Текст книги "Слишком стары для этого (ЛП)"

Автор книги: Джасинда Уайлдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Мой мысленный контрольный список – это моя суперсила. Это штука, которая живет у меня в мозгу, живой, дышащий организм, который делит мир на выполнимые, удобные для переваривания задачи и формирует из них списки. Эти списки управляют моей жизнью. У меня есть контрольный список для принятия душа, для уплаты налогов, для приема пищи… для секса. Ну не совсем, но я не удивлюсь, если однажды обнаружу в голове список дел для секса – настолько я невротик.

Чего я не делаю, так это не обращаю особого внимания на то, что происходит вокруг. Уверена, какая-то часть моего мозга следит за дорогой – да и кто не отключался, ведя машину на автопилоте? Если вы не подняли руку, вы лжец.

Коричневое нечто размером с тираннозавра рекса лениво бредет через просеку слева от меня, направляясь к дороге. Это корова? Лошадь? Нет, слишком большое и для той, и для другой.

И тут я понимаю, что это существо, которое просто непостижимо, невероятно огромно, совершенно не собирается ждать, пока я проеду, чтобы перейти дорогу.

Его километровые ноги выносят его прямо на середину шоссе, где оно занимает почти обе полосы.

Я сижу в «Форде F350» с лифтом подвески в пятнадцать сантиметров, а эта чертова тварь все равно смотрит на меня сверху вниз. Я торможу метрах в двух от этого чудовищного животного, в котором теперь узнаю лося.

И я чувствую, что, возможно, мне стоило бы вернуться в Фэрбанкс и отсосать тому пацану, который уговорил меня взять этот трак вместо клоунской машинки, которую я собиралась выбрать.

Это шутка; я бы такого не сделала.

Элиза могла бы, но у меня стандарты повыше; это тоже шутка.

Какое-то время лось просто смотрит на меня. Момент затягивается.

Я сигналю, и богоподобный олень шевелит ушами.

Я сигналю снова. Он мотает своей гигантской башкой, шевеля и хлопая ушами.

Эм.

Я опускаю стекло.

– ЭЙ! УЙДИ С ДОРОГИ, ОЛЕНЬ! – Я втягиваю голову обратно. – Лось, неважно.

Никакой реакции. Он – самец? Самка? Рогов у него нет, но, с другой стороны, я ни черта не смыслю в оленях и рогах. Бывают ли у самок лося рога, как бывают у некоторых коров? Они у них круглый год? Неважно. Тварь издает низкое урчание и снова мотает головой. И еще раз шевелит ушами.

Я перевожу коробку в паркинг, открываю дверь и падаю на землю с высоты, кажется, метров двух. Серьезно, мне нужна чертова стремянка, чтобы забраться в эту дурацкую штуковину.

– Эй! – кричу я, размахивая руками из-за капота. – Кыш! Иди обратно в лес, пожалуйста.

Уррррх! – хрюкает он на меня.

– Да, серьезно. Тебе нужно уйти, здоровяк. – Я приседаю, чтобы проверить наличие хозяйства. – О, да – ага, это мальчик, – говорю я. – Вау, приятель. Лосихи, должно быть, рады тебя видеть с таким-то агрегатом. Боже. Вот это я понимаю, третья нога. Пятая нога?

Уррррррррхххххх! – Он вскидывает голову, хрюкая, снова мотает головой, а затем издает долгий гортанный звук, который оказывается шокирующе громким, разносясь эхом над дорогой.

– Эммм… – Я кладу руку на капот, делая шаг назад. – Наверное, мне стоило остаться в машине.

Лось делает шаг ко мне, и этот шаг, несмотря на огромность животного, беззвучный и грациозный.

– Ээ да, ага, определенно стоило оставить свою городскую задницу в машине.

– Мэм? – Низкий, рокочущий мужской голос позади меня пугает так сильно, что я вскрикиваю и подпрыгиваю метра на три вверх. Грубая, огромная, сильная рука зажимает мне рот, пока лось отступает, мотая головой и раздраженно фыркая на меня. – Помолчите. Не злите лося, леди, – рычит голос, звучащий так же по-животному, как существо перед нами. – Этот ублюдок больше двух метров в холке и весит под восемьсот килограммов.

– Мммм-ммм, – мычу я отрицательный звук из-за его руки. – Мммм-ммм-МММ!

– Заткнись, черт возьми, – шипит он.

Лось бьет копытом по асфальту и мотает головой. Подбегает к нам на пару метров, урча.

– Блядь, блядь, блядь. – Здоровяк позади меня тянет меня назад, одной рукой закрывая мне рот, а другой обхватив за талию.

