Текст книги "Медиа-пиратство в развивающихся экономиках"

Автор книги: Джо Караганис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 41 страниц)

Торговая палата США – одно из главных действующих лиц в международном лоббировании ИС, которое активно борется за соблюдение прав на ИС в Бразилии с 2004 года. Как мы рассмотрим далее в этой части, она является главным спонсором одного из самых продолжительных внутренних исследований потребления пиратской и контрафактной продукции.[209]209
  Интервью с представителем Торговой палаты США Solange Mata Machado, опубликованное в SINDIRECEITA (2006) онлайн бюллетень против пиратства.


[Закрыть]

Американскую торговую палату – AmCham, как ее обычно называют, легко перепутать с Торговой палатой США, они имеют одни и те же интересы, но, по сути, являются разными организациями. Всего существует около 115 AmChams по всему миру, все они связаны с Торговой палатой США, но управляются отдельно. В AmCham Бразилии около 5000 служащих, из них приблизительно 85 % бразильцев и 10 % американцев.[210]210
  AmCham Brasil, «Quem Somos,» http://www.amcham.com.br/quem-somos.


[Закрыть] Притязания AmCham на известность в сетях принудительного применения права в основном вытекают из ее Проекта школы права («Projeto Escola Legal»), кампании в школах Бразилии, спонсором которой являются несколько отраслей и которую поддерживает CNCP. Также AmCham содержит антипиратскую рабочую группу, которая вносит вклад в обучение представителей власти и поддерживает отношения с USTR и Агентством США по торговле и развитию.

ETCO (Бразильский институт этики конкуренции) – одна из нескольких организаций, занимающихся лоббистской деятельностью от имени производителей Бразилии и помогающая пропагандировать борьбу с пиратством в частном и государственном секторах.[211]211
  Другие – все значительно меньше, чем ETCO – включают ANGARDI (Национальная ассоциация для охраны прав на ИС) и IBL (Юридический институт Бразилии, или Бразильский институт защиты конкуренции), которые представляют производителей электроники.


[Закрыть] ETCO был основан в 2003 и с самого основания считается членом CNCP. Его членство в основном представлено в индустрии напитков, топлива, табака, а также фармацевтической индустрии, кроме того он включает IT-компании, такие как Microsoft. Исходя из публикаций ETCO, этика конкуренции означает агитацию за уменьшение налога на прибыль, уменьшение регулирования, более гибкое трудовое законодательство и борьбу за истребление теневой экономики и пиратства (оба представляют «бедствие»). Литература ETCO является высокоморальной,[212]212
  Слоган ETCO гласит «сейчас беззаконность столкнется лицом к лицу с этикой.» ETCO, «Quem Somos,» http://www.etco. org.br/texto.php?SiglaMenu=QSM.


[Закрыть] но в то же время она более приземленная для учебной работы, чем литература других организаций.

Последняя по порядку, но не по значению, это ABPI (Бразильская ассоциация ИС), ассоциация юристов по ИС, которая стала проявлять активность в защите ИС и лоббировании (хотя ее официально установленная задача относится больше к изучению ИС и других близких областей). Так как большинство членов ABPI предоставляет юридические услуги для промышленности, в ее работе присутствует явный промышленный уклон. ABPI издает журнал о законах по ИС, организует конференции, содержит несколько рабочих групп, специализирующихся на широком спектре вопросов ИС, включая принудительное применение права. Она являлась членом CNCP на протяжении практически всего времени ее существования, пока в 2010 году ее место не занял BPG. Она также является Бразильской частью AIPPI (Международная ассоциация по охране промышленной собственности), которая описывает себя как «Основная мировая негосударственная организация для исследований и определения политики в сфере, связанной с защитой прав ИС.»[213]213
  AIPPI website, http://www.aippi.org.


[Закрыть]

Как работает пиратство

Каждый раз, когда я выхожу наулицу и вижу уличного торговца, я испытываю желание пнуть его палатку.

– Tãnia Lima, исполнительный директор Brazilian Video Union[214]214
  NBO Editora (2009).


