Текст книги "Слишком стары для этого (ЛП)"

Автор книги: Джасинда Уайлдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 12

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

–

НОЙ

Признаться в этом было куда сложнее, чем должно было быть. Я чувствую Тейлор здесь, в этом доме. Это был наш общий дом. Ее больше нет, и я это знаю. Я пытаюсь жить дальше, пытаюсь впустить кого-то другого, как она заставила меня пообещать. Но меня все равно разрывают противоречия, словно я предаю ее, занимаясь всем этим с другой женщиной – да и вообще с кем-либо, не говоря уже о том, чтобы делать это здесь.

Но боже, рядом с Морган я чувствую себя… это сложно описать словами, даже в собственной голове. Словно я снова пацан – озабоченный подросток, который влюбился по уши. Я чувствую себя таким живым, каким не чувствовал уже очень, очень давно.

Месяцы болезни, угасания и смерти Тейлор были невыносимы. Часы казались днями, дни – неделями, а весь процесс от постановки диагноза до смерти ощущался как целая жизнь. Это вытянуло из меня все душевные силы. Выпило до дна. Оставило от меня лишь пустую оболочку, иссохшую и сломленную.

Годами я чувствовал внутри пустоту. Я умею ее прятать, и, кажется, справлялся с этим довольно неплохо. Сомневаюсь, что кто-то, кроме Ноэля, по-настоящему знал, в какой глубокой депрессии я находился и как долго. Где-то через полгода после смерти Тейлор был период в две-три недели, когда я до смерти боялся той тьмы внутри себя, тех жутких мыслей и навязчивых идей, которые отравляли мой разум и душу… именно тогда я с головой ушел в работу, как одержимый, брал восемнадцатичасовые смены, днями напролет спал на станции… Сейчас мне намного лучше, но внутри меня все еще грызет эта пустота.

Да, это тоска по Тейлор, моей лучшей подруге, моей спутнице жизни, моей жене, моей любовнице. Но это нечто большее, и именно это мне тяжело уложить в голове.

Я скучаю не только по Тейлор.

Я скучаю по близости. Скучаю по тому, чтобы смеяться вместе с кем-то, делиться чем-то – едой, шуткой, случайной мыслью, плохим днем или хорошим.

Я скучаю по прикосновениям.

Скучаю по нежной коже и горячим изгибам. Скучаю по скольжению шелковистого бедра по моему. Скучаю по прерывистому дыханию. Скучаю по тихим стонам в темноте.

У меня все это было.

И все исчезло.

Тейлор больше нет, но потребность никуда не делась.

Я все еще здесь, а ее больше нет.

Я не смог ее спасти, даже со всеми пожарными машинами, брандспойтами, инструментами, спасателями и всеми знаниями этого мира.

Ее больше нет, а я здесь – и мои потребности и желания тоже все еще здесь.

Звуки, которые издавала Морган, когда я прикасался к ней? Неизгладимо эротичные. То, как она выгибалась навстречу мне, как цеплялась за меня, скакала на мне, умоляла говорить с ней?

Блядь.

При всей страсти и интенсивности моей сексуальной жизни с Тейлор, мы никогда не были особо разговорчивы в процессе. Вздох, стон, «да» или «о боже» – это конечно. Но грязные словечки? Я попробовал как-то раз, и она просто рассмеялась. Ей показалось это скорее забавным, чем возбуждающим. Я был не против – я любил смеяться вместе с Тейлор больше всего на свете, даже во время секса, и особенно тогда. Она легко смеялась и всегда заставляла меня улыбаться. Но грязные разговоры казались ей просто комичными, поэтому мы исключили их из наших отношений.

Я правда не знаю, что на меня нашло, когда Морган попросила поговорить с ней. Ей нужно было отвлечься от своих мыслей, и я это знал. Я это чувствовал. Инстинкты взяли верх, и мой язык просто развязался.

Хотя, похоже, ей это понравилось.

Даже очень.

Дерьмо, как и мне.

Но теперь позволить Морган прикасаться ко мне? Это совершенно новый этап. Новый страх, с которым нужно столкнуться: как заставить свой мозг перестать сравнивать? Перестать возвращаться к Тейлор, к тому, что мы делали вместе, к тому, как она это делала?

– Эй. – Голос Морган звучит мягко, с придыханием. – Ной?

