Текст книги "Наперекор моим ошибкам (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Глава 79

Марина.

Расставаться с квартирой дедушки и бабушки мне тоже не хотелось. Но я прекрасно понимала, что наверное ещё очень не скоро снова смогу спокойно ьам находиться и не вздрагивать от каждого шороха.

– Ром, у меня с этой квартирой ещё больше воспоминаний. Детство, папа, бабушка. Но дом это такое особенное место, где чувствуешь себя нужным, значимым и в безопасности. Это же в первую очередь убежище. Вот от всего, – объясняла я свои мысли. – Мальчишки на улице дразнят, куда бежать? Домой. Заболел, куда спешишь? Домой. Устал ото всего и хочешь отдохнуть? Опять домой. И когда нет доверия к месту, то уже не получится считать его своим. Я понимаю, что можно заменить замки, двери... Но сейчас я просто не представляю, где найти смелости, чтобы подойти к двери своего дома, открыть замок и спокойно войти в коридор. Я и так оставляла для себя пометки, а теперь что будет?

– Сама же жалеть будешь потом, – улыбнулся мне Рома. – Поверь, я знаю, о чём говорю. У меня в той квартире было всего лишь несколько месяцев счастья. И так тянуло... Хоть под окна приехать постоять. А когда с Мотькой приезжать начал совсем тоскливо стало. Оставь. Потом оттаешь, будем туда на ночёвку сбегать.

– Но тогда на то, чтобы выкупить у Сабира дом не хватит, – напомнила я. – И тут я с тобой согласна. Жить рядом это хорошо. Свой дом на земле это вообще сказка, особенно если он для семьи и жизни, а не для показухи. И Сабир конечно тебе скажет, чтобы заселялся и жил. Но получается тогда, что ты не хозяин в доме, а приживалец. Ну я так думаю. Вы всё время говорите, что вы одна семья. Но ведь семья должна быть опорой и поддержкой, а не гирей на ногах.

– Ты ж моя... Белка! – засмеялся Рома. – Ну, раз ты так настроена на совместную добычу дупла на нашу семейку, то во-первых, как раз и пригодится счёт в банке, который у тебя просто отжали. Лучше эти деньги Сабиру отдать, чем не пойми кому. Ну и во-вторых, у тебя тут ещё один должник ходит. Целый джип тебе торчит с процентами.

– Не поняла, – озадачилась я.

И выслушала историю про мой кредит на машину, которая стала моим подарком ему.

– Я про это никогда не забывала, – усмехнулась я. – Вот только единственное, что я сделала неправильно, это что пошла тебя искать, чтобы попросить помочь погасить долг перед банком.

– Это было совершено правильно сделано. – Не согласился со мной Рома. – Язву ещё бы тогда было неплохо с собой захватить.

– Нет. И этих денег я никогда не приму, Ром, – посмотрела ему прямо в глаза я.

– Почему? Потому что я бросил тебя с этими долгами или за то то, что тогда наговорил? – нахмурилась он.

– Потому что это был подарок, Ром. – Провела пальцем по морщинкам на его лбу я. – Как бы ты себя чувствовал если бы я тебе вернула деньги за твои подарки? За ремонт, технику, за это?

Я подняла вверх руку с подаренным им на ладонях кольцом.

– Я бы обиделся. Но это же совсем другое, – возмутился он, заставив меня рассмеяться. – И в кого ты такая упрямая, а?

– Тут мнения расходятся, – рассмеялась я. – Мои родители в наличии у меня этой черты обвиняли друг друга. А бабушка и вовсе говорила, что я "Степаня, не найти упрямей". Мол, вся разница, что я в юбке и с бантиками, а так такая же твердолобая. А вот счёт в банке...

Взгляд сам вернулся к корзине цветов.

– Она открыла тот счёт задолго до всех событий. Регулярно его пополняла, зная, что взять эти деньги обратно не сможет. Твоя мать просто хотела, чтобы у тебя была своеобразная страховка. – Понял меня Рома. – Может она и не была доброй, но заботилась как могла. Как было правильным в её понимании. Как минимум, она не хотела, чтобы ты прошла её путь со всеми сложностями. Наверняка, жизнь торговца-челнока была не прям вот мёд в сахарной пудре. Этот счёт должен был стать твоей поддержкой.

– Ну, вот тогда пусть и станет моим вкладом в наше общее дупло. – Засмеялась я.

