Текст книги "Слишком стары для этого (ЛП)"
Автор книги: Джасинда Уайлдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
Эпилог
ДЕМИ
Смех заполняет двор, и громче всего звенит голос Элизы Эстебан, моей лучшей подруги. Которая пьяна в хлам… нет, постойте, в говно? Как это вообще описать и что это значит? Она напилась как белая, что само по себе удивительно для крутой латиноамериканки, которая может перепить почти всех моих знакомых, и мужчин и женщин.
– О, боже. Прошу меня простить, мне нужно проверить подругу, – говорю я Мастерсонам. – Наслаждайтесь вечером, Роберт, Шарлотта. Спасибо, что пришли.
Взгляд Роберта намертво прикован к моему декольте, пока он пожимает мне руку. Неудивительно, учитывая его репутацию. Я терплю его пожирающий взгляд, пока не удается высвободить руку из его сухой, холодной, мертвенной хватки, отворачиваюсь и пытаюсь скрыть дрожь отвращения. В лучшем случае он жуткий тип, но они с Шарлоттой – крупные спонсоры. В смысле, их табличка висит на самом верху в фойе, в секции «Круг благотворительности» – зарезервированной для пожертвований от миллиона долларов и выше.
Я пробираюсь через двор к стайке пускающих слюни недоумков, окруживших мою покачивающуюся и заплетающимся языком лепечущую лучшую подругу. Этот внутренний дворик напоминает уголок прибрежного города в Испании: беседка, увитая жасмином и жакарандой и украшенная гирляндами, наполняет жаркий вечерний воздух благоуханием и мягким золотистым сиянием. Под ногами булыжник – на него приятно смотреть, но это убийство для лодыжек, если на вас десятисантиметровые шпильки. Столики бистро выстроились вдоль голых кирпичных стен, а между ними – фуршетные столы, уставленные закусками в стиле латино-азиатского фьюжна. В дальнем углу струнный квартет играет поп-каверы. Одетые в черное официанты курсируют по площадке, держа в руках круглые подносы с бокалами шампанского.
На подготовку этого мероприятия ушло три месяца: составление списка гостей, поиск подходящего струнного квартета, поиск кейтеринговой компании, выбор меню, организация прохода гостей и сопровождающего фотографа, закупка достаточного количества шампанского хорошего качества, чтобы никто не жаловался, но при этом не разорился, найм парковщиков и обеспечение охраняемой парковки, выбор надежной охранной компании, чтобы не допустить зевак и пьяных посетителей, которые могут садится за руль или устроить беспорядок… список дел занимал две страницы, а у меня очень мелкий почерк.
Пока что все идет идеально. Чековые книжки наготове, деньги текут рекой, еда хорошая, шампанское холодное и его много. Единственное, о чем я жалею, – что моя деловая партнерша и гетеросексуальная спутница жизни не притормозила с шампанским хоть немного.
Я бочком подбираюсь к Элизе, которая находится в самом разгаре своей правдивой истории о тусовке на яхте с Джорджем Клуни на озере Комо. Пускающие слюни отпрыски богачей впитывают каждое слово, как обычно. В основном потому, что Элиза вывалила свои сиськи напоказ, но отчасти и в надежде, что она сведет их с кем-то знаменитым. Вроде Джорджа.
Я обнимаю ее за талию и без особых церемоний увожу прямо посреди рассказа.
– Элиза, ты мне нужна вон там.
– Ладно, Деми-детка, – говорит она, залпом допивая шампанское и ловко меняя пустой бокал на полный с подноса проходящего официанта. Я, в свою очередь, перехватываю бокал до того, как она успевает сделать глоток. – Эй, отдай!
Я натягиваю фальшивую улыбку, склоняясь к ней, и резко шепчу: – Ты уже пьяна, Элиза. Думаю, с тебя хватит.
– Ой, не будь занудой, – бормочет она. – Работа сделана! Теперь мы наслаждаемся вечеринкой.
– Ну да, конечно. Работа не закончена, пока не уйдут гости. Мы тусуемся после мероприятия.
Элиза закатывает глаза.
– Да ладно. Просто дай мне воды, и я буду в норме. – В ее глазах вспыхивает опасный блеск. – А еще лучше, где Натаниэль? У него наверняка найдется для меня дорожка.
– Элиза, – рявкаю я. – Никакого порошка.
Она фыркает.
