мало чего-то характерного только для Бразилии. Почти все они в большей степени заимствованы из международной практики, что показывает еще одну сторону международной координации между отраслевыми группами. Сильная морализация в речах о борьбе с пиратством присутствует всюду, будь они нацелены на детей или просачиваются через националистический учет экономического роста. Также присутствует стратегия смешения терминов, она особенно заметна в попытках усилить вред, приписываемый пиратству путем объединения его с более опасными формами контрафакции и преступной деятельности. Есть и бесконечное манипулирование числами и статистикой местными авторами, приводящие к тому что, рассуждения об ущербе от пиратства в Бразилии становятся замкнутыми и тяжелыми для понимания. Увеличивающееся (и все более официальное) недоверие к подобным утверждениям на международной арене и постепенный отказ отрасли от новых исследований мало что сделало до сих пор, чтобы противостоять их использованию в официальных бразильских кругах.[232]232
  Данные сведения перекликаются с растущим официальным недоверием отраслевых исследований, которое можно обнаружить в последних докладах ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития, OECD) и Счетной палаты США (GAO).


[Закрыть]

Результаты этих программ и всей компании в целом – нечто противоречивое и, как мы считаем, изменчивое. Внутри Бразилии рассуждения правительства и индустрии в последние годы пришли к «борьбе с пиратством» в тот самый момент, когда убедительные размышления о пиратстве потеряли свою легитимность. Мы неоднократно видели это в своих интервью с государственными должностными лицами, прилагающих усилия к соблюдению правопорядка, которые, преследуя цели программ по борьбе с пиратством, часто не принимали в расчет заявления представителей производства о потерях. Мы также видели это в очевидной неоднородности бразильской позиции по различным вопросам политики – особенно в несоответствии между обсуждением соблюдения правопорядка внутри страны и международной политики Бразилии в отношении интеллектуальной собственности, которая сильно противоречит позиции промышленности и пожеланиям ВОИС, ВТО и других мировых сообществ. Последнее утверждение (о неоднородности) вызвало значительные разногласия в наших интервью и рассмотрено на последующих страницах.

Борьба с пиратством и вольность речи

В бразильском законодательстве удивительно мало определений пиратства, хотя эта тема привлекает столько внимания общественности. На самом деле есть всего одно определение – в постановлении, учреждающем CNCP в 2004 году.[233]233
  Постановление 5.244/04


[Закрыть] Даже из него мы не узнаем много: постановление о создании CNCP только заявляет, что под пиратством понимается нарушение авторских прав. При определении нарушения авторских прав постановление ссылается на законы 9.609 и 9.610 за 1998 год – бразильские законы о защите программного обеспечения и авторских прав, соответственно. В постановлении нет определения нарушения – странное упущение для учреждения в первую очередь занимающегося нарушениями, но оно позволяет CNCP крепко сцепить эти два понятия.[234]234
  Закон 9.610/98 – закон о правах бразильских авторов, – определяет подделку как любое незаконное воспроизведение защищенного контента. Это определение было перенято из прежнего законодательства – это было частью закона 5.988/73 – созданного для промышленности, где вещественная продукция имеет больше значение, чем цифровая. Оно не соответствует определению данному в соглашении ТРИПС.


[Закрыть]

Тем не менее, два понятия четко выделяются в статье 51 (сноска 14) соглашения ТРИПС – главная основа для международного права в области авторского права и правоприменительной деятельности. Соглашение ТРИПС привязывает понятие «контрафакции» к посягательству на товарный знак, а «пиратство» – к нарушению авторского права и использует это отличие для закрепления различного ряда охранных деятельностей и режимов принуждения к праву для различных видов продукции. Продукция может нарушать либо право на товарный знак, либо авторское право или, в некоторых случаях и то и другое, когда продукт копирует сущность и бренд оригинального продукта.

Смешение терминов в рассуждениях производителей не случайно. Оно используется, чтобы связать нарушение авторского права с широким диапазоном явлений опасных для общества и здоровья – контрафактные лекарства, игрушки и другие некачественные товары, что позволяет производителям скрывать серьезные пробелы в записях доказывающих нарушения авторских прав – тема, которую мы обсудим подробнее позже. Как мы уже неоднократно утверждали в нашем докладе, первой, но далеко не единственной, проблемой такого смешения является то, что на практике характеристики пиратства и контрафакции сильно различаются, так как пиратство движется в сторону дешевой экономики, технологий цифрового воспроизведения для личного пользования.

Слабая правовая основа этого несоответствия не секрет среди общественности и частного сектора в дебатах бразильских органов. В нашем интервью респондент из частного сектора заявил, что «пиратство» и «контрафакт» отличаются по закону и по сути, но в целом не постеснялся использовать «пиратство» как всеобъемлющий термин. Говоря об осведомленности промышленных компаний, один из респондентов утверждал: «Если мы хотим развивать антипиратские ценности, тогда DVD так же важны как лекарства, как поддельное топливо, или любой другой [поддельный] продукт, определённый четко или нечетко».

Даже преступления, которые могут быть только косвенно связанны с нарушением интеллектуальной собственности, такие как контрабанда и уклонение от уплаты налогов, удается протаскивать под грифом пиратства. Один респондент описал это так: «[пиратство] – не технический и не юридический термин. Это разговорный термин, который люди и население понимают. Возьмем термин «пиратство» и упоминание «незаконный» рядом с ним, как речевой оборот, тогда будет понятно, о чем речь. Когда Вы говорите о «пиратстве», все понимают, что это такое».

Представители государственного сектора, непосредственно участвующие в обсуждении политики интеллектуальной собственности, более осторожны. Определения TRIPS имеют значение для них, и они связаны с установлением четкой границы между этими двумя терминами. Как один из официальных ответов, «Таким образом, это путаница. С юридической точки зрения – даже международной – есть очень четкое определение [пиратства]: нарушение в области авторского права. На национальном уровне этот термин используется в более широком смысле, даже за пределами интеллектуальной собственности».

В своих связях с общественностью – и даже в своем названии – CNCP активно распространяет эту путаница. Хотя официальное название – «Национальный совет по борьбе с пиратством и преступлениями в интеллектуальной собственности» (National Council on Combating Piracy and Intellectual Property Crimes), CNCP обычно сокращается «Преступления в сфере интеллектуальной собственности» (Intellectual Property Crimes). Пресс-релизы обычно избегают слова contrafagao. Бразильская пресса, как и ожидалось, привнесла более красочную терминологию и продолжает это делать, применяя ее к практически любому типу мошенничества или продажи незаконных товаров. Типичный пример, Folha Online, сайт Новостей конгломерата Grupo Folha, применяет термин piratas virtuais (виртуальное пиратство), чтобы мошенники были ответственны за «фишинговые» схемы с использованием обманных онлайн покупок через Интернет или банковские сайты (Carpanez 2006).

Злоупотребление пиратской терминологией распространено на большую часть отраслевых исследований, проведенных в Бразилии. Здесь смешивание понятий также имеет практическое значение: оно позволяет использовать результаты более, чем в одном промышленном секторе, создавая упрощенный, само утверждающийся дискурс о различных видах потерь. Цена пиратства или потерь в результате пиратства, в этом контексте, обычно относятся к «пиратству и контрафакту». (Это относится, например, к исследованиям Ipsos и IBOPE, обсуждаемым далее в этой главе). Мы исследуем его более подробно в следующих главах, в контексте предполагаемых рабочих мест и множества налоговых потерь.