Текст книги "Тчаи: Сага странствий (переработанный перевод)"

Автор книги: Джек Холбрук Вэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 42 страниц)

Несколько часчей, вскочив на своих прыгунков, стали объезжать скалу, оглядывая склоны. Траз побежал вдоль обрыва, чтобы не упускать их из виду.

Потом зеленые снова собрались вместе и о чем-то долго совещались, наклонив друг к другу головы. «Вряд ли им очень хочется взбираться на отвесную скалу», – подумал Рейш. Расположившись лагерем у подножия утеса, они расседлали коней и стали кидать в бледно-розовые пасти своих скакунов куски какой-то темной липкой массы. Разложив три костра, подвесили над ними котлы, куда положили ту же пищу, которой кормили прыгунков, и наконец, скорчившись перед кострами, словно гигантские жабы, принялись бесстрастно хлебать черную жидкость, черпая прямо из котлов. Солнце скрылось на западе за лиловой дымкой. Над степью опустились сумерки. Анахо осторожно выглянул из-за края площадки, стараясь получше рассмотреть часчей.

– Это твари из орды малых зантов, – произнес он наконец. – Видите выступы по обе стороны головы? Вот чем они отличаются от великих зантов и других племен. Они не представляют большой угрозы.

– А мне они кажутся достаточно опасными, – возразил Адам.

Вдруг Траз вздрогнул и указал на подножие скалы. В одном из провалов, между двумя каменными выступами, маячила длинная черная тень.

– Фунг!

Взглянув в сканскоп, Рейш убедился, что юноша прав. Как удивительное создание появилось там?

Ростом более восьми футов, облаченный в мягкую шляпу и плащ черного цвета, фунг напоминал гигантского кузнечика в парадном одеянии.

Адам принялся изучать его лицо: в нижней части постоянно двигались хитиновые пластины, словно фунг все время что-то пережевывал. Он мрачно наблюдал за часчами, откинув голову, словно они находились далеко, хотя воины сидели, склонившись над едой, всего в нескольких шагах от него.

– Безумное существо, – прошептал Траз. Глаза его взволнованно блестели. – Посмотри, сейчас он будет их дразнить!

Фунг опустил длинную тонкую руку, схватил большой камень и швырнул высоко в воздух. Камень упал на согнутую спину одного из часчей.

Огромные создания вскочили и задрали головы, пытаясь разглядеть вершину утеса. Невидимый в густой тени, фунг, стоял неподвижно. Воин, в которого попал обломок скалы, лежал на животе, делая странные конвульсивные плавательные движения руками и ногами.

Фунг подобрал с земли второй острый камень, еще больше первого, и опять бросил его в часчей, но на сей раз те заметили его. Выхватив из ножен сабли и яростно вопя, они бросились вперед. Не торопясь, словно танцуя какой-то церемониальный танец, фунг сделал шаг в сторону, потом высоко подпрыгнул, извлек из ножен тяжелую саблю и принялся размахивать ею с такой легкостью, будто держал в руках зубочистку. Он нападал и отскакивал, колол и рубил, поворачиваясь во все стороны и явно ничего не видя перед собой. Под его яростным натиском часчи рассыпались; несколько воинов уже неподвижно лежали на земле, а фунг танцевал среди них свой странный танец, высоко подпрыгивая, и, словно вышедший из повиновения автомат, поражал без разбора зеленых, костер, воздух.

Пригнувшись, часчи мелкими перебежками приблизились к фунгу и разом бросились на него. Они взмахивали своими тяжелыми саблями, стараясь издали поразить врага. Тот вдруг отбросил оружие, словно оно было из раскаленной стали, и часчи тут же изрубили его на куски. Голова отскочила от туловища и упала на землю на расстоянии десяти футов от костра. На ней все еще оставалась мягкая черная шляпа. Рейш рассмотрел ее в сканскоп. Она казалась живой, неповрежденной, лицо выглядело совершенно спокойным; глаза устремлены на огонь, хитиновые пластинки медленно шевелились, челюсти совершали жевательные движения.

– Эта голова будет жить еще несколько дней, пока не высохнет, – хрипло произнес Траз. – Постепенно она закостенеет.