– Да. – Я стою лицом к стеклу, борясь с самим собой.

Я хочу этого. Я хочу, чтобы мне было хорошо. Хочу ее прикосновений. Хочу выкинуть все из головы. Хочу быть здесь и сейчас. Здесь, с Морган.

Она надавливает мне на плечи, мягко заставляя обернуться. Я поворачиваюсь на месте, прижимаюсь спиной к стеклу – оно обжигающе холодное, и от этого шока по телу пробегает дрожь.

Дрожь сменяется чем-то другим, когда я вижу выражение ее глаз – в них вспыхивает возбуждение, жгучая потребность. Неприкрытое женское восхищение. Сексуальное пресыщение – ленивое, раскаленное добела удовлетворение хорошо ублаженной женщины.

И, блядь, как же это сексуально.

– Эй, – выдыхает она. – Вернулся ко мне?

Я киваю.

– Да. Прости, я…

Она обнажена – в какой-то момент она сняла стринги, и мой взгляд опускается к ее киске. Морган краснеет, прижимается ко мне. Касается моих губ кончиками пальцев, призывая к молчанию.

– Оставь извинения при себе, Ной. Они мне не нужны. Чувствуй то, что чувствуешь… просто раздели это со мной. Хорошо?

– Я пытаюсь быть здесь и сейчас. Тут столько всего происходит. – Я стучу себя по виску. – И я просто хочу отпустить все это и быть здесь с тобой. Ты великолепна, и мне повезло, что я встретил тебя и могу разделить с тобой все это.

Она улыбается, кончики ее пальцев играют с моей нижней губой, оттягивают, поддразнивают. Ее грудь мягко и упруго прижимается к моей, соски – твердые маленькие горошины, ее живот мягко касается моего.

– Ной?

– Да?

– Я тоже чувствую себя счастливой. То, как ты заставляешь меня себя чувствовать? – Она качает головой, ее глаза широко раскрыты и полны эмоций. – Я так не кончала… никогда. Мне кажется, я должна тебя отблагодарить. – Когда я открываю рот, чтобы ответить, Морган снова заставляет меня замолчать своими пальцами. – Но вместо того чтобы говорить спасибо, я бы предпочла тебе это показать.

– Только не делай того, чего не хочешь. Я ничего не жду. Я делал это не ради услуги за услугу. Я делал это, потому что сам так хотел.

Морган тянет мои джинсы, цепляясь пальцами за задние карманы и стягивая их вниз.

– И не буду. Можешь мне поверить, Ной. Я никогда, ни за что не сделаю с тобой ничего такого и не позволю тебе делать со мной то, чего не хочу. Уверяю.

Я позволяю джинсам упасть на лодыжки, наступаю на штанины и высвобождаю ноги. Глаза Морган не отрываются от моих, пока она ведет пальцами вниз по моей груди и прессу, останавливаясь на талии. Затем она опускает взгляд – на ее лице расплывается легкая, застенчивая, но нетерпеливая ухмылка при виде бугра в моих боксерах – очертания моего члена весьма очевидны, головка застряла в эластичном поясе и почти высовывается наружу.

Дышать тяжело, а сердце бешено колотится в груди. Я уже очень, очень давно так ни перед чем не нервничал.

Я тяжело сглатываю, беру ее лицо в ладони, притягиваю к себе и завладеваю ее ртом – она тихо стонет, когда я целую ее, а затем впивается ногтями мне в бока, шумно выдыхая мне в губы, когда поцелуй разрывается.

Эти ногти скользят вниз. Цепляются за резинку. Поддевают ее, тянут вниз; сантиметр за сантиметром мой член обнажается. Он пульсирует, когда меня обдает прохладным воздухом, и я не могу не напрячься, мышцы сокращаются; мой член дергается, когда я сжимаюсь всем телом. Мое белье падает на пол, и я впервые за долгое время стою голым перед женщиной. Перед новой женщиной впервые за десятилетия – я даже не помню, с кем был до Тейлор.

Тихий смешок возвращает меня в реальность, и я снова фокусируюсь на Морган. Я моргаю, глядя на нее – она смотрит на меня снизу вверх, прикусывая губу в усмешке.

– Ого, Ной. – Ее взгляд поднимается к моему. – Ты огромный.

Я сглатываю.