– Ага, отлично! – обрадовался Рома и достал телефон. – Дорогая тётушка, она согласна. Нет, на кредит не согласна, а счёт готова забрать. Да. Едем.

– Это ты сейчас с кем? – удивилась я. – У тебя помимо папы и брата, ещё и тётя появилась?

– Ой, слушай, у меня в последнее время столько родни появилось как-то незаметно, что в пору со всеми подряд начинать здороваться на всякий случай, – усмехнулся Рома. – Поехали знакомиться.

То, что мы приехали к банку, меня не удивило. А вот вышедшие из уже стоящей у банка машины Лена в сопровождении Амирана Тахмирова, которого я всё-таки ещё опасалась, очень.

Строгий вид Амирана исчезал только в присутствии Миланы и Арлана. Рома, хоть и был выше Амирана ростом, но смотрелся рядом с ним весёлым шалопаем. Мы пошли к тому входу, над которым не было никаких табличек. Но стоило нам зайти, как нам наперерез кинулся охранник в строгом костюме.

– Простите, вход сюда только для сотрудников, – обратился он к нам.

– А ещё для тех, кто может добиться прекращения действия лицензии и права на осуществление банковской деятельности, – улыбнулась ему Лена. – Позвони в юридический отдел и пригласи сюда того бедолагу, которому поручили решение вопроса о досудебной претензии от имени Димушкиной Марины Леонидовны.

Охранник может и хотел возразить, но один взгляд в сторону Амирана, заставил его передумать.

За нами очень быстро пришёл молодой человек и пригласил пройти за ним. В кабинете, куда он нас привёл нас уже ждали трое очень серьёзных мужчин.

– Доброго дня, – вполне доброжелательно поприветствовал нас тот, что сидел в центре. При нашем появлении все трое встали. – Елена Викторовна, удивлён. Очень удивлён и не совсем понимаю суть вопроса. Более того, Димушкина Марина Леонидовна никогда клиенткой нашего банка не была.

– Конечно, Серго Анастасович, ведь Димушкина Марина Леонидовна появилась лишь три года назад. Вот, ознакомьтесь, решение суда, по которому было изменено отчество и возвращена фамилия отца. Да, пришлось даже такую мелочь решать через суд, – с точно такой же, просто зеркально радушной улыбкой Лена протянула одну из принесённых с собой папок пожилому банкиру.

– Ах вот как... – улыбка последнего померкла. – Предыдущие данные мне уже знакомы. Печально правда, что уж скрывать. Но о каком тогда счёте речь, если вы же сами отказали во всех наших притязаниях, оперируя тем, что Марина Леонидовна не вступала в права наследования?

– О том счёте, который никак не связан с наследством. Более того, вы были обязаны известить Марину Леонидовну о том, что этот счёт действительно был открыт её матерью, десять лет назад, когда Марине Леонидовне было одиннадцать лет. Счёт на её имя, до момента её совершеннолетия. Более того, счёт пополнялся ещё шесть раз, последний за год до наступления срока вступления в права распоряжения. Ну и как вы видите, задолго до того самого злополучного тендера. Как вы понимаете, никакого отношения к проблемам матери моей подзащитной этот счёт не имеет. Более того, само основание его открытия автоматически делало невозможным использование этого счёта, как обеспечения кредита Леоновой Светланы. Так что ваш сотрудник сообщил Марине Леонидовне заведомо ложную информацию три года назад. – Лена говорила тихо, спокойно, едва заметно улыбаясь. – А вот ещё одна папочка, здесь выписки, заключения и освидетельствования моей подзащитной. Из которых явно следует, что в тот период она была временно недееспособна в результате травмы, полученной в ходе противоправных действий бывшего следователя Крыцына. Чем и воспользовался ваш сотрудник. То есть, в его лице, ваш банк воспользовался физическим состоянием клиента и его незнанием в целях незаконного присвоения денежных средств со счёта Марины Леонидовны. Мне очень нравится сумма этих денежных средств. Тянет на хищение в особо крупном.

– Откуда у вас эти документы? – нахмурился Серго Анастасович.

– Найдены во время обыска в доме Леоновой Светланы после её задержания, – пожала плечами Елена. – И скрыты прокурором Николаем Юрждицким. Но вы ведь в курсе последних событий?