– С тобой не весело. Ты вечно только и хочешь, что работать.
Господи, только не снова.
– Элиза, милая. Ты же знаешь, я люблю тебя до безумия, но мы с тобой из разных миров. Для меня это вопрос жизни и смерти. У меня нет запасного плана на случай, если «Демиза Ивент Планнинг» прогорит. Я должна работать. Я не могу просто попросить у отца денег на новую идею, как ты.
Элиза тяжело опирается на меня, закидывая руку мне на плечо.
– Деми, Деми, Деми. – Она произносит мое имя так, как положено: ДЕ-МИ. – Думаешь, я позволю тебе потерпеть неудачу? Ох уж эти маловеры. – Она обводит рукой пространство вокруг нас, едва не обезглавив официанта своей усыпанной бриллиантами рукой. – Оглянись, красотка. Звезды первой величины. Продюсеры с крупнейших лейблов. Промоутеры. И я почти уверена, что вон там губернатор Ньюсом. Мы сорвем куш, детка. После этого «Демиза» станет известной. Без сомнений!
О боже, а вот и «Уличная Элиза». Ни капли стыда. Будем надеяться, что она не… .
– Chinga tu madre, pendejo![11]11
Лапай свою мать, придурок! (перев. с исп.)
[Закрыть] – Элиза кидается за кем-то, ругаясь по-испански.
Когда она переходит на испанский, знайте, вас ждет безумная поездка.
Я оттаскиваю ее назад.
– Оставь его в покое, Элиза. Просто… отпусти ситуацию. Пожалуйста.
– Он меня облапал!
– Он случайно в тебя врезался, и извинился.
– Ну, ладно, плевать. – Она сверлит взглядом предполагаемого обидчика – между прочим, официанта, – бормоча себе под нос на смеси английского и испанского, так невнятно и быстро, что даже я едва ее понимаю.
– Так, мы идем вон туда. – Я увожу ее подальше от толпы, внутрь ресторана – темного и тихого, если не считать кухни. – Давай просто присядем и выпьем воды.
– Вода – это скучно. Me gustaría una cerveza, por favor![12]12
Я бы хотела пива, пожалуйста! (перев. с исп.)
[Закрыть]
– Ага, сейчас. Никакого больше алкоголя для Элизы.
– Но…
– Нет.
Я наполовину веду, наполовину тащу ее к кабинке в форме подковы. Ее мини-платье, расшитое золотыми пайетками, задирается, обнажая ягодицы… и, как и следовало ожидать, под юбкой, едва прикрывающей поясницу, на ней нет белья.
Вот это моя девочка.
Она любит выпить, избалована, своенравна, но при этом самая преданная подруга, о какой только можно мечтать. Она бы отдала мне платье, которое сейчас на ней, если бы я попросила, и пробежалась бы голой по Сан-Диего просто забавы ради. Она бросалась в драку с мужчинами в четыре раза крупнее ее, защищая меня, и единолично профинансировала судебный иск против босса, который домогался меня, незаконно уволил за то, что я сообщила об этом, а затем пытался запугать меня, чтобы я забрала заявление; доходы от этого иска стали стартовым капиталом моей половины «Демиза Ивент Планнинг».
Когда я уже была готова капитулировать после довольно действенных угроз и запугивания, именно Элиза не дала мне сдаться, не позволив пасть жертвой такого богатого старого белого ублюдка, как Алан Томас Нидерланд Четвертый, эсквайр.
Элиза бросила бы вызов самому Богу ради меня, и, наверное, победила бы. Так что да, когда она решает уйти в отрыв, я вмешиваюсь и разруливаю ситуацию без жалоб.
К тому же, Элиза в худшем своем проявлении лучше, чем большинство других в лучшем. Главное – не переходить ей дорогу, особенно если она пила текилу.
– Ооо, у мами вертолеты, – бормочет Элиза. – Уиииии.
– Поставь одну ногу на пол, – говорю я ей.
Она слушается и закидывает руку на глаза.
– Я люблю тебя, Деми.
– Я тоже тебя люблю, Элз.
– Я немного пьяна.
– О, я в курсе.
– Прости.
– Не извиняйся. Это мероприятие – оглушительный успех.
– Тебе стоит пойти пообщаться. Может, подцепишь какого-нибудь пацанчика для всяких там «бау-чика-бау-бау». – Последние слова она произносит монотонно, даже не пытаясь изобразить голосом музыкальную отбивку.
