Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

Жанры:

Прочая компьютерная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 41 страниц)

Конечно, лидеры уличных торговцев знают, что их члены продают пиратские товары, и, в общем, они закрывают на это глаза. Пиратство позволяет членам объединений торговцев раздобыть средства к существованию и, следовательно, оплачивать свои взносы. К тому же, история конфликта и примирения между уличными торговцами и государством означает, что лидеры обладают устойчивым стремлением рассматривать любую карательную политику как нападение на своё с трудом добытое фактическое право торговать на улицах. Когда лидер крупной организации уличных торговцев публично поднял вопрос о возможности обеспечения антипиратской политики в ответ на обвинения в вымогательстве со стороны правительства в 2004, разозлённые продавцы потребовали собрания. Лидер оказался под огнём своих соратников – более чем сотни продавцов набившихся в его кабинет. Хотя некоторые поддерживали его, подавляющее большинство спорили с позиции экономической необходимости, что «обычай делает закон». В конечном счете, лидер отступил, дав понять, что представители местного рынка также могут принимать свои собственные решения. В конце концов, закон о вымогательстве никогда не применялся.

История Тепито о противостоянии справедливо предрекает ему участь превратиться в основной оптовый рынок пиратских товаров в Мексике. Это преимущество вышло за рамки политической защиты, предоставляемой организацией уличных торговцев. Местные продавцы защищали друг друга от полиции. Поставщики могли работать в своих зданиях или у друзей или родственников в случае облавы. По мере того, как уличный рынок рос, полицейские рейды в основные части района становились более трудными. В обильном беспорядке из клиентов, местных жителей, продавцов и прилавков было трудно ориентироваться, а отсутствие согласованности замедляло или препятствовало скоординированным действиям полиции. Эта социальная солидарность в районе создала пространственную организацию, в которой наиболее очевидная незаконная деятельность погружается глубже в сети улиц, окруженные буферными зонами розничных продавцов, которые могут передавать информацию и более легко позволить себе сбежать и бросить свои товары (Gross and Hernandez 2009).

Политическая сила уличных торговцев продолжает тревожить многих в правящих кругах Мексики. Мнение избранной элиты мексиканского общества в прессе и официальные заявления часто приписывают эти механизмы «мафии» и «бандам». Заявления IIPA и мексиканских подразделений международных отраслевых организаций приняли эту линию аргументации и даже пошли дальше в попытках объединять медиа пиратство с торговлей наркотиками и другими формами насильственных преступлений. Доклад 2009 года с амбициозным названием «Кино-пиратство, организованная преступность и терроризм», подготовленный RAND Corporation при финансовой поддержке Ассоциации американского кино (MPAA), принимает этот шаблон обвинения в (распространенном) соучастии:

Сопротивление Тепито мерам принудительного применения права делает его местом для укрывания краденого и пиратства и предоставляет убежище для более опасных преступных организаций по торговле оружием и наркотиками. Стрельба на ходу стала обычным явлением. О наркокартеле Тихуана однажды говорили, что он укрывался в районе, используя местных детей для распространения кокаина по всей столице. Федеральное агентство расследований (AFI) проводило облавы для борьбы с пиратством на склады в Тепито рано утром в октябре 2006 года, конфисковав тонны дисков и 300 пишущих дисководов, способных производить 43 200 пиратских DVD-дисков в день. Для иллюстрации того, какой выгребной ямой преступности стал Тепито, согласно авторитетным сообщения прессы, шесть рейдов были сделаны в период с апреля по июль 2008 года, один из которых привёл к изъятию 150 тонн контрафактного материала. К концу 2006 года, когда президент Мексики Фелипе Кальдерон приехал, чтобы выселить жителей и уличных торговцев из Тепито, он стал главным в городе «нарко-районом». (Treverton et al. 2009:108-9)