Не обращая на изрубленного фунга никакого внимания, часчи стали седлать прыгунков. Нагрузив на них припасы и снаряжение, они вскочили в седла и через несколько минут скрылись в темноте. Отрубленная голова продолжала гримасничать в неверном свете костра.

Некоторое время Рейш и его спутники стояли у обрывистого склона, глядя в потемневшую степь. Траз и Анахо затеяли спор о том, откуда берутся фунги. Юноша заявил, что они происходят от противоестественной связи выкормышей и умерших пнумов.

– Зародыш прорастает в трупе, как древесный червь в коре дерева, он прогрызает кожу – и вылупляется молодой фунг, похожий на безволосого ночного пса.

– Что за идиотские выдумки, мой юный друг, – снисходительно заметил Анахо. – Конечно, они размножаются так же, как пнумы – удивительный процесс, если верно то, что мне рассказывали!

Траз, такой же гордый и самоуверенный, как его приятель субдирдир, нахмурился.

– Откуда ты знаешь? – раздраженно спросил он. – Ты что, присутствовал при рождении подземного жителя? Когда-нибудь видел фунга вместе с подобными ему тварями? А может быть, встречал его детенышей? – Траз опустил уголки губ в пренебрежительной гримасе. – Нет, они всегда ходят поодиночке: эти создания безумны и, в отличие от прочих живых существ, не способны иметь потомство!

Анахо отмахнулся от доводов Траза.

– Разве группы из нескольких пнумов встречаются нам чаще? – заявил он поучающим тоном, словно учитель, повторяющий очевидные вещи непонятливому ученику. – Но они продолжают существовать и размножаться, каким бы странным ни казался их образ жизни. Не стоит делать поспешных заключений. Нужно признать, что после долгих веков совместного существования мы еще очень мало знаем и о них, и о фунгах!

Траз что-то неразборчиво проворчал, вынужденный признать истину слов Анахо, но не желая в этом сознаваться. В свою очередь, субдирдир проявил тактичность и не стал пользоваться своим временным преимуществом. «В конце концов, они научатся уважать друг друга», – подумал Рейш.

Утром Анахо снова начал возиться с двигателем; остальные кутались в одеяла, дрожа под порывами холодного северного ветра. Траз с мрачным видом предсказал дождь, и действительно, скоро на небе собрались темные тучи, а над вершинами высоких холмов и утесов поплыли клубы тумана.

Наконец субдирдир с усталым и недовольным жестом отбросил инструменты.

– Я сделал все, на что способен. Мы сможем подняться в воздух, но вряд ли эта рухлять долго протянет.

– Как думаешь, далеко мы успеем добраться? – спросил Рейш; он заметил, что Илин-Илан повернулась к ним и внимательно прислушивается к разговору. – Долетим до Кета?

Анахо, с типичной для субдирдиров любовью к театральным жестом, воздел руки и растопырил пальцы.

– Маршрут, который ты наметил, нам не осилить. Двигатель рассыпается на глазах.

Илин-Илан отвернулась и уставилась на свои сплетенные пальцы.

– Если направимся на юг, доберемся до Коада, что неподалеку от Дванжера, – продолжал субдирдир, – а оттуда переправимся на корабле через океан Драсчад. Этот путь длиннее, но рано или поздно мы прибудем в Кет.

– Кажется, у нас нет выбора, – кивнул Рейш.

Глава 2

Некоторое время они летели к югу над широкой рекой Набигой, паря лишь в нескольких футах над водой, чтобы уменьшить нагрузку на двигатель. Потом Набига повернула на запад, отделяя Мертвую степь от Амана, и воздушный плот продолжил свой путь над негостеприимным краем мрачных лесов, заросших зеленым мхом болот и темных трясин; через день под ними снова показалась степь. Однажды вдалеке показался караван – длинная вереница повозок на высоких колесах и платформ, на которых установлены походные домики; в другой раз им встретилась орда кочевников, спины которых покрывали короткие плащи, сотканные из красных перьев. Воины погнали своих прыгунков вдогонку за кораблем, но не смогли его настичь.