– Я…

Она берет мое лицо в ладони и целует меня, быстро касаясь губами, а затем отстраняется, чтобы прошептать: – Тебе не обязательно ничего говорить. Ты можешь говорить что угодно, только не думай, будто я требую от тебя слов.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу, а она опускает голову, чтобы еще немного рассмотреть меня, снова хихикая.

– Прошло много времени, и в моей жизни была немного мужчин, но… – Она снова прикусывает губу, отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и улыбается – застенчиво, нетерпеливо, возбужденно, нервно. – У тебя очень большой и очень красивый пенис, Ной.

Я усмехаюсь.

– Я… эммм… спасибо?

Насчет красивого – это что-то новенькое, но мне нравится.

Ничто так не заставляет вас чувствовать себя трехметровым гигантом, как сексуальная голая женщина, говорящая, что вы щедро одарены природой.

Мое сердце колотится, и я весь дрожу. В животе все сжимается, когда она проводит руками по моей груди, животу, талии. Ее рука скользит ниже, обхватывает мою ягодицу, а потом она снова хихикает, впиваясь ногтями в кожу.

– Полагаю, я еще и без ума от твоей задницы, – шепчет Морган, поглаживая мои ягодицы и сжимая их.

Я не знаю, что сказать, никак не могу подобрать слова.

Ее губы касаются моих.

– Тише, Ной. Я все понимаю. Поверь мне. Просто… – Она облизывает губы и проводит руками вниз по моим бедрам, вверх по тазовым костям, ее ладони скользят в считаных сантиметрах от моего твердого, ноющего, подрагивающего, пульсирующего члена. – Я не дразню тебя. Просто набираюсь смелости.

– Морган, я знаю, что ты меня не дразнишь. Но если тебе нужно набираться смелости…

Ее губы впиваются в мои, язык проникает в мой рот. Я стону от жара и желания, разливающихся по телу от ее страстного поцелуя, и сжимаю в ладонях ее упругую маленькую попку. Она шипит от прикосновения, и в этом звуке слышится всепоглощающее возбуждение.

А затем она обхватывает рукой мой член.

От этого ощущения у меня перехватывает дыхание, я издаю хриплый стон и невольно открываю глаза, чтобы посмотреть вниз, на ее маленькую руку, сжимающую мой орган.

– Оххх… блядь.

Ее губы изгибаются в улыбке у моего рта.

– Да?

– Ага, – рычу я.

– Хорошо?

– Невероятно.

Ее рука горячая, маленькая и мягкая, она крепко сжимает головку, а затем ослабляет хватку, нежно поглаживая. Ее глаза находят мои, удерживая, пригвождая меня к месту, так что я не могу отвести взгляд, пока она скользит рукой вниз по моей ноющей длине.

– Блядь, – снова шепчу я. – Морган. Боже.

Мои колени дрожат от ее прикосновений, живот сводит, сердце бешено колотится, а яйца подтягиваются к телу, наливаясь тяжестью. Мой член набухает в ее руке. Давление нарастает за пупком, в яйцах, и мой ствол пульсирует.

Я зажмуриваюсь, пока она медленно ласкает меня.

– Морган, блядь. Блядь.

От ее прикосновения у меня подкашиваются ноги, и я прислоняюсь к раздвижной двери, кожа со скрипом трется о стекло.

Отступая, Морган тянет меня за руки, пятясь к дивану. Поворачивает меня, толкает так, что я спотыкаюсь и плюхаюсь на задницу.

Ее глаза… голодные, искрящиеся возбуждением, пылающие эротической потребностью, пока она пристально смотрит на меня, ее взгляд скользит по моей груди, рукам и бедрам, в конце концов останавливаясь на моем члене, фиксируясь там, бесстыдно, жадно разглядывая его, с улыбкой восхищения на губах.

Она опускается на колени между моими бедрами, и ее руки скользят вверх по моим ногам, задерживаясь на изгибе бедер. Ее глаза находят мои.

– Я собираюсь доставить тебе невероятное удовольствие, Ной, – бормочет Морган. – Прошло так много времени с тех пор, как я прикасалась к кому-то вот так. Я… я почти забыла, как сильно мне это нравится. – Напряженная, эротичная пауза. – Почти.

Я откидываю голову на спинку дивана и смотрю, как она обхватывает мой член обеими руками и медленно проводит ладонями по всей длине. Я стону от этой ласки, подаваясь бедрами вперед.