[Закрыть]

Несмотря на скорость цифровой передачи, физическое пиратство в Бразилии до сих пор существенно. Качество высокоскоростного подключения в основном низкое (IPEA 2010), что делает скачивание в большом количестве проблематичным даже для привилегированных пользователей. Только 42 % пользователей Интернета в Бразилии имеют домашний доступ, алокальную вычислительную сеть только 29 % (CETIC.br. 2009).

Соответственно принудительное применение права в Бразилии до сих пор сосредоточено на перевозке «твердых товаров», например оптических дисков, и на роли большого неофициального сектора производства, распространения и торговли. Так как широко распространенная торговля контрабандными и контрафактными товарами подразумевает наличие транснациональных контрабандных сетей – особенно в легко проницаемой зоне «трех границ» с Аргентиной и Парагваем – государственные ассоциации и ассоциации частного сектора промышленности пришли к согласованной позиции по вопросу принудительного применения права. Пожалуй, самыми эффективными мерами, предпринятыми CNCP в течение первых лет, были привлечение Федеральной полиции, Федеральной налоговой службы и вовлечение индустрии в пограничный контроль. Другие широко поддержанные начинания были сфокусированы на регулировании и охране правопорядка в секторе неофициальной торговли в Бразилии, включая аллеи киосков и уличные рынки.

Достичь совпадения взглядов индустрии и правительства на книжное пиратство и пиратство в Интернете может оказаться сложнее. Два этих вида пиратства фигурируют в последних трех докладах USTR в качестве причин, по которым Бразилия была включена в «Список наблюдения». Субъекты, занимающиеся книжным пиратством – в основном, проявляющемся в фотокопировании учебной литературы – сильно отличаются от тех, кто связан с уличной торговлей и торговлей оптическими дисками. Это же в большинстве своем справедливо и для пиратства в интернете, приведшего к различным форумам и полицейским коалициям, результаты которых сложно предсказать. В частности, CNCP играет не главную роль в этих дебатах.

Уличная торговля

С ранних 1990-х многие крупные бразильские города пытались легализировать свой местный неофициальный сектор, это делалось как для улучшения общественного порядка, так и для того, чтобы переместить уличных торговцев в сферу предпринимательства, регулируемого и облагаемого налогами. Перемещение уличных торговцев на централизованные, лучше охраняемые рынки – так называемые camelodromos – занимало центральное место в этих попытках. Так как места на этих рынках было слишком мало, чтобы вместить всех, кто был в этом заинтересован, эти меры порождали новые виды несоблюдения установленных формальностей в части привилегий по прохождению этих ограничений, в частности, в форме нелегальной торговли разрешениями (Itikawa 2006; Mafra 2005). Вдобавок к торговым улицам, которые регулируются государством, в качестве мест торговли легальными и нелегальными товарами, появлялись улицы киосков, находящихся в частном владении.

На уличных рынках и в торговых рядах продаются не только контрафактные товары. Например, готовая кулинарная продукция – одним из главных товаров, продаваемых уличными торговцами (Gomes 2006:220). Легальный бизнес окружен нелегальной деятельностью. Соответственно, обладатели прав часто преследуют продавцов пиратской продукции с помощью постановлений, выходящих за рамки прав ИС или уголовного права, включая муниципальные распоряжения, относящиеся к районированию и строительству. Такие действия могут сорвать или повлиять на перемещение розничной торговли пиратскими и контрафактными товарами. Некоторые из наиболее известных торговых аллей, например Stand Center и Promocenter в Сан-Паулу, были закрыты благодаря таким распоряжениям (Bertolino 2007).[215]215
  В 2008 году директор и 16 владельцев магазинов в Stand Center были приговорены к выплате R$ 7 миллиардов в пользу ABES за пиратское ПО (CBN/O Globo Online 2008).


[Закрыть] Но в основном, неофициальный сектор сохраняет высокую подвижность, и торговля может быстро перемещаться в другие области. В последние несколько лет сайты Интернет-аукционов и онлайн сообществ стали также каналами, через которые продаются пиратские и контрафактные товары.