Хотя нельзя отрицать, что преступления в Тепито – обычное дело, в этом исследовании – или в наших собственных находках – мало оснований, чтобы гарантировать вывод о том, что эти происшествия организационно связаны между собой. На сегодняшний день сочетание сильных организаций уличных торговцев с низким размером прибыли было мощной силой для обеспечения уличных торговцев автономностью – от полиции, с одной стороны, и от наркокартелей, с другой.[269]269
Раздел исследования RAND по Мексике, кажется, полагается исключительно на газетные истории и интервью с представителями отрасли авторского права. Не существует никаких признаков каких-либо попыток поговорить со сторонами, участвующими в любом из их наиболее ярких примеров. Слабость такого подхода ясна в обсуждении борьбы между двумя лидерами уличных торговцев, которая привела к смерти члена семьи. Это трагическое окончание конфликта на уличном пространстве и членство в двух организаций становится, в докладе RAND, частью насилия, вдохновленного пиратством. (Автор был в контакте с обеими группами, участвовавшими в этом инциденте в течение двадцати лет, ни одна не имеет значительного числа продавцов, продающих пиратскую продукцию.) Сложность производства оптических дисков и дистрибуции берётся как презумпция доказательства «организованных преступных синдикатов». Los Ambulantes / Tepito (уличные торговцы / Тепито) отнесен к преступным организациям наравне с якудза и китайской триадой (XIII). По сути, авторы RAND классифицировали сообщества как преступные группировки. Стоит отметить также, что исследования незаконного оборота наркотиков в Мексике не упоминают какой-либо связи с медиа пиратством, хотя связи между незаконным оборотом наркотиков, незаконной миграцией и незаконной торговлей оружием, похищениями людей и другими тяжкими преступлениями хорошо подтверждены документально (Cook 2008 года; UNODG 2007).

[Закрыть]

Закон и принудительное применение права

Слияние незаконного оборота наркотиков и медиа пиратства в отрывке RAND подчеркивает основное ограничение принудительного применения прав ИС в Мексике: насильственные, дестабилизирующие, и коррупционные воздействия незаконного оборота наркотиков оттеняют вред, присущий медиа пиратству, и поэтому вряд ли будут рассматриваться в сравнении большинством политиков и сотрудников правоохранительных органов. Оценки прибыли наркокартеля в Мексике варьируются от $8 млрд. до $24 млрд., полученных в основном от продаж марихуаны в Соединенных Штатах (Cook 2008). Утверждается, что нарко-войны унесли более 28000 жизней в Мексике с 2006 (BBC News 2010). Двадцать тысяч Мексиканских военных занимают города, ставшие главными перевалочными пунктами вблизи границы с США (Booth 2008). В этом контексте, когда правоохранительные органы ведут битву, угрожающую мексиканскому государству, усилия медиа индустрии, направленные на то, чтобы связать две «войны» вместе, оказывают плохую услугу обеим странам.

Тем не менее, Мексика испытывала значительное давление со стороны США, чтобы направить полицейские ресурсы на борьбу с пиратством. Мексиканское правительство приняло эти требования в нескольких важных отношениях, в том числе наделила должностными полномочиями полицию в апреле 2010 года, чтобы позволить им действовать против лиц, подозреваемых в пиратстве, без предварительной жалобы от правообладателей.[270]270
Ранее должностные полномочия не рассматривались, поскольку нарушение авторских прав было квалифицировано как «частная жалоба», а не государственное дело, следуя давним традициям Бернской конвенции и ТРИПС по этому вопросу. Главным образом, это различие запрещало полиции проводить аресты на месте или конфисковывать товары в местах, где люди производили, продавали, или покупали пиратскую продукцию. На практике это означало, что продажа пиратской продукции, зачастую, продолжалась беспрепятственно в поле зрения полицейских. В случае частной процедуры, потерпевшая сторона (как правило, агент, представляющий организацию правообладателей) должна была подать подробную жалобу (querella) для того, чтобы инициировать расследование или рейд. Эта информация, в свою очередь, должна была быть изучена до того, как суд сможет выдать разрешение, которое позволяло агентам арестовывать обвиняемого и проводить обыск его имущества. Хотя IIPA описывает это как главный источник неэффективности мексиканских правоохранительных органов, процесс был достаточно простым, чтобы разрешать от трёх до четырёх тысяч рейдов в год представителями отрасли и полицейскими подразделениями. Наше исследование в Мексике было завершено до того, как собрание депутатов внесло поправки в соответствующие законы по этому вопросу, поэтому мы не можем оценить его последствия. Они могут быть низким. PROFECO, генеральный прокурор по делам потребителей, имеет должностные полномочия, но использовал их умеренно – вызывая нападки IIPA по этому поводу в 2008 году. В других странах (см., например, разделы об Индии и России) более широкие должностные полномочия существенно не изменили ситуацию на улице, так как полицейские ресурсы остаются скудными и полицейские приоритеты направляются в другие места.