– Я… блядь, как же хорошо. Я не смогу… это будет быстро, милая. Никто не прикасался ко мне уже очень давно.

– Ты дрочил, думая обо мне, – шепчет она.

– Да, дрочил.

– Это было быстро?

– Нет, – признаюсь я.

– Ты долго дрочил, думая обо мне?

– Да.

– И что я делала?

Я качаю головой.

– Морган, я…

Я откидываю голову на спинку дивана и смотрю, как она обхватывает мой член обеими руками и медленно проводит ладонями по всей длине. Я стону от этой ласки, подаваясь бедрами вперед.

– Я хочу знать, Ной. Пожалуйста, поделишься со мной?

Я закрываю глаза и на мгновение мысленно возвращаюсь к той фантазии, которую рисовал в своем воображении вчера утром в душе, когда дрочил: Морган берет меня в рот

– Я не хочу, чтобы ты думала…

– Просто ответь на вопрос и не переживай о том, что я подумаю.

Она не сводит с меня глаз, лаская мой член, опираясь локтем о мое колено, а другой рукой нежно проводя кончиками пальцев по внутренней стороне моего другого бедра, царапая, скользя вверх и вниз по чувствительной коже, все ближе и ближе к моим яйцам.

Я изучаю ее лицо и не вижу ничего, кроме потребности, возбуждения, любопытства, восхищения – возможно, немного нервозности, но ни страха, ни покорности, ни колебаний. Ее улыбка нетерпеливая, соблазнительная. Ее глаза опускаются вниз и следят за движением ее руки, пока она гладит мой член.

– Пожалуйста, Ной. Расскажи мне, что ты представлял, когда мастурбировал.

– Тебя.

Она целует мое бедро, тазовую кость.

– И что я делала?

– Это.

– Целовала твою ногу? – Ее тон насмешливый и дразнящий, она смотрит на меня снизу вверх, лениво двигая кулаком у основания.

– Твой рот. – Я облизываю губы, чувствуя, как дыхание становится коротким и поверхностным.

– И что делал мой рот, Ной?

Я сжимаю руки в кулаки по бокам, когда она целует мой живот так близко к члену, что ее щека задевает его.

– Блядь. – Я чувствую, как мой живот втягивается от близости ее рта, от этого легкого, едва уловимого касания. – Я представлял, как ты отсасываешь мне, Морган, – рычу я. – Это ты хотела услышать?

– Да! – выдыхает она, взволнованно и нетерпеливо. – Именно это я и хотела услышать.

– Ты хотела услышать, что я стоял в душе и дрочил, представляя, как ты обхватываешь своим сладким ротиком мой член? Я представлял, как держу тебя за волосы и трахаю твой рот.

Она всхлипывает, целует нежную ложбинку между тазовой костью и стволом, прижимаясь к нему щекой.

– Да? Это то, чего ты хочешь, Ной?

– Блядь, Морган.

– Правда? Ты хочешь трахать мой рот?

Я едва узнаю эту версию нее. Ее глаза вспыхивают жгучей потребностью, искрятся возбуждением. И черт возьми, как же это сексуально. Она смелая, уверенная в себе, заведенная и желающая меня.

– Да, – выдыхаю я. – И не только это.

Она берет мои яйца в одну руку, а другой поглаживает мою длину, не отрывая от меня глаз, пока осыпает поцелуями путь к моему пупку, отклоняет мой член в сторону, чтобы спуститься поцелуями к другой тазовой кости, так низко к моим яйцам, что зарывается в них носом.

Секунда нерешительности, затем яркий огонек возбуждения в ее глазах на мгновение тускнеет – я уже знаю, что это происходит, когда ее начинают одолевать неприятные мысли о неуверенности в себе и самокритика, звучащие голосом ее бывшего.

– Морган? – шепчу я. – Эй. – Я беру ее лицо в ладони, и ее взгляд, на мгновение расфокусированный, возвращается к моему.

Я провожу большим пальцем по ее скуле.

– Боже, ты прекрасна. Я говорил тебе об этом в последнее время?

Она краснеет, отводя взгляд и слегка пожимая плечом.

– Может быть. Но мне нравится это слышать. – Ее глаза встречаются с моими, и ее улыбка снова становится ярче. – Ты и сам чертовски горяч, Ной.

Я зарываюсь руками в ее волосы.