После полудня путешественники с большим трудом заставили воздушный плот подняться над скоплением коричневых и черных холмов. Он «нырял» и дергался; черный ящик издавал устрашающий скрип и скрежет. Приходилось держаться так низко, что иногда днище задевало верхушки черных деревьев. Проскользнув над грядой холмов, они пролетели над лагерем людей в просторных белых одеяниях, которые все время высоко подпрыгивали – очевидно, какое-то кочевое племя. Они в испуге повалились на землю, потом вскочили и стали яростно палить из оружия, похожего на длинные мушкеты, пытаясь попасть в корабль – довольно трудную, неравномерно двигавшуюся цель.

Целую ночь путешественники летели над густым лесом, а утром увидели внизу ту же картину: лес и за ним – темно-зеленый с черными и коричневыми пятнами ковер, простирающийся до самого горизонта – степи Амана, хотя Траз заявил, что они кончились за холмами и теперь корабль должен находиться над Великими лесами Дадуза. Анахо с неизменно снисходительным видом стал ему возражать и, чтобы доказать свою правоту, взял карту и ткнул длинным белым пальцем в спорное место, где топографические знаки подтверждали его слова.

Угловатое лицо Траза приняло мрачное и упрямое выражение.

– То, что ты мне показываешь – Великие леса. Я дважды появлялся здесь со своими Эмблемами [4]4
  Эмблемы – кочевое племя. Жизнь в нем в огромной степени определяется маленькими значками из металла, камня и дерева, каждый из которых обладает собственной личностью, именем и историей. К получающему такую эмблему воину переходит ее сущность, так что он фактически становится ее физическим воплощением. Траз носил главную эмблему племени – Онмале, которая согласно традиции наделяла его полномочиями вождя.


[Закрыть], когда еще носил Онмале, – мы собирали разные травы для изготовления краски и приправ.

Анахо отложил карту в сторону.

– В конце концов, какая разница, что там внизу! В любом случае, нам надо перелететь на другую сторону. – Услышав пронзительное дребезжание, субдирдир оглянулся и посмотрел на корму. – Думаю, мы кое-как дотянем до Коада, но дальше – ни мили. Боюсь, когда я подниму крышку вот этой коробки, увижу внутри только горстку ржавчины.

– Значит, до Коада мы долетим? – бесцветным голосом спросила Илин-Илан.

– Очевидно, да. Осталось каких-нибудь двести миль.

Слова субдирдира, казалось, успокоили и даже развеселили девушку.

– Теперь все будет иначе! – воскликнула она. – Не так, как раньше, когда я приехала сюда как пленница проклятых жриц! – Очевидно, воспоминания навели девушку на грустные мысли, и она снова задумалась, опустив голову.

Приближалась ночь. До Коада оставалось около ста миль. Лес поредел, от него остались лишь отдельные купы черных и золотых деревьев, среди которых мелькали обширные зеленые поляны, где паслись огромные шестиногие рогатые животные с длинными острыми клыками. Место не очень подходило для ночлега, но Рейш посчитал, что им лучше прибыть в Коад утром, и Анахо согласился с ним.

Они остановились над вершиной высокого дерева и включили отражатели, поддерживавшие корабль в воздухе. Поужинав, Цветок Кета удалилась в свое помещение, находящееся позади салона; Траз внимательно осмотрел небо, прислушался к звукам, которые издавали пасущиеся внизу животные, закутался в плащ и растянулся на одном из диванов.

Рейш, прислонившись к перилам, наблюдал, как розовая луна Аз восходит к зениту, а из-за листвы высокого дерева на дальнем конце поляны поднимался голубой диск Браза. К нему подошел Анахо.

– Ну, что собираешься делать завтра?

– Я ничего не знаю о Коаде. Думаю, нам придется искать судно, чтобы переправиться через Драсчад.

– Ты все еще хочешь сопровождать эту женщину до Кета?

– Конечно, – сказал Рейш, немного удивленный вопросом.

Анахо что-то прошипел сквозь зубы, потом сказал:

– Тебе надо только посадить ее на корабль, зачем ехать самому?

– Верно. Но мне не хочется оставаться в Коаде.

– Почему? Туда время от времени наведываются даже субдирдиры. Если есть деньги, там можно купить что угодно.

– Даже космический корабль?