[Закрыть] Уголовная ответственность также была расширена, поскольку новый закон предусматривает до десяти лет лишения свободы для любого, кто участвует в производстве или оптовой продаже пиратских товаров. (Розничные продажи на улице подвержены меньшему наказанию в виде пяти лет.) Обсуждаются и другие меры, включая ослабление критериев доказанности для поиска и изъятия, расширение учреждений, работающих непосредственно с организациями правообладателей, и использование закона о вымогательстве в случаях пиратства (который осуществляет приговор на срок от двадцати до сорока лет за «организованную» преступную деятельность, которая определяется как вовлекающая трёх и более лиц).

Однако, как отмечает IIPA (2010), суровые наказания на бумаге и – по их подсчётам – около 4000 тысяч рейдов в 2008 году и 3400 в 2009 году обращаются лишь в несколько фактических арестов и несколько вынесенных приговоров. IIPA утверждает, что только пятьдесят семь мексиканцев отбывали тюремное заключение по осуждению в пиратстве в 2010 году, что связанно с факторами, начиная от недостаточной приоритетности пиратства со стороны судей и федеральных агентств до трудности доведения дел об авторском праве до конца в рамках мексиканского закона об интеллектуальной собственности.

Центральное ограничение на программу принудительного применения прав заключается в том, что в рамках мексиканского законодательства нарушение авторских прав распространяется только на действия, совершенные в целях получения коммерческой выгоды. Хотя отраслевые группы утверждали, что нарушение относится к любому действию копирования, на том основании, что «прибыль происходит из любой случившейся экономии издержек» (Segovia 2006), большинство юристов в Мексике рассматривают коммерческие выгоды, как связанные с продажами. В настоящее время это положение, как оказалось, защищает как частное копирование, так и обмен файлами. Следователь прокуратуры гарантирует, что автор, который делает копии для себя или для друзей, не является нарушителем в соответствии с действующим мексиканским законодательством. Не было ни одного судебного преследования за обмен файлами; не существует закона, уточняющего ответственность интернет-провайдера (Internet Service Provider – ISP) или другой ответственности третьей стороны за показ или подключение к недопустимому содержание. Группы отрасли авторского права лоббировали правовые санкции для обоих видов деятельности и дополнительно обсуждают версию спорного закона трех предупреждений, чтобы предоставить полномочия отраслевым группам по прекращению доступа в Интернет нарушителям авторского права (IIPA 2009). Мексика была также одной из всего лишь двух развивающихся стран, участвовавших в переговорах о Торговом соглашении по борьбе с контрафакцией (ACTA), которое, как ожидают многие наблюдатели, создаст давление для таких изменений в национальном законодательстве (другая страна – Марокко).[271]271
Дипломатическое сообщение государственного департамента США от 2007 года сообщило, что мексиканские чиновники по защите интеллектуальной собственности «стремятся обозначить свою все более активную роль на международной арене, подчеркивая свою готовность присоединиться к переговорам о Торговом соглашении по борьбе с контрафакцией (ACTA) и подвергнуть критике бразильские усилия по подрыву прав интеллектуальной собственности в международной организации здравоохранения». (Wikileaks источник 07MEXIGO6229, декабрь 2007 года).

[Закрыть]

Полиция Мексики также представляет сложную картину. Контроль над местной полицией является децентрализованным в ответ на давнее недоверие к полицейской власти. Принудительное применение прав ИС осуществляется почти исключительно федеральными органами власти – в частности PGR и Федеральным агентством расследований (Agencia Federal de Investigacion – AFI). Традиционно ни одно Агентство не имело должностных полномочий, и остается неясным, каким образом их деятельность будет меняться при недавнем расширении должностных полномочий.

Санкционированные рейды варьируются от небольших ударов до крупномасштабных операций с участием сотен полицейских. Последние часто вызывают ожесточенное сопротивление торговцев. В довольно типичном случае в августе 2003 года Международная федерация производителей фонограмм (IFPI) сообщила, что «мексиканские правоохранительные органы (LEAs) и группа по борьбе с пиратством APDIF Мексики провели две облавы на целевые площадки в печально известном районе Тепито, которые привели к ожесточенным столкновениям с преступными бандами, работающими в районе» (IFPI 2004). Когда автор посетил окрестности вскоре после того, как рейд состоялся, рынок процветал, как будто ничего не случилось. Как отмечает IIPA:

Рейды в тепито и на других крупных пиратских рынках можно проводить только ночью, так как проводить операцию в дневное время небезопасно для сотрудников правоохранительных органов. такие рейды во многом неэффективны, так как те же самые магазины открываются вновь и просто продолжают свой бизнес. (iipa 2009:65–66)

Организация рейдов в таких районах, как Тепито, требует интенсивного планирования. Чиновники PGR не только должны координировать свои действия с организациями правообладателей, подающими жалобу, но также должны опираться на местные отряды полиции специального назначения, которые необходимы, чтобы с силой проникнуть во враждебные районы и контролировать поведение толпы. Эти уровни координации затрудняют сохранение секретности. Чиновники PGR утверждают, что сотрудники полиции сами предупреждают местных жителей – ситуация, которая привела к значительному недоверию PGR со стороны местной полиции. В целом, однако, большие массы полицейских, движущихся в плотно заселенные районы, делают неизбежным, по крайней мере, некоторое заблаговременное уведомление.

Хотя производители обычно убегают от полиции, они иногда реагируют провокациями и, в некоторых случаях, насилием. В 2008 году, например, антипиратская операция с использованием трехсот спецназовцев была отбита в течение трех часов (Notimex 2008). Операция в 2005 году привела к тому, что сотрудником полиции был застрелен ребенок, результатом чего стал временный запрет на антипиратские рейды в Тепито. Наблюдения IIPA о том, что Тепито слишком опасно для полицейских в дневное время, необходимо понимать в этом контексте. Хотя столкновения, очевидно, накладывают риск на полицию, большая опасность состоит в том, что крупномасштабное сопротивление может привести к ранениям или убийству прохожих. Именно этот риск – и его высокая политическая цена – склоняет полицию работать в основном ночью, когда улицы свободны от прилавков и пешеходов.[272]272
Это не означает, что Тепито является неконтролируемым. Небольшие полицейские патрули действительно циркулируют на рынке, часто вооруженные автоматами. Но это «превентивные силы» полиции, чья основная работа заключается в предотвращении насильственных преступлений, а не беспокоить продавцов.

[Закрыть]

Давление частного сектора

Другие государственные учреждения, отличные от PGR, также работают в сфере принудительного применения прав ИС и, хотя им не хватает полномочий, чтобы производить аресты, могут взимать штрафы и налагать другие не уголовные наказания в отношении нарушающих права продавцов и предприятий. Наиболее заметны среди этих учреждений Генеральный прокурор по делам потребителей (Procuradoria Federal del Consumidor – РЯОРЕСО), бюро охраны авторских прав и Мексиканский институт промышленной собственности (IMPI). Эти учреждения работают в тесном сотрудничестве с отраслевыми группами и часто способствуют следственной работе, рассматривая жалобы. Как и в других странах, мексиканские группы часто являются филиалами американских или международных отраслевых ассоциаций, среди которых Международная федерация производителей фонограмм (IFPI), MPAA и Business Software Alliance (BSA). Программы и лоббистские усилия этих групп правообладателей, как правило, тесно связаны и часто объединяются в более масштабные альянсы, способные координировать законодательные и правоприменительные усилия на местном, национальном и международном уровнях. В 2006 году, такой альянс был оформлен через создание Мексиканского института по защите интеллектуальной собственности и законной торговли – объединяя представительства Ассоциации по защите кино и музыки (APCM), Мексиканскую ассоциацию производителей фонограмм и видеозаписей (AMBROFON), Национальных производителей фонограмм (PRONAPHON), BSA и MPAA.

Отношения к пиратству

Противоречия между исполнительными органами в Мексике усугубляется общим равнодушием общественности – и даже в интервью некоторых сотрудников правоохранительных органов – к моральным и экономическим аргументам против пиратства. Недавно проводились два исследования потребителей по этим вопросам – одно выполнялось в 2006 году PROFECO, а другое в 2009 году консалтинговой группой Strategy One от имени BASCAP (Business Action to Stop Counterfeiting and Piracy), антипиратские инициативы, финансируемые Международной Торговой Палатой (International Chamber of Commerce). В обоих исследованиях задавались схожие вопросы, и были получены, в целом, аналогичные результаты.