– Я бы мог целовать тебя без остановки. – Я провожу большим пальцем по ее губам. – Поднимайся сюда и поцелуй меня, а?

Мне не нравится, как только что померкла ее радость. Интересно, какие ужасные мысли он вбил ей в голову – хотя сейчас не время спрашивать. Я просто не хочу, чтобы она думала, будто я чего-то жду; я хочу, чтобы она знала, что может передумать, если эмоции захлестнут ее.

Она качает головой.

– Нет, не думаю. – Пальцы Морган сжимаются вокруг моего члена. – Я поцелую тебя, да. Но не там наверху.

– Морган… – Она склоняется надо мной, целует мое бедро. Снова тазовую кость. – Я хочу этого.

– Но ты не обязана. Ты можешь остановиться. Ты можешь передумать.

– Я знаю. – Она снова прокладывает дорожку поцелуев к моему пупку и обратно, отклоняя мой член, чтобы поцеловать кожу рядом с ним. – Ной, милый?

– Да, Морган?

Она поднимает на меня взгляд, обхватывает мой член ладонью и прижимает к животу. Она ухмыляется, не сводя с меня глаз.

– Просто помолчи и наслаждайся. Я знаю, что ты ничего не ждешь. Я делаю именно то, что хочу делать. Я именно там, где хочу быть.

Я открываю рот, чтобы ответить, но передумываю – особенно когда она, глядя мне в глаза, не моргая, с улыбкой, в которой в равной степени смешались застенчивость и соблазн, подносит рот к моему стволу.

– О боже… Морган!

– Я еще даже ничего не сделала, – шепчет она, хихикая.

Едва осмеливаясь дышать, едва осмеливаясь даже представить, что все это происходит на самом деле, я смотрю, как губы Морган прижимаются к моему члену. Она закрывает глаза, касаясь ртом моей плоти, и на ее лице появляется почти благоговейное выражение.

У меня перехватывает дыхание, а в горле встает ком, когда она проводит губами по всей длине моего члена, одной рукой обхватив мои яйца, а другой прижимая ствол к себе. Она наклоняет голову, ее мягкие влажные губы приоткрываются, и она берет мой член в рот, дразня его влажным языком. Она тихо всхлипывает, издавая мягкий эротичный стон, отстраняется и смотрит на меня с почти ошеломленной улыбкой, а затем ее взгляд скользит вниз, к моему члену, и она приближает приоткрытый рот к головке. Ее выражение лица, честно говоря, благоговейное. Не просто нетерпеливое, не просто возбужденное – трепетное. Полное облегчения, словно она воссоединяется с чем-то давно потерянным и когда-то любимым.

Я впиваюсь напряженными, словно когти, пальцами в диван по бокам от бедер, мышцы пресса сводит в предвкушении, руки трясутся, дыхание дрожит. Я не готов – у меня миллион мыслей и чувств по поводу этого действа, но сейчас не время.

Издав хриплый стон, Морган обхватывает губами мой член. Я издаю протяжный низкий стон, и в животе и в паху тут же разливается жар и нарастает давление.

– Оххх… блядь! Морган!

Влажное давление сводит меня с ума и ввергает мою душу в пароксизмы экстаза. Одной рукой она обхватывает мой член, другой массирует яички, а ее губы медленно и неумолимо скользят вниз по моему стволу, кружась, извиваясь и пробуя на вкус.

Мои ногти скребут по коже дивана, пока я беспомощно цепляюсь за него, бедра толкаются вперед.

– О боже, о боже.

Она мычит, продолжая одной рукой играть с моими яичками – лаская и дразня их кончиками пальцев, – а другой скользит вверх по животу к груди, заглатывая все больше и больше меня. Ее рука тянется вверх по моему торсу, пока она обхватывает мои яички и водит языком по члену, не отрывая губ от основания и напрягая горло.

– Господи… – выдавливаю я хриплым, недоверчивым голосом. – Морган! Твою мать… блядь!

– Мммм! – мычит она. – Ммм-хммм?

– О боже… о боже мой, Морган.

Медленно, поднимая на меня взгляд, она отодвигается, сантиметр за сантиметром, играя с моими яичками и проводя ногтями по моей груди. Наконец ее губы отрываются от головки моего члена, и на мгновение нас соединяет тонкая ниточка слюны, которая тут же исчезает.