Лось опускает голову, подбегает к пикапу, останавливается, пританцовывает на месте, мотает головой, а затем таранит левое переднее крыло; пикап кренится на два колеса, едва не перевернувшись.

Не похоже, что лось вообще особо старался.

Мужчина позади меня продолжает тащить меня назад подальше от пикапа, пока мы не скрываемся из поля зрения животного-монстра. Лось снова ревет, и машина раскачивается второй раз, опять чуть не перевернувшись от того, что было не более чем легким постукиванием.

Еще один рык, еще один более громкий скрежет металла, а затем тишина.

– Стой здесь.

Прежде чем я успеваю ответить, не говоря уже о том, чтобы поймать равновесие, меня отпускают. Я падаю на задницу на асфальт.

– Ну, тебе конец.

Оправившись от шока после того, как меня бросили и я шлепнулась как мешок картошки, я вскакиваю на ноги.

– И что, черт возьми, это значит? – требую я ответа.

– Иди посмотри.

Я направляюсь к передней части пикапа. В глаза бросаются две вещи.

Во-первых, я вижу проблему. Лось своими раздраженными постукиваниями разнес моторный отсек в хлам. От смятого капота, который вмят внутрь со стороны крыла, поднимается пар; решетка радиатора тоже разлетелась вдребезги.

Во-вторых, я вижу его.

Под два метра ростом, он сложен как Колосс из «Людей Икс». Только, знаете, не металлический и не русский, и у него нет стрижки площадочкой. Так что вообще не похож на Колосса, разве что общими очертаниями и размерами.

Я в шоке. Позже придумаю метафору получше.

Он, черт возьми, гигантский – вот что я хочу сказать.

– Ты не мог с ним побороться, или типа того? – спрашиваю я. – Ты достаточно большой.

Его плечи размером с тектонические плиты, бугрятся, как валуны. Руки толщиной с дубы обтянуты фланелевой рубашкой, которая сидит на нем в облипку, но на мне была бы как палатка. Бедра размером с секвойи в темно-синих джинсах. Тяжелые ботинки до щиколоток измазаны грязью. На нем синяя бейсболка с логотипом скрещенных топоров и каски Пожарного департамента, а к ремню, перекинутому через грудь и талию, пристегнута рация. Кожаные рабочие перчатки торчат из заднего кармана, а зеркальные очки-авиаторы скрывают глаза.

Он потрясающий.

В смысле, у меня дыхание перехватывает от чистого, сурового совершенства его черт. Светлые волосы вьются из-под кепки сзади, чуть длинноватые. Рукава фланелевой рубашки закатаны до локтей, и у него самые сексуальные предплечья из всех живущих мужчин.

Я фанатка предплечий.

Бицепсы – это горячо.

Кубики пресса – сексуально.

V-образные линии – заводят.

Широкие плечи и рельефная спина? Неплохо.

Задница как два пушечных ядра? Вкуснятина.

Но пара жилистых, мускулистых предплечий? Они превращают меня в пускающую слюни, текущую лужицу, а не женщину.

И эти предплечья просто сногсшибательны.

Но подождите, это еще не все. Мужчина делает шаг ко мне, стягивая очки, и встречается со мной взглядом.

У него самые темно-синие глаза, которые я когда-либо видела. Они почти фиолетовые, блестят умом и уверенностью. Они не просто пронзают, они колют, режут, кромсают, прижигают; выберите любой глагол.

– Мало что меня пугает, милая. – Он возвышается надо мной, такой огромный, что загораживает весь мир, заполняя все мое поле зрения своим телом. Его глаза захватывают мои и отказываются отпускать. – Но взбешенный лось? – Он медленно качает головой. – Я скорее сцеплюсь с медведицей-гризли, чем полезу на лося.

Я хмурюсь.

– Это же большой олень.

Мужчина фыркает, указывая на раскуроченный трак.

– Ты же видела вот это, да? Этот здоровенный ублюдок даже не старался. Я видел, что бывает, когда лось хочет что-то уничтожить. Это зрелище не из приятных. И им плевать на людей. Медведи пугливы; они убегут, прежде чем напасть. Лось? Он будет смотреть тебе в глаза, а потом просто ради забавы тебя покалечит. Ты сама видела.

– Поняла. – Я смотрю на пикап. – Полагаю, я должна сказать тебе спасибо, да?

Он пожимает плечами.

– Все нормально.

– И… что теперь? Мне позвонить в службу эвакуации?

Мужчина кряхтит – кажется, этот скрипучий звук был смехом.

– В службу эвакуации? Ага, конечно. – Он указывает большим пальцем через плечо в сторону своей машины. – Садись. Я скажу Кенни, чтобы приехал, забрал это и отвез туда, где ты его взяла.

– Это машина из проката в Фэрбанксе.