Что касается масштабов пиратства в Мексике, значительное большинство опрошенных в обоих исследованиях сообщили о покупке пиратской и контрафактной продукции. PROFECO оценивает это число в 75 %; BASCAP в 87 %. Исследование[273]273
  В исследовании PROFECO опрашивалась выборка из 1425 людей старше 18 лет, в 81 «точках перехвата» на территории Большого Мехико. Эти «точки», в основном, располагались в магазинах, на рынках и в правительственных зданиях в районах, выбранных для представления различных уровней дохода. Это исследование является одним из немногих крупномасштабных источников данных, очевидно, не случайных, об отношения мексиканских потребителей к пиратству. Если исследование необъективно, то причины заключаются в его чрезмерной выборке пожилых и более образованных людей (те, кто наиболее вероятно делает покупки или посещает правительственные здания). Около 30 % респондентов имеет высшее образование, только 23 % в возрасте до 28 лет, и никто в возрасте до18 был включён – население, которое наиболее вероятно покупает пиратские товары по данным исследования BASCAP. В результате, исследование почти наверняка недооценивает распространённость пиратства и его более широкое признание среди мексиканских потребителей. Исследование BASCAP было основано на онлайн интервью с 1000 человек, дополненными результатами фокус-групп.

[Закрыть] BASCAP дифференцировало товары по категориям и обнаружило, что 71 % респондентов купили пиратские CD или DVD, и 55 % пиратское программное обеспечение – числа значительно выше, чем для традиционных контрафактных товаров, таких как одежда или предметы роскоши. Исследования также обнаружили предсказуемую корреляцию с возрастом – свыше 90 % респондентов в старшем подростковом возрасте и молодежи за двадцать сообщили о покупках пиратской или контрафактной продукции, затем следуют более низкие процентные отношения в интервалах старшего возраста.[274]274
  В исследовании PROFECO возраст был решающим фактором: лишь 33 % в возрасте старше 67 признались в покупке пиратских товаров. Исследование ВАБСАР показало более узкое, но все еще значительное расхождение.

[Закрыть] Подавляющее большинство этих приобретений были сделаны на улице: в соответствии с PROFECO, около 93 % для музыкальных CD, 92 % для кино, 84 % для компьютерных игр, и 50 % программ для ЭВМ.[275]275
  Исследование не уточнило другие места, где можно было бы купить пиратские или контрафактные товары, но небольшие магазины и киоски на общественных рынках также весьма информативны и имеют тенденцию быть источниками пиратской и / или контрафактной продукции. Это особенно верно в отношении программ для ЭВМ, большинство из которых продаются на «Plazadela Computacion» – огромном общественном рынке в центре Мехико, который специализируется в области компьютерного оборудования и программного обеспечения – или в соседних небольших магазинах, а не на уличных рынках, таких как Тепито.

[Закрыть]

Лишь небольшое меньшинство выразило согласие, что пиратство наложило общественные издержки: в исследовании PROFECO, 31 % согласились, что пиратство повредит производителям, 26 %, что оно вызвало безработицу, и 21 %, что оно вредит экономике. Только 1 % выразил обеспокоенность тем, что пиратство привело к еще большей коррупции (PROFECO не потрудился перечислить другие формы преступлений). Незнание закона не было значимым. Почти все респонденты – 89 % указали, что они знали о незаконности продажи и покупки пиратских товаров. Исследование BASCAP, которое занималось, прежде всего, полевыми испытаниями антипиратских заявлений по этим вопросам, показало, что только 16 % согласились с утверждением, что доходы от пиратства пошли к преступникам и только 2 % утверждают, что покупатели поддержали «бизнес, основанный на краже чужих идей или искусства».

Это безразличие к моральным и экономическим аргументам против пиратства становится еще более резким в исследовании PROFECO при анализе причин, предложенных 25 %, которые не покупали пиратскую продукцию. Среди этой группы только 9 % (или 2,4 % от общей выборки) упомянули беспокойство о том, что пиратство «сказалось на экономике страны», и только 4,7 % (или 1,2 % от выборки) отказался купить пиратские товары, поскольку это является незаконным. Для сравнения, 47 % этой группы назвали «низкое качество» в качестве своей основной причины и 28 % заняли (частично совпадающую) позицию, что они предпочитают оригиналы.

В целом, исследование PROFECO показывает, что большинство респондентов фокусируется на соотношение между качеством и ценой. Цена была названа 71 % респондентов в качестве наиболее важного фактора, который влияет на решение о покупках пиратских товаров. В то же время, жалобы на качество были крупнейшим беспокойством: из выборки 68 % утверждали, что имеют те или иные проблемы с пиратской продукцией – чаще всего с качеством видео или музыкой (61 %). Лишь 12 % указали, что пиратские товары были более доступными, чем легальные версии.