Морган проводит тыльной стороной запястья по губам, ухмыляясь мне.

– Святые угодники, Ной.

– Это ты мне говоришь? Морган, ты заглотила меня целиком.

– Еще как, – мурлычет она так, словно очень довольна собой. – Сейчас я сделаю это снова. Готов?

– Ты не обязана ОБОЖЕМОЙ… Господи, Морган, – выдыхаю я.

Она снова берет меня целиком. Сначала обхватывает рукой ствол, сжимает, гладит, ласкает, а потом ее рот касается головки, губы скользят вниз по стволу, язык деловито пробует меня на вкус, дразнит, и я с потрясенным, затаив дыхание, недоверием наблюдаю, как она заглатывает меня сантиметр за сантиметром, обволакивая языком, пока ее нос не упирается мне в живот.

Теперь обе ее руки скользят вверх по моей груди, спускаются по животу, поглаживая и очерчивая круги, пока она начинает двигаться на мне. Горячее дыхание вырывается из ее ноздрей и обжигает мою кожу, а вокруг меня раздаются громкие звуки ее отчаянного глотания. Я сжимаю кулаки и напрягаю руки, чувствуя, как по телу разливается обжигающий жар, словно ядерная ударная волна. Мои яйца пульсируют и сжимаются, член твердеет и подрагивает.

Морган снова отстраняется, но на этот раз обхватывает губами головку, облизывает ее языком и задерживает дыхание. Я ударяю кулаками по дивану по обе стороны от себя, когда она резко опускается на мой член, и от неожиданности я дергаюсь ей навстречу.

Она издает тихий гортанный вскрик, когда я толкаюсь, и сначала я думаю, что сделал ей больно, но ее глаза широко раскрыты и горят возбуждением. Она проводит ногтями по моему животу, находит мои руки, поднимает их. Нежно, но настойчиво она просовывает пальцы в мои кулаки, заставляя разжать их, и переплетает наши пальцы. Затем на пару мгновений она опускается на меня, медленно и целенаправленно скользя губами по моим венам и коже, а наши руки лежат ладонь к ладони, пальцы переплетены.

Жар нарастает, превращаясь в невыносимое давление внутри меня, и с каждым движением ее губ, с каждым посасыванием и поглаживанием он разгорается все сильнее и пульсирует все мощнее; мои яйца болят, они напряжены до предела. Мне кажется, что мой член вот-вот взорвется, и я не могу выдавить из себя ни звука, только издаю полудикое рычание, сжимая ее изящные, нежные маленькие руки.

– Блядь, блядь, блядь, Морган! – Я заставляю себя ослабить хватку, пока не сломал ее бедные маленькие пальчики.

Она кладет мои руки себе на голову, показывая, что хочет, чтобы я надавил. Я с трудом могу поверить, что это реально, что она дарит мне это. Потому что, о боже, это так хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я забыл, что подобное удовольствие вообще существует.

Она отстраняется, обводя языком мою головку, а затем снова давит на мои руки, более настойчиво; она делает это, глядя на меня снизу вверх, ее глаза пылают возбуждением и сверкают эротическим ликованием.

Она наслаждается этим.

Даже очень.

Это заставляет меня чувствовать себя лучше в этой ситуации; я отталкиваю воспоминания о прошлом, которые усложняют для меня этот акт, и концентрируясь на Морган, на своих ощущениях.

Сведенные бедра, напряженный пресс, прерывистое дыхание – я дрожу на грани оргазма, жар и напряжение становятся невыносимыми, настойчивый порыв невозможно отрицать, его нельзя остановить или замедлить. Я запускаю пальцы в волосы Морган, и она одобрительно мычит, подбадривая меня. Я собираю ее волосы в шелковистую черную массу на затылке, сжимаю их так сильно, как только могу… а потом слегка наклоняю ее голову вниз.

Морган издает грубый гортанный звук – одобрение. Она давит снизу на мои руки, и я снова прижимаю ее… она поддается охотно, легко, с нетерпением. Со стоном я опускаю ее еще ниже, так что ее рот скользит вниз по моему члену. Когда она забирает столько, сколько может или хочет, она упирается в меня, и я позволяю ей отстраниться.

Она открывает рот и судорожно глотает воздух, тяжело дыша мгновение-другое, а затем снова берет меня, и я снова насаживаю ее на свой член.

Мы находим ритм.