– Вряд ли... Ты еще одержим своей безумной идеей?

Рейш рассмеялся.

– Называй ее как хочешь.

– Признаюсь, я не знаю, что подумать, – продолжал Анахо. – Скорее всего, став жертвой амнезии, ты забыл, кто ты и откуда прибыл, и подсознательно стремишься восполнить недостающие сведения, придумав какую-то сказку. Конечно, ты лихорадочно пытаешься уверить себя в ее правдивости. Я бы посоветовал как следует поразмыслить над моим предположением и согласиться с ним.

– Логично, – заметил Рейш.

– Остается объяснить несколько странных фактов, – задумчиво продолжал Анахо. – В твоей сумке лежат необычные инструменты: электронный телескоп, который ты называешь сканскопом, незнакомое оружие и другие странные вещи. Я никак не могу определить, где они изготовлены. Некоторые напоминают самые совершенные инструменты, сделанные дирдирами. Думаю, все они с планеты Ваннэк – родины наших противников. Я прав?

– Откуда мне знать, если я потерял память? – осведомился Рейш.

Анахо сухо рассмеялся.

– И ты по-прежнему намерен отправиться в Кет?

– Конечно. А ты?

Анахо пожал плечами.

– По-моему, всюду одинаково. Но мне кажется, ты не понимаешь, с чем можешь столкнуться, когда сойдешь на берег.

– Я не знаю об этом месте ничего, кроме слухов, – сказал Рейш. – Как я понял, там довольно развитая цивилизация.

Анахо снова пожал плечами, презрительно поджав губы.

– В Кете живут яо – люди с необузданным нравом, приверженцы странных ритуалов, от которых следует ожидать чего угодно. Ты вряд ли сможешь постигнуть их нормы поведения и все тонкости образа жизни.

Рейш нахмурился.

– Думаю, мне не придется изучать их нравы. Отец девушки, лорд Голубого нефрита, выкажет нам свою признательность, что значительно облегчит дело.

– О, да, формальности ради он поблагодарит тебя.

– «Формальности ради?» То, есть, в действительности не обрадуется?

– Разумеется, существующая между вами любовная связь осложнит ситуацию.

Рейш криво улыбнулся.

– Наша так называемая «любовная связь» уже в прошлом. – Он повернул голову в сторону кабины. – Откровенно говоря, я ее совсем не понимаю. Илин-Илан, кажется, не хочет возвращаться.

Анахо уставился в темноту.

– Как можно быть таким наивным? Конечно, ей очень неприятно появляться в Кете в таком сопровождении. Она очень обрадуется, если ты просто отошлешь ее домой.

Рейш хмыкнул:

– В Пере она пела другую песню. Только и мечтала увидеть свой дворец...

– Тогда такая возможность казалась маловероятной. Теперь стала реальностью.

– Что за нелепость! Траз ничуть не изменился. Конечно, ты из субдирдиров, но место рождения не выбирают...

– Трудность вовсе не в юном кочевнике или мне, – заметил его приятель, сопровождая свои слова изысканным жестом. – Наши роли не совпадают. С тобой дело обстоит по-другому. Полагаю, все мы выиграем, если она отправилась в Кет без нас.

Рейш молчал, глядя на освещенные луной вершины деревьев. Мнение Анахо, несмотря на его, казалось бы, безупречную логику, не только несколько предвзято, но и неприемлемо. Отказавшись от поездки в Кет, он навсегда потеряет возможность построить космический корабль. Тогда остается единственный выход – украсть звездолет у дирдиров, ваннэков или, что уж совсем невероятно, синих часчей – перспектива, не внушающая оптимизма.

– Но почему меня должны принять хуже, чем тебя или Траза? – спросил Адам. – Из-за «любовной связи»?

– Конечно нет. Яо больше волнует положение человека, чем его поступки. Я удивлен твоим невежеством.

– Отнеси его на счет амнезии.

Анахо пожал плечами.

– Во-первых, возможно, из-за твоей… – хорошо, назовем это «амнезией», – у тебя нет статуса, роли, места в их так называемом цикле. А во-вторых, что, наверное, еще важнее, твои взгляды не пользуются популярностью в современном Кете.

