Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 41 страниц)

Тем не менее, при существующем в ЮАР институциональном ландшафте перспектива более жесткой политики принуждения, включая принуждение непосредственно потребителей, реальна. DTI и местные промышленные группы, вероятно, продвигают более жесткие доступные международные нормы принуждения, такие как строгая ответственность интернет-провайдеров и интернет-слежка за передаваемыми файлами. Планируемый пересмотр закона об авторском праве и, очень возможно, недавно завершенное соглашение о борьбе с торговлей контрафактной продукцией, создадут для этого новый контекст.

Однако, с нашей точки зрения, центральным вопросом должен быть вопрос о том, как создать живые, доступные рынки медиа и как, в частности, вывести ЮАР из положения равновесия, характеризующегося высокими ценами и маленьким рынком, которое она разделяет со многими другими развивающимися странами. Общепринятая промышленными группами идея заключается в том, что более жесткое принуждение стимулирует рост легальных медиа рынков и, следовательно, улучшает доступность медиа. Хотя мы понимаем эту логику, мы не видим, чтобы она работала в ЮАР. Наиболее выдающимся фактором, по нашему мнению, является конкуренция на внутреннем медиа рынке. В странах, где крупные местные медиа компании конкурируют за аудиторию, пиратство было катализатором для появления новых, легальных бизнес-моделей в сегменте дешевой продукции. В странах, где на медиа рынках доминируют иностранные международные компании, конкуренция по ценам и услугам на легальном рынке редка, и пиратство становится основной местной формой компенсации. В таких условиях, принуждение не решает ни одной из основных проблем доступа к медиа или роста рынка.

ЮАР ведет двойную политику в отношении глобальных вопросов. Во многих отношениях, она представляет типичный случай рынка, на котором доминируют международные компании, и пояснительной случай сотрудничества правительства с этими компаниями и органами принуждения. Также в ЮАР местные кинокомпании сильно снизили свои цены в качестве средства укрепления местного рынка (предоставляя единственное исключение в этом отчете из растущих во всем мире цен на билеты). Ценовая война The Ster-Kinekor и Nu Metro значительно расширила аудиторию кино в ЮАР и доказала, что кинокомпании на рынках, где доминируют голливудские фильмы, могут, при некоторых условиях, следовать альтернативным рыночным стратегиям. Однако, во многих других случаях, структура медиа рынков с высокими ценами в ЮАР остается незатронутой, лишь с некоторыми намеками на изменения на периферии в форме экспериментов, подобных Bliksem DVD и новых внешних игроков, таких как увеличивающееся присутствие дешевых медиа товаров в Нигерии и Индии. Ключевой вопрос для ЮАР – могут ли такие периферийные игроки преуспевать, понижая цены, демократизируя доступ, создавая массовый легальный рынок. Альтернатива, по нашему мнению, просто все та же: медленно растущие легальные рынки, привязанные к растущим доходам, быстро растущие пиратские рынки, привязанные к дешевеющим технологиям, и расширяющиеся государственные инвестиции на действия по принуждению с незначительным очевидным воздействием на оба рынка.

Об исследовании

Первичное исследование для этой главы было проведено в 2009 – начале 2010 года. Ряд исследователей помогли этому проекту своей экспертизой. Мы благодарны Adam Haupt и Tanja Bosch, которые провели социологические исследования с производителями музыки и резидентами Г ановер Парк, соответственно; и Nixon Kariithi, который произвел анализ открытой информации на основе более чем восьми сотен печатных, радио, и телевизионных отчетов (между 2006 и 2008) по пиратству в Южной Африке. Joe Karaganis сотрудничал с нами в течение вторичного исследования, написания статьи и редактирования. Natalie Brown предоставляла компетентную, эффективную и интеллектуальную помощь в исследовании в течение всего проекта.