Я думал, что вот-вот кончу, но почему-то до этого еще не дошло. Я мог бы поклясться несколько секунд назад, что нахожусь в паре мгновений от разрядки, но, видимо, у моего тела другие планы.

Я хочу, чтобы это длилось вечно. Чтобы никогда не кончалось.

– Блядь, Морган, – задыхаюсь я. – О блядь. Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.

– Ммм-ммм! – немедленно мычит она в знак отрицания, безмолвная версия чего-то вроде «даже не подумаю».

Она задает мне тот ритм, который хочет; когда я толкаю и насаживаю ее на свой ствол в медленном, раскачивающемся темпе, ритмично, влажно и горячо, она отпускает мои руки и снова исследует мое тело, поглаживая грудные мышцы, очерчивая контуры пресса, лаская мои руки и растирая мою грудь вытянутыми руками, и все это время жадно, почти отчаянно двигаясь на моем члене.

– Морган… о боже, о боже, – выдыхаю я, мои ноги выпрямляются, пальцы на ногах поджимаются, когда оргазм нарастает внутри меня.

Я чувствую, как все мое тело цепенеет, выпрямляясь и напрягаясь – мои руки впиваются в ее волосы, я запрокидываю голову, закатывая глаза, когда титаническая волна раскаленного добела жара разрывает меня изнутри.

Теперь Морган берет контроль в свои руки, обе ее ладони обхватывают мой ствол, пальцы касаются ее губ, пока она берет мой член быстрыми, раскачивающимися движениями, стремительно двигая головой, язык скользит по моей коже, губы влажно обхватывают меня, кулаки работают у самого основания.

– О… о боже… оххх боже… Морган, Мор-Морган! – Мой голос звучит слабо и прерывисто.

Она отвечает на мои слова тихим стоном, и этот звук бьет прямо по моим яйцам – тихий, но безумно эротичный звук, нежный вздох наслаждения. Тот самый звук, который она издала, когда кончала для меня, прямо перед тем, как закричать.

Морган, кажется, понимает, что я вот-вот кончу, еще до того, как я успеваю ее предупредить. Она снова заглатывает меня целиком, до последнего сантиметра, и издает тот самый стон, прерываемый глотком, а потом снова стонет, и ее руки скользят под меня, чтобы схватить за ягодицы. Я выгибаюсь на диване, когда внутри меня все взрывается, а она сжимает мои ягодицы, прижимая меня к себе, тяжело сглатывая, задыхаясь и постанывая.

– МОРГАН! – кричу я. – БЛЯДЬ! О боже, я… о блядь, блядь, блядь… Морган, я кончаю, я кончаю, о боже, я кончаю так чертовски сильно, блядь, блядь, блядь!

Я теряюсь в безумном рычании и зверином вое, когда оргазм разрывает меня на части, перед глазами вспыхивают белые огни, а яйца пульсируют с каждой новой волной.

Я слышу, как она жадно и отчаянно сглатывает; мне удается заставить себя открыть глаза, и я вижу ее широко распахнутые бледно-зеленые глаза, которые смотрят на меня так, словно она боится упустить хоть мгновение моей реакции. Она снова мычит, еще раз утвердительно, побуждая меня продолжать, взять все, отдать ей все. Волны накрывают меня с головой и превращаются во что-то другое, в нечто новое – дикую страсть, яростный выплеск, потребность в… чем-то.

Я сжимаю в кулаке ее волосы и забываюсь, толкаясь в ее рот. Она всхлипывает от удовольствия, а я удерживаю ее голову на месте и самозабвенно трахаю ее рот, кончая так сильно, что не могу дышать и не могу остановиться.

Поток за потоком разрядка вырывается из меня, и я слышу, как Морган жадно сглатывает, но осознаю это словно издалека – сила моего оргазма исключает любые рациональные мысли.

Медленно мой оргазм идет на спад, но она еще не закончила.

Когда рассудок возвращается, я обнаруживаю, что тяжело осел на диван, обмякший и выжатый, мышцы расслаблены, я прерывисто хватаю ртом воздух, а Морган все еще поглаживает мою длину одной рукой, с любовью – другого слова и не подберешь – вылизывая и посасывая мой член.

Ощущения почти невыносимые. Она сосет и двигает головой, а мой член слабеет, и с каждым движением ее губ меня пронзают мучительные спазмы, пока я наконец не обмякаю в ее руках.