– О тщательной операции по борьбе с коррупцией и организованной преступностью во властных структурах нашего региона, где отец и сын оказались по разные стороны баррикад? – скривился, но быстро вернул на лицо улыбку Серго Анастасович. – Ну, знаете, об этом сейчас даже воробьи на проводах щебечут. Герой, погибший в борьбе за справедливость и чтящий закон превыше даже кровного родства. Пышные торжественные похороны с почестями и прощальным салютом транслировали повсюду.

– Представляете, Николай Юрждицкий не уничтожал ранее скрытые им документы и доказательства, а создал свой архив. Даже приобрёл для этого отдельную квартиру, где и жил последние годы. Говорят, зрелище монументальное, – чуть понизила голос Лена. – Прокуратура и отдел по борьбе с коррупцией до сих пор под впечатлением от увиденного. Они едва приступили к разбору этого наследия, не побоюсь этого слова. И вот, первые листочки посыпались.

– Я, откровенно говоря, был не в курсе подробностей, – озадаченно нахмурился Серго Анастасович, по прежнему не замечая меня. – Сами понимаете, я оперирую только теми данными, которые мне предоставляют в отчётах ответственные сотрудники. К сожалению, обратная сторона доверия такова, что случаются вот такие ситуации. Как показывает практика, нечистоплотные на руку сотрудники встречаются даже среди высоких чинов прокуратуры. Что уж говорить о коммерческих банках.

– Действительно. Говорить нужно о том, нужны ли в городе такие банки, где нечистоплотные на руку сотрудники так легко вводят в заблуждение своё руководство и похищают миллионы со счетов клиентов, – мягко вступил в разговор Амиран.

– Простите? Ваши слова нужно понимать, как угрозу? – поднял взгляд от бумаг второй представитель банка, полный, с залысинами, в тонких круглых очках, создававший очень неприятное впечатление.

Для меня это сочетание казалось странным, как-то в моей жизни полные люди были связаны с улыбкой, вкусной едой и добродушными шутками.

– Мои слова нужно понимать, как вопрос, – сложил руки в замок Амиран. – Риторический. Так вернёмся к деньгам. Они похищенны тем самым сотрудником с лишними, то есть нечистоплотными руками?

– На данный момент мы не можем дать однозначный ответ. – Поправил ворот рубашки Серго Анастасович. – Но пока мы здесь беседуем, Николай Валерьевич уже дал распоряжение начать внутренеюю проверку по данному обращению...

– А что здесь проверять? Моей подзащитной банк препятствует в получении принадлежащих ей средств без каких-либо оснований. Это как минимум. Как максимум присвоил себе, – улыбалась Лена. – И то, и другое будет иметь скорые и очень неприятные последствия. И вам это очевидно так же, как и мне.

– Мы сейчас проверяем, что произошло со счётом, – недовольно скривился банкир.

– Какая разница? – нахмурился Амиран. – Банк несёт ответственность. Если какой-то ушлёпок, пользуясь своим положением украл эти деньги, то вы просто их компенсируете. И сам вклад и сумму процентов за период. Там в документе указано, что вклад был под процент. И все эти три года на него тоже должны были начисляться проценты.

– Амиран Аланович, при всём моем огромном к вам уважении, – положил руку на грудь банкир. – Это уже финансовые вопросы, которые относятся к тем сведениям, которые не подлежат разглашению. Как и обсуждению в присутствии третих лиц.

– Я не третье лицо. Я племянник. Марина Леонидовна является сестрой моей многоуважаемой матушки и как вы понимаете, моей тётей. К сожалению, моя тётя очень хорошо воспитана и отличается скромностью. Поэтому о некоторых вопросах я узнал буквально на днях. – Ответил ему Амиран.

Серго Анастасович только бегал взглядом с меня на Амирана и обратно.

– Но этого не может быть, – не выдержал он.

– Чего не может быть? Вы утверждаете, что у меня нет матери или что моя матушка не может быть многоуважаемой? – наклонил голову Амиран.

– А... А, – банкир не мог вымолвить и слова и посмотрел на Рому, стоящего за моим стулом.

– Это муж, – накрыла я его руку на своём плече своей ладонью. – Я полностью ему доверяю. Особенно в финансовых вопросах, как вы говорите.

На меня посмотрели сразу все. Кажется о моём присутствии только-только вспомнили.