– Подцепишь пацанчика?
– Да. Ну, знаешь. Найди себе горячее тело с большим членом.
– Элз. Я работаю. А не ищу интрижки.
– Я знаю, что ты умеешь делать несколько дел одновременно, Деми.
– Конечно, умею. Дело не в этом.
– А в чем?
– Я не гажу там, где ем, Элз. Это рабочее мероприятие. Все здесь – потенциальные клиенты. Если я с кем-то пересплю, а потом он захочет нанять меня, будет неловко.
– Но неловко – это же так весело!
– Никто и никогда так не говорил.
– А я вот обожаю неловкие ситуации.
– Потому что у тебя нет порога смущения.
– А твой находится, типа, на самом низком уровне из возможных. Тебе бывает настолько стыдно за других, что ты даже уходила из кинотеатра, потому что не могла смотреть, как кто-то позорится.
– Я была недостаточно обкурена, чтобы выдержать фильм «Шопо-коп».
– Разве для этого можно быть достаточно обкуренным? – Она стонет. – Оооо, да, вот и тошнота подкатывает. Дай мне ведро, а?
– О боже. Элз, ну ты даешь. – Я забегаю на кухню и хватаю с полки большую миску из нержавеющей стали. – Держи.
Она перекатывается на спину на мягком сиденье кабинки, ставит миску на живот и ласково похлопывает ее.
– Ну-у-у, на всякий случай. – Она тычет дрожащим пальцем примерно в сторону двора. – Иди и общайся! А я протрезвею.
Я похлопываю ее по ноге, выбираясь из кабинки.
– Просто оставайся здесь, пожалуйста. Я не хочу снова выслеживать тебя.
– Один раз! Это было ОДИН РАЗ!
– Мне пришлось нанимать частного детектива, Элз. – Я делаю паузу для эффекта. – Он нашел тебя в Рино.
– Это была очень уникальная цепь событий. И, возможно, в ней участвовало очень много кокаина.
– Да что ты говоришь, – невозмутимо произношу я. – Тебе реально нужно завязывать с этим дерьмом, Элз. Это вредно.
– Это вредно, – передразнивает она гнусавым голосом. – Пончики тоже. И смог. И все на свете.
– Да, но от этого дерьма можно умереть.
Она показывает мне средний палец.
– Не сегодня, Сатана.
– Сиди. Тут.
– Да, мамочка.
Направляясь во двор, я слышу, как она снова бормочет что-то по-испански – что-то вроде того, что если бы ей нужна была ворчливая жена, она бы стала лесбиянкой. Или что-то в этом роде. Я не настолько хорошо знаю испанский, чтобы понимать, что она там говорит.
Остаток вечера проходит отлично. Мы достигаем нашей цели по сборам и даже перевыполняем ее. Я даю несколько интервью блогерам и инфлюенсерам, которых пригласила, пока гости расходятся, и в конце концов двор пустеет.
Я проверяю, как там Элиза – она в отключке, все еще обнимает миску. Я накидываю ей на талию запасную скатерть, чтобы прикрыть наготу, беру нераспечатанную бутылку шампанского и чистый бокал и плюхаюсь на стул за одним из столиков, затем сбрасываю туфли и наливаю себе выпить. Вокруг меня суетятся официанты, убирая со столов; одна из них, женщина постарше, кладет остатки еды на тарелку и приносит мне.
– О боже, спасибо! – говорю я. – У меня не было возможности поесть.
Она лишь улыбается, кивает и уносит поднос с пустыми бокалами на кухню.
Я ковыряюсь в еде и потягиваю вино, и двор постепенно пустеет, пока не остаюсь только я, моя бутылка, мой бокал и моя еда.
– Извините? – Женский голос вырывает меня из раздумий – бессвязный перечень дел на завтра.
Обладательница голоса – потрясающая женщина, на несколько лет старше меня, с темно-рыжими волосами и пронзительными голубыми глазами. На ней скромное маленькое черное платье, которое так идеально сидит на ее соблазнительной фигуре, что явно сшито на заказ. Такое платье может позволить себе только очень состоятельная женщина, которой не нужно задумываться о стоимости вещей.
Я устало смотрю на нее; я на ногах уже больше двадцати четырех часов.
– Вы немного опоздали на мероприятие.
Она смеется.
