Текст книги "Слишком стары для этого (ЛП)"

Автор книги: Джасинда Уайлдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Я смеюсь.

– Ну, это не обязательно.

– Да, но мне нравится.

Я беру ее лицо в ладони. Обхватываю щеки. Ласкаю губы.

– Спасибо тебе, Морган. Я все еще не могу до конца поверить, как… как невероятно ты заставляешь меня себя чувствовать.

Она краснеет.

– Это не услуга за услугу, Ной, честное слово, но ты тоже заставил меня почувствовать себя так же хорошо. – Пауза, она отводит от меня взгляд, оценивающий и задумчивый, а затем смотрит на меня с вопросом, написанным на лице. – Почему это было так неожиданно, Ной? Будь со мной откровенен.

Я обдумываю, как лучше ответить правдиво, но в то же время тактично и с учетом ее чувств.

– Эмм.

– Не вздумай сейчас отмалчиваться, Ной Остин.

Я качаю головой.

– И не думаю. Но я могу обдумать свои ответы и то, как быть честным, но при этом мягким.

Морган склоняет голову набок, и выражение ее лица смягчается, как растаявшее масло.

– Ной. Ты слишком милый. – Она хлопает ладонями мне по плечу. – А теперь. Правду, пожалуйста. Почему для тебя было таким шоком, что я опущусь перед тобой на колени?

– Ты сказала, что уже очень давно не делала ни с кем ничего, кроме поцелуев. Наверное, я просто предположил, что ты захочешь возвращаться к этому постепенно, понимаешь? Ну, шаг за шагом. А учитывая мой опыт с оральным сексом, я подумал, что если ты не против, то это будет позже, когда ты привыкнешь ко мне или… или… к нам и… к нашим отношениям? – Я неловко смеюсь. – Я не знаю, Морган. Может, я просто бестолковый старый придурок.

Она наклоняется и целует меня быстро и мягко.

– Ты не такой, Ной. Ты милый, вдумчивый и уважительный. И если честно, я тоже не ожидала, что зайду так далеко. Но момент был такой, что я не смогла сдержаться, понимаешь? Полагаю, я увлеклась и поняла, что, хотя прошло очень, очень много времени с тех пор, как я делала это для кого-то, мне, видимо, все еще нравится это делать.

Я внимательно изучаю ее лицо.

– Тебе правда нравится?

Она кивает.

– Я никогда не буду лгать тебе, Ной. Мне действительно, по-настоящему это нравится. – Усмешка, улыбка. – С правильным мужчиной, я имею в виду. И ты совершенно точно правильный мужчина.

– Что ж, не могу сказать, что остановлю тебя, если ты захочешь сделать это снова, но не знаю, будет ли мне когда-нибудь комфортно просить тебя об этом. – Я притягиваю ее к себе. Целую медленно, глубоко. – И вот в чем дело, милая… – Я замолкаю, целую ее снова.

Морган отстраняется через мгновение, затаив дыхание и изучая меня.

– В чем, Ной?

– Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь мне в рот. – Я откидываю ее голову назад, целую ее шею. – Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Она всхлипывает, и это нежный, отчаянный звук.

– Ной!

Глава 13

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

–

МОРГАН

Мое сердце делает сальто в груди.

Паника накрывает мгновенно.

– Я… я не могу. Не могу.

На глазах выступают слезы, и воздуха катастрофически не хватает.

«Ты хоть представляешь, как от тебя ВОНЯЕТ, Морган? Кто захочет приблизить свое лицо к ЭТОМУ?»

– Морган? Эй… что… что я сказал?

Я резко разворачиваюсь и соскальзываю с Ноя, мотая головой.

– Не… не ты. – Это все, на что меня хватает.

Хотя мне следовало бы знать, что он так просто не сдастся. Он подходит ко мне сзади, обнимает и разворачивает лицом к себе, прижимая к груди.

– Дыши, детка. Просто дыши. Мы не обязаны делать ничего из того, чего ты не хочешь. Мне это нравится, и я подумал…

Я перевожу дыхание.