Мы бы также хотели поблагодарить некоторых из тех многих людей, которые потратили свое время на ответы на наши вопросы в ходе интервью: Ootz (независимый производитель хип-хоп музыки и диджей), Peter Ndebele (молодой, независимый черный кинорежиссер из Soweto, который сам финансировал свои проекты и продавал их из багажника своей машины), Sean Padiachy (SARS), Amanda Lotheringen (заместитель директора DTI), старший инспектор полиции Mangaliso (полиция Йоханнесбурга), адвокат Nkebe Khanyane (Национальная прокуратура), Ben Horowitz (Bliksem DVDs), Dan Jawitz (независимый производитель фильмов), Braam Schoeman (RiSA), James Lennox (SAFACT), Aifheli Dzebu (Национальный фонд фильмов и видео), и Jacques Stoltz (Gauteng Film Commission). Не меньше мы хотим поблагодарить Melody Emmet за её помощь в организации этих интервью за очень короткое время.

Ссылки

Agence France Press. 2008. «Bollywood Piracy Fighters Take Battle to US Congress.» April 21. http://afp. google.com/article/ALeqM5i5u8wX6GI_QtBpBoDg9FCnGZSvaw.

Berger, Guy. 2002. «Deepening Media Density: What South African Freedom Shows Us.» The Round Table 91 (366): 533-43.

Biggar, Taryn-Lee. 2006. «Operation Dudula Anti-Piracy March!» Music Industry Online. http://www.mio.co.za/ article/operation-dudula-anti-piracy-march-2006-04-17.

Bizcommunity.com. 2005. «Harshest Sentence in SA History Against DVD Pirate.» January 25. http://www. biz-community.com/Article.aspx?c=87&l=196&ai=5583.

BSA/IDC (Business Software Alliance and International Data Corporation). 2010. Seventh Annual BSA/IDC Global Software Piracy Study. Washington, DC: BSA.

Coetzer, Diane. 2006. «South Africa Schism.» Billboard, September 9. http://www.allbusiness.com/retail-trade/ mis-cellaneous-retail-retail-stores-not/4565794-1.html.

DACST (Department of Arts, Culture, Science and Technology, South Africa). 1998. The South African Music Industry: The Cultural Industries Growth Strategy; Final Report.Pretoria: DACST. http://www.info.gov.za/view/ DownloadFileAction?id=70494.145

Dean, O. H. 1989. The Application of the Copyright Act, 1978, to Works Made Prior to 1979. PhD diss., University of Stellenbosch.

DPSA (Department of Public Service and Administration, South Africa). 2009. «FOSS Policy and Strategy.» http://www.oss.gov.za/?page_id=485.

Durbach, Dave. 2008. «Not Digital Enough: Where is the Revolution?» Levi’s Original Music Magazine,July 16. http://www.levi.co.za/MusicMag/Category/Detail/Detail.aspx?ID=552.

Euromonitor International. 2009. Consumer Electronics in South Africa. London: Euromonitor International. www. euromonitor.com/Consumer_Electronics_in_South_Africa.

Fisher, William W, III, and Cyril P. Rigamonti. 2005. The South Africa AIDS Controversy: A Case Study in Patent Law and Policy. Working paper, Harvard Law School.

Haricombe, Lorraine J., and F. W. Lancaster. 1995. Out in the Cold: Academic Boycotts and the Isolation of South Africa. Arlington, VA: Information Resources Press.

IFPI (International Federation of the Phonographic Industry). 2010. Recording Industry in Numbers 2010. London: IFPI.

IIPA (International Intellectual Property Alliance). 2001. 2001 Special 301 Report: South Africa.Washington, DC: IIPA. http://www.iipa.com/rbc/2001/2001SPEC301S0UTHAFRICA.pdf.

Special 301 Report: South Africa. Washington, DC: IIPA. http://www.iipa.com/ rbc/2003/2003SPEC301S0UTHAFRICA.pdf.

2007 Special 301 Report: Special Mention South Africa.Washington, DC: IIPA. http://www.iipa.com/rbc/2007/2007SPEC301S0UTHAFRICA.pdf

IOL (Independent Online). 1999. «War Goes On against Video Game Pirates.» October 9. http://www.iol. co.za/index.php?sf=136&set_id=7&click_id=81 &art_id=ct19991005215227452P625715.