– Но пришли сразу с адвокатом и угрозой обратиться в суд, – впервые обратился именно ко мне банкир. – Вы просто могли бы прийти на консультацию по данной проблеме, мы поговорили бы с вами...

– Нет! – перебила его я. – Одна я уже приходила. Теперь пусть решают этот вопрос те, кто точно не даст меня обмануть.

– Вы так уверены, что мы хотим вас именно обмануть? – попытался завязать разговор Николай Валерьевич. – Но желая не быть обманутой, вы можете попасть в куда большие неприятности. Вы напрасно нас опасаетесь, банк заинтересован в безопасности своих клиентов в первую очередь.

Он внимательно смотрел на меня, казалось, отмечая каждый вздох.

– Я вас не опасаюсь, – прямо ответила я. – Тем более, что точно уверена, что близкие мне люди не просто заинтересованы в моей безопасности и благополучии, они уже неоднократно доказали это делом!

Глава 80

Марина.

В банке мы провели ещё около трёх часов. И мне ещё дважды приходилось прямо говорить о том, что я не собираюсь куда-то отходить, о чём-то говорить и тем более, что-то обсуждать или подписывать без присутствия своих близких.

Сотрудники банка под предлогом каких-то финансовых тайн и непонятных мне положений пытались отвести меня в другой кабинет.

– Марина Леонидовна, ваше поведение может вызвать у нас опасения, что вы сейчас действуюте не по своей воле... – попытался надавить на меня Николай Валерьевич.

– А ваше поведение уже вызвало у меня уверенность, что вы во что бы то ни стало пытаетесь не отдавать мне мои деньги, – почувствовала я давно непривычную уверенность в себе. – И всё больше склоняюсь к решению вообще уйти отсюда. А вы потом в суде будете объяснять с какой целью пытаетесь заманить меня в изолированное от моих спутников место. Я вообще в положении и начинаю волноваться, пульс учащается. Для меня это тревожный симптом. О чём вы наверняка знаете, ведь медицинские документы у вас на столе. И я уверена, что их содержимое для вас не новость. Вы пытаетесь довести меня до кризисного состояния?

– Поправка, намерено пытаются, – добавила Лена. – Марина совершенно права, вы явно не настроены на решение вопроса без участия суда. Я могу подводить итог сегодняшней встречи, как ваш отказ от мирного соглашения?

– Елена Викторовна, Марина Леонидовна, – тут же попытался всех успокоить Серго Анастасович. – Мы всеми силами сейчас пытаемся решить этот вопрос. И конечно у нас нет намерения доводить это дело до суда. Публичность таких случаев приносит огромные репутационные потери. А уж обвинение в том, что мы пытаемся причинить вред здоровью... Извините, это даже смешно.

– Да? А мне не смешно, – внимательно посмотрел на него Амиран. – Вообще не нахожу повода для веселья в подозрительном поведении ваших сотрудников.

– У нас есть свои регламенты и правила работы, – попытался парировать банкир. – Мы должны их соблюдать.

– Странно они у вас соблюдаются, – сел рядом со мной Рома. – Что одни сотрудники воруют без вашего ведома, в чём вы пытаетесь нас убедить, другие пытаются увести неудобного клиента в сторону и лишить поддержки не только родных, но и юриста, третьи пытаются выйти на шантаж, мол, мы вот подозреваем что-то странное в вашем желании разобраться с вашими деньгами.

Отвечать ему банкир не стал. Но буквально через пару минут расплылся в настолько радостной улыбке, что я против воли насторожилась.

– Видимо, три года назад произошла какая-то ошибка. Сотрудник, который с вами работал был в процессе увольнения, и видимо торопился закрыть или приостановить все свои дела. Из-за этого и не стал разбираться в вопросе. – Громко сообщил нам банкир, подписывая какие-то бумаги в только что поданой ему папке. – Счёт был заморожен, как невостребованный. Естественно, никакие проценты на сумму не начислялись, так как срок действия вклада истёк в момент исполнения Марине Леонидовне восемнадцати лет. Мы смогли найти и вывести из заморозки, переведя в накопительный счёт. Понимая некоторые моменты, в следствии халатности бывшего сотрудника, которые могли причинить некоторые неудобства, мы установили на этот счёт индивидуальный процент. Обратите внимание, он заметно отличается от наших программных продуктов в большую сторону. Со своей стороны мы уже подписали соглашение, очередь за вами Марина Леонидовна.