– Ной, я…

– Можем мы об этом поговорить? Если нет, то ничего страшного, но я бы хотел понять.

В другом конце комнаты, на столе возле кухни, оживает рация.

– Капитан Остин?

– Проклятье, – вздыхает он. – Прости. Секунду.

Я хлопаю его по груди и отступаю, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Мне в любом случае нужна минута.

Он пересекает комнату совершенно голый, его упругие ягодицы напрягаются и расслабляются при каждом шаге – господи, у этого мужчины просто потрясающая задница. Даже в моем растерянном состоянии я не могу удержаться от желания подойти и впиться в нее зубами, как дикий зверь.

Черт возьми, Морган, возьми себя в руки.

– Слушаю, Остин, – отзывается Ной, рассеянно глядя в окно.

– Это Даг, – раздается из рации. – Альберт только что сломал лодыжку, Конклин на больничном, а у нас и так недобор. Я бы не стал вызывать тебя в твой выходной, но работы полно, и ты нам нужен.

Ной опускает голову, рация на мгновение повисает в воздухе, а затем он подносит ее ко рту и отвечает: – Понял. Уже еду.

– Прости, Ной.

– Все в порядке. Дай мне тридцать минут?

– Без проблем, кэп.

С опущенными плечами Ной поворачивается ко мне и кладет рацию обратно на стол.

– Морган, я…

Я подхожу к нему.

– Работа превыше всего. Все в порядке. Поезжай. Я понимаю, честно.

Его руки ложатся мне на задницу, притягивая вплотную к нему.

– Ты невероятна, Морган, – бормочет он. – Мне чертовски повезло, что мы тогда столкнулись на льду. Рядом с тобой я чувствую себя другим человеком.

Мои глаза жжет.

– Господи, просто заткнись уже, – выдыхаю я. – Тебе нужно ехать, а если ты продолжишь быть таким милым, мне захочется снова сделать тебе минет, а на это у тебя нет времени. Ты нужен своим людям.

Он издает смешок.

– Ну, детка, не пугай меня такими хорошими перспективами.

Затем его лицо становится серьезным.

– Насчет того, о чем я говорил минуту назад.

Я пользуюсь нашей физической близостью, чтобы повторить его позу, и хватаю его за упругие мускулистые ягодицы.

– Мне нужно время, чтобы переварить свои чувства на этот счет, прежде чем я смогу об этом говорить, Ной. Очевидно, сейчас мы не можем в это вдаваться, и я не могу… – вздыхаю я. – В общем, я слишком запуталась во всем этом. Но достаточно сказать, что на эту тему у меня накопилось чертовски много сложных чувств.

Ной утробно рычит.

– То есть твой бывший муж – этот ублюдок – сказал что-то, из-за чего ты теперь комплексуешь.

Я усмехаюсь.

– Ублюдок, Ной? Серьезно?

Он пожимает плечами.

– Это самое мягкое, что я смог придумать. Насколько я помню, я этого урода в глаза не видел, но с удовольствием заперся бы с ним в одной комнате на пару минут.

– И что бы ты сделал? – спрашиваю я, приподняв бровь.

Его лицо превращается в гранитную плиту.

– Неприятные вещи, Морган.

Я беру его за подбородок.

– Ной, я не уверена, шутишь ты или нет, но услышь меня: я бы никогда этого не хотела. Скажем так, до Кевина я встречалась с мужчиной, который был… жестоким. В основном с другими, но иногда и со мной. – Я прикрываю его рот рукой. – Это было в другой жизни, и со мной все в порядке, но даже если бы Кевин вдруг объявился и стал нести чушь мне в лицо, я бы не захотела, чтобы ты применял к нему насилие, если только это не абсолютно необходимо и нет другого выхода. Ты не такой человек, и я не хочу, чтобы ты им становился.

Ной кивает.

– Я понимаю. Прости. Я бы никогда…

– Ты бы защитил меня. Ты хочешь меня защитить. И это так приятно, Ной. Даже не могу выразить словами, насколько. Просто… не будь таким, ладно? Пожалуйста? Для меня?

Снова кивок.