Что касается их реакции на значительные усилия органов исполнительной власти и образовательные кампании, 86 % респондентов считают, что пиратство возросло за последние два года, 51 % согласились с тем, что правительство «ничего» не делает по этому поводу, а 44 % отметили, что делает «мало».

Оправдания пиратства

Аргументы потребителей о том, почему они купили пиратскую медиа продукцию, подбираются близко к оправданиям, которые приводятся теми, кто производит и продает товары.[276]276
Этот раздел основан на интервью, проведенных в 2004 и 2005 годах. См. Cross (2007) для более широкого описания.

[Закрыть] В интервью с тринадцатью поставщиками все знали, что пиратство является незаконным и подвержено суровому наказанию в соответствии с мексиканским законодательством.

Наиболее частым оправданием для продажи пиратских товаров было неизбежное сочетание экономической потребности и отсутствия других возможностей. «Мы знаем, что это не законно, но оно предоставляет нам 2 или 3 песо и оплачивает наши зарплаты», – сказал один продавец. Часто эта защита совмещается с критикой в адрес правительства: «Здесь нет работы, и если они действительно обеспечивают рабочие места, ваши расходы составляют 200 песо, но вы лишь зарабатываете 100. Можете ли вы прожить на такое?» Лидер продавцов Тепито выражает это более красноречиво, отмечая, что, несмотря на низкие доходы, пиратская торговля поддерживает многие семьи, и «правительство не создаёт рабочие места, но оно производит нищету».

Большинство производителей не верят, что их действия представляют значительный ущерб для общества – положение, которое иногда приводится в случае явного отличия от продажи наркотиков. Как некто утверждал: «Если бы у вас не было работы, вы бы охотнее имели дело с наркотиками, воровали или продавали бы пиратские товары?» Другой продавец, которого спросили, думает ли он, что пиратство является почётной профессии, ответил: «Нет, но какой достойный труд здесь может быть? Переключиться с пиратства на воровство?» Когда его спросили, не было бы лучше избежать обоих, продавец ответил: «Тогда вот доказательство нашей честности – наша смерть от голода. Они говорят о честности, но они не знают о наших нуждах».

Воздействие на законный бизнес, тем не менее, – это что-то, что некоторые поставщики чувствовали весьма остро в связи с их собственными траекториями в бизнесе. Некоторые начинали, продавая легальные компакт-диски, которые они получили в ходе торговли с дистрибьюторами. Одна женщина отметила: «Дистрибьюторы не продавали много, но вы зарабатывали достаточно». Эта модель работала, когда продавцы были в состоянии купить оригинальную продукцию со скидкой, как правило, когда конкретные компакт-диски были непопулярны или розничные магазины были переполнены. Один продавец объяснил, что этот вторичный рынок иссяк, когда магазины начали уничтожать свои непроданные запасы, а не перепродавать их. Клиенты также настаивали на доступе к новейшим песням и сборникам, которые не могла обеспечить модель со скидками.[277]277
Или, если на то пошло, которые просто недоступны. Пираты регулярно производят свои собственные «сборники на аудиокассетах» популярных хитов, которые удовлетворяют местным вкусам. Один продавец даже посетовал, что, когда он делает сборники на кассетах, другие торговцы просто копируют их.

[Закрыть] Пиратство предоставило превосходящее обслуживание клиентов в этом отношении и, как отметили некоторые поставщики, представило невозможную конкурентоспособной динамику: «Если я начинаю соблюдать закон, но парень рядом со мной до сих пор продаёт пиратские товары, что мне делать?»

С течением времени распространение нищеты и беззакония в сообществе поставщиков, очевидно, имеет нормализующее влияние на эти выборы. Как отметил один из продавцов: «Правда в том, что человек привыкает к этому – будучи здесь, вы видите всё, и привыкаете ко всему». Младшие участники просто выросли в пиратской экономике. Когда я спросил дочь торговца, чувствует ли она вину за источник доходов своей семьи, она ответила просто: «Я никогда не думала об этом».