– Я не собираюсь ничего подписывать. Я хочу забрать деньги и забыть о вашем банке, – отказалась я от протянутой мне папки.

– Такую сумму, ещё и в иностранной валюте, невозможно снять сразу. Как минимум, нужно заказать выплату за несколько дней, – улыбка банкира буквально стекала с его лица. – Это невозможно.

– Сотрудник на момент совершения этой, как вы говорите, ошибки являлся работником банка? – нахмурился Рома. – Значит и ответственность за его ошибки несёт банк. Если не сообщили о счёте и более того, убедили, что он удержан там или обнулён в пользу банка, то не может такого быть, что деньги просто лежали три года. Это даже я понимаю.

– Автоматическое пролонгирование возможно только на обычные сберегательные вклады, – раздражённо ответил Николай Валерьевич.

– Значит, мы достаточно потеряли здесь времени, – поднялась Лена. – До свидания. До встречи.

Уйти нам не дали, ещё минут сорок шли споры. Амиран и Елена проверяли рассчёты банка. Амиран вообще что-то там снимал на телефон.

– Вы куда-то отправляете фотографии документов? – спросил его Николай Валерьевич, неприятно прищурившись.

– Не куда-то, а кому-то. Точнее, Багдасарян Карине Сергеевне, жене моего брата, Кайрата Агирова. Вы ведь знаете, что моя сестра вышла замуж за Сабира Агирова? – поинтересовался у него Амиран.

Ответа, как и возражений не последовало. Сумма, которую прислала Карина, была выше, чем та, которую насчитал банк. Ведь проценты по вкладу не снимались, а шли на увеличение суммы вклада. Следовательно, каждый раз проценты начислялись на большую сумму. Банк же считал каждый год с первоначальной суммы, не учитывая сумму процентов.

– Ещё один косяк, уважаемые, и я отправлю эти фотографии совсем по другому адресу, – холодно предупредил Амиран. – Вы пытаетесь даже в мелочи воспользоваться нашим возможным незнанием, но у нас очень большая семья. Почти по любому вопросу найдётся тот, кто знает.

Озвученная в итоге сумма даже звучала для меня страшно. Нам пришлось ждать, когда недостающие средства привезли из другого отделения.

– Никогда не думала, что снимать деньги со счета может быть так трудно, – выдохнула я, выходя из банка. – Спасибо. Одна бы я точно не справилась. Из-за меня бы точно не стали бы в срочном порядке деньги из другого отделения привозить. Такое ощущение, что они личные деньги отдавали.

– Так и есть, – кивнул мне Амиран.

– Уверен? – спросил его Рома.

– Как минимум, денежные средства в любой сумме перевозятся из организаций, банкоматов, из других отделений строго в машине инкассации, в инкассаторской сумке и инкассаторами. А не мальчик в костюме на опеле привозит, – улыбнулся Амиран, показывая свой телефон. – Заур прислал.

Обратно мы ехали уже двумя машинами. Впереди ехал Амиран, в его машину мы решили положить деньги. Лена села к нам.

– Лен, а как так вышло, что я стала тётей Амирана? – спосила её я. – Я ведь даже не знаю, когда у него день рождения.

– Это всё, что тебя интересует? – засмеялся Рома.

– За дорогой следи, племянничек, – фыркнула ему в спину Лена.

– А чего сразу меня воспитывать? У вас вон сынок угрожает, не проявляет уважения к старшим и вообще, всячески хулиганит, – продолжал веселиться Рома.

– Совершенно правильно. Но хулиганство это не то явление, с которым стоит бороться. Когда в ребёнке формируется личность, начинается период отрицания авторитета старших, он всячески пытается нарушить установленные ранее для него границы, пытается завоевать свой личный авторитет. Первичный и самый очевидный способ, используя свои физические преимущества. Силовой метод. Поэтому то, что ты перечислил как хулиганство, это вполне вписывающийся в параметры нормы признак взросления. Всё правильно, – пожала плечами Лена. – Об этом много педагогов пишут.

Я в недоумении переводила взгляд с Ромы на Лену, совершенно не понимая, о чём речь. Хорошо, что Лена почти сразу рассказала мне о предложении Амирана и её новом статусе.

– Подожди, – потрясла я головой. – То есть, Милана для всех, как и я с Ладой, твоя сестра. А Амиран сын. То есть, ты Милане одновременно и сестра, и свекровь? А Амиран сын и зять?