– Знаю. Нас пригласили на несколько мероприятий сегодня вечером, и мы не успели на все, но мой муж горячо поддерживает ваше дело. Мы надеялись, что еще сможем сделать пожертвование.
– Конечно! – Я отбрасываю усталость и заставляю себя включить Режим Бизнесвумен.
Сегодняшнее мероприятие было благотворительным сбором средств для некоммерческой организации, которая занимается спасением жертв торговли людьми. Эта организация – новичок на рынке фандрайзинга в Южной Калифорнии, и, вероятно, именно поэтому они наняли нас, а не одну из более крупных и известных компаний по организации мероприятий.
– Будьте добры, пройдемте сюда. – Я с трудом втискиваю ноги в орудия пытки, ранее известные как туфли, и поднимаюсь. – Я Деми Каплан.
Она пожимает мою протянутую руку.
– Делия. – Что-то в том, как она не назвала свою фамилию, подсказывает мне, что это было сделано намеренно.
Я веду ее обратно в ресторан, туда, где Натаниэль, наш бухгалтер, все еще подбивает баланс.
– Натаниэль? У нас пожертвование в последнюю минуту.
Он, не поднимая глаз, пододвигает ко мне информационный лист с описанием различных способов перевода средств. Его пальцы порхают по калькулятору, пока он сортирует написанные от руки чеки. Большинство наших пожертвований сейчас поступают в цифровом виде, но некоторые старомодные благотворители по-прежнему предпочитают выписывать чеки.
– Мне так неловко, – говорю я ей. – Подарочные пакеты давно закончились. У меня даже еды нет, чтобы вам предложить. – Я замечаю коробку шампанского и достаю бутылку. – Выпьете?
Делия улыбается, изучая информационный лист, а затем сканирует QR-код телефоном.
– Я бы не отказалась от бокала шампанского. Этот день был долгим.
– И не говорите, – бормочу я, беря бутылку, затем оглядываю почти пустую кухню, но не могу найти бокалов. – Боже правый. Как жалко. У меня нет бокалов.
Делия тычет в телефон.
– Готово.
На планшете Натаниэля приходит уведомление о поступлении пожертвования. Он прерывает подсчет чеков и делает глоток из пластиковой бутылки с водой. От увиденного он выплевывает воду, и она пролетает половину комнаты.
Повернувшись так быстро, что его стул опрокидывается, он смотрит на Делию.
– Это ошибка?
С чопорной, уверенной улыбкой она качает головой.
– Нисколько.
Он бросает на меня недоверчивый, настойчивый взгляд, мол, иди посмотри. Я смотрю на экран: пятнадцать тысяч долларов здесь, сорок там, сто здесь, двадцать. Последнее зафиксированное пожертвование составляет…
Пятьсот тысяч долларов?
Я резко поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом.
– Это… безумно щедро с вашей стороны, Делия.
Она пожимает плечами.
– Мы с мужем твердо верим, что богатство предназначено для того, чтобы делать жизнь лучше для всех, а не только для нас.
– Эй? ДиДи? – Из двора эхом доносится глубокий мужской голос.
– Я здесь, милый! – отзывается Делия.
Мгновение спустя в подсобку вразвалочку заходит высокий мужчина с абсурдно широкими плечами. Он одет в сшитый на заказ смокинг, на левом запястье сверкают часы – вещь, которую правильно называть хронометром и которая, вероятно, стоила как здание, в котором мы находимся. Его волосы светлые и чуть длинноваты; челюсть покрыта небольшой щетины.
Его лицо знакомо почти всем – Хантер Хокинс.
А значит, женщина – это Делия Хокинс-Бэдд, его жена.
И тогда становится понятно, как она могла, не моргнув глазом, перевести полмиллиона долларов со своего телефона.
Черт возьми.
Черт возьми.
Черт возьми.
Я бросаю на нее взгляд; она ухмыляется, вероятно, потому что точно знает, какой эффект ее муж производит на людей.
Эффект «черт возьми» усиливается по мере его приближения. Его присутствие подавляет и завораживает, а взгляд карих глаз с зеленоватым оттенком – острый и хищный, как у зверя, а не у мерзкого человека. Он огромен, рукава сшитого на заказ смокинга натянуты на его руках, а плечи такие широкие, что на них можно посадить небольшой самолет.
– Вы хозяйка сегодняшнего мероприятия? – спрашивает он своим узнаваемым рыком.