– Ты имеешь в виду мою «безумную идею» о том, что я с другой планеты?

– К несчастью, в предыдущем цикле господствовала массовая истерия. Сто пятьдесят лет назад лучшие ученые умы субдирдиров были изгнаны из академий Элиасира и Анисмны за распространение фантастических теорий. Они принесли свое бредовое учение в Кет и основали общество, или культ, «тоскующих по родине». Их символ веры игнорирует давно установленные факты. Они считают, что все без исключения люди, и выродки, и субдирдиры, прибыли на нашу планету с дальней звезды в созвездии Клари – райского места, где осуществились все мечты человечества. Кто-то пожелал положить конец деятельности глупого культа и запустил по яо ракеты, разрушившие Сеттру и Баллисидрэ. Все указывают на дирдиров, но такие утверждения абсурдны – к чему им беспокоиться? Уверяю тебя, они бесконечно далеки от подобных вещей, абсолютно безразличны к ним. Но не важно, кто виновен, – дело было сделано. Города сметены с лица земли, культ уничтожен; субдирдиров изгнали, и цикл завершился возвращением к ортодоксальным взглядам. Сейчас даже напомнить о «тоскующих по родине» считается неприличным. Теперь возьмем случай с тобой. Ясно, что ты встречался с какими-то уцелевшими приверженцами древнего учения и перенял их взгляды; это видно по твоему поведению, манерам, избранной тобой цели. Ты совершенно не способен различить, где кончается фантазия и начинается реальность. Откровенно говоря, ты так далеко зашел, что можно даже предположить серъезное психическое расстройство.

Рейш с трудом удержался от смеха: тогда Анахо подумает, что он окончательно спятил! На языке у него вертелось множество возражений и доводов, но он сказал только:

– В любом случае, я благодарен тебе за откровенность.

– Не за что, – спокойно ответил субдирдир. – Мне кажется, я объяснил тебе, почему девушка расстроена.

– Да. Она, как и ты, считает меня не вполне нормальным.

Подняв голову, субдирдир уставился на розовую луну Аз.

– Далеко от родного города, в Пере, она тебе сочувствовала и даже верила. Но теперь, когда вот-вот вернется в Кет... – Не закончив фразу, Анахо вернулся в кабину и улегся на диван.

Рейш подошел к переднему пульту, находившемуся под большим носовым фонарем. Поток холодного воздуха обвевал ему лицо; плот медленно плыл над самыми вершинами деревьев.

Снизу донеслись чьи-то торопливые шаги. Адам прислушался. Звуки прекратились, затем неизвестный зашагал еще быстрее – и неясный силуэт скрылся под деревьями. Рейш посмотрел на небо, где сияли две луны – розовый Аз и голубой Браз. Потом взглянул на кабину, в которой спали его спутники: юный кочевник из племени Эмблемы, мужчина с длинным бледным лицом циркового клоуна, в результате многовековой эволюции превратившийся в какое-то странное подобие своих хозяев-дирдиров, и красивая девушка из народа яо, которая считает ее спасителя землянина душевнобольным. Снова послышались осторожные шаги. Что, если он действительно сошел с ума?..

К утру к Рейшу вернулось самоообладание, он даже сумел оценить мрачную иронию ситуации. Никаких причин менять планы у него не было, и корабль, то и дело теряя скорость и высоту, из последних сил продолжил полет на юг. Лес внизу постепенно поредел, перешел в заросли кустарников, потом потянулись отдельные посадки и пастбища, шалаши, сторожевые башни, расположенные на границе возделанных земель для защиты от кочевников; иногда встречались мощеные дороги. Воздушный плот двигался все более неровно. Особенно Адам беспокоился из-за сильно осевшей кормы. Примерно в полдень впереди показалась цепь невысоких гор, но корабль упорно отказывался подняться еще на несколько сот футов. К счастью, обнаружилось узкое ущелье, сквозь которое путники проскользнули почти в десяти футах от его дна.