Larkin, B. 2004. «Degraded Images, Distorted Sounds: Nigerian Video and the Infrastructure of Piracy.» Public Culture 16 (2): 289–314. http://muse.jhu.edu/login?uri=/journals/public_culture/v016/16.2larkin.html.

Mabuza, Ernest. 2007. «Crackdown Coming on Illegal Software Users.» Business Day, April 25. http:// mybroadband.co.za/nephp/6243.html.

Maggs, Jeremy. 2006. «Fake Fakes.» Financial Mail,May 19. http://secure.financialmail.co.za/06/0519/admark/ aam.htm.

Manners, Tom. 2009. «South Africans Pirate More Software.» t, May 12. http://mybroadband.co.za/news/ Software/8011.html.

Martins, Johan, and van Wyk, Helgard. 2006. «Investigation Into the Use of and Trade in Counterfeit Goods in South Africa.» Study commissioned by the DTI, University of South Africa Bureau of Market Research.

McQueen, K. 2008. «An Anatomy of Grey’s Anatomy.» Unpublished research paper, University of Cape Town.

Muller, Rudolf. 2009. «Broadband: SA Versus the World.» MyBroadband, May 27. http://mybroadband.co.za/ news/Broadband/8208.html.

MyBroadband. 2008. «RISA and Torrent Website Truce?» November 24. http://mybroadband.co.za/news/ Internet/6101.html.

2009. «Music Piracy and Local ISPs.» August 11. http://mybroadband.co.za/news/General/9138. html.

Naidu, E. 2007. «Local Music Fights Piracy for a Digital Future.» IOL Technology,May 29. http://www. ioltechnology.co.za/article_page.php?iSectionId=2892&iArticleId=3855863.

NTIA (US National Telecommunications and Information Administration). 2010. Digital Nation: 21st Century America’s Progress Toward Universal Broadband Internet Access.Washington, DC: US Department of Commerce. http://www.ntia.doc.gov/reports/2010/NTIA_internet_use_report_Feb2010.pdf.

Ogbor, J. 2009. Entrepreneurship in Sun-Saharan Africa: A Strategic Management Perspective. Bloomington, IN: AuthorHouse.

OMD South Africa. 2002. South Africa Media Facts 2002.Johannesburg: OMD. http://www.omd.co.za/ samediafacts2002.pdf.

2009. South Africa Media Facts 2009. Johannesburg: OMD. http://www.omd.co.za/samediafacts2009. pdf.

Oxford Business Group. 2010. The Report: Nigeria 2010.London: OBG. http://www.oxfordbusinessgroup.com/ publication.asp?country=70.

Parliamentary Monitoring Group. 2009. «South African Police Service: Strategic Plans & Budget 2009/12.» http://www.pmg.org.za/report/20090630-south-african-police-service-strategic-plans-budget-200912.

PICC (Print Industries Cluster Council). 2004. PICC Report on Intellectual Property Rights in the Print Industries Sector.Cape Town: PICC. http://www.publishsa.co.za/downloads/intellectual_property_report.pdf.

SAARF (South African Advertising Research Foundation). 2005. SAARF AMPS 2005. Presentation. http:// www.saarf.co.za/AMPS/PPT/2005AfricanResponse23Nov.zip.

2008. SAARF AMPS 2008. Presentation. http://www.saarf.co.za/AMPS/PPT/AMPS%202008B%20Industry%20Presentation.zip.

2009. SAARF AMPS 2009AB. Presentation. http://www.saarf.co.za/AMPS/PPT/AMPS%20 2009AB%20-%20Industry%20Main.zip.

Statistics South Africa. 2010. StatsOnline. http://www.statssa.gov.za/.

Sell, Susan K. 2003. Private Power, Public Law: The Globalization of Intellectual Property Rights. Cambridge, UK: Cambridge University Press.