– Да, сэр, мистер Хокинс. – Я протягиваю руку. – Деми Каплан, совладелица «Демиза Ивент Планнинг». Моя партнерша… немного занята. Но от лица «Демиза Ивент» и, что еще важнее, «Проекта Автономия», я просто хотела поблагодарить вас обоих за ваше невероятно щедрое пожертвование.
Он пожимает мне руку, его хватка крепкая, но нежное.
– Да, конечно. – Он смотрит на жену. – Ты ее уже спросила?
Делия качает головой.
– Пока нет. Как раз собиралась, когда ты ввалился.
– Я надеялся, что у них есть еда, – ворчит он. – Эта микрогастрономическая ерунда насыщает так же, как если бы я ел траву. Я даже заставил Луиса объехать квартал, но все закрыто, а если я съем фаст-фуд, мы оба умрем.
– Эээ, ну? – Я морщусь, мой мозг лихорадочно ищет решения, чтобы впечатлить одного из самых известных, богатых и влиятельных людей на планете. – Я живу в четырех кварталах отсюда, и знаю пиццерию, которая доставляет поздно.
– В… – он сверяется со своим ослепительным хронометром, – час ночи?
Я ухмыляюсь, пожимая плечами.
– Я дружу с владелицей. Она знает, что у меня сегодня мероприятие. Она всегда присылает мне сырную пиццу и двухлитровую бутылку диетической колы.
– Я добавлю еще полмиллиона на благотворительность, если вы меня накормите, мисс Каплан. – Его лицо остается невозмутимым, он не шутит.
– Думаю, это будет немного переплатой за пиццу. Как насчет того, чтобы помочь мне отвезти мою подругу домой, и будем считать, что мы в расчете? – Я указываю на свою отключившуюся лучшую подругу, чья нога свисает с края кабинки.
– Слишком много шампанского? – спрашивает Делия.
– Совсем чуть-чуть. – Я стучу по ее ноге. – Элиза?
– Мммм.
– Пора домой.
– Отвали. Я сплю.
– Пора домой, Элз.
– Я в порядке.
– Нет, не в порядке. Тебе нельзя здесь оставаться.
– Я сломалась. Не могу ходить.
Хантер хлопает меня по плечу, и я отступаю. Он трясет Элизу за ногу.
– Мисс? Я сейчас вас подниму. Хорошо?
– Окей. Только лапы прочь от моей задницы, мистер.
Он посмеивается.
– Обещаю, я не притронусь к ней.
Я протискиваюсь вперед, разворачиваю скатерть и плотнее оборачиваю ее вокруг ее нижней половины.
– Вот так.
Хантер с легкостью наклоняется и вытаскивает Элизу из кабинки. Ее голова безвольно падает ему на плечо, глаза приоткрываются, смотрят на него, а затем широко распахиваются.
– Вы? Я сплю?
Он лишь фыркает.
– Никак нет, мэм.
– Вы реальный человек?
– Насколько я помню, да.
Она стонет.
– Чудесно. Встретить Хантера Хокинса… в таком состоянии. Можете просто отвезти меня в психушку.
Он бросает на меня взгляд.
– Это… нормально?
Я вздыхаю, смеясь.
– Не совсем.
Я иду к задней парковке, где стоит моя машина. Открываю заднюю дверь, и он укладывает Элизу на заднее сиденье.
– Наша машина перед входом, – говорит он мне, когда я закрываю за ней дверь. – Мы поедем за вами. – Пауза. – Если вы уверены. Я не хочу навязываться.
Я смеюсь, качая головой.
– Я в любом случае не лягу спать в ближайшее время. После мероприятий я слишком на взводе. Мне бы не помешала компания. – Я касаюсь его руки. – Вам не нужно делать еще одно пожертвование, мистер Хокинс. Не знаю, шутите вы или нет, но…
– Я никогда не шучу о деньгах, мисс Каплан.
Вот так я и оказалась в квартире, которую делю с Элизой – да, мы лучшие подруги, деловые партнеры и соседки по комнате, – попивая диетическую колу из стаканов для сока и поедая лучшую сырную пиццу во всем Сан-Диего в компании Хантера Хокинса и Делии Хокинс-Бэдд.
– Итак, вы сказали, что были в городе на другом мероприятии? – спрашиваю я, просто чтобы поддержать разговор.
Хантер кивает, Делия ест пиццу так, будто она скоро выйдет из моды, и мое сердце гурманки и девушки с формами радуется, видя, как она ест с таким аппетитом.