Несмотря на неофициальность сектора, уличные торговцы обычно являются представителями неких объединений, посредством которых они действуют политически и взаимодействуют с правительством (Ribeiro 2006; Itikawa 2006; Braz 2002). Такая политика почти всегда является локальной, и внутренние конфликты между объединениями продавцов и органами власти, осуществляющими правовое принуждение, государственными деятелями и городским советом – сравнительно частое явление. Два проекта CNCP сфокусированы на этих взаимодействиях локального уровня: программа для кооперации агентов, осуществляющих правовое принуждение, и обладателей прав на муниципальном уровне (Piracy-Free Cities project) и серия попыток легализовать в большей степени сетевые организации продавцов (Legal Fair project). На сегодняшний день эти проекты обладают ограниченным действием. В конце концов, пиратство и контрафакция являются только частью большого количества потоков товаров и социальных взаимодействий, которые и образуют теневую экономику. Формы собственности и формы урегулирования, как и общественные отношения, которые формируют деятельность рынков и торговых аллей, сильно различаются в этих условиях. Рынки с постоянным адресом, например, имеют совсем другую динамику, чем непрочные сетевые организации продавцов, которые перемещаются с одного места на другое, часто это зависит от действий полиции и другого муниципального давления. Даже внутри похожих на первый взгляд рынков, таких как Uruguaiana market в Рио-де-Жанейро и Campinas Camelodromo или Galeria Page в Сан – Паулу, отношения с полицией, муниципальной властью и поставщиками могут сильно отличаться.

Торговцы обычно специализируются на отдельных категориях или видах товаров, а иногда на достаточно близких категориях, например продаже видеоигр для отдельных платформ или на местных разновидностях музыкальных жанров. Цепочки сбыта в этих условиях также обнаруживают существенные вариации. Некоторые продавцы работают на условиях консигнации и делят доход со своими поставщиками в конце дня. Другие формируются вокруг сетей оптовиков/розничных торговцев, в то время как третьи до сих пор нанимают продавцов с фиксированной суточной ставкой. У продавцов также может быть налажено свое производство, когда они приобретают пустые диски, коробки для дисков и другие материалы у сети поставщиков, но сами делают запись, наносят надписи и сами производят сборку (Pinheiro-Machado 2004:112; Mafra 2005:50–51, 92; Rodrigues 2008:87).

Согласно большинству отчетов, производство оптических дисков в Бразилии главным образом происходит внутри страны в маленьких масштабах и децентрализовано. Как нам сказал продавец рынка Uruguaiana в Рио-де-Жанейро «здесь нет Тони Монтана. Здесь все не так, как в наркоторговле». Здесь вместо небольшого количества крупных, централизованных производителей пиратских дисков, много маленьких, использующих оборудование, которое можно приобрести на рынке товаров широкого потребления. (В ноябре 2010, копировальный аппарат для одновременной записи одиннадцати DVD на сайте аукциона Mercado Livre можно было купить за R$ 1,390 ($806).) Контент обычно приобретают из онлайн источников и записывают на дешевые пустые диски, импортируемые из-за рубежа. В попытках разрушить эти цепи поставки, отраслевые группы ране выступали за введение минимальных цен на пустые носители информации (IIPA 2005:67–68). Но эти предложения были очень спорными и встретили много препятствий при осуществлении. Более того, окошко, через которое можно было бы уязвить пиратскую экономику посредством такой налоговой политики, быстро закрывается вместе со сдвигом распространения и потребления в сторону чисто цифровых каналов.

Пересечения границ трех стран и Китай

Хотя существует всего девять точек на границе Бразилии, где происходит стык границ трех стран, но внимание индустрии, правительства и прессы сфокусировано всецело на «Tri-Border Area» (TBA) с Парагваем и Аргентиной – точке ввоза, согласно многим отчетам, большой доли товаров, распространяемых на уличных рынках Бразилии. Хотя нелегальные сети и перевозки, несомненно, вносят свой вклад в количество перевезенного груза, эта пограничная зона также обычно является целью организованных поездок за покупками людей со всей Бразилии. Жители Бразилии имеют ежемесячные налоговые льготы в размере R$300 ($180) для ввоза товаров в страну для некоммерческих целей, и многие работают в качестве laranjas (дословно «апельсины,» что означает уполномоченные) для sacoleiros («упаковщики») – неофициальных импортеров, которые поставляют camelos (уличным торговцам) различные товары. Термин, который обычно используется для описания их деятельности, contrabando formiga (муравьиная контрабанда), отражает тот факт, что большое количество тех, кто пересекает границу, перевозит маленькие партии товаров.