Пиратский популизм

После экономической необходимости, наиболее распространенным аргументом продавцов в пользу пиратства была критика отраслей культуры, зачастую находящаяся в рамках более обширной критики США и международного влияния торговых условий Мексики. Когда я спросил пару среднего возраста, является ли пиратство одной из форм грабежа, мужчина сказал «да», но затем добавил: «Позвольте мне объяснить. Кто отнимает больше, они или мы? Что звукозаписывающие компании сделали для страны? Что сделали киностудии? Что сделали президенты для страны, чтобы создать рабочие места?» Его жена добавила: «Они просто заботятся о себе». Мужчина стал таким возбужденным, что он стоял надо мной, чтобы убедиться, что я записал каждое слово: «Это соглашение о свободной торговле делает богатых ещё богаче, а бедных более прижимистыми, потому что, чтобы выгадать от торговли, нужно иметь много денег. Сегодня [мексиканские компании] все транснациональные, но бедные оказываются в ещё более затруднительном положении».[278]278
Эта точка зрения была общей в большей или меньшей степени, по крайней мере половиной моих источников и опубликована в местном информационном бюллетене, изданном анонимной группой, которая называет себя «Пираты Тепито». В одой публикации они ответили режиссеру фильма под названием Don de Tepito, который жаловался громогласно, когда его «Режиссерская версия» была широко распространена на рынке за месяц до официальной даты релиза. «Кто он такой, чтобы жаловаться», – спрашивала статья: «Когда его паршивый фильм каждого в Тепито показывает как преступника или торговца наркотиками?»

[Закрыть]

Многие торговцы в этом контексте видели себя в качестве поставщика общественной услуги, которую транснациональные корпорации отказываются предоставлять. «Как человек, продающий пиратские товары, я обманываю отрасль. Но кому я помогаю»? Риторически спросил один, а затем сам ответил: «Людям». Другой предположил: «С минимальной [мексиканской] зарплатой [около 50 песо или $5 в день] невозможно покупать оригинальный диск за 200 или 300 песо. Люди потратят всю свою недельную зарплату. Они приходят сюда и могут найти такое же качество… но мы можем сделать его дешевле». Ещё один добавил: «Потребность популярной культуры состоит в том, чтобы была культура, которая является доступной для людей. Но [отрасль] просто делает деньги, и ещё больше денег».

Защита поставщиков пиратской продукции объединяет две основные идеи, формирующие отношение к пиратству в Мексике: (1) первостепенный вопрос неравенства, причем пираты предоставляют лишь недорогой доступ ко многим видам культурных товаров, и (2) политизированный, националистическое прочтение пиратства, относящий высокие цены к спекуляциям (в основном США) и рассматривающий внутренние усилия по борьбе с пиратством, как форму подчинения иностранным интересам.

Хотя существует ясный мотив самооправдания своей работы, эти интервью торговцев укрепляют и, вероятно, дополняют картину мексиканского безразличия к аргументам правительства и отраслевых групп, которая видна в исследованиях PROFECO и BASGAP. В Мексике обоснование пиратства является экономическим и популистским. В большинстве случаев, экономические обоснования поднимались на вершину. Принудительное применение прав ИС, с другой стороны, рассматривается как иностранные (и главным образом со стороны США) намерения, в которых мексиканское государство действует незаконно от имени внешних интересов. Антипиратские усилия занимают своё место, в этом контексте, в долгой истории народного негодования доминированием США в американо-мексиканских отношениях. Такие взгляды вряд ли являются незначительными, а, скорее, они были основными чертами рассуждений PRI в течение десятилетий правления одной партии.

Масштаб таких взглядов не может быть переоценён, и – на наш взгляд – они формируют иногда шизофреничный подход мексиканского правительства к изменениям в законодательстве и сотрудничеству с организациями правообладателей. В 2005 году я брал интервью у служащего PGR, ответственного за принудительное применение прав ИС в Мехико. В ответ на вопрос о новых уголовных наказаниях за пиратство он сказал: «Я убежден, что повышение штрафов не является решением. Это, скорее, социально-экономическая проблема, а не проблема правонарушений… Я предпочел бы ловить торговцев наркотиками, а не пиратов». Как пираты, он приписывал большую часть ответственности за пиратство самой отрасли: «Это также проблема искусства. Не исключено, что диск, который стоит 200 песо [$ 20] имеет только одну хорошую песню, а всё остальное мусор!» Почему же тогда правительство Мексики вкладывает так много в борьбу с пиратством? «В основном международные компании, то есть иностранцы (gringos) вынуждают нас к этим действиям». Как и некоторые производители, чиновник повторил комментарий об иностранцах, чтобы убедиться, что я записал его.