Smith, Theresa. 2006. «Pirates Sail Off with DVD Market.» Tonight,January 23. http://www.tonight.co.za/ index.php?fSectionId=358&fArticleId=3077775.

Steinberg, J. 2004. The Number. Cape Town: Johnathan Ball Publishers.

UNODC (United Nations Office on Drugs and Crime). 2009. «The Eleventh United Nations Survey of Crime Trends and Operations of Criminal Justice Systems: 2007–2008.» http://www.unodc.org/unodc/en/data-and-analysis/crime survey eleventh.html.

Van Belle, J., B. Macdonald, and D. Wilson. 2007. «Determinants of Digital Piracy Among Youth in South Africa.» Communications of the IIMA 7 (3): 47–64.

van Zyl, Deon Hurter. 2009. Annual Report for the Period 1 April 2008 to 31 March 2009. Cape Town: Judicial Inspectorate of Prisons. http://judicialinsp.pwv.gov.za/Annualreports/Annual%20Report%202008%20-%20 2009.pdf.

Vecchiato, P. 2009. «ISPs Take a Stand for Internet Freedom.» ITWeb,August 7. http://www.itweb. co.za/index.php?option=com_content&view=article&id=25180:isps-take-a-stand-for-internet-freedom&catid=182:legal-view.

Watkins, L. 2001. «Simunye, We Are Not One: Ethnicity, Difference and the Hip-hoppers of Cape Town.» Race & Class 43 (1).

World Wide Worx. 2009. Internet Access in South Africa 2008.Pinegowrie: World Wide Worx. http://www. worldwideworx.com/archives/107.

Worsdale, A. 2005. «Cinema Ticket Price War Erupts in South Africa.» ScreenDaily,March 21. http://www. screendaily.com/cinema-ticket-price-war-erupts-in-south-africa/4022426.article/.

WTO (World Trade Organization). 2009. DS362: China – Measures Affecting the Protection and Enforcement of

Intellectual Property Rights. Geneva: WTO. http://www.wto.org/english/news_e/news09_e/362r_e. htm.

Глава 4: Россия
Ольга Озпева Джо Карагапис

«Чтобы уничтожить пиратство в России, необходим строгий закон об авторском праве с жестким наказанием и твердым решением правительства – привести этот закон в действие»

Джек Валенти, президент Motion Picture Association of America[135]135
  См. Arvedlund (2004)


[Закрыть]

Исследователи: Олег Паченков, Ирина Олимпиева и Анатолий Козырев

Аббревиатуры и акронимы

CPP comparative purchasing power

DRM digital rights management

IP (ИС) intellectual property

IP address internet protocol address

ISP internet service provider

IT information technology

P2P peer-to-peer

BSA Business software alliance

ESA EntertainmentSoftware Association

IFPI International Federation of the Phonographic Industry

IIPA International Intellectual Property Alliance

MPAA Motion Picture Association of America

RIAA RecordingIndustryAssocia-tion ofAmerica

TRIPS AgreementonTrade-Related Aspects of Intellectual Property Rights

USTR Office oftheUS Trade Representative

WTO WorldTradeOrganization

WIPO World Intellectual Property organization

В англоязычной версии некоторые названия переданы транскрипцией. В русской версии в этом нет необходимости