– Даю слово. – Он закрывает глаза и вздыхает. – Я просто… не могу смириться с тем, что этот человек с тобой сделал. Меня это так злит.

– Вместо того чтобы злиться, – говорю я, проводя ногтями по линии его челюсти, – сосредоточься на том, чтобы помочь мне заменить все эти старые болезненные воспоминания новыми.

– Вроде сегодняшнего утра?

Я подаюсь вперед, приподнимаясь на носочках.

– Да, Ной. Сегодняшнее утро очень сильно помогло мне исцелиться. – Я игриво покусываю его за нижнюю губу. – Кажется, мне просто нужна еще одна доза твоего лекарства.

Он рычит, сжимает мои ягодицы, проводит ладонями вверх по спине, после чего берет мое лицо в ладони и целует глубоко и страстно. Затем он отстраняется, но лишь для того, чтобы прошептать: – Это я могу устроить.

– Отлично. А теперь иди собирайся. Я сама найду выход.

– Никуда ты не пойдешь. – Он указывает на кофеварку. – Оставайся, сколько захочешь. Выпей еще кофе. Прими душ.

– В другой раз, когда ты сможешь остаться со мной. А сейчас мне пора домой. – Я делаю паузу, опуская взгляд на свои ноги. – Я попытаюсь расставить все по полочкам в голове и в сердце, и надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, у меня будет эмоциональный ресурс для того самого разговора… ну ты знаешь. О том, что ты хотел сделать. – Я кладу руку ему на грудь. – Прямо сейчас я просто… хочу сосредоточиться на том потрясающем времени, что провела с тобой. Хочу просто быть счастливой. Я… ты мне очень нравишься. Ты мне дорог. И я очень, очень хочу проводить с тобой больше времени. И в одежде, и без.

Он смотрит на меня с очевидной нежностью.

– Мы можем навсегда забыть об этой теме, если хочешь. Я не хочу, чтобы тебе приходилось бередить старые раны, если их лучше оставить в прошлом.

Я качаю головой.

– Просто… дай мне время на это. – Я приподнимаюсь и быстро целую его. – В конце концов, у нас есть масса других способов делать друг другу приятно, верно? А сейчас тебе нужно ополоснуться и бежать на работу.

Я разворачиваю его за плечи и толкаю в сторону спальни, шлепнув по заднице, пока он идет.

– Будешь звонить мне?

– Каждые пять минут? – дразнит он.

– Когда освободишься от работы, глупый. Не позволяй мне тебя отвлекать.

– Слишком поздно для этого, – бросает он, подмигивая мне через плечо. – Я только о тебе и думаю. – Ной замирает в дверях. – Я напишу, как только смогу.

Он и его аппетитная задница исчезают в комнате, и мгновение спустя я слышу шум льющейся воды в душе. Мне бы хотелось присоединиться к нему, но я знаю, что нельзя.

Я собираю разбросанную по всей комнате одежду. Надеваю стринги – и, честно говоря, буду рада, когда на мне снова окажутся настоящие трусики, потому что эти стринги… просто кошмар.

Я вижу на столе телефон Ноя и решаю, что раз уж я, судя по всему, иду ва-банк с ним, то могу и дальше развлекаться. Я открываю фронтальную камеру и, не успев как следует обдумать это импульсивное решение, делаю для него несколько селфи топлес в разных позах. Я чувствую себя глупо и нелепо, но, пролистывая фотографии, понимаю, что выгляжу вполне неплохо. И, надеюсь, это значит, что ему понравится. Я подключаю его телефон к зарядке, потому что вчера вечером он заснул, не сделав этого, и заканчиваю одеваться.

Странно вот так просто уходить, но я уже попрощалась. На самом деле я просто не хочу уходить.

Я заставляю себя выйти за дверь к машине, даю «Черри» прогреться и еду домой.

–

Ной: Я только что нашел твой сюрприз.

Это первое сообщение от него. Не то чтобы я удивлена или расстроена – у него работа, и она должна быть на первом месте, несмотря ни на что.

Я: Надеюсь, ты смотрел в уединении.