Заключение

Экономические и политические факторы, окружающие медиа пиратство в Мексике почти никогда не фигурируют в отраслевой отчётности, но они – слон в комнате принудительного применения прав ИС. Доклады IIPA о Мексике – столь важные для поддержания давления со стороны США на мексиканское правительство – касаются лишь вскользь сочетания равнодушия и враждебности. Они приветствуют усилия правоохранительных органов и действительно совсем редко упоминают мексиканское общество, за исключением целевых образовательных кампаний, организуемых отраслью, таких как зловещая кампания «Задумайся над этим» (Piensalo Bien), инициированная IMPI и BSA в 2008 году. На наш взгляд, исследования PROFECO и BASGAP подвергают сильному сомнению полезность этих инициатив. Очень малое число мексиканцев не информированы о пиратстве или имеют смутные представления о его законности. И существуют очень немногие, на кого это знание оказывает сдерживающее влияние.

В течение почти десяти лет отрасль авторского права вела кампанию, чтобы связать пиратство с процветающей торговлей наркотиками в Мексике. Преимущества таких действий могут показаться очевидными: незаконный оборот наркотиков представляет серьёзный кризис для мексиканского государства и основание для расширенных правительственных и полицейских полномочий. Связывая пиратство и незаконный оборот наркотиков, позволяет отраслевым группам захватить новые государственные ресурсы для усилий по борьбе с пиратством. Использование новых законодательных актов об организованной преступности, расширение должностных полномочий PGR и местной полиции, формирование специализированных подразделений правоохранительных органов для защиты ИС – часть этого масштабного усилия по перекладыванию обязанностей принудительного применения прав и расходов на расширение безопасности.

Однако, как утверждается в этой главе, случай существенных связей между пиратством на улице и торговлей наркотиками тонок – основан, главным образом, на обвинении в соучастии и на общей дурной славе Тепито и других районов уличной торговли, чтобы покрыть пробелы в цепочке доказательств. Он также идёт вразрез со многим из того, что мы знаем о теневой экономике в Мексике. Уличные торговцы хорошо организованы и политически защищены по причинам, которые не имеют ничего общего с торговлей наркотиками, а значительно связаны с историей их экономической борьбы, и приведшими к объединению в союзы с основными политическими партиями.

Эти расхождения между официальной версией пиратства в Мексике и фактами на местах показывают устойчивую верхнюю границу в планах принудительного применения прав. Несмотря на постоянное давление со стороны Соединенных Штатов и отраслевых объединений авторского права, мексиканское правительство не в полной мере несёт обязательства по материальным и политическим издержкам распространяющихся действий принудительного применения прав на уровне улиц. Разнообразные «неудачи при сотрудничестве», цитируемые в докладе IIPA о Мексике, необходимо понимать в этом контексте не просто как продукты неэффективности или отсутствие понимания, но и как динамический процесс уравновешивания требований торговых партнеров с возможными внутренними затратами на такие усилия. Трудно представить себе кратко-или среднесрочные обстоятельства, при которых изменился бы этот процесс уравновешивания. Тем не менее, такие решения – неизбежный результат переговоров, а мексиканское правительство – не единое лицо в этих обсуждениях. Различные учреждения фактически приняли различные позиции по защите прав. Мексиканские торговые посредники, участвующие в процессе ACTA, например, одобрили нормы, которые привели бы к резкому воздействию на то, как PGR и другие исполнительные органы устанавливали приоритеты и направляли свои усилия на борьбу с пиратством, хотя только время покажет, какую цену такие формальные соглашения имеют на улицах.

Как и во многих других странах, пиратство в Мексике – продукт сложного взаимодействия факторов – среди них широкое распространение цифровых медиа технологий, высокая цена легальной медиа продукции; строгое, продолжительное экономическое неравенство; народное безразличие или враждебность по отношению к усилиям правоохранительных органов. Поскольку план принудительного применения прав отраслевых групп не признаёт гораздо меньшее внимание к данным проблемам, эти группы, кажется, намерены остаться на позиции войны, стараясь изо всех сил сломать экономику, основанную на фундаментальной экономической теории и повсеместным потребительским поведением. Здесь аналогия войны с наркотиками кажется более подходящей.

Об исследовании

Данная глава основывается на исследовании, которое проводил доктор Джон Кросс в течение примерно двадцати лет работы над теневой экономикой и городской нищетой в Мехико. Многие из интервью с продавцами Тепито и другими членами сообщества были проведены в 2004 и 2005 годах. Большинство других интервью, в том числе с сотрудников правоохранительных органов, состоялись в 2008 году.