Жизнь и торговля в TBA была хорошо документирована в этнографических работах Rabossi (2004), Pinheiro-Machado (2009, 2004) и других.[216]216
  Также достойна внимания работы Davi (2008), Rodrigues (2008), Goularte (2008) и Martins (2004). Хорошим источником учебной информации о TBA является Observatorio de la Triple Frontera website: http:// www.observatoriotf.com/.


[Закрыть] Эти отчеты подчеркивают невероятную социальную и политическую сложность TBA, как центра миграции различных национальных и этнических групп и как места постоянных социальных и политических конфликтов разного уровня: между Бразилией и другими странами, между laranjas и sacoleiros; между федеральными, государственными и местными органами власти; между работниками формального и неформального секторов; а также среди жителей этой области, отличающихся культурными и этническими ценностями. Описание TBA как незаконного пристанища организованной преступности, которое можно найти в докладах индустрии авторского права, является бесполезным для понимания этой области и ее проблем, включая пиратство.

Множество каналов поставок содействуют черному рынку Бразилии. Потоки товаров в основном приходят из Китая, который является главным действующим лицом законных и незаконных экономик региона. Путь Китай-Парагвай, согласно многим источникам, является наиболее важным из них[217]217
  И это очень извилистый путь: внешняя торговля окруженного сушей Парагвая зависит от портов Бразилии в Сантосе (Сан-Паулу) и в Паранагуа (Парана), и гарантируется соглашениями 1941и 1957 годов.


[Закрыть] но не все контрафактные товары поступают таким путем. Граница Бразилии достаточно протяженная, чтобы на ней могло находиться большое количество пунктов ввоза нелегальных товаров и людей. Некоторые товары, например контрафактная одежда и изделия из кожи, производятся на территории Бразилии.[218]218
  Включая Минас-Жерайс и Парану (O Estado de São Paulo 2009 a).


[Закрыть]

Организованная преступность, терроризм и пиратство

Как и в других странах, Бразильские отраслевые группы заявляют о существовании связей между пиратством, международной организованной преступностью и терроризмом. Как и везде эти обвинения просачиваются из международных докладов в речи местных агентов по принудительному применению права. Утверждения, что пиратство и организованная преступность связаны, появились в конце 1990х годов, изначально их выдвинули представители музыкальной индустрии в своих докладах о незаконной мировой торговле CD дисками (IFPI 2001). К началу 2000х IIPA яростно нападала на роль преступных организаций в бразильской торговле, утверждая, что «элементы преступных организаций, как бразильских, так и иностранных, осуществляют контроль над производством и распространением продукции, нарушающей авторские права» (IIPA 2001a:52). В 2010 году аргументы были такими: «Организованная преступность в Бразилии широко вовлечена в пиратство. Существуют не только группировки из Китая и Средней Азии, действующие на границе с Парагваем, но и такие, которые контролируют распространение пиратских DVD на черных рынках в конце сложной командной цепи.» (IIPA 2010:144).

Высказывания государственных чиновников касательно связей с организованной преступностью стали значительно более частыми с тех пор, как начал работу Парламентский комитет по расследованию пиратства (2003-4), положивший начало процессу принятия общественностью рассуждений индустрии. Основные руководящие органы Бразилии поддержали эти обвинения. Первый президент CNCP Luiz Paulo Barreto и, чуть позднее, Министр юстиции, заявляли, что главная цель антипиратских усилий правительства – «большие мафии, обосновавшиеся в Бразилии, Китае и Корее» (Agencia Brasil 2009), а не уличные торговцы, которые зачастую становятся реальной мишенью действий по поддержанию порядка. Нынешний президент CNCP – Rafael Thomaz Favetti – убежден в связях между пиратством и организованной преступностью даже еще сильнее.[219]219
  Favetti утверждает, что у пиратства есть «несоциальные причины» и «предположение, что на пиратство работают безработные или те, кто имеет непостоянную работу [только чтобы свести концы с концами], является неправдой. Конфиденциальная информация, полученная от полиции Бразилии подтверждает, что пиратство находится под контролем организованной преступности» (Agencia Brasil 2010).