– Я тебе сейчас интереснее, расклад расскажу, – заржал Рома. – Вот скажи, Мотька тебе кто?

– Сын, – улыбнулась я.

– Ага, а Лена твоя сестра, значит он ей племянник. С другой стороны, она матушка Амирана. Отцы Амирана и Сабира побратимы, братья то есть, плюс сестра Амирана замужем за Сабиром. А Сабир наш побратим, мой, Дэна, Влада иии Монгола! Значит Лена наша тётя. Хороша тётя, зажигает с племянником. Но это не главное, если я племянник, то Мотька Лене внук. Вспоминаем, как бабушка Лена звала малого, – веселился Рома. – Карма дама изобретательная.

– Не внук, а внучатый племянник, не путай. – Поправила его Лена.

– Не знаю как вы, а я точно уже запуталась. Мне чтобы всё это проследить, бумажка с ручкой нужна, – покачала я головой.

Вечером, после ужина, мы сообщили Сабира, что хотим купить один из домов по соседству. Тот сначала упирался, что это должен быть его подарок на нашу свадьбу.

– Владу подарил, и остальным собирался. Мне теперь голову ломать, с чем на свадьбу идти? – смеялся Сабир. – Она же будет?

– Мы с Мариной настаиваем на выкупе дома, – обнял меня Рома. – Мавр, мы считаем, что семья должна помогать, а не тянуть, что удастся. Так что вот так.

– Ох уж эти ваши счёты, – хмыкнул Сабир. – Значит, выбирайте.

– Так, этот наверняка застолбил Влад, – чуть позже сказал Роман, когда мы пошли гулять и смотреть дом. – А вон тот точно понравится Монголу.

– Почему? – удивилась я. – Дома вроде одинаковые.

– Дома да, расположение нет. – Обнял меня Рома.

– Думаю да, Булад точно заинтересуется этим домом, – кивнула Лена. – Сабир, а можно, когда Булад выберет этот дом, по тихому поставить здесь такие большие деревянные столбы?

– Сэрге? А их разве не ставят с разрешения шамана? – задумался Сабир. – Что ты так смотришь? Естественно я знаю о своём брате чуть больше чем то, что глаза у него красивые. Да?

– Ой, ну всё! Пьяная девушка, ещё и после удара по голове сделала комплимент. Всё теперь, всем друзьям-родственникам похвастался, – фыркнула Лена.

– Тётушка, так у нас свой Шаман есть. Он добрый, разрешит, – хмыкнул Рома. – Смотри, Белка, этот дом стоит чуть дальше от дороги, а здесь хоть и невысокие, но холмы.

– У мамы Булада дом стоит примерно в таких же местах. Будет несколько окон, из которых вид будет как на ольхонскую степь, – продолжила объяснение Лена. – А вон тот дом ближе всех к реке. Я и забыла, что наша река как раз с этой стороны начинается.

– Так с гор же бежит, – напомнил Сабир. – Здесь чуть разливается, а дальше опять сужается почти до самого города. А здесь из-за этого разлива пришлось от берега отступать, чтобы потом не придирались со всякими экологами.

– Зато Дэн здесь себя отлично чувствовать будет. Надо заказать каких-нибудь мальков каспийских и выпустить, – посмеялся Рома. – А я знаю, какой дом понравится нам. Как для нас строился. Посмотришь?

Я кивнула и улыбнулась, уже догадываясь о чём идёт речь.

Самый дальний дом стоял так, что от начала посёлка была видна только часть крыши. Терракотовая черепица на фоне поднимающихся к небу залитых закатным солнцем гор.

– И сам дом из розового кирпича, – подмигнул мне Ромка. – Как раз в комплект к нашему коту.

– Ага, главное дифенбахию не заводите, а то этот марьяк пока её не сожрет, не успокоится. – Закатила глаза Лена, вспомнив как они с Ладой и Дэном мчались в ветеринарку посреди ночи, потому что Мурз съел комнатные цветы, которые Лада растила в память о маме.

– Значит решили? На кого бумаги будем оформлять? – напомнил нам Сабир.

– На обоих в долевом владении, с выделением долей детям, – ответила за нас Лена. – И не смотрите на меня так. Я за справедливость, равноправие и равные гарантии всем членам семьи. Даже если это мой безголовый племянничек!