– Неважно. На самом деле мне все равно, откуда она. У тебя есть страховка?

Грубиян.

– Да, конечно, – отвечаю я.

– В договорах проката здесь обычно есть пункт о повреждениях, нанесенных лосями? Надеюсь, у тебя есть покрытие.

– Погодите, серьезно? Пункт о повреждениях, нанесенных лосями?

– Понятия не имею. – Он ухмыляется, и солнце, кажется, светит ярче. – Я здесь живу, так что не беру напрокат. Я просто прикалываюсь над тобой. Без понятия, что они скажут о том, что твою арендованную тачку отымел лось.

В животе вспыхивает раздражение – этот парень настоящий мудак.

– Он ее не поимел, он ее забодал, – поправляю я.

– Неважно. Бери свои вещи и погнали. У меня смена.

– Я могу просто вызвать «Убер». Не хочу тебя утруждать.

Мужчина медленно крутится на месте, изображая, что что-то ищет.

– «Убер»? Ты реально думаешь, что тут есть хоть один «Убер» в радиусе тысячи километров?

– Да? – Я вздыхаю. – Ладно. Похоже, ты мой единственный выход, Человек-Лось.

– Меня зовут Ноэль.

– Классно. Мне плевать. – Но вообще-то он мой единственный билет отсюда, а вдруг он маньяк с топором? Не стоит его злить. – Я шучу. Я Деми Каплан.

Я достаю чемоданы с заднего сиденья – они достаточно тяжелые, чтобы мне пришлось позволить им шлепнуться на землю, прежде чем поднять их на колесики. Я качу их к его пикапу – более гладкой, крутой, брутальной версии мачо-мобиля, чем тот компенсирующий гигантизм пикап, на котором ехала я. Ноэль берет по чемодану в каждую руку и со стоном забрасывает их в кузов одновременно.

– Господи. Ты там кирпичи везешь?

– Да, – отвечаю я. – Чтобы бросать их в окна патриархата.

Он моргает.

– Ладно.

Я ухмыляюсь, пожимая плечами.

– Я из Калифорнии. – Думаю, это все объясняет.

И тут происходит самая неожиданная часть всей ситуации.

Он идет за мной к пассажирской двери, открывает ее и подает мне руку, помогая забраться внутрь, будто я какая-то Бриджертон, садящаяся в карету на рассвете после бала.

Его рука обжигающе горячая, шершавая как шлакоблок, и огромная.

Его темно-синие глаза режут как бритвы, когда он замирает, а затем, стоя на подножке, наклоняется и протягивает ремень безопасности через мой торс, аккуратно укладывая ленту между моих грудей.

От него пахнет кедром и древесным дымом.

Мгновение спустя Ноэль уже за рулем и в солнечных очках.

– Ну и куда ты направлялась, Калифорния?

– Не могу вспомнить, как это называется. Что-то-там-Фоллс. Томпкинс-Фоллс?

Его голова медленно поворачивается ко мне.

– Томлин-Фоллс?

– Да, – говорю я. – Похоже на то.

– Чудесно, – бормочет он себе под нос. – И зачем?

– Зачем?

– Что девочка из большого калифорнийского города забыла в такой-то глуши?

– Занимаюсь организацией мероприятий, Ноэль. Вот что.

– В Томлин-Фоллс? Обычно люди нанимают Вики для свадеб и беби-шауэров. – Он хмурится. – Но она только что родила. Полагаю, тут-то ты и вступаешь. Но что ты организуешь?

– Большую вечеринку. – Я достаю свой список дел из сумочки – один у меня в голове, а физический в сумке. – А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно подумать.

– Как скажешь, – бормочет он. – Городские девчонки. Всего лишь большой олень, говорит. – Он продолжает бормотать в том же духе, пока звук его голоса постепенно не стихает и я перестаю его слышать.

Я стараюсь сосредоточиться.

Но если мои глаза постоянно соскальзывают на эти чертовски восхитительные предплечья, кто меня осудит?

И почему этот мужчина кажется таким знакомым? Я никогда не была на Аляске, это я знаю точно.

– Ты когда-нибудь уезжал с Аляски? – спрашиваю я, когда любопытство берет верх.

– Жил немного в Сиэтле.

Нет, я там никогда не была.

Хммм.

Уверена, в какой-то момент я вспомню.

Будем надеяться, что Томлин-Фоллс достаточно большой город, чтобы мы не сталкивались друг с другом на каждом шагу. Видит бог, мне не нужны отвлекающие факторы в виде этого мужчины и его мускулистых рук.

Нет, не нужно.

Никаких отвлекающих факторов.

Никаких интрижек на Аляске, каким бы горячим он ни был.

Сосредоточься на работе, Деми. В конце концов, на кону вся твоя карьера.