Она садится на пятки, вытирая губы тыльной стороной ладони. Я смотрю на нее с ошеломленным, недоверчивым восхищением.

– Как ты? – говорит она, запыхавшись от смеха.

– Господи.

Она прикладывает руку к груди.

– Нет, меня зовут Морган.

Я фыркаю, но рассмеяться у меня не выходит. Все, что я могу делать – это повторять одно и то же, как идиот.

– Господи. – Заставляя свои мышцы работать, я тянусь к ней. – Иди сюда.

Она вкладывает свою ладонь в мою и позволяет притянуть себя ко мне – я приподнимаюсь, сажусь и затаскиваю ее к себе на колени. Она прижимается к моей груди, сидя боком на моих голых бедрах.

– Это было невероятно, Ной.

Я разражаюсь хриплым смехом.

– Это ты мне говоришь?

Она утыкается носом мне в ухо.

– Наверное, мне стоило упомянуть об этом раньше, но когда-то давно, до того как бывший меня сломал, я любила минет. Честное слово. Я была просто одержима этим. Заставлять своего мужчину сходить с ума вот так? Я, блядь, обожала это.

Где-то на задворках сознания шевелится легкий укол ревности, но я отмахиваюсь от него.

– Я хочу сказать, святое дерьмо, Морган.

– Наверное, я не забыла, как сильно мне нравится это делать, да?

– Господи, – снова выдыхаю я.

Она игриво хлопает меня по плечу.

– Ой, прекрати.

Я качаю головой.

– Блядь, милая. Это было… я уничтожен. Я… Господи.

Еще один смешок.

– Ты ведешь себя так, будто тебе никогда раньше не отсасывали.

На это трудно ответить.

– Я, эмм… прошло очень, очень, очень много времени, Морган.

Она хмуро смотрит на меня снизу вверх.

– Ой. Серьезно? Насколько много, если точно?

– Не уверен, что ты захочешь слушать об этом прямо сейчас.

Она прижимается ко мне, уткнувшись щекой в мою грудь. Я беру плед, лежащий на спинке дивана, и накидываю его на нас, поглаживая ее длинную ногу от колена до бедра.

– Я хочу, Ной. Нет ничего такого, о чем бы ты не мог мне рассказать.

– Это не какая-то долгая история. Просто она… – Я замолкаю. Странно говорить об этом, о ней, с Морган. Особенно об этом, и особенно сейчас. – Просто она не… Тейлор этого не делала. Она это ненавидела. Она всегда это ненавидела, и я знал об этом почти с первого дня, так что это просто… просто не было частью… нашей с ней жизни.

– Никогда? – Морган звучит откровенно шокированной.

Я качаю головой.

– Никогда. – Я пожимаю плечами. – Это просто не было в ее вкусе. И, чтобы было понятно, я никогда, ни разу не чувствовал, что мне чего-то не хватает. Никогда не испытывал обиды или чего-то подобного. Мы… она с лихвой компенсировала эту единственную вещь, которую не хотела делать, множеством других способов. Так что правильный ответ заключается в том, что нет, мне никогда раньше не отсасывали. Возможно, это было до нее, но там был всего лишь… кто? Один человек до Тейлор? Два? И я был тогда так молод, что почти ничего не помню.

– То есть когда ты дрочил, думая о том, как я делаю тебе это…?

– Это была фантазия, Морган. Что-то, что, как я полагал, всегда будет оставаться лишь фантазией. Я никогда не ожидал, что ты… что ты действительно это сделаешь. – Я тру лицо обеими руками, прерывисто выдыхая. – Это было так неожиданно. Невероятно, возможно, даже меняет жизнь, и очень, очень неожиданно.

Она поворачивается ко мне лицом, оседлав меня.

– Что ж, я старалась угодить, капитан Остин. – Ее улыбка непринужденная и жаркая – она возбуждена, ее переполняют эмоции, и все они на пределе, она готова к большему. – Я… – Морган опускает голову. – Прошло так много времени с тех пор, как я это делала. Я просто как бы… наверное, немного сошла с ума. Но это было так хорошо, Ной. Было так чертовски приятно заставлять тебя чувствовать это. А теперь, когда я знаю то, что ты мне только что рассказал? О боже… я хочу заставлять тебя чувствовать это постоянно.