Перед ними лежали Дванжер и Коад – небольшой город с тесно сбившимися зданиями, с атмосферой обжитой, уютной древности. Дома сложены из потемневших от времени бревен; в небо поднимались крытые черепицей остроконечные кровли, башенки причудливой формы, флюгера, длинные дымовые трубы. В бухте стояло не менее дюжины судов, и столько же – у причалов рядом со складами и конторами. На северной окраине располагалась караванная станция с просторной площадью, окруженной постоялыми дворами, тавернами и постройками, куда купцы складывали свои товары. Площадь показалась Рейшу подходящим местом для посадки. Медлить нельзя – их летающий плот не протянет и десяток миль, решил он.

Они приземлились кормой вперед, моторы жалобно взвыли и умолкли навеки.

– Вот и все, – подытожил Адам. – Хорошо, что мы хоть куда-то долетели.

Путники собрали свой нехитрый багаж и сошли с корабля. Пройдя через площадь, Анахо заговорил со стариком, торговавшим навозными лепешками для очагов, и тот указал дорогу к лучшей здешней гостинице, носившей гордое название «Гранд Континенталь».

В городе царило оживление. По кривым улочкам под лучами медово-желтого солнца сновали мужчины и женщины разных каст и всевозможных цветов кожи: желтые и черные островитяне; закутанные в серые одеяния торговцы драгоценной корой из Хорасина; белокожие кочевники из степей Амана, похожие на Траза; субдирдиры и различные помеси; уличные музыканты – карлики-сипы с восточных склонов гор Оджаналай; плосколицые и бледные жители крайнего юга Кислована. Больше всего в толпе было местных жителей, танов: вежливых людей с лисьими личиками, широкими блестящими скулами, острыми подбородками, подстриженными над ушами и спускающимися на лоб светлыми и темно-русыми волосами. Почти все были одеты в шаровары, доходящие до колен, вышитые жилеты и плоские шляпы с широкими полями. На улицах виднелось множество паланкинов, которые несли корявые маленькие длинноносые, черноволосые и лохматые человечки, – очевидно, особая раса. Рейш не видел, чтобы кто-нибудь из них занимался другим делом. Впоследствии он узнал, что они уроженцы Грение, что на самом краю Дванжера.

Адаму показалось, что на балконе одного из домов он увидел настоящего дирдира, хотя точно сказать он не мог. Траз схватил его за локоть и указал на пару тощих мужчин в широких темных шароварах, мягких высоких и широкополых шляпах, черных плащах с высокими воротниками, почти полностью закрывавшими лица,– карикатурный образ загадочности и коварства.

– Выкормыши пнумов! – прошипел он, словно оскорбленный их присутствием здесь. – Только посмотри на них! Ходят среди обычных людей, ни на кого не глядя. Кто знает, о чем думают странные создания!

Путешественники подошли к гостинице – высокому трехэтажному зданию, с кафе на передней веранде, рестораном, устроенным под навесом в тени высокого дерева, и множеством балконов, выходящих на улицу. Служащий, сидевший за огромным столом, принял у них плату за номера, выдал причудливые чугунные ключи размером с человеческую руку и объяснил, как пройти в отведенную каждому комнату.

– Мы долго путешествовали и запылились, – объявил Анахо. – Нам нужна ванна, наилучшие ароматные мази и свежее белье; потом мы желаем пообедать.

– Все будет в вашем распоряжении.

Через час чистые, чувствуя себя отдохнувшими и свежими, они встретились в холле. Там к ним подошел темноволосый черноглазый мужчина с худым грустным лицом.

– Вы недавно прибыли в Коад? – тихо спросил он.

Анахо с подозрением отодвинулся от незнакомца.

– Почему вы так решили? Мы хорошо здесь известны и ни в чем не нуждаемся.

– Я представляю гильдию рабовладельцев. Если позволите, я по совести оценю вас. За девушка дадут очень дорого, за мальчика значительно меньше. Субдирдиры у нас совершенно не котируются, разве что в качестве прислужников священнослужителей и чиновников. Твою стоимость нужно приравнять к обычной плате за собирателей улиток или орехов, то есть она очень невысока. Человек, стоящий рядом с тобой, как мне представляется, годится в загонщики, и его удастся продать за среднюю сумму. Итого, страховка на всех – десять цехинов в неделю.

– Какая страховка? – спросил Адам.