– Да. На другом фандрайзинге на другом конце города, проходившем в то же время.
Я не могу сдержать вздох.
– Даже не начинайте.
Он выгибает бровь.
– О-оу. Война за территорию?
Я смеюсь.
– Нет, сэр. – Я пожимаю плечами. – Ну, вроде того. У меня мероприятие было запланировано за недели до их, но они более крупная компания, так что большинство моих самых крупных спонсоров сначала пошли туда, или вообще только туда. Мы все равно неплохо справились, даже без вашего взноса, но…
– Ну, судя по постам, что я видела, – говорит Делия, промокая рот бумажным полотенцем, будто на ней не надето платье, которым можно оплатить мою аренду за год, – ваше мероприятие было намного лучше. Еда у Тома была микрогастро-как-там-ее. Пена и… трава, и… – она морщит нос. – А перформанс? Не хочу смотреть, как какая-то голая женщина читает плохие стихи.
Хантер фыркает.
– Высокоинтеллектуальная чушь – вот что это было. – Он указывает на меня. – У вас была настоящая еда, я видел. И струнный квартет.
Я не могу не чувствовать гордости от такого сравнения.
– То есть да. Я думаю, что даже богатым людям нужно есть, верно? Сытый желудок – залог щедрых пожертвований. По крайней мере, такова моя философия. Еда всегда в центре внимания на моих мероприятиях. – Я кошусь на закрытую дверь Элизы. – Наших мероприятиях. – Я встречаюсь взглядом с Хантером, а затем с Делией. – Пожалуйста, не поймите Элизу неправильно. Она очень редко бывает такой. Она усердно работала над списком гостей, а потом половина из них перебежала на мероприятие Тома. Так что она утешала себя шампанским.
– Что ж, я бы сказала, что мероприятие все равно прошло успешно, так что гордитесь, – говорит Делия. – И поверьте, мы не осуждаем. В моей семье не бывает вечеринки, если кто-нибудь не напьется.
Хантер доедает последний кусочек, вытирает руки бумажным полотенцем, откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит на меня.
– Вообще-то, мисс Каплан: это было собеседование… своего рода. И ничего из этого не было случайностью.
Я моргаю.
– Эээ. Что?
– Милый, позволишь мне? – Делия сжимает бедро мужа, и он замолкает, потягивая напиток. – Мы – моя семья – владеем небольшой сетью баров и ресторанов, большинство из них на Аляске.
Я киваю.
– Я слышала об этих барах. Кажется, есть заведение в Голливуде, так?
Она с улыбкой кивает.
– Есть. Мы расширяемся дальше вглубь – то есть, в самое сердце Аляски.
– Так? – Не совсем понимаю, какое отношение это имеет ко мне, но готова дослушать. В конце концов, «собеседование» предполагает работу, и если бы я смогла организовать мероприятие для Хантера, мать его, Хокинса? Моя карьера организатора мероприятий обеспечена.
– Мы открываем курорт в дикой природе. Он, вообще-то, находится в глуши. Ближайший город в тридцати минутах езды. Вся идея в ретрите без связи. Нет сотового сигнала, нет вай-фая, нет телевизоров.
Тут уже перехватывает инициативу Хантер.
– Идея в корпоративных выездах, тимбилдингах, выходных с цифровым детоксом и все такое.
Я хмурюсь.
– Хм. Интересно. Люди будут платить за неудобства?
Делия фыркает.
– Огромные деньги, да. Это сейчас в тренде. Будут походы в лес, фотоохота с гидом, разные подобные штуки. Вытащить людей на природу и воссоединить их со своим первобытным «я».
– Звучит… – Я пытаюсь подобрать подходящее слово.
– Как псевдодуховная ерунда? – смеясь, подсказывает Хантер. – Может быть. Но не критикуйте, пока не попробуете. Я возил несколько групп на тестовые заезды, и мы получили восторженные отзывы. И я говорю о застегнутых на все пуговицы пиджаках с Манхэттена. Это пойдет на ура.
Я смеюсь, пожимая плечами.
– Конечно, верю вам – вы тут миллиардер, а не я. Но какое это имеет отношение ко мне? Я не управляющий курортом, я организатор мероприятий.
– О, нет. – Делия ухмыляется. – С персоналом у нас все схвачено. Вы нам нужны для… ну… организации мероприятия.