[Закрыть]

TBA фигурирует в таких докладах и, особенно, в последних попытках индустрии найти связь пиратства с терроризмом. Новости о подозрительных связях между арабскими эмигрантами из TBA и террористическими организациями начали периодически возникать с 1992 года, когда неизвестные обстреляли израильское посольство в Буэнос-Айресе. Бомбардировка Аргентинско-Израильского общества взаимопомощи в 1994 году дала начало новому ряду вольных ассоциаций по этому поводу, несмотря на то, что основания полагать, что TBA является убежищем террористов, каковыми являлись Costa и Schulmeister (2007:28), были «недостаточными и несовершенными». В отличие от вовлеченности организованной преступности, связи между пиратством и терроризмом в TBA полностью отрицались Бразильскими властями. Никакие непосредственные связи между террористическими группами и криминальной деятельностью в регионе установлены не были. Вместо этого обвинения основывались на мнимых переводах денег арабскими эмигрантами неким группировкам, таким как Hezbollah (Amaral 2010).

Доказательство связи

В интервью опрашиваемые лица, как из государственного, так и из частного сектора, в основном утверждали, что между пиратством и организованной преступностью есть некие связи. Но всякий раз поразительным было отсутствие доказательств. Во многих случаях опрашиваемые просто повторяли то, что они вычитали из материалов по защите интересов промышленности, что в некоторой степени доказывает то, что главным источником информации по этому вопросу является индустриальная литература. В этих случаях связи представлялись как нечто, не требующее доказательств, зачастую люди следовали рассуждениям о «верхушке айсберга», из которых следовало, что уличные торговцы исполняли роль конечных точек обширных сетей сбыта, контроль над которыми осуществляли международные преступные организации. Некоторые опрашиваемые на самом деле пытались привести доказательства, в основном описывая пиратство как часть мирового оборота нелегальных товаров, начиная с одежды, заканчивая кокаином, табаком и огнестрельным оружием.

Более поздние аргументы хорошо согласуются с «темной стороной глобализации», повествовательно изложенной в таких книгах, как например, Moises Naim’s «Illicit» (2005). Найм (Naim) – выдающийся журналист и редактор американского журнала Foreign Policy был непосредственно упомянут двумя опрашиваемыми, связанными с Федеральной налоговой службой, на взгляды которых явно повлияла книга Найма, был избран отраслевыми ИС группами для дачи свидетельских показаний от их имени в Сенате США.[220]220
  Пиратство американской мечты: влияние воровства интеллектуальной собственности на место Америки в глобальной экономике и стратегии для улучшения принуждения к праву: Слушания перед Сенатской комиссией по делам банков, жилья и городов, Подкомитет по ценным бумагам, финансам и международной торговле, 110th Конгресс, Апрель 12, 2007 (свидетельство Моисея Найма, Главного редактора Foreign Policy), http://banking.senate.gov/public/index.cfm?Fuseaction=Hearings.Hearing&Hearing_ID=cd1f3746-1926-4da0-a8b7-6bfd6435e583.


[Закрыть] В 2008 Торговая палата США профинансировала документальный фильм «National Geographic», который был основан на книге «Illicit». Большое количество других докладов, подготовленных отраслевыми группами, также вращалось вокруг этой темы, среди них были «Доказательство связей» от Альянса против кражи ИС, «Музыкальное пиратство: Серьезное, Жестокое и Организованное преступление» Международной федерации производителей фонограмм (2003), и огромный доклад RAND под названием «Пиратство в кинематографии, организованная преступность и терроризм», спонсором которого выступил MPAA (Treverton et al. 2009).