– Чтобы вас не схватили и не продали в рабство, – вполголоса сообщил агент. – Сейчас большой спрос на опытных работников. Но за десять цехинов в неделю, – продолжал он с победносным видом, – вы можете днем и ночью гулять по улицам, чувствуя себя в полной безопасности, словно у вас за плечами сам демон Харашти! Если вас заберёт какой-нибудь торговец, не имеющий лицензии, гильдия немедленно прикажет вас освободить.

Рейш молчал. Забавная и отвратительная сцена.

Стараясь, чтобы голос звучал как можно высокомернее, Анахо гнусаво произнес:

– Покажи мне свои документы.

– Документы? – переспросил мужчина. У него внезапно отвис подбородок.

– Да, покажи какие-нибудь документы – бляху, патент, справку! Как? У тебя ничего нет? Ты что, принимаешь нас за дураков? Ну-ка, убирайся отсюда!

Человек с мрачным видом отошел.

– Он что, действительно жулик? – спросил Адам.

– Никогда нельзя сказать наверняка, но всему есть предел! Пойдем пообедаем. После того, как мы несколько недель довольствовались травой паломников, у меня зверский аппетит.

Они уселись в столовой – огромной беседке под деревом, покрытой стеклянным навесом, пропускавшим бледный солнечный свет. По стенам вились темные лианы, в углах росли пурпурные и бледно-голубые папоротники. Погода стояла чудесная; через широкую открытую дверь открывался хороший вид на Дванжер и сгустившиеся на горизонте кучевые облака.

Зал был заполнен лишь наполовину: за столиками расположились примерно двадцать человек. Перед ними стояли сосуды из черного дерева и красной керамики. Все разговаривали вполголоса, с ненавязчивым любопытством наблюдая за сидящими по соседству. Траз изучал обстановку, неодобрительно задрал брови – к чему такая роскошь? Без сомнения, это первая встреча юного кочевника с цивилизованным бытом, который наверняка показался ему слишком сложным, подумал Рейш.

Он заметил, что Илин-Илан не отрываясь смотрит куда-то, словно пораженная увиденным. Осознав, что обратила на себя внимание Адама, она сразу отвела глаза, будто почувствовала неловкость, и явно смутилась. Рейш повернул голову в ту же сторону, но не заметил ничего необычного и решил не расспрашивать ее, не желая получить в ответ лишь холодный взгляд. Он криво улыбнулся. Черт возьми, в каком глупом положении он оказался – Цветок Кета все более открыто демонстрирует, что он ей противен! Увы, ничего странного тут нет – если, конечно, догадки Анахо верны. Насмешливый субдирдир объяснил ему причину волнения девушки.

– Видишь парня за тем дальним столиком? – пробормотал он. – На нем пурпурно-зеленая одежда.

Обернувшись, Рейш разглядел красивого молодца с отливавшими золотом тщательно уложенными волосами и густыми усами,. На нем была богатая одежда, правда, немного помятая и поношенная: куртка из мягкой кожи в пурпурную и зеленую полоску, желтые шаровары в складку, затянутые на колене и у щиколотки пряжками в виде фантастических насекомых. Квадратная шапка из мягкого меха, обшитая двухдюймовыми золотыми подвесками, надета набекрень. Спереди с нее свисала филигранная золотая пластина, предохранявшая нос.

– Последи за ним. Сейчас он на нас посмотрит и заметит девушку.

– Кто он такой?

Анахо раздраженно щелкнул пальцами.

– Имя? Не знаю. Статус? Весьма высокий в его собственных глазах. Это рыцарь, принадлежащий к народу яо.

Рейш повернулся к Илин-Илан, которая исподтишка наблюдала за молодым человеком. Ее настроение изменилось как по мановению волшебной палочки. Девушка оживилась, глаза ее заблестели, хотя она заметно нервничала. Поймав изучающий взгляд Рейша, она покраснела и, наклонив голову, принялась за закуску – маринованные виноград и стебли папоротника, печенье, копченые морские насекомые. Рейш изучал молодого щеголя, который медленно, будто не чувствуя большого аппетита, жевал темные булочки с острыми овощами, глядя вдаль на серую полоску моря. Он с грустным видом пожал плечами, словно думал о чем-то неприятном, подпер рукой подбородок и вдруг увидел Цветок Кета, которая безуспешно притворялась, что целиком поглощена едой. Рыцарь наклонился, раскрыв от удивления рот. Потом вскочил так быстро, что едва не опрокинул столик. В три прыжка он пересек зал, упал на одно колено и низко опустил голову в церемонном поклоне, задев при этом шапкой по лицу Траза.