ОКУП Общество по коллективному управлению правами

Отдел К Подразделение МВД по борьбе с компьютерными преступлениями

ФАС Федеральная антимонопольная служба

ФСБ Федеральная служба безопасности

ФТС Таможня Милиция Полиция

МВД Министерство внутренних дел

НФПФ Национальная федерация производителей фонограмм

НПД Национальное партнерство дистрибуторов

НППП Некоммерческое партнерство поставщиков программ

ОБЭП Одел по борьбе с экономическими преступлениями

РАО Российское авторское общество

РАПО Российская антипиратская организация

«Ящик» Предприятие, на которое ограничен доступ полиции

РФА Российская фонографическая ассоциация

РОСП Российское общество по смежным правам

ВОИС Всероссийская организация интеллектуальной собственности

Введение

Россия с 2000 года прочно занимает место в «Списке приоритетного наблюдения» специального 301 отчета USTR (Торгового представительства США) на основании заявления о миллиардных убытках американских компаний от пиратства программного, обеспечения, музыки и кино. Согласно докладу IIPA потери только в секторе делового программного обеспечения в 2008 году составили $2.3 миллиарда. С учетом заявленного группами аудио, видео и развлекательного программного обеспечения, общий ущерб, практически наверняка, превысит $3 миллиарда. Единственная страна, объявленные потери от пиратства в которой выше, это Китай, где он составил, по докладу IIPA, в том же году $3 миллиарда в секторе программного обеспечения (IIPA 2009).[136]136
  В 2009 г., из-за слабеющей экономики, потери в Росси в секторе программного обеспечения упали до $1.86 млрд. Потери в Китае остались стабильными, чуть более $3 млрд. (IIPA 2010)


[Закрыть]

Несмотря на эти цифры, количественные отчетность по России резко сократились за последние несколько лет, Американская ассоциация кинокомпаний (MPAA) выбыла после 2005, Ассоциация производителей развлекательного программного обеспечения (ESA) после 2006, а Американская ассоциация записывающих компаний (RIAA) после 2008. С признанием Союза делового программного обеспечения (BSA) в 2010, что их «потери» лучше характеризовать как «коммерческую стоимость нелицензированного программного обеспечения», больше нет текущих докладов отраслей о потерях в России.

Заявленный уровень пиратства на Российских медиа рынках (в отличие от денежных потерь) в целом снижается в период 1995–2009 с резким падением после 2006 – период усиления принудительного применения права в России. По причинам, рассматриваем далее в этой главе, нам непонятно отражает ли эта линия тренда реальные изменения в наличии пиратских товаров. Размер Российского рынка для всех типов медиа товаров, за исключением звукозаписей, значительно вырос за последнее десятилетие, давая правдоподобную комбинацию увеличения общего количества пиратских товаров и снижения уровня пиратства, что подтверждается нашим знанием российских потребителей. Источники в правоохранительных органах в целом разделяют эти сомнения. Но заявленное уменьшение играло важную роль во внутренней политике принуждения к соблюдению закона и, прежде всего, в двустороннем диалоге Россия – США, как свидетельство того, что Россия согласна с требованиями США.

Лоббирование США интересов по защите авторских прав сделало пиратство источником непрерывных трений в отношениях России и США в последнее десятилетие – временами ставя этот вопрос наравне с проблемами всемирной безопасности, такими как нераспространение ядерного оружия. Позиция российского руководства по отношению к этому давлению изменилась в 2005-7 вместе с заметными усилиями по удовлетворению требований США для вступления в ВТО. Двусторонне соглашение о торговле и защите интеллектуальной собственности, подписанное в ноябре 2006, привело к значительным изменениям в законодательстве, правоприменительной практике и, в конечном счете, в форме пиратства, где относительно формализованный сектор розничной торговли уступил место набору менее формальных и менее заметных каналов.

Внутреннее давление по принуждению к соблюдению прав также возросло в период после экономических потрясений конца 90-х, когда российские интересы в области кино и программного обеспечения начали подталкивать к ужесточению местного контроля. Как и везде, эти локальные диалоги были сформированы в контексте лоббирования международной защиты авторских прав, но они так же свидетельство местных споров об издержках и выгодах соблюдения закона. На наш взгляд, опыт прошедших 4–5 лет предполагает, что этот внутренний диалог имеет большее влияние, чем Торговое представительство США и другие внешние силы, если не всегда на уровне государственной политики, то на уровне реальной правоприменительной практики. Основная цель этой главы в содействии этому диалогу.

Тем не менее, доклады IIPA продолжают доказывать доминирующее значение пиратства в России, а дебаты замыкаются в пределах их требований, как и требований связанных с ними групп.