В «доказательстве связей» многое сомнительно. Внутри страны, связывание принудительного исполнения прав ИС с организованной преступностью – действенный способ поднять вопрос в глазах государства и общества. Это также является способом привлечь внимание чиновников, осуществляющих правовое принуждение, к нарушениям, которые полиция и обвинители обычно считают не такими серьезными. Предполагаемые связи между пиратством и организованной преступностью были ключевыми для вынесения программы действий по принудительному применению права в сфере ИС в отдельную сферу правового принуждения. Подразделение Гражданской полиции, отвечающее за расследование пиратства в Сан-Паулу, например, возглавляет отдел, специализирующийся на организованной преступности, DEIC; национальная рабочая группа государственных обвинителей GNCOC была создана для борьбы с преступными организациями, но, в конце концов, пиратство попало в список ее дел.

На международном уровне связь с организованной преступностью и, что еще более значительно, с терроризмом включила пиратство в сферу деятельности полицейских сообществ и объединений, имеющих дело с двусторонней и многосторонней безопасностью. Давление для принятия более жестких соглашений касательно принудительного применения прав в ВТО, а сейчас в недавно возникшем Торговом соглашении по борьбе с контрафакцией (ACTA), как раз отражает этот новый синтез дискурса IP и безопасности. Связь онлайн пиратства с цифровыми угрозами – кражей персональных данных, детской порнографией, запугиванием, информационной войной и другими – применения той же стратегии для борьбы с совместным доступом к файлам. Вовлеченность индустрии в дебаты по поводу Azeredo Bill – яркий пример этого сдвига.

Взгляды на пиратство и организованную преступность

«Это дела мафии. Бизнес пиратства основан на продаже коррупционной логистике: «Я могу гарантировать, что ваш контейнер прибудет куда нужно». И тогда я продаю [место в контейнере] парню с игрушками, парню с оружием, парню с наркотиками, парню с CD и DVD дисками. Парню с программным обеспечением, парню с одежной, всем. Потому что даже (люксовый бутик в Сан Пауло) Daslu вынужден находить пути для получения одежды в Бразилии по заниженных ценам. Как это делается? Как мы можем получать [одежду] через порты, аэропорты и не быть пойманными? Чтобы прибыль была так велика, как возможно, что они делают? Они покупают товар за границей. Все платят «X»; они платят десятую долю от «X» и налоги платят с этой величины. Вещи приезжают адски дешевыми. Хотя, если я производитель в свободной экономической зоне Манаус, я должен нанимать персонал, платить налоги, все налоги. Или импортировать законно» (Частный сектор, консультант)

«У нас есть крупномасштабное международное пиратство; большие криминальные организации, как в Китае. Много пиратских товаров из Китая, поскольку они производят их в большом количестве…. И затем мы имеем национальное пиратство, не так ли, с небольшим продавцом, практикующим это [пиратство] и в производстве, и в торговле». (Государственный сектор, принудительное применение права) «Хорошо… люди сильно настаивают на этом, не так ли? Они говорят, что есть связь между пиратством и организованной преступностью. Я думаю, что связь существует, но это – не правило. Я занимался темой пиратства. Есть много маленьких рыбок, занимающихся контрафакцией. У парня есть компьютер, он записывает CD, DVD и затем продает их на улице, без участия какой-либо криминальной организации. Конечно, есть также много могущественных людей в пиратстве. Связь чаще появляется в приграничных регионах. Мы часто арестовываем груз и находим сигареты, наркотики и пиратскую продукцию, это показывает, что этим занимаются одни и те же люди. Это и есть связь с организованной преступностью, которую я вижу». (Государственный сектор, принудительное применение права)

«Это не похоже на то, что многие люди говорят, «Вы притягиваете это за уши, здесь нет связи». Давайте будем рассуждать так, что пиратство незаконная деятельность, и торговля наркотиками также незаконная деятельность. Все деньги и ресурсы, которой перемещаются нелегально, правительство не имеет понятия о деньгах, идущих через эти каналы. Мы не можем сразу отбросить возможность существования связи. И торговля наркотиками и пиратство работают через незаконные каналы… Это и есть связь. Ресурсы, проходящие через каналы, о которых правительство не имеет представления. Мы не можем подтвердить, что все пиратство связано с торговлей наркотиками, но большая часть связана, и мы замечаем это ежедневно». (Частный сектор, поддержка принудительного применения права).

Взгляды на пиратство и организованную преступность.