Ной: Да. Теперь главное надеяться, что нас не будет экстренного вызов, потому что мне понадобится минутка, чтобы прийти в себя. Или встать.

Я: Как проходит смена?

Ной: Занят по горло, но ничего страшного. К счастью, в основном всякие мелкие странности. Лучше ничего не говорить, а то сглажу.

Я: Не думала, что ты суеверен.

Ной: Вообще-то нет, но я работаю пожарным уже три десятка лет, и это просто факт, который я не могу объяснить: если говоришь, что день выдался тихим, тебя завалят работой, а если говоришь, что крупных вызовов не было, обязательно поступит один. Так что суеверным меня не назовешь, но искушать судьбу я не стану.

Я: Имеет смысл.

Ной: Я уже упоминал, какая ты шикарная? Я сохранил те фотографии в скрытую папку на всякий случай, но поверь мне на слово: я буду смотреть на них при любой возможности.

Я: Что ж, надеюсь, у тебя будет возможность при любой возможности смотреть на оригинал. В смысле, вживую.

Ной: Ничто не сделало бы меня счастливее.

Я: Ты чертовски сексуален, Ной. Я знаю, что иногда у меня странная манера говорить подобные вещи, но это правда. Ты чертовски горяч, и мне чертовски повезло.

Ной: Ой, да ладно.

Я: Эй, это странно.

Ной: Что именно?

Я: У меня до сих пор нет твоих пикантных фотографий. Это намек.

Ной: В пожарной части особо не уединишься, но я посмотрю, что можно сделать.

Я:Ты очень сексуально выглядишь в своей форме. Необязательно, чтобы было остро. Пока еще.

Через несколько минут мой телефон вибрирует, и я нажимаю на экран, чтобы увеличить фотографию, которую он мне прислал. Он стоит в ванной лицом к зеркалу, на нем синие брюки и обтягивающая синяя футболка с логотипом пожарной службы Томлин-Фоллс, на груди и талии – кожаная портупея, на плече – рация. Руки у него мускулистые и рельефные, рукава натянуты до предела.

Я: Вау. Во сколько освободишься?

Ной: К сожалению, еще нескоро. На станции эпидемия желудочного гриппа, несколько моих ребят заболели, так что у нас не хватает рук, и мне придется остаться. Жаль, что у меня нет для тебя ответа получше.

Я: Все в порядке. Это твоя работа. Ты ел хоть какую-то нормальную еду? Я могла бы тебе что-нибудь привезти.

Задержка в его ответе заставляет меня сомневаться в своем предложении. Минута превращается в две, потом в пять, потом в пятнадцать. Я пытаюсь внушить себе, что у него вызов, но трудно отделаться от мысли, что я поторопилась.

Подожди. Не будь навязчивой, – говорю я себе.

– Мам? – Голос Мэл раздается из-за спины, пугая меня так сильно, что я вздрагиваю и чуть не роняю телефон.

– Господи, малышка, – выдыхаю я, хватая ртом воздух. – Святые небеса.

Она хихикает, когда я поворачиваюсь к ней лицом.

– Прости, я не хотела тебя пугать.

Я откладываю телефон в сторону и концентрируюсь на дочери.

– Как дела, солнышко?

Сегодня мы с ней были как корабли, расходящиеся в ночи: она почти весь день просидела в своей комнате, работая над эссе, и выходила только для того, чтобы перестирать вещи. В первой половине дня у меня было несколько уроков, а потом я занялась домашними делами, которые, к счастью, отвлекли меня и не дали сойти с ума.

Чего я точно не делала, так это не смотрела в глаза своим чувствам по поводу того, что хотел сделать Ной – от одной мысли об этом у меня начинается гипервентиляция, что лишний раз доказывает, как сильно мне нужно с этим разобраться. Наверное, я просто трусиха.

Суть в том, что это первая возможность нормально поговорить.

Мэллори ухмыляется мне.

– Ну так что. Ты и тренер Остин? – решает она уточнить.

Я чувствую, как безнадежно расплываюсь в улыбке и заливаюсь румянцем.

– Да, пожалуй.

Она хватает меня за руки и визжит.