Частично, это преобладание отражает очень эффективное использование докладов связанными с Западом отраслевыми группами, активно лоббирующими принуждение к соблюдению закона, в частности: российской антипиратской организацией (РАПО) в кино, BSA в деловом программном обеспечении, международная федерация фонографической промышленности (IFPI) в музыке. Частично это отвлекающее усилие просто отражает отсутствие альтернатив: как и в других странах, такие же филиалы, представляют только зарубежную инфраструктуру для исследований и доклады по поводу пиратства. Хотя местные политические интересы, в ряде случаев, полнее понимаемы полицией и отраслевыми группами, эта оппозиция не артикулировала ясного альтернативного учета и представила мало независимых исследований и данных.

Картина, возникающая из исследований IIPA и других отраслей, в большей степени, следует принятой IIPA модели для стран с высоким уровнем пиратства. Провал российской политики, в частности массовое игнорирование закона, недостаточное устрашение, коррупция и неадекватные силы правопорядка, все это в явном виде и неоднократно отражено в докладах последних 5 лет. Хотя наша работа поддерживает некоторые из этих обвинений, доклад об этом провале несет очень неясные перспективы широким социальным, политическим и экономическим областям пиратства в России. Самое главное – этого очень мало, чтобы объяснить распространенность и стойкость пиратства в России, несмотря на более чем десятилетие международное давление, институциональный рост, изменение политики, а также наращивание усилий органов правопорядка.

Наравне с другими исследованиями, вошедшими в этот отчет, наши расчеты медиа пиратства в России подчеркивают связь между пиратским и легальным медиа рынками. Как и везде, доминирование многонациональных компаний на внутренних медиа рынках означает, что цены на медиа остаются высокими, а разнообразие выбора низким. Как и везде, рост внутреннего медиа рынка за последнее десятилетие в основном является функцией роста доходов в главных городах (в случае кино, сопоставлено с ростом цен) – а не усилиями международных компаний конкурировать в цене. (Российский музыкальный рынок, со своим необычайно высоким процентом местных лейблов и близкой связью с рынком живого представления, представляет исключение, видимое в низких ценах на CD). В нашем исследовании всюду предполагается, что на рынке пиратских товаров в России сильна конкуренция в цене и услугах – в области лазерных дисков, в интернете и в других полулегальных предприятиях, действующих в обход российского законодательства об авторском праве. Как и в других странах со средним и низким доходом, российский рынок пиратской продукции представляет собой действительно массовый рынок медиа записей и, зачастую, единственный источник для товаров из такой рыночной ниши, как не голливудские зарубежные фильмы.

В ключевых отношениях Россия также выделена в нашей работе. Многие общие черты пиратских рынков – выборочное принуждение к соблюдению прав, разногласия в официальных действиях против пиратства, неадекватные внутренние режимы лицензирования, малочисленные судебные дела – все присутствует в России, и это далеко не все случаи, представленные в нашем исследовании. В этой главе показано, например, почему деятельность целиком в рамках лицензионной экономики – роскошь, доступная крупному, высоко капитализированному бизнесу и как некоторые игроки разными путями захватывают и используют ресурсы принудительного применения права для достижения конкурентного преимущества – отслеживая и укрепляя влияние и размер.

Также, в этой главе представлена сюрреалистичная история лицензирования авторских прав в России, заслуживающая отдельного исследования. Там, где другие национальные режимы лицензирования музыки или фильмов просто неэффективны, ведут к высоким ценам и ограничению доступа к легальным продуктам, российский медиа рынок – продукт дикого роста количества лицензий, поддельных лицензий, и – наиболее примечательно – лицензирующих органов. В результате лицензирование практически перестало быть доступным способом различения легальных и нелегальных товаров. Усилия по преодолению этого путем консолидации лицензирующих органов в группы, подобные Российскому авторскому обществу (РАО) привели – пока что – к чрезмерной активности в принудительном применении права и (как сказали бы некоторые, неизбирательному) расширению правовых требований и судебных разбирательств, но пока ничего не напоминает прозрачной, надежно основы для выплаты роялти авторам.