«Каждое преступление пиратства в конце цепи связано с более активным, более распространенными преступными организациями со всеми видами бизнеса такими, как торговля наркотиками, контрабанда оружия, терроризмом. Это очень серьезно. Таким образом, пиратство очень мощный бизнес во всем мире, оборот которого равен пятистам миллиардам долларов во всем мире, больше чем торговля наркотиками. Поэтому, пиратство полностью связано с другими типами преступлений и является ветвью более широких преступных организаций». (Частный сектор, киноиндустрия) «Эта связь не вполне доказана. Так как и движение наркотиков, и черный рынок имеют дело с незаконными товарами, естественно для пиратов действовать в тех же пределах. Именно эту связь часто подчеркивают СМИ и обладатели авторских прав, чтобы привлечь внимание общественности. Таким образом, покупая пиратский товар, вы способствуете доступу своего сына к наркотикам. В действительности, эта связь очень, очень слаба. Это, как я говорю, сенсационность, своего рода гласность, чтобы привлечь внимание к негативным эффектам пиратства, когда в действительности они не ясно установлены».

(Частный сектор, консультант).

Организованная преступность и бразильское законодательство.

Исследователь фон Лампе (von Lampe 2008:7) дал одно из определений организованной преступности – «постоянно меняющаяся, противоречивая и разветвленная структура». Но в законодательстве это понятие существует, главным образом, чтобы установить границы использования особых правовых режимов, относящихся к незаконным действиям, для которых сложно применить обычные инструменты принуждения к праву. Использование законов об организованной преступности обычно требует меньшей заботы о правах обвиняемых, чем в менее серьезных делах, и позволяет подключать такие процедуры, как подслушивание телефонных разговоров.

Нарушение авторских прав обычно не рассматривается как вид деятельности организованной преступности либо с точки зрения использования законов, либо, что также важно, с точки зрения принудительного применения права. Как следствие, группы организаций работают над расширением определения преступлений, совершенных группой, чтобы включить в их число нарушения авторских прав, а также над тем, чтобы подчеркнуть заявляемые связи с традиционными видами организованной преступности. Оба процесса взаимосвязаны: чем шире определение, тем легче доказать связь.

Доклад «Proving the Connection», например, заключает, что «необходимо не переусложнить термин, а лучше выразить то, что он описывает – «группа или сеть, нацеленная на систематическое получение незаконных доходов, вовлеченная в серьезные преступления с социальными последствиями»» (Alliance Against IP Theft n.d.:4). Исследование RAND, со своей стороны, рекомендует «расширение определения преступлений, совершенных преступной группой, включив в него пиратство в коммерческих масштабах и контрафакцию» (Treverton et al. 2009:145). IIPA, в апреле 2001 года на брифинге после заседания GSP в Бразилии, предложила «принцип, что пиратство в средних и больших масштабах должна подпадать под определение преступления, совершенного преступной группой» (IIPA 2001b).

Бразильское законодательство не имеет определения преступления, совершенного преступной группой или преступной организации (см. Pitombo 2009), несмотря на существование законов, разрешающих специальные средства сбора фактов и расследований действий банд («quadrilha or bando») или «организаций и криминальных ассоциаций любого рода» (Law 9.034/95, Article 1). Отсутствует определение, что подразумевается под «организации и криминальные ассоциации любого рода». Бандой («Quadrilha or bando») является любая группа от трех людей и более с намерением совершать преступления – критерий достаточно широкий, чтобы фактически включать все аспекты экономики пиратства, от крупной контрабанды до малых торговых автоматов. Членство в такой группе является преступлением само по себе (Penal Code, Article 288).[221]221
  Из первых уголовно-правовых актов, Law 9.034/95, бразильский закон об обороте наркотиков (Law 11.343/06) ссылается на концепцию «организованной преступности ’’(Article 33, § 4), чтобы уполномочить судей к сокращению наказаний для информаторов, свидетельствующих против таких сообществ. Закон устанавливает более строгие наказания и шаткий порог для преступных сообществ, определенный сейчас как включение двух или более человек. Не предусмотрено каких-либо уточняющих определений. Бразилия также присоединилась к Конвенции ООН против организованной преступности (Палермской конвенции), но определение «организованной преступной группы» из Конвенции применимо только к преступной деятельности в международном контексте и сфокусировано на практике преступлений, определяемых как «серьезные» (в смысле Статьи 2(b), «подлежащих наказанию лишением свободы максимально на четыре года или более строгому наказанию»). Оно с очевидностью уже, чем преступление преступного сообщества из статьи 288 бразильского кодекса наказаний.