– Мам! У тебя появился парень?

– Не знаю насчет этого, Мэл. Это… еще рано об этом говорить. Мы все еще разбираемся что к чему.

– Но вы же общаетесь?

– Мое поколение сказало бы, что мы встречаемся. Но даже это… мы были всего на одном свидании.

– Но ты ночевала у него, – подчеркивает она. – Это не пустяк.

– Мэл, я же говорила, я уснула на диване. Вот и все. – Почти все.

Она выгибает бровь.

– Одна? – Я не отвечаю, и она смеется, игриво толкая меня в плечо. – Вот видишь! Мам, не надо быть такой правильной ради меня. Мне семнадцать, а не семь. Тебе можно встречаться с парнем. Тебе можно проводить ночь со своим парнем.

– Мэл, я просто…

– Ты этого заслуживаешь, мам. Особенно с тренером Остином – он отличный мужчина. – Она машет руками перед лицом. – Жаль только, что я слишком молода для Ноэля. Этот мужчина – просто секс на тосте.

Я ахаю.

– Мэллори Уилер!

Она пожимает плечами, широко распахнув невинные глаза.

– Что? Это так! Даже ты должна признать, что он очень горячий.

– Даже я? Что это значит?

– Ну, ты же встречаешься… прости, видишься с его папой.

Я смеюсь.

– Ох. Ну да. Но… ладно, хорошо, да, у меня есть глаза. Ноэль Остин – очень привлекательный молодой человек.

Мал фыркает.

– Боже мой, мама. Ты что, издеваешься? Какой «молодой человек»? Ему тридцать два! Можно просто признать, что он секс на тосте.

– Во-первых, я понятия не имею, что значит «секс на тосте». А во-вторых, ты должна понимать, что с возрастом вкусы меняются. Да, Ноэль объективно привлекателен, и я могу это признать. Но я смотрю на него и вижу молодого человека – не ребенка, просто… человека, который достаточно моложе меня, чтобы я не воспринимала его как объект желания. И вовсе не потому, что я встречаюсь с его отцом. Точнее, не только поэтому.

– У меня такой проблемы нет. Я бы залезла на него, как мартышка на пальму, если бы могла.

– МЭЛЛОРИ! – кричу я.

Она отшатывается, морщась.

– Мам, ты кричишь. Боже правый. Это была шутка, успокойся.

– Шутка не шутка, а он старше тебя в два раза. Я видела его всего пару раз и очень сомневаюсь, что он из таких, но тебе нужно держаться от него как можно дальше, если в твоей голове крутятся такие мысли.

– Мам…

– Может, он и привлекательный. Может, он и был одним из величайших хоккеистов всех времен, или кем-то в этом роде. Может, он и ценный член нашего сообщества. Все это правда. Но ты ни в коем случае не должна с ним флиртовать, обмениваться остроумными шутками или делать что-то в этом роде. Тебе семнадцать, а он уже взрослый мужчина. Это жесткое табу, Мэл.

Она закатывает глаза.

– Я знаю, мам. Я все понимаю. Он горячий, да, но я бы ничего такого делать не стала. Он слишком стар.

– То есть когда ты говорила, что залезла бы на него, как на дерево…

– Я шутила. Если бы я и собиралась залезть на кого-то, как на дерево, это был бы Грейсон Уильямс.

– Хочешь поделиться?

Она машет головой.

– Нет, просто краш. Впрочем, Грейсону придется постараться, если он хочет добиться моего внимания.

Я поворачиваюсь к ней, беру ее за руки.

– Я не знаю, говорила ли я тебе в прошлый раз, но я горжусь тобой за то, что ты отстояла свои границы и не позволила давить на тебя, втягивая в то, к чему ты не была готова. И чтобы было кристально ясно: такое поведение, как у Хита, абсолютно неприемлемо ни при каких обстоятельствах.

– Да, мам. Я знаю. Ты уже все это говорила, и я правда все усекла.

– Я повторяюсь, потому что мне самой пришлось во всем разбираться… на собственном горьком опыте. Я не хочу такого для тебя.

Она закатывает глаза.