– Вы меня заинтриговали.
– Это в первую очередь торжественное открытие, но еще и благотворительный вечер, – говорит Хантер. – В соседнем городе, откуда мы набираем большую часть местных сотрудников на постоянную работу, проводится благотворительный вечер в поддержку больных раком. Недавно у них был хоккейный матч «Пушки и Брандспойты», и мы подумали, что было бы здорово расположить к себе новых соседей и рабочую силу, если мы тоже внесем свой вклад в это дело.
Я морщу нос.
– Хоккей? Фу.
Делия прикрывает рот рукой, подавляя смех.
– Не дайте жителям Аляски услышать, как вы это говорите. Особенно ребятам из Томлин-Фоллс. У них это не просто спорт, это образ жизни.
Я качаю головой.
– Извините, не хочу никого обидеть, просто… спорт – это не мое. И особенно хоккей? Какой это спорт, если там по правилам можно бить друг другу морды? Это варварство.
Делия смеется так, будто я сказала нечто истерически смешное.
– О, боже. Я-то с вами согласна, но это часть того, что делает игру такой интересной для зрителей.
– Сойдемся на том, что мы не согласны. – Я поднимаю руки. – Позвольте сначала сказать, что независимо от моих личных предпочтений, если мероприятие хоккейной тематики, я приду в джерси. Если я берусь за дело, то выкладываюсь на все сто процентов.
– Рад это слышать, – говорит Хантер.
– Итак, какие сроки? – спрашиваю я. – У меня все расписано на семь или восемь месяцев вперед, но начиная с осени я совершенно свободна.
Хантер и Делия переглядываются.
– В том-то и дело, – говорит Делия. – У нас накладка. Мероприятие через три недели, а нашему организатору только что сделали экстренное кесарево.
Я чуть не выплевываю диетическую колу.
– Эм… три недели? Что уже сделано?
– Список гостей, очевидно, место проведения, так как мы и есть место проведения, и поскольку мы место проведения, мы занимаемся кейтерингом – ну, предоставляем, а не организуем. – Делия задумчиво смотрит в потолок. – Честно говоря, думаю, она взяла на себя слишком много. Она местная. Мы подумали, что было бы здорово нанять кого-то из местных, понимаете? Но… может, это беременный мозг – видит бог, я была не в себе, когда была в положении. Она просто… оставила после себя бардак, и нам нужно его исправить. Как можно скорее. И вот тут появляетесь вы.
– Эм.
Хантер смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.
– Мисс Каплан, у нас нет времени проверять кого-то еще.
– Вы даже не были на моем мероприятии, – говорю я в замешательстве. – Вы были у Тома.
– И мы сожалеем о своем выборе, – говорит Делия. – Мы бросили монетку. Но, судя по всем отзывам, вы выиграли этот вечер. Поэтому мы хотим нанять вас. Пожалуйста.
– Мы щедро компенсируем отмену или перенос всех ваших запланированных заказов, – говорит Хантер. – И, надеюсь, мы уже показали свою «щедрость».
– Но… три недели? – Я встаю и подхожу к окну, проводя руками по своим волнистым рыжим волосам. – Чтобы взять на себя организацию мероприятия, которое, судя по вашим словам, едва спланировано. – Я поворачиваюсь к ним лицом. – Мне бы очень не хотелось согласиться, а потом не оправдать ваших ожиданий. Это стало бы смертным приговором для моей карьеры.
– Вы склонны к провалам? – спрашивает Хантер, изогнув бровь.
– Как раз наоборот, – признаюсь я. – У меня на них аллергия.
Делия встает с дивана и подходит ко мне.
– Деми, послушайте. Томас Лэнгстром – громкое имя в мире организации мероприятий. Я это знаю. Он увел ваших гостей и перехватил дату. И тем не менее, вы не только провела успешное мероприятие, но и уделали Томми. Вы сделали больше с меньшими ресурсами. Вы сможете.
Я выдыхаю.
– Мне придется поехать на Аляску?
– Да, мероприятие проходит там. – Делия толкает меня плечом, будто мы дружим уже сто лет. – Вам не придется идти на хоккей, если не захотите, обещаю.
– Я думала, хоккейный матч уже прошел? – спрашиваю я.
– О, да, – со смехом говорит Делия. – Но, как я уже сказала, хоккей там – это образ жизни. Проведите в Томлин-Фоллс больше пары дней, и вас обязательно пригласят на игру.