– Принцесса Голубого Нефрита! Ваш верный слуга Дордолио. Моя цель достигнута!

Цветок Кета Илин-Илан наклонила голову, изображая сдержанное удивление и удовольствие. Рейша поразила спокойная уверенность, которую она демонстрировала.

– Весьма приятно, – пробормотала она, – иметь случай встретить в дальних краях славного рыцаря Кета.

– «Случай» – не то слово! Я один из дюжины благородных витязей, которые отправились на поиски принцессы, дабы получить награду, обещанную вашим батюшкой, и заслужить вящую славу для наших дворцов. Клянусь бородой первого дьявола пнумов, сама судьба подарила мне честь найти вас!

Анахо усмехнулся.

– Да, вам пришлось проявить невероятное старание!

Дордолио встал с колен, выпрямился, окинул беглым взглядом субдирдира, Рейша и Траза и коротко кивнул каждому из них. Илин-Илан сделала небрежный жест рукой, словно представляя ему случайных знакомых, встреченных на каком-нибудь пикнике.

– Мои верные телохранители, оказавшие мне неоценимую помощь. Если бы не они, я вряд ли осталась бы в живых.

– В таком случае, – заявил рыцарь, – они вправе рассчитывать на покровительство Дордолио, чей герб – Золото и Сердолик. Они могут назваться моим боевым именем Алутрин Золотозвездный. – Он снова наклонил голову, приветствуя сразу всех, потом щелкнул пальцами, сделав знак проходившей мимо служанке. – Будьте любезны. Я желаю обедать за этим столиком.

Та довольно бесцеремонно подсунула ему стул. Дордолио уселся, не отрывая глаз от Цветка Кета.

– Что же вам довелось испытать! Несомненно, вы пережили удивительные приключения! Но нисколько не изменились, выглядите такой же свежей и прекрасной, как всегда.

Илин-Илан засмеялась.

– В одежде кочевников? У меня еще не было времени переодеться. Мне следует купить не меньше дюжины самых необходимых вещей, прежде чем позволять вам смотреть на меня.

Оглядев ее серый наряд, Дордолио сделал небрежный жест.

– Можете считать, что я ничего не заметил. Вы такая же, как обычно. Но если вам угодно, мы можем вместе отправиться за покупками – лавки здесь просто очаровательны.

– Конечно! Расскажите же о себе. Вы говорите, мой отец приказал разыскать меня?

– О да! И поклялся, что ничего не пожалеет для того, кто вас найдет. На его призыв откликнулись самые доблестные рыцари. Мы шли по вашим следам до Спанга, где узнали, что вас похитили жрицы Тайного женского культа. Многие потеряли надежду, посчитав, что вы исчезли навеки, но только не я. И вот моя стойкость вознаграждена! Мы придем в Сеттру с победой!

Илин-Илан с загадочной улыбкой повернулась к Рейшу.

– Конечно, я жду не дождусь, когда наконец вернусь домой.

– Какое счастье, что мы встретились! – воскликнул Дордолио.

– Необыкновенное счастье, – сухо заметил Адам. – Мы несколько часов назад прибыли из Перы.

– Из Перы? Что это за место?

– Город на крайнем западе Мертвой степи.

Дордолио, прикрыв веки, посмотрел на Рейша и снова обратился к Илин-Илан:

– Какие трудности вам пришлось пережить! Но теперь вы под защитой Дордолио! Мы тотчас же возвращаемся в Сеттру!

Обед продолжался. Дордолио и Илин-Илан оживленно беседовали. Траз, все внимание которого было поглощено изучением незнакомых ему столовых принадлежностей, время от времени мрачно поглядывал на них, словно подозревал, что над ним смеются. Анахо сидел с совершенно безучастным видом. Рейш молча ел. Наконец Дордолио удовлетворенно откинулся на спинку стула.