– Можешь прекратить мамсплейнить. Я все понимаю.

Я моргаю.

– Мамсплейнить?

Она кивает, ухмыляясь.

– Материнская версия менсплейнинга. Это когда задаешь простой вопрос, а в ответ получаешь длиннющий и чересчур подробный разбор.

Я приподнимаю бровь.

– Понимаю.

– Я шучу, мам. Но я говорю правду, ладно? Я понимаю, о чем ты говоришь. Я все уловила. Если у нас с Грейсоном что-то и будет, то на моих условиях и в удобном для меня темпе. Но Грейсон безумно милый, так что, думаю, проблем не возникнет. Мне просто нужно заставить его позвать меня на свидание.

Я фыркаю.

– Это должно быть несложно.

– Ты не знаешь Грейсона. Он очень, очень застенчивый. Я на девяносто девять и девять десятых уверена, что нравлюсь ему, просто он слишком робкий, чтобы подойти.

– Так сжалься над беднягой и сама позови его. Ты иногда бываешь устрашающей, Мэл. А если он к тому же застенчив?

Она хмурится.

– Это… странно?

– Нет, это не странно! С какой стати мы должны ждать, пока мужчины вытащат головы из задниц? Они в большинстве своем полные тупицы.

– То есть ты считаешь, что я должна сама позвать его?

Я пожимаю плечами.

– Если тебе интересно узнать его получше и проводить с ним время, то да.

Дочь моргает.

– Так, вопрос. Ты ведь… ты ведь не собираешься приводить сюда тренера Остина? – спрашивает она. – Типа, я не вернусь домой из школы пораньше из-за того, что заболела, и не застану вас занимающимися этим на диване или вроде того?

– Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, ладно? – Я колеблюсь. – Но, эм, если… если вдруг он окажется здесь, когда ты однажды утром проснешься… ну, возможно, когда-нибудь… как ты к этому отнесешься?

Она долго думает.

– Я бы отнеслась к этому нормально, при условии, что он хотя бы… одет. Ну, до определенной степени.

Я фыркаю.

– Ну да. И я не говорю, что это случится в ближайшее время. Я бы не стала так делать, пока не буду уверена во всем, а в Ное я довольно уверена, но пока еще рано о чем-то говорить.

– Мам? – Она касается моих губ. – Я все понимаю. Мне нравится тренер Остин. Я не против вас с ним, главное, чтобы он хорошо к тебе относился.

Я вспоминаю прошлую ночь и сегодняшнее утро, и не могу удержаться, чтобы не прикусить губу.

– О, поверь, он хорошо относится.

Мэллори взвизгивает и соскакивает с дивана, в ужасе размахивает руками.

– А-а-а-а, хватит, фу, фу, фу, фу, фу!

Я смеюсь.

– Я не это имела в виду, Мэл.

Она поднимается наверх, не глядя на меня.

– Я видела выражение твоего лица. Это было ровно то самое, что ты и имела в виду, и я знать больше ничего не хочу. Если ты счастлива, то и я счастлива.

– Это моя фраза! – кричу я ей вслед.

Оставшись одна, я проверяю телефон – от Ноя по-прежнему тишина.

Он просто занят, вот и все. Он же капитан пожарной охраны.

Я знаю, что это правда, но мой мозг продолжает подкидывать мне другие сценарии, не давая уснуть до самого рассвета.

Хорошо, что он не отвечает, – у меня полно времени, чтобы как следует обдумать свою панику из-за того, что хотел сделать Ной.

И я думаю. Только вот никаких ответов на эту проблему у меня не находится.

Из всех гадких, подлых, жестоких и ужасных вещей, что Кевин наговорил мне перед разводом, его комментарии на этот счет ранили больнее всего.

Почему – я не знаю. Уверена, как только мы поговорим об этом с Ноем, мне станет понятнее: разговоры с ним обладают таким свойством.

Я просто надеюсь, что смогу поговорить с ним как можно скорее, потому что в голове у меня вертится исключительно он.

И в снах.

И в фантазиях…

И в мечтах…

В конце концов я засыпаю с мыслями о Ное.