Фу, фу, фу. Нет. Потные огры, гоняющие резиновый диск по замерзшему крытому пруду и бьющие друг друга по лицу? Да… нет. Если уж смотреть какой-то вид спорта, то теннис. Это спокойный, цивилизованный вид спорта, и, что самое главное, там никому не выбивают зубы.
Я издаю долгий вздох. Как я могу отказаться от этого? Я не сомневаюсь, что вознаграждение будет заоблачным, а с организацией следующих нескольких мероприятий проблем не возникнет – Элиза справится сама. Она не просто ангел-инвестор или молчаливый партнер; она сама по себе отличный организатор, несмотря на сегодняшнее поведение. Просто я… лучше, честно говоря.
Помимо денег, наличие Хантера Хокинса в списке клиентов – это колоссальная победа. И это становится решающим фактором.
С резким вздохом я поворачиваюсь к ним.
– Когда я вылетаю?
–
Я не ожидала, что путь до Томлин-Фоллс будет настолько… долгим.
Был рейс из Сан-Диего в Сиэтл, потом еще один из Сиэтла в Фэрбанкс, после двенадцатичасовой пересадки в Сиэтле. Из Фэрбанкса у меня был выбор: арендовать машину, нанять водителя или поехать на автобусе. Учитывая, что от Фэрбанкса до… как там называется это место? Томпсон-Фоллс? Что-то вроде того… четыре часа езды, я решила арендовать машину; я уже сполна расплатилась за свои грехи поездками на общественном транспорте.
Мои варианты? «Гео Метро», «Смарт» или «Форд F350» со сдвоенными задними колесами, брызговиками, шипованной внедорожной резиной, пятнадцатисантиметровым лифтом подвески, светодиодными балками на крыше кабины, а решетка радиатора… почему это вообще сдается в аренду, сказать не могу. Но, поддавшись довольно паническим и настойчивым советам прыщавого подростка с сальными волосами и наушником в одном ухе, я выбрала этого монстра на колесах.
Ощущение, будто управляешь «Уан Америка Плаза», самым высоким зданием Сан-Диего.
– Вам правда-правда лучше не оказаться в глуши на «Гео Метро», леди, – сказал он мне. – Пожалуйста, поверьте мне на слово.
Когда я спросила почему, его единственным ответом было: «Лоси». Будто это все объясняет.
Тут что, реально лоси бегают как сумасшедшие по дорогам, нападая на невинных калифорнийских девушек? И разве лоси – это не просто такие олени побольше? Олени не опасны. Разве нет?
И вот я здесь, на двухполосном шоссе посреди богом забытой глуши на Аляске, в гигантском пикапе, из-за руля которого я еле выглядываю, задаваясь вопросом, какого нецивилизованного черта я тут забыла.
Мимо окна пролетает птица – ой, постойте, нет, это огромный гребаный комар размером с птицу. Уверена, он мог бы высосать из меня всю кровь за один присест.
Рой таких тварей мог бы унести меня, как летучие обезьяны в последнем фильме «Злая».
Но тут, надо признать, красиво. Честно говоря, я не особо люблю природу, но могу оценить хороший вид, если вам нравится бесконечный океан деревьев.
Поначалу это умиротворяет. На дороге почти нет машин, что странно после адских пробок Южной Калифорнии. Я ловлю себя на том, что еду слишком быстро, что, как я думала, невозможно на таком огромном автомобиле.
Я нахожу радиостанцию, которая ловит довольно чисто – кантри, но хотя бы с ритмом. Я постукиваю пальцами по рулю, приоткрываю окно, чтобы проветрить салон…
Откуда в марте комары? Под деревьями местами еще лежит снег.
В голове прокручиваю все, что мне нужно сделать, как только я доберусь до Тэмлин-Фоллс. Тэмлин? Нет, неправильно. Томпсон? Томпкинс? ТомТом? Фу, нет, точно не так. Неважно. Том-как-его-там-Фоллс.
Пройтись по меню, найти группу – и сначала решить, какая группа мне нужна, – просмотреть список гостей и утвердить окончательное количество… столовые приборы, салфетки, бокалы, стулья, столы, придумать и заказать композиции на столы; мне понадобится местный бухгалтер, так как Натаниэль остался помогать Элизе. Что еще? Так много дел, на каждое из которых уходят недели… а у меня есть дни.