[Закрыть]

Мы больше благосклонны к более узким понятиям, подчеркивающим доказуемые связи с более крупными криминальными организациями, такие как Каммора, Якудза, местные или международные наркокартели, Бразильская «Красная команда» (Comando Vermelho) и так далее. На сегодняшний день мы видим мало систематических доказательств этих связей. Элементы пропаганды, по большей части, полагаются на избирательные примеры, чтобы расширить случай и предложить чрезвычайно упрощенный отчет о динамике на уличном рынке, об отношениях уличных торговцев с местными властями и о других особенностях теневой экономики. Промышленные кампании по информированию общественности часто являются самыми скандальными в этом отношении. Например, недавнее антипиратское видео UBV изображает закрытую экономику, связанную с распространителями наркотиков, уличными торговцами и потребителями пиратского медиа. Такие заявления важны, потому что они связывают нарушение авторского права с «преступлениями, которых общественность действительно боится» (Drahos and Braithwaite 2002:27), в отличие от обычных актов копирования и неофициальной торговли, в которых она участвует.

Уличные торговцы, участвующие в медиа пиратстве, со своей стороны, продолжают рассматривать организованную преступность через подобную линзу и часто обижаются, когда их обвиняют в таких связях. Ни в одном из наших интервью простой факт организации цепочки поставок не рассматривался как значимый и несколько характеризовали пиратство как альтернативу такой деятельности, как контрабанда наркотиков. Наши интервью на Уругвайском рынке в Рио четко подтвердили более раннюю этнографическую работу по этому вопросу (Mafra 2005:94; Gomes 2006:229; Braz 2002) и вторят представлениям мексиканских продавцов в следующей главе этого отчета.

Law Kim (Kin) Chong

Арест контрабандиста/бизнесмена Law Kim (или Kin) Chong во время начального парламентского расследования в 2003–2004 гг. стал пробным камнем в бразильском диалоге о пиратстве и об организованной преступности. Бразильский гражданин китайского происхождения владелец нескольких магазинов в популярных торговых центрах в Сан-Паулу (О Estado de Sao Paulo 2009b), Chong привлек общественное внимание в 2004 году, когда был арестован, пытаясь дать взятку президенту Комиссии парламента по борьбе с пиратством, с целью покупки защиты своего бизнеса (Rizek and Gaspar 2004). С 2004 года он имел непрекращающиеся проблемы с правоохранительными органами и с городскими властями Сан-Паулу. Он был снова арестован в 2007 и 2008 гг. по обвинению в контрабанде, уклонении от налогов и отмывании денег (G1 2008a, 2008b).

Chong отсидел короткий срок в 2004 году; дело 2008 года было прекращено прокуратурой из-за отсутствия доказательств.

Названный «печально известной центральной фигурой пиратства» IIPA (2006:208), Chong стал символической фигурой бразильских усилия по борьбе с пиратством. Он часто использовался в качестве примера связей между пиратством, подделыванием и организованной преступностью и регулярно фигурирует в новостных статьях по этим вопросам.[222]222
  Chong также служил олицетворением бразильской тревоги к китайской иммиграции и подъему Китая, как экономической державы. Обычно подразумеваемое в рамках случая такое беспокойство иногда переходит в ксенофобские стереотипы, как в книге Deputy Medeiros о Комиссии парламента по борьбе с пиратством, A CPI da Pirataria. В книге Chong описывается, как «немного холодный китаец» и «моральный монстр» с «болезненно раскосыми глазами», но также как «предсказуемый» человек в силу его «тысячелетнего послушания» (Medeiros 2005:96–97).


[Закрыть] Постоянная опора на дело Chong, тем не менее, продолжает выделять нехватку более крупных связей между организованной преступностью и пиратством.