Тем не менее, самая удивительная особенность российских пиратских рынков – свидетельства о государственной защите производства пиратских дисков. Ряд отраслевых и правительственных органов уделяют внимание роли режимных предприятий, например военно-промышленные объекты и АЭС, находящиеся под защитой государственной секретной службы, в качестве площадок для размещения пиратских производственных линий. Такие предприятия так же принадлежат к группе главных «легальных» поставщиков дисков в России и способствуют, в частности, насыщению пиратского рынка произведенными «сверх квоты» DVD дисками высокого качества.

Однако мы не видим каких-либо свидетельств наличия связи между пиратской сетью и «организованным преступным синдикатом» или так же упоминаемой этнической мафией, которая, как часто утверждается, господствует на черном рынке России. Такие заявления распространены на форумах в интернет, однако, с нашей точки зрения, было бы сюрпризом, если бы меркантильные связи между пиратством и другими формами преступной деятельности исчезли с российского рынка. Но мы не нашли никаких свидетельств постоянных взаимоотношений и полагаем такую активность второстепенной по отношению к растущей динамике российского пиратства.

В период 2006-7, российские правоохранительные органы проводили основные карательные мероприятия по отношению к производителям и продавцам пиратской продукции, приведшие к похвалам со стороны как внутренних, так и зарубежных правительственных чиновников и отраслевых групп. Но в условиях, когда основные производители пользуются относительной неприкосновенностью, карательные меры имели неправильный итог. По большому счету, эти меры были успешными в чистке наиболее заметных средних производителей и продавцов пиратских CD и DVD дисков. Но сделав это, они сосредоточили мощности в крупных, защищённых предприятиях и укрыли их от конкуренции средних и малых производителей, сильно снизивших цены на пиратские лазерные диски во многих других странах. Одним из результатов является то, что цены на пиратские диски в России остаются необычайно высокими – $4-$6 на DVD диски высокого качества. В странах, где дешевые горючее и сырье привели к масштабной конкуренции мелких производителей, цены на DVD упали до $1-$2 в розничной продаже и часто ниже в оптовой торговле и в наименее формализованных областях рынка.[137]137
  См. главы про Индию, Мексику и Боливию в этом докладе


[Закрыть]

Карательные меры и их последствия также свидетельствуют об усложнении баланса сил, формирующих в России политику в сфере ИС и принуждения к соблюдению прав. Считается, что карательные меры и связанные с ними изменения в российском законодательстве были продиктованы IIPA и другими международными заинтересованными сторонами, как ответы на давление США – в частности, в контексте попытки присоединения России к ВТО. Однако возможно и местное прочтение. А именно, местные правообладатели сыграли критическую роль в поддержке карательных мер, как и в дальнейшем их сокращении из-за дискомфорта для бизнеса, вызванного ростом рейдов. Две точки зрения не являются непримиримыми, но последняя по большому счету незаметна на международной арене. За последние 5 лет мы видим свидетельства растущей автономии российского подхода к политике в сфере ИС и принуждения, формируемого борьбой между внутренними заинтересованными сторонами и подсчетом внутренних издержек и выгод.

С точки зрения русских потребителей, заинтересованных в доступе к медиа продукции, эти расчеты «издержек-выгод» относительно просты и однозначно предпочитают пиратство. Наша работа обнаружила почти поголовное участие российских потребителей в пиратской экономике, различающиеся в основном лишь частотой покупки пиратских товаров или скачиваний и степенью (в основном несущественной) амбивалентности по отношению к практике. Пиратство, по нашему мнению, это не только истощение экономики культуры в России – это одна из главных форм этой экономики и оно вплетено в широкий спектр легальных практик, форм предприятий и моделей потребительского поведения. Многое из того. что следует за попытками понять принуждение в связи с другой стороной пиратства, это будущее повседневной жизни России.

Краткая история пиратства в России

После перехода от социализма к демократии в 1991 году можно выделить три этапа формирования российского пиратства:

• Начальный период (примерно 1991–1999) характеризующийся (1) широким распространением контрабанды оптических дисков в Россию (особенно из стран бывшего восточного блока), (2) слабостью системы принуждения к праву и (3) низким уровнем информированности общественности о праве ИС. Кассеты (аудио и видео) были первым поколением пиратской продукции, дополненным в середине 90-х компакт-дисками. Эти рынки росли, и к концу 90х глубоко внедрились в малую и среднюю розничную торговлю. Принуждение к соблюдению прав было минимальным: уголовные обвинения и гражданские иски были редки, успешное доказательство вины еще реже, наказания незначительны.

• Второй период (конец 90-х – 2006) был отмечен сдвигом в сторону внутреннего производства из-за снижения затрат и роста относительно многоплановой пиратской экономики с низкими барьерами входа и широким кругом производителей, дистрибуторов и поставщиков. В этот период также начало складываться смешанное внутреннее и международное лобби за принуждение к соблюдению прав, что повлекло за собой некоторые изменения в законах об ИС и реорганизации операций по принуждению к соблюдению прав, впрочем, без особого видимого влияния на уличное пиратство.

• Третий период, отмечен (1) возникновением тесной кооперации отраслевых групп и государства, (2) резким увеличением в результате давления правоохранительных органов на местных производителей и дистрибуторов и (3) ростом интернета как конкурента пиратских дисков.

В первые годы после социалистической эпохи правительство России работало над построением свободной рыночной экономики путем создания правовых институтов, основанных на американских и европейских правовых нормах. Законы интеллектуальной собственности западного образца были частью первого этапа правовой реформы. Когда в 1993 Россия приняла закон «Об авторском праве и смежных правах», он очень походил на стандарты, установленные Бернской и Римской Конвенциями о защите авторских и смежных прав в области исполнения записи и трансляции. Он включал, в частности, концепцию «передаваемого» авторского права, отделенную от неотчуждаемого «морального» права на его или ее работы. Значительное различие, остающееся в российском правовом и общественном понимании интеллектуальной собственности.

Несмотря на эти правовые нововведения, понятие несанкционированного копирования как незаконной деятельности возникало в российской жизни медленно. Несанкционированная запись, совместное использование и дарение кассет было общепринятым в России, особенно в отношении западной продукции, которую официальная цензура держала вне пределов досягаемости советской аудитории.[138]138
  Несанкционированные переводы западных текстов, те не менее, циркулировали в Советском Союзе, иногда широко, как часть самиздата.


[Закрыть] Подобная практика продолжалась и после падения Советского Союза, чему способствовало также отсутствие развитых легальных рынков. Когда пиратские диски хлынули в Россию после перехода к капитализму, они воспринимались россиянами просто как рынок, не как легальные или не легальные, а просто доступные, как часть потребительского излишка, обещанного капитализмом.

Первые организованные «пиратские сети» появились, чтобы удовлетворить этот спрос. Незаконное копирование в промышленном масштабе началось в 1990х из-за того, что бывшие государственные заводы оптических дисков потеряли своих основных покупателей и обратились к производству на черном рынке. Из-за решений Советской эпохи о размещении заводов оптических дисков, многие из них оказались за пределами России в бывших социалистических странах Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Заводы в Болгарии и Украине, в частности, стали основными поставщиками пиратских CD и DVD дисков на формирующийся российский рынок (и в другие страны Восточной и Западной Европы). Диски из Болгарии в больших количествах перевозились на грузовиках через южную границу России, часто под видом промышленных отходов, чтобы избежать таможни. Пиратство в этот период было в широких региональных сетях и сложных цепочках поставок, начинавшихся с приобретения компакт-дисков и кинопленки у западных дистрибьюторов. По мнению ряда экспертов, опрошенных при подготовке настоящего доклада, студийные оригиналы, а не грубые записанные на камеру копии, были стандартом для пиратских релизов. Поскольку заводы оптических дисков были в числе последних высокотехнологичных отраслей, созданных при социалистическом режиме, количество и качество продукции на протяжении 1990х было в целом высоким.